Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

История, культура и кражи раритетов (1)


[ Радио Свобода: Программы: История и современность: Разница во времени ]
[09-07-05]

История, культура и кражи раритетов (1)

Автор и ведущийВладимир Тольц

Наша сегодняшняя тема - хищение исторических и культурных раритетов и война.

4 июля на сайте Федерального архивного агентства Российской Федерации появилось следующее сообщение:

"30 июня 2005 г. в 3 часа 30 мин. произошло нападение на Выставочный зал федеральных архивов, расположенный на ул. Большая Пироговская, 17.

Преступник смог преодолеть 4 рубежа защиты и похитил 9 предметов, экспонировавшихся на выставке "Победный 45-й".

Подробности в интересах следствия не сообщаются".

Владимир Тольц: Видимо, уже на следующий день "интересы следствия" изменились, поскольку "Московский комсомолец" опубликовал некоторые подробности, о которых, впрочем, и без того говорили уже все архивисты Москвы и многие их коллеги за рубежом. Из интервью с Руководителем Федерального архивного агентства Владимиром Козловым явствовало, что ночью преступник "перемахнул через забор, по пожарной лестнице поднялся на крышу, закрепил веревку и по ней спустился на уровень второго этажа, где находится выставочный зал". Затем он вынул одно оконное стекло, но на втором сработала сигнализация. Тогда злоумышленник впрыгнул в зал, разбил одну из витрин, вынул из нее 9 экспонатов и ретировался тем же путем, что и прибыл. Все это, по словам Владимира Козлова, заняло ровно полминуты. В тот момент, когда похититель перепрыгивал через забор, камера слежения его якобы отсняла.

Когда мы беседовали с Владимиром Петровичем об этом, ему нечего было к опубликованному добавить. И только на вопрос: "Ну, хоть что-нибудь они нашли?...", руководитель архивной службы России горестно вздохнул: "Ну, что ты..." Не многое могли сказать и директора некоторых государственных архивов, с которыми мне довелось говорить о случившемся. Разве что: "слава богу, это были не мои материалы!".

Высокий "профессиональный уровень" хищения, его небывало дерзкий характер, - все таки выставка, в которой принимают участие и Архив Президента РФ, и Центральный архив ФСБ!,- а также содержание похищенного позволяет многим - и архивистам, и следователям из МУРа и ФСБ - предполагать, что это было заказное преступление. Украдены золотой значок Национал-социалистической рабочей партии Германии, принадлежавший Гитлеру и подаренный им Магде Геббельс, а также воинские книжки генералов Третьего Рейха. Именно поэтому следователи говорят, что "заказ на кражу мог исходить из Германии". Цитирую: "Быть может, даже кто-то из близких потомков нацистских генералов захотел иметь в семейной коллекции солдатские книжки своих предков". Это рассуждение представляется довольно наивным. - За последние 60 лет в мире сложилась заметная каста коллекционеров нацистских раритетов, и в ней серьезные позиции занимают не только немцы, но и представители держав-победительниц, в том числе и советские генералы и их потомки. Вызывает скептическую улыбку и самоутешающее заявление о том, что заказчик преступления будет разочарован, поскольку похищенный значок не является подлинным. (Цитирую: "В данном случае из золота нашими мастерами ювелирного дела была изготовлена один в один копия нагрудного знака специально для выставки".) И дело даже не в том, что изготовление золотой копии - факт в данном случае сомнительный. Практика показывает, что хищения нацистских раритетов, даже если их объявляют фальшивыми, только поднимают их цену на коллекционерском рынке, часто являющимся в таких случаях "черным". Например, когда осенью 2002 года на аукционе в Мадриде трое уроженцев Советского Союза похитили золотую книжную закладку, на которой содержалась дарственная надпись Евы Браун Гитлеру, сразу несколько мадридских экспертов объявили украденную вещицу подделкой. (Дело в том, что она не значилась ни в каких каталогах антиквариата и "вынырнула" на мадридском аукционе то ли из Бразилии, то ли от неких наследников маршала Кейтеля). Но, несмотря на все это цена на украденное на "черном рынке" нацистских раритетов, - стартовый лот на аукционе был 5 000 евро, - немедля подскочила.

Что вообще такое - современный международный рынок "нацистики"? - этот вопрос по моей просьбе в беседе с экспертом выяснял в США Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов: Роберт Макдивитт - независимый эксперт раритетов Третьего Рейха. Он живет в городе Вильямстаун, штат Нью-Джерси, и принимает заказы коллекционеров и дилеров на экспертизу предметов, владельцы которых хотят знать их происхождение. Сколько может стоить именной золотой значок члена нацистской партии? На этот вопрос Макдивитт затруднился ответить.

Роберт Макдивитт: Честно говоря, не знаю. На самом деле я не занимаюсь оценкой предметов. Моя задача - провести исследование, которое включает биографические сведения о первоначальном владельце.

Я даже не вижу самих предметов. Мне присылают цифровые фотографии, но я редко держу в руках саму вещь. Все происходит посредством обмена посланиями - через Интернет или по почте.

Владимир Абаринов: По словам Роберта Макдивитта, предметы, связанные с историей нацистской Германии, пользуются устойчивым и даже растущим спросом.

Роберт Макдивитт: Это международный рынок. Военные реликвии коллекционируются, думаю, столько лет, сколько существуют армии. Есть коллекционеры, которые специализируются на предметах Третьего Рейха, и это сейчас, пожалуй, наиболее прибыльное занятие. Это связано с качеством, характерным для немецкой промышленности 30-40-х годов. И конечно, это объясняется интересом к истории Второй мировой войны. Так что есть много людей, готовых платить большие деньги за такие вещи. Ну а если предметы связаны с конкретными историческими личностями, их цена значительно возрастает.

Владимир Абаринов: Некоторое представление о ценах на этот товар дает посещение специализированных вэбсайтов. На одном из них, к примеру, предлагаются офицерские кортики по 500 долларов штука. Самая дорогая награда, Рыцарский Железный Крест, продается за 4 с половиной тысячи долларов. Цена на предметы, некогда принадлежавшие членам нацистского руководства, чаще всего не указана - заинтересованным лицам предлагается обращаться лично. Что за люди коллекционируют нацистские реликвии?

Роберт Макдивитт: Самые разные. Их невозможно уложить в какую-то одну категорию. Я работал по заказам и профессоров истории, и рабочего на бензоколонке. Портрета типичного коллекционера не существует - они все разные. И занимаются коллекционированием они по самым разным причинам. Некоторые из любви к истории, некоторые одержимы, так сказать, ревизионизмом - попадаются какие угодно типы.

Владимир Абаринов: В США и Великобритании никаких законодательных запретов на куплю-продажу или публичную демонстрацию нацистского антиквариата не существует. В Германии, Франции и Австрии такие запреты действуют. Однако продавцы и покупатели находят возможность обойти закон.

Роберт Макдивитт: В Германии запрещено публично демонстрировать свастику и другую подобную символику, поэтому свастику прячут под наклейкой. Был спор вокруг интерактивного аукциона eBay, потому что доступ на него открыт из других стран.

Владимир Абаринов: Эта тяжба тянется уже скоро пять лет. Французские правозащитные организации вчинили иск американскому интернет-провайдеру Yahoo, на аукционе которой выставлены на продажу предметы с нацистской символикой. В феврале 2001 года французский суд иск удовлетворил и наложил на Yahoo штраф в 13 тысяч долларов за каждый день, в течение которого на вэбсайте компании будут продаваться такие предметы. Теоретически штраф Yahoo составляет сегодня уже более пяти миллионов. Но компания платить не собирается. Она обратилась в американский суд, ссылаясь на Первую поправку к Конституции, которая гарантирует свободу слова. Дело это еще не закрыто. Среди предметов, обращающихся на рынке нацистского антиквариата, много подделок. Каким образом устанавливается аутентичность реликвии? Роберт Макдивитт.

Роберт Макдивитт: Для этого необходимо поддерживать связь с теми, кто хорошо знаком с той или иной категорией предметов. Предположим, вам надо провести экспертизу Железного Креста или Рыцарского Креста, то есть Железного Креста высшего достоинства. Существуют коллекционеры, которые годами имеют дело только с немецкими наградами. Они способны оценить аутентичность предмета, назвать его подлинником или подделкой. Золотой партийный значок, который имели менее тысячи человек - это другая специализация, и есть люди, которые могут точно сказать, настоящий это значок или нет. Есть также большое количество книг, которые помогают установить подлинность. Однако, на мой взгляд, никогда нельзя быть уверенным на 100 процентов, за исключением тех случаев, когда речь идет об изделиях из металла - таких, к примеру, как высококачественная шпага. Даже военная форма имитируется.

Владимир Абаринов: Откуда берутся все эти вещи?

Роберт Макдивитт: Со всего мира. Когда закончилась война, все, кто участвовал в ней, в Европе или на Тихом океане, привезли домой сувениры. В 40-е и 50-е годы часть этих предметов была продана. Кое-кто обменивался ими друг с другом. Ну а затем ветераны стали сходить в могилу, их родственники находили на чердаках военные реликвии и продавали их коллекционерам или выставляли на антикварных шоу. Одно из крупнейших специализированных шоу в Америке проводится в Кентукки. Там выставляются и продаются в основном реликвии Третьего Рейха, хотя и не только они.

Владимир Абаринов: Если речь идет о солдатском котелке или зажигалке, вопросов нет. Но среди предметов, выставленных на продажу, есть вещи уникальные, персонифицированные. Например, столовое серебро, которым пользовался Гитлер. Приходилось видеть на одном из интернет-аукционов нижнее белье Евы Браун с ее личной монограммой в виде бабочки. Может ли коллекционер считаться законным владельцем этих предметов?

Роберт Макдивитт: Я бы сказал, что такие споры возникали много раз. Я уверен, что имеет место множество судебных тяжб по поводу законных прав владения такими раритетами. Это лишь вопрос наличия необходимых средств для ведения такого спора в суде. Я, помнится, исполнял кое-какие заказы для коллекционера из Техаса, и он рассказал мне, что много лет назад он добыл немецкий Рыцарский Крест и написал в Германию, в федеральный архив запрос, чтобы выяснить, кто именно был награжден этим крестом. Вместо ответа ему позвонили из немецкого министерства иностранных дел и сказали, что он должен вернуть крест семье награжденного.

Владимир Тольц: Программа Владимира Тольца "Разница во времени". В эфире первая из передач, посвященных кражам культурных и исторических раритетов. Сегодня мы говорим о похищении предметов, так или иначе связанных с войной. Из Амстердама сообщает моя коллега София Корниенко.

София Корниенко: Если голландская живопись привлекает прежде всего желающих быстро разбогатеть, то антиквариатом и архивными документами, изобилием которых столь же славно королевство, интересуются истинные ценители. Особое место среди таких исторических ценностей занимают предметы времен Третьего Рейха. И вновь немаловажную роль здесь сыграло голландское законодательство - оборот предметов с фашистской символикой здесь не запрещен, как, например, в России и в Германии. В марте этого года на одном из московских таможенных постов была задержана посылка из Голландии, содержимым которой оказался раритетный архив высокопоставленного офицера Люфтваффе Гюнтера Дойчмана. В составе архива было обнаружено большое количество документов с подлинными подписями Гитлера, Геринга и Кальтенбруннера, снимки военнопленных, железные кресты и часы с хронографом марки "Lemamania". В прошлом же году из Национального Музея Войны и Сопротивления в голландском городе Оверлон был похищен редчайший экземпляр "Майн Кампф", принадлежавший в свое время приближенному Гитлера Артуру Сейссу-Инкуарту и Антону Муссерту, служившим в оккупированной Голландии. Сочувствующие музею посетители предложили взамен пропажи десятки хранившихся у них дома копий произведения фашистского лидера, которыми в тридцатые годы были буквально завалены полки голландских магазинов. Но директор музея Стеф Темминг заявил, что украденный экземпляр, обернутый в кожу и выполненный в готическом шрифте был бесценен. По мнению господина Темминга, кража наверняка была произведена нацистской группировкой. В мае 2004 года по подозрению в совершении этого преступления был задержан двадцативосьмилетний житель города Венрей.

Владимир Тольц: В репортаже Софьи хочу обратить ваше внимание на две вещи. Во-первых, произнесенное на голландский манер имя "Артур Сейсс-Инкуарт" - это, конечно, один из главных обвиняемых на Нюрнбергском процессе Артур Зейс-Инкварт. Ну, а главное: вы заметили, что нацистские раритеты возят из Голландии в Москву? И уж точно не для "

близких потомков нацистских генералов", как говорил про недавнюю кражу золотого гитлеровского значка руководитель Росархива. Во-первых, нет там никаких потомков гитлеровских генералов (своих хватает"), во-вторых, воры тащат, а коллекционеры собирают все ценное, что связано с войной и плохо лежит. А иногда прут и неценное, и вроде даже надежно хранимое. Не только, скажем, немецкие железные кресты из Центрального музея Вооруженных сил РФ, которые совсем недавно еще проволокой выуживали из витрин сотрудники фирмы, устанавливавшей в музее сигнализацию о кражах, но и граненное цветное стекло, имитировавшее драгоценные камни ордена Победы на соответствующем обелиске в Минске. (Эта осенняя кража 2003 года многих потрясла не только своей бессмысленностью, но и лихостью: по сообщениям газет, преступник ради стекляшек забрался на 40-метровую высоту безо всякой страховки!). А в-третьих, войны, - это касается не только о Второй мировой, - войны не только создают исторические раритеты, но и порождают возможности для разнообразного расхищения культурных ценностей.

Еще одно интервью Владимира Абаринова:

Владимир Абаринов: Профессор археологии Чикагского университета Макгуайр Гибсон - крупнейший авторитет в области месопотамских древностей. Незадолго до начала войны в Ираке он добился от Пентагона издания оперативного приказа о мерах по сохранению иракских культурных ценностей и передал командованию коалиции карту археологических объектов Ирака. Война сказалась на судьбе древних сокровищ самым пагубным образом. Сразу после освобождения Багдада в городе началась оргия мародерства. Американские солдаты были явно не готовы к такому повороту, они просто не знали что делать - в повальных грабежах участвовали и стар, и млад. Разграбили и Национальный музей в Багдаде - хранилище уникальных древностей. Однако и это, по словам д-ра Макгуайра, было не самым страшным.

Макгуайр Гибсон: Наибольший ущерб нанесло разграбление археологических объектов, которое идет на всей территории южного Ирака с первого дня войны. Мы потеряли, по сути дела, целые древние шумерские города - такие как Умма, Умм аль-Аккареб. Эти объекты до такой степени разорены, что туда уже вряд ли вернутся археологи. Расхищение источников продолжается и сегодня, зона действий грабителей расширяется на север. По информации, которую я получил около двух недель назад, самочинные раскопки наблюдаются уже к востоку от Багдада. Подвергающиеся разграблению объекты хорошо известны, они открыты иракскими и зарубежными археологами много десятилетий назад. В мае 2003 года я облетал места раскопок на военном вертолете и своими глазами видел, как на каждом таком объекте трудятся по 250-300 человек одновременно. Это до такой степени превратилось в индустрию, что в близлежащих городах таксисты открыто зазывают пассажиров на раскопки - отвозят их на место с утра, забирают вечером. Все это происходит совершенно открыто.

Владимир Абаринов: Разграбление культурного достояния страны не только поставлено на широкую ногу, но и хорошо организовано.

Макгуайр Гибсон: Там действует разветвленная сеть по похищению и сбыту древностей. Приезжают агенты из Кувейта, других стран Залива, из Багдада, из Курдистана. Они покупают древности непосредственно у тех, кто их откапывает. Можно никуда не ехать, а покупать у посредников в Багдаде. Существуют агенты, переправляющие товар через границу вплоть до европейского рынка. Многое из похищенного еще не всплыло на поверхность, но, по всем признакам, на западном антикварном рынке уже обращаются тысячи предметов из Ирака. Кое-что можно увидеть на интерактивных аукционах в Интернете, в том числе на вэбсайтах, базирующихся в странах залива, в частности, в Абу-Даби и Дубае. И нам известно, что на продажу выставлены ценнейшие раритеты.

Владимир Абаринов: Один из случаев возвращения похищенного имел место в январе этого года. Американские власти передали послу Ирака в ООН конфискованные Таможенной службой США три древние цилиндрические печати, возраст которых - около четырех тысяч лет. Печати были похищены из Национального музея и обнаружены в багаже американского гражданина Джозефа Брауде, который признался, что купил их в Багдаде всего за 200 долларов. Суд признал его виновным в контрабанде культурных ценностей и приговорил к шести месяцам домашнего ареста. Макгуайру Гибсону эта история известна.

Макгуайр Гибсон: В этом случае на предметах были музейные инвентарные номера, поэтому не составляло труда установить их происхождение. В довершение гротеска стоит добавить, что человек, который попался с этими печатями, был экономическим советником американского правительства, написал книгу о том, что делать с экономикой Ирака после войны, консультировал командование оккупационных сил.

Владимир Абаринов: Какие действия предпринимают правительства стран Запада, чтобы остановить контрабанду из Ирака?

Макгуайр Гибсон: Существует специальный президентский приказ, направленный на защиту иракского антиквариата и запрещающий ввозить такие предметы в США. Поэтому основной поток не попадает в эту страну, он оседает в Европе, прежде всего в Германии и Голландии, отчасти в Швейцарии, хотя Швейцария в последнее время принимает меры к пресечению контрабанды иракских древностей. Франция и Великобритания тоже стараются остановить этот поток. Тем не менее, значительная его часть проходит через Париж и Лондон.

Владимир Абаринов: По мнению д-ра Гибсона, восстановить порядок в деле охраны культурных ценностей в Ираке очень трудно.

Макгуайр Гибсон: Самая главная проблема состоит в том, что теперь остановить разграбление археологических ценностей трудно после того, как в течение длительного времени оно разрешалось. Его нужно было пресекать немедленно, как только оно началось. Но у меня есть подозрение, что, возможно, кое-кто в Ираке считает это явление благом - во-первых, люди зарабатывают себе на пропитание, а во-вторых, пока они копают и делают на этом деньги, им некогда воевать.

Владимир Абаринов: У проблемы охраны культурных ценностей есть и политический аспект.

Макгуайр Гибсон: Интересно, что один из шиитских лидеров, аятолла Систани, издал прокламацию, возбраняющую расхищение культурных ценностей. Но, к сожалению, другой шиитский аятолла, в Иране, сказал, что грабить можно, коль скоро это не исламская культура. Имеются также сведения о том, что Муктада ас-Садр получает финансирование от людей, контролирующих нелегальные раскопки. Были также сообщения о том, что один из главарей этой подпольной сети - шурин Саддама. Он был изгнан Саддамом из ближайшего окружения, потому что попался на торговле античными ценностями, а Саддам такую торговлю не разрешал. И вот теперь этот человек жив-здоров и пребывает в самом центре контрабанды древностей. У меня нет информации и первых рук, но сообщения об этом были.

Владимир Абаринов: Человека, о котором говорит профессор Гибсон, зовут Аршад Яссин. Он был начальником личной охраны Саддама и избежал сурового наказания за контрабанду только благодаря своему родству с диктатором. Однако сведения профессора устарели: возможно, Аршад Яссин и возглавлял подпольную сеть торговли древностями, но в ноябре 2003 года был арестован.

Владимир Тольц: Масштабы военных действий в Чечне конечно меньше, чем в Ираке. Но последствия для культуры те же - разграбление. Рассказывает сотрудник Северо-Кавказской редакции Радио Свобода Бауди Мартанов.

Бауди Мартанов: До начала первой чеченской кампании в 1994 году в республике действовали Государственный объединенный музей, основанный в 1924 году, Чеченский Музей изобразительных искусств имени Петра Захарова, знаменитого академика живописи, неизменно черкавшего под своими работами, что он выходец из чеченцев, а также несколько более мелких музейных коллекций. По официальным спискам в этих собраниях хранились сотни тысяч произведений живописи, графики, скульптуры, декоративно-прикладного искусства, начиная от старинных кинжалов и кончая картинами Куинджи, Верещагина, Коровина и других мастеров. Теперь же сам Грозный лежит в руинах, а главный национальный музей, то есть некое учреждение под этой громкой вывеской, ютится на первом этаже полуразрушенного жилого дома, окна которого уже который год затянуты простой полиэтиленовой пленкой.

В поисках ответа на вопрос - а где музейные ценности? - мы вновь столкнемся с названиями Лондон и Арсеньев, плюс Баку. Четыре года назад в Лондоне на русских торгах "Сотбис" неожиданно всплыли две картины: портреты дочери полководца Суворова графини Зубовой и ее мужа графа Николая Зубова, написанные неизвестным художником в конце 18 века. Их вернули в Москву. Еще через год в приморском городке Арсеньев некий местный художник пытался продать похищенный из грозненского музея портрет генерала Рокоссовского. Помешали правоохранительные органы.

Но самый большой пропагандистской помпой было обставлено "освобождение из второго плена Имама Шамиля" - так журналисты окрестили операцию ФСБ по пресечению вывоза из Баку знаменитой картины Франса Рубо "Пленение Шамиля". Чекисты с гордостью рассказывали перед телекамерами, как им удалось установить, что фрагмент картины уже попал на экспертизу в Израиль, и как они пресекли попытку вывоза оригинала. Его якобы изъяли из-под днища рефрижератора на российско-азербайджанской границе. Все бы хорошо, если бы не утверждение грозненских музейщиков, что это самое полотно еще весной 95 года находилось в распоряжении федеральных сил в Чечне. Но доморощенным Пинкертонам слова, естественно, никто не дал.

По словам Анатолия Вилкова, главы российского департамента по сохранению культурных ценностей, в настоящее время для успешного розыска пропавших в Чечне произведений искусства создана электронная база данных. Из трех с половиной тысяч полотен живописи и графики, хранившихся до войны в музеях Грозного, в эту базу включены около семисот работ. Еще 94 картины находятся на реставрации в Центре имени Грабаря. 48 полотен до сих пор остаются в малоприспособленных (денег нет) помещениях в Чечне. А где все остальное - одному Аллаху ведомо.

В самой Чечне наступило, похоже, время новых культурных ценностей. В центре Грозного недавно вознесся величественный постамент, на который в ближайшее время будет воздвигнут не менее величественный памятник Ахмату Кадырову работы еще более величественного Зураба Церетели. У постамента уже сейчас дежурит усиленный наряд милиции. Круглосуточно. Культурные ценности надо беречь.

Владимир Тольц: Хищение культурных ценностей и раритетов становится в последнее время проблемой глобальной. Именно поэтому мы решили продолжить разработку этой темы в следующих передачах и пригласить к участию в них специалистов со всего мира.

XS
SM
MD
LG