Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Год 2005 - сезон застоя? Дискутируют: Николай Петров, Вячеслав Никонов, Андрей Рябов


[ Радио Свобода: Программы: Время политики ]
[26-12-05]

Год 2005 - сезон застоя? Дискутируют: Николай Петров, Вячеслав Никонов, Андрей Рябов

ВедущийМихаил Соколов

Михаил Соколов: Россия уже не де факто, а де-юре - унитарное государство. А слово "федерация" в названии носит теперь подчеркнуто декоративный характер. Такой вывод многие эксперты сделали из решения Конституционного суда, признавшего законной отмену прямых выборов губернаторов. Решение это было сделано под шахом: угроза отправить Конституционный суд в Санкт-Петербург становится реальной.

Эксперт фонда Карнеги Андрей Рябов подчеркивает, что переезд в Петербург в силу современного устройства власти неизбежно уронит авторитет Конституционного суда.

Андрей Рябов: Поскольку действительно для исполнительной власти судебные инстанции становятся подчас достаточно трудной и нежелательной инстанцией при принятии политических решений, конечно, желательно, чтобы они отодвинулись куда-нибудь подальше. Сам факт, что вердикты будут приходить откуда-то с балтийских берегов, определенный политический резонанс этих вердиктов существенно снизится.

Михаил Соколов: Хотя Союз правых сил собирается подавать новые жалобы, ответ на главный вопрос получен: выборность губернаторов, как и другие уничтоженные режимом Владимира Путина демократические процедуры и институты, может быть реально восстановлена лишь политическими решениями.

Именно поэтому на последнем в череде партсъездов и конференций декабря форуме - Совете партии СПС, либералы, занимавшие в отношении Кремля двусмысленную позицию критики одних начинаний и поддержки других, объявили об уходе в оппозицию.

Как отметил лидер СПС Никита Белых, эпоха политтехнологии закончилась, России появились диссиденты и политзаключенные и в этих условиях его партия не может не быть в оппозиции власти. Либералам удавалось побеждать только там, где они противостояли Кремлю, защищая свободу и собственность, отметил

Никита Белых:

Никита Белых: Мы - оппозиция. Об этом мы говорили уже неоднократно.

Михаил Соколов: Даже самому упорному стороннику диалогов с Кремлем зампреду СПС Леониду Гозману пришлось признать очевидное:

Леонид Гозман: Реализуется последовательный курс на демонтаж демократических завоеваний и подавление гражданских, политических и экономических свобод.

Михаил Соколов: Заявления Анатолия Чубайса о возможности энергетических аварий в Москве, прозвучавшие в разгар кампании по выборам Мосгордумы, многие правые посчитали ударом в спину блоку с "Яблоком". Леонид Гозман отбивался:

Леонид Гозман: Была сказана правда. Правда может быть неудобной, она может быть не вовремя, она может не нравиться, тем не менее, она правда. Мы предпочитаем правду говорить такая, какая она есть.

Михаил Соколов: Леонид Гозман говорил, что надо готовиться к выборам, с учетом того, что объединение с другими демократами может и не состояться. А Никита Белых выдвинул свой объединительный план, подчеркнув, что за свой брэнд СПС не держится:

Никита Белых: Я надеюсь, что мы найдем общий язык с демократической партией "Яблоко", с Республиканской партией, с Российской партией развития предпринимательства и возможно еще ряд политических партий и общественных объединений. Я предложил собраться в формате некоего объединенного демократического совета. Такое собрание, я думаю, произойдет до конца января месяца. Нам сейчас принципиально важно договориться в принципе, договориться о программе, договориться о совместных действиях. Причем я считаю, это моя принципиальная позиция, что эти договоренности должны быть публичными.

Михаил Соколов: Результаты демократов на выборах 26 декабря в Челябинской области, где "Яблоко" и СПС набрали по два процента голосов, подтверждают: медлить с консолидацией, значит остаться вне политического поля.

Итоги выборов в Челябинской области подводит Александр Валиев.

Александр Валиев: По Челябинской области проголосовало в среднем 32,05 % избирателей. Хотя в Калининском избирательном округе до утра определялись - состоялись ли довыборы в Госдуму или нет. В итоге выборы признали действительными, и победу одержал, как и прогнозировали, Дмитрий Еремин, кандидат от партии власти. Где-то на 10 процентов от него отстает кандидат "против всех". Вот что сказал мне сегодня Дмитрий Еремин.

Дмитрий Еремин: Набрал я 40%, то есть это хороший результат. Что касается низкой явки, агитация, развернутая Партией пенсионеров, не ходить на выборы и голосовать против всех, но благодаря "Единой России" выборы в Челябинске состоялись.

Александр Валиев: На выборах в Законодательное собрание Челябинской области пятипроцентный барьер преодолели четыре из семи партий, участвовавших в выборах. Безоговорочным лидером в партийном списке стала "Единая Россия" (52,43%), далее следуют КПРФ (12,6%), ЛДПР (почти 9% голосов), "Родина" (6,85%). Не смогли преодолеть 5% барьер СПС, "Яблоко" и социал-демократы.

Вот комментарий Сергея Козлова, председателя исполкома местного отделения единороссов.

Сергей Козлов: Мы получили то, что планировали. Цифра просчитывалась.

Александр Валиев: Выборы также признаны состоявшимися в 24 одномандатных избирательных округах.

Итоги выборов комментирует политолог Алексей Ширинкин.

Алексей Ширинкин: Вплоть до завершения дня голосования было до конца неясно, будут ли выборы признанными состоявшимися. Так довыборы депутатов Государственной думы в Калининском округе набрали 25% только уже под утро при помощи каких-то, очевидно, решений облизбиркома. По довыборам в Государственную думу победил Дмитрий Еремин, кандидат от "Единой России", что вполне ожидалось, однако второе место занял кандидат "против всех" - 29%. Конечно, это очевидным образом свидетельство как реакции населения на устранение основного конкурента Еремина Марины Гартунг, так и устранение Партии пенсионеров из партийного списка. Такая схема соотношения побеждающий кандидат и второе место "против всех" - это прослеживалось практически во всех округах, где конкурентность была низкая. По партийному голосованию побеждает "Единая Россия". "Единая Россия" во многом сделала свой рейтинг благодаря Магнитогорску, благодаря малым городам Челябинской области и сельскому голосованию. В Челябинске рейтинг "Единой России" был достаточно низок. И можно предположить, что именно Челябинск дал в большей степени голосование против всех.

Александр Валиев: Против всех проголосовало 10,25% пришедших на избирательные участки. Законодательное собрание области нового созыва может начать свою работу без 7 депутатов. Под вопросом находятся итоги голосования в Тракторозаводском, Златоустовском, Калининском, Горнозаводском, Металлургическом, Миасском и Чебаркульском избирательных округах, где была зафиксирована невысокая явка избирателей.

Михаил Соколов: На выборах в Чукотском автономном округе торжествовал двухпартийный плюрализм: 70 % голосов и победа во всех шести территориальных округах у "Единой России", что дает ей 11 мест в думе, 17 % и 1 место у ЛДПР.

Российские политологи подводят итоги года.

В эфире Радио Свобода эксперт фонда Карнеги Николай Петров.

Каковы же главные тенденции уходящего 2005 политического года?

Николай Петров: 2005 год в целом прошел гораздо более благополучнее, чем год предыдущий. С одной стороны, это повод определенный для радости и, мне кажется, она заметна в Кремле. Наломав много дров с одновременным введением сразу нескольких масштабных реформ и после массовых социальных протестов января-февраля, по сути дела Кремль свернул всю программу реформ. И 2005 год в этом смысле отчасти напоминает годы брежневские. Этот год потерян для реальной модернизации, это год, фактически ушедший в топтание на месте и ожидание и подготовку к выборам 2007-2008 годов.

Но и вторая важная доминанта года, мне кажется, реализация обширной программы действий Кремля для нейтрализации тех угроз, которые он ощутил в результате "оранжевой революции" в Украине. Мы сейчас можем подводить итоги фактически годовой практики назначения губернаторов. Ликвидирована очень важная система защиты от дурака. Можно всю историю и политическую эволюцию режима рассматривать как постоянное его упрощение и постоянную ликвидацию разных механизмов защиты от дурака. Одним из первых механизмов были свободные средства массовой информации, с них начали, потом был парламент и, собственно, монетизация - это печальный итог ликвидации парламента как механизма защиты от дурака. И третьей важной системой защитой были губернаторы. Не потому что они умные или глупые, а потому что они, сидя на местах, обладали возможностью понимать гораздо лучше, чем это может сделать самый мудрый человек здесь в центре, что хорошо, а что плохо для их региона. Теперь те же люди в большинстве своем сидят в тех же кабинетах, но их личная эффективность измеряется не успехами их региона. Это хорошо видно по карьере Собянина, скажем, она измеряется тем, насколько быстро, четко и оперативно человек выполняет распоряжения Кремля.

Михаил Соколов: А вот президент фонда "Единство во имя России" Вячеслав Никонов нашел точку, с которой благодаря весьма специфическому сравнительному анализу событий 2005 году россиянам следует благодарить власть.

Вячеслав Никонов: Россия практически сохранила темпы экономического роста, что делает ее лидером в Европе. Впервые после распада СССР появилась возможность для реализации каких-то позитивных общенациональных проектов. Население покупало беспрецедентно много товаров и услуг, больше чем на половину вырос фондовый рынок. Конечно, не может быть у нас никакого благодушия по поводу межнациональных конфликтов, по поводу контртерроризма, о чем напоминали нам убийства иностранных студентов, марш нацистский 4 ноября, атака боевиков на Нальчик. Однако опять же на фоне ежедневных терактов, боестолкновений в Ираке, горящих предместий французских городов политика Кремля и здесь выглядела весьма эффективно.

Михаил Соколов: Старший научный сотрудник фонда Карнеги Андрей Рябов увидел в 2005 году такую главную политическую тенденцию:

Андрей Рябов: К концу года сформировался довольно устойчивый политический курс, который я бы назвал курсом комбинированным, ориентированным на две противоположных цели. Одна из них - это цель минимизации рисков, чтобы потенциально ослабить угрозы существующей системе. Речь идет либо, скажем, о развитии гражданских сетей, сдерживания деятельности оппозиционных политиков типа Михаила Касьянова, минимизация рисков главным образом с использованием административных, финансовых и прочих инструментов политической борьбы. А с другой стороны, это курс такого социального умиротворения, социального лавирования, как угодно, который предполагает заметное увеличение инвестиций в социальные сферы, замечу, без ее серьезного реформирования, попытка усилить, улучшить или стабилизировать уровень благосостояния тех массовых групп населения, от которых в заметной степени зависит результат последующего голосования. Действия по фактическому откладыванию и замораживанию целого ряда реформ.

Михаил Соколов: Вячеслав Никонов спорит:

Вячеслав Никонов: Я не могу сказать, что Кремль в этом году старался минимизировать риски, максимизировать социальные расходы и ничем другим не занимался. Кремль достаточно активно действовал на самых различных направлениях, не только на социальном. Но то, что социальные расходы росли - это так. Это нужно и с политической точки зрения, потому что впереди новый избирательный цикл и Кремлю хотелось бы, чтобы эти люди, которым повысят зарплату, были в рядах "Единой России", не митинговали на улицах и не поддерживали оппозиционные политические партии.

Михаил Соколов: Президент фонда "Единство во имя России" Вячеслав Никонов не считает, что Россия потеряла демократию и федерализм:

Вячеслав Никонов: В этом году мы наблюдали очень много тенденций, направленных как раз в сторону децентрализации. После того как Кремль начал доверять губернаторам, эти губернаторы должны получить большие полномочия и большие средства.

Михаил Соколов: Эксперт фонда Карнеги Николай Петров с тезисом о возвращенных реальных полномочиях согласиться не может:

Николай Петров: Выяснилось, что центр оказался с большим количеством функций, которые либо ему не нужны, либо он не может их реально выполнять. И тогда был начат обратный процесс передачи функций вниз в регионы. Но с назначением губернаторов мы фактически отказались от федеративного устройства страны. Россия реально не является больше федерацией - это унитарное государство. И та передача функций, которая наметилась в Калининграде и в Казани, это не есть восстановление элементов федеративной системы. Мы говорим о 114 плюс 15 функциях, которые декларированы, если вы посмотрите этот список, вы увидите, что это в общем либо не столь важно, либо абсолютно пустые функции. В частности, регионы лишились права реального контроля за рынком водки. По разным оценкам, общая совокупная цена тех 114 функций, которые сейчас регионы получают назад, она меньше, это порядка семи миллиардов долларов, чуть меньше, чем общая цена вопроса в отношении одной лишь только водки.

Михаил Соколов: Эксперт Николай Петров считает главной ошибкой Кремля так называемую реформу избирательной системы в России.

Николай Петров: Украинские выборы наглядно показали, что чрезмерный контроль, попытка жестко контролировать выборы, она может привести просто к слому всей системы. И вместо того, чтобы расширять отверстие, через которое может выходить пар, Кремль в избирательной реформе-2 фактически полностью наглухо закрыл вот этот самый котел, подняв планку для политических партий, запретив фактически создание избирательных блоков. И это в ситуации, когда мы уже сталкивались в этом году с массовыми социальными протестами на улицах. То есть вместо того, чтобы канализовать всю мыслимую общественную активность в парламентское русло, дать больше власти парламент и дать всем политическим партиям возможность там присутствовать, Кремль делает все для того, чтобы наоборот вытолкнуть их на улицу и создать проблемы для себя самого.

Посмотрите, как проходили московские выборы. Сначала Партии пенсионеров не дали зарегистрировать свой список, потом сняли партию "Родина". Выборы в Москве прошли практически так же, как прошли выборы в Чечне. Были списки разных политических партий, по которым проходили кандидаты, лояльные лидеру. Было совершенно беспардонное исключение из борьбы на выборах кандидатов и списков, которые по каким-то причинам не устраивали власть. Вот это, мне кажется, просто свидетельство того, насколько плоха сейчас наша избирательная система и насколько неэффективна она в качестве реальной связи между обществом и властью.

Михаил Соколов: Кремль решил упростить политическое поле - говорит Андрей Рябов.

Андрей Рябов: Если на протяжении уходящего года существовали некие колебания во властной элите, все-таки какая модель многопартийной конфигурации более предпочтительна? Двухпартийная, двух с половиной? Есть реальная партия власти, которая безусловно доминирует, но около нее существуют заметно более слабый, но все-таки некий партнер, который в случае необходимости, изменения в ту или иную сторону, под действием различных обстоятельств можно использовать в качестве некоего страховочного элемента. После последних региональных выборов и в том числе в различных регионах, где вдруг стали заметно расти влияния партий левого социал-популистского, национал-популистского толка, наметилась вновь тенденция к такой однопартийной политической системе с доминантной партией, где одна партия безусловно доминирует, а все остальные должны играть роль политических статистов, которые придают выборам многопартийный характер. Игра на минимизацию рисков пошла по пути упрощения политического поля.

Михаил Соколов: Левые силы сохранят свое влияние, но не более того, отметил - эксперт фонда Карнеги Андрей Рябов.

Андрей Рябов: Есть растущий социал-популистский, лево-популистский, национал-популистский запрос, усиливается, безусловно, в стране. Я думаю, кстати, одна из причин, почему Александр Григорьевич Лукашенко так упорно, несмотря на все проблемы существующие, глядит вожделенно на российский политический рынок, потому что он прекрасно понимает: он прирожденный популист и в российской провинции его может ожидать благоприятная политическая среда именно потому, что он этими технологиями, работой с такой средой, популистскими технологиями обладает. Это состояние самого политического рынка.

А вот что касается продавцов на этом рынке, которые могут предложить соответствующий товар, вот они заметно отстают от этого запроса. Компартия Российской Федерации - эта политическая партия, она потеряла свою жизненную силу. Возглавляемая прежним руководством, ориентированная в принципе на сохранение своего статус-кво, такой лояльной пушистой в целом оппозиции, которая произносит несколько раз в году на митингах в Москве громогласные речи, но на самом деле реально ни на что уже не претендует, которая растеряла свой корпус некогда знаменитый "красных губернаторов", многие из которых поддерживают "Единую Россию". Вот если мы посмотрим на результаты местных выборов, да, понятно, административный ресурс, но прирост КПРФ намного ниже того, который мог бы быть, если бы реальный продавец на этом рынке работал. Я думаю, что они где-то застрянут в лучшем случае от 15 до 20, я думаю, это слишком много, скорее всего в районе 15 останутся.

Что касается "Родины". На "Родину" работает все-таки фактор новенького. Это политическая сила никак не ассоциировалась в массовом сознании с ушедшим ельцинским режимом. В чем ее проблема? Ее проблема, на мой взгляд, тоже в лидерах. Да, они гораздо более, скажем так, мобильны, модернизированы по сравнению с лидерами тех старых партий ельцинской эпохи.

Но они до сих пор не решили все-таки: они играют в серьезную оппозицию и рискуют, реально рискуют, но с большим шансом потом стать во главе многомиллионных толп и превратить эти толпы в могучий политический ресурс. Или же, манипулируя ростом этого запроса, добиться неких эксклюзивных отношений, по крайней мере, с одной из башен Кремля, а лучше с большим их количеством, чтобы таким образом получить для себя некие преференции либо в составе будущей думы, либо, может быть, в будущем и правительстве Российской Федерации.

Михаил Соколов: Важным событием конца 2005 эксперт фонда Карнеги Андрей Рябов посчитали политический дебют экс-премьера Михаила Касьянова.

Андрей Рябов: Серьезные ошибки оппозиции, я имею в виду прежде всего Михаила Касьянова, всю эту историю с его попыткой аффелировать себя с одной политической партией. Изначально ход был очень грубой политической ошибкой, связанной с тем, что в современной России президентом имеет шанс быть не просто формально надпартийный политик, но политик, который для большей привлекательности в самых разных частях электорального спектра должен быть немножко либералом, немножко социалистом, немножко государственником. У Касьянова, на мой взгляд, изначально такая возможность была. Он вполне релевантен и для либералов, и для центристов, и даже для значительной части коммунистов, умеющий балансировать. Аффелирование себя с какой-то одной частью политического спектра автоматические закрывает пути в другие части политического спектра.

Судя по всему, по крайней мере, по выступлениям определенного крыла представителей Союза правых сил, вполне вероятен раскол, когда под лейблом Союз правых сил пойдет на выборы вполне лояльная, проединороссовская политическая сила. Содержание этого объединительного процесса, который инициировало "Яблоко" и часть Союза правых сил, оно в значительной степени может оказаться обесцененным. Уместно вспомнить знаменитую фразу из "Золотого петушка": царствуй, лежа на боку. Ничего не нужно делать, эти политические силы в рамках собственной конкуренции сами себя изничтожат.

Михаил Соколов: Фальстартом называет дебют Михаила Касьянова президент фонда "Единство во имя России" Вячеслав Никонов.

Вячеслав Никонов: Пока Касьянов делает только первые шаги как публичный политик, они не очень убедительны, у него довольно плохая стартовая площадка. Если Ющенко стартовал с практически 30% популярности, то у Касьянова популярность приблизительно в сто раз меньше, то 0,2-0,3 максимум. Я не вижу пока, каким образом он может вырваться даже в лидеры общественного мнения в рядах либералов. Левые идеи имеют свою нишу в электорате, за левых голосуют до 20% избирателей, и пока не видно, чтобы эта ниша сокращалась. Еще порядка 20% голосуют за националистическую идею, порядка 10% за либеральную и половина голосуют, грубо говоря, за Путина, за "Единю Россию" и за ту идеологию весьма расплывчатую, которую они представляют. Левые сохранятся, на мой взгляд, в том же электоральном поле, который они имеют сейчас, роль их будет приблизительно такая, как, скажем, в Италии, где компартия всегда имеет представительство в парламенте гарантированное, но никогда не приходит к власти.

На ближайшее время я не вижу предпосылок, чтобы те электоральные блоки, которые сейчас существуют, 10 либералы, 20 коммунист, 20 националисты и 50 партия власти, чтобы это изменилось. Потому что так или иначе это соотношение наблюдается на всех выборах.

Михаил Соколов: Подводя итоги уходящего года, эксперт фонда Карнеги Николай Петров подчеркнул: Россия сейчас находится в уникальной ситуации.

Николай Петров: Интересы общества, интересы Кремля и во многом интересы Запада, связанные с развитием политическим нашей страны, в принципе совпадают. Беда, мне кажется, в том, что Запад эти интересы достаточно хорошо представляет и артикулирует. С обществом сложнее, потому что не так много реальных возможностей у общества в целом и осознать, и артикулировать свои интересы. Кремль эти интересы в значительной степени не осознает. И интересы эти, мне кажется, таковы. Кремль для выживания своего политического заинтересован сейчас в том, чтобы восстановить определенные элементы демократии. Потому что построенная переуправляемая демократия крайне неэффективна, и она может вести к краху всей системы. И тем более заинтересован в том, чтобы восстановить, по крайней мере, какие-то элементы федерализма, потому что иначе у страны нет абсолютно никаких перспектив на будущее.

Михаил Соколов: Российская власть не осознает своего счастья, - отмечают эксперты. - И не склонна прислушиваться к неприятным голосам критиков, продолжая пользоваться сиюминутными нефтяными прибылями, и почивать на лаврах под убаюкивающие звуки славословий с телеэкранов.

XS
SM
MD
LG