Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

"10 лет с вами". Каковы место и роль главного канала в жизни страны?


[ Радио Свобода: Программы... СМИ ]
[04-04-05]

"10 лет с вами". Каковы место и роль главного канала в жизни страны?

Автор и ведущаяАнна Качкаева

Анна Качкаева: В космическом ролике Леонид Якубович с товарищами высаживаются на Марсе, а их коллеги - лица Первого канала от Игоря Кириллова до Кирилла Клейменова - радуются успешному приземлению. Эти жизнеутверждающие кадры пронизывали эфир главного канала страны в конце минувшей недели. "10 лет с вами", - гласил финальный слоган. Какими были эти 10 лет для телевидения и зрителей? В чем, как говорили когда-то, слагаемые нынешнего успеха Первого канала? Каковы место и роль главного канала в жизни страны? Об этом наш сегодняшний разговор с вами и с главным редактором журнала "Искусство кино" Даниилом Дондуреем.

Здравствуйте, Даниил Борисович. Вот когда говорят Первый, вам прежде всего в голову какая ассоциация приходит?

Даниил Дондурей: Действительно, первый телевизионный канал нашей страны, который вобрал все достижения телевидения, драмы, проблемы, неумение. Все это вместе. Проще говоря, это телевидение новой страны.

Анна Качкаева: А сначала немного истории. До того, как превратиться в Общественное телевидение, а потом просто в Первый, главный канал страны 40 лет просто был Первой программой Центрального телевидения, который принимали и принимают миллионы. Потом была телекомпания "Останкино" и отмена программы "Время" в революционные 90-е. Потом из останкинской шинели стали прирастать первые телевизионные капиталы - ВИД, АТВ, "Ren-TV" - все они родом из Гостелерадио. В 1993 к главной кнопке страны начинают присматриваться оперившиеся бизнесмены. Ныне альфовец Петр Авен, говорят, познакомил телевизионщиков из Останкино с Борисом Березовским. А под первым уставом акционерного общества "ОРТ" стоят фамилии банкиров Виноградовых, Ходорковского, Бойко, Смоленского, Фридмана, главы "Газпрома" Вяхирева.

Кентавр под названием "Общественное телевидение" родился в декабре 1994 года, когда Борис Ельцин подписал указ об акционировании первой кнопки. Несмотря на то что 51% "ОРТ" вроде бы контролировало государство, а ни разу так и не собравшийся попечительский совет возглавлял президент страны, фактическим хозяином ОРТ на несколько лет становится Борис Березовский, для которого телевидение всегда было только политическим проектом. Но аренда главной кнопки страны закончилась сразу же после операции "преемник". К 2000 году Березовский покинул страну, после чего стало окончательно ясно, что полугосударственная форма собственности ОРТ - это всего лишь миф. Как, на каких условиях перешли акции, формально связанные со структурами Березовского, к другим частным владельцам? Что за таинственные владельцы и в 1999, и в 1992-93? Почему именно они получили 49% крупнейшей телекомпании Европы? Ответов на эти вопросы как не было, так и нет. Просто все согласились, что контроль над Первым опять перешел к Кремлю.

После бурного передела собственности и рекламы, после гибели Влада Листьева и смены четверых генеральных директоров, после дележки эфира, информационных войн фиговый листок со словом "общественное" заменили на понятное слово "Первый".

Финансовые отчеты, так же как и сведения о кредитах этого коммерческого предприятия по-прежнему закрыты, состав учредителей непрозрачен. Новости, так и не став новостями, работают в нормальном для Первого, пропагандистском режиме. Зато здесь лучший кинопоказ, лучшие шоу, лучшее программирование. Первый остается первым по охвату, рейтингам, продаже реклам и влиянию.

Вот такова история. И вам, уважаемые слушатели, мы сегодня задаем такой вопрос: почему, по-вашему, Первый канал по-прежнему самый популярный?

Даниил Борисович, вот я сегодня прочла с интересом вашу статью в "Московских новостях", собственно, две концептуальные статьи появились за это время о десятилетии Первого канала - ваша, которая называется "Эрнст и его команда", и сегодня в журнала "Коммерсант-власть" Арина Бородина сделала очень серьезный, подробный материал, который называется "Первые кнопки России". Так вот, в "Коммерсанте-власти" один из бывших директоров Первого канала Игорь Шабдурасулов говорит: "Сейчас Первый, как бронепоезд, стоит на безопасном пути. А в эфире можно увидеть в основном два притопа, три прихлопа. Как только он понадобится как массированное оружие, все изменится: тот, кто захочет этого, сможет это сделать за несколько дней". Что вы думаете об этой убойной силе Первого канала?

Даниил Дондурей: Конечно же, Первый канал в системной оценке самый профессиональный. И я думаю, это признают руководители большинства телеканалов нашей страны. Во-первых, он очень стабильный. Во-вторых, там очень креативный менеджмент, то есть руководители канала, основные фигуры, которые как-то, безусловно, связаны с Константином Эрнстом, люди, которые почти все десять лет занимаются программированием, креативом, созданием, покупкой продуктов, продвижением в эфир, оценкой, заказом, то есть огромной работой, они делают это творчески. И когда они покупали кино в середине 90-х годов, и когда они вместе с руководителями Второго канала осознали, что наш народ готов смотреть телесериалы с утра до ночи, и когда они сегодня эту же идею распространяют на кинопрокат, и когда они покупали западные форматы и трансформировали больше, чем другие, их (я имею в виду "Последнего героя", "Как стать миллионером?", "Слабое звено" и множество других, включая "Фабрику звезд". Мы все знаем, что это западные форматы, в отличие от созданных у нас КВН и "Что? Где? Когда?"). Они чувствуют своего зрителя и постоянно адаптируют то, что они придумали, я говорю не о политическом вещании.

Анна Качкаева: Я то вот все время пытаюсь: Мне интересно, почему и в этом смысле убойная сила. Я с вами согласна.

Даниил Дондурей: Это доверие, это удовольствие, это рейтинги. Не надо забывать, что телевидение наряду с тем, что это политический ресурс огромный, это ведь и ответ на очень важный вызов современной цивилизации, я имею в виду развлечения. То есть вся духовная жизнь, виртуальная жизнь людей движется в эту сторону. То есть туризм как развлечение, кино как развлечение, любые шоу как развлечение, интеллектуальные разговоры, вот мы это, например, видим сейчас в "Воскресном шоу" на НТВ Владимира Соловьева. Это исключительно развлечения, в каком-то смысле и выдающийся Парфенов - это тоже развлечение. И Первый канал научился это делать лучше в каких-то форматах, может быть, кроме политического. Самое главное, Первый канал показывает величайшую силу и мощь такой сферы деятельности, как телевидение, в современной жизни. Он показывает о том, что, на мой взгляд (я, может быть, здесь самый радикальный наблюдатель), я вижу, как телевидение захватывает практически все сферы. Я уже говорил о развлечении. Безусловно, телевидение - это сфера политического манипулирования. Безусловно, телевидение - это сфера управления представлениями миллионов людей о прошлом, настоящем и будущем. То мы обожаем Сталина, то мы его чуточку недолюбливаем. Это сила, которая, на мой взгляд, сопоставима только с двумя - с национальной экономикой по мощи и влиянию на нашу жизнь и национальной безопасностью. Безусловно, это важнее, чем военные силы спецслужбы.

Анна Качкаева: Именно поэтому, я думаю, что такой раздрай в начале 90-х, когда пытались отменить программу "Время", либерал и демократ Егор Яковлев пытался ее отменить как название, и это новшество просуществовало очень недолго. Программа "Время" опять была возвращена в главный эфир главного канала страны, потому что это как рефлекс у собаки Павлова.

Даниил Дондурей: Ну, это культовая программа.

Анна Качкаева: Культовая программа. Видимо, никуда от этого не деться, во всяком случае, в России. Главный канал должен быть подконтролен, условно говоря, тем силам, которые в данный политический момент руководят страной. Видимо, так.

Даниил Дондурей: На самом деле это очень сложный вопрос: кому он должен принадлежать, кто должен отвечать. Дело в том, что мы все прекрасно знаем, что у нас нет гражданского общества, у нас нет каких-то структур серьезных, которые бы могли влиять на представления миллионов людей о происходящем.

Весь мир сегодня переживает смерть Папы. Может быть, я не прав, но мне так кажется, дело не в том, что он глава величайшей конфессии Римской католической церкви, не поэтому люди переживают, хотя это важно для миллиардов католиков. Но вот все человечество, все более-менее образованные люди из этих 6 миллиардов не это переживают, переживают, что это один из немногих величайших моральных авторитетов нашего времени. Не потому, что он нес идеи католицизма, а потому что он был такой, я бы сказал, гений гуманизма, то есть такой человек, чье мнение о жизни, о том, как движется жизнь, о времени, об отношениях. Поэтому он в свои 70-80 лет был настоящий модернист в величайшем смысле. Мы все знаем, что он приезжал в Израиль, ходил в мусульманский храм, он прощал человека, который стрелял в него, он много чего делал. Он встретился с 17 миллионами человек. Когда он что-то говорил или думал, это для всех.

У нас в стране нет моральных авторитетов. Особенно после смерти Сахарова и академика Лихачева.

Анна Качкаева: Даниил Борисович, знаете что, между прочим, академик Лихачев входил в попечительский совет ОРТ. Это тоже бесконечная имитация попыток создать нечто в те годы происходила. Не помогло, ничему не помогло. Я поэтому и возвращаюсь. Для меня это важный вопрос. Означает ли это, что в России невозможно, чтобы условно первая главная кнопка контролировалась не конкретными правящими силами или элитами?

Даниил Дондурей: Я думаю, что пока невозможно. Дело в том, что особенность нашей культуры, на мой взгляд, состоит в том, что мы постоянно пересматриваем одно и то же. Люди не понимают, в каких отношениях находится свободный человек с государством. Где место государства, где место свободной личности, где место общественных организаций - это непонятно. У нас много деятелей культуры говорят: "О, ужас, искусство ставит под сомнение миссию государства". Военные говорят: "Мы выиграли войну с именем Сталина, потому что Сталин олицетворял государство". Вот это не договорились, не обсуждали, не понимаем, где место государства в нашей жизни, в экономике, в защите, в предоставлении каких-то гигантских возможностей человека. А так, как это мы это не знаем, не договорились, то государство захватывает и берет как можно больше функций. Но это каждый институт, если нет рубрикаций, заборов, если не помечено, что масса проблем регулирования должна не принадлежать государству.

Одну скажу вещь, государство - отвратительный хозяйственник, отвратительный экономист. Нельзя чтобы, за исключением небольшого количества предприятий, принадлежали предприятия государству. Знаете, какие последние данные? Больше 70% населения хочет, чтобы заводы и фабрики опять вернулись государству. И когда очень интересное было исследование то ли РОМИРа, то ли ФОМа: "А как вы считаете, что эффективнее - государство, когда владеет предприятиями, или частник?". Люди, а сегодня 3 из 4 работают на частника, говорят: "Лучше государство". Все наоборот. Если мы это не внедрили, если мы не научились ограничивать, показывать место государству, то оно становится неэффективным, оно плохо управляет, оно лезет туда, куда ему не нужно лезть, и плохо управляет тем, чем нужно управлять. Оно вникает в те сферы, где вообще нет общественных размышлений.

Анна Качкаева: Да, но дело в том, что если опять же говорить об истории Первого канала, в нем, как в зеркале, отразилось все, что происходило за последние десять лет.

Даниил Дондурей: Согласен.

Анна Качкаева: Потому что, когда государство было слабым, частный инвестор использовал в своих интересах, конвертировав власть в деньги, потом деньги - во власть.

Даниил Дондурей: И думаю, он не оплачивал все, что нужно, то есть он использовал ресурсы.

Анна Качкаева: Так ему в аренду это дали, потому что власти, элитам было полезно и важно сохранять в 1996 году Ельцина, потом осуществлять то, что происходило на историческом поле в России. Опять как замкнутая цепочка.

Даниил Дондурей: Она такая непроваренная, непроясненная. Сколько у нас должно быть каналов? Может быть, и должен один государственный канал? Договоримся, это будет второй или первый. Тогда он будет государственный, государство будет осуществлять свои какие-то интересы, но все остальные будут по-настоящему акционированы, там по-настоящему ежегодные будут отчеты. Мы будем знать:

Анна Качкаева: :кому что принадлежит.

Даниил Дондурей: Прибыль, доля рынка, и так далее, тому подобное. Я скажу, на мой взгляд, самое важное слово - наша вековечная непрозрачность, непрозрачность ни в чем - ни в том, где должно быть государство, где частный бизнес, где личность, где общественная организация, кто за что отвечает, непрозрачность даже в оценках. Например, я считаю, что телевидение - такой важнейший институт нашей жизни - не получает адекватного анализа того, что происходит, почему мы то обожаем "Старые песни о главном", потом "Новые песни о главном". Что это такое главное? Это советская история?

Анна Качкаева: А вот, кстати, любопытно, а что, как вам кажется, понял или интуитивно, или совершенно сознательно, что главное понял Константин Эрнст про зрителей и про страну, что все эти проекты связаны с его именем? И последние пять лет он успешно руководит каналом, который и самый сильный в смысле творчества, и самый сильный в смысле пропагандистского наполнения.

Даниил Дондурей: Я думаю, он понял о том, что он имеет институт невероятной силы. Он может в сущности уговорить людей практически во всем. Может быть, какие-то ментальные он еще не ставит задачи. Это, кстати, очень серьезная проблема, хотелось бы с ним это обсудить. Хотелось бы сказать: Константин Юрьевич, давайте научим людей работать, например, или уменьшим какое-то ожидание у людей, что придет государство. Вот вы зачем делаете каждый вечер, показываете: приходят ходоки к президенту, и он им добавляет денег? Давайте думать, что за этим стоит? Что у нас один демиург, просто один. Даже не так важно, работаете вы или нет, какое вы даете образование, как вы учите детей, что у вас в головах, хотите ли вы вкалывать или спать. Есть человек, который говорит "давайте плюс тысячу рублей, давайте плюс 500 рублей, прошу вас к 1 апреля назначить студентам". Это зачем делается? Почему вы такие же точно силы не тратите на то, чтобы объяснить людям: придется, как абсолютно во всех странах мира, 2000 лет очень много вкалывать, что ты сам ответственен за то, чтобы твои внуки жили лучше, чем твои дети, а твои дети лучше, чем ты, ты сам. Вот это вот ощущение ценностей каких-то. Вот, например, мне какие-то вещи кажутся странными. Есть очень важные вещи, о которых телевидение вообще никогда не говорит.

Анна Качкаева: Мы обсуждали это.

Даниил Дондурей: Но я готов про новые.

Анна Качкаева: Мы будем говорить и с нашими слушателями об этом. Много пейджеров пришло. Скажу, что думают наши слушатели о популярности Первого канала. "Успех Первого канала запрограммирован. Там где сила, деньги - там мощь, авторитет, и граждане стремятся к силе как к солнцу, завидуют ей, а дело чиновников - только подпитывать силу, холить ее и идеологически обеспечивать влияние", - это Дима нам написал.

Теперь Александр: "Ненавижу Первый канал за "Фабрику звезд" и за "Как стать миллионером?" и за покупные новости".

"Вы ошибаетесь, - пишет нам Дима, - авторитет невозможен, и он бессмысленен".

Здесь вас упрекают, Даниил Борисович, говорят, что "вы во многом главный идеолог внедрения рынка в области культуры".

"Вы многого не понимаете, государство - это целый институт, а не инструмент".

"Мне противно смотреть новостные аналитические программы Первого канала. Жаль, что люди этого не понимают. С экрана нам показывают ложь", - говорит Арсен.

Некоторые из вас считают, что Березовский вовсе ни в чем не виноват, а такие чиновники, как Ельцин и Путин, обычно и распоряжаются главными каналами страны.

"Учить людей глупо, они не дети, учить можно только себя". Это нам все про манипулирование и обработку.

"Если завтра выгонят Эрнста, и он станет безработным, я плакать не буду", - пишет нам Александр.

"Стыдно сегодня за Первый канал, за лживые новости, за пошлые программы "Фабрика звезд", "Новые песни о главном" и прочее", - пишет нам Татьяна.

"Все наше телевидение - полнейший отстой, включая и Первый. Киселевы-Кузнецовы".

"Считаю ложью в угоду Кремлю проводимые рейтинги и успех Первого канала. Большинство моих знакомых и друзей его не смотрят, особенно новости, дурно пахнущую "Фабрику", - Ольга нам пишет. Это иллюзия, уважаемая Ольга, канал реально, действительно смотрит самое большое количество людей в России - 25-27% ежедневно. Это действительно миллионы.

"Популярность ОРТ - это фикция, рассчитанная на зомбирование. ОРТ - то же, что и газета "Правда". Ее популярность была несусветной, потому что в ней было одно вранье", - Николай Ломов из Санкт-Петербурга. Как это одно с другим связано, непонятно.

Что вы, Даниил Борисович, думаете по поводу этого всего?

Даниил Дондурей: Мне кажется, что у нас устойчивое отношение государства двойное. Одни считают, что государство - это наше все и, естественно, должно кормить, управлять, отдавать, зарабатывать, отнимать, передавать, перераспределять. Другие считают, что государство - это исчадие ада, которое дурачит, насилует, врет и так далее. И все остальные где-то к этим двум центрам объяснения притягиваются. Я думаю, что и то, и другое - это не совсем правда. Что касается Первого канала, то кому должен сегодня принадлежать Первый канал? Это сложная проблема. Предположим, не власти. Хотя вроде бы все со мной согласны, что это величайший инструмент современной жизни, причем не только политической, но и о том, кто у нас являются героями, но и по поводу того, сколько времени мы будем посвящать тому событию, а не другому.

Анна Качкаева: В новостях, например.

Даниил Дондурей: Будем мы подробно рассказывать о том, что Пичугин дал распоряжение убить каких-то киллеров, или не будем все три дня непрерывно. Вдруг киллер Горин стал главным героем страны.

Анна Качкаева: Я уж не говорю, что особый цинизм использовать сына, вынуждая его говорить о теле матери с дрожащим подбородком.

Даниил Дондурей: Да, конечно, это все специальная работа, это все мы видим и знаем. Это все, безусловно, так. Но вот кто должен управлять? Бизнесмены, большие олигархи? Мы видели, как это было. Мы видели, что вроде бы их было около десяти.

Анна Качкаева: Потом в итоге остался практически один Березовский.

Даниил Дондурей: И он контролировал, то он обожал Гусинского, то он ненавидел его. Мы видели массу передач политических, которые нам рассказывали, как и что правильно происходит в стране.

Анна Качкаева: Ну, информационные войны и Доренко с тем, как свергались целые правительства - это тогда действительно была ярчайшая история в телевидении.

Даниил Дондурей: Самое интересное, что люди считают, что это величайшее, потрясающее телевидение, когда один олигарх через Первый канал боролся с другим олигархом, я имею в виду НТВ, и с третьим олигархом, я имею в виду ТВЦ, главный оппозиционный канал сегодня, абсолютно свободный по отношению к Кремлю и занимающийся день и ночь его критикой.

Анна Качкаева: Правильно, но в результате у нас с вами была палитра, не было этого ощущения зачищенного информационного пространства с этими пропагандистскими новостями, которые мы сейчас видим.

Даниил Дондурей: Это верно.

Анна Качкаева: Вам не кажется, что это скорее соответствует хоть какому-то представлению о разнообразии?

Даниил Дондурей: Безусловно, в рамках одной общей точки зрения по поводу того, что, предположим, Ельцин виноват во всем. В этом были солидарны все олигархи, все три мною названные.

Анна Качкаева: Нет, в 1996 году, наоборот, как раз были во всем виноваты коммунисты, поэтому Ельцина поддерживали.

Даниил Дондурей: Да, но вот после этого, когда проблема 1996 года была решена, уже страна едина в том, что во всем виноваты реформы и Ельцин. Поэтому кто должен управлять Первым каналом? Общественные организации? Но мы посмотрим, как сейчас будет функционировать Общественная палата, и мы увидим, что это за орган, как он относится к государственной власти, имеет ли он доверие у нации? Значит, олигархи - нет, Общественную палату мы сейчас увидим, государство все не нравится. Так кто?

Давайте пообсуждаем все вместе, давайте продадим это западным медийным олигархам, Мердоку, кому угодно. Вот мы про приватизацию когда обсуждали, договорились: иностранцам ни гу-гу. Кому, кто должен отвечать? Людям это не очень хочется знать. Телевидение, кроме того, что это важнейший институт управления страной, это ведь очень большой бизнес. Первый канал, имеющий почти 30%, это ведь 30% всех рекламных доходов. Рекламные доходы только в прошлом году перешагнули полтора миллиарда, в этом году они будут 30% от 2 миллиардов 2005 года, это 600-700 миллионов долларов. У государства даже денег не надо брать. У нас так быстро развивается жизнь, что рекламодатели притаскивают эти деньги, в культуре я знаю, какие деньги, в театре, в кино - ничего сопоставимого нет. Поэтому и телесериалы, и все эти "Фабрики звезд" - это все очень большой бизнес, это очень выгодно, "Последний герой", не говоря уже о "Миллионере".

Анна Качкаева: Но получается, что каналами нынче, если по такой логике рассуждать, владеют менеджеры.

Даниил Дондурей: В определенном смысле, безусловно. Очень правильная ваша мысль. То есть им, конечно, дается какая-то важная установка по поводу "займемся мы 4 дня Пичугиным или целую неделю "Детьми Розенталя", им дают такие установки, но во многих элементах они свободны. Например, об этом говорят просто все, это используют коммунисты, "Родина" и Жириновский, у нас очень плохо с населением, у нас минус миллион в год. Важнейшая проблема нашей страны, просто номер один - это правильный закон о миграции. Вы не увидите ни одного сериала, а их снимается примерно от 1500 до 2000 эпизодов часовых серий в год, это главное производство телевидения России, потрясающе эффективное, там один плюсы. Вы найдете сериал, где бы рассказывали положительно о мигрантах, о том, как нужно им помогать, о том, что без них через несколько лет нас ждет катастрофа, что рождений у нас нет и не будет лет двадцать, о том, как научиться терпеть человека с другим вероисповеданием, с другой ментальностью, другой национальности, другой культуры, образом поведения? Ничего подобного нет. Я не думаю, что есть распоряжение каких-то министров или премьер-министра запретить обсуждать тему миграции в сериалах.

Анна Качкаева: Да уж, это точно, в сериалах уж точно нет.

Даниил Дондурей: Значит, сидят заказчики, топ-менеджеры, заместители генеральных директоров по кинопроизводству, по сеткам, по показу и гонят криминальщину. Значит, очень влиятельные люди, невероятно влиятельные. Я, кстати, пишу в своей статье "Эрнст и его команда" о том, что если бы они многое хотели улучшить в нашей стране, они бы, на мой взгляд, могли бы это сделать.

Анна Качкаева: Евгений из Воронежа, мы вас слушаем.

Слушатель: Я с вами в чем-то и не согласен. Причем Ельцин? Его уже нет шесть лет почти. А Первый я смотреть вообще не могу, меня тошнит от него, но один раз 26 декабря я хотел посмотреть о праздновании Рождества в Иерусалиме, и показывали нам их лидера Палестины вместо празднования.

Анна Качкаева: Понятно, Евгений. Наталья Николаевна из Санкт-Петербурга, мы вас слушаем. Как вам кажется, почему Первый канал популярен так?

Слушатель: Во-первых, дело в поколении людей, которые приходили с работы, садились у телевизора, у них не стоял вопрос, заплатят ли им копейки. Это к вопросу, может ли наш народ работать. Он не просто может работать, он работает за бесплатно. Этого нет ни в одной стране мира. И сейчас все прильнули к экрану, потому что все помнят еще, когда сталь лилась, когда урожаи собирались, когда страна было мощной, и никто не мог голоса поднять. Теперь, почему же нам неинтересно? Нам очень интересно, когда ограбившие Россию люди сидят на скамье подсудимых. И в сущности, если стране будет лучше, если эта политика, она не без морали, у нас моральные авторитеты есть. Мы - православная страна, и наш моральный авторитет - это наш Алексий, и наши моральные установки нельзя опровергнуть.

Анна Качкаева: Ясна ваша точка зрения. Первый канал - это канал Натальи Николаевны. Виктор Николаевич из Томска, почему вам кажется, что Первый канал самый популярный?

Слушатель: Мне кажется, не так уж он популярен. А вот застой в ведущих определяет вашу антипопулярность, потому что одни и те же лица, эта по-детски наивная Света Сорокина, этот американец Познер, грузин, осуждающий грузина. Берите пример с НТВ, они там меняют их, и они себя чувствуют не так вальяжно и как-то стараются правду объективную донести. Отсутствие правдивой информации в большей мере именно на Первом канале отталкивает, потому что когда я вижу на других каналах информации больше, чем у вас, естественно, я делаю предпочтение другим каналам. Вот несколько штрихов.

Анна Качкаева: Понятно, только Даниил Борисович никакого отношения к Первому каналу не имеет, он возглавляет журнал "Искусство кино".

Владимир Николаевич нам пишет: "При рынке не может быть творчества, в том числе и на телевидении. Одна конъюнктурщина и продажа друг друга. Кто платит деньги - тот и заказывает музыку. Это стиль Запада, и никакой свободы".

Не согласны некоторые с тем, что нет на Первом канале авторитетов. Таковым считают, например, Владимира Познера. Так же, как есть мнения наоборот, что он продажный американец. Некоторые любят Сорокину, некоторые ее ненавидят.

"Новости смотрю по другим каналам, - пишет нам Нина, - а "Времена" и программу Сорокиной включаю, для того чтобы узнать, кто из гостей говорит неправду".

Тут нас просят поговорить об интеллектуальной чистоплотности, но это тема совсем отдельной программы.

"Очень противно смотреть, как Якубович хватает подарки, и почему это поощряют?". Ну, это уже 10 лет, кстати, поощряют.

И Первый канал, между прочим, - это единственный канал, где живут постоянные по 20 лет существующие в эфире долгожители. И такую маленькую справочку сегодня сделала Арина Бородина в статье в журнале "Коммерсант-власть" "Первые кнопки России". И мы вам сейчас ее приводим.

Слушатель: КВН. Ведущий - Александр Масляков. Выходит 43 года 4 месяца - с 8 ноября 1961 года. В 1972 году программа была закрыта руководством Гостелерадио без объяснений, возобновлена в 1986 году в эфире канала "Останкино". Затем осталась на ОРТ.

"Время" Ведущие - Екатерина Андреева и Андрей Батурин. Выходит 37 лет 3 месяца - с 1 января 1968 года. В 1991 году сменила название на "Новости", с 1 января 1995 года вернулась к прежнему названию.

"В мире животных" Ведущий - Николай Дроздов. Выходит 36 лет 11 месяцев - с 17 апреля 1968 года. Первый ведущий и основатель - Александр Згуриди. С 1975 по 1977 год - Василий Песков. С 1977 года - Николай Дроздов. В 1991 году творческий коллектив перешел на РТР, в марте 1995 года вернулся на ОРТ.

"Здоровье" Ведущий - Елена Малышева. Выходит 36 лет - с 1969 года. Первой ведущей была Юлия Белянчикова. В 1987 году программа была закрыта и вновь вышла в эфир 3 октября 1997 года.

"Человек и закон" Ведущий - Алексей Пиманов. Выходит 35 лет - с 10 марта 1970 года.

"Что? Где? Когда?" Ведущий - Борис Крюк. Выходит 29 лет 6 месяцев - с 4 сентября 1975 года. С момента основания программу вел автор ее идеи Владимир Ворошилов, скончавшийся 10 марта 2001 года.

"Играй, гармонь любимая!" Ведущий - Анастасия Заволокина. Выходит 19 лет - с 1986 года. До лета 2001 года программу вел ее основатель Геннадий Заволокин, погибший в автокатастрофе.

"Поле чудес" Ведущий - Леонид Якубович. Выходит 14 лет 5 месяцев - с 25 октября 1990 года. До 1 ноября 1991 года ведущим был автор российской версии игры Владислав Листьев.

"Непутевые заметки" Ведущий - Дмитрий Крылов. Выходит 14 лет - с 1991 года.

"Пока все дома" Ведущий - Тимур Кизяков. Выходит 12 лет 4 месяца - с 8 ноября 1992 года.

Анна Качкаева: Я думаю, что вместе с распространением и пониманием того, что Первый и Второй каналы принимают действительно во всех деревеньках, городах и весях, в том числе и вот этот вот стержень основной старых программ составляет крепкий фундамент Первого канала, вокруг которого много чего выстраивается, конечно же.

Даниил Дондурей: Мне кажется, что за исключением политического вещания, во всех остальных своих форматах и направлениях Первый канал постоянно экспериментирует, вернее соединяет культовые передачи, которые идут десятилетиями, и новые программы. Надо все-таки сказать, что эти передачи-долгожители имеют колоссальный рейтинг. Новое поколение держит не потому, что нравится, как получает подарки Якубович, или о том, как иронизируют мальчики в КВНе, а потому что миллионам людей разных поколений это все нравится. Не факт, что то же самое будет происходить, предположим, с этими развлекательными программами, которых сегодня так много на разных каналах. Это заслуженно. Но я бы хотел еще на одну вещь обратить внимание, связанную с тем, что Первый канал в последнее время начинает распространять свои лица, это новые технологии, на героев. Он лица превращает в героев.

Анна Качкаева: Но там вообще междусобойчики. Ведущие же просто они обвязывают, они в ткань уже:

Даниил Дондурей: :разных программ, разных передач. Они участвуют в концертах, они переходят из формата в формат. То есть возникает такое племя героев Первого канала. Артисты, ведущие меняются местами, и так далее, их небольшое количество людей, видимо. Топ-менеджеры Первого канала считают, что именно они - герои нашей страны, именно нужно дрожать при их появлении и визжать как дети. Это такая специальная работа, когда попса, ведущие, герои - это уже один и тот же коллектив. Это одно из ноу-хау Первого канала.

Анна Качкаева: Нина Ивановна из Санкт-Петербурга, мы вас слушаем.

Слушатель: Во-первых, Анна, мы вас очень любим, но вот один час и в такое неудобное время, хотя бы еще раза 2-3 в неделю вы вели ваши передачи. Мы и наши знакомые без омерзения вообще не можем и слышать об этом Первом канале. Все эти Екатерины Андреевы, которые ведут новости, все эти заученные фразы, интонации нравоучительные просто вызывают тошноту. И ваш сегодняшний гость очень скучно все время одно и то же повторяет. Мы все это знаем и прекрасно понимаем, и все это у нас вызывает просто тошноту. И 20 или 30% это еще не 100%. Многие не смотрят, вот НТВ пытается что-то как-то вылезти. Но Первый канал и Второй - это же все фикция.

Анна Качкаева: Понятно, Нина Ивановна. Вот Вячеслав Николаевич вторит Нине Ивановне и говорит о том, что "Первый и Второй канал смотрят люди с низким интеллектом и духовным уровнем, подобно мухам, которые облетают розы и предпочитают садиться понятно на что".

Собственно, почти об этом же говорит и Борис Березовский в журнале "Коммерсант-власть", сообщая о том, что это "мощный информационный ресурс и имеет колоссальное значение и продолжает оставаться мощным инструментом влияния в сегодняшней России. И обидно, что сегодня этот канал выглядит каналом для лохов, и он стал профессиональным инструментом оболванивания".

Развлечение и низкий интеллектуальный уровень программ, что тоже не совсем правда, потому что после 23 часов в эфире Первого канала идет такое количество не просто приличной, а еще и блестящей документалистики, в том числе и западной.

Даниил Дондурей: Замечательных игровых фильмов.

Анна Качкаева: Но это все куда-то в ночь, а вот в основном эфире действительно очень много того, что совершенно всерьез можно назвать развлекательным оболваниванием.

Даниил Дондурей: Я бы хотел напомнить нашим слушателям, что все-таки сегодня не 1990 год, и у нас не три канала. Я тоже считаю, что информационные форматы довольно слабые, но можно смотреть канал "Культура", где ничего этого нет. Те, кто говорит об интеллектуальной слабости, пожалуйста, сильный, очень сильный канал, ничуть не уступающий на мировом уровне, канал "Культура". Смотрите канал "Культура" и смотрите новости на любимом НТВ или на "Ren-TV". Большой выбор, в Москве 16 каналов работает ежедневно. Почти нет областного города, где бы было меньше 10 каналов, поэтому есть выбор. Нет такого приказа, как этот старый анекдот брежневских времен, когда последнюю кнопку включал человек, образовательный канал, там сидел майор и говорил: "Я тебе покручу!", - ничего этого нет. Огромные возможности. При этом у нас, к сожалению, нет, в отличие от кино и даже театра, нет возможности или мало возможности у людей посмотреть западные каналы. И мы бы посмотрели, что дают каналы Берлускони в Италии, что дают Первый и Второй каналы Франции, испанские каналы и так далее. Когда бываешь за границей, ты это видишь и понимаешь, что наше очень интеллектуальное.

Анна Качкаева: Даниил Борисович, может быть, последний вопрос. Я понимаю, что тема эта такая, о которой можно говорить, и можно много собирать экспертов и обсуждать всякие аспекты истории и идеологической работы Первого канала. Но как вам кажется, какую идеологию, ее Константин Эрнст по-разному формулировал, это был и "кадиллак", "стабильность", теперь "успех, развлечения, просвещение", как бы вы сформулировали на следующее десятилетие идеологическую задачу Первого канала, раз уж он остается таковым?

Даниил Дондурей: Это сделать очень трудно, потому что у нас вообще нет идеологических программ. Например, я удивляюсь, что слушатели Радио Свобода говорят об ужасе, например, денег, в переходе к рынку нашей страны. Мне кажется, что жизнь Первого канала неразделима от жизни страны. Если внутри страны появятся какие-то серьезные программы того, как нам надо жить и куда двигаться, то и Первый канал будет это делать. Я думаю, что как раз смотреть не назад, что делают все каналы, а смотреть вперед. А смотреть вперед - это, значит, обязательно развиваться, это критиковать то, что есть, и заниматься творчеством.

Анна Качкаева: Я благодарю Даниила Дондурея и вас, уважаемые слушатели. Мы говорили о десятилетии Первого канала.

XS
SM
MD
LG