Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Каким будет телесезон 2005 - 2006? Размышляют - Арина Бородина, обозреватель газеты "Коммерсант", Сергей Варшавчик, обозреватель "Независимой газеты", Даниил Дондурей, главный редактор журнала "Искусство кино"


[ Радио Свобода: Программы: СМИ ]
[26-08-05]

Каким будет телесезон 2005 - 2006? Размышляют - Арина Бородина, обозреватель газеты "Коммерсант", Сергей Варшавчик, обозреватель "Независимой газеты", Даниил Дондурей, главный редактор журнала "Искусство кино"

Автор и ведущаяАнна Качкаева

Анна Качкаева: Вот уже три года подряд каждую неделю мы с вами говорим о телевидении в нашей жизни, о том, за что мы телевидение любим, за что ненавидим, о том, из кого телевидение делает врагов и как создает кумиров. О магии сериалов, о качестве новостей, о культуре на телевидении, об исторической попсе, о том, как телевидение развлекает, и о том, как не показывает страну.

Четвертый сезон программа "Смотрим телевизор" начинает в пятницу. Итак, лето еще не закончилось, а старый телевизионный сезон плавно перетек в новый. К зрителям косяком пошли суды. Каналы не стали откладывать премьеры до осени, но видимых перемен немного. Из очевидных - некоторое оживление в политическом вещании: прямой эфир просочился в вечерние интервью Дмитрия Киселева на "России", нечто околополитическое возвращается в воскресный эфир НТВ в лице политтехнолога Павловского и господина Кононенко, автора электронного фольклора про президента. Ночные посиделки Гордона, который должен появиться на Первом, тоже, говорят, не будут интеллектуально отвлеченными. Еще одна незначительная перемена - "перелицовка" каналов и перетасовка лиц, как правило, прежних. Вернулись Новоженов в окружении барышень, Юлия Бордовских в окружении вечного Верника, Кирилл Набутов с "Одним днем". Поменяли прописку Петр Толстой и даже милый, очень вкусно играющий кулинар с ТВЦ, актер Долинский. Толстой собирается вести воскресную программу "Время", а Долинский теперь красиво ездит готовить лазанью куда-нибудь в Грецию. "Утро на Первом" нашинковали в рубрики и рубрички, ведущих сильно поджали. В утреннем эфире НТВ от сквозных ведущих отказались вовсе. Наконец, грядет апофеоз сериалов. Их много, дорогих и разных: от "Мертвых душ" до производственных комедий.

Так каким же будет этот новый телевизионный сезон? Чего от него ждать телекритикам, исследователям и вам, зрителям? И угадывается ли в заявлениях о премьерах какие-то тенденции? Обо всем этом мы с вами будет сегодня разговаривать с моими коллегами: телевизионным обозревателем газеты "Коммерсант" Ариной Бородиной, обозревателем "Независимой газеты" Сергеем Варшавчиком и социологом, главным редактором журнала "Искусство кино" Даниилом Дондуреем.

И вопрос вам, уважаемые слушатели, что вы ждете от наступившего нового сезона?

Коллеги, чем, по-вашему, сезон-2005-2006 будет отличаться от предыдущего?

Арина Бородина: Ох, если б знать: Но так, по каким-то штрихам, думаю, что, конечно же, по-прежнему будет сильна конкуренция между каналами. В первую очередь, между Первым каналом и "Россией". Амбиции у наших телеканалов пока не уменьшаются, а только растут. Мне хочется надеяться, что все-таки будет меньше юмора такого качества, которое "ниже плинтуса". Я имею в виду уменьшится объем "Кривых зеркал", хотя сейчас об этом ничто не говорит, но есть надежда, что на Первом канале его станет меньше, и, возможно, на "России" тоже. Это, во-первых. Похоже, все-таки, как вы Аня любите говорить, приоткрывается форточка, и есть такое ощущение, что псевдолиберальное информационно-аналитическое направление у нас в эфире увеличится. Именно псевдо. Тенденция перехода Петра Толстого на Первый канал говорит о том, что все-таки Первый канал не устраивает тот уровень информационного блока, который есть. Но при этом я с трудом себе представляю, что политика крупнейшего государственного канала в области общественно-политического вещания может измениться.

Что касается сериалов, я думаю, что сериалов действительно будет много хороших, как вы сказали, но и разных тоже.

Анна Качкаева: Дорогих, я сказала. Хотя хороших - тоже.

Арина Бородина: Дорогих действительно, потому что цены растут на производство. Я лично жду с большим интересом "Доктора Живаго", как ни странно. Полагаю, что неплохая работа. И, конечно, "Мастер и Маргарита" Бортко, потому что даже конкуренты "России", видевшие рабочий материал, говорят, что да! Будут смотреть! А этим людям можно верить, когда так говорят про конкурентов. И по поводу того, что не изменится. По-прежнему, я думаю, останется большой блок документального кино на Первом и Втором каналах, возможно, что-то появится и на НТВ. Резюмируя все и обобщая, прорыва какого-то или того, о чем говорил Константин Эрнст, что в следующем сезоне он будет ломать сетку даже в ущерб рейтингам, я думаю, этого не произойдет. Возможно, начнутся какие-то эксперименты в этом году. Но пока будут в основном опробованные форматы.

Анна Качкаева: Сергей, вам ближе общественно-политическое направление в вещании. Как вам кажется, оживет оно или, как Арина считает, останется имитационно псевдолиберальным? Потому что политической интриги то нет. И, собственно, не понятно, с чего она должна быть.

Сергей Варшавчик: Наверное, будет меньше юмора и больше сатиры. Действительно, выборы все ближе. И телевидение не может не учитывать эту тенденцию. Идет перегруппировка общественно-политических программ, подтягиваются аналитики. И появление Петра Толстого в качестве главного аналитика на Первом канале - это свидетельство, на мой взгляд, того, что Первому каналу поставлена задача все-таки более-менее разъяснять какие-то вещи. Потому что сейчас там, собственно говоря, аналитической программы нет. Любопытно, конечно, и появление господина Павловского в качестве аналитика на НТВ, потому что это действительно редкий случай, когда человек, который делает для Кремля какие-то пиаровские вещи, потом выступает в качестве фокусника и показывает, как он это делает. В идеале, так хочет, как я понимаю, Владимир Михайлович Кулистиков. Ну, и я думаю, усиление роли Дмитрия Киселева, который будет вести не только "Вести - Подробности", но и "Вести - Плюс". И который, собственно говоря, не скрывает того, что он - борец с "оранжевой" опасностью. Он не считает слово "пропагандист" чем-то зазорным, наверное, он придает некоторую остроту.

Анна Качкаева: В 1991 было по-другому. Все меняется.

Сергей Варшавчик: Да, ситуация меняется.

Анна Качкаева: Даниил Борисович, может быть, вам как исследователю, который привык сравнивать глубинные процессы, происходящие на телевидении, кажется этот сезон каким-нибудь иным, чем кажется нам?

Даниил Дондурей: Нет, я согласен, я также думаю, что ничего существенного не произойдет, потому что нет никаких обстоятельств, которые бы провоцировали бы на изменение философии, практики, технологии и так далее. Это одни и те же топ-менеджеры, это одни и те же основные идеи, это та же самая власть, которая имеет свое представление о социальном заказе. То есть предлагаемые обстоятельства, если говорить театральной терминологией, не изменились. Поэтому все будет только усилено, и больше ничего, на мой взгляд, не произойдет. То есть такие 4-5 основных элементов современного телевидения все останутся. Я имею в виду: 1) телевидение движется в сторону невероятного кризиса в связи с сериалами, и количество их будет увеличиваться, и будет еще где-то года два увеличиваться. Мы сегодня находимся на абсолютно первом месте в мире по производству этой продукции.

Анна Качкаева: Уже за 600 часов в год перевалило.

Даниил Дондурей: Вы что имеете в виду?

Анна Качкаева: Каждый канал производит.

Даниил Дондурей: В первой половине 2005 и второй половине 2004 было 17 тысяч показов, то есть сеансов сериалов из расчета 46-52 минуты, примерно 340-350 в неделю. Мы ведем мониторинг по пяти федеральным каналам и пяти сетям, правда, включая "НТВ-плюс", но там нет сериалов. Мы просто ведем постоянный анализ этой истории. Ничего подобного ни в одной стране мира, включая Бразилию, Мексику, нет. Это просто дикость. У нас выходит 50 сеансов в сутки. Можете себе представить, что это такое?

Анна Качкаева: А вот что это такое для аудитории?

Даниил Дондурей: Для аудитории уход от реальной жизни, безусловно. Это попадание во вторую реальность и пребывание в фальшаке второй реальности, потому что мы же сейчас не будем с вами анализировать, что такое сериал. Сериал - это превратное представление о жизни. И телевидение транслирует людям через эти форматы, через эти мифологемы. Это такая сказочная реальность, не имеющая почти никакого отношения, хотя нет, конечно, имеющая отношение к реальности, но с целым рядом стереотипов. Это первый процесс. Второй - это невероятный культ развлечений, когда развлечения проникают всюду: в аналитические программы, в новости, в сериалы, в ток-шоу, в игры - во все, что угодно. Без развлечения информация на телевидение не попадает. Без впрыскивания какого-то вида развлечения. То есть, конечно, такие выдающиеся профессионалы, как Парфенов, показали, что развлечение может проникать всюду. И эта работа с меньшим успехом, с меньшим мастерством сегодня делается всеми.

Третий момент тоже такой же важный, даже, может быть, более важный, чем сериалы и развлечения. Это, конечно, будет продолжаться невероятный культ насилия, всепроникающий. И он, конечно, касается всех сопровождающих передач. В основном он живет в документальных форматах бесконечных, репортерских. Я думаю, что все каналы заключили договора с Министерством внутренних дел и с ФСБ по поводу эксклюзивной информации. Созданы массы таких компаний, как бы дочерних, которые поставляют криминальные новости в "Дежурную часть" (4 выпуска в день), все эти детективы, расследования.

Анна Качкаева: Даниил, я придумала формулировку, можно сказать, что наступил либо "гламурный блатняк", либо "блатной гламур". Очень ярко, кстати, на НТВ это видно Робски, "Рублевские жены", "Стервы", сногсшибательные ВИПы, которых интервьюируют певцы Рублевского шоссе.

Арина Бородина: И огромное количество криминала.

Анна Качкаева: Да, "гламур" помноженный на огромное количество "Чистосердечных признаний", маньяков, воров, убийц.

Сергей Варшавчик: Кстати, но ведь все эти ужастики - это тоже ведь форма развлечения для зрителя, которому щекочут нервы.

Даниил Дондурей: Согласен абсолютно. И четвертый момент - это сделать так, чтобы один содержательный смысл в общественном вещании, какое-то направление, обязательно погашался другим. То есть, чтобы у людей, не дай Бог, не возникали более-менее внятной картины происходящего. Поэтому люди с ТВЦ и с "Третьего канала", я имею в виду будут переходить на Первый канал. Защита демократии будет тут же, рядом, Караулов, предположим, и программа "Народ хочет знать" будут рядом с Познером. И, конечно же, фокусы Глеба Павловского, интеллектуальные, ловкие.

Анна Качкаева: Это вообще очень любопытно, что у нас разговоры главные - на ночь - теперь отведены психоаналитику - доктору Курпатову и политтехнологу Павловскому.

Даниил Дондурей: Да. Знаете почему? Потому что и те, и другие в основном говорят о технологии. Как избежать страха, как решить проблему, но не думать ни о происхождении проблемы, ни о ее содержании.

Анна Качкаева: Ну, психоаналитик то все-таки по логике должен, хотя по технологии программы это не получается.

Даниил Дондурей: Нет, это не получится. Вы все это увидите в программе "Большая политика" на НТВ, как там будет, удачно или нет, я уже не знаю. Но там представлена игра в бисер, чтобы, не дай Бог, никто ни в чем не разобрался. И вот все будут следить, а потом спроси: про что это, и непонятно.

Анна Качкаева: Так же и в минувшем сезоне было.

Даниил Дондурей: Я поэтому и сказал: ничего не изменится. Вот эти четыре, на мой взгляд, основных направления сезона. При этом, естественно, игры и так далее. Это как в новостях, когда в начале новостей идет подробно, как Путин летает на стратегических бомбардировщиках и какой потрясающий у нас "МАКС" был проведен, а потом в вечерних выпусках или даже в тех же, или на другом канале, или все вместе рассказывают, какие отвратительные самолеты ИЛ-96. И ни у кого в голове, ни у одного главного редактора не будет: как, это же два прямо противоположных смысла? Там мы говорили, какой у нас потрясающий авиакосмический комплекс, и президент специально, что ни в одной стране мира нет, поскольку гарант Конституции не может так себя подвергать опасности, он летает пять часов, а потом тут же, через 14 минут рассказывают, что все это вранье.

Сергей Варшавчик: Кстати, но ведь никто не анализировал, зачем вообще президент сел у нас в стратегический самолет.

Анна Качкаева: Это да.

Даниил Дондурей: Нет, это понятно. Это можно понять, зачем он это сделал.

Сергей Варшавчик: Зачем?

Даниил Дондурей: Чтобы очень хорошо продавать - раз. Американцам рассказывать о состоянии нашей техники - два. Народу рассказать, что глава государства - это молодой мальчик, несмотря на то, что ему 52. И я вам могу еще десять причин сказать.

Сергей Варшавчик: Ну что же, это - шикарный ролик.

Даниил Дондурей: Шикарный. Но нельзя через 13 минут говорить о том, что борт номер 1 и еще четыре борта сейчас развалятся в воздухе, в этих же новостях.

Сергей Варшавчик: Это называется шизофрения в отдельно взятой голове.

Даниил Дондурей: Это говорит о том, что среди многих тысяч сотрудников телекомпаний у них не хватило 300 долларов для того, чтобы посадить одного редактора, чтобы он сравнивал сюжеты, поскольку в головах общей картины нет. Просто платить деньги, нанять девочку, и она скажет: этого быть не может.

Сергей Варшавчик: Да нет, там дело в другом, на мой взгляд. Просто есть приоритетная новость, которая сейчас идет.

Арина Бородина: Мне тоже так кажется. Даниил немножко усложняет.

Сергей Варшавчик: Вот царь полетел - это не обсуждается. А дальше уже идет логика жизни. Вот и все.

Арина Бородина: Мне кажется, про логику там меньше думают.

Даниил Дондурей: С этим я могу согласиться.

Анна Качкаева: Сейчас я прочитаю сообщения с пейджера. Марина нам пишет, что "подсела на "Исцеление любовью". Это тоже, кстати, тенденция. "Когда и чем эта бодяга закончится?" - спрашивает она нас. Извините, мы тоже не знаем.

"Дамы и господа, - пишет нам Александр, - если вы хотя бы немного заботитесь о психическом здоровье детей, да и о своем собственном, не забудьте выключить телевизор". У нас работа такая, мы его пока смотрим, а вы, конечно, можете выключать.

Даниил Дондурей: И еще вместе с нами 110 миллионов человек ежедневно.

Анна Качкаева: Ольга меня упрекает, что я пригласила в студию людей одной ориентации: "Все вы будете дуть в одну дуду". В какую - не понятно, но, видимо, ругать телевидение, я так подозреваю. "Мороз крепчает. На следующей неделе на НТВ появляется Павловский. Посмотрим, в какой ипостаси он предстанет перед нами", - пишет Ирина. Да, действительно, посмотрим.

"Объясните, куда делся Леонтьев с передачей "Однако"? Никуда не делся, вчера был. "Почему вас удивляет обилие сериалов? Мы рождены, чтоб сказку сделать былью", - пишет нам слушатель Каримов.

Даниил Дондурей: В каком смысле сказку? Там разные сказки.

Анна Качкаева: Нас не удивляет. Просто Даниил Борисович сказал, что по сериалам мы опять обогнали традиционное телесмотрение в других странах.

Даниил Дондурей: Безусловно, да. Этому много объяснений. В том числе еще пока нашим зрителям везет, что у нас нет двух тысяч кинотеатров. И когда у нас будет две тысячи кинотеатров, то изменится вся киноиндустрия, а сериалы и кино представляют один и тот же комплекс. И тогда будет целый ряд проблем, связанных со стоимостью закупки фильмов.

Сергей Варшавчик: Нет, все равно телевидение мощнее. Это же халява, включил телевизор, вот тебе сериал. А в кино надо пойти, деньги заплатить.

Даниил Дондурей: Это верно, но если американский фильм вы можете показать зрителям страны за 80 тысяч, предположим, или сто, а сериал, как справедливо сейчас говорили, выйдет на 300-400 тысяч за эпизод, то это проблема.

Анна Качкаева: "Поражает неведение околоТВ-деятелей и их вдохновителей о том, как к ним относятся в провинции, и с каким остервенением люди жмут кнопки, увидев Пушкова, Соловьева, а теперь еще и Павловского. От сезона от этого ничего мы не ждем, слишком много чести", - пишет Дмитрий.

Вообще, на телевидении старение форматов - это вещь традиционная, потому что жизнь программы редко исчисляется пятилетием даже. Долгожители - это редкость, конечно. Вот смотрите, была мода на игры, потом спала, потом мода на ток-шоу - спала. Вот сейчас явная мода на сериалы. И мода на суды, можно сказать.

Сергей Варшавчик: Документальные фильмы с реконструкцией.

Анна Качкаева: Мода нынешнего сезона - это все-таки что? Документалистика, суды, реалити?

Сергей Варшавчик: Вчера было открытие сезона на "Ren-TV", и там проанонсирована интересная программа. Она так и называется "Реконструкция". Там будет совмещаться художественное кино по документальным вещам. Ведь все эти суды - это та же самая художественная реконструкция каких-то событий. Все идущие сейчас в большом количестве по Первому и Второму каналу исторические фильмы во многом реконструируются для адаптации к нынешней действительности. Я имею в виду то, что они представляют ту точку зрения, которую зрителю надо знать. На мой взгляд, это тенденция, набирающая силу. Об этом еще говорил Эрнст в прошлом году, что Первый канал, несмотря на то, что он вроде как бы развлекательный, он намерен все больше и больше уделять сил этой теме. Это не случайно.

Анна Качкаева: В минувшие сезоны можно было как-то, в том числе благодаря господину Роднянскому формулировать некие слоганы сезона. Два года назад он говорил о "фабрике грез", и отчасти тогда стали развиваться очень активно сериалы. Через год на СТС был слоган "СТС - революция", и хотя он скорее политические аналогии вызывает, чем телевизионные, тем не менее, наметился культивируемый интерес к частным ценностям. То есть культ частных ценностей и позитивного взгляда на жизнь и отчасти гламурности родился в минувшем сезоне. В этом году ни один из каналов не предлагает слогана, заметьте, пока. Как вам кажется, это с чем-то связано? Или просто уже исчерпаны все идеологемы?

Сергей Варшавчик: Нет, почему? "Ren-TV" предложил "Ты - "Ren-TV".

Арина Бородина: А "Первый рядом"? "СТС - первый развлекательный". Слоганов нет, идей нет. Нового ничего нет пока. И сетки очень похожи. Это к разговору о конкуренции, о которой мы говорили в перерыве. Эта история о том, что канал "Россия" с 18 часов вечера обыграл Первый канал благодаря, как говорил Эрнст, "колбасной фабрике двух сериалов" - "Кармелита" и "Исцеление любовью", это все-таки не оставило их равнодушными. У них изменена сетка. И ладно бы она была изменена каким-то кардинальным образом - хотя, она, конечно, еще будет трансформироваться - но сейчас зрителю опять предлагают встык сериал на сериал, "Кривое зеркало" на сериал. То есть эта конкуренция Первый - Россия будет продолжена. Поэтому в этом смысле идей новых, которые так бы хотелось увидеть, я не ожидаю.

И к новому - по поводу Павловского и его формата - у меня такая настороженность большая. Я, честно сказать, не очень воспринимаю его , как действительно влиятельного политтехнолога. Да, безусловно, у него, конечно, есть участок, за который он отвечает. Но я не очень понимаю именно с точки зрения телевидения, как он будет смотреться в эфире, как он будет говорить, как это будет драматургически, как он будет держаться в кадре. А ведь все-таки это очень важная вещь. Одно дело мы видим его синхроны в монологе записанные. А другое дело, как говорит Познер, надо пробивать экран. И больше того, у меня, вообще, эфир НТВ вызывает глубокое недоумение даже в части программной логики. Потому что в субботу две программы - Глеб Пьяных и Павловский, они все равно неизбежно будут пересекаться по темам. В воскресенье в семь будет итоговый выпуск за неделю с Кириллом Поздняковым, а уже в 22:20 будет Соловьев, при этом рядом, как вы справедливо говорите, будет Караулов, Брилев, Толстой.

Даниил Дондурей: И Познер.

Арина Бородина: И Познер с шести вечера.

Анна Качкаева: А в субботу Максимовская.

Арина Бородина: Все смотреть невозможно. Но я говорю в данном случае про НТВ. Я не понимаю, в каких клетках разместит Кулистиков, а я считаю, что это его идея, вот эту логику. И также не понимаю, думали ли они про зрителя. А то, что творится сейчас в утреннем блоке от Новоженова и дальше - это, правда, еще только первая неделя - но уже видно, что качество низкое. Это уже повторение пройденного, если не позапройденного. А сегодня я встала рано и наблюдала "Утро" на НТВ и на Первом. У меня вызвало это, конечно, чувство глубокого негатива.

Анна Качкаева: Рубрика "Активная жизнь", например, рассказывает о том, что: "Вставать резко не надо", "Улыбнитесь", "Откройте окошечко". Какая-то неопознанная девушка встает, потягивается, проживает за несколько минут день под сопровождение банальностей. Что это такое?

Арина Бородина: И избавиться просто от ведущих сквозных, кстати говоря, не самых плохих, на мой взгляд, Ольги Шелест и Антона Комолова только ради того, что эти ведущие были выбраны Александром Левиным, ради того, чтобы сбить на скорую руку этот костяк монотонный утром, - это просто вообще за гранью.

Анна Качкаева: Может, это только мы так реагируем. Хотя недавно один циничный менеджер процитировал другого циничного менеджера. Она звучит так: "Мы с вами так поработали над телевидением, что теперь все читают газеты и Интернет". Во всяком случае, действительно, часть людей, которая привыкла читать и думать, наверное, телевизор смотреть совсем перестала.

Сергей Варшавчик: Одна маленькая реплика. Такое большое количество сериалов, на мой взгляд, как раз и свидетельствует о том, что идей как таковых нет, потому что снимаются сериалы во многом под копирку: криминальные, любовные, семейные. Я, честно говоря, когда включаю телевизор, я их путаю. Я только по отдельным названиям могу их как-то еще различать. А мы, когда подводили итоги сезона, все что запомнили? Хотиненко "Гибель империи", которая действительно сделана качественно, литературно, художественно, и пару еще сериалов.

Даниил Дондурей: Дело в том, что сериалы ведь существуют не только для зрителей, но и для самих каналов. Об этом никто никогда со зрителями не говорит. Телевидение - это же большой бизнес, это серьезные деньги. Сериалы - единственный вид телепродукции, которая приносит очень большую прибыль. Никакие фильмы - ничего близкого нет. Поэтому в сериалах есть два обстоятельства, мне кажется, очень важных. За исключением специальных сериалов, я думаю, таких два типа. Это сериалы о войне и специальные проекты. Ну, например, по классике, к 60-летию и так далее. Когда сидит генеральная дирекция, все это обсуждают, несметные деньги, спонсоры, правительство и так далее. Для всего остального - не имеет значение качество.

Сергей Варшавчик: Жвачка для глаз.

Даниил Дондурей: Не имеет значения проблема качества, потому что тот же Кулистиков должен был бы застрелиться, если посмотреть то, что мы видим на канале НТВ. Я произнес эту фамилию, потому что была серия интересных интервью с топ-менеджерами телеканалов:

Анна Качкаева: в "Известиях".

Даниил Дондурей: По-моему, в течение месяца. Я хочу привести слова Владимира Кулистикова. Мне показалось, очень откровенно. Вот некоторые думают, что он не очень честный человек. Мне кажется, очень честный.

Анна Качкаева: И очень искренний.

Даниил Дондурей: "Мы - часть индустрии развлечений. Я не считаю, что телевидение влияет на умы людей, как об этом говорят. Телевизор - это обычный бытовой прибор. Причем холодильник или стиральная машина, пожалуй, - более важны в быту, нежели телевизор. И если государство установит контроль над холодильником, оно сможет лучше контролировать общество, чем посредством телевизора". Четко, ясно, внятно, философия, целая картина мира за этими четырьми всего-навсего фразами.

Анна Качкаева: Ну, он не нов.

Арина Бородина: Вы иронизируете очень изящно. Но слушатели наши могут не понять.

Даниил Дондурей: Конечно, я абсолютно согласен, и с Ариной, и с Сергеем, вообще нет креатива. И креатив возникает только либо в специальных проектах, либо по продвижению кинопродукции.

Анна Качкаева: В общем, я вас слушаю, в пору программу, сегодня открыв, тут же и закрыть, потому что обсуждать будет нечего.

Даниил Дондурей: Почему? Мы наблюдаем.

Анна Качкаева: Николай из Подмосковья, здравствуйте.

Слушатель: Я и наша семья хотели бы видеть добрые советские фильмы, такие как "Чук и Гек", "Тимур и его команда", "Весна на Заречной улице", "Волга-Волга", "Броненосец Потемкин", "Александр Невский". Самый выдающийся фильм с нашим актером Евгением Урбанским "Коммунист", его бы посмотреть всем коммунистам, которые предали.

Анна Качкаева: На самом деле, все эти фильмы показывают и на спутниковых каналах, и в утреннем эфире.

Арина Бородина: На телеканале "Домашний".

Даниил Дондурей: Но их меньше, конечно, стало. Меньше, чем в 90-е годы, потому что они не собирают рейтингов и денег.

Анна Качкаева: Владимир из Санкт-Петербурга ждет радости и огромных удовольствий от телевизионного эфира.

"Кому же все-таки продали канал "Ren-TV" и какие теперь у него перспективы?" - Алексей заинтересовался. Арина, вы ответите?

Арина Бородина: Пока официально у нас 70% "Ren-TV" принадлежит компании "Северсталь-групп" Алексея Мордашова, а 30% находится в руках у немцев.

Сергей Варшавчик: "Бертельсманн"

Арина Бородина: "Бертельсманн Эртиель групп". Но, правда, говорят, что в ближайшее время пакет "Северстали" будет разделен пополам, чтобы разделить ответственность. И там уже претендентов много, в том числе основатели и менеджеры канала Ирена и Дмитрий Лесневские, называют и тех же немцев, которые хотят увеличить долю.

Анна Качкаева: Есть "Сургутнефтегаз".

Арина Бородина: Здесь, я думаю, идет такой специальный торг, чтобы все-таки откупить, отбить цену и разделить ответственность, в том числе политическую.

Анна Качкаева: Во всяком случае, общественно-политическое вещание, если вас это интересует, в эфире канала остается. "Неделя" Максимовской вышла самой первой из итоговых программ, новости сохраняются с Ольгой Романовой. То есть пока в редакционную политику канала новые владельцы и новые менеджеры никак не вмешиваются. И сезоном занимаются Дмитрий и Ирена Лесневские.

Вот Инна Петровна спрашивает, останется ли Пушков на ТВЦ? Останется.

Арина Бородина: Вчера как раз Попцов в своем интервью "Известиям" его очень хвалил.

Сергей Варшавчик: Это один из столпов.

Арина Бородина: Рейтинговый.

Анна Качкаева: Поэтому выйдет из отпуска, и вы его увидите.

Михаил из Тульской области, вы в эфире.

Слушатель: Аня, вы получили мое письмо со стихотворением "Пиар-угар"?

Анна Качкаева: Да, получила.

Слушатель: Телевидение смотреть невозможно. Это сплошная подлость. Единственная передача, которую смотреть можно, это прогноз погоды, и то если дождешься, когда реклама кончится.

Анна Качкаева: Елена нам пишет: "Если бы вы были объективны, вы бы хотя бы раз отметили "Русский век" Караулова и не возмущались бы появлением интеллигентного доктора Курпатова". Про Караулова разговор вообще отдельный. А про доктора Курпатова - я считаю, что это очень интересный проект. И мы не возмущаемся, а просто с любопытством констатируем, что появился вот такой персонаж на телевидении, для него не очень традиционный. Я знаю, что и коллеги и зрители по-разному относятся к этому телевизионному персонажу, но то что, видимо, эта программа будет обсуждаемой и будет популярной - это факт.

Сергей Варшавчик: Психоаналитик все больше и больше необходим некоторой части нашего общества.

Анна Качкаева: И я тут недавно прочитала исследование, оказывается, в России очень велико количество суицидов на 100 человек населения, и это превышает ту норму, по которой считают в Европе нацию здоровой. Поэтому появление психоаналитика, видимо, совсем не случайно. Людмила Александровна из Тверской области, вы в эфире.

Слушатель: Я живу в Тверской области - в 200 км от Москвы - у нас только два канала работает. Наше телевидение, наверное, смотрят люди с очень крепкими нервами. И я рада, что я теперь занимаюсь своим любимым делом, поскольку у нас такие программы, что я читаю, вяжу и с друзьями встречаюсь. Смотреть нечего и невозможно совершенно.

Анна Качкаева: И Вадим из Москвы, вы в эфире.

Слушатель: Мне хотелось бы сказать, что я полностью разделяю мнение участников сегодняшней передачи. А что я жду от телевидения? Чтобы павловско - леонтьевской ориентации был бы дан отпор достойный. И у меня вопрос к вам, Анна. Вы, по-моему, не давали никакого отклика на фильм Попцова о Белоруссии. Мне так захотелось туда эмигрировать после этого фильма.

Анна Качкаева: Не давала отклика, потому что была уже в отпуске, а фильм вышел как раз, когда моя программа не выходила в эфир. Это отдельный разговор о фильме Попцова.

Сергей Варшавчик: Туда не надо эмигрировать, туда этапируют.

Анна Качкаева: А потом у меня такое ощущение, что эфир скоро будет очень похож на белорусский. Он еще, правда, у нас такой зрелищный, нарядный.

Арина Бородина:: и очень не бедный.

Даниил Дондурей: Сейчас будут рекламные бюджеты только увеличиваться. В этом году они подойдут к двум миллиардам долларов. Через два года, некоторые считают, что будут удвоены. То есть телевидение будет богаче и богаче, вместе с населением. И это очень серьезная проблема для телевидения.

Анна Качкаева: В чем же это она серьезная? Хорошо - богатеет.

Даниил Дондурей: Потому что деньги надо осваивать. Это масса возможностей. При этом менеджеры каналов воспринимают это освоение очень специально.

Анна Качкаева: А если говорить о тенденции мировой, когда увеличивается количество денег, и увеличивается количество унифицированного продукта, в итоге телесмотрение снижается. Люди выбирают альтернативные источники информации или в более узкие сегменты рынки - нишевые каналы, специализированные каналы, Интернет. И, так или иначе, вот эта маргинализация больших каналов должна происходить. Мы не можем уже который год сформулировать новых идей, а политика редакционная и контент становятся все более вылинявшим, хотя телевидение богатеет - все это говорит о кризисе. И, так или иначе, куда-то это все сдвинется. Может быть, в минимализм, может быть, в какие-то иные форматы. Не кажется вам?

Даниил Дондурей: Мне кажется, что здесь есть много разных тенденций. Ведь универсальные каналы, за исключением, может быть, Первого и Второго, обречены. Все каналы будут нишевые. Сейчас, предположим, в Москве 12-15 каналов, которые смотрят москвичи, а когда будет каналов 40 или 60, а это довольно в обозримом времени произойдет - двумя годами больше, двумя годами меньше - то борьба за 25% аудитории будет уже странной. Все будут бороться за 10 - то, что сегодня многие уже имеют в автомате. Например, все федеральные каналы. И увеличивается конкуренция, увеличиваются деньги. Это с одной стороны. А с другой стороны, мы же видим, что мы не различаем каналы, вот об этом здесь много говорили, по стилистике. Но вот есть, скажем, оппозиционный канал ТВЦ. Все знают, что он оппозиционный, против правительства, при этом как бы за президента, но против правительства. За президента, но против существующей системы экономики. За президента, но против новой России и так далее. Но там же абсолютная куча мала стилевая, содержательная, ночная кухня молодых людей, там просто соединение несоединимого, это огромный котел, такая большая солянка. Но, по сути, это абсолютно оппозиционный канал. Он не так работает, как канал Гусинского, скажем, в свое время:

Анна Качкаева: :который был очень органичный и стилистически единый.

Даниил Дондурей: Органичный, единый, с общей программой. А здесь ты можешь увидеть совершенно разные ингредиенты этого оппозиционного блюда. Но никто же его по критериям качества, по критериям другим не оценивает, в том числе и аналитики. Это очень серьезный такой разбор полетов, которым мы все занимаемся. Я не знаю даже, есть ли в Кремле такие совещания, где бы обсуждали просто: ребята, мы сейчас за что, мы против кого, мы какие цели преследуем, у нас какие политические программы, чего люди хотят? Этого ничего нет.

Анна Качкаева: Вот, например, Владимир из Подмосковья нам говорит: "Жду передач аналитических по национальному вопросу".

Даниил Дондурей: Например. Это острейшая проблема.

Анна Качкаева: Острейшая: от Кавказа до Китая. Но где они будут?

Даниил Дондурей: Их нет. Скажу вот такую вещь. Все демографы говорят: проблема номер один России - это миграция, потому что если страна не научится принимать 6-8 миллионов чужих ежегодно, будет проблема. У нас - минус 500-600 тысяч в год. Никто не народит, ничего этого не произойдет. Таким образом, только через телевизор можно подготовить людей. Все данные говорят об обратном. Казалось бы, должны сидеть топ-менеджеры каналов и заказывать своим сериальщикам, как влюбилась дочка доктора наук в чеченца, и бесконечную любовь промотировать к этой мексиканской версии - ничего подобного.

Сергей Варшавчик: Но тут дело не в телевидении. Телевидение - это ведь отражение действительности. Не сформулирована такая политика на уровне правительства и выше. У нас нет концепции по Кавказу, и поэтому у нас был доклад закрытый Дмитрия Козака, который произвел эффект бомбы взорвавшейся. Да, справедливый, наверное, упрек телевидению, поскольку у нас большинство государственные каналы - Первый, Второй и НТВ. Но они должны тоже транслировать что-то. Они же не могут придумать за правительство, за президента. Такое ощущение складывается, что там озабочены совсем другими вещами - "оранжевой" опасностью, "Наши", молодежь, которую надо как-то более-менее:

Анна Качкаева: :подверстать к политике, курировать.

Сергей Варшавчик: То есть проблема более системная.

Анна Качкаева: Но вот если вернуться к вопросу о том, как переплавляется виртуал с реальностью, Виталий нам пишет: "Будет ли выходить "Час суда" на "Ren-TV"? Будет выходить, суды теперь у нас на трех каналах. "А ваше мнение, оно реально или нет?" - спрашивает Виталий.

Сергей Варшавчик: Не далее как вчера ведущий Павел Астахов рассказывал, что это реальные дела, часть людей сами представляют себя. Проблема только с ответчиками. Естественно, мало кто хочет приезжать, а часть доверяет представлять "Ren-TV".

Анна Качкаева: Там реальные суды, а вот на Первом канале даже пишут, что иногда это не имеет отношения к случайным совпадениям с реальными делами, то есть это такие обобщенные суды, хотя судья там реальный. А все остальное - актеры. Заканчиваем. Несмотря на очень не радужную картину, у нас с вами будет, что обсуждать в новом телевизионном сезоне.

XS
SM
MD
LG