Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Можно ли считать конкурс "Евровидение" барометром настроений в Европе?


[ Радио Свобода: Программы... СМИ ]
[23-05-05]

Можно ли считать конкурс "Евровидение" барометром настроений в Европе?

Автор и ведущаяАнна Качкаева

Анна Качкаева: "Судьба Родины и конкурс "Евровидение"; "Украина показала свое видение"; "Сиртаки покорили Европу"; "Европе не понравилось жесткое этно"; "Чужой праздник", - так российские газеты подводят итоги юбилейного 50-го конкурса. Впервые на Первом канале не стали устраивать ночную дискуссию после конкурса. Впервые президент страны Ющенко целовал чужую певицу-победительницу. Киевский слет европейской попсы по телевизионным меркам был зрелищным, ярким, с выраженным этническим привкусом. Это не политический конкурс, но который, тем не менее, ощущает на себе влияние политики и географии. Голосование зрителей Европы, которые не могут отдать голоса за соотечественника и обязаны голосовать за исполнителя из другой страны, и есть самая главная интрига. Победительница "Евровидения-2005" - гречанка Елена Папаризу. Успешно дебютировала Молдова, неплохо выступила латвийская группа, почти ничего в этих молодых людях не напоминало о малышах из ансамбля "Кукушечка", которые вместе с Раймондом Паулсом трогательно пели про бабушку с дедушкой в советские времена. Украинская группа "Гринджолы" с рэп-манифестом "оранжевой революции", который явно по политическим мотивам попал в конкурсную программу, - на 20-м месте. Российская участница из Белоруссии Наталья Подольская - на 15-м. Продюсером певицы от Белоруссии выступил Филипп Киркоров, одевал ее Валентин Юдашкин, а на день рождения, случившийся в день конкурса, пожаловала Алла Пугачева, но певица из Белоруссии не попала даже в финал.

Можно ли считать конкурс "Евровидение" барометром настроений в Европе? Можно ли спрогнозировать, как 39 стран проголосуют за ближних и дальних соседей? И следует ли все списывать на политику? Почему Россия за 10 лет участия ни разу не выиграла на конкурсе европейской попсы? Об этом наш сегодняшний разговор. Со мной в студии обозреватель газеты "Московский комсомолец" Александр Мельман, и с минуты на минуту к нам должен присоединиться вернувшийся из Киева заместитель генерального директора Первого канала Игорь Буренков.

А у меня, Александр, первый вопрос к вам. Каково главное впечатление от телевизионной трансляции?

Александр Мельман: Никакого особого, яркого впечатления не было, потому что я действительно я такой поклонник этого конкурса и смотрю его с удовольствием каждый год. Сейчас я смотрел это довольно спокойно. Другое дело, что в конце не было вот этого ура-патриотического угара, который обычно у нас бывает, когда мы проигрываем. Начинаются крики от Кушанашвили до политиков, Жириновского и так далее. Сейчас этого не было, поэтому все прошло, по-моему, тихо, спокойно. Я все это посмотрел, и у меня было впечатление, что идет такая одна песня в 24 вариациях. В принципе, все было без какого-то яркого воплощения. Все было без всплесков, и, по-моему, без скандалов.

Анна Качкаева: Меня почему-то поразило, что из 24 композиций в 22 присутствовали барабаны. Это какое-то некое новое зрелище. А на видеооткрытке об Украине, которую давали в паузах, был не столько Киев, а картинка металлургических домен пополам с волынкой вместо Крещатика и Карпат. И не очень, как мне показалось, приятные кавычки, которые расставила Яна Чурикова руками при словах "трудно предсказать итоги конкурса". То есть, может быть, ура-патриотической обидной вакханалии после не было, но вот эти кавычечки все-таки были.

Поэтому вопрос слушателям: почему российские исполнители не занимают первых мест на конкурсе "Евровидение"?

Но сначала наша традиционная рубрика о событиях в мире прессы и телевидения.

Час прессы. Что происходит?

Диктор: "Была империя зла, стала империя лицемерия", "Первый канал заканал", - с такими лозунгами 22 мая у телецентра "Останкино" прошел митинг в защиту свободы слова, о котором новости государственных каналов стране не сообщили. В акции приняли участие представители КПРФ, партии "Яблоко", "СПС", "Комитета-2008", НБП, Союза журналистов России и правозащитных организаций. Манифестанты прошли по улице академика Королева к телецентру с завязанными ртами. Так они протестовали против нынешней политики на телевидении. Картинки с митинга показали на НТВ, информационные службы Первого и Второго каналов не заметили полторы тысячи человек, собравшихся под окнами телецентра.

Вот уже 2 месяца в агентства РИА "Новости" идет работа по созданию нового телевизионного канала на английском языке. Пока не ясно, как он будет называться, и что окончательно ляжет в основу его концепции - только информация или универсальное программирование. Ясно, что проект имиджевый и глобальный. Курирует его помощник президента России, бывший министр печати Михаил Лесин. Разрабатывает стратегию помощник Лесина еще со времен ВГТРК Дмитрий Корявов. Информационную службу до последнего времени пытался формировать откомандированный из "Вестей" Сергей Пискунов. Англоязычный канал из России неслучайно создается именно на базе РИА "Новости". В советские времена в здании на Зубовском располагалось АПН - агентство, всегда менее официальное, чем ТАСС. Именно там в последние перед "перестройкой" годы была оборудована одна из самых современных на тот момент телестудий. Но советское телевизионное иновещание мировым стать не успело. В 90-е на базе РИА "Новости" обосновалась коммерческая телекомпания "Новости ТВ", генеральным директором которой трудился Михаил Лесин. Именно в стенах бывшего АПН, по сути, родилось рекламное агентство "Видео Интернешнл", один из основателей которого был и будущий министр. После 2000 года глобальное спутниковое вещание на мировых языках стало реальностью, заработала "Аль-Джазира", французы объявили о намерении создать франкоязычный мировой канал. Идея русского CNN в верхах обсуждалась не раз, мечтал об этом глава ВГТРК Олег Добродеев. В 2003 году глава ИТАР-ТАСС Виталий Игнатенко публично говорил, что идею создания канала "Соотечественник" поддержал президент Путин. Но, судя по всему, концепция канала меняется в зависимости от политических обстоятельств, и деньги для этого нужны немалые, и кадров подходящих в достаточном количестве не хватает. Таинственность, с которой ведется подготовка к созданию глобального российского телевидения на английском языке, скорее всего, означает, что окончательные очертания проекта до конца так пока и не определены.

Анна Качкаева: К нам присоединился заместитель генерального директора Первого канала Игорь Буренков. И вам, Игорь, вопрос. Если я неправильно понимаю, вы поправите. У меня такое ощущение, что российская делегация в этот раз не сильно рассчитывала на первое место или вообще на призовые места, но уж в десятке-то точно предполагала остаться. Что же помешало?

Игорь Буренков: Во-первых, здравствуйте дорогие радиослушатели. Действительно, такая ситуация была. Для нас она не является новостью в том плане, что действительно, рассчитывать на победу сегодня нам в "Евровидении" совершенно бессмысленно. Но это по ряду причин, а не только потому, что у нас тот или иной исполнитель, хороший он или плохой, это можно долго обсуждать. Но это давно уже не конкурс только песни. Это конкурс настроений, конкурс, если хотите, политических амбиций, конкурс геополитический, какой угодно, но не только музыкальный. Хотя и музыкальный в том числе, и, наверное, в первую очередь. Но много разных других очередей, которые тоже есть.

Поэтому, понимая реальность, действительно, мы не предполагали, что мы займем первое место, а как и на любом конкурсе, на "Евровидении" это особенно четко видно, только одно место первое, а других никаких нет, нет никаких специальных призов, ни симпатий зрительских, ни прессы, и так далее. А думали, что, конечно, останемся в финале. А для того чтобы остаться в финале, нужно занять место не ниже, чем 14-е. В этом году мы заняли 15-е место. Таким образом, в следующем году Россия должна будет выступить в полуфинале, и если она успешно преодолеет полуфинал, она окажется в финале. Практика показывает, эта система введена недавно, что не каждая страна, участвующая в полуфинале, преодолевает это препятствие и оказывается в финале. Но та, которая оказывается, обычно получает некоторое преимущество перед теми странами, которые есть в финале. Поэтому нет худа без добра. Хотя, конечно, надо сказать сразу и честно, что мы на это не рассчитывали, мы думали, что все-таки уж как-нибудь с 6-го по 12-е место мы займем, и были к этому все основания. Во-первых, потому что Наташа Подольская была лучше подготовлена к конкурсу, чем прошлая наша конкурсантка Юлия Савичева:

Анна Качкаева: :выступление которой было нервным и невзрачным, прямо скажем.

Игорь Буренков: Совершенно справедливо. Во-вторых, мы считали, что та песня, которая есть, она очень созвучна тем настроениям, которые сейчас есть в Европе.

Анна Качкаева: Песня была за мир, против войны и терроризма.

Игорь Буренков: Абсолютно точно. При том в первую очередь против войны и насилия, я бы так сказал. Терроризм там тоже присутствовал, но как бы вторым планом, потому что на первые позиции выходили те вещи, за которые так рьяно выступают страны "большой четверки" Евросоюза, но в то же время, как выяснилось, выступать то они выступают, а голосуют они по-другому. Наверное, думает население, наверное, по-другому. Не всегда совпадает то, что декларируется, с тем, что есть на самом деле. Нам это с вами тоже хорошо известно. И поэтому такие расчеты у нас все-таки были, когда мы туда ехали.

И что для меня было важным, всегда говорится, что "Евровидение" - это шоу, надо на сцене делать шоу. Честно говоря, я не совсем с этим согласен. Во-первых, не просто надо делать шоу, а нужно уметь делать шоу на сцене, учитывая специфику этого конкурса. И на самом деле, то, что показывала Наташа Подольская со своей группой, очень было схоже с "Мумий Троллем", который был в Копенгагене очень давно. Он тоже был как солист, и с ним была группа. В общем, эта статичная композиция отчасти давала возможность той системе телевизионной трансляции, которая существует на конкурсе "Евровидение", показать ее очень выигрышно, что и было сделано. В общем, выступление смотрелось на экране очень неплохо. Тем не менее, результат мы имеем такой.

Анна Качкаева: Александр, а у вас какое объяснение тому, что Наталья Подольская даже не вошла в 14 исполнителей?

Александр Мельман: Я не считаю это провалом в конкурсе. Это действительно немного непредсказуемо. И то, что вы сказали, что Яна Чурикова как-то намекнула, что все не очень просто здесь происходит, а потом Юрий Аксюта сказал, что это лотерея. Я с ним абсолютно согласен, хотя, наверное, при всем этом голосовании, когда условные свои голосуют за условных своих, все равно, наверное, выкристаллизовывается победитель. Достаточно объективно можно сказать, что победитель был сильнейшим, наверное, потому что иначе нельзя говорить. 15-е место - это совершенно нормально. Алла Борисовна Пугачева, по-моему, занимала такое же место.

Игорь Буренков: Филипп Киркоров 17-е даже занимал.

Александр Мельман: Другое дело, что если сегодня разбирать, а почему та же Украина не дала нам столько очков, сколько давала раньше, Молдова и так далее, то здесь, конечно, можем выявить какие-то геополитические новации, связанные с последними временными событиями.

Анна Качкаева: Мы сейчас и про политический подтекст поговорим и не про политический, потому что я так знаю, что и Игорь, и вы - все подготовились. Я тоже подготовилась, сосчитала. Так вот, за невзрачное выступление Юли Савичевой дружно, с удовольствием голосовали все представители бывшего Союза: Белоруссия, Украина, Латвия, Литва и Эстония; Израиль, Кипр и братья по вере - Греция с Сербией. И Юля попала в двенадцатку. На этот раз картина принципиально иная. Наталья опытнее, энергичнее, как сказал Игорь, без блеска, но уж точно не хуже многих других, но 12 - максимальное количество голосов - России отдала только Белоруссия. 10 получили от Литвы, 4 - от Украины, от 7 до 10 поставили России Латвия, Эстония, Молдова, Финляндия. Не голосовали за российскую исполнительницу Израиль и все страны бывшего соцлагеря: Болгария, Польша, Венгрия, Румыния, Сербия и Черногория, Хорватия, Македония - не дали ни одного голоса. Наверное, тут видят политический подтекст.

Игорь Буренков: В любом случае, надо сказать, что и за Савичеву они тоже не голосовали, я имею в виду бывшие страны соцлагеря. Это традиционная ситуация. Нас больше огорчила позиция того же Израиля. Для того чтобы мы оказались в финале конкурса, нам не хватило двух друзей. И в общем, это беда вовсе не конкурса "Евровидение", это не беда Подольской, и даже не беда Первого канала. Это беда, вообще-то, наша общая с вами, дорогие дамы и господа, товарищи, кто тут живет в нашей стране, все мы с вами вместе. В общем, не хватает нам друзей в Европе. Может быть, нам кажется, что это не так, но это очень так.

Потом, я думаю, что отчасти сыграло роль и то, что этот год для России вообще очень важный, с точки зрения той же истории с Победой в Великой отечественной войне. Мы напомнили очень серьезно миру о том, что мы вообще из себя представляли раньше, и что мы на сегодняшний день из себя представляем. Я думаю, вот эти настроения во многом передались. Вот эти страны, которые Аня так легко перечислила, потому что бывшая Социалистическая федеративная республика Югославия ровно на 38 комнаток развалилась. Они, конечно, очень хорошо помнят, что это было. Конечно, может быть, они теперь Тито вспоминают с благодарностью, но эта благодарность также напоминает им о том, что Тито всегда имел с нашей страной отношения, мягко говоря, не очень такие добрососедские. Ну, и это, конечно, является важным моментом, потому что это соседское голосование серьезным образом отягощает.

Анна Качкаева: Тем не менее, извините, Турция и Греция опровергли это привычное расхожее понимание о соседских взаимоотношениях.

Игорь Буренков: Абсолютно верно.

Анна Качкаева: То есть Турция дала высший балл Греции.

Игорь Буренков: Но проблема-то в другом. Проблема в том, что раньше так никогда не происходило, а теперь они засобирались в Евросоюз, собирают чемодан и должны показать, что они готовы к диалогу. И надо, кстати, сказать, что греческая певица провела очень большое время в Турции, занимаясь исключительно тем, чтобы объяснить турецким гражданам, что она-то, конечно, живет в Греции, но как она любит Турцию: любите вы тоже так же, как я люблю.

Анна Качкаева: Я прочту несколько сообщений с пейджера. "Предпочитаем лирико-патриотическую песню, творчество Юлии Началовой и Николая Баскова - ярких российских звезд, высоко взошедших на небоскребе российской эстрады и достойно принимающих эстафету высокого звучания русской песни".

Еще несколько таких соображений, в том числе несколько раз упоминают Николая Баскова.

Из Москвы Петр нам пишет, что "гречанка выступила почти в начале, оценщики выбрали ее как планку для оценки последующих, потому что песни были похожие, и впечатление притуплялось. Планка так и осталась первой. Думаю, что причина победы именно в этом".

Михаил, Наталья и Алексей пишут нам о том, что "не любят нас в Европе. Что поделать? Для этого надо войти в Европу. Может быть, полюбят".

А я вот о лирическо-патриотической русской песне. Посмотрите, есть некая закономерность в последние три года. Выигрывала турчанка с турецкими мелодиями, гречанка - с мотивами сиртаки и смесью турецких мелодий, Руслана - с гуцульщиной, бабулька с барабаном молдавская запомнилась очень. Третий год явно на конкурсе в моде этническое, то есть в глобальном универсальном что-то локальное. И в обновленной Европе явно ценят этот национальный колорит, и быть как все, то есть усредненно западными, уже не модно. Может быть, и России не стоит гнаться за универсальным англоязычным, а надо вот этой вот русскости подпустить?

Игорь Буренков: Мы абсолютно четко представляем себе, что вот этих- кокошников а-ля рюс, вообще, там тоже объелись все.

Анна Качкаева: Не кокошники, это слишком примитивно.

Игорь Буренков: Это примитивно, но, к сожалению, это всегда вспоминается, когда говорят о русской ситуации. И наша задача, поскольку я уже пятый раз был на "Евровидении", как я себе представляю, заключена только в одном: чтобы показать многообразие российской эстрады, которая есть на сегодняшний день в стране. Собственно, мы вывозим все время разных исполнителей, разного плана. Даже Савичева от Подольской отличаются многими вещами, хотя они и работают в похожем жанре, но разные. А до этого вообще были разные исполнители, совершенно другие. Кстати, по поводу Баскова. Вот только что ехал на эфир, услышал, по радио тоже проводили опрос, долго рассуждали, что Подольская из себя ничего не представляет. А потом подвели итоги голосования, и получилось, что Басков и "Звери" у них победили. Пошли мы Баскова или "Зверей" - мы бы оказались, я думаю, даже не на 15-м месте. И это связано с тем, что те исполнители, которые популярны у нас, это совершенно не является законом для того, чтобы они вдруг стали там популярны или получили бы призы. Тому есть масса примеров и из других стран.

Вообще, это конкурс, конечно, песни, но все больше и больше появляется тенденция, что после 35 туда ездить не надо, а лучше уже заканчивать и в 30. Потому что в принципе, если ты сложившийся певец и личность, то уже конкурс "Евровидение" тебе будет только мешать, а не помогать.

Анна Качкаева: Александр, у вас отношение к вопросу о моде на этничность?

Александр Мельман: Я согласен, что у нас, кстати, есть такие певицы, у них основа этническая. Я просто не вспомню сейчас, наверное, Игорь, ты вспомнишь. Есть очень хорошие певицы, где основа этническая. Я думаю, что эту основу нужно брать. Другое дело, удивительно, что мы с вами обсуждаем, почему победил тот участник, а не этот, и мы уходим опять же в геополитику, а не в какие-то вещи профессиональные. И правильно делаем, что уходим, то есть мы совершенно реально оцениваем критерии, по каким люди, не профессионалы, просто нажимали на кнопки, по SMS-голосованию определяли победителя. То есть основа - сегодняшнее отношение к стране, а не какие-то профессиональные качества, о которых мы сейчас практически не говорим, и наверное, это характеризует конкурс "Евровидение".

Игорь Буренков: В большой степени.

Александр Мельман: Но это массовость, которая уничтожает где-то профессиональные критерии.

Игорь Буренков: Могу сказать, что тут и да, и нет. Дело в том, что если говорить такую схему, я тоже о ней думал, для меня была очевидна история про прошлый конкурс, когда у Греции со всеми минусами и плюсами был очень яркий номер, он сразу запомнился, и было очевидно, что это лидер. Но Греция получила третье место. Получила первое Украина. У Украины была очень хорошая песня, замечательная Руслана. Но были выборы. И у меня было ощущение такое, что устроители "Евровидения" (понятно, что люди голосуют, это мы все знаем): Я считаю, что победу Греции сегодня - это некая компенсация. И если бы у нас выборы были в Молдове, они закончились, а если они неожиданно оказались следующими, думаю, Молдова могла бы все шансы иметь принимать конкурс "Евровидения" у себя. Более того, та Румыния, которая все время представляла традиционные свои исполнительские вещи, даже с какими-то этническими моментами, в этом году представила совершенно другую вещь и стала третьей.

Анна Качкаева: Несколько сообщений на пейджер очень забавных Геннадий нам прислал: "Если бы Подольская спела на конкурсе песню о "ЮКОСе", победы была бы обеспечена".

"Цыганщина, - пишет нам Дима, - везде в моде. Люди эмоциональные, им мотив и мелодию подавай, а не контрапункт, на котором стоит высокая музыкальная культура".

"Наши люди, наконец, должны понять, что дело не в форме ног и политике, а в том, что надо талантливо петь хорошую музыку".

И вот к этим мнениям наших слушателей я хочу задать вам, Александр, такой вопрос, предвосхитив опять же его некоторыми результатами. Выбор самой России был любопытен: россияне поставили 5 - Латвии, Израилю - 8, Молдове - 10, а Мальте (пела поноватая, без выкрутасов, но сильным голосом, очень обаятельная женщина) - высшую оценку. Кстати, ни одна страна не подарила Мальте 12 очков. Может быть, это все-таки напрашивается какой-то вывод из этого? О мелодичности, о структуре, о подходе, чего Россия ждет от певца? Или нет, Игорь?

Игорь Буренков: На пейджере ты читала записку по поводу цыганщины, которая всегда в моде. Цыганщина в виде поляков, которые ее представили в полном расцвете сил, потрясающий номер, который ничего не получил, равно как и Австрия с этническими моментами тоже по нулям получила. Понимаете, если к этому относиться серьезно, то, наверное, да, можно. Но это нужно найти чистоту жанра, найти людей, которые это сделают. И вообще-то, потом, кстати, принять этот конкурс тоже нужно хотеть. Не все это хотят.

Возвращаясь к Мальте. Мальта заняла второе место. Может быть, Россия дала единственная 12 баллов, но то, что ей давали очки все страны, и ни для кого она не осталась незамеченной, конечно, это факт абсолютный. Что касается насколько России это было близко. Может быть, исходя из того, что на сегодняшний день было предложено в меню "Евровидения", это было наиболее созвучно. Некая лиричность, мелодичность. Потом образ самой певицы, он все-таки в большей степени, наверное, нравится нашему зрителю. Если мы с вами посмотрим, кто собирает полные залы на сегодняшний день из поп-див наших, не в Москве на один вечер, а в глубинке, мы увидим, что там, конечно, в основном уже состоявшиеся женщины это делают. Конечно, здесь есть некая наша ментальность. Конечно, есть мелодичность, которая нам традиционно нравится. Но говорить, что такого типа исполнителя мы должны представлять, я не уверен, что это так, потому что это скорее исключение, чем правило. Обычно такого типа солисты не получают там ничего. И ярким тому примером является голландская исполнительница, которая была в полуфинале, очень сильная, ее все заметили, у нее потрясающе сильный голос, очень красивая песня, - она вообще не вышла в финал. Поэтому угадать сложно, но пытаться нужно.

Александр Мельман: Мне кажется, вообще, "Россию не понять", как говорил Тютчев, и вообще, Россия - это больше иррациональная страна, конечно, здесь смесь иррационального и рационального. Почему, скажем, наши зрители отдали предпочтение Израилю, можно вычислить логично, почему группа "Здоб ши Здуб", очень популярная здесь, получила второе место, - это совершенно логично. Почему Мальта - здесь, мне кажется, это больше к вопросу об иррациональном, и как-то логически умозаключать было бы, мне кажется, очень непросто.

Анна Качкаева: Георгий из Санкт-Петербурга, мы вас слушаем.

Слушатель: Я прослушал призершу, и я ужаснулся композицией, это на трех нотках бездарная подпевка. Я про гречанку. Композиции нужно более красивые создавать, какая-то бездарная композиция. Певица нормальная, как все.

Анна Качкаева: Наталья из Москвы, мы вас слушаем.

Слушатель: Мне кажется, что вообще надо опираться на единые критерии, потому что Германия, насколько я помню, вообще получила 4 балла. Это что? Следствие того, что 60-летие и поражение во Второй мировой войне? Англия мало получила. А вот толстая девушка с Мальты, действительно очень не выигрышная внешне, с сильным голосом получила много баллов. Поэтому геополитические причины, конечно, замечательны и важны, наверное. Но конкурс-то все-таки музыкальный.

Анна Качкаева: Да, да, да. А как вы думаете, это все-таки массовый конкурс, голосуют зрители, очень трудно от всех народов Европы требовать одинаковых критериев. Это даже не жюри.

Слушатель: Я не о критериях для зрителей говорю, а о критериях комментаторов в вашей студии.

Анна Качкаева: А как вам критерии зрительские? У вас есть какое-то объяснение тому, что произошло? Гречанка, мальтийская певица.

Слушатель: У мальтийской певицы действительно очень сильный голос, а гречанка - не знаю, то ли за энергетику, потому что действительно там получился очень большой разрыв между первым и вторым местом. Поэтому это в некоторой степени объективно: то, что сейчас в моде, то, что отвечает массовым вкусам.

Анна Качкаева: А как вам кажется, Наталья, российские исполнители вот уже 10 лет участвовали в "Евровидении" и так и не пробиваются к первому месту?

Слушатель: Может быть, с одной стороны, надо изучать европейские вкусы и кого-то другого посылать, потому что действительно, то что у нас внутри популярно, и то, что слушает Европа - это сильно не одно и то же. Вы же сами сказали, что молдавские исполнители с этой бабушкой с барабаном оказались ярче, они запомнились.

Игорь Буренков: Пожалуй, тогда Румыния еще больше запомнилась, раз она третье место заняла. Там вообще с бочками люди на сцене, станки заводили, резали. Правда же, по этой логике?

Анна Качкаева: По этой логике вообще, поскольку конкурс зрелищный:

Игорь Буренков: Он телевизионный, нужна картинка.

Анна Качкаева: Картинка нужна, это очень многое объясняет, запоминаются детали, барабаны.

Игорь Буренков: Но не объясняет мальтийскую певицу.

Анна Качкаева: Не объясняет.

Игорь Буренков: И не объяснит до конца Сербию и Черногорию. Вспомните, что это было? А тем не менее, мы с вами имеем седьмое место. Что там было, никто же не вспомнит.

Анна Качкаева: Но тем не менее, Игорь, я все-таки продолжаю настаивать, может быть, не очень корректно, что отношение выборщиков и отношение тех, кто занимается в России шоу-бизнесом в "Евровидении", как-то все время попадает. Я опять же подготовилась и посмотрела, что у России с "Евровидением" взаимоотношения очень непростые. Впервые транслировали конкурс в 1965 году, но, естественно, не участвовали, не участвовали до 1994 года. Дебют России в 1994 принес ей 9-е место, но кто теперь помнит девушку по имени Юдифь - Маша Кац. В 1995 - Киркоров с 17-м местом, в 1996 не попали в конкурс после предварительного тура. 1997 Пугачева с "Примадонной" - 15-е место, 1998 - из-за низких результатов ОРТ (так тогда назывался Первый канал) решает отказаться от участия, не транслирует конкурс. В 1999 Россия дисквалифицирована за нарушение регламента, потому что не транслировала. В 2000 Алсу, которая была послана на конкурс без национального отбора, она спонсировалась "Лукойлом", и второе место в результате. В 2001 "Мумий тролль" (решение было ОРТ послать эту группу на конкурс) - и 12-е место, "Премьер-министр" в 2002 году - 10-е место (тоже отбор Первого канала), в 2003 "Тату" - 3-е место (отбор Первого канала), знаем про скандал, который там в связи с голосованием происходил. И вот в 2004 Первый канал впервые официально огласил список претендентов, но выбор пал на Юлию Савичеву - 11-е место. А в 2005-м году зрители страны разделили ответственность с Первым, выбрав Наталью Подольскую на национальном конкурсе.

Может быть, если бы это необходимое национальное голосование было принято раньше, может быть, меньше было бы упреков в адрес Первого канала?

Игорь Буренков: Во-первых, мы к упрекам готовы. Мы считаем, что Первый канал сделал чрезвычайно много для популяризации конкурса "Евровидение" в России. Просто цифры, которые сейчас показывают социологические замеры, телеметрии, доказывают, что конкурс просто вырос в разы. Мы сейчас имеем рейтинги и доли такие, какие у нас в прайм-тайме показывают сериалы или новые фильмы, или блокбастеры иностранные. Для популяризации сделано очень многое.

Далее, по поводу истории, связанной с отбором. В правилах "Евровидения" нет жесткого указания на то, чтобы обязательно был национальный конкурс. Есть возможность в стране, которая присылает, в данном случае телеканал, самому делать такой выбор - первый вариант. Второй вариант - собрать жюри некое, которое своим решением выдвинет. И третий вариант - национальный конкурс. Но есть одна проблема. В национальном конкурсе по сегодняшней системе (они это приняли уже довольно давно) проводились при помощи SMS-голосования, это было обязательным условием, у нас такой системы не было, у нас не было ни одного оператора, который был бы готов предоставить сертификат той зоны покрытия ровной и необходимой по количеству, который был бы принят Европейским вещательным союзом как критерий. Как только у нас такая возможность появилась, как только наши операторы смогли это предоставить, мы тут же это сделали, потому что, конечно, да, мы хотели разделить эту ответственность. И самое смешное в этой истории: Тут есть опять-таки много вопросов по поводу того, как это голосование было организовано, многие журналисты говорят, что оно было организовано, с их точки зрения, неверно. Но поскольку мы и глобально наблюдаем такой сомнительный интерес к выборам у нас в стране целиком по всем уровням выборов, наверное, было бы странно ожидать, что нам поверят. Но имея эту историю по поводу того, что мы несколько раз делали все это сами, то нам ничего не мешало и сейчас это сделать, если нам так хотелось бы поставить именно Наташу. Вот ничего не мешало ровно. Но если бы мы послали не Наташу, а послали, например, Олю, Колю, Маню и Ваню, нашлось бы тысячу причин, которые объяснили, почему мы послали именно их.

Анна Качкаева: Вот тут и пишут, что "Фабрика звезд" не может сфабриковать ничего приличного. Это тоже один из упреков.

И еще одно типичное мнение, распространенное, Наташа, Алексей: "Наша страна никогда не победит в конкурсе "Евровидение", рассматривая его не как музыкальный, а как геополитический".

Игорь Буренков: Тогда не совпадет с моей теорией, которую сейчас я не очень отстаиваю, но я действительно считаю, что это так. Другой вопрос, что, может быть, когда-то и победим. Мне, например, сказала одна из бывших руководительниц конкурса и деятель Европейского вещательного союза, что когда наступит такое время, когда вы привезете жабу пупырчатую, если даже она будет очень тихо квакать, то все равно победите, но это не сейчас произойдет.

Александр Мельман: Мне кажется, что если бы мы вышли на "Евровидение" в годы "перестройки", я думаю, что мы бы без проблем побеждали почти каждый год.

Игорь Буренков: Я тоже так думаю.

Александр Мельман: Тогда мы были модны.

Анна Качкаева: Почему-то телевидение (начинало, кстати, Российское телевидение), только в 1994 году решилось выставлять российскую исполнительницу на конкурс.

Игорь Буренков: Там основные провалы и были связаны с Российским телевидением, потому что они один раз послали певца, которого дисквалифицировали.

Анна Качкаева: Конечно, камень в огород конкурентов.

Игорь Буренков: Нет, почему камень? Это правда, это реальность. Сейчас, правда, они очень хотят забрать себе конкурс, когда он уже достиг такого варианта и результата.

Анна Качкаева: Светлана Александровна из Москвы, мы вас слушаем.

Слушатель: Добрый день. Я - большая поклонница "Евровидения", смотрю ежегодно. На ваш вопрос: почему мы не достигаем успеха в "Евровидении", мне кажется, вот почему: оставим за кадром текст и музыку - это особый вопрос, очень глубокий, и к "Евровидению", по-моему, отношения не имеет. А вот о среде, откуда берут на конкурс исполнителей. Она у нас представляет, по-моему, какое-то рыхлое, незавершенное, сырое, неотрепетированное существо, огромное, как гидра. Все какие-то недоученные, неаккуратные. Надо тщательно готовиться, нужна режиссура, хореография, вокал отточен должен быть. О костюмах тоже не буду говорить. Я только говорю об общем впечатлении о нашей попсе в хорошем понимании этого слова. Впечатление удручающее по сравнению с попсой, которую мы видим на MTV. Я, конечно, патриотка своих русских исполнителей, у меня есть любимчики, но им очень не хватает блеска.

Анна Качкаева: Класса, да, и вот некоторые тоже пишут: "Не хватает блеска. Господа, петь надо лучше, а не искать причину. Послушайте, как выступили наши братья-славяне: Сербия, Хорватия, Словения, не имея такого ресурса, который вы предоставили нашей певице", - Михаил Петрович.

Александр, вы что-то хотели добавить?

Александр Мельман: Да, я хочу сказать, что нашему уважаемому зрителю не угодишь. Мне так кажется, что за десять лет результаты очень даже приличные, потому что мы были и серебряными призерами, и бронзовыми призерами, то есть мы накопили определенный ряд медалей, которых нет у завсегдатаев этого конкурса. Здесь мне напоминает это песенку про мальчика и старика, то есть не угодишь, потому что мы посылаем каждый раз разных исполнителей, а зрители всегда будут недовольны, всегда говорят, что что-то не то. Потому что посмотрите, какой спектр был представлен, Аня перечислила, кто выступал, абсолютно разный спектр, то есть на все вкусы, и все равно все ругаются.

Игорь Буренков: Но это так всегда будет.

Анна Качкаева: Виктор Федорович, вы в эфире, здравствуйте.

Слушатель: Вы знаете, слушая выступающих и опираясь на свое впечатление, я бы сказал так: конечно, и геополитика имеет значение, но и культура и цивилизация также. Вы понимаете, в позапрошлом году победила Турция. Турция и Греция - это две страны европейского сообщества, которые должны быть уравновешены. Тут оказалась Украина посредине. Значит, естественно, нужно было уступить. Это первая, конечно, причина. Греция должна была победить, и она уравновешивает теперь турецкую победу. Второе, безусловно, художественная часть была слаба. Песня Дробыша в худшем смысле заказная.

Анна Качкаева: Это как это?

Слушатель: Когда заказывают песню, человеку платят.

Игорь Буренков: По деньгам заказная или по смыслу?

Слушатель: Например, Эдит Пиаф заказывали, создавали, это Эдит Пиаф - это личность. У Дробыша есть лучше песни, которые поет Авраам Руссо, которые звучат у других исполнителей. И третий момент, конечно же, нужно было вложить деньги, вложить солидные деньги, так же, как в Алсу они были вложены.

Анна Качкаева: Деньги во что? В промоутирование. Вот в гречанку очень серьезно вкладывали.

Слушатель: Деньги в промоушн, особенно в Киеве, сознавая, что год необычный. В Киеве есть оппозиция Россия - Украина. И, конечно, в связи с 60-летием Победы наши братья-славяне (имеется в виду польские товарищи) были не совсем хорошо к нам настроены, учитывая гастроли Большого театра, которые они решили проигнорировать.

Игорь Буренков: Они не первый год так настроены.

Анна Качкаева: Не говоря уже о том, что, кстати, исполнитель от Польши - россиянин, выучивший польский язык.

Игорь Буренков: Он из Иркутска.

Анна Качкаева: И польский исполнитель пел по-русски какую-то часть своей песни именно в расчете на русскую диаспору в том числе, что, конечно, вызывало еще и скандалы в Польше, как я выяснила.

Игорь Буренков: Большие.

Анна Качкаева: "Итоги "Евровидения" вполне оправданы, - считает Олег Борисович, - наше правительство на всех обижается, всех подозревает, всем указывает, и по сути, друзья Блэр и Буш улыбаются натянуто. Так чего же ждать?". Это все к вопросу о геополитике.

Но другие наши слушатели все-таки по-прежнему считают, что надо быть чуть более талантливыми и чувствовать европейскую моду.

Игорь Буренков: Чуть более талантливыми нужно быть всегда. Это правда. То есть нельзя быть менее талантливым, менее талантливым быть не нужно. Но я по поводу промоушна хочу сказать, поскольку мне это очень близком и понятно. В этом году, вообще, это традиционно происходит, пресс-конференция российских исполнителей всегда вызывает повышенный интерес и набивается полный зал, в этом году, невзирая на то, что Украина так широко раскрыла свои границы, отменила визы, прессы приехало не так много, как обычно. И очень часто аккредитация прессы была у фанатов "Евровидения", которые на пресс-конференции не ходили. Надо сказать, что там блестящий был человек, который проводил пресс-конференции, это очень повезло, пожалуй, принимающей стороне украинской. Это было единственный профессионально работающий человек в пресс-центре. Это я говорю со знанием дела. Что происходило на наших пресс-конференциях? Был фурор. Мы имели очень хороший успех. Наташа потрясающе в этом смысле владеет техникой, которая необходима по моей работе, по общественным связям:

Анна Качкаева: :публичному человеку.

Игорь Буренков: Да, она очень умело это делает, хотя и очень молодая еще девушка и начинающий исполнитель. Наша делегация сделала все возможное для того, чтобы пропагандировать нашего исполнителя там. Естественно, мы сообщили заранее, что у нас будет за исполнитель, там есть специальная система, при помощи которой это было разослано. В Москве, в России мы провели этот отборочный конкурс, который дал тоже очень большой эффект и результат. Его, кстати, показывали некоторые страны другие, как мы отбираем, в других странах, где тоже к этому есть интерес. В этот раз можно было видеть, как реагировал зал на нашего исполнителя при помощи тех флагов, которые были в зале. А поскольку, я, собственно, их там и раздавал вручную, то я понимаю, как люди их берут. Если ты не хочешь брать (понятно, что полякам это давать было не нужно), но было огромное количество людей из других стран, которые не то что с радостью, а кричали: давайте скорее, Подольская - это наш кумир и так далее. Я вам скажу, я думаю, это как раз идет от того самого промоушна, которого нам, может быть, не хватило.

Анна Качкаева: Это всегда тоже очень тонкая история. Потому что все говорят: гречанка еще сыграла на подсознании, она пела песню "Я - первая", в конце концов, на футболках "Тату", я помню, тоже были единички.

Игорь Буренков: Но с "Тату" была страшная история еще и потому, что (голосование - ладно), там страшно боялись показывать их крупно производители конкурса, потому что они боялись, что они вдруг начнут на сцене вести себя не так, как принято в нормальном обществе. Сколько мы им ни объясняли, клялись и божились, что этого не будет, - не верили. И так и показывали, все время порознь, общими планами.

Анна Качкаева: Дима нам, кстати, пишет: "Если бы не половая идентификация, то можно было бы послать Сердючку. Успех был бы на 100%". Между прочим, это любопытная история.

Игорь Буренков: Не факт. Очень много приезжало таких исполнителей, такого типа из разных стран. Ничего они не достигали.

Александр Мельман: Но Дана Интернешнл победила.

Игорь Буренков: Но там же был скандал, потому что никто же не знал, что трансвестит. Потом стало ясно. Если бы знали заранее, точно бы не победил.

Анна Качкаева: Николай из Москвы, мы вас слушаем.

Слушатель: Смотря на этот конкурс, можно четко сделать выводы о состоянии национального самосознания и вообще проявления культуры. Потому что все страны и народы, которые поют на национальном языке с национальным колоритом, это говорит, что они пользуются случаем, чтобы показать свою национальную самобытность. Когда у нас какая-нибудь маленькая страна может на своем языке выступить? А вот то что мы поем на английском языке - это значит, что наша великий, могучий русский язык, наша культура, а мы поем по-английски и подстраиваемся под моду. Вы можете представить, чтобы Франция или Испания вдруг стали бы петь по-английски?

Игорь Буренков: Поют.

Анна Качкаева: Поют.

Слушатель: В этом успех. И позор - то что мы поем на английском языке.

Игорь Буренков: А у вас чувствуется, дома вообще ничего иностранного нет.

Слушатель: Есть. Но это конкурс, наша культура все-таки. Это не просто мы едем в Англию, создавать звезду.

Игорь Буренков: Это абсолютно неправильный подход.

Слушатель: Мы все-таки Россию представляем.

Игорь Буренков: Вы ошибаетесь. Участие наших исполнителей в этом конкурсе - это не показать нашу самобытность, мы ее, слава Богу, показываем разными другими способами. У нас, у России есть такая возможность, мы не самая маленькая страна в Европе и не самая бедная в мире страна, чтобы о нас не знали и не знали, как мы выглядим и что мы из себя представляем. Понимаете? Это большая ошибка, это заблуждение так считать. Участие в конкурсе необходимо России для того, чтобы показать, что мы открыты для общения с Европой и со всем миром, для того, чтобы мы стали открытым государством по-настоящему. А ваша тенденция, которую вы тут определяете, ведет к тому, что мы должны дальше закрыться в себе, колупаться и ковыряться в своих кокошниках и прочих вещах.

И к вопросу о странах, которые вы назвали, которые никогда не будут петь по-английски. Испания, Великобритания, Франция и Германия - это та четверка, которая всегда, вне зависимости от результата, оказывается в финале конкурса "Евровидение". И таким образом, эти страны могут себе позволить все что угодно. Что они и позволили в этот раз. Они ровненько заняли четыре последние места в списке 24 стран. Между прочим, это нам не позволило, если бы хотя кто-то из них занял внутри, мы могли бы оказаться в конкурсе. Но эти страны прислали таких исполнителей, которые вообще не выдерживали никакой критики. Германия, например, заняла последнее место почетное. Просто есть часть стран, которые не хотят, чтобы этот конкурс проводился. Вот ирландская бабушка с мальчиком мисс Пигги с Гарри Поттером выступала. На что там можно рассчитывать? Только лишь на улыбку, на смех, на пожатие плечами. Поэтому надо думать о том, что не только важно представить, показать, какие мы самобытные, но еще думать о том, как это будет выглядеть, насколько это будет выглядеть смешно. Если это будет смешно и глупо, наверное, тогда лучше себя вообще никак не представлять.

Анна Качкаева: Лариса из Германии вам отчасти вторит и говорит: "Никакой политики в "Евровидении" нет, по вашей теории, первое бы место должна занять Украина, если говорить о геополитике, Германия заняла последнее место, но это не значит, что Германию в Европе не любят".

Игорь Буренков: Любят, но не все.

Анна Качкаева: "Думаю, что все же играет роль сама музыка и исполнитель", - настаивает Лариса.

Игорь Буренков: Хорошо бы нашей слушательнице пойти сейчас в ресторан один французский и там по-немецки поговорить, посмотреть бы на ее реакцию.

Александр Мельман: Все-таки, то что сказал слушатель, мне кажется, рациональное зерно в этом есть, и мы об этом уже говорили. Я-то как раз думаю, что нужно соединять в себе национальное и мейнстрим общеевропейский. Это было бы идеально, мне кажется.

Игорь Буренков: Конечно. К этому надо стремиться. Будем стараться, мы все время ищем.

Анна Качкаева: И главное, как мне кажется, еще не стоит воспринимать, как сегодняшние некоторые газеты пишут, этот конкурс некой пощечиной, потому что есть два типа отношений. Первое - придти к Европе на поклон и сказать: простите нас, мы - плохие. Второе - доказать, что мы лучшие. Мне кажется, надо просто участвовать, и ничего не доказывать.

Игорь Буренков: Это экстремальная позиция - доказывать что-то такое. Все рассудит зритель. Он видит все.

XS
SM
MD
LG