Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Налоговые реформы - Запад оглядывается на Восток; Интервью Радио Свобода с министром иностранных дел Австралии Александром Даунером; Отчеты КГБ о борьбе с инакомыслящими. Джеймс Болдуин, парижанин из Гарлема


[ Радио Свобода: Программы: Время и Мир ]
[22-09-05]

Налоговые реформы - Запад оглядывается на Восток; Интервью Радио Свобода с министром иностранных дел Австралии Александром Даунером; Отчеты КГБ о борьбе с инакомыслящими. Джеймс Болдуин, парижанин из Гарлема

ВедущаяИрина Лагунина

Ирина Лагунина: Фактически две разных Европы описывает Международный валютный фонд в обнародованном в среду очередном обзоре мировой экономики: страны евро-зоны, с темпами экономического роста, едва превышающими 1%, и страны Восточной Европы, экономика которых растет в 7-8 раз быстрее...

В предвыборных кампаниях в странах Европы Западной на первый план вышли проблемы сохранения рабочих мест, которые все чаще переносятся на Восток - этот процесс особенно ускорился после вступления в Европейский союз стран Центральной и Восточной Европы в мае прошлого года. Многие западноевропейские компании переводят часть своих производств в Польшу, Чехию, Словакию или Венгрию, где труд - в разы дешевле, рынок труда - гибче, а налоги - намного ниже, чем у себя дома. Более того, на востоке Европы упрощают налоговые системы, привлекая всё больше инвесторов с Запада.

И теперь уже Запад оглядывается на Восток: недавние налоговые реформы в странах Восточной Европы (особенно тех, которые вступили в Европейский союз) становятся предметом обсуждения не только в правительствах многих стран Европы западной, но и в ходе предвыборных кампаний. Тему продолжит Сергей Сенинский...

Сергей Сенинский: Единую ставку налога на доходы и граждан, и компаний - тогда - 26% - первой в Европе ввела Эстония - еще в 1994 году. Более того, в рамках налоговой реформы в стране сократили до минимума их общее количество - осталось 5 налогов и 5 акцизов.

Ильдар Низаметдинов: Главным доводом властей в пользу "пропорционального налогообложения" была простота этой системы - она понятна налогоплательщикам и удобна в администрировании.

Несколько лет назад Эстония решилась на еще более радикальное нововведение: начиная с 2000 года, вся прибыль предприятий вообще освобождена от налога, если она идет на собственное развитие. И под налогообложение подпадает лишь выплата дивидендов.

С этого года подоходный налог снижен с 26-ти до 24-х процентов, а с 2007 года он составит 20 процентов.

Сергей Сенинский: Буквально через год - в 1995-м - единый налог на доходы - по ставке 25% - ввела у себя Латвия. А следующей - 6 лет спустя - Россия. Январь 2001-го года. Начало налоговой реформы. Из тогдашнего интервью её автора - заместителя министра финансов Сергея Шаталова:

Сергей Шаталов: 13%-я ставка действует абсолютно одинаково в отношении практически всех доходов. Не имеет принципиального значения, где и как эти доходы получает работник. 13%-я ставка применяется всегда... Исключения делаются только для совершенно необычных доходов. Например, какие-то сверхъестественные проценты, получаемые в банках, необычные страховые выплаты или выигрыши в лотереях, тотализаторах. Здесь применяется ставка в 35%...

Сергей Сенинский: В 2003-м Сербия установила единый налог на доходы - 14%. Но, пожалуй, самой радикальной - в этом контексте - оказалась налоговая реформа в Словакии, начатая два года назад. Из Братиславы - сотрудник Института экономики и социальных реформ Петер Гольяш, к которому обратилась наш корреспондент Инна Земляная:

Петер Гольяш: В Словакии налоговая реформа началась 1-го января 2004-го года. Изменились ставки практически всех существовавших в стране налогов. Была введена единая ставка подоходного налога для граждан - 19%. С 25-ти до 19-ти процентов была снижена ставка налога на прибыль компаний и предприятий.

На том же уровне - 19% - была установлена ставка налога на добавленную стоимость. До этого ставок НДС было две: общая - 21% и льготная - 14%. Кроме того, с прежних 10-ти до 19-ти процентов была повышена ставка налога на прибыль по ценным бумагам. Таким образом, почти все налоги, наполняющие сегодня бюджет Словакии, имеют теперь единую ставку - 19%.

Одновременно был значительно повышен уровень минимальных доходов граждан, которые вообще не облагаются подоходным налогом, то есть не облагаемый налогом минимум. В результате наименее обеспеченные граждане теперь фактически не платят налогов со своих скромных доходов...

Сергей Сенинский: Словакия начала налоговую реформу позже, чем некоторые другие страны региона. Опыт какой из них оказался ближе?

Петер Гольяш: Конечно, мы изучали опыт других стран. Эстонии, прежде всего, которая первой в регионе ввела единые ставки налогов на доходы. И мы увидели там очень хорошие результаты. Можно сказать, что именно Эстония стала для нас примером. Присматривались мы и к опыту России и Украины. Однако эти страны пошли чуть другим путем. Они ввели единый подоходный налог для физических лиц (и он гораздо меньше, чем у нас), но при этом сохранили более высокие ставки налога на прибыль предприятий. Нам был ближе эстонский вариант...

Сергей Сенинский: С точки зрения эксперта из Европы западной, сколь правомерным представляется аргумент, часто звучащий в ходе дебатов, - что введение единых и низких ставок налога на доходы граждан и бизнеса целесообразно лишь в странах с относительно большим "теневым" сектором экономики? А что для более развитых стран такая мера - менее востребована и эффективна... Профессор экономики Мадридского университета Франсиско Мартинес Алькала, к которому обратился наш корреспондент в Испании Виктор Черецкий:

Франсиско Мартинес Алькала: На этот счет есть несколько мнений. Самое распространенное - с введением такого новшества начинают платить налоги те, кто раньше старался от их уплаты уклониться. Здесь логика простая - пусть заплатят хоть что-то, все лучше, чем ничего! И она неплохо сработала в относительно небольших странах - к примеру, в Эстонии.

Еще один довод в пользу единой и низкой ставки - как правило, с самых крупных доходов все равно практически никто налогов не платит. Знаете, если посмотреть статистику налоговых сборов, то получается, что, например, в Испании вообще нет богатых людей! Все те, кто таковыми являются, стараются создать какие-то общества, чтобы распределить свои доходы между доверенными лицами.

Но другая точка зрения состоит в том, что люди, которые не платили до сих пор, не будут платить и в дальнейшем. Поэтому снижение ставок налога может привести к резкому сокращению поступления денег в казну.

Кстати, далеко не всегда существует прямая зависимость между объемами "теневой" экономики и уровнем экономического развития страны. Испания, к примеру, является высокоразвитой страной, однако, "теневая" экономика играет здесь огромную роль.

Одним словом, вопрос о целесообразности введения единого и низкого налога следует рассматривать с учетом многих особенностей - и для каждой страны в отдельности.

Сергей Сенинский: В Германии, в ходе недавней предвыборной кампании, экономическим советником блока ХДС/ХСС стал университетский профессор экономики, являющийся сторонником единых налогов на доходы и граждан, и бизнеса. В частности, еще недавно он предлагал установить единую ставку - 25% - для любых доходов, превышающих 22 тысячи долларов в год, и отменить при этом все льготы. Впрочем, многие немецкие эксперты посчитали подобные меры слишком радикальными. Из Берлина - сотрудник Института немецкой экономики Штефан Бах:

Штефан Бах: В Германии, как и в других странах Запада, прослеживается тенденция снижения прямых налогов, таких как подоходный налог на граждан или налог на прибыль компаний и предприятий. Одновременно увеличиваются косвенные налоги - прежде всего, на добавленную стоимость.

Кстати, по европейским меркам, НДС в Германии - 16% - не так уж и высок... Например, в Швеции, Дании и Норвегии он составляет 25%. В странах Восточной Европы он также может превышать 20%...

Другое дело - прямые налоги, они в Германии - действительно высоки. Максимальные ставки подоходного налога и налога на прибыль компаний могут превышать 40% Это, кстати, одна из причин, почему все больше немецких компаний переводит часть своих производств в другие страны, где налоги ниже.

Естественно, в Германии обсуждается вопрос перераспределения налогового бремени, но это не означает, что в обозримом будущем универсальной налоговой ставкой для всех видов доходов станут 20%, как в Восточной Европе. Препятствием для этого является сама система немецкого государства, ориентированная на сохранение высокого уровня социального обеспечения. Именно это и предполагает сохранение пока относительно высокого уровня прямых налогов...

Сергей Сенинский: Традиционный вопрос любой налоговой реформы... в любой стране: хватит ли потом денег в казне? И - традиционный ответ оппонентов: смотря на какие траты!..

Франсиско Мартинес Алькала: Я считаю, что снижение налогов - всегда дело благое. Деньги, неуплаченные в виде налогов, никто у нас, за редким исключением, не отправляет в швейцарский банк. Они либо вкладываются в бизнес, либо тратятся на предметы потребления. И то, и другое благоприятно сказывается на экономике, на росте производства. Кроме того, низкие налоги могут способствовать привлечению иностранного капитала.

Неплохо также, если снижение налогов сопровождается сокращением государственных расходов. В Испании они чрезмерно раздуты. Огромные деньги тратятся на содержание местных администраций - парламентов и правительств 17-ти автономий. Неоправданно много открыто в стране университетов, даже в небольших провинциальных городах - в таком количестве специалистов страна просто не нуждается. Так что у нас слишком большие бюджетные расходы...

Сергей Сенинский: В Польше в ближайшие две недели пройдут сразу и парламентские, и президентские выборы. Представители партии, которую считают одним из лидеров обеих кампаний, предлагают ввести в стране единую ставку сразу для трех налогов, как прямых - подоходного и на прибыль, так и косвенного - НДС. Как в Словакии, но саму ставку - еще ниже: 15%. Из Варшавы - советник парламента Польши Рафал Антчак, с которым беседовал наш корреспондент Алексей Дзикавицкий:

Рафал Антчак: Главная цель реформы - упростить налоговую систему в Польше, которая сейчас чрезвычайно громоздкая и запутанная. В налоговой системе Польши заняты сегодня 66 тысяч госслужащих. В США - лишь вдвое больше, 112 тысяч, но при этом американская экономика - в 50 раз крупнее польской!!! Обыкновенные граждане в Польше часто не понимают, сколько они в конце концов платят налогов...

Новая система была бы выгодна и большинству польских фермеров - многочисленные пошлины и сборы заменит всего один налог. Кроме того, реформа предполагает и отмену налога на наследство. Он дает казне совсем немного, но является серьезным препятствием передачи собственности в польских семьях, тех же фермеров. В общем, цель здесь одна - упростить налоговую систему в стране...

При упрощенной налоговой системе большее количество налогоплательщиков будут платить более низкие налоги. Сегодня в Польше, когда вы покупаете более или менее дорогие товары или услуги, вас зачастую спросят: вам с фактурой, или без? - Понятно, без фактуры - дешевле, ведь не платятся налоги и нет гарантий. Чему удивляться, ведь базовая ставка НДС в Польше теперь - 22% - одна из самых высоких в регионе. А самая низкая ставка этого налога, предусмотренная в Европейском союзе, - 15%. То есть она, по идее, гарантирует, что бюджет на этом не потеряет...

Сергей Сенинский: С начала первой из подобных налоговых реформ в регионе - в Эстонии - прошло уже 11 лет. Как изменилось отношение к ней?

Ильдар Низаметдинов: За минувшие 11 лет некоторые политические партии Эстонии неоднократно предлагали отказаться от пропорционального налогообложения в пользу прогрессивного, то есть ступенчатого. Они утверждают, что единая ставка налога отвечает интересам лишь наиболее обеспеченных людей - ведь разрыв в доходах разных групп населения в Эстонии гораздо больше, чем в других странах Европейского союза. Опросы показывают, что большинство жителей страны согласно перейти к прогрессивному налогообложению, однако до сих пор все соответствующие законодательные инициативы в парламенте отвергались.

Большинство эстонских политиков и экономистов по-прежнему считают действующую в стране налоговую систему простой, эффективной и привлекательной для предпринимателей и потому усматривают в ней одну из главных причин экономических успехов Эстонии...

Сергей Сенинский: В Словакии - с начала налоговой реформы прошло более полутора лет. Как изменились поступления бюджет?

Петер Гольяш: Налоговая реформа, безусловно, отразилась на бюджете. Результат оказался двояким. С одной стороны, снижение налогов на доходы граждан и компаний привело к сокращению налоговых поступлений в бюджет. С другой стороны, повышение косвенных, или "потребительских" налогов - прежде всего, НДС и акцизов (на бензин, табак и алкоголь) - привело, наоборот, к увеличению поступлений.

В целом первые результаты реформ в чем-то соответствовали нашим предположениям, а в чем-то и отличались. Если очень коротко, то поступления от прямых налогов, да, снизились, но снизились меньше, чем мы предполагали. А доходы в виде косвенных налогов возросли, но - меньше, чем ожидалось. С точки зрения бюджета, налоговая реформа задумывалась как "нейтральная" - чтобы поступлений в бюджет не стало бы намного больше, но и не меньше. Именно это и удалось осуществить...

Сергей Сенинский: В прошлом году единую ставку налогов на доходы ввела у себя Грузия - 12% - самую низкую среди всех упомянутых стран. А в 2005-ом - Румыния, 16%. Тем временем, во многих столицах Европы Западной создаются специальные правительственные комиссии для оценки восточноевропейского опыта при реформировании западноевропейских налоговых систем - с самыми высокими налогами в мире...

Ирина Лагунина: Интервью с министром иностранных дел Австралии. Александр Даунер остановился в Праге по пути на Генеральную Ассамблею ООН. С ним встречался корреспондент Радио Свобода/Свободная Европа Джеффри Донован.

За последнее время прошли три "цветные" революции на пространстве бывшего Советского Союза - в Украине, Грузии и Киргизстане. Одновременно с этим растет тревога международного сообщества по поводу роста авторитарных тенденций в России. Как эти процессы видятся в Австралии?

Александр Даунер: Знаете, в конце концов, люди всегда склоняются к более свободной системе, потому что это часть человеческой натуры - стремление иметь слово в решении собственной судьбы. Поэтому если где-то люди чувствуют необходимость в дальнейшем собственном освобождении, если они считают, что у них нет достаточной роли в решении вопросов их общества, то они будут добиваться этого - тем или иным способом. Я бы даже пошел дальше и сказал, что эту силу невозможно остановить. И то, что мы наблюдали в Украине - с какими бы проблема эта страна не сталкивалась после - это классический пример: люди хотят участвовать в определении собственного будущего. А что касается России, то это - сложная и многогранная страна. И да, есть определенные жалобы на систему, которая там сложилась. Но я скажу только, что Россия за последние годы сделала огромный шаг на пути к развитию и прогрессу. И остается только надеяться, что она продолжит идти по этому пути. В любом случае, по мере того, как люди России будут приобретать большее благосостояние, у них будет появляться все больше желания иметь право голоса в управлении их обществом. И мудрое руководство всегда учитывает это.

Вопрос: 11 сентября по американскому телеканалу Эй-Би-Си была показана пленка: исламский экстремист, родившийся и живущий в США, угрожал террористическими актами в Лос-Анджелесе и в австралийском городе Мельбурне. Как вы относитесь к такого рода угрозам террористов?

Александр Даунер: Мы посмотрели эту пленку, провели ее анализ. Ей стоит доверять, в том смысле, что человек, который дал это интервью, вполне может выступать с подобными заявлениями. Вопрос только в том, по-моему, может ли он выступать от имени кого-то. Скорее всего, он выступает только от собственного имени. Но, сказав это, я должен подчеркнуть, что мы отнюдь не чувствуем себя в полной безопасности перед угрозой терроризма. И хотя мы не считаем, что Австралия непременно подвергнется террористическому нападения, мы все-таки не можем полностью исключать эту возможность. Мы следим, чтобы подозреваемые в террористической деятельности не попадали на нашу территорию, мы пытаемся выявить людей внутри страны. Мы делаем все возможное, но, знаете, ни одно правительство не может предоставить стопроцентной гарантии от этого. А что касается видеопленки, то это еще одно подтверждение тому. Она напоминает нам, что мы должны быть начеку.

Вопрос: Каждый день в Ираке происходят взрывы, погибают порой до 100 и более человек. Прошло уже два с половиной года с тех пор, как началась эта война. Президент Буш назвал это передовой линией войны с терроризмом. Но, похоже, угроза терроризма только возросла с тех пор, как силы коалиции вошли в Ирак. По данным Госдепартамента США, за 2004 год количество терактов увеличилось в три раза по сравнению с 2003-м. Некоторые эксперты по терроризму полагают, что действия международного сообщества в данном случае были неадекватными. Вы согласны с этим?

Александр Даунер: Нет, не согласен. Потому что если добавлять к этой статистике Ирак, то это уже значительно увеличивает количество терактов. А в Ираке значительную часть терактов совершают сторонники Саддама Хусейна, люди, которые хотят восстановить тот бесчеловечный режим, который раньше существовал в стране. Но мне хотелось бы думать в связи с этой страной об обычных людях, не стоит концентрировать внимание только лишь на элитах, те, кто называет себя лидерами или людьми, принимающими решение. Мне бы хотелось думать об основном иракском обществе. А основное общество в Ираке хочет жить не только в мире, но и в демократическом, свободном и мирном обществе. Они не хотят, чтобы их принуждали к миру. По-моему, то, как они проголосовали на выборах в январе этого года, как раз тому подтверждение. Посмотрим, выйдут ли люди голосовать на референдуме по конституции в середине октября. Но все указывает на то, что они в большинстве своем выйдут голосовать. Но вообще, до событий 11 сентября мир был организован так, что его организация как раз и привела к террористическим актам. А значит, нужны перемены. И в конце концов, перемены на Ближнем Востоке - особенно на Ближнем Востоке, но не только - и инъекция в этот регион большей свободы и демократии послужат очень сильным антидотом терроризму. Но на это уйдет время, потому что люди, которых отстранили, люди, которые однажды вкусили власти и вкусили ее варварским способом, теперь эту власть потеряли. И они дерутся за то, чтобы вернуть себе свои прежние позиции. Но, по-моему, остальной мир это обстоятельство останавливать не должно. Не надо терять убеждение, что мы делаем правильную вещь, хоть это иногда и больно.

Вопрос: Если посмотреть на опросы общественного мнения в США, то американское общество никогда не было настолько против войны в Ираке. Ситуация в этой стране представляется американцам исключительно плачевной и практически безвыходной. Вместе с тем растет уверенность, что войска коалиции должны покинуть иракскую территорию и вернуться домой. Как вы относитесь к этим настроениям в обществе?

Александр Даунер: Как бы тяжело сейчас ни приходилось, но так просто выйти из Ирака и оставить страну вооруженному сопротивлению и террористам было бы катастрофой. Помимо того, что это дестабилизировало бы весь Ближний Восток и превратило Ирак в пристанище, в базу для террористов, это было бы еще и ужасным деянием против иракского народа.

Вопрос: Но как тогда Александр Даунер относится к подобным настроениям в обществе?

Александр Даунер: Если ходить и постоянно ныть, что мы проиграем, мы проиграем: Да что это за состояние ума! Боже, да так на самом деле проиграешь!

Вопрос: Но если обстановка будет развиваться, если Ирак дойдет до абсолютно неуправляемого государства, если теракты примут такие масштабы, что жить в этой стране будет невозможно, готова ли Австралия послать дополнительные войска в состав международной коалиции в добавок к тем 2 тысячам, которые там сейчас есть?

Александр Даунер: Послать еще? На данный момент мы этого не планируем. Мы - одно из тех государств, кто немало вложил в эту страну. Нам приходится оценивать этот вопрос в соответствии с теми другими задачами, которые нам надо решить или которые нам, может быть, придется решать. Так что нам надо содержать часть наших воинских контингентов дома. Мы немало вложили в Ирак, и мы только что возобновили наше присутствие в Афганистане. А наши оборонные возможности не так уж велики.

Вопрос: Австралия участвовала в операции в Афганистане в начальной фазе, когда свергали правительство талибов. Затем австралийские войска были отозваны. Сейчас, в сентябре, Австралия вновь направила в Афганистан около 150 военнослужащих специального назначения, а на следующий год туда, возможно прибудет, команда сил по послевоенному восстановлению. Но ситуация в Афганистане становится тоже все более неспокойной.

Александр Даунер: Так же, как в Ираке, там есть небольшая группа людей, которые хотят прервать и прекратить демократический процесс. Но абсолютное большинство афганцев эту точку зрения не разделяют. И я бы хотел сказать им: мы с вами, мы поддерживаем вашу надежду определить судьбу вашей собственной страны. Мы не хотим, чтобы их будущее определяла кучка головорезов.

Ирина Лагунина: Это было эксклюзивное интервью министра иностранных дел Австралии Александра Даунера Радио Свобода/Свободная Европа. С министром иностранных дел встречался наш корреспондент Джеффри Донован. Отчеты КГБ о борьбе с инакомыслящими.

Ирина Лагунина: В начале 90-х годов ненадолго были приоткрыты архивы Комитета Госбезопасности СССР. И оказались доступными для исследователей и журналистов документы под грифом "секретно" и "совершенно секретно" за подписью тогдашнего председателя КГБ Юрия Андропова. Я передаю микрофон автору книги "История инакомыслия в СССР" Людмиле Алексеевой.

Людмила Алексеева: Имеющиеся у меня сейчас копии документов КГБ относятся к периоду с 71-го по 82-й год. Более всего меня поразил язык этих документов. Это тот же самый советский новояз, на котором составлялись все официальные публичные выступления. Но я-то думала, что это язык для выступлений, а между собой они общаются на более содержательном языке. Оказалось, они и между собой так же переписываются. Самые объемистые материалы в подборке - это ежегодные отчеты председателя Комитета госбезопасности Юрия Андропова в ЦК КПСС. За 1975 год у меня имеется отчет КГБ по розыску авторов антисоветских анонимных документов.

"Комитетом госбезопасности при Совете министров СССР и его органами на местах в 1975 году проделана определенная работа по установлению и разоблачению авторов и распространителей антисоветских анонимных документов, по предупреждению и пресечению их преступной и антиобщественной деятельности. В течение года на территории страны 1629 авторами было изготовлено и распространено 10206 экземпляров антисоветских, идеологически вредных и клеветнических анонимных документов, в том числе 6476 листовок, 3255 писем и 475 надписей. По сравнению с 1974 годом число проявивших себя авторов сократилось на 24%, а также несколько уменьшилось количество распространенных ими анонимных документов".

Людмила Алексеева: В отчете отмечалось так же:

"Ряд преступников, как и прежде, в листовках и письмах прикрывались именем якобы нелегально существующих партий, комитетов, союзов, групп и так далее".

Людмила Алексеева: Перечисляются национальные республики и области РСФСР, где такие документы были обнаружены. И список довольно внушительный.

"На Украине, в Белоруссии, Грузии, Литве, Эстонии, Узбекистане, Казахстане, Башкирской, Чечено-Ингушской, Чувашской АССР, в Ставропольском и Приморском краях, Волгоградской, Пермской, Ростовской, Саратовской, Воронежской Ивановской и других областях".

Людмила Алексеева: Оказывается, антисоветские документы распространялись не только среди населения, но и в подразделениях Советской армии и военно-морского флота, а также в местах лишения свободы. В отчете отмечается так же такой прискорбный для властей факт:

"Как и в прошлые годы, в 1975 году в общей массе анонимных документов продолжает расти количество антисоветских листовок, изготовленных с помощью множественной техники, типографским шрифтом, фотоспособом, клише и тому подобное. Такие случаи имелись в Москве, Ленинграде, Риге, Свердловске и некоторых других крупных промышленных и административных центрах".

Людмила Алексеева: Содержание этих документов характеризовалось так:

"Клеветнические и антисоветские измышления увязывались в ряде случаев с негативными процессами, происходящими в нашей стране и за рубежом. В некоторых анонимных документах содержались требования о снижении цен на продовольственные и промышленные товары, о повышении заработной платы, размеры пенсий и тому подобное".

Людмила Алексеева: Далее рапортовалось об успехах КГБ.

"Принятыми органами Госбезопасности мерами в 1975 году установлено и разоблачено 1277 авторов, распространивших 6602 антисоветских, политически вредных и клеветнических документа, 3200 листовок, 3045 писем, 347 надписей".

Людмила Алексеева: Кто же эти люди, доставившие чекистам столько хлопот?

"По социальному положению установленные авторы и распространители документов характеризуются следующим образом. Рабочих, в основном неквалифицированных, 336 - 26,3%, служащих, в том числе инженерно-технических работников 244 - 19,1%, колхозников 34 - 2,6%, студентов 63 - 4,0%, учащихся школ, техникумов и ПТУ 219 - 17,1%, военнослужащих 20 - 1,5%, пенсионеров 197 - 15,4%, лиц без определенных занятий и заключенных ВТК 164 - 12,8%. Разысканные анонимы имеют образование: 534 - низшее, 531 - среднее и 212 - высшее. В числе установленных 119 членов и кандидатов в члены КПСС и 168 комсомольцев".

Людмила Алексеева: Чекисты выяснили и мотивы, по которым действовали анонимы и докладывали об этом тоже на своем языке.

"Анализ причин и мотивов изготовления и распространения антисоветских анонимных документов свидетельствует о том, что 332 человека встали на преступный путь в силу своей политической незрелости и заблуждений, 164 из-за корыстных и иных низменных целей, 112 из хулиганских и других аморальных побуждений, 36 в силу материальных и других затруднений, 109 под влиянием передач зарубежных радиостанций и других форм идеологической диверсии и 162 в связи с психическим заболеванием".

Людмила Алексеева: Такие отчеты Андропов писал каждый год как под копирку, одними и теми же словами. Менялись очень незначительно только цифры и подсчеты в процентах. Отличается от отчетов за предшествующие годы только отчет за 1980 год. Если читать эти отчеты подряд, из года в год, в хронологическом порядке, то сразу заметно такое новшество в отчете за 1980 год.

"Пресечены попытки сколотить антисоветские группы: рабочая комиссия по расследованию использования психиатрии в политических целях, группа содействия выполнению хельсинкских соглашений, комитет в защиту прав верующих, религиозно-философский семинар, свободные профсоюзы. Пресечены попытки возродить организационные звенья отщепенцев, группировавшихся вокруг нелегальных изданий "Поиски", "Хроника текущих событий", "Евреи в СССР". На Украине и в Прибалтике сорваны акции националистических элементов по проведению организованной враждебной деятельности, ликвидированы четыре выпускавшихся там нелегальных издания. Упреждена попытка экстремистски настроенных лиц создать в Армении националистические подпольные группы. В Грузии ликвидировано группирование, участники которого занимались изготовлением и распространением антисоветских клеветнических материалов, парализован выпуск нелегального издания "Колокольня". Скомпрометированы наиболее активные инспираторы антиобщественных проявлений в Абхазии. На ранней стадии предотвращено создание националистических групп в республиках Средней Азии и Казахстане".

Людмила Алексеева: И еще:

"Сбита активность просионистских элементов, враждебно настроенных лиц из числа крымских татар, турок-месхетинцев, немцев. Нанесен ощутимый удар по структуре руководства и нелегитимной печатной базе баптистов-раскольников. Ликвидированы экстремистские группировки, секты Свидетелей Иеговы. Вскрыты и ликвидированы созданные церковниками и сектантами шесть нелегальных типографий, 19 печатных точек, более 30 перевалочных баз, складов, переплетных и наборных цехов. Выявлено и предотвращено 17 попыток группирования военнослужащих на политически вредной основе".

Людмила Алексеева: В отчете за 80 год руководство КГБ уже не сомневается в действительном существовании перечисленных в этом отчете организаций. Эти сообщения свидетельствуют о качественном росте протестного движения в 70 годы, несмотря на уверения во всех отчетах за предшествующие годы, что активность анонимных авторов и других нежелательных для властей проявлений гражданской активности неуклонно год от года снижается, как и положено было указывать в отчетах любому советскому начальству. Соответственно, усилились и репрессии. В отчете за первое полугодие 80 года указывалось:

"За первые шесть месяцев органами КГБ привлечено к уголовной ответственности 243 человека, из них за особо опасные преступления 59 человек. В числе привлеченных за измену родине 18 человек, активных антисоветчиков 40 человек. Несколько увеличилось число лиц, привлеченных за распространение клеветнических измышлений, порочащих советский общественный и государственный строй. Органами КГБ арестовано шесть человек, передано в органы прокуратуры материалов на 36 человек".

Людмила Алексеева: Напомню: в конце 79 года Советский Союз начал войну в Афганистане. Как всегда, накануне войны репрессии внутри страны резко усилились. Но мы-то теперь знаем: если режим омертвел, репрессии его не спасут. До начала перестройки оставалось 5 лет, до краха Советского Союза - 10.

Джеймс Болдуин, парижанин из Гарлема.

Ирина Лагунина: Пятьдесят лет назад в Бостоне вышло первое собрание эссе американского писателя Джеймса Болдуина под названием "Записки сына Америки", или "Записки родного сына Америки" или еще "Записки рожденного в стране". Парижанин из Гарлема - о писателе Джеймсе Болдуине рассказывает наш корреспондент в Нью-Йорке Марина Ефимова.

Марина Ефимова: Болдуин был уже известен своими статьями и своим романом "Иди, вещай это с горы". Но эссе "Записки сына Америки" обладало некими особыми свойствами. Это автобиографические записки юноши из Гарлема, сюжетно привязанные ко дню похорон его отца. Автор описывает характер и судьбу отца, жесткого проповедника, нищую жизнь его семейства в Гарлеме 30-40-х годов, страшный бунт в гетто. Но, при этом, эссе написано так, словно его автором был европеец, способный на все посмотреть со стороны. В этом эссе столько проницательной объективности, столько общей культуры, такая широта взгляда на человеческую натуру а, главное, такое писательское мастерство, словно за автором стоят века европейского литературного опыта. Словом, это эссе не было ни этнической литературой, ни литературой протеста. Это была просто литература.

"Отношение жителей гетто к белым американцам не допускает ничего простого. Например, такого несложного и освобождающего чувства, как ненависть. Для того, чтобы просто ненавидеть белых, им надо выбросить из своего сердца и разума столько противоречивых чувств и сложных счетов, что сама ненависть станет изнуряющей и саморазрушительной позой. Мир белых так могущественен и самодоволен и, в то же время, так невежествен и невинен, что часто сам похож на гетто. И это создает смятение чувств и у тех, и у других. И выбирать позицию и тем, и другим - это как выбирать между ампутацией и гангреной. Отрезать - быстро и безопасно, но наверняка останешься калекой. Гангрена не так заметна, она развивается медленно, но с ней приходится жить под постоянным страхом, что вот-вот начнешь распухать, гнить изнутри и умирать от яда в страшной агонии".

Марина Ефимова: Писатель Джеймс Болдуин родился и вырос в Гарлеме, в нью-йоркском гетто, которое все детство оберегало Болдуина от унижений расизма. Главной причиной детских страданий и главной темой детский размышлений Джеймса был отец и его вера. Вот как об этом рассказывал сам Болдуин в одном из своих последних интервью.

Джеймс Болдуин: Отец был старомодным проповедником. Очень прямолинейным. Его приказы нам, детям, всегда шли не только от него, а как бы через него непосредственно от Всевышнего. Поэтому брать его приказы и его идеи под сомнение - значило брать под сомнение самого Господа.

Марина Ефимова: Отец Джеймса Дэвид Болдуин, родом с юга, перебравшись на север, выбрал для себя жизнь без всяких контактов с белыми. Когда однажды к ним домой пришла белая учительница Джеймса, которая хотела сводить талантливого мальчика в театр, отец вытащил Джеймса за шкирку в коридор и стал гневно допытываться, в чем истинная причина визита.

"Отец сердился на нас, детей, за то, что мы вошли в контакт с миром, который был закрыт для него".

Марина Ефимова: Трудно сказать, почему мальчик из гетто пристрастился к чтению. Дома, по его словам, была только одна книга - Библия. Но еще школьником, он прочел от корки до корки сначала всю школьную библиотеку, а потом публичную гарлемскую. Только мать, обремененная заботами о девяти детях, поддерживала его одержимость культурой. И уже в школе Джеймс решил стать писателем. Рассказывает, в документальном фильме о Болдуине, его друг литературовед Дэвид Лимминг.

Дэвид Лимминг: В старших классах он уже писал в школьный журнал. Ничего не доставляло ему такого удовольствия, как возможность записать все, что с ним происходило. Ни игры с друзьями, ни спорт, не могли с этим сравниться. Он говорил: "Когда я писал, я не должен был ни к кому приспосабливаться, я мог быть абсолютно самим собой".

Марина Ефимова: Но в Америке 40-х годов черному юноше из гетто быть самим собой, то есть, в данном случае, человеком европейской начитанности, человеком с чувством собственного достоинства, человеком, уверенным в себе, было практически невозможно. Даже после того, как он поселился в богемной Гринвидж-Вилладж.

Джеймс Болдуин: Мне был 21 год, когда я получил первую стипендию, и 22, когда появилась моя первая публикация. И меня стразу отнесли к категории молодых негритянских писателей. От этих писателей ожидали определенных тем и определенного тона. Они должны были играть ту роль, которую им отвел литературный истеблишмент - роль жертвы. И писать с точки зрения жертвы. А для меня это было бы предательством всех дорогих мне принципов творчества.

Марина Ефимова: В Гринвидж-Вилладж Джеймс дружил с Марлоном Брандо, с Генри Миллером, с фотографом Ричардом Аведоном, с режиссером Элией Казаном. Но нельзя же прожить жизнь, не выходя из Гринвидж-Вилладж. Если уже на 8-й авеню тебя не обслуживают в ресторане, в пригородном автобусе ты не можешь занять любое место, в Нью-Джерси по сто раз в день проходишь мимо табличек "Только для белых", то, как бы ты себя не настраивал, нельзя не испытать чувство унижения. Или гнева. А этого в себе, гнева, ненависти, Джеймс Болдуин боялся больше всего. Он пишет в "Записках сына Америки".

"Мой отец жил и умер в состоянии невыносимой горечи духа. И его похороны, по неожиданной символике судьбы, пришлись на день бунта в гетто. Мы везли его тело по неспокойным улицам Гарлема с разбитыми витринами. Словно для того, чтобы я мог убедиться, какой разрушительной силой обладает эта горечь, и осознать, что теперь она стала моей. И я вдруг остро почувствовал - то, что погубило отца, грозит и мне. Потому что ненависть, которая и вообще может убить многое, никогда не забывает убить того, кто ее испытывает".

Марина Ефимова: И Джеймс Болдуин бежал от собственного гнева. В Европу, в Париж. Бежал с сорока долларами в кармане вслед за другими интеллектуалами афроамериканцами - писателем Ричардом Райтом, поэтом Лангстоном Хьюзом, джазистом Бифордом Дилени.

Дэвид Лимминг: Болдуин уехал во Францию, чтобы получить свободу, необходимую ему для творчества. И там он написал роман, в котором нет ни одного афроамериканца. В центре романа - гомосексуальная любовь двух белых, которую один из партнеров предает из страха оказаться изгоем общества. Такой сюжет в середине 50-х годов был вызывающим. Серьезных романов никто тогда об этом не писал.

Марина Ефимова: Герой романа Дэвид боится любви, которая вспыхнула между ним и молоденьким итальянцем Джованни. Дэвид хочет жениться, иметь семью, быть как все. И его приятель, пожилой одинокий человек, который заметил их чувства, говорит ему:

- Сколько тебе лет Дэвид?

- Двадцать шесть.

- Тебе повезло, что это случилось с тобой сейчас, а не тогда, когда ты вдвое старше, и когда любовь может только разрушать. Люби его и дай ему любить тебя. Видел бы ты сейчас ваши лица со стороны. Его и твое. От них не оторвать глаз. И вы можете сделать друг друга еще лучше, если только ты не будешь стыдиться, не побоишься рискнуть, если перестанешь играть в беспроигрышные игры, все равно, с мужчинами или женщинами. Ты играешь в них уже достаточно долго, Дэвид, ты кончишь в ловушке своего собственного грязного тела, как я.

Марина Ефимова: И в конце романа мы понимаем, что это предсказание скоро начнет сбываться. Разбив жизнь Джованни, Дэвид разбил и свою жизнь. Эпиграфом к роману Болдуин взял слова из "Песни песней": "Любовь сильна, как смерть".

Джеймс Болдуин, как и его герой Дэвид, хотел жениться. Его избранницей была Мэри Пейнтер, белая американка, которая работала экономистом американского посольства в Париже. Болдуин писал о ней: "Когда я понял, что не могу жениться даже на Мэри Пейнтер, я понял, что не смогу жениться никогда и не на ком". Любовью его жизни стал обаятельный и ветреный швейцарец Люсьен Хапперсбергер, который за годы связи с Болдуином был три раза женат и завел двоих детей. Болдуин практически не писал никакой публицистики на тему гомосексуализма и объяснял это так.

Джеймс Болдуин: В Америке вопрос гомосексуализма всегда упирался в традиционную американскую идею мужественности. С моей точки зрения, инфантильную. В юности я тоже ее исповедовал, но с годами понял, что любовь там, где вы ее найдете. И зрелость наступает тогда, когда человек осознает всю силу, красоту, опасность и необходимость любви.

Марина Ефимова: В жизни Джеймс Болдуин кажется, больше любил, чем был любим. Был ли писатель когда-нибудь счастлив? Я спросила об этом друга Болдуина и автора его биографии профессора эмеритус американской литературы Дэвида Лимминга.

Дэвид Лимминг: Временами, да. Временами он бывал даже в состоянии счастливого экстаза, но не надолго. Вообще же, одним из главных его чувств в жизни была жажда любви. Несбывшаяся мечта о том, чтобы рядом был любимый и любящий человек. Домашнее счастье миновало его, и я думаю, что дело тут вовсе не в его гомосексуализме, а в его пророческом горении. Ну, какое домашнее счастье может быть у пророка? Он был одержим миссией.

Марина Ефимова: И что он считал своей миссией?

Дэвид Лимминг: С детства он был уверен, что призван выступить, так сказать, в качестве свидетеля, беспристрастного и убедительного свидетеля своего времени.

Марина Ефимова: Болдуин уже жил в Европе, когда в Америке начало разворачиваться массовое движение за права афроамериканцев. В мае 1956 года Верховный суд объявил неконституционной сегрегацию в школах, в ноябре сегрегацию в транспорте. Рассказывает историк Фара Гриффин.

Фара Гриффин: Болдуин был во Франции, когда атмосфера здесь начала накалятся. И он решил вернуться. Он встретился со многими лидерами освободительного движения, с Мартином Лютером Кингом, Малколмом Мексом и решил, что может участвовать в движении за права черных американцев только одним образом - писать об этом.

Марина Ефимова: Писать, как? Объективно и философски? В начале 70-х, после марша на Вашингтон, после знаменитой речи Мартина Лютера Кинга, после того, как Джон Кеннеди представил Конгрессу закон о нелегальности сегрегации, на юге начали взрываться бомбы. От первого же взрыва погибло шестеро детей. И Джеймс Болдуин кричал с трибуны:

Джеймс Болдуин: Убийство! В Бирмингеме! В воскресенье! На занятиях в церкви! Детей! И никого это не заботит!

Марина Ефимова: В это время движение за права афроамериканцев раздробилось. Росли, как грибы, милитаристские группы. Появилась, так называемая, "Нация ислама". Ее лидер Элайджа Мохаммед с кафедры декларировал духовное и биологическое превосходство черной расы. Только великий Мартин Лютер Кинг упрямо не поддавался на соблазн насильственных методов борьбы.

Мартин Лютер Кинг: Я никогда не опущусь до такой низости, как применение насилия. Оно не может принести нашей цивилизации ничего, кроме зла. Меня уже тошнит от насилия.

Марина Ефимова: Смог ли Джеймс Болдуин остаться на позиции свидетеля? Он пишет серию эссе "В следующий раз - пожар", которую многие белые американцы восприняли даже не как предупреждение, а как угрозу. Рассказывает историк Кэролин Холмс.

Кэролин Холмс: Болдуин посетил и интервьюировал Элайджу Мохамеда. Его осмысление ситуации, его религия (Болдуин оставался христианином до конца жизни) и его философия были совершенно отличными от тех, которые исповедовал Мохаммед. Но Болдуин уважал этого лидера и понимал возможности использования других путей для того, чтобы решить расовую проблему и гарантировать перемены.

Марина Ефимова: Что это значит? Что Джеймс Болдуин допустил в свое сердце ненависть, которой так страшился? Читаем отрывок из сборника "В следующий раз - пожар".

"На примере даже самых успешных американских негров, мы знаем, что для того, чтобы быть свободными, им нужно нечто большее, чем счет в банке. Некий рычаг, некий способ вызывать в белых страх. Полицейский будет хватать вас на улице без всякого повода, пока это сходит ему с рук. И все прочие - хозяйка, водитель такси, официант, лифтер, врач, судья не упустят случая выместить на вас свою озлобленность или свое расстройство. Никакие христианские чувства их не остановят. Только страх перед вашей силой или властью".

Марина Ефимова: Джеймс Болдуин стал знаменит и влиятелен. На него посыпались гранты и награды. С ним считались, его приглашали в Белый дом. Он отточил резкий, выразительный публицистический стиль. И только поэт Лангстон Хьюз написал Джеймсу Болдуину записку из Франции. "Эй, Джимми, разве ты не слышал: раса и искусство не имеют друг к другу отношения". Джеймс Болдуин вернулся во Францию. Там и умер в 1987 году в возрасте 63 лет от рака легких. Его гражданские эссе утратили популярность уже в 70-х, которые были относительно мирными в Америке. Но его проза, его "Записки сына Америки" и "Комната Джованни" навсегда останутся жемчужинами американской литературы. В "Записках" Бодлдуин написал о своем отце то, что мне хочется повторить о нем самом. "Лучше не судить человека, павшего под непосильным бременем, но вспомнить, что сказано в Писании: ты знаешь, что человек упал, но ты не знаешь, как он боролся".

XS
SM
MD
LG