Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

4 цикла "Ядерное оружие". Бомба для Ближнего Востока; 50-летние на работе не причина для дискриминации; Право на жизнь в Америке; Демография россиян и самоопределение


[ Радио Свобода: Программы: Время и Мир ]
[19-05-05]

4 цикла "Ядерное оружие". Бомба для Ближнего Востока; 50-летние на работе не причина для дискриминации; Право на жизнь в Америке; Демография россиян и самоопределение

ВедущаяИрина Лагунина

В Нью-Йорке в штаб-квартире Объединенных Наций продолжает работать конференция, которая должна выработать какие-то предложения о том, как укрепить режим нераспространения ядерного оружия. Подобные конференции проводятся каждые пять лет, как того требует Договор о нераспространении ядерного оружия, подписанный в 1968 году. Эти две последние недели конференции мы говорим о ядерном оружии - от его создания - Соединенными Штатами и Советским Союзом, через его единственное применение против Японии во Второй мировой войне, к сегодняшним дням, к появлению новых членов ядерного сообщества. Сегодня - страница четвертая цикла "Ядерное оружие". Бомба для Ближнего Востока. 1968 год.

Израиль начал ядерные исследования практически с первого дня своего образования. Быть может, близкий друг и советник первого премьер-министра страны Давида Бен-Гуриона Эрнст Давид Бергман убедил главу правительства, что так же, как США смогли противопоставить ядерную мощь фанатизму самураев, Израиль тоже может навсегда заставить арабов примириться со своим существованием. Уже в 1949-м в Израиле был создан институт Вейсмана, который всячески поддерживал ученых-ядерщиков. А в 1952-м - тайная комиссия по ядерной энергии под контролем министерства обороны. Первое более или менее официальное подтверждение ядерной программы Израиля появилось, однако, лишь в докладе ЦРУ 1968 года, уже после того, как был подписан договор о нераспространении ядерного оружия. Официально Иерусалим так никогда не подтвердил но и не опроверг своего ядерного статуса, хотя по оценкам специалистов занимает 6 место в мире по арсеналу этого оружия. Более подробно об истории последних лет - наш израильский корреспондент Ровшан Гусейнов:

Ровшан Гусейнов: По западным источникам у Израиля может быть от 200 до 400 ядерных боеголовок в том числе нейтронные и водородные, есть различные средства доставки, в том числе ракета Иерихон -2, дальность полета которой 1500 километров, а ракета Шавит предназначенная для запуска космических спутников на орбиту по мнению специалистов после незначительной доработки вполне может быть использована как межконтинентальная ракета- носитель ядерного оружия.

Как бы то ни было, неофициальный статус ядерной державы стал одним из основных факторов сдерживания. А создал ему это имя бывший сотрудник израильской атомной станции Мордеxай Вануну - человек впервые поведавший миру о ядерных секретах Израиля и отсидевший долгие 18 лет в израильской тюрьме - из них более половины срока в одиночной камере.

В апреле прошлого года Мордеxай Вануну, выйдя на свободу, заявил, что сожалеет только о высокой цене, которую ему пришлось заплатить за свои действия. "Это было не предательство. Это было предупреждение. Я хотел спасти Израиль от нового Холокоста. Я поведал миру о том, что происходило втайне".

В 1985 году Мордеxая Вануну, проработавшего на протяжении 9 лет техником на израильском ядерном реакторе в Димоне неожиданно увольняют. Он покидает Израиль, некоторое время скитается по свету, в Австралии переходит в христианство, а в сентябре 1986 года решает продать британской газете Sunday Times информацию о ядерной программе Израиля. По этим сведениям, Израиль в октябре 1985 года располагал арсеналом в 200 ядерных боеголовок. Вануну также продал газете фотографии сделанные им в помещениях реактора.

По словам Вануну тогда, 1986 году, после публикации, женщина-агент израильской разведки заманила его из Лондона в Рим, где он был схвачен сотрудниками спецслужб, накачан наркотиками и доставлен в Израиль.

Суд над ним проходил за закрытыми дверями и 24 марта 1988 года Вануну был признан виновным в предательстве, шпионаже и передаче государственных секретов. Его приговорили к восемнадцати годам тюремного заключения. После освобождения Мордеxаю Вануну было запрещено покидать Израиль, пользоваться современными средствами связи и приближаться к представительствам иностранных государств.

Ирина Лагунина: Рассказывал наш корреспондент в Израиле Ровшан Гусейнов. Таинственные исчезновения и перемещения людей вокруг израильской ядерной программы не ограничиваются историей Вануну. В 1971 году Израиль начал закупать металлические трубы, способные выдерживать очень быстрое вращение. Это - продукция двойного назначения, применяемая как в гражданской, так и в военной ядерной области, и обычно за ее распространением по миру довольно пристально наблюдают. Попытки режима Саддама Хусейна закупить эти трубы совсем недавно навели ученых на подозрение, что Багдад все-таки хотел развивать ядерную программу. В 1980-х Соединенные Штаты предъявили обвинения американцу Ричарду Смайту за то, что он нелегально ввез 810 труб в Израиль. Прямо перед судом Смайт исчез. По некоторым сообщениям, он живет недалеко от Тель-Авива. А Израиль тогда извинился за инцидент, заявив, что трубы были предназначены для медицинской промышленности, вернул 469 труб, а остальные, как сообщается, были испорчены в ходе испытаний различного рода обычных видов вооружений. К тому времени, как Мордехай Вануну рассказал миру об израильском ядерном оружии, страна уже дважды объявляла ядерную боеготовность. В первый раз во время шестидневной войны в 1967 году - тогда в запасе было всего две бомбы. И в 1973-м, в ходе войны с Египтом и Сирией. Госсекретарь США Генри Киссинджер получил уведомление о том, что все 13 атомных бомб Израиля приведены в боевую готовность, и именно поэтому Соединенные Штаты сочли, что благоразумно было бы оказать Израилю помощь до того, как он применит ядерное оружие. Мы беседуем с директором программы нераспространения Вашингтонского фонда Карнеги Джозефом Сиринсьоне. Израиль рассматривает ядерное оружие как оружие сдерживания - сдерживания, прежде всего, своего арабского окружения. Это странно сейчас даже говорить, потому что США и Россия уже оставили концепцию ядерного сдерживания в прошлом. А в Израиле она все еще живет. Как израильская ядерная бомба повлияла на расстановку сил на Ближнем Востоке? Она действительно сдерживает арабские государства после 1973 года?

Джозеф Сиринсионе: В то время, когда Израиль разрабатывал ядерную бомбу, он держал все исследования в секрете, а затем принял тактику непризнания. То есть не отвергал, но и не признавал, что у него есть ядерное оружие. Однако довольно быстро это стало известно во всех странах Ближнего Востока. И конечно, другие страны региона решили что-то противопоставить ядерным возможностям Израиля. Понятно, что ядерное оружие произвести довольно сложно. Но отнюдь не сложно произвести химическое или биологическое, например. Египет и Сирия начали развивать программы создания химического оружия. Кстати, у Египта в 60-х годах была собственная ядерная программа. Он с неудовольствием свернул ее в 70-х годах, но не отказался от химической программы. Более того, страны начали быстро развивать ракетные технологии, именно с мыслью о том, чтобы ракеты, возможно, с химическими или биологическими боеголовками, могли достичь израильской территории. Но некоторые страны начали в ответ развивать и ядерные программы. Это были Ирак и Иран. Не забывайте, что иранская ядерная программа началась при шахе - в конце 60-х годов, приблизительно в то время, когда и Израиль разрабатывал свою бомбу. Иранская программа была закрыта только тогда, когда к власти в результате революции 1979 года пришел аятолла. Так что в очень короткое время израильская ядерная бомба стала основным фактором гонки вооружений, страны начали развивать более современные и разнообразные военные возможности.

Ирина Лагунина: Разговор с Джозефом Сиринсионе, директором программы нераспространения ядерного оружия в вашингтонском фонде Карнеги мы продолжим на будущей неделе. Израиль воспользовался своей ролью региональной военной супердержавы, например, в 1981 году, когда нанес удар по строящемуся иракскому ядерному реактору в Осираке. Ирак не решился ответить на эту акцию. Впрочем, Ирак тогда уже был занят войной с Ираном. Одно из самых цитируемых высказываний Ариэля Шарона: "У арабских стран может быть нефть, но у нас есть спички".

Ирина Лагунина: Старый конь борозды не портит - гласит народная поговорка, которую применяют чаще к людям, нежели к лошадям. Когда речь идет о работниках, чей возраст больше так называемого среднего, работодатели - да и коллеги - проявляют и сдержанное, и ироничное отношение к трудовым способностям 50-летних. Выглядит, будто люди в возрасте 50 лет, то есть еще далеко не пенсионеры, попадают в своеобразную группу риска, их шансы быть уволенными всё больше, а вероятность найти новую работу - всё меньше. Так ли это? Над темой работал Владимир Ведрашко.

Владимир Ведрашко: 50-летний юбилей всегда радостен. Уже всё знаешь и ещё все можешь. Сколько вокруг нас людей, к которым испытываешь и настоящее чувство уважения и которым вместе с тем еще не надо уступать место в общественном транспорте. Мои лучшие друзья и учителя в ремесле да и жизненном опыте - все были примерно 50 лет. И о них я вспоминаю с большим уважением. Но 50-летние - это еще и социально-экономическая проблема.

Об отношении к ней в России, Америке и Словакии - в репортажах корреспондентов Радио Свобода.

Если пролистать российские газеты последних лет с объявлениями о приеме на работу, то заметишь тенденцию: в начале 90-х годов работодатели искали 45-летних. Потом 40-летних. Сейчас в объявлениях все чаще появляется требование - до 30 лет. Игорь Телин - из Саранска.

Игорь Телин: Получается так, что значительное количество людей, тех, кому уже исполнилось 50, вообще не рассматриваются саранскими работодателями в качестве потенциальных работников. При этом причины этого - совершенно разные.

Марина Ягодина, владелица сети мебельных салонов в Саранске, на вопрос о том, готова ли она принять на работу человека, старше пятидесяти лет ответила так:

Марина Ягодина: Нет. Дело в том, что в торговле - это люди, имеющие опыт работы в той старой советской системе, они не умеют должным образом обслуживать клиента.

Игорь Телин: Что же касается многолетнего опыта работы, который, казалось, можно весьма эффективно использовать в любой сфере деятельности, в том числе и в современной торговле, то Марина Ягодина оценивает его негативно.

Марина Ягодина: Это настолько крепкий опыт как облапошить и обмануть. Но в то время они облапошивали и обманывали государство, а сейчас это структура, как правило, принадлежащая частному лицу, и никому не хочется быть обманутым.

Игорь Телин: Это только одна отрасль экономики - торговли. Но аналогичным образом складывается отношение к 50-летним и в большинстве других сфер - образовании, производстве, здравоохранении. Конечно, это не повсеместно, но тенденция прослеживается более чем явно. Психолог Галина Алексеева дает этому весьма оригинальное объяснение.

Галина Алексеева: Вообще сейчас жизнь стала одноразовой, как одноразовые стаканчики, которые появились в обиходе, а затем бытовая техника одноразовая, купишь ее, и она быстро выходит из строя и выбрасываешь без сожаления. И отношение к человеку у работодателей как к одноразовому продукту - использовал, выжал соки и уволил, когда он, допустим, с чем-то не успел справиться. И в тяжелой ситуации как раз оказались люди в возрасте. Получается так, что 50-летний человек более конфликтный по сравнению с молодым, он более требовательный. Ему сложнее найти другую работу, уже привыкает к своей работе, может быть даже любит свою работу, свое рабочее место, и он начинает конфликтовать, даже вплоть до обращения в суд.

Игорь Телин: А вот мнение PR-менеджера одной из крупнейших Саранских организаций Сергея Чернавина.

Сергей Чернавин: Если ты являешься менеджером и у тебя есть возможность принять человека 50-летнего или 20-летнего, ты все равно сделаешь выбор в пользу 20-летнего хотя бы потому, что этот человек обладает большей выносливостью чисто физической.

Игорь Телин: По мнению и психолога, и управленца, значительная часть современных работодателей подчас заинтересована не в том, чтобы получить опытного работника, а в том, чтобы получить малоконфликтного, если хотите комфортного для себя. Таковыми считаются молодые. Да и качество самого опыта пятидесятилетних многие ставят под сомнение, полагая, что в этом возрасте за редким исключением человек мало способен к восприятию каких-то новаций. Это явно видно на примере даже самих управленцев. Вот мнение саранского юриста Алексея Четвергова.

Алексей Четвергов: Насколько довлеет над людьми старшего поколения тот груз, который они приобрели, еще живя в Советском Союзе. Человек привык выстраивать жесткую вертикаль сверху донизу, полное подчинение, неадекватная оценка ситуации, презрение к аналитике и каким-то социологическим исследованиям, отражающим реальную ситуацию.

Игорь Телин: Получается так, что опыт пятидесятилетних воспринимается более младшим поколением скорее как некий негативный фактор. И еще характерная деталь: телефонный опрос руководителей саранских предприятий и организаций, тех, кому тоже за 50, показал, что и они предпочитают принимать на работу более молодых людей, так что даже говорить о какой бы то ни было возрастной солидарности не приходится.

Владимир Ведрашко: Созвучно услышанному - но все же отличается - положение 50-летних людей в Словакии.

С профессором психологии, доктором Штефаном Матулой встретилась корреспондент Радио Свобода в Братиславе Инна Земляная.

Штефан Матула: С точки зрения карьеры "пятидесятник" должен быть на вершине своих потенциальных возможностей. Он также "созрел" для того, чтобы делиться своим опытом с младшим поколением. Теоретически - это прекрасная пора жизни, -- считает Штефан Матула.

Инна Земляная: Однако, по его мнению, не каждый осознает это. Многие боятся своего будущего.

Штефан Матула: Если человек менял профессии, не нашел себя в том, что выбрал вначале, то, конечно, он испытывает некоторую растерянность. По-другому ощущает себя человек, добившийся успехов. Он еще способен на многое, потому что впереди - 15 лет трудовой деятельности. Все зависит от индивидуального развития, -- утверждает профессор Матула.

Инна Земляная: Эксперты считают, что не последнюю роль играет и отношение в обществе к людям, достигшим 50-летнего возраста. В Словакии оно, по мнению доктора Матулы, неадекватно.

Штефан Матула: В словацком обществе, с психологической точки зрения, проявляется несправедливое восприятие 50-летних. Говорят, что они уже старые, а решения в делах должны принимать молодые. Таким образом, общество само ограничивает себя в использовании того человеческого потенциала, который может эффективно способствовать развитию самого этого общества - говорит Штефан Матула.

Инна Земляная: На одном из главных предприятий газовой промышленности Словакии, - SPP - работает более пяти тысяч человек. Каждому четвертому работнику более 50-ти лет. Эти люди занимают разное положение в должностной иерархии -- от рядовых работников до руководителей. Пресс-секретарь SPP Дана Кршакова считает, что вклад специалистов "со стажем" для предприятия неоценим.

Дана Кршакова: Преимуществом, безоговорочным "плюсом" этих работников является их многолетний профессиональный и жизненный опыт. У них достаточно полное представление о фирме, их знания и умения соответствуют требованиям, предъявляемым в отрасли. Что касается "минусов" - это все индивидуально и независимо от возраста, -- сказала Дана Кршакова.

Инна Земляная: По ее мнению, на предприятии созданы все условия для карьерного роста и после 50-ти лет.

Дана Кршакова: В результате недискриминационного подхода SPP к сотрудникам, возраст на нашем предприятии никакой роли не играет. Можно сказать, что профессиональный рост обеспечен каждому работнику предприятия. Также существует и возможность повышения профессиональных знаний, квалификации, -- сказала Дана Кршакова.

Инна Земляная: Однако по данным статистики Управления по трудоустройству 50-летние в Словакии составляют "группу риска". Они все чаще пополняют ряды безработных, а на рынке труда большим спросом не пользуются. Руководитель Словацкого Национального Центра по правам человека Вера Мразова считает, что с этим явлением надо бороться.

Вера Мразова: Возраст может быть условием принятия на работу лишь в том случае, если это установлено законом. Сам по себе он не может быть барьером. С проявлениями возрастной дискриминации мириться нельзя - считает Вера Мразова.

Владимир Ведрашко: И Саранск, и Братислава - все же города европейской правовой культуры, к тому же культуры посттоталитарной, где общественные и экономические традиции претерпели большую ломку в последние годы.

Интересно, как себя чувствуют 50-летние в Америке - где капитализм давно считается и зрелым, и наиболее развитым.

Аллан Давыдов - передает из Вашингтона.

Аллан Давыдов: Недавно я познакомился в кофейне и разговорился с Полом Болдуином, 52-летним жителем американской столицы, который три десятка лет проработал в системе торговли лекарствами. Слово за слово -- я спросил, испытывал ли он когда-либо неудобства на рабочем месте, связанные с его возрастом, иначе говоря, бывал ли "жертвой дискриминации по возрасту".

Пол Болдуин: Нет, никогда. Всю свою карьеру я демонстрировал способность трудиться, и в целом проблем не было. Если ты проявляешь энтузиазм, любознательность и высокую готовность к работе, если соблюдаешь служебную этику - то твой возраст не имеет значения.

Аллан Давыдов: И что же, вы никогда не слышали о дискриминации даже от своих друзей-ровесников?

Пол Болдуин: Такое иногда происходит, это правда. Но я склонен относить это к тому, что порой сотрудник, сидя годами на одном месте, теряет интерес к работе, уступает в энтузиазме более молодому и амбициозному коллеге, а то и начинает халтурить. Такие перемены в работнике начальство подмечает сразу. В результате компания не повысит тебя в должности, не прибавит зарплату, а может и расстаться с тобой. Но разве это дискриминация? Это скорее воздание по заслугам. Сейчас, кстати, много пишут, что по мере старения нашего поколения - бэби-бумеров - пенсионеров в стране станет больше, а работоспособных - меньше. И мне кажется, что для тех, кому пятьдесят и более, эта тенденция сулит довольно благоприятный климат на рынке труда.

Аллан Давыдов: Вопрос о личном опыте возрастной дискриминации по службе я задал еще нескольким собеседникам пятидесятилетнего возраста. И всякий раз получал почти стандартный ответ: проблем в этой сфере не было и нет, хотя где-то что-то слышали об обидах и о судебных тяжбах по данному вопросу. Общительные по своей натуре американцы отвечали охотно, и не давали повода усомниться в своей искренности. Чтобы рассмотреть проблему с другой стороны, я обратился к специалисту. Джейн Альтенхофен - генеральный инспектор Национального управления по трудовым отношениям. Это независимое федеральное ведомство является лишь одним из звеньев американской системы разрешения трудовых споров. Оно рассматривает жалобы профсоюзов и рабочих на действия предпринимателей и принимает по ним соответствующие меры. Госпожа Альтенхофен заверила, что случаев по интересующей меня теме в стране предостаточно.

Джейн Альтенхофен: Прежде всего, отмечу, что сейчас дискриминацию на рабочем месте по возрасту американцы начинают испытывать не в 50, а уже в 40 лет. Это их поначалу обескураживает, но затем побуждает активно прибегнуть к помощи законодательства. Решение конфликтов о возрастном притеснении по службе в Соединенных Штатах регулируется двумя отдельными федеральными актами -- "Законом о недопущении дискриминации по возрасту" 1975-го года и "Законом о недопущении дискриминации по возрасту при найме на работу" 1967-го года. А надзор за исполнением указанных законов возложен на федеральную Комиссию по соблюдению равноправия при трудоустройстве. В прошлом году комиссия зарегистрировала 17800 жалоб на возрастную дискриминацию в государственных учреждениях и частных компаниях. У таких жалоб -- самая активная динамика роста, хотя по численности они уступают жалобам на дискриминацию по половому и по расовому признаку.

Аллан Давыдов: Дискриминация по возрасту в американском варианте может быть выражена в самых различных формах, отмечает Джейн Альтенхофен. Порой даже проявление двусмысленного, хотя и невинного, юмора становится поводом для разбирательства.

Джейн Альтенхофен: Скажем, коллега или менеджер говорит немолодому работнику: "Что-то ты, братец, медленно стал работать. Давай-ка закатим корпоративную вечеринку по поводу твоего почетного выхода на пенсию". Если подобная шутка прозвучит неоднократно, то ее можно квалифицировать как дискриминацию по возрастному признаку. Случаются, конечно, и явные придирки, и непредоставление заслуженного отгула, и увольнения толковых зрелых работников под предлогом сокращения штатов. Но порой и сам обиженный чересчур завышает свои достоинства. В любом случае работнику дается возможность прибегнуть к защите, прав он окажется или не прав. Чаще всего конфликт улаживают в рамках самой организации или предприятия содействием штатного или нештатного юрисконсульта, который беседует с той и другой стороной, пытается, разрешить недоразумение мировым соглашением. В ряде случаев юрисконсульт нанимает независимого эксперта, который, объективно оценив профессиональную состоятельность жалобщика, рекомендует модифицировать служебное задание, либо поменять процедурные правила в офисе, либо ищет иные точки соприкосновения. Если конфликт не удается решить на этом первичном уровне за два-три месяца - тогда дело передается в федеральную Комиссию по соблюдению равноправия при трудоустройстве. Для определения справедливости претензий жалобщика Комиссии может понадобиться до года. Если и это не помогает, тогда в качестве крайней меры дело передается в гражданское судопроизводство, которое может длиться от трех до четырех лет.

Аллан Давыдов: И последний штрих к американскому решению проблемы служебной дискриминации по возрасту. Ровно три года назад в стране вступил в силу так называемый Закон Бесстрашия, который существенно улучшил позиции госслужащих в борьбе с дискриминацией со стороны вышестоящих чиновников. Закон, в частности обязывает федеральные учреждения публиковать на своих веб-сайтах все данные, отражающие факты дискриминации, проводить для своего руководящего звена тренинги - специальное обучение -- по антидискриминационной профилактике, а также применять строгие дисциплинарные меры против тех, кто третирует своих сослуживцев.

Ирина Лагунина: Не далее как в четверг в международных агентствах прошло такое сообщение. Кардинал Балтимора не приедет на церемонию в Иезуитский университет, поскольку центральной фигурой там будет бывший мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани, который должен вручить 1600 дипломов выпускникам. Некоторые религиозные организации планируют даже провести протесты, поскольку по постановлению конференции католических епископов США, "католические институты не должны чествовать тех, кто подрывает основные моральные ценности". Чем неугоден Рудольф Джулиани, которого считают возможным кандидатом республиканцев на президентских выборах 2008 года и который своим мужеством после терактов 2001 года завоевал признание и признательность многих американцев. Джулиани не выступает против абортов. Дискуссия о праве прерывать беременность вновь необычайно накалилась в США в последнее время. Рассказывает Татьяна Ваксберг.

Татьяна Ваксберг: Шофер автобуса довез пассажиров до соседнего города, который находится в другом штате. Несколько дней спустя к нему пришли из ФБР и обвинили его в совершении федерального преступления. Среди пассажиров в автобусе находилась несовершеннолетняя девушка, ехавшая в соседний штат делать аборт. Шофер, не имея понятия, что делает это, не зная, с каким намерением она села в его автобус, помог ей перебраться в другой штат, чтобы сделать операцию.

Нет, вся эта история на самом деле пока еще не состоялась. Но могла бы, после того как на днях Палата представителей США приняла закон, направленный на ограничение абортов среди несовершеннолетних. Его текст предусматривает уголовную ответственность для каждого взрослого, который помогает девушке перейти или переехать в другой штат в целях совершения аборта. Каждого взрослого, кроме ее родителей. Демократы объявили закон чистым абсурдом. В качестве иллюстрации, многие из них описали такую именно гипотетическую ситуацию, в главной роли которой выступал шофер автобуса. Разве может он знать, кто именно, в каком состоянии и с какой целью переезжает из штата в штат? И как именно предполагается, он может это выяснить? В рабочей комиссии Палаты представителей, казалось, нашли компромис: шоферов первоначально исключили из перечня уголовно ответственных лиц в такой ситуации. Однако, затем, уже при голосовании, оказалось, что республиканцы внесли текст прямо противоположного содержания. Реплика конгрессмена-демократа из Висконсина Дейвида Оби:

Дейвид Оби: Речь идет о том, можем ли мы доверять друг другу и, вообще, относиться друг к другу с уважением. Вопрос в том, не использует ли большинство свою власть в ущерб меньшинству.

Татьяна Ваксберг: Но дебаты в Конгрессе - это одно, а жизнь, может быть, - совсем иное. Во имя чего американские законодатели готовы принять все эти меры? То, насколько отношение к абортам разъединяет американское общество, то, насколько этот вопрос является фундаментальным в любой политической программе, можно понять даже не по тому, что говорится, а по тому как это произносится. Вот, например, заявление президента Буша при подписании закона, запретившего определенный вид хирургической операции по прекращению беременности. Американское общество оказало отпор насилию и пришло на защиту невинного ребенка, сказал президент.

По мнению оппонентов президента Буша, консерваторы готовятся к полной отмене права на аборты. Правозащитники либеральной ориентации подсчитали, что за полтора года республиканское большинство приняло как минимум пять законов, ограничивающих право женщины распоряжаться своим телом. Недавно опубликованное исследование показало, что 30 штатов Америки готовы в течение года ввести полный запрет на аборты, если сегодня Верховный суд предоставит им возможность самостоятельно принимать решения на этот счет. Либеральная пресса стала с тревогой отмечать, что даже сами демократы, традиционно защищающие право на аборт, уже стали излагать свою точку зрения подозрительно мягко, очевидно, отдавая себе отчет в том, что среди их собственного электората появилось немало людей, консервативно относящихся к этому вопросу.

По мнению же самих консерваторов, американское общество разделено вовсе не оттого, что одна половина его защищает женщину, а другая - нерожденного ребенка. Они считают, что часть обществе в принципе не понимает, что именно подразумевается под словом аборт и как исторически сложилось отношение к нему. Эксперт консервативного института Женщины в защиту Америки Уэнди Райт:

Уэнди Райт: Под словом "аборт" в Америке подразумевается любое добровольное прекращение беременности в любое время - начиная с самого дня зачатия до самого последнего месяца. Но это не всегда было так. До 1973 года каждый штат сам определял как понятия, так и законы в этой области, и аборты почти повсюду были запрещены. Потом однако появилось историческое решение Верховного суда, который аннулировал все эти разные законы и принял общую федеральную норму, разрешившую аборты. Верховный суд также разделил беременность на три равные части, полностью разрешив аборты в течение первых трех месяцев, частично в середине беременности и практически запретив их в течение последних трех месяцев. Но как всегда бывает в юридической области, все не так просто, как кажется. Насчет последних трех месяцев беременности Верховный суд уточнил, что запрет на аборты отменяется в том случае, если под угрозой находятся здоровье или жизнь женщины. Кроме того, в тот же день Верховный суд принял еще одно важное решение по другому делу, о котором люди часто забывают. В нем определялось понятие "здоровье" беременной женщины. И здоровьем оказалось абсолютно все - начиная от психического состояния и кончая финансовыми возможностями и возрастом. Судьи даже не сказали, что именно они подразумевают под словом "возраст" - слишком молодой, слишком пожилой или вообще нечто иное. Вот здесь и заложен корень проблемы: после этих двух решений оказалось, что вплоть до самого последнего дня беременности женщина может сделать аборт, не зависимо от того, имеет ли она для того основания или нет. Я часто рассказываю об этом моим друзьям, которые живут за границей и не могут понять, почему вокруг абортов в Соединенных Штатах поднимается так много шума и отчего мы, выступая против абортов, используем в целях негативной рекламы фотографии убитых нерожденных детей. Просто здесь все называется одним словом - аборт, и до недавних пор к нему можно было прибегнуть в любое время - на шестом, седьмом, восьмом и даже на девятом месяце беременности.

Татьяна Ваксберг: Ситуация, описанная Уенди Райт, стала меняться в середине 90-х годов, когда Верховный суд разрешил штатам брать на себя определение здоровья женщины. С тех пор и начало медленно распространяться ограничение права на аборты. Это право перестало быть таким абсолютным, каким было. Впоследствии приход к власти президента Буша дал этому процессу новый толчок - все более суровые законы стали приниматься уже на федеральном уровне. Первым сигналом было принятие закона, который со стороны может показаться незначительным - Конгресс рассмотрел все три хирургических способа прекращения беременности на последних шести месяцах и запретил один из них, сочтя его слишком мучительным для плода. Еще тогда сенатор-демократ из штата Мичиган Дэбби Стейбноу предупредила:

Дэбби Стейбноу: Если предложение превратится в закон, оно станет первым шагом в сторону отмены права женщины на выбор.

Татьяна Ваксберг: Оно стало законом. Его конституционность была немедленно оспорена в суде либеральной Федерацией по семейному планированию. Говорит председатель организации, Глория Фелт:

Глория Фелт: Под удар подпадают право женщины на выбор и право каждого американца на конфиденциальность в отношениях с врачом. Мы оспорили закон, потому что он не предусматривает исключений в случае опасности для здоровья женщины и запрещает конкретную хирургическую деятельность, которую только врач может оценивать как нужную или излишнюю. К тому же все это - часть более крупного проекта по общему запрету на аборты. Этот закон лишает врача права на выбор хирургической процедуры, которое ему необходимо для поддержания здоровья или жизни пациента. Одна из врачей, выступавших на суде, тогда прямо так и сказала: "Мне кажется, что в посудную лавку ворвался слон". И этот слон, пояснила она, - политики. Они смотрят мне через плечо и пытаются объяснить, что именно я должна сделать в интересах моих пациенток, а в это время мне приходится решать совсем другую дилемму: надо мне действовать в интересах пациентки, рискуя тем самым превратиться в преступника, или нет.

Татьяна Ваксберг: По мнению Глории Фелт, не неслучайно, что все законы, направленные на ограничение права женщин на аборты, принимаются именно сейчас. Предстоит назначение новых членов Верховного суда, а с ними, скорее всего, и смещение расстановки сил в пользу консерваторов.

Глория Фелт: Я думаю, что стратегия этой администрации такова: они надеются, что пока закон дойдет до Верховного суда, состав его изменится, и новые судьи согласятся лишить женщину ее права распоряжаться собой.

Татьяна Ваксберг: Это мнение полностью разделяет и Уенди Райт. Только она, наоборот, делает ставку как раз на новый состав суда. Она полагает, что в американском законодательстве существует серьезное противоречие, который этот суд обязан разрешить:

Уенди Райт: В более чем 30-и штатах Америки существует закон, который называется "Нерожденная жертва насилия". Согласно этому закону, насилие, приведшее к смерти нерожденного ребенка, карается как любое другое предумышленное убийство. Если же погибли и женщина, и нерожденный ребенок, то совершивший это преступление будет отвечать за двойное убийство. Недавно был принят и федеральный закон похожего содержания. Но, как ни странно, не существует ни федерального закона, ни законов на уровне штата, которые карали бы женщину за сознательно и добровольно принятое ею решение прекратить жизнь своего ребенка.

Татьяна Ваксберг: Эксперты консервативной и либеральной ориентации спорят также и о том, насколько вопрос об абортах сводится к одному лишь праву, или это все-таки часть глобального вопроса о жизни и смерти, часть человеческой морали. Философским этот вопрос предстает, скорее, в глазах консерваторов.

Уенди Райт:

Уенди Райт: В первую очередь это, конечно, вопрос нравственного порядка, поскольку аборт - это прекращение человеческой жизни и именно с такой целью к нему прибегают. Но есть еще и другой вопрос, о котором часто забывают - за любым абортом кроется отношение общества к женщине. Мы провели исследование среди женщин, сделавших аборт. Более 95 процентов опрошенных заявили, что никогда на это бы не пошли, если бы у них был выбор. Когда мы спросили, что именно означает слово "выбор", они ответили, что выбор - это эмоциональная или финансовая поддержка. Так что важно понять, что именно наше общество может сделать для беременной женщины, неготовой к беременности. Можем ли мы, наше общество в целом, поддержать ее и помочь ей.

Татьяна Ваксберг: Эта трактовка вопроса полностью отвергается либералами. В их понимании все наоборот - роль общества состоит именно в том, чтобы гарантировать женщине право на выбор, а не в том, чтобы создавать условия для облегчения ситуации, в которой выбора нет. Фундаментальное противоречие между протагонистами в этом споре заложено и в лозунгах, которыми они пользуются, и в определении, которое они дают своим убеждениям. Сторонники либеральной ориентации называют себя защитниками права на выбор, pro-choice. Сторонники консервативного взгляда называют себя защитниками права на жизнь - pro-life.

Ирина Лагунина: Согласно последней переписи населения, в России зарегистрировано более 150 национальностей. 80% населения составляют русские. После распада СССР доля русского населения оставалась практически неизменной, однако прогнозы демографов, основанные на оценках темпов рождаемости, смертности и миграции, предсказывают неизбежные перемены. Мы продолжаем цикл передач с участием доктора экономических наук, руководителя Центра демографии и экологии человека Анатолия Вишневского. С ним беседует Александр Марков.

Александр Марков: Для начала, скажите, пожалуйста, сколько сейчас всего в России всего национальностей?

Анатолий Вишневский: По переписи 1989 года в России было учтено 128 народов, а по переписи последней - 150. Но это зависит от того, кого определить отдельным народом. Перед переписью довольно оживленно этот вопрос обсуждался. Были такие этнические, конфессиональные группы, которые настаивали, чтобы их обозначили отдельным народом. Скажем, есть такая группа среди татар - крешены, которые требовали, чтобы их признали отдельным народом. А татары возражали против этого, потому что тогда это уменьшало бы численность татар. И таких случаев довольно много. Перед переписью, например, казаки потребовали, чтобы их признали отдельной этнической группой. Казаки всегда были отдельным сословием в дореволюционной России. В переписи 26 года учитывали казаков, но все-таки не трактовали их как отдельный народ. То есть, повторю, это не совсем простой вопрос и не всегда безболезненно решаемый. Список народов каждый раз другой, и число народов, переписываемых, и в других переписях были другие количества.

Александр Марков: В российском обществе наблюдается сейчас определенное беспокойство по поводу тех изменений, которые происходят в национальном составе российского населения.

Анатолий Вишневский: Думаю, что в этих разговорах много от лукавого. В Советском Союзе, в Российской империи до того доля русских была намного меньше. То есть в Советском Союзе русские составляли примерно половину населения. И впервые Россия, ведь в таких границах Россия не существовала никогда, как сейчас, поэтому впервые Российская Федерация образовалась в таких границах, где доля русского населения составляет 80% - это очень высокая доля. А по переписи предыдущей 89 года было свыше 81. То есть небольшое сокращение произошло, на 2%. Это незначительное сокращение при том, что рождаемость у русских очень низкая. Почему все-таки произошло это сокращение? Отчасти за счет более высокой рождаемости у некоторых народов. Но таких народов немного. Допустим, численность татар - это вторая по численности этническая группа, они составляют около 4%.

Александр Марков: Некоторые народы есть, у которых численность быстро растет. Народы Северного Кавказа, если не ошибаюсь.

Анатолий Вишневский: Их общая численность невелика. Она быстро растет и, возможно, даже этот рост несколько преувеличен неточностями переписи. Существуют сомнения по поводу того, правильно ли, что численность чеченцев удвоилась, как показала перепись? Но очень может быть, и скорее всего так и есть, я как демограф думаю, что это просто двойной счет. Потому что их посчитали и в Чечне, где их нет, и в Ингушетии, где они в это время были. Но, тем не менее, речь идет о народе, который имеет численность порядка миллиона человек. То есть для России это не такая большая этническая группа, даже если у них ускоренный рост на 2-3% подвижку между переписями это может дать, но не более того. Но в то же время из России за это время уехали некоторые этнические группы, немцев очень много уехало, евреев много уехало.

Александр Марков: Ваше отношение к ассимиляции, к растворению малых народов? Как вы считаете, есть точка зрения, что: хорошо, цивилизация - прогресс, все должны ходить в школу. А другая точка зрения, что мы теряем культурное богатство, разнообразие культуры, надо стараться сохранить самобытность.

Анатолий Вишневский: Не имеет значения моя личная точка зрения. Я думаю, что этим народам самим виднее, что они хотят. А то, что, например, на Аляске живут родственные нашим северным народам народы, и там они живут в лучших условиях, они там получают какую-то часть доходов от нефти, которую там добывают, и в целом к чему-то такому стремиться надо. Понимаем, что эти народы нуждаются в особой заботе просто в силу их малочисленности. Но, правда, надо иметь в виду, что этнический состав - вещь очень непростая, не просто, как в советское время было, что записано в паспорте было, то и есть. Этнический состав зависит от самоопределения человека.

Александр Марков: То есть человек может во время переписи записаться кем угодно.

Анатолий Вишневский: И на протяжении жизни может изменить свою идентификацию. Поэтому когда Советский Союз распался, то, допустим, какая-то часть людей, живущих в России, которая называла себя украинцами, скажем, они стали называть себя русскими. А какая-то часть русских на Украине, которые называли себя русскими там, стали называть себя украинцами. Поэтому это те же самые люди, но число украинцев на Украине выросло, а в России сократилось, но это не значит, что физически эти люди переместились из России на Украину. У каждого человека есть несколько самоидентификаций, и одна из них не должна исключать другую. Допустим, если вы возьмете гражданина Соединенных Штатов, то он может быть одновременно и гражданином Соединенных Штатов и белым протестантом, а другой тоже гражданин Соединенных Штатов, но черный афроамериканец, мусульманин и так далее. У каждого есть несколько идентификаций. Но с точки зрения тех процессов, о которых мы говорим и которые имеют социальное значение, очень важно, как выстраивается иерархия этих идентификаций, что в первую очередь - я афроамериканец и потом я американец, или наоборот - я американский гражданин, а уже внутри афроамериканец, но это уж мое частное дело или частное дело моей общины. И то же самое существует для России. В России, в отличие от других стран, есть два разных слова - русский и россиянин. С точки зрения России как государства, как целостности политической, конечно, важнее, как мне представляется, осознание себя как россиянина, как гражданина России. Например, во Франции француз - это француз, это человек, который получил французское гражданство, и это все французы понимают. А у нас, когда начали ездить бывшие советские люди по миру и когда они заполняют регистрационную карточку, там надо писать "Российская Федерация", а они пишут, допустим, "татарин", как у нас было написано в паспорте - национальность такая-то. Я к чему это говорю? Что считаешь ты себя православным или католиком или мусульманином или кем угодно, но если ты гражданин страны, то это должно на первый план выходить. Потому что если этого нет, то страна находится под угрозой раскола.

Но в целом проблема снижения численности русских в России пока серьезно не стоит. Но если представить себе крупный объем эмиграции, то тут могут произойти серьезные изменения. Потому что если миграция имела такие масштабы как нужно для того, чтобы приостановить сокращение численности населения России (это может быть малореально, но это просто расчет такой, а как будет - жизнь покажет), то уже к 2050 году примерно треть населения России составляли бы мигранты и их потомки. Если бы процесс начался с 2000 года. Это были бы другие люди, другая страна. Но едва ли этого можно избежать по той простой причине, что мы живем уже на другой Земле. Мы живем не на той Земле, на которой мы жили 50 лет назад после Второй мировой войны, а мы живем на планете, на которой за последнее время население более чем удвоилось, почти утроилось, и это произошло за счет развивающихся стран. Сейчас шесть с лишним миллиардов. И из них почти пять - это жители развивающегося мира. В целом происходит демографический взрыв в развивающихся странах, в южных странах. И, конечно, раз изменилась этническая структура населения мира, то не может меняться потом этническая структура населения северных стран. Соединенные Штаты сейчас испытывают беспокойство по поводу того, что меняется быстро этническая структура, в частности, увеличивается доля испаноязычного населения, уже английский как основной единственный государственный язык оказывается под угрозой, теснится испанским языком.

Александр Марков: Несколько напоминает эта ситуация ту, которая сложилась во времена Римской империи. Тоже тогда был цивилизованный мир римский, и был мир, который называли варварским, где происходили бурные процессы. Произошло великое переселение народов, варвары постепенно занимали важные посты, играли все большую роль в империи. Не ждет ли западную цивилизацию повторение этой истории?

Анатолий Вишневский: Такие опасения высказываются. У нас была переведена и довольно широко сейчас известна книга американского политика Бьюкенана "Смерть Запада", которой он как раз предсказывает или предостерегает именно в связи с притоком иммигрантов с юга. Он стоит на позиции, что эту миграцию нужно пресечь, ограничить и так далее. А мне кажется, что это невозможно. Если бы вы меня спросили, мне кажется, что реалистическая позиция заключается в том, чтобы увидеть неизбежность миграционных потоков представителей других культур, носителей других языков, других религий и думать, как выжить в этой ситуации.

Ирина Лагунина: С доктором экономических наук, руководителем Центра демографии и экологии человека Анатолием Вишневским беседовал Александр Марков. Анатолий Вишневский упомянул книгу Пэта Бьюкенана "Смерть Запада". Должно быть, не всем знакомо это имя, так что я дам небольшую справку. В 2000 году ультраконсервативный американский политик Пэт Бьюкенан выставлял свою кандидатуру на президентских выборах США от Партии реформ, сформированной в 1995 году, но даже близко не смог подойти к Джорджу Бушу. До этого - в 1992 году ему удалось задать тон дискуссии на предвыборном съезде Республиканской партии, в которой он тогда состоял. Многие комментаторы тогда отметили, что его речь была настолько право-консервативной, что способна была оттолкнуть даже консервативное республиканское крыло и даже в какой-то мере помогла победе демократа Билла Клинтона. Сам Пэт Бьюкенан называет себя традиционным консерватором - не в пример обычным консерваторам. За это получил определение палеоконсерватор. Палео - от греческого "древний". Палеоконсерваторы, которых в Соединенных Штатах, кстати, не так уж и много, традиционно выступают против миграции и за изоляционистскую внешнюю политику. Вообще, основа этой идеологии состоит в том, что США должны оставаться такими, какими их сделали отцы-основатели.

XS
SM
MD
LG