Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Жизнь или смерть Терри Шайво; Новый ведущий украинского телеканала ICTV; 40-летний юбилей предсказания кварковых звезд; Когда родители отказываются от приемных детей


[ Радио Свобода: Программы: Время и Мир ]
[22-03-05]

Жизнь или смерть Терри Шайво; Новый ведущий украинского телеканала ICTV; 40-летний юбилей предсказания кварковых звезд; Когда родители отказываются от приемных детей

ВедущаяИрина Лагунина

Ирина Лагунина: Редко бывает, когда вопрос о жизни и смерти одного человека вдруг становится основным в общественной дискуссии, вырывается вперед над новостями настолько, что за его решение берется парламент, то есть в случае с Соединенными Штатами - Конгресс, и президент, не говоря уже о суде, который, единственный изначально и должен был его решать. И поскольку это вопрос жизни и смерти, он не оставляет равнодушным любого человека, который слышал об этой истории. Итак, Федеральный окружной суд в городе Тампа, штат Флорида, заслушал прения сторон по делу Терри Шайво и вынес вердикт, отказать родителям в просьбе сохранить жизнь дочери. Эта 41-летняя женщина уже 15 лет находится в состоянии, которое медики называют псевдокомой. Муж Терри Майкл по праву опекуна просил суд позволить ей умереть. Родители категорически возражают. Рассказывает Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов: В 1990 году в результате врачебной ошибки у Терри Шайво остановилось сердце. Пациентку удалось реанимировать, но ее головной мозг умер. Она совершенно здорова, у нее ничего не болит, у нее открыты глаза, но при этом она пребывает в бессознательном состоянии. О таких больных говорят, что они ведут "растительный образ жизни". По-русски это - псевдокома. Поскольку Терри неспособна глотать пищу, ей давали питание через желудочный зонд. Муж Терри Майкл Шайво утверждает, что до всей этой трагедии 15 лет назад жена говорила ему: она ни в коем случае не хочет, чтобы ее жизнь поддерживалась искусственно. Вот уже семь лет он ведет судебную тяжбу с родителями Терри, которые вопреки заключениям врачей считают, что выздоровление возможно. На прошлой неделе Майкл Шайво окончательно выиграл дело в высшей судебной инстанции - Верховном Суде штата Флорида. Судья приказал прекратить принудительное питание в пятницу, в час дня. В последнюю минуту исполнению судебного приказа попытался помешать Конгресс США. Палата представителей направила повестки с вызовом на слушания всем заинтересованным лицам, включая Терри Шайво. С резкой критикой этого шага выступил адвокат Майкла Шайво Джордж Фелос.

Джордж Фелос: Это ни что иное, как попытка запугать лечащих врачей, администрацию клиники и господина Шайво, попытка угрозами заставить их отказаться от исполнения законного судебного приказа, которому они подчинились. Эти беспрецедентные повестки Палаты представителей требуют продолжать искусственное питание миссис Шайво. Теперь получается, что любой член комитета или подкомитета нижней палаты может выписать повестку, которая навяжет любому американцу способ лечения против его воли. Конгресс не может даже принять закон, который соответствовал бы Конституции и по которому председатели комитетов могли бы издавать приказы о принудительном лечении. Это шокирующее и отвратительное решение, и я считаю, что оно должно заставить задуматься всех американцев.

Владимир Абаринов: По мнению адвоката, Конгресс не смеет вмешиваться в частную жизнь граждан.

Джордж Фелос: Она имеет право умереть спокойно, и я хотел бы призвать каждого: напишите своему сенатору и конгрессмену, скажите ему - дайте ей отойти с миром.

Владимир Абаринов: Противоположную сторону - родителей Терри Шайво - представляет адвокат Дэвид Гиббс. Гиббс ссылается на отсутствие документа, который в Америке называется living will - завещание на случай серьезной болезни, при которой человек не в состоянии внятно выразить свою волю.

Дэвид Гиббс: Я не знаю, о чем говорили Терри и ее муж. Все, что я знаю, это что Терри жива. И приказ судьи удалить зонд питания и уморить ее голодом - это варварство. Поскольку никакого письменного распоряжения на этот счет, написанного ее рукой и скрепленного ее подписью не существует, меня не интересует, что говорит ее муж.

Владимир Абаринов: Повестки Конгресса эффекта не возымели. Судья Джордж Грир проявил твердость и направил в клинику судебных исполнителей, в присутствии которых зонд искусственного питания был удален из желудка Терри Шайво. По словам врачей, ее смерть будет безболезненной. Однако кормить Терри прекращают не первый раз. Уже дважды суды выносили аналогичный нынешнему вердикт, и дважды ее родители добивались отмены судебных решений. Как и они, брат Терри Бобби Шиндлер верит, что у сестры сохраняются проблески сознания.

Бобби Шиндлер: Если бы вы увидели Терри, вы бы увидели, насколько она живая, как она на все реагирует, как она отвечает нам, как пытается сказать нам что-то. Вот почему Майкл и его адвокаты делают все, чтобы спрятать Терри от публики.

Владимир Абаринов: Медики говорят, что это иллюзия - родственники принимают за ответную реакцию непроизвольное сокращение мышц. Но есть эксперты, которые поддерживают их в этой их уверенности. Родители Терри сняли и распространили видеозапись, на которой постарались показать, что их дочь не безнадежна. Майкл Шайво утверждает, что это фальсификация.

Майкл Шайво: Это отредактированная запись, которую они сделали вопреки судебному приказу. Терри издает одни и те же звуки в течение 14 лет, она моргает, у нее нормальный сон. Сиделки показали в суде, что Терри издает те же звуки, когда в палате никого, кроме нее, нет.

Владимир Абаринов: Не добившись отмены постановления суда повестками, Конгресс решил действовать иначе. Дело Шайво не подлежит юрисдикции федерального суда, решение Верховного суда Флориды имеет окончательный характер и не может быть отменено никакой судебной инстанцией. В Конгресс был спешно внесен законопроект, допускающий обжалование в федеральном суде. Первым его принял в воскресенье Сенат, причем многие члены верхней палаты даже не вернулись с пасхальных каникул. Поскольку никто из присутствующих не выступил против, голоса не подсчитывались. Адвокат Джордж Фелос отреагировал возмущенным заявлением.

Джордж Фелос: Закон был принят потому, что ни один сенатор-демократ не встал и не сказал: я возражаю против голосования по этому проекту. Я хочу сказать Хиллари Клинтон, Джону Керри, Тому Харкину, Патрику Лихи и другим демократам в Сенате: не делайте этого с Терри Шайво снова. Восстановление искусственного питания по решению Конгресса будет ужасным насилием над ее организмом. И если демократическое меньшинство не находит в себе сил защитить Терри Шайво, оно заслуживает того, чтобы оставаться меньшинством. Если среди них не нашлось ни единого человека, который встал бы и сказал "нет, мы не можем рассматривать этот законопроект", если они не способны отстаивать гражданские свободы каждого из нас, они заслуживают положения меньшинства. Им пора подать голос.

Владимир Абаринов: По словам Фелоса, возобновление питания будет мучительным для Терри.

Джордж Фелос: На одном из судебных слушаний адвокат наших оппонентов заявил, что прекращение искусственного питания будет жестоким и негуманным наказанием. Жестоким и негуманным актом по отношению к пациенту, который не желал, чтобы его кормили принудительно, будет сначала удаление зонда, после чего начинается процесс умирания, а затем возобновление питания. До этого дела подобных прецедентов не было. В нашем случае это произошло уже дважды и ни в коем случае не должно произойти в третий раз. Я обращаюсь к сенаторам, которые имеют власть остановить эти действия: позор вам! Позор вам за то, что вы сделали! Ни один человек в мире не заслуживает обращения, которое Терри Шайво получила от американского сената.

Владимир Абаринов: Палата представителей собралась на экстренное заседание к 9-ти часам вечера. Дебаты проходили бурно. Республиканец Рик Ренци.

Рик Ренци: Будьте милосердны. Найдите в себе подлинное мужество и чувство справедливости, чтобы сохранить жизнь Терри Шайво.

Владимир Абаринов: Демократ Джон Льюис.

Джон Льюис: Это демагогия! Мы вступаем туда, где нам делать нечего. Мы играем жизнью молодой женщины в политических целях!

Владимир Абаринов: Лидер республиканцев Том Делэй.

Том Делэй: Терри Шайво жива. Она не еле жива, ее жизнь не поддерживают искусственно - она жива точно так же, как вы и я. А это значит, что у нас есть моральное обязательство защитить ее и избавить от участи, которую ей определил флоридский суд. Борьба за жизнь Терри Шайво не окончена. Ее друзьям, ее семье и миллионам людей, которые молятся за нее по всему миру, я говорю: не бойтесь, Терри Шайво не будет брошена на произвол судьбы.

Владимир Абаринов: Ему ответил адвокат Джордж Фелос.

Джордж Фелос: Это напоминает советское политбюро. Такое ощущение, что это не члены американского Конгресса, а члены сталинского руководства решают, кого из граждан кормить, а кого нет. Это просто возмутительно.

Владимир Абаринов: Закон был принят в первом часу ночи. Об этом немедленно доложили президенту Бушу, который находился на своем техасском ранчо. Он сразу же вылетел в Вашингтон и подписал закон в 1 час 11 минут в ночь на понедельник. Он объяснил свое решение так:

Джордж Буш: Демократы и республиканцы в Конгрессе собрались прошедшей ночью, чтобы дать родителям Терри Шайво еще одну возможность спасти жизнь своей дочери. Это дело сложное, затрагивающее серьезные вопросы, и в таких исключительных обстоятельствах всегда разумнее оставаться на стороне жизни.

Владимир Абаринов: В понедельник федеральный окружной судья Джеймс Уиттмор заслушал прения сторон. Адвокат Майкла Шайво Джордж Фелос убеждал его, что законодательная и исполнительная ветви власти превысили свои полномочия и вторглись в компетенцию судебной, а потому закон, принятый Конгрессом, следует признать неконституционным. Как показал опрос, такого же мнения придерживаются семь из 10 американцев. То есть иными словами, вмешательство в судебный спор об участи Терри Шайво, инициированное республиканской администрацией и Конгрессом, вызывает серьезное недовольство американского общества. Даже большее недовольство, чем война в Ираке, которую, по опросам, сегодня осуждают чуть более половины населения.

Ирина Лагунина: Рассказывал Владимир Абаринов. Формально этот случай не является эвтаназией. Это - не убийство медицинскими средствами и не прекращение страданий пациента, это - прекращение поддержания жизни человека, который не страдает, который просто ничего не чувствует. После того, как Терри Шайво отключили от искусственного питания, она будет жить еще две недели и умрет от голода. Позицию Джорджа Буша и Конгресса, что Терри надо подключить обратно к зонду, в Европе поддержал Ватикан. Большинство общественных групп приветствовали решение суда. И это при том, что медицинское убийство в Старом свете разрешено только в Бельгии и в Нидерландах. В Британии это - преступление, за которое можно получить до 14 лет тюремного заключения.

В Киеве состоялась пресс-конференция, посвященная решению российского тележурналиста Савика Шустера сотрудничать с украинским телеканалом ICTV.

Слово следившему за этой темой сегодня моему коллеге Владимиру Тольцу.

Владимир Тольц: Уход Савика Шустера с НТВ для многих его коллег в России сюрпризом не был. Другое дело - его появление на ICTV. Для наших слушателей в России, которым украинское телевидение менее известно, нежели российское, следует пояснить, что ICTV - это первый на Украине негосударственный общенациональный канал. В украинском телеэфире он появился в 1992 г. Среди его учредителей несколько иностранных компаний. Среди его учредителей несколько иностранных компаний в т.ч. компания "Стори Ферст", часть акций которой принадлежит всемирно известному производителю кинопродукции - компании "Юниверсал". В 2000 году состав владельцев несколько поменялся и собственниками долей в уставном фонде стали несколько украинских компаний. В 2001 канал получил лицензию, дающую право на круглосуточный эфир. Информационную службу канала возглавляет известный тележурналист Дмитрий Киселев, про которого в Москве уже говорят, что теперь он "по бартеру" вернется на российское телевидение. О "российской стороне истории" я еще до киевской пресс-конференции беседовал с моей коллегой, телеобозревателем "Свободы" Анной Качкаевой.

- Анна, телевизионная судьба нашего коллеги Савика Шустера интересует многих телезрителей и слушателей, как в России, так и на Украине. (Это показало в свое время и исчезновение его и его программы "Свобода слова" из эфира.) И вот теперь - сообщение о решении Савика Шустера сотрудничать с ICTV. Давай начнем с российского конца.

Что это означает? - Означает ли это, что Шустер уволен с НТВ?

Анна Качкаева: Нет, это пока ничего не означает. Насколько я знаю, - и этих подтверждений нужно искать у руководства канала и у самого Савика, - контракт у него еще не истек, но, видимо, к концу этого сезона заканчивается. Судя по всему, он был предупрежден о том, что он не будет продлен.

Владимир Тольц: - Что такой переход может означать для зрителей в России? - Что, используя название известной программы Шустера, "свободы слова" в России стало меньше, а на Украине прибавилось?

Анна Качкаева: Да, безусловно. Я думаю, что такое сравнение уместно. Потому что программы типа "Свобода слова" на российском телевидении, на национальных каналах не востребованы. Вообще интеллектуальные разговоры и политические дискуссии в принципе не приветствуются. Конечно, телевидению явно не разрешают заниматься теми форматами, которые могли бы вызвать общественную дискуссию и расширить поле общественного диалога. Совершенно очевидно, что "Свобода слова" в этом виде не могла возродиться и, наверное, ни в каком другом.

Владимир Тольц: Так считает телевизионный обозреватель Радио Свобода Анна Качкаева.

А теперь репортаж нашего киевского корреспондента Владимира Ивахненко.

Владимир Ивахненко: Савик Шустер станет третьим иностранным журналистом, который будет работать на украинском телевидении. Несколько лет назад ведущим новостей канала ICTV был Владислав Флярковский, а другой российский журналист - Дмитрий Киселев - до сих пор здесь возглавляет информационную службу. Савик Шустер будет вести еженедельное ток-шоу. Руководство телеканала объяснило необходимость создания такой программы стремлением усилить общественно-политическое вещание в соответствии со стандартами западной журналистики. Почему Шустер решил работать на украинском телевидении, он объяснил на пресс-конференции.

Савик Шустер: Я подумал, что для любого журналиста то, что происходит в Украине - это некий профессиональный вызов. Это интересно, это рискованно. Все требования к нашей профессии, все факторы, все критерии сосредоточились в Украине. Мне очень интересно развивать интерактивный жанр, и мне хотелось бы это развивать, смотреть, куда это может идти. Понимаете, есть люди, которые абсолютно заинтригованы реалити-шоу, они хотят, они экспериментируют, смотрят, куда это телевидение может пойти и где оно остановится. Я настолько же заинтригован интерактивным общественно-политическим телевидением. Мне это интересно.

Владимир Ивахненко: О своем желании работать в политической журналистике на Украине Савик Шустер рассказал в Москве Борису Немцову, назначенному недавно внештатным советником украинского президента Виктора Ющенко.

Савик Шустер: Я сел напротив, ему говорю: "Борис Ефимович, у меня есть такая идея как-то попытаться работать в Украине журналистом". У него дар речи исчез на недолгое время (характерно для Немцова), и мы стали говорить, с кем работать, если работать уже конкретно, и пришли к выводу, что в общем-то негосударственное, частное по определению, частное по духу средство массовой информации - это ровно то, что надо для общественно-политического ток-шоу, которое я бы хотел вести. И сидя там, Борис Ефимович набрал Виктора Михайловича, они поговорили. Я взял трубку, мы договорились о встрече. Я приехал в Киев, мы очень долго говорили. Мы друг друга поняли. Мне было сделано предложение, я его принял.

Владимир Ивахненко: Переговоры о трудоустройстве непосредственно велись с владельцем канала Виктором Пинчуком, который является зятем экс-президента Украины Леонида Кучмы. Накануне "оранжевой революции" ICTV был одним из пропагандистских каналов прежний власти. Такой его имидж Савика Шустера не пугает.

Савик Шустер: Я не Распутин и не серый кардинал, я не знаю, кто кем занимался. Я знаю только одно, что у меня был разговор с издателем, то есть с акционером, который мне предложил некую форму журналистской работы, то есть ток-шоу. Я оговорил с ним все мои, я высказал ему все мои понимания журналистской этики и редакторской независимости. Мы нашли общий язык, у нас не было разногласий. Во время событий здесь в Украине, президентских выборов, грубо говоря, кого он поддерживал - этого я не знаю. И я даже скажу, что мне не сильно интересно.

Владимир Ивахненко: Многих журналистов на пресс-конференции интересовал и такой вопрос: можно ли считать новое ток-шоу вызовом России и каналу НТВ, на котором была закрыта программа Шустера "Свобода слова"?

Савик Шустер: Это не вызов для НТВ, потому что НТВ не нуждается в этом продукте. Просто в том, что я делал, НТВ не нуждается, и это понятно всем. Это никакой не вызов России, потому что я работаю в Украине, и я вообще собираюсь заниматься украинской политикой, а не российской. Российская политика с того момента, как я начну делать ток-шоу в Украине, меня интересовать будет только постольку, поскольку она будет затрагивать Украину. Естественно, после визита Владимира Путина в Украину мы бы сделали ток-шоу об ее итогах, я думаю. Или если бы возник любой спорный вопрос между Украиной и Россией, мы бы сделали такую программу.

Владимир Ивахненко: Одной из причин работы в Киеве известный журналист называет то, что ситуация на Украине со свободой слова после революционных событий значительно лучше, чем в России.

Савик Шустер: Реально мы говорим, что Украина сегодня более свободна, чем другие страны бывшего Советского Союза, к примеру, что она снизу, именно снизу, потому что все то, что произошло, произошло снизу, а не сверху, она куда-то вырвалась. Но что она с этим сделает - непонятно, и куда она повернет - непонятно. Но, несмотря на весь этот молодой энтузиазм, я не знаю, кто будет приходить на общественно-политическое ток-шоу, кто что будет говорить, насколько люди будут соглашаться говорить открыто, насколько люди не будут действовать так, как они действуют в других, скажем, в России, когда говорят, что если этот приходит, то я не приду и вообще не приду и не хочу ни с кем ничего обсуждать и не надо мне обсуждать. Но я вам одну вещь скажу, что общественно-политическое ток-шоу - это абсолютно честный, искренний, абсолютно мгновенный показатель степени демократии в стране.

Владимир Ивахненко: Первую передачу на ICTV Шустер планирует провести в новом телевизионном сезоне в сентябре этого года. Руководство телеканала также не исключает, что кроме еженедельного ток-шоу в прямом эфире появится и ежедневный формат информационной программы с Савиком Шустером.

Владимир Тольц: Уже после пресс-конференции я беседовал с главным редактором киевского журнала "Телекритика" Натальей Лигачевой, которую спросил: что, по ее мнению, означает приход Савика Шустера на ICTV для этого канала, для украинского зрителя и для самого Савика? Наталья Лигачева: Для зрителя канала ICTV - это, естественно, будет приобретение, а тем более, если все-таки прояснится вопрос замены программой Савика Шустера программы Дмитрия Киселева, которого в Украине недолюбливают за ангажированную роль, которую он играл все эти годы в украинской журналистике. Думаю, что зрители этого канала рассчитывали бы получить от Савика Шустера более незаангажированную, более профессиональную программу, чем это делал Дмитрий Киселев.

Владимир Тольц: Такие надежды на приход Шустера на ICTV питает главный редактор журнала "Телекритика" Наталья Лигачева. И она не одинока.

Ирина Лагунина: Астрономам нечасто удается предсказать существование нового вида космических объектов. Редкое исключение - нейтронные звезды. Их нашли через 35 лет после предсказания. А вот предсказание кварковых звезд в этом году отмечает 40-летний юбилей. Возможно, кварковое вещество скрывается в недрах у нейтронных звезд. Но может быть, оно находиться вокруг нас с вами. О нейтронных и кварковых звездах и сверхплотных каплях кваркового вещества рассказывает Сергей Попов, сотрудник Государственного астрономического института имени Штернберга. С ним беседуют Александр Костинский и Александр Сергеев.

Александр Сергеев: Сегодня у нас будет разговор о нейтронных и кварковых звездах. Как-то уже привычно перечислять, что после того, как звезда заканчивает свой жизненный путь, она в зависимости от массы превращается либо в белый карлик, либо в нейтронную звезду, либо в черную дыру. Предсказаны нейтронные звезды были еще в начале 30 годов, потом их несколько десятков лет не ждал никто увидеть, а потом совершенно неожиданно были обнаружены в 67 году короткие, строго периодические импульсы радиоизлучения. Некоторое время искали им объяснение и потом поняли, что это быстро вращающиеся нейтронные звезды, которые светят как прожектор в одном направлении только. Когда мимо нас проходит этот луч, мы наблюдаем импульс излучения. На сегодня это более-менее обычный тип объектов. Все привыкли, что объясняются такие объекты нейтронными звездами. Вот мы сегодня поговорим о том, что такое нейтронные звезды, и о том, что нового появилось в самые последние годы в части представлений о нейтронных звездах, и о том, что на самом деле под ними могут крыться более хитрые объекты, чем считалось раньше. Мы разговариваем с астрофизиком, сотрудником Государственного астрономического института имени Штернберга Сергеем Поповым. Скажите, пожалуйста, нейтронная звезда - это, собственно, что такое?

Сергей Попов: Нейтронная звезда - это компактный объект, конечная стадия эволюции массивной звезды.

Александр Костинский: Массивной - это выше какой массы?

Сергей Попов: Это выше восьми примерно масс Солнца. Должен быть еще и верхний предел, потому что самые массивные превращаются в черные дыры. Нейтронные звезды, как следует из их названия, в основном должны состоять из нейтронов. Предсказаны они были более 70 лет назад, фактически сразу после открытия нейтрона, которое случилось в 32 году. Предсказал это Лев Ландау. Астрономы, как ни странно, не бросились их сразу искать. Потому что предсказанный радиус составлял километров десять и увидеть десятикилометровый объект с расстояния в сотни парсек, даже если вы примерно знаете куда смотреть.

Александр Костинский: Парсек - свет идет сколько лет?

Сергей Попов: Чуть больше трех лет. Все равно, даже зная куда смотреть, астрономы не надеялись просто так найти такие маленькие объекты. Как потом говорил Уиллер, если я не ошибаюсь, никто и не подозревал, что у нейтронных звезд окажутся бубенчики. Но вот такими бубенчиками оказалось их радиоизлучение, феномен радиопульсара. Именно благодаря этому нейтронные звезды были однозначно открыто. За это была присуждена Нобелевская премия. Есть целая история про то, что она была присуждена не тому, кому надо. Действительно, нейтронные звезды были открыты аспиранткой Джоселин Белл, а премию получил ее научный руководитель Энтони Хьюиш. На самом деле здесь все не так просто, поскольку получил он ее формально не просто за открытие нейтронных звезд, а за большой вклад в развитие радиоастрономии. Забавно, что нейтронные звезды - единственный объект, за который дали две Нобелевские премии. Вторую дали за открытие двойной нейтронной звезды. И там опять же была пара - аспирант и научный руководитель. Нобелевский комитет дрожащими руками выдал премию обоим. Аспирант к этому времени ушел из астрономии. Представьте, что человек когда-то написал кандидатскую диссертацию, после этого ушел из науки, вдруг ему звонят в один прекрасный октябрьский день - ты получил Нобелевскую премию.

Александр Сергеев: Мы смотрим на эту электронную звезду, это шарик диаметром примерно 20 километров и в него запихнуто несколько масс Солнца.

Сергей Попов: Обычно чуть больше одной массы Солнца.

Александр Сергеев: Это значит, что если они образуются из звезд в несколько масс Солнца, значит все остальное выбрасывается во время образования?

Сергей Попов: Потому что происходит взрыв сверхновый, ядро превращается в нейтронную звезду, внешние слои сбрасываются, все остатки сверхновых - это как раз внешние слои сброшенных.

Александр Сергеев: На самом деле, когда звезда сгорает, она большую часть вещества выбрасывает в окружающее пространство, и оно потом снова превращается в новые звезды.

Сергей Попов: И, может быть, самый важный момент, который бы я из астрономии рассказывал людям - это, пожалуй, этот момент. Если вы посмотрите на все, что угодно вокруг, на свой палец посмотрите, палец состоит, кроме того, что он состоит из воды, в воду уже входит кислород и водород, там еще есть кальций, азот, углерод. Все эти элементы могли образоваться только в звездах. То есть все, что мы видим вокруг, образовано из вещества, которое когда-то было выброшено из звезд.

Александр Сергеев: Итак, нейтронная звезда - это такое огромное атомное ядро, состоящее из одних только нейтронов. По сути, ядерная материя в чистом виде.

Александр Костинский: Наверное, и протоны есть?

Сергей Попов: Там есть немножечко протонов, немножечко электронов.

Александр Сергеев: Но, как я понимаю, пора вносить поправки.

Сергей Попов: Уже в 71 году Боднером была высказана гипотеза о том, что ядерное вещество может быть не самым устойчивым состоянием вещества, что может быть нечто более интересное. Обычное вещество, состоящее из протонов, нейтронов, в конечном счете состоит из кварков. Каждая из этих частиц - протон, нейтрон - состоит из трех, скажем так, более мелких частиц.

Александр Костинский: А электроны разве не из кварков состоят?

Сергей Попов: Нет, электроны - это истинные элементарные частицы, как и кварки. Само слово "кварки" было взято из замечательного романа "Поминки по Финнегану" Джеймса Джойса.

Александр Сергеев: Кварки на сегодня достаточно надежная теория, не то, чтобы гипотеза?

Сергей Попов: Да, существование кварков показано экспериментально. Некоторая хитрость кроется в том, что кварки не существуют в свободном состоянии, они существуют только внутри частиц. Но если вы сталкиваете частицы, то можно увидеть, что внутри них есть составные части, поэтому это считается надежным результатом. Так вот сразу же после того, как была сформулирована гипотеза кварков, ученые с физического факультета МГУ предположили, что в недрах нейтронных звезд высокая плотность может приводить к тому, что вещество будет состоять не из протонов и нейтронов, а в основном из кварков. Статья была напечатана в 65 году, соответственно, в этом году можно отмечать сорок лет гипотезе кварковых звезд.

Александр Сергеев: То есть нейтронная звезда образуется, когда обычные атомы сплющиваются, электроны вдавливаются в ядра, и фактически вещество превращается в одно сплошное ядро. А когда мы еще больше уплотняем вещество, то сливаться начинают эти самые нейтроны, и мы получаем одну сплошную элементарную частицу.

Сергей Попов: В некотором смысле - да.

Александр Костинский: Сергей, поясните, пожалуйста, вы сказали, что кварки сами по себе существовать не могут, кварковая звезда говорит о каком-то другом состоянии кварков.

Сергей Попов: И да, и нет. В прошлом году Нобелевская премия была вручена трем ученым, которые в некоем смысле открыли и хорошо разработали теорию, которая называется асимптотическая свобода. Если вы пытаетесь растащить два кварка, то степень притяжения между ними при этом только увеличивается. И в конечном счете, если вы разорвете пару из двух кварков, вы затратите достаточно энергии, чтобы на концах разорванной связи образовались новые кварки. Поэтому кварки по одному в чистом виде не существуют.

Александр Сергеев: То есть это прямо противоположно тому, допустим, как взаимодействуют заряженные частицы электрические. Если их удалил, то как раз сила ослаблена, а здесь наоборот, удаляешь, а она усиливается.

Сергей Попов: Совершенно верно. Наоборот внутри протона три кварка чувствуют себя все более и более свободно. Отсюда, собственно, и появляется такой термин "асимптотическая свобода".

Александр Сергеев: То есть в пределе маленьких размеров.

Сергей Попов: Пока вы находитесь близко, вы можете, как в Советском Союзе, пока вы сидите на кухне втроем, вы можете говорить о чем угодно. В Советском Союзе была асимптотическая свобода, безусловно. Так вот с кварками очень похожая ситуация. Сорок лет назад люди уже начали предполагать, что могут существовать кварковые звезды.

Александр Сергеев: Сейчас появились какие-то новые данные, которые заставили эту гипотезу воспринимать всерьез?

Сергей Попов: Причем развитие шло постепенно. Спустя некоторое время после рождения гипотезы о кварках, а именно в 71 году, Боднер предположил, что если к двум кваркам, из которых состоят протоны и нейтроны, добавите третий кварк, так называемый "странный кварк", то возможно. То есть это гипотеза, такое вещество, состоящее из трех кварков, будет самым выгодным с энергетической точки зрения состоянием вещества. До этого считалось, что самое выгодное энергетическое состояние вещества - это железо или никель, их ядра. В звездах элементы горят до железа. Все элементы тяжелее железа для своего создания требуют затрат энергии, только во время взрыва вы можете как следует синтезировать. Соответственно, железо с этой точки зрения является самым выгодным состоянием вещества. Но более 30 лет назад была сформулирована гипотеза, что есть более выгодное состояние, которое назвали "странное вещество". Странное не потому, что оно необычное, а потому что оно включает в себя третий странный кварк. Идея о том, что в недрах нейтронных звезд может существовать странное кварковое вещество, эта гипотеза становилась все более и более популярна.

Александр Сергеев: И ее можно как-то попытаться проверить, убедиться в том, что внутри нейтронной звезды ядро такое или другое?

Сергей Попов: Сделать это можно, но очень трудно. Вообще кварковые звезды обычно при той же массе более компактны, чем обычные нейтронные. Поэтому сейчас в основном люди пытаются получить одновременно измерение массы и радиуса, с тем, чтобы понять: полученные числа больше соответствуют кварковому веществу или обычному. Бывшее неоднократно в печати сообщение о возможном открытии кварковой звезды было связано как раз с тем, что для одного из объектов, жля самой близкой, кстати, к нам нейтронной звезды была получена оценка радиуса порядка 6-7 километров, что очень мало для нейтронной звезды. Более свежие наблюдения показали, что, по крайней мере, нельзя сделать однозначного вывода.

Александр Сергеев: Кварковое вещество можно достать из нейтронной звезды?

Сергей Попов: В каком-то смысле - да. Если вы возьмете две звезды, в центрах которых содержится кварковое вещество, и столкнете друг с другом, то, естественно, вещество изнутри будет иметь возможность выплеснуться наружу. И такие столкновения естественным образом происходят. Я напомню, что вторая Нобелевская премия была вручена за открытие двойного радиопульсара. То есть радиопульсара, который вращается вокруг общего центра масс с другой нейтронной звездой. Так вот такая система с течением времени сольется. Слияние двух нейтронных звезд мало чем отличается от их просто лобового столкновения, они как бы падают друг на друга. При этом странное вещество может выбрасываться в космос.

Александр Сергеев: Либо просто расплескаться в некотором смысле.

Сергей Попов: Кварковое вещество устойчиво само по себе, для его устойчивости не нужна мощная гравитация. Если вы даже вынете эту капельку, и она отдельно будет существовать в космосе, то она тоже, согласно гипотезе Боднера, будет устойчивой. Такие образования называется, я очень проповедую название "страпелька" по-русски - капелька странного вещества.

Александр Сергеев: То есть может жить отдельно, вне нейтронной звезды, если она как-нибудь оттуда извлечена. Потому что кусочки вещества нейтронной звезды самостоятельно жить не могут.

Сергей Попов: Поэтому все примеры из школьных учебников, что спичечный коробок вещества нейтронной звезды весит сколько-то тонн, он неправильный в том смысле, что вы не можете взять спичечный коробок вещества нейтронной звезды и положить его на весы. Кусок странного вещества можно. И поэтому, если верна гипотеза об устойчивости странного вещества, то могут летать маленькие капельки этого вещества вокруг нас.

Ирина Лагунина: Сегодня разговор о детях посвящен тем, кому, казалось бы, выпала счастливая карта - покинуть детский дом или дом ребенка и обрести приемную семью. Но усыновление не всегда оказывается удачным, некоторые семьи отказываются от приемных детей. Тему продолжит Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: Российские семьи очень редко усыновляют чужих детей. Даже опросы общественного мнения показывают, что люди относятся к этому настороженно. Это кажется парадоксом. В благополучных странах, где мало сирот и особенно так называемых социальных сирот, брошенных, беспризорных детей, люди стоят в очереди, чтобы помочь детям, оказавшимся в беде. В России, где сейчас детей-сирот больше, чем после Великой Отечественной войны, усыновляют их единицы. Но даже тогда, когда усыновление происходит, когда, казалось бы, ребенка взяли из детдома в семью, готовы его любить и о нем заботиться, радоваться еще рано. Говорит заведующая психологической службой петербургского приюта Воспитательный дом Виктория Торхова.

Виктория Торхова: Люди, которые берут маленьких детей, они не представляют, с какими проблемами они встретятся потом. И самое главное, что эти проблемы могут быть даже непредсказуемыми. Так же как мы своих детей собственных кровных растим, мы не знаем, что у нас вырастет, но это наши дети. А когда ты берешь детей чужих, то, понятно, проблемы все переживаются намного острее. И любая проблема у них вызывает ощущение ошибки: ошиблась, взяла не того ребенка. Ошиблась, взяла больного, взяла не очень умного, взяла с плохим поведением. И вот это ощущение не того выбора часто рождает у них желание этих детей вернуть. Неготовность встретить все проблемы, которые связаны с подростковым возрастом, ребенок пошел в школу, и эти ожидания не оправдываются. И это такое достаточно серьезное отторжение от этих детей, психологическая неготовность сопровождать их дальше и отказ.

На примере многодетной семьи, где были усыновлены пятеро детей, и в результате от одного ребенка уже отказ. Девочка, которая достигла 17-летнего возраста, она сейчас находится в психоневрологической больнице и в дальнейшем ее ждет психоневрологический интернат. Потому что на ранних стадиях развития у этих детей этого диагноза не было, дети не производили впечатления всего комплекса болезней, которые потом у них начинают развиваться, и генетические заболевания, заболевания, связанные с порочным образом жизни их биологических родителей, и все это усугубляется. И вот, пожалуйста, в этой семье сейчас достаточно тяжелая обстановка. Там двое детей-метисов, тяжело в школе этим детям, тяжело на улице, везде они отвергаемые. И дети отказываются выходить на улицу, дети отказываются посещать школу, это значит домашняя система обучения.

Татьяна Вольтская: Тяжело в школе, потому что их третируют и преследуют по расовому признаку, по цвету кожи?

Виктория Торхова: Конечно. У нас тоже достаточно жестокий мир, и особенно последние годы мы все знаем, как наши взрослые относятся к лицам кавказской национальности, другого цвета кожи, другого разреза глаз. А в детском обществе это все принято еще более остро высказывать и откровенно. Поэтому дети, конечно, чувствуют себя абсолютно некомфортно. И вот идет такая десоциализация этих детей. Они не приобщены, во-первых, к такому важному институту как школа, у них семья нестандартная, где они не испытывают индивидуального отношения к себе, и устала, я измученная мать, которая не видит никакой поддержки. Она не получает никаких дополнительных денег, кроме этого мизерного пособия. Это теперь ее собственные дети. Эта женщина не может идти на работу, потому что у нее дома сидят достаточно больные проблемные дети, к которым днем приходит учитель из школы.

В общем, я хочу сказать, что наше государство во многом абсолютно не поддерживает семьи, где есть усыновленные дети. И усталость, безденежность, брошенность действительно вынуждает иногда родителей отказываться от этих детей.

Татьяна Вольтская: Собственно говоря, все это подсчитано. Говорят, что содержать такого ребенка в государственном учреждении гораздо дороже, чем давать даже половину или треть этой суммы семье. И государство бы выиграло, и приемные родители, и приемные дети.

Виктория Торхова: Это абсолютно так. Мы знаем, что в развитых странах, допустим, в Швеции, там возьми женщина одного ребенка больного, она обеспечит себе безбедное существование, пока он живет в ее доме. Плюс к этому к ней будет приставлен специальный социальный работник, который будет ей во всем помогать, если этот ребенок нуждается в особом уходе. И вот, пожалуйста, опыт наших семей. Сейчас очень много семей, которые в поле зрения Воспитательного дома, там дети постепенно инвалидизируются, у них развивается целый букет заболеваний. Инвалидность оформить ему очень тяжело, потому что это огромные очереди, огромные затраты времени, сил, никто им не помогает абсолютно. И все это накапливается как огромный снежным ком, многим просто самим не преодолеть его. Поэтому приходится отказываться. Я же не говорю о той травме, которую переживают эти дети, которых обманывают и предают по сути дела второй раз. Первый раз их биологические родители, а второй раз загнанные в угол, оставшиеся без помощи люди, которые взяли этих детей.

Татьяна Вольтская: Есть такие дети и в приюте Воспитательный дом. Один из таких ребят Алеша Антонов, ему 15 лет. Правда, он расстался с тетей, взявшей его на воспитание, можно сказать, по обоюдному желанию.

Алеша Антонов: Родился в Петербурге, потом переехал в деревню. Начали отец с матерью пить. Тетя взяла меня на опекунство к себе. И потом я ушел из дома. Мне было 14 лет тогда.

Татьяна Вольтская: А почему ты ушел?

Алеша Антонов: Потому что тетя на меня кричала.

Татьяна Вольтская: А ты не жалеешь, что от тети ушел? Может быть ты тоже был как-то виноват в чем-то? Почему так произошло?

Алеша Антонов: Я думаю, что я тоже был виноват. Потому что, можно сказать, что я ее не слушался, но все равно она меня любила.

Татьяна Вольтская: У тети есть дети?

Алеша Антонов: Да, у нее две дочери.

Татьяна Вольтская: И как она делала разницу между тобой и ними?

Алеша Антонов: Да нет, она так же, как и ко мне относилась, так и к ним.

Татьяна Вольтская: Все равно как-то ты не ужился с ней?

Алеша Антонов: Ушел, попал сюда. Сейчас пока тут нормально, никто не обижает.

Татьяна Вольтская: Приют - место для временного пребывания ребенка до оформления его социального статуса. Если детей бросили родители, если от них вторично отказались приемные родители или опекуны, их статус уже определен - это дети-сироты, которых обычно отправляют в детские дома. А вот если ребенок убегает из семьи, он может попасть в приют на время, пока не произошел формальный разрыв между ним и семьей. Этот разрыв - трагедия для обеих сторон - и для ребенка, и для родителей или опекунов, которые далеко не всегда являются садистами или бездушными чудовищами, поигравшими ребенком как куклой и бросившими, когда она надоела.

Виктория Торхова: Они переживают страшно. Потому что они действительно чувствуют себя по отношению к этим детям людьми, которые предали этих детей. Но, я думаю, что в какой-то степени их предало государство в первую очередь, и этих родителей, и этих детей. Я не видела многодетные семьи, где усыновлены дети, где бы была действительно оказана какая-то полновесная помощь и в получении жилья, и в получении каких-то дополнительных пособий. Это все люди абсолютные альтруисты, бессребреники, которые, действительно, каким-то подвигом является их жизнь. Но такая ситуация, что они всем как будто надоели: еще и эти многодетные семьи, которые набрали детей. А кто их просил это делать?

Татьяна Вольтская: Заместитель директора Воспитательного дома Галина Камаева тоже считает, что это не самые плохие семьи.

Галина Камаева: Это семьи, которые взяли детей по желанию, по внутреннему побуждению сделать их жизнь лучше. Но, к сожалению, система наша социальной поддержки семьи еще так несовершенна, что им даже не приходило в голову, что есть специалисты, им никто не подсказал, что можно было придти за советом, что можно было в ранней зародившейся ситуации еще как-то этот узел размотать. Сегодня уже поздно. И несчастными становятся эти дети, вдвойне несчастными. И надо сказать, что счастья тем людям, которые брали, тоже не принесло. Потому что чувство ответственности и боли за этих детей них не проходит. Но они действительно не в состоянии ни физически, ни морально справиться с этим новым появившимся отрядом.

Татьяна Вольтская: Все эти проблемы характерны не только для российских приемных семей. О трудностях, с которыми столкнулась одна финская семья, взявшая детей на воспитание, рассказывает наш корреспондент из Хельсинки Николай Мейнерт.

Николай Мейнерт: Финская супружеская пара в возрасте решила взять кого-нибудь на воспитание. Муж-финн, профессор, причем неплохо зарабатывающий, свободно владеет русским языком, жена из России. За плечами долгая совместная жизнь и хорошая работа. Сейчас супругам за 50, поэтому по финским правилам они не могут взять совсем маленьких детей. Решено было усыновить сразу двух братьев, русских из эстонской Нарвы с очень непростой судьбой. В июне 2003 года шестилетний Денис и восьмилетний Дима перебрались из детского дома в Эстонии в респектабельную финскую семью. Первые полгода оказались особенно сложными. Труднее всех, как считают новые родители, пришлось младшему Денису. Он, несмотря на свой возраст, привык к лидерству в детдомовской среде. И когда ему пришлось отправиться в финскую школу без знания языка, то отстоять привычный для себя статус оказалось невозможно. Чуть что мальчик доказывал свою правоту силой, и это, кстати, было частично присуще и старшему. Но, как считают психологи, по другой причине - скорее от общей накопившейся обиды на злобный и недружественный мир, в котором он жил раньше. Младшего даже пришлось перевести в специальный класс, в котором занимаются финские дети с какими-либо отклонениями при изучении обычного школьного материала. Как ни странно, это помогло. Мальчик не то, чтобы справился со всеми проблемами, но стал лучше учиться и на следующий год его планируют перевести, то есть вернуть обратно в нормальный обычный класс. Старший учится хорошо, но его, в отличие от младшего, не принимают сверстники, чаще смеются, обзывают оскорбительными прозвищами. Родители считают, что они на правильном пути и кризис уже преодолен, хотя в какой-то момент показалось, что их ждет неудача.

Оказалось, что в стране практически нет специалистов-психологов по приемным детям. В положенное время появляется контролирующий жизнь детей социальный работник, но совета и помощи от него ждать не приходится. Вот тогда и возникла мысль вернуть ребенка. Но новым родителям сказали, что отказаться от приемного нельзя. Нельзя и все. И прецедентов якобы нет, как нет и статистики. Что на самом деле не соответствует действительности, поскольку из личной практики известен опыт, когда финская семья отказалась от приемной девочки из Латинской Америки, прожив с ней в Финляндии почти десять лет. Социальный работник отвечает: нет, это не пример, поскольку, вероятно, в таком случае действовал просто механизм перевода ребенка в другую семью. Такое, действительно, - смена родителей - встречается в Финляндии довольно часто, но при этом сохраняется связь с прежними родителями и процедура не считается усыновлением или удочерением. В целом проблема приемных детей не изучена. И если организаций и психологов, занимающихся оформлением приемных детей, их поиском и проверкой родителей более чем достаточно, то что делать потом, никто подсказать уже не может.

Татьяна Вольтская: В какой бы стране ни брали детей на усыновление, приемным родителям нужна многосторонняя помощь, чтобы избежать новых трагедий.

XS
SM
MD
LG