Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Развлекательная политика - аналитика - тенденция нового сезона? Гости - ведущая программа "Неделя" (РЕН ТВ) Марианна Максимовская, обозреватель "Московского комсомольца" Александр Мельман


[ Радио Свобода: Программы: СМИ ]
[29-08-05]

Развлекательная политика - аналитика - тенденция нового сезона? Гости - ведущая программа "Неделя" (РЕН ТВ) Марианна Максимовская, обозреватель "Московского комсомольца" Александр Мельман

Автор и ведущаяАнна Качкаева

Анна Качкаева: Премьерный эфир набирает обороты. В дневном эфире Первого канала ежедневное шоу Лолиты Милявской с непритязательным названием "Лолита. Без комплексов" - откровенное шоу обо всем в стилистике знаменитой темнокожей американки Опры Уинфрид. Аналогию с Опрой проводит сама певица. Другое шоу о жизни получило самое лучшее время на Первом канале. Решение поставить перед программой "Время" разговорную передачу тянет на сенсацию. Наконец, после закрытия "Свободы слова" людям разрешено поговорить в прямом эфире. "Пусть говорят" - так называется программа, которая будет выходить в восемь вечера по будням на главном канале страны. Но общественно-политические темы, записанные пару лет назад в маргинальные руководителями каналов, здесь обсуждать не собираются, потому что, судя по анонсу программы, разрешительное "пусть говорят" подразумевает "пусть посудачат" или лучше еще "пусть порыдают" или "пусть поскандалят" по поводу судьбы 11-летней мамы или деревенского многоженца, например. Анонс программы гласит: "Настоящая, невыдуманная жизнь задевает общество больше, чем беседы на отвлеченные темы". Вести программу будет некогда много и многих "перестиравший", а потом оказавшийся облагороженный "Пятью вечерами" Андрей Малахов.

Загадочный эксперимент с премьерным сериалом "Дело о мертвых душах" проводит программная дирекция НТВ. В минувшее воскресенье показали первую серию, в следующее покажут вторую, а премьерной предлагают считать неделю с 5 сентября. Такое ощущение, что руководство канала не очень хочет, чтобы сериал посмотрели зрители.

Наконец, в минувшее воскресенье вернулись в эфир "Вести недели" с Сергеем Брилевым и дебютировал в воскресной программе "Время" Петр Толстой. То ли пока подавленный величием Первого, то ли уже отретушированный, с неизменностью пропагандистского содержания воскресного "Времени".

О перспективах итоговых воскресных программ, о перспективах политической интриги, переложенной для телевидения наш сегодняшний разговор. И со мной в студии ведущая программы "Неделя" Марианна Максимовская и обозреватель "Московского комсомольца" Александр Мельман. Посмотрели ли вы, Марианна, уже мужчин-конкурентов?

Марианна Максимовская: К сожалению, нет. Вчера моя коллега Ольга Романова с программы "24" вышла замуж, с чем я ее еще раз поздравляю. Честно сказать, гуляла на свадьбе весь вечер.

Анна Качкаева: Это называется - грань между политикой и сплетнями почти уже сплелась и все более стирается.

Итак, мы возвращаемся к тому, что я бы обозначила как итоговое субботне-воскресное развлечение, потому что у меня такое ощущение, что этот сезон окончательно поставит точку в понимании того, что такое есть аналитика на телевидении. Аналитика, на мой взгляд, будет развлекательной. Если я не права, вы меня опровергнете. Начнем с Марианны. Итак, второй сезон "Недели".

Марианна Максимовская: Третий.

Анна Качкаева: Да, третий, извините. Оказывается, уже долго и хорошо вы в эфире. Это еще или уже?

Марианна Максимовская: Еще или уже? Это и еще, и уже.

Анна Качкаева: Но вы как-то уже совсем поняли своего зрителя? Точно понимаете, чего он хочет?

Марианна Максимовская: Теперь, с началом третьего сезона, мне кажется, что я уже понимаю, что хочет зритель. Мне это, кстати говоря, не всегда нравится. Вот этот рейтинг, о котором мы говорили, - это, конечно, мерило всего телевидения, никуда от этого не деться. И я каждый понедельник, когда приходят распечатки, рейтинги, у нас есть так называемые пятиминутки, то есть приход и уход зрителя в программу или из программы по пятиминутному слоту. И я вижу, что вызывает наибольший интерес у нашей аудитории. Причем, я хочу сказать, это аудитория, которая приходит на нашу программу, это видно. То есть спасибо моим зрителям, они приходят в 19 часов и начинают смотреть программу "Неделя". Смотрят политику достаточно ровно, интересуются политическими темами, интересуются скандалами, интересуются всем острым. Дело Ульмана, например, когда мы взяли у него интервью сразу после того, как второй раз его суд присяжных оправдал, - у этого сюжета был очень большой рейтинг. И всегда рейтинг у развлекательных сюжетов во второй части программы. Причем у развлекательных сюжетов во второй части программы рейтинг внутри программы по пятиминуткам больше, чем у политических сюжетов, как правило. Еще раз хочу сказать, это наша политизированная аудитория, которая приходит на нашу программу.

Анна Качкаева: А интересно, вы уже, наверное, смотрели, каков рейтинг был, например, того сюжета в минувшей вашей программе, который касался украинского веселья вокруг одежек, стоимости платьев госпожи Тимошенко, детский скандал и так далдее.

Марианна Максимовская: БМВ Ющенко и телефон сына Ющенко. На самом деле, у нас рейтинги бывают готовы после часа. Так что пока просто нет их физически, как раз все это сейчас обрабатывают. Но я думаю, что я не ошибусь, что этот сюжет будет иметь один из самых больших рейтингов, потому что здесь есть, если грубо говорить, все слагаемые успеха. Это и политика, и раскрученная история с лидерами "оранжевой революции", и тема коррупции, и тема компромата, и кому это выгодно искать компромат на лидеров "оранжевой революции", - в общем, все слагаемые успеха. Так что я практически убеждена, что рейтинг будет у этого сюжета очень большой.

Анна Качкаева: Александр, а как вам кажется, вы согласны с моим прогнозом по поводу абсолютно наступающего развлечения в области политических программ?

Александр Мельман: Пока еще не все началось, поэтому мы должны еще подождать недельку-другую и посмотреть. Пока понятно, что на НТВ Соловьев именно этим и занимается, о чем вы сказали. А остальные программы все-таки другие по стилистике и по формату. Перед нами сидит Марианна Максимовская, которая делает абсолютно серьезнейшую программу.

Анна Качкаева: Не знаю, не знаю, уже тоже в этой программе во второй части:

Александр Мельман: Я абсолютно понимаю, таковы законы жанра и телевидения. Вот Марианна говорит, что политизированная ее аудитория. Я думаю, что не совсем политизированная. Я думаю, что это аудитория "Ren-TV", она привыкла по "Ren-TV" получать развлечения, она выходит на новости Марианны, но не очень понимает, что от нее ждать, несмотря на то что это третий сезон. Потому что аудитория Радио Свобода и "Эхо Москвы" - вот это настоящая политизированная аудитория. У Марианны она, по-моему, несколько другая. Но я еще раз повторяю, что Марианна делает это не потому, что она здесь, а потому что я давно ей хотел это сказать, что она делает очень достойную передачу.

Анна Качкаева: Понятно. Вы не можете не сделать комплимент симпатичной молодой женщине.

Александр Мельман: Совершенно не из-за этого. Я говорю это совершенно искренне, потому что вот на этом информационном поле, что это будет вроде бы развлечение:

Анна Качкаева: А я вам сейчас докажу. Просто давайте посчитаем. Итоговые программы. Теперь, если предложить, это абсолютно как рынок глянцевых журналов, на все вкусы. Смотрите. Для народа - воскресное "Время", для истеблишмента - "Вести недели", для либералов-маргиналов - "Неделя", Марианна так тоже иногда называет своих зрителей.

Марианна Максимовская: Минуточку. Либералы - да, но вот маргиналы: Знаю, откуда взялось это слово, от одного из начальников телекомпаний.

Анна Качкаева: Конечно, от одного из начальников. Для сочувствующих либералам - познеровские "Времена", для оппозиционеров старшего поколения, где президент никогда не виноват, но виноваты все остальные - "Постскриптум", для мизантропов и любителей экранных разоблачений без последствий - "Момент истины", для почитателей газеты "Жизнь" - программа "Максимум" на НТВ, для любителей политико-спиритических сеансов сейчас появится Павловский. Когда был Парфенов с его инфотейнментом - это был эксклюзив развлекательной аналитики и политики развлекательной. А теперь она массовая, просто в разных нишах. Разве нет?

Александр Мельман: Я опять же скажу, что вы блистательно по полочкам разложили и телезрителей, и то, что для них готовится. Тем не менее, я все равно не соглашусь. Я считаю, что вы говорили о Парфенове, тем не менее, сюжеты в программе "Неделя" с Марианной Максимовской не уступают ни по качеству, ни по инфотейнменту, ни по информации, ни по отношению к деталям той же программе "Намедни", которая была. Я это говорю, абсолютно отвечая за свои слова. Вы говорите спиритизм Павловского, мы должны это, конечно, посмотреть. Другое дело, что Павловский - человек, который вроде бы занимается политологией в России и как бы отвечает за свою нишу, и вдруг он оказывается на телевидении. Некоторые наши коллеги возмущаются: да как же это так?

Анна Качкаева: Нет, я не возмущаюсь. Это вполне в русле нынешнего телевизионного процесса.

Александр Мельман: Я слышал от наших других коллег. На самом деле, это абсолютно вполне в русле. И Павловский работает примерно на том же поле, на котором работает и Соловьев, на котором работает и НТВ, которое является такой "Литературной газетой" последнего советского периода, когда вроде бы говорится обо всем, тем не менее, так это все заворачивается, капается на мозги. Я думаю, Павловский в этом хорошо будет участвовать.

Марианна Максимовская: Да, тут посмотрим, интересно, на самом деле, как непрофессионал в телевидении будет делать программу, над которой надо корпеть, по моему опыту пятнадцатилетнему на телевидении, с утра до ночи. А если не корпишь с утра до ночи, то получается, как правило, не очень. Для мен это такой чистой воды эксперимент, имеющий отношение к профессии. А что касается серьезности, развлечения, послушайте, тема Беслана - что, это имеет отношение к развлечению, которую мы уже сделали и на этой неделе сделают? Астрахань у нас была в нашей программе, чеченские погромы, если называть вещи своими именами, просто откровенный чеченский погром. Я не говорю, кто прав, кто виноват. Там сложная история, там чеченцы не поделили с калмыками, живущими в селении Яндыки под Астраханью, что-то. Но сожжены были чеченские дома, они были избиты жестоко. И таких тем в нашей программе много всегда. Может быть, это не очень рейтингово, может быть, это тяжело смотреть, может быть, действительно, проще зрителям посмотреть "Мою прекрасную няню", получить удовольствие, расслабиться и пойти спать. Но, к счастью, и в нашей программе это есть и будет, пока будет наша программа, и на других каналах такие темы встречаются по-прежнему.

Александр Мельман: Абсолютно я здесь согласен с Марианной. Единственное, что хочу сказать, действительно, первые два сюжета, которые у нее были, в субботу, - это серьезнейшие именно отношения к деталям. То есть там не говорится впрямую и не расставляются акценты, а вот по деталям видно ситуацию в связи с чеченцами и калмыками, и с Бесланом, когда там проезжает на машине корреспондент и говорит, что лучше всего охраняются водочные заводы. Просто здесь насчет того, что Аня сказала, по поводу украинского сюжета, о котором мы вначале говорили, мне он немножечко пищу для размышления дал, потому что мне здесь не казалось, что, как вы говорили, кому это выгодно. Здесь, по-моему, сюжет свелся на то, что это такая внутривидовая борьба между Ющенко и Тимошенко, и что те, кто работает на Тимошенко, они раскрутили скандал с сыном Ющенко. А потом появляется Митрофанов, который делает этот порнографический фильм по Тимошенко.

Анна Качкаева: Но это разве не маргинализация политики? Сплошное развлечение - Митрофанов снимает околосексуальное кино.

Марианна Максимовская: А представьте себе еще несколько лет назад: депутат Госдумы, снимающий порнографический фильм, его так пиарят, и все с удовольствием пиарят эту историю, хватаются за нее. Не сняли же ничего про Клинтона и Монику Левински.

Анна Качкаева: Как это? Был фильм, только что НТВ показывал.

Марианна Максимовская: Не наш. А я про наших. Вот в таком виде, такую порноисторию, веселенькую, дешево снятую, кстати.

Александр Мельман: Я хотел сказать, что стилистика вот этих первых двух сюжетов - там просто не делаются выводы. Но здесь мне бы хотелось, чтобы вы все-таки четче расставили акценты: кому это выгодно. Мне казалось, что Митрофанов, по-моему, сама по себе ЛДПР не будет делать ничего просто так. Я не сторонник конспирологии по поводу руки Москвы, но здесь она, по-моему, видна очень хорошо в подготовке этого фильма. И мне кажется, в деле сына Ющенко тоже. Но вы об этом не сказали.

Марианна Максимовская: Тут немножко две разные вещи. Не соглашусь. Дело Андрея Ющенко, детский скандал, раскрутили исключительно украинские СМИ, исключительно. И там ситуация, не скажу, что похожа на наш 1999 год, когда был Гусинский, Березовский, и когда эти два медиа-гиганта выясняли публично друг с другом отношения прежде всего в медиа. Но в общем, уже там ситуация становится похожей.

Анна Качкаева: Савик Шустер, кстати, в этом смысле говорит, что он никак не может понять, он говорит: "Я между 1992 и 1994, очень не хочется 1993 оказаться".

Марианна Максимовская: Знаете что? А ведь все это предсказывали, на самом деле. Я вообще с большой печалью смотрю на то, что происходит на Украине, потому что я там была сразу после "оранжевой революции", во время даже, брала интервью у Ющенко, когда еще не было третьего тура. И это было феноменально совершенно. Это был наш 1991 год. Я просто помню, какое было настроение у людей, которые защищали Белый дом на баррикадах, я была среди этих людей. И у меня было такое ощущение дежа-вю счастливого абсолютно: вот есть же еще искренность, какие-то порывы очень чистые. Я приехала, и мы начали говорить с коллегами, что мы знаем, что у них будет после 1991, у них будет свой 1993 год. Сейчас информационные процессы намного быстрее идут, и у меня ощущение, что у них уже приближается 1993 год, к сожалению.

Александр Мельман: Я тоже об этом уже давно говорил и тоже был у Белого дома в 1991, тоже это были самые счастливые дни моей жизни. Но, тем не менее, мне кажется, что рука Москвы:

Марианна Максимовская: Не пойман - не вор, за руку не схватили.

Анна Качкаева: Марианна нас с Сашей совершенно справедливо упрекнула. Мы зацепились за тот сюжет, который легче всего пересказывать и от которого попахивает такой "клубничкой" украинской, и тут же не стали говорить о Беслане.

Марианна Максимовская: Хотя там был, например, Саша Надсадный, он привез репортаж из Беслана. Там был момент, который меня лично потряс. Это даже не вот эти спиртовые заводы, которые лучше всего охраняются, в отличие от школ. Это справка, которую получила на руки женщина-заложника, которая 11 месяцев провела в больнице. У нее тяжелейшая травма была лица и руки. Она - инвалид, ей выписали справку на две тысячи рублей по инвалидности. И, как было написано, "в связи с общим заболеванием". Знаете, я сейчас вам скажу, куда мы все движемся. В 1972 году, если я не путаю, 30 с лишним лет назад затонула подводная лодка "К-129". Об этом, конечно, тогда в советское время не сообщали ни по телевизору, ни по радио, было маленькое сообщение в газетке. Потом эту лодку подняли американцы.

Анна Качкаева: Там фильм делали уже в наше время.

Марианна Максимовская: И примерно такую же справку спустя много-много лет выдали на руки вдове одного из моряков этой лодки. Это человек, который геройски погиб, который до конца выполнил свой долг. Она получала какую-то копеечную пенсию. И вот примерно такую же справку в связи с общим заболеванием человек в те советские времена получил на руки.

Александр Мельман: Так и в наше время.

Марианна Максимовская: Вот мы движемся туда.

Александр Мельман: Когда были события у шведского посольства, и там был заложник, погиб наш сотрудник ФСБ. А потом жене его выдали, что он погиб при неизвестных обстоятельствах.

Марианна Максимовская: Вот мы и движемся вперед в прошлое, назад в будущее.

Анна Качкаева: Я то думаю, что, конечно, сложнее все, потому что в этом разношерстном потоке информации зритель и слушатель думающий нуждается уже не в информации, а в мировоззрении, в контексте, если хотите. И я то не считаю, что плохо то, что я перечислила. Может быть, хорошо, что больше нет самой влиятельной программы на телевидении, что они такие разные.

Марианна Максимовская: Ну, это не хорошо и не плохо, это факт. У нас такой плюрализм мнений. Хотя бы в этом он есть. Это факт нашей жизни. Действительно, у каждой из субботних и воскресных итоговых программ есть даже не лицо, а своя интонация. Это правда. Вот у всех есть. И она очевидна, она читается. И я в этом не вижу ничего плохого. Это хорошо. Хуже было бы, если бы все были бы абсолютно под одну гребенку. Это было бы неинтересно никому.

Александр Мельман: А самой влиятельной вы считаете "Итоги", которые были в 90-е годы?

Марианна Максимовская: Но это правда.

Анна Качкаева: Это правда. И это была другая эпоха, другая страна практически уже, и другое телевидение.

Александр Мельман: Я помню, как Евгений Алексеевич Киселев практически политиков вызывал на ковер.

Анна Качкаева: Ну, а потом были производные в виде Доренко, например. А вот сейчас это все, как игра в бисер: их стало много разных и на очень разные нишевые аудитории, как мне кажется.

Марианна Максимовская: Но это же нормально. Это нормальный рост и нормальное развитие телевидения. Вы меня извините, конечно, может быть, нехорошо хвалить место, откуда родом. Но, тем не менее, я родом из НТВ. И когда-то это был лучший канал с профессиональной точки зрения. И "Итоги" много лет были лучшей программой итоговой. И на самом деле, таковой остаются до сих пор, на мой взгляд, если говорить об информационно-аналитическом жанре как таковом. Это была программа, в которой зрители слушали разговоры, садились умные люди и долго-долго разговаривали. Сейчас бы наши зрители, уже привыкшие к другому, встали бы и пошли пить чай или переключились бы на ситком на другом канале, но не стали бы это смотреть. Но это тоже развитие. Мы же все растем: и зрители, и время меняется. В этом нет ничего плохого.

Анна Качкаева: Вот это развитие, безусловно, и не плохое, и не хорошее, потому что это развитие. Вот развитие куда? Всегда интересен в этом смысле вопрос.

Тут наш слушатель поздравляет Ольгу Романову, но мы это отдельно скажем.

Марианна Максимовская: Я ей передам.

Анна Качкаева: Да, Марианна передаст. Просят, как считается рейтинг, объяснить. Хорошо, объясним в какой-нибудь отдельной программе, хотя мы это уже делали.

Приветствуют вас, Марианна, и Ольге Романовой передают всяческие приветы. И считает Екатерина из Санкт-Петербурга, что вам канал один из самых честных.

Саша пишет: "Павловский прекрасно выступает на радио и на телевидении. Вчера на "Эхе" прекрасно вел дискуссии, положил на обе лопатки всех собеседников, так что за него волноваться не нужно. Волнуйтесь за себя больше". Да мы и не волнуемся за него. Как раз очень интересно, что он будет делать.

"Павловский очень умный и блестящий собеседник, позовите к себе Павловского", - просит Ольга. Позовем.

Михаил Васильевич из Москвы, мы вас слушаем, вы в эфире, здравствуйте.

Слушатель: Приводились какие-то частные случаи, приводились слова женщины, жены подводника, после этого делался такой обобщенный вопрос: а куда мы движемся? Я просто хотел бы вас спросить. По роду своей деятельности вы все смотрите телевизор и обязательно видели такое информационное сообщение, которое проходит практически по всем каналам, что в России 700 тысяч детей-сирот.

Анна Качкаева: Даже больше.

Слушатель: Дети-сироты составляют порядка 15-20% от количества всех детей, которые существуют в России, каждый пятый ребенок - это сирота. Вот вы частные случаи обобщаете, а это не частный случай, это будущее России. Почему ни один канал не сделает передачу: а почему в богатейшей стране мира 700 тысяч детей-сирот? Я в принципе, передачи политические не смотрю.

Анна Качкаева: Вот если бы смотрели, то видели, что такие сюжеты делают в этих политических программах.

Марианна Максимовская: Не просто делают, а очень часто делают, потому что это реальная проблема, о которой надо говорить и которой говорят все, кстати говоря, программы.

Анна Качкаева: Другое дело, что все равно периодически, может быть, уже нужна отдельная программа, может быть, права Светлана Сорокина, которая говорит, что надо делать целую акцию, может быть, даже снимать фильм. Ну что ж, если есть национальная идея - это может быть и эта идея, чтобы не было этого миллиона детей в общем не бедной уж совсем, не африканской стране.

Марианна Максимовская: Богатейшей страной тоже нельзя назвать. В этом тоже одна из причин.

Александр Мельман: Вот вчера у Сергея Брилева как раз был очень сильный и важный сюжет по детям, больным лейкозом. По-моему, очень важный сюжет он сделал.

Анна Качкаева: И что очень важно, с точки зрения интонаций, Сергей Брилев вчера был очень сдержан, взвешен, очень аккуратен в разговорах с президентами. И, говоря об этом центре, к моему большому счастью, за что ему отдельное спасибо, не упомянул Владимира Владимировича Путина, который туда накануне заезжал. Просто сделал сюжет.

Александр Мельман: Сюжет именно потому, что он заезжал, но при этом более тонко все сделано.

Марианна Максимовская: Я вам могу сказать, я была на вечере, это был благотворительный вечер по сбору средств. Не хватало всего 200 тысяч долларов для машины, которая помогает очищать кровь. Детям, больным лейкозом, нужна очищенная кровь. Каждый день мамы ездят через весь город к специальным аппаратам и везут.

Анна Качкаева: Говорят, машину уже купили Дина Корзун и Чулпан Хаматова.

Марианна Максимовская: Это две актрисы, две девочки, которые сам организовали этот благотворительный вечер, они все сделали сами. Помощи государства не было никакой. И когда министр здравоохранения поднялся на сцену, его освистали. Он приехал на этот вечер, я так понимаю, его не звали, потому что ведущие Корзун и Хаматова сказали: "У нас неожиданный гость". Его освистали, и он ушел под крики "Позор!" Это было очень тяжелое зрелище, много что стало понятно.

Анна Качкаева: Но надо сказать, что об этом тогда написали только в "Коммерсанте" и еще нескольких газетах и не показали телевизионные каналы. Это я тоже помню, к сожалению.

Марианна Максимовская: Но вот сейчас я увидела, прошла серия репортажей.

Анна Качкаева: Потому что туда съездил президент, а не потому что Дина Корзун и Чулпан Хаматова сделали то, о чем вы рассказали.

Марианна Максимовская: Тут я хочу сказать, что Ирина Палей на ТВЦ сделала день в день прекрасную ночную программу, позвала Ольгу Будину, она тоже организовывала этот вечер, и это была одна из самых пронзительных программ, которые я вообще слышала в принципе.

Александр Мельман: Здесь, кстати, очень важно, именно потому что президент поехал, мы считаем, что Сергей Брилев, наверное, сделал очень важный и нужный сюжет. Так же как и самолет ИЛ-96, который сейчас запретили к полету, именно потому, что с президентом случилась такая оказия. Вот мы говорим о том, как эта вертикаль власти влияет на нашу ситуацию. Без президента ничего не делается, не крутится.

Анна Качкаева: То есть информационного повода не возникает. Вадим из Москвы, мы вас слушаем, здравствуйте.

Слушатель: Я хотел бы ответить на вопросы Анны сначала, а потом задать вопрос Марианне. Куда дрейфуют эти передачи, судя по дебюту Петра Толстого, то это не только дрейфуют, а просто несутся в направлении павловско-леонтьевско-пушковском. И совершенно ясно, они выражают, какова будет политика России - то есть быть жандармом, Европы не получается, но хотя бы в СНГ. Власть на Украине еще плохая, сын у Ющенко плохой, но никто не говорит о наших детях. Мы знаем, сын министра обороны, по-моему, совершил что-то более неприемлемое. Так как Марианна и Ольга заменили одну нашу известную героиню из литературы и являются "лучами света в темнейшем царстве", вопрос у меня такой: им ничто не угрожает, и как долго они будут оставаться?

Марианна Максимовская: Ну, про луч света - это, конечно:

Александр Мельман: А я согласен.

Марианна Максимовская: Ну, спасибо, дорогие мужчины. Насколько долго мы будем оставаться в эфире, зависит и от рейтингов, и от владельцев канала. У нас канал купили.

Анна Качкаева: Во всяком случае новые владельцы, видимо, пока никаких претензий к вам не имеют.

Марианна Максимовская: Пока, я надеюсь, что никаких. Говорят, вот рейтинг был хороший у первой программы, - сказали новые владельцы.

Александр Мельман: Очень сильная программа была. Я хочу сказать про Петра Толстого. Мне кажется, он заслужил право работать на Первом канале своей предыдущей работой на Третьем канале. Потому что, когда он появился со своей программой "Выводы", все наши коллеги отметили его такую независимую ироничную позицию.

Анна Качкаева: К сожалению, только на Первом канале это куда-то делось, просто вот улетучилось.

Александр Мельман: Позицию над схваткой. И она была, потом он исчез, потому что стал большим начальником на Третьем канале, потом опять появился. И сначала у него была такая рубрика "Два мнения на одну проблему", потом это мнение стало одно, потом эта ирония по отношению к президенту улетучилась вообще, я абсолютно с вами согласен. То есть Петр Толстой абсолютно заслужил право работать на Первом канале, вот карьерный рост. Я его при этом очень уважаю, но тем не менее, надо констатировать.

Анна Качкаева: Но даже на Третьем канале при всей его трансформации как ведущего, все-таки авторство и личность читались. Вчера ощущение картонного, не знаю, может быть, просто он еще волнуется.

Марианна Максимовская: Это первый эфир. По первому эфиру никогда нельзя судить.

Анна Качкаева: Я поэтому и не стараюсь разбирать сегодня эту программу, но просто очень хочется, чтобы он как-то зажил в этой студии.

Александр Мельман: Заживет.

Анна Качкаева: А то она, такое ощущение, что подавила.

Александр Мельман: Колоритный человек, над ним поработают, и все будет нормально.

Анна Качкаева: Леонид из Смоленской области, мы вас слушаем, вы в эфире.

Слушатель: Я хотел сказать Марианне Максимовской, что "Ren-TV" мы смотрим в основном из-за нее и Ольги Романовой. Не знаю, обидно это или нет:

Анна Качкаева: :другим ведущим этого канала? Пусть будет им обидно.

Слушатель: Только вот мне показалось, что когда Ольгу Романову задвинули так далеко - в 23:30, что это для того было сделано, чтобы мы, россияне, как можно меньше нас подключалось в это время. Нельзя ли все-таки перед новыми владельцами, хозяевами поставить такой вопрос, чтобы отодвинуть ее немножко вперед в сетке?

Анна Качкаева: Леонид, но это не во власти Марианны.

Марианна Максимовская: Тут на самом деле такой вопрос. Оля ведь делает итоговый ежедневный выпуск. Во-первых, его делать очень сложно технологически. Вы представьте себе, надо проанализировать события, которые с пылу-с жару, они только что произошли. И всегда по формату таких выпусков они идут самыми последними. Это заключительный информационный выпуск дня. И Оля работала и в 12 ночи, и в 23:15, но вот сейчас в 23:30. На самом деле, время еще такое более-менее нормальное и единственное подходящее время для такого формата - для ежедневного итогового выпуска. Раньше просто не успеть.

Александр Мельман: Я знаю очень много людей, которые много работают, поздно приезжают домой и стараются приехать именно к программе Романовой.

Марианна Максимовская: Ну, вот я, например, приезжаю, как правило, после работы ближе как раз к 11 и ее смотрю всегда.

Анна Качкаева: "Поблагодарите, пожалуйста, Марианну Максимовскую. У нее есть бульдог, и благодаря этому слушатель "Эха" получил приз, отгадав породу собаки".

Марианна Максимовская: Было такое дело на "Эхо Москвы".

Александр Мельман: Это, наверное, моя очень хорошая знакомая написала, потому что она мне рассказывала эту историю.

Анна Качкаева: Михаил пишет: "Передачи Максимовской соответствуют лучшему уровню аналитических передач, закрытых сегодня. Кроме того, мне еще нравится программа "Кто мы?" и "Особая папка" и сериал на "Ren-TV" о необычных явлениях".

"Господа, вы ошибаетесь, мы идем не назад, а вперед". Тут по поводу Ельцина, 1913 года. "А сейчас, судя по всему, у нас 1971 год. И это явный прогресс", - это Александр из Москвы с нами полемизирует.

Александр Сухов: "Относительно Павловского - это еще кто кого на лопатки положил". Теперь обсуждают дискуссию друг с другом. Извините те, кто Павловского не слышал.

Николай из Курска, вы в эфире, здравствуйте.

Слушатель: Телевидение в России всегда имело очень огромное значение. Я хочу напомнить 1991 год, когда одна молоденькая журналистка в сарафанчике:

Анна Качкаева: :Татьяна Малкина ее звали, и она задала вопрос: "Понимаете ли вы, что вы совершили государственный переворот?" и сделала сенсацию.

Слушатель: Да. И сравнить какой-то год. И в ответ показали дрожащие руки.

Анна Качкаева: Да, это телевидение сделало во многом историю.

Слушатель: Потом еще один момент, когда в 1993 году выходит вице-президент, передает автомат и говорит: "Я с предохранителя не снимал, он в смазке".

Анна Качкаева: И это правда. Вы очень внимательный зритель. А что же вам сейчас кажется?

Слушатель: А сейчас я хочу сказать, что у нас еще было НТВ, и когда там работали две уважаемые ведущие, начальница одна Татьяна и Марианна, то, конечно, Марианна повела себя так, что она заработала себе имя. И сейчас вопрос, вовремя поставленный, тоже может сыграть большую роль, может быть, даже в судьбе нашей страны. Поэтому пускай она бережет себя. И желаю помириться Марианне и Юлии, которая тоже на "Эхо Москвы" ведет в субботу на "Эхо Москвы" передачу, и они делят аудиторию.

Анна Качкаева: Латынину вы имеете в виду?

Слушатель: Конечно.

Александр Мельман: Информированный слушатель какой! Все женские закулисные дела.

Анна Качкаева: Максимовская на "Эхе" ничего не ведет, сразу определимся.

Александр Мельман: Латинына была в программе у Марианны.

Марианна Максимовская: Вообще-то, мы не ссорились. Это очень информированный зритель. Единственная такая ключевая ошибка - мы, конечно, с Юлией Латыниной не ссорились, так что мириться и не надо в связи с этим.

Анна Качкаева: Григорий, вы в эфире, мы вас слушаем.

Слушатель: У меня два коротких вопроса. Первый - к Александру, а второй - к Марианне. Господин Павловский как от слов-паразитов избавится в этой программе своей? Вот вы, Марианна, - чистый журналист, а вот вы мне объясните, почему такой грязный пресс-секретарь Борисов? Где бы он ни работал, везде одна заказуха.

Марианна Максимовская: На самом деле, я не очень понимаю вопрос про грязного пресс-секретаря Борисова.

Анна Качкаева: А кто такой Борисов?

Марианна Максимовская: Вообще говоря, Борисов - это фамилия моего мужа, Василий Борисов. Но вот насчет грязного пресс-секретаря, оставим это на совести слушателя.

Александр Мельман: Я знаю марианниного мужа. Очень приличный и достойный человек.

Анна Качкаева: Это давайте даже не будем обсуждать.

Александр Мельман: А я просто по поводу Павловского. Действительно, есть такая у Глеба Олеговича присказка "значит, сказать". Это действительно, слова-паразиты. Действительно, надо будет человеку поработать. Ну, вот у Евгения Алексеевича Киселева тоже было это эканье. И, по-моему, уже в конце программы "Итоги" он освободился от этого недостатка. Я думаю, что с Павловским тоже будут работать. Действительно, интересно, какой он будет телевизионный человек, потому что это глубокий, умный человек, мы никто не сомневаемся. Но как это будет в телевизоре? Это часто бывают очень разные вещи. Часто непопадание может быть. Нам это будет интересно, конечно, посмотреть.

Анна Качкаева: Вот тут Иван Сергеевич: "Как вы относитесь к тому, что на Радио Свобода чеченских сепаратистов называют не боевиками, а моджахедами?" И тут просто в подверстку вопроса: "Показали ли бы вы материал Андрея Бабицкого с Басаевым?"

Марианна Максимовская: Это, действительно, достаточно длинный и очень непростой разговор. На самом деле, я слышала, и Саша участвовал в дискуссии на "Эхо Москвы" по поводу интервью с Басаевым, которое сделал Андрей Бабицкий. Мы, например, в первой нашей программе показали интервью с Бабицким, где он очень подробно рассказал о том, как собственно появилось на свет это интервью, потому что я считаю это общественно важным. Это был действительно международный скандал. На мой взгляд, была неадекватная реакция России, которая, на мой взгляд, просто портит имидж нашей страны. Наверное, не должно было наше высшее руководство вот так топать ногами по поводу этого интервью. Это только усугубило ситуацию. Интервью с террористом, показанное в эфире, - очень спорная вещь. Здесь, мне кажется, дьявол в деталях. И нужно понимать, что можно показывать по телевизору, какие слова можно транслировать, какие слова нельзя транслировать категорически. Но информация о том, что террорист, предположим, до сих пор жив, что его уже много лет ищут и никак не могут найти федеральные службы, а вот журналисты по-прежнему находят, чрезвычайно важна. И утаивать ее от зрителей под соусом, что это портит борьбу с террором, - это, конечно, просто преступление. Это попытка просто цензуры, на мой взгляд.

Александр Мельман: Мне кажется, что действительно важен контекст. Например, на Российском телевидении, скажем, показывали интервью с тем же Басаевым, с тем же Радуевым, но это было или в каких-то пропагандистских фильмах, или в новостях, и был закадровый голос. Здесь это было центральное ток-шоу, где он как бы был героем дня. И я считаю, что вот это уже неприемлемо.

Марианна Максимовская: Здесь тоже надо все-таки сказать, может быть, кто-то не знает. Тед Коппол, ведущий многолетний, 25 лет он в эфире, одной из главных аналитических программ "Night line" на американском телевидении, он много раз оговорил свою позицию, он много раз назвал Басаева убийцей детей, просто убийцей, преступником.

Анна Качкаева: И более того, сказал, что никогда за 25 лет работы он не принимал более сложного решения.

Марианна Максимовская: Да, это так. И американцы мало знают нашего Басаева, это не их Бен Ладен. И для них, для их понимания ситуации Тед Коппол со своей стороны сделал все, что мог.

Анна Качкаева: Это к разговору о том, что мы все-таки нуждаемся, часто уже теперь, не столько в информации, сколько в контексте и в уточнении мировоззренческих позиций, в необходимости разъяснять это и друг другу, и слушателям, и зрителям.

Марианна Максимовская: Но меня, например, шокировало то, что журналист до сих пор может пробраться к Басаеву вот так запросто. Меня как гражданина страны, пускай это прозвучит высокопарно, это шокировало.

Анна Качкаева: Татьяна нам пишет: "Я читала в газете, что в этом сезоне Сорокина перешла на канал "Ren-TV". Если это правда, то какую программу будет вести Светлана?" Если такие предложение поступали, то, вероятно, Светлана их не приняла, потому что никакой новой программы на "Ren-TV", насколько я понимаю, она вести не будет и остается делать документальные фильмы на Первом канале.

"Поскольку нас разделили на "наших" и "не наших" мы тоже ищем наших среди разных СМИ, - пишет нам Дмитрий. - Один из тестов для Максимовской. Будет ли она участвовать в информационной блокаде выборов и реформы местного самоуправления?"

Александр Мельман: Вопрос на засыпку.

Марианна Максимовская: Как-то я не готова была к такому вопросу.

Анна Качкаева: Это я потому что разделила всех не на наших и не наших, а на разных. И, может быть, это не так плохо.

Марианна Максимовская: Я в информационных блокадах не участвую.

Анна Качкаева: Я просто и для моих коллег, и для вас, уважаемые слушатели, принесла книжку, кому удастся купить, советую. Александр Варт и Ян Зоддерквист, это шведские исследователи, которые написали книгу, называющуюся "Неотократия - новая правящая элита и жизнь после капитализма". В главе "Гибель СМИ и рост консюмириата", так исследователи называют новый низший класс (от английского пролетариат потребителей), написано: "Все превратилось в развлечения: погода, новости, не говоря уже о политической журналистике, отчетах о выборах. Она режиссируются специально для класса пассивных потребителей, сидящих в креслах с пультом дистанционного управления в руках перед мерцающим постмодернистским костром, готовы развлекаться, пока не заснут, с шансом выиграть в одну из многочисленных телелотерей. Тем, кому случилось очнуться от сна, телевидение предоставляет изученный и циничный уровень псевдовзаимодействия: "Позвоните и проголосуйте за лучшего игрока матча или лучшую песню программы. Сообщите, какой должна быть тема вечерних обработанных в популистском духе дебатов". Естественно, вся эта квази-активность телезрителей тщательно отслеживается для более точного рекламного позиционирования. Политики стали производителями, избиратели - потребители, а сами СМИ присвоили себе роль кураторов политической арены". Вот так вот, кому любопытно, прочтите эту книгу "Неотократия - новая правящая элита и жизнь после капитализма".

XS
SM
MD
LG