Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Беслан. Город ангелов. Черная годовщина


[ Радио Свобода: Программы: Спецпрограммы ]
[03-09-05]

Беслан. Город ангелов. Черная годовщина

ВедущиеОлег Кусов иЕлена Фанайлова

Олег Кусов: Год после трагедии Беслана. Насколько изменились за этот срок город и его жители? Утихла ли у них боль от потери людей, погибших в теракте? Каковы последствия террористического акта, растянувшегося на три дня в прошлом сентябре?

В Беслане, зайдя в первый дом возле бывшей школы, понимаешь сразу - горе не отпустило этих людей. Наоборот, состояние обреченности только усугубилось. В семье Биченовых в мельчайших подробностях до сих пор вспоминают 1 сентября прошлого года. Воспоминают, как Зарема провожала своего 9-летнего сына Казбека на праздничную линейку. Зарема говорит, что уже никогда не забудет глаза своего сына, внезапно обернувшегося в калитке.

Зарема Биченова: Я вышла к воротам, а его уже нет. До угла дохожу, он уже убежал в школу, я его уже не видела. Я была в комнате, когда старший сын мне говорит: "Мама, смотри, шарики в школе пускают, фейерверк какой-то". Что-то у меня опять в душе... как-то не по себе стало, что-то не то. Когда это было, чтобы в школе шарики пускали? Никогда этого не было. Потом побежала одеваться, в это время подружка ко мне прибежала, и спрашивает, где Казик. Я говорю: "В школе". Она говорит: "Давай быстрее, там детей убивают". Я побежала, а там уже оцепление стояло, не пускали. Мы стали ждать, что будет дальше.

У нас такой мальчик был, он нигде на ночь не оставался. Если их до вечера не отпустят, он же там с ума сойдет. А мне говорят, что их не так скоро отпустят, не для этого захват сделали.

Олег Кусов: Роман и Зарема Биченовы больше сына не видели. Его хоронили в закрытом гробу. Чтобы не сойти с ума, как они говорят, решили родить еще одного ребенка. Назвали Сарматом. 21 августа погибшему Казику исполнилось бы 10 лет, а его брату в этот день было чуть более двух месяцев. Но рождением сына, как оказалось, не заменить потерю другого ребенка. У каждого из них в семье особое место, сказала мне Зарима Биченова.

О том, что глубокий стресс у бесланцев только усиливается, говорили почти все мои собеседники. Особенно это проявляется у детей, бывших заложников. У Натальи Меликовой все три дня в заложниках находились 5-летние двойняшки - внук Сослан и внучка Лариса. Они спаслись, но растут с психологической травмой.

Наталья Меликова: В садике они весь год ни одного дня не были. "Нас дяди оттуда заберут". Сейчас стоит выйти, он начинает плакать: "Где мама, где мама?". Она говорит: "Я выкинусь с окна. Зачем вы меня спасли?" Недавно пришел к нам мальчик, она его четыре раза здесь покусала. Когда ее начали ругать, она говорит, подбежав к отцу: "Зачем вы меня спасли? Лучше бы я умерла. Я сейчас с балкона выкинусь. Зачем?" Вот так она все время говорит. Она всех обижает. Недавно соседка говорит: "Вам надо девочку лечить. Она на моего мальчика скинула со стола". Я говорю: "Лариса, зачем ты это сделала?" Она на меня как кинется. Я думала, она меня сейчас разорвет. Она же лежала в психиатрической больнице в Москве. Я ей говорю: "Ларисочка, миленькая, ложись спать". Она: "Я в спортзале никогда не спала". Я говорю: "Спортзал надо забывать". Она говорит: "Я не могу эту девочку забыть. Я закрываю глаза, а она у меня перед глазами". Я спрашиваю: "Какая девочка?" "Маленькая". "Как ты?" "Она маленькая была. Она глазки вот так делает, а здесь кровка у нее текла". Она у нее стоит перед глазами.

Единственное, что я потом придумала. Когда она лежала в больнице, я взяла куклу, которую она не знает, когда она приехала я говорю: "Лариса, у нас такая радость. Эта девочка приходила, когда ты была в больнице, эта девочка приходила к нам. Эту куколку тебе принесла. Она жива". Она сразу: "ОМОН - дяди хорошие, боевики плохие. ОМОН - дяди хорошие. Я их люблю". Я говорю: "ОМОН ее спасли, она тебе принесла куколку". Тогда она потихоньку, потихоньку начала эту девочку забывать. А как только начинаем что-то говорить, она: "Про это не рассказывайте, я не хочу про это рассказывать". Чудом они спаслись.

Олег Кусов: Тяжелые психологические последствия и у мамы Ларисы, Фатимы Кочиевой, так же все три дня просидевший под дулами автоматов в спортзале.

Фатима Кочиева: Мне после школы каждую ночь снился сон, что я в этом спортзале сижу. Как я там думала, что это просто сон, также и во сне я думаю, что это сон, что я проснусь и все будет кончено. Потом просыпалась и все. В "Норд-Осте" как и в Буденновске. Представляла, как тяжело тем людям, в каком они состоянии. Никогда не думала, что я сама испытаю все это. Я сравниваю то время, что было до этого, как я жила. У меня было желание жить, что-то делать, какие-то планы были в жизни. Сейчас у меня планов нет. Я не знаю, что мне делать. Куда ехать? Столько планов было в этой жизни! А сейчас нет ничего. О чем-то думаешь и боишься сделать какой-то шаг.

Олег Кусов: Говорит Наталья Меликова, мама супруга Фатимы Кочиевой.

Наталья Меликова: Сейчас год приближается, и хуже, и хуже. У меня сердце болит. Страх. Хочется на кладбище пойти, чтобы вместе с ними быть. Я даже на кладбище думаю, что детей мы не возьмем, потому что я не уверена, что там ничего не произойдет. Я не уверена, что где будет скопление людей, там нет у меня никакой уверенности в завтрашнем дне. Я им говорю: "Уезжайте куда-нибудь". Она говорит: "А ты?" "Я не пойду, а вы хоть куда уезжайте". А потом думаю, так в другом месте тоже самое может быть. Мы же никогда не думали, что в нашем таком спокойном Беслане такое может произойти. Никогда я этого не думала.

Олег Кусов: С жителями Беслана по-прежнему много работают психологи и психиатры. Говорят в республике и о других негативных последствиях прошлогодней трагедии. Например, о том, что по-прежнему сохраняется опасность возобновления осетино-ингушского конфликта. Слово сопредседателю Комитета "Матери Беслана" Аннете Гадиевой.

Аннета Гадиева: Так как ничего не изменилось, так как по-прежнему не названы виновные, идет расследование в таком направлении, то у людей эта боль уходит вглубь, и мы не можем гарантировать, что завтра у кого-то вот это не выльется в самой агрессивной форме. Человек же не каменный. Как у осетин говорят, тавдейна, вот, сгоряча ты еще как бы это не осознал, но потом это наоборот все усугубляется. Вообще, на Кавказе на сегодняшний день очень сложная ситуация. Гарантировать, что этого конфликта не будет, естественно, мы не можем.

Олег Кусов: В Северной Осетии после бесланского теракта заметно ухудшилось отношение к исламу и его приверженцам. Члены вооруженной группировки, захватившей школу, утверждали, что действуют во имя Аллаха. Этого оказалось достаточно, чтобы дискредитировать эту религию среди осетин, несмотря на то, что этот народ на треть состоит из мусульман.

Город Беслан был основан в середине XIX века осетинским алдаром (так называли в Осетии феодалов) Бесланом Тулатовым, впоследствии был заселен жителями мусульманских селений. Городской мечети, которую советские власти приспособили под маслозавод, до сих пор не вернули прежний вид. Мусульмане Беслана ездят на проповеди во Владикавказскую суннитскую мечеть.

Проповедь: Те, кто уверовали в Аллаха, говорите слова правдивые. Он учит вас в ваших делах и простит вам ваши грехи. А кто подчиняется Аллаху не по посланнику, обретут великий успех.

Олег Кусов: Чем ближе годовщина трагедии, тем больше проповеди имели отношение к проблеме экстремизма и к тому, как понимают его мусульмане, даже несмотря на то, что имам Владикавказской мечети не проводит прямых аналогий с событиями годовой давности. Тема проповеди, на которой мне удалось побывать, "Намерения мусульманина и какими они должны быть".

Проповедь: Аллах Всевышний говорит: "О люди, бойтесь вашего Господа, который сотворил вас из одной души и создал и распространил многих мужчин и женщин". Дела оцениваются по намерениям. По истине каждому человеку достанется лишь то, что он намеревался. Награда или наказание ожидают человека не столько за добрые слова, как таковые, но в первую очередь за то, каким было истинное намерение человека, совершившего то или иное дело. Поскольку многие поступки, внешне представляющимися хорошими, на самом деле бывают продиктованы дурными намерениями.

Все дела, которые мы совершаем, подразделяются на три группы: первое - это проявление покорности, второе - грехи, третье - дозволенные дела. Что касается грехов, то положение их в зависимости от намерения не меняется, то есть независимо от того, какое у него намерение было, если он совершил грех, то это дело не меняет.

Олег Кусов: Эксперт по проблемам Кавказа Юрий Ханжин считает, что организаторы теракта в Беслане ставили перед собой цель подтолкнуть к межрелигиозному противостоянию не только жителей Северной Осетии, но и всего Кавказа.

Юрий Ханжин: Чтобы сделать мусульман вообще козлом отпущения за действия кучки террористов, которые, может быть, и не мусульмане вовсе, а только называют себя так. Христианское меньшинство в Осетии сможет стать в условиях мусульманского окружения надежной опорой российской власти на Кавказе. Именно так делалось в XIX веке. Опора на христиан Кавказа была для России одной из важнейших основ ее колониальной политики. Терактам в Беслане удалось разжечь вражду в маленькой республике, где осетины - и христиане, и мусульмане - веками жили как братья.

Олег Кусов: Смотритель библиотеки во Владикавказской мечете Рамадан принял ислам не так давно. До этого его звали Роман Богомаз. Мусульманин Рамадан Богомаз по национальности украинец. Возможно, поэтому он старается проповедовать ислам еще более активно, чем осетины.

Рамадан Богомаз: Что такое слово "мусульманин"? Это арабское слово. В переводе на русский означает "покорный Богу человек". Слово "ислам" означает "покорность". Говорят по телевидению "исламские экстремисты", "исламские террористы". В переводе на русский, что тогда получается? Покорные террористы. Разве такие бывают?

Почему дети по исламу считаются мусульманами? Потому что, во-первых, слово "мусульманин" означает "покорный Богу человек". Дети чем покорны Богу? Тем, что они, когда растут до совершеннолетия, они безгрешными считаются. Мусульманин никогда бы не пошел против детей, а тем более брать в заложники. Я не знаю, кто там был, что за мусульмане.

Олег Кусов: После прошлогодней трагедии в Осетии активизировали свою деятельность евангелисты, представители различных христианских сект. Мусульмане в республике, напротив, потеряли свободу действий. Да и мусульман стало меньше. Некоторые бесланские мусульманские семьи поменяли веру, став христианскими. Рамадан Богомаз, конечно, не приветствует подобные настроения среди осетин.

Рамадан Богомаз: Очень много в селах есть мечети. Почти процентов 50 считают себя за этнических мусульман. Осетинский язык имеет более 500 арабских слов. Имена арабские применяются. Многие заложники были мусульмане, и погибшие дети в мусульманских семьях жили, а также сами родители, учителя. В нашей газете "Исповедь" есть сотрудница, бывшая заложница, которая, когда войска совершали штурм, она читала про себя "Аллах акбар". Аллах спас ее, она выбежала оттуда из огня. Но потом оказалось так, что она приняла христианство.

На вокзале построили церковь, там, еще где-то. Кругом ходят иеговисты, раздают цветную литературу. Братья мусульмане в Беслане живут. Они приезжают к нам. Спрашиваю их, как отношение? Ничего, говорят, нормальное. Соседи-то знают, что не мы этим занимались. Но идет информационное давление со стороны московских каналов, что мусульмане виноваты, и так далее. При чем тут мусульмане!

Олег Кусов: Эксперт по проблемам Кавказа Юрий Ханжин считает, что осетинам следует более внимательно относиться к позиции официальной Москвы.

Юрий Ханжин: Осетины должны прежде всего понять, что все они - и христиане, и мусульмане - аланы, все дети одной родины. Они должны жить для своей страны Алании. И вот если осетинский народ это поймет, он поймет, что осетин-христианин и осетин-мусульманин равно братья, что их цель - общая цель и родина у них одна, и земля одна, не надо дать возможность чужеземцам разжигать вражду и ненависть, то тогда все будет хорошо. Если же найдутся коллаборационисты (а такие, конечно, найдутся), которые сделают все для того, чтобы разжечь ненависть и вражду между христианским большинством и мусульманским меньшинством, к сожалению, они в этом преуспеют, то тогда это будет величайшее горе для самого аланского народа, для республики Осетии.

Олег Кусов: После прошлогодних событий в школе многие жители Беслана иначе смотрят на трагедию соседнего народа - чеченского. Говорит сопредседатель общественного комитета "Матери Беслана" Аннета Гадиева.

Аннета Гадиева: Я тоже думала, вот этого достаточно: моя семья, мой ребенок - все, я закрылась, я молюсь. А это не получается, к сожалению. Микроуровень без макроуровня не существует. Для того, чтобы это все поняли, нужно, чтобы они пережили тоже самое, что мы пережили. Я не понимаю чеченских женщин. Может быть, я действительно не знаю всей ситуации, которая сложилась там. Нельзя было им так объединиться, кричать? Наверное, мы бы их тоже не поняли.

Нам на сайт прислал один мерзавец письмо: "Ты теперь кричишь, ты теперь поняла, что такое боль - потеря ребенка! А вот наших там убивали. Что же ты тогда не кричала?" Мы просто хотим сказать, что если бы он не стрелял, а кричал, кричала его мать, сестра и так далее, может быть, больше эффекта было, чем то, что породилось потом. Естественно, мы не знаем, что там было на самом деле, но там тоже, говорят, беспредел учинили и солдаты, и военные.

Олег Кусов: Накануне годовщины трагедии в Комитет "Матери Беслана" пришло письмо из Ингушетии.

Эмма Тазаева-Бетрозова: "Матери Беслана", вам терять уже больше нечего. Вы потеряли самое ценное в своей жизни - вы потеряли своих детей, вы потеряли своих кровинушек, вы потеряли своих ненаглядных детей. Вся надежда на правдивое расследование этого чудовищного преступления лежит на вас. Мы вас умоляем - сделайте все, чтобы в ваших силах, чтобы расследовать это преступление. Беслан может повториться, если не будет выяснена истина. Ради своих детей, ради предотвращения нового Беслана сделайте все, что в ваших силах. Вся надежда на матерей Беслана. На матерей Чечни и Ингушетии всем наплевать. Чеченские и ингушские матери давно поняли, что на их мнение наплевать. Они уже очерствели и к своей, и к чужой боли.

Дорогие мои осетинские матери, вашей боли нет и года. Дай Бог, чтобы она не очерствела. На вас смотрит весь Кавказ. Вы только имеете право требовать истины!"

Олег Кусов: Письмо ингушских женщин матерям Беслана зачитала по моей просьбе Эмма Тазаева-Бетрозова. Напоследок она его прокомментировала.

Эмма Тазаева-Бетрозова: Мы занимались своим домом, своими детьми и думали, что этого достаточно, и горе нас не коснется. Мы ошиблись. То, что творилось за сто километров отсюда, наверное, если бы мы отнеслись с участием, тогда бы выступили против этой войны, может быть этого с нами не случилось, с нашими детьми.

Теймураз Мамсуров: Мы никого не приглашаем. У нас в национальных традициях нет традиции приглашать на годовщину, на другие траурные мероприятия никого. Национальная традиция осетин диктует другое поведение. Каждый, кто сочтет необходимым по зову своего сердца быть рядом с нами, он будет рядом с нами. Приглашений никаких не будет никому.

Елена Фанайлова: Эти слова накануне траурных дней сказал глава республики Северная Осетия Теймураз Мамсуров. А это впечатление продюсера мюзикла "Норд-Ост" Георгия Васильева, главы российского отделения Фонда международной помощи пострадавшим от терактов.

Георгий Васильев: В первые же дни после трагедии я был в Беслане. Тогда творилась полная неразбериха. В первые дни после этой трагедии все были очень открыты, предельно честны. Все были максимально доброжелательны. Я могу только сказать огромное спасибо всем - не органам, а людям, которые в этих органах работали. Но чем дальше развивались события, тем информация становилась все более и более закрытой.

Елена Фанайлова: Информация остается закрытой и по сей день. Судебное заседание по делу Нурпаши Кулаева, расследования федеральной и республиканской парламентской комиссий пока не ответили на основные вопросы пострадавших и родственников жертв теракта.

Олег Кусов: Узнали ли за прошедший год жители Беслана правду о событиях в средней школе номер один? Залина Губурова, потерявшая в школе мать и сына.

Залина Губурова: Все равнодушно отнеслись. Все могли помочь, была такая возможность, три дня подготовиться, чем-то помочь. Ради спасения детей на все можно было пойти, но вы помните интервью Путина, когда он по телевизору говорил: "Кто бы не был в заложниках, мы с террористами ни на какие уступки, ни на какие переговоры идти не будем".

Олег Кусов: Борис Кантемиров, близкие которого также находились в заложниках, уверен, что правду о теракте могут отыскать только сами жители Беслана.

Борис Кантемиров: А какую правду вы хотите знать? Если мы соберем три, четыре, пять человек, допустим, пару-тройку человек тех, кто был в заложниках, двое-трое тех, которые стояли снаружи, да мы сами эту картину опишем и воссоздадим так, что точнее не бывает. Что сверх этого мы хотим узнать? Помимо этой трагедии, параллельно с ней, произошел такой прокол со стороны многих влиятельных и сильных людей, которые должны нести прямую ответственность за это. И люди эти влиятельные и сильные, это уже не те, которые были 100, 200 лет назад в России, тогда бы люди просто вышли и застрелились бы. Так как таких людей уже в принципе нет, эти люди единственный выход, который нашли - это каждый день придумывать какие-то новые факты, новые нюансы, и с помощью средств массовой информации, и с помощью каких-то новых свидетелей, новых каких-то вещей нас путают, нас хотят увести то в одну, то в другую, то в третью сторону. Поэтому я даже не хочу влезать в эту правду.

Олег Кусов: Поиск правдивой информации - одна из главных задач общественного комитета "Матери Беслана". Говорит сопредседатель комитета Аннета Гадиева.

Аннета Гадиева: Мы требуем объективного расследования, мы хотим знать истину, мы хотим, чтобы были определены и наказаны все виновные. Если террористы, пусть их тоже найдут, точно также как и те, которые должны были что-то сделать и не сделали, должны были защитить и не защитили, пусть они тоже будут наказаны.

Олег Кусов: "Матери Беслана" считают, что правоохранительные органы не спешат донести до общественности правду о прошлогодней трагедии.

Аннета Гадиева: У нас есть предположения, догадки, но всей правды, естественно, мы не знаем. Есть большая опасность того, что еще скоро мы ее не узнаем, если расследование будет идти в том же направлении, как сегодня. Создается впечатление, что работают или непрофессионалы, или люди, которые совершенно не заинтересованы в раскрытии данного ужасного преступления. Они расследование ведут в таком направлении, как будто в этом спортзале никто живой не остался. Там же были люди, они же видели, они же знают. Точно также как и снаружи были люди, и тоже видели и знают. Тут выдумывать-то ничего не надо.

Олег Кусов: Сотрудница одной из североосетинских газет Наталья Гацоева вспоминает одно из недавних заявлений представителей Комитета "Матери Беслана".

Наталья Гацоева: Чеджемов, их представитель, говорил, что суд над Кулаевым - это попытка увести суд от возмездия над другими виновными в этой трагедии.

Олег Кусов: Виссарион Осеев, депутат Правобережного районного собрания, получивший ранение при освобождении людей во время штурма школы.

Виссарион Осеев: Что подразумевать под словом "правда"? Если знать техническую сторону этого вопроса, как они пришли, сколько их было, как это боестолкновение началось, тогда, конечно, фактически мы ничего не знаем. Но если говорить правду о том, кто виноват и почему произошла эта трагедия, и почему столько людей погибло, ответ на этот вопрос был известен уже 1-го и 3-го числа. Люди ждали одного, что власть их защитит. Да, террористы - мерзавцы, но вопрос, откуда Басаев и такие, как он, черпают эти силы. Власть продуцирует этих боевиков. Кто идет в боевики? Такие же люди, у которых убили вчера матерей и отцов. Виновный тот, кто не защитил, кто не пошел на переговоры, тот, кто у нас с террористами ни при каких условиях не разговаривает. О каких принципах говорить, когда там 500 детей в заложниках?! Основной принцип - это спасти этих детей. Но когда нет задачи спасти людей, спасти заложников, а есть задача - уничтожить террористов, для меня правда одна - власть убила этих людей. С помощью террористов, с помощью армии - это уже дело техники.

Олег Кусов: Пострадавшие, так и не узнавшие правду о теракте, способны в отчаянии на радикальные шаги. Люди могут начать сводить счёты с теми, кто, по их мнению, несёт ответственность за прошлогодний захват школы.

Группа пострадавших с апреля сего года ведет самостоятельное расследование. Говорит один из инициаторов расследования Руслан Тебиев.

Руслан Тебиев: Во всем ложь! Огнеметы стреляли - отказывались. Доказали им, что стреляли огнеметы. Танки стреляли, доказали - отрицают до сих пор. Сожгли наших людей. Приезжал сюда Колесников, давал здесь интервью, и он официально дал приказ, что боевиков было столько, сколько трупов, оружия в школе не было. Вот такой приказ он дал, и его аккуратно выполняют.

Олег Кусов: В прошлом году на праздничную линейку в первую школу отправились девять членов семьи Тебиевых. Во время штурма погибли трое из них, в том числе и жена Руслана Фатима Афанасьевна. Между тем Руслану Тебиеву удалось выяснить, что происходило в школе 3 сентября, перед штурмом. По имеющимся у него сведениям, вооруженная группировка планировала освободить большую группу заложников.

Руслан Тебиев: Боевики составили списки детей до 8 лет, это все подтверждают, хотели их отпустить. Моя дочь там была. Ходов пришел в зал и спрашивает: "Кто здесь Фраевы?" И мать зятя встала и говорит: "Вот мы, моя семья". - "Сколько вас человек?" - "Девять". И тогда он повел дочь к Полковнику. "Здесь, - говорит, - семья Фраева Сослана, чемпиона Европы по вольной борьбе. Надо их отпустить". Полковник тоже переспросил: "Сколько вас человек?" Я, говорит, сказала: "Девять человек". Он подумал, постоял, потом говорит: "Ладно, идите, отпустим". И дочь вернулась. И буквально через 10-15 минут произошли эти взрывы.

У нас есть интервью Закаева, английские журналисты брали. И он говорит: "Я разговаривал по телефону с Аушевым и Дзасоховым в 12 часов дня и сказал им: "Дайте мне куда прилететь. Никаких гарантий я не просил. Куда прилететь, чтобы быстрее добраться до школы, в Беслан, в Москву или в Минводы, или в Тбилиси." Созваниваемся в 2 часа - Дзасохов говорит, что новые фигуранты появились в переговорах, какой-то просвет будет. И в это время произошел взрыв".

Олег Кусов: У Руслана Тебиева есть свой список должностных лиц, повинных, на его взгляд, в массовой гибели заложников. Список открывают заместители директора ФСБ России Владимир Проничев и Владимир Анисимов.

Руслан Тебиев: В первый же день прилетели в 5 часов вечера Проничев с Анисимовым и привезли свое оборудование прослушивающее, поставили на третьем этаже, и вокруг еще у них было. Полную картину они знали, что происходит в школе. Когда Дзасохов заходил к ним в кабинет, они прерывали все разговоры, отключали аппаратуру и быстро его выпроваживали. Он даже еще выматюкался. На переговоры не давали выходить. Там два телефона было, телефоны сразу отключили. У них свои были мобильные телефоны.

Что произошло, то произошло, их не вернешь. Но надо же кому-то смелость найти и сказать, извиниться хотя бы. Ни один человек не посчитал нужным извиниться. Наше требование - привлечь к ответственности виновников бесланской трагедии в лице Проничева и Анисимова. Солдатам я претензий не предъявляю, омоновцам не предъявляю. "Альфовцам" спасибо, они многих спасли.

Олег Кусов: Жителям Беслана удалось найти вещественные доказательства того, что по школьному спортзалу с заложниками были произведены выстрелы из огнемётов и танков. Но официальное расследование, по словам Руслана Тебиева, не принимает найденные вещдоки во внимание.

Руслан Тебиев: Вообще это преступно - выводить на огневую линию солдат с оружием массового поражения. В спортзале боевиков не было, а стреляли именно в спортзал. И говорят: "Огнемет не зажигает". Очевидец - моя соседка. Я смотрю - дыра на крыше. В эту дыру если залетит заряд с 1800 градусов температурой, там одна рассказывает, что кожи на ребенке не было. Какое еще доказательство нужно?!

Как еще доказывать людям, которые выполняют свою работу - не улики ищут, а ищут, чтобы именно загородить всех виновников? Какая необходимость стрелять была танками? Загнали и разгромили первый и второй этажи. И на другой день загнали механизмы и все вывезли на свалку. Улики, что там были, все погрузили и отвезли на свалку. Я до сих пор не могу найти человека, который дал такой приказ. Значит, кто дал приказ? Проничев и Анисимов. А у нас все молчат.

Олег Кусов: Это был житель Беслана Руслан Тебиев, проводящий собственное расследование прошлогоднего теракта в первой городской школе.

Житель Беслана Роман Биченов рассказал, что во время штурма милиционеры задержали в толпе мужчину, который по многим признакам мог оказаться террористом.

Роман Биченов: Мы с братом старшим были там. Смотрю - милиционеры завели за ворота боевика. Ну, явно видно, что это боевик, - бородатый, лысый. Это было после взрыва. Я удивляюсь тому, что по телевизору говорят, что единственный пойманный боевик - Кулаев. Допрашивают его, суд идет. А кого я видел, где он? Его не видно.

Елена Фанайлова: Официальные расследования полны противоречий. Глава североосетинской парламентской комиссии по расследованию обстоятельств бесланской трагедии, вице-спикер парламента республики Северная Осетия Станислав Кесаев вспоминает, с каким трудом Генеральная прокуратура признала обстрел школы из огнеметов "Шмель".

Станислав Кесаев: Когда мы спрашиваем - кто применял "Шмели"? - первыми, кто сдал тубусы со "Шмелей" был член Федеральной комиссии Пантелеев. Их сдали Генеральной прокуратуре и получили какой-то невнятный ответ, что, мол, такого быть не может вообще. В феврале месяцы мы, по-моему, сдавали уже не просто под опись, под протокол, но под телекамеру тубус, и появилась информация о том, что вообще этот тубус числится на территории Чеченской республики. Но ведь спецназд из МВД из Чечни был в это время. А там вообще дикость высказали, что это могли граждане притащить, вплоть до того, что сами могли стрелять.

Этот тезис очень страшный, когда начинают говорить об ополчении, вооруженных людях. Дошли до того, что, может быть, гражданские стреляли по школе, где находились их дети, родители, жены, братья, сестры. Они во злобе своей кавказской стреляли по школе непонятно для чего. Может быть, чтобы подкинуть аргументы Генеральной прокуратуре или чему-то?

Елена Фанайлова: Станислав Кесаев предполагает, что парламентская комиссия Северной Осетии не узнает, кто настаивал на том, что в школе всего 354 заложника.

Станислав Кесаев: Но определенные догадки у нас есть. Меня как очевидца, как человека, с первых минут присутствующего там, вызвали 2 сентября на проработку в один из кабинетов, где сидели товарищи из Москвы. Откуда появилась эта цифра, я не знаю.

Люди, которые вызывали меня (по-моему, это один из тех, кто указывался как член вот этого оперативного штаба - представитель администрации президента), которые мне говорили, что вся информация должна исходить из этого штаба, что я должен подчерпывать ее здесь. Я не знаю, откуда появилась эта цифра, но поверьте мне, не из голов наших сограждан или от людей республики. То, что в школе больше тысячи, мы знали уже где-то в районе 12-13 дня 1 сентября. По-другому быть не могло.

Олег Кусов: Во время недавних вооруженных конфликтов в Южной Осетии и в Пригородном районе политические и общественные деятели в республике много говорили об исключительном отношении Москвы к осетинам. Республику в связи с этим часто называют форпостом России на Кавказе. Трагические события в Беслане изменили политические настроения многих осетин. Слово депутату Правобережного районного собрания Виссариону Асееву.

Виссарион Асеев: Да, мы исключительно пушечное мясо для Кремля. Форпост - это значит что-то в окружении врагов находящаяся какая-то часть.

Олег Кусов: Жители Северной Осетии в сентябре прошлого года поплатились за свой особый статус в регионе. Так считает бывший владикавказский диссидент и правозащитник Андрей Лебедев.

Андрей Лебедев: Почему именно Беслан? Почему не устроили, например, в Татарстане или еще где-то в России? Ну, видно, тут был учтен менталитет. Осетины в 1992 году получили поддержку российской армии в своем конфликте с ингушами. Только лишь при помощи российской армии удалось разгромить ингушей. А за все надо платить. За дружбу с дьяволом надо платить. Поэтому руководство этой операцией правильно просчитало. В Карачаево-Черкесии погибли люди. Да, это люди далеко не безупречной репутации, но какие события произошли. А тут как-то все-таки, несмотря на отдельные попытки "Матерей Беслана", все происходит более или менее спокойно. Потому что даже в самом обществе осетинском нет каких-то единых критериев, которые бы сплотили общество. Вот то, что стреляли с огнеметов в наших детей - это плохо, но мы военных не судим. Хотя казалось бы, что дороже - жизнь 32 бандитов или жизнь 300 с лишним детей?

Олег Кусов: Далеко не все осетины после трагедии в бесланской школе изменили отношение к власти. Так считает депутат Правобережного районного собрания Виссарион Осеев.

Виссарион Осеев: Я бы не сказал, что отношение кардинально поменялось. Оно поменялось у небольшой части людей, у той, у кого внутри есть стержень гражданского самосознания. Эта трагедия позволила как бы проявиться этому. Вы посмотрите, что произошло с Осетией. После этого - назначение главы республики 7 июня. Если бы поменялось отношение Осетии к федеральной власти большей части, если бы в Осетии было гражданское общество, гражданское мужество, то там бы не 10 человек стояло в пикете голодовки, а вся республика. К сожалению, у осетин не поменялось отношение к власти. Они могут говорить в кулуарах, на кухне, но это не гражданская позиция. Те люди, у которых есть гражданская позиция - их место было на площади Свободы в то время.

Наше гражданское сознание просыпается после террористических актов, каких-то катаклизмов. Когда конкретно именно этого человека затрагивает ситуация, тогда он прозревает и начинает думать. А то, что касается трагедии у людей за 100 километров от Беслана или от Москвы, их это мало волнует. В центре Москвы была трагедия, москвичи уже забыли об этом, я имею в виду "Норд-Ост".

Осетия с Россией 250 лет. На Кавказе она несколько тысячелетий. Осетины должны понять, что, да, мы есть и будем другом России на сегодняшний день. Но будем ли и дальше другом России? Это уже вопрос не к Осетии, а к России. Осетины любят Россию, но Осетия не форпост, она часть Кавказа. Это осетины должны понять.

Елена Фанайлова: Говорит Элла Бетарова, бесланский координатор Международного фонда помощи жертвам терактов.

Элла Бетарова: Этот год пролетел очень быстро. Те, у кого тяжело раненые дети, они заняты сейчас ими. Те, у кого дети были практически не ранены, вроде бы все в этих семьях как бы приходит в норму. Там, где кто-то погиб, до сих пор нельзя сказать, что хоть как-то у них что-то изменилось после сентября, особенно если это был единственный ребенок, когда отец остался без жены, без детей. Практически ничего этот год не изменил.

Елена Фанайлова: Говорят женщины Беслана.

Наталья Меликова: "В школу мы больше никогда не пойдем", - она говорит. А мальчик говорит: "Лариса, ну там же охраняют солдаты, дяди охраняют". "Нет, я все равно не пойду". Целый год она ни один день не пошла в садик. Не хочет. Я говорю: "Пойдем новую школу посмотрим". Наше любимое место было в школе гулять. Я удивляюсь, когда она ее выкинула, говорит: "Лариса, беги домой!", как она к крану не побежала. Все время, когда холодно, тоже к этому крану бежали, а маленькая девочка другая какая-то бежала, ее, говорят, прямо возле крана убило.

Фатима Кочиева: Я не хочу видеть эту школу, я боюсь эту школу. А когда новая школа, они проходят и говорят: "Ах, это наша школа, потому что она красивая". Я говорю: "Вы будете учиться?" А она говорит: "Да, но я боюсь, боюсь, что еще такое будет, я боюсь в школу идти".

Зарина Биченов: Разве мы хорошо охраняемся? По-моему, нет у нас хорошей охраны. Кто будет отвечать за наших оставшихся детей, за их безопасность?

Елена Фанайлова: Говорит доктор Леонид Рошаль.

Леонид Рошаль: Иногда, может быть, вмешиваются элементы политики. Когда уже забыли про Басаева, Басаев совершенно четко сказал, что это он организовал Беслан. Он за это отвечает. Оправдания такому человеку нет. Он хотел, чтобы осетины взяли вилы и лопаты, пулеметы и двинулись на Ингушетию. Я знаю таких людей. Думаю, что и внутри сейчас есть люди в Осетии, которые потеряли все и хотят мстить. Но ради бога, надо остановиться. Это опасный регион.

Елена Фанайлова: Говорит глава парламентской комиссии республики Северная Осетия Станислав Кесаев.

Станислав Кесаев: Поиск правды всегда многовариантен. Пытаться говорить о том, что только мы знаем правду, так нельзя. Пока об абсолютной правде нельзя говорить, но мы не должны под такими фразами пытаться уйти от ответа на конкретные вопросы. Есть ли виноватые в правоохранительных, силовых структурах Северной Осетии? Конечно, есть. Есть ли виноватые в силовых структурах Российской Федерации? Конечно, есть. Кто должен был координировать действия всех этих правоохранителей? Почему получилось именно вот так? Почему все это произошло? Вот это уже достаточно сложно - здесь начиная с межнациональных вопросов и заканчивая большими политическими проблемами. Поиск правды продолжается.

XS
SM
MD
LG