Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Итоги телевизионного сезона с президентом Академии российского телевидения, ведущим программы "Времена" Владимиром Познером


[ Радио Свобода: Программы... СМИ ]
[20-06-05]

Итоги телевизионного сезона с президентом Академии российского телевидения, ведущим программы "Времена" Владимиром Познером

Автор и ведущаяАнна Качкаева

Анна Качкаева: Сегодня мы с вами, уважаемые слушатели, начинаем подводить итоги телевизионного сезона. Те, кто делает телевидение, и те, кто его смотрят, критики и зрители - все мы попробуем понять, каким минувший телевизионный год был для страны и для телевидения, с чем были связаны успехи и провалы, какие телевизионные проекты и программы можно считать событием этого года?

Начнем мы подводить итоги с президентом Академии российского телевидения, ведущим программы "Времена" Владимиром Познером. Доброе утро, Владимир Владимирович!

Владимир Познер: Доброе утро!

Анна Качкаева: У вас были какие "Времена"?

Владимир Познер: У меня были неплохие "Времена" с точки зрения моей программы. Они были лучше, чем в прошлом году, когда я в общем не то что был вынужден, но пошел на то, чтобы снять остроту, потому что мне говорили, что вот выборы, и надо постараться не слишком: И так далее. Я на это пошел, и сезон мне не понравился и остается в моей памяти как не самый лучший. А в этом году в общем и целом я доволен программой. Я считаю, что удалось очень много сказать так, как я это говорю. Я же ведь на баррикады никогда не встаю и не вижу в этом никакого смысла. Но сказать то, что я хотел, я смог. Была неудачная программа, о ней мы уже говорили.

Анна Качкаева: По поводу Украины.

Владимир Познер: По поводу Украины, да, когда были только представители Януковича, и не было представителей Ющенко. Я очень доволен вчерашней программой, где мы говорили о частной собственности, где просто блестяще выступил Чубайс. Так что в этом году, должен сказать, что на круг я доволен программой.

Анна Качкаева: Вопрос радиослушателям: назовите самые яркие, на ваш взгляд, телевизионные программы и проекты этого года. Напомню, что телевизионный сезон начинается в сентябре-октябре, а заканчивается в июне.

Уже отреагировали на вашу реплику. "На удивление с достоинством и солидно выглядел вчера у Познера Чубайс, особенно на фоне попугайствующего Бабурина, что в своих комментариях отметил и сам Познер".

Но я вернусь все-таки к итогам сезона. Вот если так посмотреть на круг, в России в этом году не появилось общественного телевидения, государственно-коммерческие общенациональные каналы сильно укрепили свои позиции, главным образом пропагандистские. Это проявилось и во время освещения украинских событий и ситуации в Беслане, и дела ЮКОСа, и празднования Победы. Можно ли говорить, как вам кажется, что главный политический итог телевизионного сезона - это окончательное оформление авторитарно-государственной модели, в которой власть радикально контролирует информацию?

Владимир Познер: Я бы только снял слово "окончательное", потому что мне это не кажется окончательным. А в остальном я бы, пожалуй, согласился с вами. Но когда вы говорите, что в этом году не появилось общественное телевидение, его никогда и не было.

Анна Качкаева: Естественно. Я просто говорю, что:

Владимир Познер: Но в этом году впервые на моей памяти шли и идет разговоры о создании общественного телевидения даже в верхах. Я не могу сослаться на конкретные фамилии, поскольку у меня были весьма приватные разговоры, но меня просили написать свои соображения по этому поводу. И если это сделать, то какой канал использовать для создания общественного телевидения. То есть мне стало казаться, что:

Анна Качкаева: Владимир Владимирович, если мне не изменяет память, эти разговоры у вас были зимой, и все как-то затихло.

Владимир Познер: Они были не зимой, они были в июне прошлого года. Прошел год, потом они еще были. Но, тем не менее, они были. И тот факт, что к ним вернулись совсем недавно в разговоре со мной, и я не был инициатором этого дела совершенно, настраивает меня не то чтобы на позитивный лад, а на то, что, видимо, какие-то люди начинают понимать, что нынешняя модель не срабатывает, и что на самом деле доверие к телевидению падает, а не растет. Ведь почему этот контроль за телевидением? Я это все отношу к 1996 году, когда окончательно поняли, что тот, кто имеет телевидение, тот, собственно говоря, и король. И вот это вот овладевание основными федеральными каналами это есть результат этого понимания. Но если начинают видеть, что результат-то не очень, потому что люди меньше стали доверять телевидению, более критически стали думать, может, что-то надо в этом менять. Ну, это позитивный сдвиг. Хотя в чем он будет выражаться, не знаю.

А вообще, да, я согласен с вашей оценкой, что на самом деле три канала (первый, второй и четвертый) контролируются абсолютно во всем том, что касается политики, публицистики - того, что в Советском Союзе называлось общественно-политической тематикой.

Анна Качкаева: Как вам кажется, отсутствие вообще идеологии либерализма на национальных каналах - это, я понимаю, что это сознательное решение, но ведь оно очень недальновидное. Вот вчера у Соловьева пытались говорить о свободе слова в этой связи. И эти бесконечные хартии сейчас пытаются подписывать. Для чего? В открытом мире это бессмысленно. Почему не выпустить оппозицию? Почему ее заставляют взывать около останкинских коридоров и собирать эти митинги?

Владимир Познер: Откровенно говоря, я могу только гадать. То ли это признак неуверенности, что оппозиция может что-то выиграть, и что лучше не давать слова, и все. То ли это традиционный русский взгляд, что власть сакральна, ее нельзя трогать, а если ее трогать очень серьезно, то для России это плохо, народ это не понимает и не воспринимает, народу нужна какая-то фигура, и поэтому ее надо сохранять. Может быть, этот взгляд. А то, что недальновидно, - тут и говорить нечего. Может быть, когда-то, когда Россия была закрытой, но когда мир был отрублен, такая модель срабатывала бы, даже при наличии "Голоса Америки", "Свободы" и прочих. Но сегодня, при глобализации, когда все равно все прозрачно, как ни крути, все проходит, это глупая на самом деле политика. Потому что как раз, если есть серьезный противник, он ею может воспользоваться блистательнейшим образом. Если раньше проникнуть за "железный занавес" это была проблема, то сегодня проникнуть - это никакая не проблема. А новый "железный занавес" не построить, потому что как же все эти торговые связи, все эти нити и прочее? Поэтому это просто недальновидно.

Я вам хочу сказать еще одну вещь. Когда государству нужна определенная точка зрения, как Соединенным Штатам она нужна была в вопросе Ирака, то умное государство использует не государственное телевидение, а сугубо коммерческое блистательным образом так, что это коммерческое телевидение создает определенное общественное мнение, которое мы видели в Америке. Я цинично, может быть, говорю, но это умение власти не противостоять, не запрещать, а использовать. И у меня такое впечатление, что у нас это пока еще не умеют и поэтому делают так.

Анна Качкаева: А можно я обращусь к вам как к ветерану иновещания?

Владимир Познер: Давайте.

Анна Качкаева: То есть вас не обижает:

Владимир Познер: :что я ветеран иновещания? Ну, как это может обижать? Я там отработал с 1970 по 1986 год - 16 лет, так что чего обижаться?

Анна Качкаева: Ваше отношение к "Russian today"? Это тоже на самом деле тенденция заканчивающегося сезона - новый англоязычный канал о России из России на заграницу.

Владимир Познер: Я уже по этому поводу высказывался где-то. Говоря совершенно серьезно, я более глупой идеи не могу себе представить. Иновещание, где я работал, центральное, зарубежное радиовещание, где работало несколько тысяч человек, в том числе носители языка, в том числе абсолютные профессионалы в пропаганде, знающие, как разговаривать с той стороной. Вот эта единица пыталась менять и создавать определенное отношение к Советскому Союзу. Я в этом принимал деятельнейшее участие. Результат - почти нулевой. Потому что как бы мы ни изощрялись, как бы мы ни верили, кто-то из нас, но был Советский Союз с его конкретной жизнью, и, кроме того, были СМИ, другие, иностранные, которым, конечно, больше доверяли, потому что это все-таки свое. И как бы мы ни пыжились, образ Советского Союза был сугубо отрицательным для подавляющего большинства людей.

Можно создать телевидение, можно собрать опять очень сильных или создать новых, хотя найти таких волков, какие были на иновещании, сегодня в России будет невозможно. Но пускай якобы найдут. Образ страны создает сама страна, и никакое телевидение никакими усилиями не может изменить этот имидж. Да, переубедить можно двух-трех человек. По-моему, это трата денег или, может быть, их кто-то будет класть в карман, я не знаю. Это трата денег, трата усилий, и главное, это абсолютно тщетно все. Я просто не понимаю, почему это делают.

Анна Качкаева: Но вы должны гордиться. Маргарита Симонян - выпускница вашей школы.

Владимир Познер: Ну, видите ли, она - видимо, человек способный. Я не думаю, что то, что она - выпускница нашей с вами школы, вы же все-таки там не последний человек, что именно поэтому она пошла по этому пути. Не думаю. Она - молодой человек, ей 25 лет. Мне интересно, почему ей это доверили. Мне интересно, как это получилось. Я бы с удовольствием с ней встретился, она неглупая, очевидно. Но я остаюсь при своем мнении: из этого не получится ровным счетом ничего.

Анна Качкаева: Хорошо. Тогда об индустриальных итогах. Если национальная телевизионный индустрия не на обочине, и вы это знаете, может быть, лучше, чем кто-то другой, то рано или поздно для зрителей выбор набора каналов расширяется либо за счет эфирных коммерческих нишевых, либо за счет специализированных кабельных и спутниковых. В этом году, очевидно, в российской индустрии лед тронулся, занял свою нишу канал "Домашний". Это коммерческий проект, ориентированный на семью, на частные ценности, поддерживаемый рекламой. Появилась "Звезда" - такой военно-патриотический канал, и объявил о своем рождении канал "Спас", называемый православно-общественным, создаваемый на частные деньги. Вот в связи со всем этим, может быть, кроме канала "Домашний", не кажется ли вам, что идеи нишевых и специализированных каналов в России в целом опять реализуются чрезвычайно своеобразно, в отрыве от зрительского спроса и желания создавать бизнес-проекты?

Владимир Познер: Пожалуй, да. Потому что вы говорите, исключая канал "Домашний". Как раз "Домашний" соответствует зрительскому спросу и является бизнес-проектом. Канал "Звезда" - это идеологический проект, никто никогда этого не скрывал. Это никакой не коммерческий проект.

Анна Качкаева: Нет, они заявляют о том, что они собираются зарабатывать деньги.

Владимир Познер: Я понимаю, что они заявляют.

Анна Качкаева: Так же, как и канал "Спас".

Владимир Познер: На самом деле, я очень сомневаюсь, что им это удастся, если это будет тот канал, который я ожидаю, то есть канал бравурно-военно-патриотический действительно. Понимаете, тут все очень тонко. Я вот все время сравниваю с тем, что происходит в Америке. Что, там нет военно-патриотического подъема? Еще как есть. Сериалы, которые делаются на эту тему. Пожалуй, нет такого канала, который только этим занимается. Есть, конечно:

Анна Качкаева: :канал Министерства обороны.

Владимир Познер: Да. Но он в Америке не показывается, он только для военных баз и так далее. Я не знаю, какой это канал будет в конечном итоге. Они утверждают, что там будет военное что-то, но главное будет не это, это будет просто такой нормальный канал. Посмотрим.

"Спас": Ну, видите ли, у меня есть ощущение, что Русская православная церковь настроена весьма агрессивно и используется властью для определенных целей. Может быть, власть видит в ней инструмент для объединения России, единственный, может быть, инструмент. Может быть, это и так. Я полагаю, что власть будет помогать этому каналу, и деньги будут далеко не только народные, а будут другие. Вряд ли это будет бизнес-проектом. С другой стороны, если людям хочется слышать проповеди, может быть такой канал, в конце концов. Такие вещи существуют. Опять таки в Америке в воскресенье как ни включишь телевизор, там стоит какой-то:

Анна Качкаева: Но опять же в спутнике, в кабеле, как и говорят об этом. Только странное расширение - "общественно-православный".

Владимир Познер: Вообще, я за то, чтобы в России все больше и больше было вот таких спутниковых каналов, чтобы люди могли иметь выбор. Вообще, нишевый канал, канал по интересам, канал, который я могу составить, пакет себе сделать и заплатить за него. Я думаю, что будущее именно за этим.

Анна Качкаева: Наши слушатели высказывают свое мнение о лучших проектах и программах минувшего сезона.

Владимир Познер: Интересно.

Анна Качкаева: "Смотрю все программы Познера, они мне нравятся, - пишут Ирина и Андрей из Москвы. - Хочу только отметить, как изменилась в лучшую сторону программа Малахова, ее стало можно и даже интересно смотреть".

Владимир Познер: Согласен.

Анна Качкаева: Еще одна из слушателей говорит, что "Времена" Познера проходят и "надеемся, не увидеть вас в новом сезоне". Увидим, нет?

Владимир Познер: Да.

Анна Качкаева: С "Временами"?

Владимир Познер: С "Временами". По крайней мере, на сегодняшний день генеральный директор канал Константин Львович Эрнст твердо мне сказал, что "не надейтесь, что не будет программы "Времена". Почему не надейтесь? Потому что я ему говорил, что я задумал другой проект, может быть, мне стоит отказаться от "Времен", чтобы сделать вот этот другой проект, и он категорически возражает. Так что посмотрим.

А вот что они находят ярким? Мне очень интересно.

Анна Качкаева: Вот Малахов, который изменился, стал лучше, "Версты" Млечина, это на ТВЦ.

Вот вас спрашивают: "Был ли у вас конфликт с руководством телевидения, если бы вы отказались смягчить "Времена"?"

Владимир Познер: Тогда, год назад?

Анна Качкаева: Нет, сейчас.

Владимир Познер: А сейчас я не смягчил, я не считаю, что я смягчил. В этом году я себя чувствую довольно комфортно. И у меня была договоренность с руководством как раз Первого канала изначально в этом телевизионном году, что либо "Времена" не выходят вовсе, либо они выходят, но тогда они выходят так, как я хочу, чтобы они выходили. И уж если тогда их закроют, ну, будет некий скандал. И надо сказать, что руководство в этом смысле сказало: нет, будем делать, и ведет себя весьма корректно.

Анна Качкаева: Вот Анатолий вам пишет: "Я уже писал вам, что вам, перед страной выступая, необходимо быть в галстуке, а вы опять продолжаете выступать без него, в расхристанном дачном виде, показывая свое неуважение к России".

"От вас, Владимир Владимирович, пахнет плесенью, на ваше место Савика бы Шустера", - пишет Владимир из Санкт-Петербурга.

"Вы говорите о свободе слова на телевидении, а сами почти никогда или очень редко приглашаете представителей от КПРФ, особенно в прямой эфир", - Раиса Николаевна из Москвы.

"Народ воспринимает оппозицию только национал-патриотического толка, все же остальное - проплаченная Западом пятая колонна, поэтому это требование народа, и оно должно выполняться. А такая позиция нам не нужна", - пишет Марина Ивановна.

"Общественное телевидение - вообще фикция", - пишет нам Дима.

У вас есть какой-нибудь комментарий, Владимир Владимирович?

Владимир Познер: У меня комментарий по существу. Насчет плесени - не плесени - это уже дело вкуса. Просто можно быть повежливее, но как мама с папой воспитали, так человек и выступает. Что касается по существу того, что сказано, да нет, Дима, общественное телевидение - совсем не фикция, общественное телевидение существует в 49 странах. Может быть, вы слышали в начале программы о том, что Конгресс Соединенных Штатов Америки урезал бюджет Корпорации общественного телевидения порядка на 100 миллионов долларов. Это довольно важное сообщение. Дело в том, что в Америке общественное телевидение воспринимается как более либеральное телевидение, а нынешний Конгресс и вообще нынешняя политика американская весьма консервативная, и здесь возникают некоторые противоречия. Эта корпорация на 17% финансируется как раз Конгрессом США. Это реальное телевидение, оно играет чрезвычайно важную роль. BBC - в Англии, CBC - в Канаде, ARD и ZDF - в Германии. Так что это не фикция. А у нас его просто нет еще, поэтому что говорить.

Насчет галстука, ну успокойтесь, ради Бога. Всю зиму я носил галстук, а летом я его снимаю. Это не признак уважения, не ищите того, чего нет.

Анна Качкаева: Лидия нам пишет: "Удачи сезона - Парад Победы, концерт на Красной площади, Соловьев, "Штрафбат", "Тайны века", "Сканер", документальное кино на "России" в 23:20 и "Жди меня". Лидия называет такие программы и удивляется нашему с вами, Владимир Владимирович, напыщенному менторству. Мне кажется, что мы просто разговариваем.

Владимир Познер: Я насчет пятой колонны еще хотел сказать два слова. Если воспринимать то, с чем вы не согласны, как пятая колонна, то, наверное, вам тяжело жить. Что касается представителей КПРФ, они ко мне не идут. Я приглашал господина Зюганова неоднократно, он всегда уклоняется, он куда-то уезжает, у него встречи с избирателями. Несколько раз у меня был господин Мельников. В общем, они неохотно приходят на мою программу. Вы к ним обратитесь, чтобы они были все-таки более доступны. А пятая колонна - это кто-то придумал, что у нас есть какая-то пятая колонна.

Анна Качкаева: Здрасьте, кто это придумал! У нас господин Патрушев говорит о том, что:

Владимир Познер: :которые получают деньги западные: Ну, вам удобно верить в эти сказки, - верьте.

Анна Качкаева: Спрашивают многие: "Как вы относитесь к "Воскресному вечеру с Соловьевым", вообще к Соловьеву как к ведущему?"

Владимир Познер: Вообще, за скобки выношу, что это вопрос для меня неприятный, потому что я не люблю публично говорить о своих коллегах и считаю, что это, в общем, даже неэтично. Поэтому я скажу очень коротко. Соловьев - человек, несомненно, способный, с быстрой реакцией, с быстрой головой, острой, и в этом смысле, безусловно, телевизионной. Скажем так, его видение телевидения, вероятно, отличается от моего. Этим я ограничусь.

Анна Качкаева: Лучшими телевизионными программами Маргарита Платоновна считает "Постскриптум" Пушкова и "Секретные материалы" на канале ТВЦ.

"Сожалею, что исчез талантливый журналист Станислав Кучер", - пишет Валентин Петрович. Уже давным-давно исчез.

"Владимир Познер, вы все-таки большой эгоист и очень ревностно относитесь к успехам других ваших коллег. Будьте спокойны к успеху других", - Владимир Николаевич. Что-то я сегодня не услышала.

Владимир Познер: Я совсем в этом смысле, я радуюсь успеху моих коллег. Вы тут сказал по поводу "Пяти вечеров", я очень рад за Малахова. Он показал себя прекрасным ведущим, просто он в другом качестве. Напротив, чем больше будет хороших, замечательных ведущих, тем лучше, я всячески это поддерживаю.

Анна Качкаева: Владимир Владимирович, жанровая скудость современного российского телевидения, которое в этом сезоне, пожалуй, как никогда проявилась. Да, были сильные сериалы, так или иначе технология новостей везде была поставлена на поток, в том числе с такими доносно-пропагандистскими материалами, связанными с ЮКОСом. Но тем не менее, каких-то прорывов творческих на всех каналах в общем не было. Это что означает, что российское телевидение окончательно перешло на индустриально коммерческие рельсы, и нечего ждать, каких-то неожиданностей? Или все-таки продюсеры устали и не нащупают пока чего-то такого, что необходимо зрителям?

Владимир Познер: Может быть, и то, и другое. Может быть, и продюсеры устали, и телевидение перешло на эти рельсы. Вообще, прорывы в телевидении встречаются нечасто в любом случае. Прорыв, он и есть прорыв. Но вот я вспоминаю, когда "Идиот" появился, не знаю, назвать это прорывом или нет? Но это была выдающаяся работа, которую смотрела вся страна. Такого нет в этом году.

Анна Качкаева: "Штрафбат", мне кажется.

Владимир Познер: "Штрафбат" - замечательная работа, и все-таки, думаю, что не дотягивает по сравнению с тем. Но я еще раз говорю, прорыв на телевидении - новый жанр или совершенно неожиданные повороты? Смотрите, Анна Григорьевна, мы с вами недавно участвовали в очень местном конкурсе "Интерньюса", где мы смотрели работы местного телевидения. И вот, на мой взгляд, была одна программа, это был большой репортаж о двух стариках, живущих в Сибири, и как они готовятся к Пасхе.

Анна Качкаева: Телекомпания "ТВ-2", Томск.

Владимир Познер: Вот для меня это - прорыв. То есть это абсолютно блистательная работа, которая не просто репортаж, это создание образа не только двух людей, вообще России в целом, поразительное по глубине и по умению. Вот такие работы бывают редко, это удача.

Анна Качкаева: Это где нет журналистов, где есть атмосфера и философия жизни.

Владимир Познер: Ты как будто не замечаешь, есть там журналист или нет, это не часто бывает. Но я думаю, что первое ваше предположение, что телевидение перешло на какие-то уже устойчивые производственные, конвейерные почти что линии. Да, это, пожалуй, что так.

Анна Качкаева: Роман из Ленинградской области, мы вас слушаем, здравствуйте.

Слушатель: Я считаю, что нормальных, свежих передач на телевидении практически нет. Либо на региональных каких-то телевидениях есть, либо в интернет-телевидении. Как пример, китайское телевидение, у них есть очень хорошие передачи, они передают о нарушениях прав, о карательной психиатрии, о репрессиях в Китае. Русскоязычное интернет-телевидение тоже есть, его меньше, и его меньше смотрят, к сожалению. Но оно действительно хорошее.

Анна Качкаева: Вы, видимо, имеете в виду "Рамблер"?

Слушатель: Да, они рассказывают о том, во всяком случае, что есть. А когда смотришь центральные наши телеканалы, такое ощущение, что живешь в каком-то выдуманном, надуманном мире, где какие-то реальные события таким образом освещаются: Люди живут в информационном пространстве, которое с реальностью имеет мало что общего. Пусть прокомментирует господин Познер.

Владимир Познер: Не могу сказать, что я с вами совершенно согласен. Мне кажется так, что у человека есть некоторые представления о том, в каком мире он живет. И если то или иное телевидение отражает это его мнение, то оно хорошее. А если оно не отражает этого мнения, то оно не подходящее. Я когда смотрю то, что вы называете центральным телевидением, хотя пора бы отказаться от этого советского названия, я не могу сказать, что то, что там показывается, - это не тот мир, в котором я живу. Я в стороне оставляю развлекательные программы. Документальные фильмы - не могу сказать, что это не тот мир, в котором я живу. Если вы хотите, чтобы было оппозиционное телевидение, этого вы нигде в мире не найдете. То есть крупные каналы оппозиционными не бывают по определению. Газеты - да, радио - да, телевидение - нет. Поэтому просто вы должны для себя решить, что вам нужно от телевидения. Вам нужно, чтобы телевидение мочило постоянно кого-то, кто вам не нравится? Это другое телевидение. Такого нигде нет, кроме, может быть, как раз интернет-телевидения. Вы хотите получить объективную картину мира? У нас такого телевидения нет, потому что оно, напротив, предвзято в пользу власти. И это его серьезнейший дефект. У нас ангажированы все: слева, справа, и середины, по сути, и нет. Вот это меня не устраивает на телевидении, что нет попытки сбалансированно, спокойно, показывая разные точки зрения, представить информацию нам. Вот это я считаю недостатком серьезнейшим.

Анна Качкаева: Юрий из Москвы, вы в эфире.

Слушатель: Владимир Владимирович, я хочу сказать, что ваша программа пользуется уважением, но, тем не менее, хотелось, чтобы у вас удался новый проект, потому что всегда надо двигаться вперед. А теперь ответ на вопрос. Очень хорошая передача историческая ТВЦ Правдюка, мне кажется. Она, может быть, спорная, но это передача о Великой отечественной войне. И этот сериал очень глубокий. И, конечно, канал "Культура" не ухудшился, это уже хорошо. Все его программы были более-менее в том русле. Еще раз удачи вам.

Владимир Познер: Спасибо большое.

Анна Качкаева: Действительно, многие слушатели говорят о том, что канал "Культура", безусловно, радовал их в минувшем сезоне, и главным образом оперные спектакли, вчерашний "Онегин" и "Травиата", которую показывали. И это, с точки зрения телевидения, вообще потрясающее зрелище. Конечно, я абсолютно согласна, "Апокриф" Ерофеева называют. А еще говорят о программах опять же Пушкова и призывают вас равняться на него, Владимир Владимирович.

"Нравится все, кроме каналов "ТНТ" и "Ren-TV".

Дальше обвиняют вас, конечно, в ненависти к России, так же, как и нас, впрочем.

Владимир Познер: Зачем тогда вас слушают, я не понимаю. Это мазохисты что ли?

Анна Качкаева: Еще просят не обращать внимания на звонки хамов.

И вот несколько вопросов. Я не видела, к сожалению, этой передачи, хотя мне о ней говорили. Может быть, вы успели посмотреть. "Почему вы ничего не говорите о вчерашней передаче на ТВЦ "Мотор Познера". О вас была программа.

Владимир Познер: Это не "Мотор Познера". Это вы знаете что? Это "АТВ", на авторском телевидении задумали такую программу, которая, по-моему, называется "Человек из ящика". Это программа специально, где интервьюируют людей, работающих на телевидении, о них рассказывают. Ведет эту программу Иван Дыховичный, и с ним вместе Николай Фоменко как главный зритель. Вчерашнюю программу я посмотрел. Там гигантская работа проделана. Она очень синтетическая, там нашли какие-то мои фотографии, какие-то старые программы. Она сделана с выдумкой, с юмором. И мне показалось, что как первая программа, конечно, первый блин не комом. Как у них дальше это пойдет, я не знаю. Но она смешная, она не похожа на другие программы. В общем, было интересно мне самому. Я же не видел. Это было записано много месяцев, может быть, год назад. То есть они их, видимо, записали большое количество.

Анна Качкаева: Но решили начать с вас.

Владимир Познер: Решили начать с меня.

Анна Качкаева: "Беда России заключается в том, что все СМИ находятся в руках пятой колонны, и все передачи ведут евреи, по телевидению особенно. А Радио Свобода фильтрует звонки". Видите, не фильтрую. "И мечта всех русских - закрыть Свободу", - Валерия. Мне особенно нравится, что всех русских.

Владимир Познер: Опрос общественного мнения это показал. Валерия - большой специалист.

Анна Качкаева: Санкт-Петербург, Николай Александрович, мы вас слушаем.

Слушатель: На Радио Свобода, да и по телевизору вчера на НТВ много говорят о том, что у нас нарушаются законы, что у нас в Конституции прописаны свободы средств массовой информации, свобода слова, в законе о средствах массовой информации якобы записаны эти свободы, но они кем-то там нарушаются. Ни в одном законе не увидел и не нашел такого положения, как свобода слова и свобода средств массовой информации. Свобода мысли - есть, свобода массовой информации есть.

Владимир Познер: Мне кажется, что вы сейчас занимаетесь расщеплением волос. На самом деле в Конституции гарантируется свобода слова, и этим уже все сказано. Это относится ко всем: к каждому гражданину и средствам массовой информации. Это вообще не оспаривается. Это гарантируется Конституцией. Кроме того, есть закон о СМИ, где все это сказано. Я не знаю, как вы читаете. Другое дело, если говорить о нарушениях. Да, нарушается эта свобода с двух сторон. Нарушается людьми, которые не понимают, что такое свобода, и которые злоупотребляют совсем другим, не свободой, а собственным желанием: что хочу, то и говорю. А это необязательно свобода. А скорее всего, иногда даже анархия и безответственность. Или нарушается властями. При этом нет цензуры, но есть телефонный звонок, есть встреча с тем или иным руководителем телевидения или другого средства массовой информации, где говорится: этих не звать, этих не показывать, об этом не говорить. Цензура - это другое, мы проходили цензуру. Цензура - это ты написал что-то, пришел к цензору в Главлит, который читает, вычеркивает что-то, ставит штамп, или запрещает вообще. Это есть настоящая цензура. А сегодня есть не цензура, а есть жесткий контроль за средствами массовой информации, в первую голову, конечно, за федеральными каналами. Это есть нарушение на самом деле Конституции, которую вы, видимо, плохо прочитали.

Анна Качкаева: Михаил Федорович, вы в эфире, здравствуйте.

Слушатель: Владимир Владимирович, я с вами общался по телефону примерно год назад, когда развернуто было дело Ходорковского. Припомните передачу.

Владимир Познер: Вы имеете в виду телевизионную?

Слушатель: Нет, в этой же студии. Но я хочу вам задать вопрос по вчерашней передаче. Мне показалось, что вы очень направленно защищаете приватизацию и особенно господина Чубайса. Мне вот что не понравилось в его высказывании, что даже американские богатые люди получили свои капиталы далеко не честным методами. Это вы не отвергаете?

Владимир Познер: Нет.

Слушатель: Я могу такой вопрос задать провокационный. Американский президент тоже ведь богатый человек, и его тоже можно подозревать.

Владимир Познер: Я понял.

Слушатель: И еще один момент. Я бы хотел, чтобы вы организовали такую передачу: на какие деньги было все вот это куплено - заводы, пароходы и так далее?

Владимир Познер: Понял. Позвольте я вам отвечу насчет американцев. А Анатолий Борисович Чубайс сорвался на историю. Он говорил: "Первые американские олигархи, если хотите, Рокфеллер, Дюпон, Форд и так далее, что они начинали с нуля и стали такими". Это было сто лет тому назад. Это не сегодня. И через сто лет в России, дай Бог, будет очень богатый, возможно, президент и богатые другие люди, но это не те, которые скопили первоначальный капитал. Речь идет об этом - изначальном богатстве. И в любой стране это изначальное богатство накапливалось неправедным путем. В Америке, в частности, Рокфеллер, который занимался нефтью, убивал индейцев, отнимал у них территорию, у него были руки по локоть в крови. Разница была в том, что американцы вкладывали свои деньги в Америку, наши олигархи не в Россию. Но тут еще и потому, что Россия то не очень открывалась им, чтобы инвестировать деньги. Недружелюбный климат для собственных инвестиций, поэтому эти деньги бежали, да и бегут в другие страны. Так что Анатолий Борисович говорил об истории. Это первое.

Что касается второго вопроса, на какие деньги были куплены. Послушайте, были не бедные люди в России, но купили то, что они купили, за гроши, с точки зрения того, сколько реально стоило то, что они купили. И в этом возникает вопрос нелегитимности, почему не было настоящих аукционов, где на самом деле можно было заработать государству много денег? Это вопрос, который постепенно будет выясняться, хотя, как вчера говорили, никакого пересмотра быть не должно. И это самое опасное, что может быть для страны.

Анна Качкаева: Я думаю, что вот эти темы - одни из важнейших, которые мало поднимало телевидение в этом году, - о легитимизации собственности и так далее. А, кстати, для вас лично Ходорковский - преступник?

Владимир Познер: Я ведь его знал и знаю, ну, не близко, конечно. Скажем так, я думаю, что он, как и многие другие на этом уровне, нарушал закон. Я думаю, что уход от налогов, использование всякого рода лазеек и так далее и даже подкуп имел место быть. Другое дело, что его не за это судили. Вот это для меня важно. Что его судили, это был политический процесс. И на самом деле, можно было любого взять из нынешних олигархов и точно так же судить. Вот это главное. А то, что эти люди нарушали закон и нарушают закон, с точки зрения финансовых моментов, я в этом не сомневаюсь.

Анна Качкаева: "Люблю публицистику, на телевидении ее не смотрю, скучно, много нигилизма, неуважению к человеку, пренебрежение к гражданам. Говорят много пошлости. Вроде у нас нет гражданского общества, получается, что и граждан нет", - пишет нам Дима. Кстати, к разговору о том, есть ли у нас граждане, есть ли гражданское общество.

Алексей нам с вами отвечает: "Слушаем вас и Свободу, чтобы лучше знать своих заклятых врагов". Это к разговору зачем слушают.

И Марат пишет и Ирина по Интернету, что "одна из лучших программ - "Исторические хроники" Николая Сванидзе. За нее ему можно простить то, что он делал в 1999-2000 годах на выборах".

И последний звонок мы еще успеем принять. Петр, здравствуйте.

Слушатель: Говорили об очень важных вещах, но о самом главном не сказали. Вчера была передача, у меня была истерика, по поводу детей. Пришли к выводу, что государство, где дети в таком состоянии, при том отношение к детям носит массовый характер, потому что миллион детей брошены живыми родителями, два миллиона родителей, бросивших своих детей, и сколько стариков брошенных взрослыми детьми, неизвестно. Пора заняться детьми. Надо давить на власть, потому что один человек ничего не сделает.

Анна Качкаева: Я думаю, что Светлана Сорокина будет пытаться делать такой формат в следующем сезоне.

Владимир Познер: Вы знаете, как ни странно, вчера как раз я это обсуждал со своим редактором. Мы будем такую программу делать еще в этом году, именно по поводу детей.

XS
SM
MD
LG