Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Турция и Европейский Союз - не дойти до Европы, не вернуться в Азию; Западная Сахара: народ, который ждет независимости 30 лет; Практика переводов: как 6 миллиардов людей все-таки понимают друг друга; Климатические изменения на Земле 10 тысяч лет назад. Ученые спорят о причинах


[ Радио Свобода: Программы: Время и Мир ]
[30-09-05]

Турция и Европейский Союз - не дойти до Европы, не вернуться в Азию; Западная Сахара: народ, который ждет независимости 30 лет; Практика переводов: как 6 миллиардов людей все-таки понимают друг друга; Климатические изменения на Земле 10 тысяч лет назад. Ученые спорят о причинах

ВедущаяИрина Лагунина

Ирина Лагунина: Переговоры о вступлении Турции в Европейский Союз опять под вопросом. Среди наибольших скептиков среди политиков ЕС - австрийцы. Кто-то связывает это с тем, что Австрия добивается, таким образом, вступления в Союз Хорватии, переговоры с которой заморозили из-за нежелания официального Загреба сотрудничать с Международным трибуналом по военным преступлениям в бывшей Югославии. Кто-то вспоминает, что во времена Османской империи турки дважды осаждали Вену. Как бы то ни было, наиболее эмоциональным на встрече послов ЕС в четверг было выступление независимого австрийского члена Европейского парламент Ханса Петера Мартина. Произнося слова, которые вы сейчас услышите, европейский законодатель размахивал перед уважаемой публикой небольшим гробиком.

Ханс Петер Мартин: Говорили, что пока не примем Европейскую Конституцию, никакого дальнейшего расширения союза не будет. И что мы сейчас делаем? Мы прокладываем дорогу Турции. Я абсолютно убежден, что если это произойдет, ЕС окажется в гробу истории. Нам не удастся выполнить основную цель Европы. Думаю, это - серьезное поражение, по сути, предательство. Мы разрушаем все процессы в Европе. Остановите немедленно!

Ирина Лагунина: В Европейском Союзе сейчас председательствует Великобритания. Британский министр иностранных дел пригласил европейских коллег встретиться на экстренное совещание в Люксембурге в воскресенье, за день до того, как министры должны были начать официальные переговоры о вступлении Турции. Рядом со мной в студии обозреватель Радио Свобода по европейским делам и проблемам Европейского Союза Ефим Фиштейн. Ефим, я так понимаю, что изначально у Европейского Союза было достаточно много принципиальных претензий к Турции - это и судебная система, и тюремная система, и пытки в местах заключения, и демократические институты и партии. На последнем этапе какие претензии остались?

Ефим Фиштейн: Совершенно верно, подавляющее большинство из этих претензий Турции удалось своевременно, то есть к началу переговоров устранить путем принятия все более и более демократических законов, даже таких, которые ограничивают традиционно большую роль армии в турецкой политической системе. Тем не менее, претензии у Европы остаются, они не связаны прямо с этими предварительными требованиями Европейского союза. Это скорее, я бы сказал, исторические претензии. Сюда относится, в частности, историческое неприятие Турции со стороны Австрии, в прошлом это были соперники, и, в частности, относится проблема Кипра. Кипра в том смысле, что Турция отказывается признавать ту часть Кипра, которая является членом Европейского Союза, то есть греческую часть Кипра, настаивая на, фактически теперь уже парадоксально настаивая на объединении острова со включением Турецкой республики Кипра. Европа требует, чтобы Турция относилась к кипрской республике Греческой так же, как к любому другому члену Европейского союза, то есть, чтобы на Кипрскую республику распространялись общие правила, в частности, право захода в порты, право перелета через территорию для самолетов этой республики. Турция не готова пока пойти навстречу Европе в вопросе о Кипре.

Но, я считаю, что это скорее дымовая завеса. На самом деле она призвана скрыть нынешние колебания Европы в принципиальном вопросе, стоит ли принимать Турцию как полноправного члена или стоит ли все-таки предложить Турции какую-то форму, скажем, особых отношений, ассоциированного членства с особыми отношениями с Европейским союзом, как на этом настаивает сейчас республика Австрия и как на этом настаивают некоторые консервативные партии Европы. Пока социалисты, которые в части стран членов Европейского союза находятся у власти, настаивают на начале переговоров с целью полного и полноправного членства Турции в ЕС.

Ирина Лагунина: Вы сказали, что Турция парадоксальным образом требует, чтобы турецкая часть Кипра рассматривалась воедино, в целом с Кипрской республикой. Почему это парадоксально, и что это дает Турции?

Ефим Фиштейн: Парадоксально, потому что на Кипре в свое время состоялся референдум как раз именно по вопросу вступления в Европейский союз как единого образования или как двух отдельных образований. Турецкую республику на Кипре кроме Турции не признает никто. Кипрские греки проголосовали за собственное представительство в ЕС только их республики, в то время как кипрские турки парадоксально голосовали за единое государство, которое будет представлено в ЕС, за общее единовременное вступление всего острова в ЕС. Поэтому я говорю - парадоксально. Сейчас фактически признается Европейским союзом как полноправный член именно греческая часть общества.

Ирина Лагунина: Если Турция получит какую-то форму ассоциированного членства или особых отношений с Европейским союзом, что ей это даст и насколько это удовлетворит амбиции политические Турции?

Ефим Фиштейн: Чисто теоретически, возможно, Турция получила бы все вытекающие из такого положения права, включая, возможно, и право на какие-то финансовые дотации. Но для Турции это на удивление мало и совершенно не удовлетворяет требованиям политической элиты страны по той причине, что Турция более сорока лет ждет членства в Европейском союзе, выполняла и выполняет практически последовательно все требования, которые к ней предъявляются с гораздо большей строгостью, чем к другим потенциальным кандидатам. Здесь можно говорить о политике двойных стандартов по отношению к Турции.

Ирина Лагунина: Спасибо, рядом со мной в студии был обозреватель Радио Свобода Ефим Фиштейн. Эти перемены в Турции за последние десять лет, в значительной мере вызванные тем, что страна была вынуждена импортировать европейские стандарты и демократические институты, отмечают и правозащитные организации, даже такие - я бы сказала, придирчивые, как "Human Rights Watch". Вот строки из доклада "Задачи Турции на 2005 год":

"Всего лишь десять лет назад пытки были повседневным и весьма распространенным явлением, смерть в местах заключения случалась в среднем раз в неделю. Государственные силы безопасности через подставные организации практически ежедневно совершали внесудебные задержания и провоцировали "исчезновения" людей, а также политические убийства. Армия и полиция в ходе интенсивного конфликта с Курдской рабочей партией (ПКК) выжигали курдские деревни и изгоняли тысячи курдских фермеров. Суды часто обвиняли писателей и политиков, которые осмеливались упоминать о турецких национальных меньшинствах, в пособничестве терроризму и приговаривали к тюремному заключению. Сейчас ситуация заметно улучшилась, хотя некоторые поводы для беспокойства все еще есть. С 1999 года обещание принять страну в ЕС способствовало динамичному процессу реформ. Этот прогресс иногда стопорился, иногда разочаровывал, но в те времена, когда реформы продвигались вперед, они всегда способствовали улучшению ситуации".

Ирина Лагунина: Демократические перемены в Турции, действительно, нельзя пока назвать прочными. Например, суд в Анкаре дважды запрещал конференцию о геноциде армян 90 лет назад. Это исключительно сложный и болезненный вопрос и для Турции и для Армении, и считалось, что именно эта конференция будет лакмусовой бумажкой - проверкой окончательной готовности Турции к вступлению в Евросоюз. Армянское сообщество говорит о геноциде армян в Османской империи - об убийстве полутора миллионов мирных жителей в 1915 году. Турция признает, что многие граждане Османской империи подвергались гонениям, но отрицает геноцид. Когда, наконец, конференцию удалось собрать - за пять дней до переговоров в Люксембурге, - участников научного совещания встретила толпа с яйцами, помидорами и турецкими флагами. Зато ее проведение приветствовала местная пресса. Газета "Миллиет" написала: "Еще одно табу уничтожено. Конференция началась, а день расплаты не настал". Либеральное издание "Радикал": "На конференции произносили даже слово "геноцид". И ничего, мир не перевернулся, да и Турция все еще стоит на месте". А наиболее популярная газета "Харриет" заметила по поводу всего этого: "Свободная дискуссия, свободные протесты". А эта конференция вообще-то должна была состояться еще в мае. Говорит турецкая писательница и популярная журналистка Нилуфар Куяш:

Нилуфар Куяш: У нас идет серьезная политическая борьба между двумя подходами - либеральным и консервативным. Эта борьба имеет исторические корни, поскольку в стране так долго господствовала авторитарная политическая система. Сейчас страна открывается, и многие этим недовольны.

Ирина Лагунина: И еще одно мнение изнутри Турции. Писатель Хью Поуп прожил в Турции 18 лет и недавно написал книгу "Сыны завоевателей":

Хью Поуп: Интересное явление за последние месяцы - это постепенный пересмотр истории в газетах. Например, одна из националистических газет - "Харриет" - опубликовала серию статей об армянах. Из этой серии стало понятно, что когда-то в истории произошло нечто, о чем никто в современной стране не знает. Ничего не раскрывалось до конца и не признавалось, но сказали, что республиканский премьер-министр Кемаль Ататюрк на самом деле осуждал массовые убийства. В систему проникают новые идеи, и интеллектуалы и писатели становятся смелее.

Ирина Лагунина: Турция, пожалуй, единственная страна из всех, претендующих на членство в ЕС, в которой импорт западных институтов проводится не на сломе системы, а в борьбе с существующим порядком. Именно поэтому нормы Западного мира переносятся постепенно, не так революционно, как в Чехии, Венгрии или Словакии. Но и такой путь в ЕС, может быть, возможен.

Западная Сахара: забытый конфликт.

Ирина Лагунина: В этом году исполняется 30 лет со времени так называемого "зеленого марша" - захвата марокканцами Западной Сахары, в то время колониального владения Испании. С тех пор небольшой народ этой страны - чуть больше двухсот тысяч человек - тщетно пытается получить обещанную ему Испанией и Организацией Объединенных Наций независимость. Рассказывает наш корреспондент в Мадриде Виктор Черецкий:

Виктор Черецкий: Когда в пустыне, в палаточном лагере сахарских беженцев, рождается ребенок, отец приносит ему первый подарок - погремушку из стреляных гильз. Когда ребенок - мальчик или девочка - чуть подрастает, ему дарят автомат Калашникова. Ну а в школе, тоже в лагерной палатке, рано взрослеющим детям объясняют, что единственное, что есть у их народа - это честь и желание свободы. Свободу, судя по всему, никто сахарцам не подарит: за нее придется бороться, а возможно и погибнуть.

Что это? Может быть воспитание фанатиков-сепаратистов, не желающих мириться с существующим положением дел? Ведь еще в 70-ые годы ныне покойный король Марокко Хасан Второй объявил, что Западная Сахара - часть его королевства, которая в свое время была отторгнута Испанией, а теперь вернулась на свое историческое место.

С этим не согласен писатель и историк, депутат испанского парламента Хосе Антонио Лабордета:

Хосе Антонио Лабордета: Народ Западной Сахары не имеет никаких общих корней с Марокко - ни этнических, ни исторических, ни культурных. Сахара никогда не принадлежала марокканскому королевству. У сахарцев нет ничего общего с марокканцами.

Виктор Черецкий: Действительно, Западная Сахара никогда не была частью марокканского государства. Ну а король Хасан даже не помышлял об аннексии этой территории, пока испанский диктатор Франсиско Франко был в полном уме и здравии. Франко в Марокко побаивались. Ведь он прославился именно тем, что еще в молодости - в 20-ые годы прошлого столетия - безжалостно усмирил североафриканские племена, бунтовавшие на территории нынешнего Марокко, часть которого тогда принадлежала Испании. Но когда диктатор одряхлел, король приказал устроить так называемый "зеленый марш" и отнять у Испании ее владение - Западную Сахару. Десятки тысяч марокканцев, подгоняемые солдатами, вторглись в пределы испанской колонии.

Последнему франкистскому правительству в середине 70-ых было не до Сахары - ведь со смертью диктатора рушились сами основы тоталитарного режима. Из Африки испанская армия ушла без боя, забыв свое обещание, в случае ухода, предоставить независимость народу Западной Сахары и оградить его от марокканской экспансии.

Депутат Хосе Антонио Лабордета:

Хосе Антонио Лабордета: Мы несправедливо обошлись с западными сахарцами, бросив их на произвол судьбы, а ведь Сахара была частью нашей страны, провинцией Испании, ее население - гражданами Испании. Наш долг - обеспечить им хотя бы право на самоопределение.

Виктор Черецкий: После ухода испанцев жители Западной Сахары вынуждены были начать вооруженную борьбу с Марокко, поскольку эта страна не захотела прислушаться к резолюции ООН, призывающей предоставить региону независимость.

Борьбу возглавил так называемый фронт ПОЛИСАРИО. Сахарцы - дети пустыни - прирожденные воины. На джипах и на верблюдах они врывались в расположение противника. Ущерб был ощутимым и постоянным. Оккупантам не помогал даже многокилометровый песчаный вал, которым они попытались оградить районы, где скрывались партизаны. Огромная феодальная армия Хасана Второго, толком не знавшая, за что воюет, терпела поражение за поражением.

Наконец, марокканский монарх вроде бы согласился пойти на компромисс и принял план умиротворения, предложенный международным сообществом. Он предусматривал проведение, под эгидой ООН, референдума о суверенитете Западной Сахары среди ее населения. Фронт ПОЛИСАРИО также принял этот план. С 1991 года войны нет, мира тоже. Идея референдума пробуксовывает - Марокко понимает, каким может быть его результат, а посему всячески затягивает проведение плебисцита.

Хуан Крус, политолог, профессор Мадридского университета:

Хуан Крус: Несколько поколений сахарцев чувствуют себя обманутыми международным сообществом. Они отказались от вооруженной борьбы и приняли условия мирного решения проблемы. Однако это решение неоправданно затягивается. Такое положение не может продолжаться вечно.

Виктор Черецкий: Одновременно все последние годы Западная Сахара усиленно заселяется марокканцами, судя по всему, в расчете, что они проголосуют на референдуме - если он все же когда-нибудь состоится - за присоединение к Марокко.

Ну а пока, вдали от эпицентров мировой политики, небольшой арабский народ живет в пустыне: в районе Тиндуф, на юго-западе Алжира. Живет, в основном, за счет гуманитарной помощи.

О сегодняшней ситуации в регионе говорит Рикардо Гомес, испанский правозащитник, активист общества поддержки народа Западной Сахары:

Рикардо Гомес: 160 тысяч человек, в том числе тысячи детей, живут в невыносимых условиях на положении беженцев. Все они - и взрослые, и дети - ждут возвращения на родину, которая захвачена Марокко.

Виктор Черецкий: В связи с сахарской проблемой у историков возникает еще один вопрос: почему Советский Союз, который вел в 70-ые годы активную политику на африканском континенте, поддерживая, как тогда говорили, все "свободолюбивые народа", никак не отреагировал на захват Западной Сахары, а в последствии не оказал никакой помощи сахарским партизанам? Кроме того, война в Западной Сахаре была темой "табу" для советской журналистики. А ведь фронт ПОЛИСАРИО исповедовал в те годы марксистскую идеологию.

Итак, почему? Один бывший ответственный сотрудник международного отдела ЦК КПСС признался, спустя годы, в частном разговоре, что СССР слишком дорожил тогда отношениями с Марокко, которому поставлял оружие. Бизнес "танки в обмен на апельсины" явно превалировал над романтическими идеями международной солидарности.

Ну а испанская общественность - постоянно озабочена судьбой Западной Сахары. Испанцы посылают сахарским детям учебники и приглашают их на лето погостить в бывшую метрополию. Летом во всех, без исключения, испанских городах можно видеть прогуливающихся по улицам, не в пример испанским детям, хорошо воспитанных, смуглых и кудрявых ребятишек, бойко говорящих по-испански. В школах в лагерях беженцев испанский - обязательный язык, как и арабский.

Много лет занимается оказанием помощи юным сахарцам детский писатель Гонсало Моури. Он постоянный гость лагерей беженцев:

Гонсало Моури: Каждый день в восемь утра тысячи детей выходят из своих палат и бегут с рюкзачками за спиной в школу. Условия занятий здесь ужасные. Летом в пустыне - жара выше сорока градусов. Мы требуем от международного сообщества справедливости - большей помощи этим детям.

Виктор Черецкий: Тем временем, положение части сахарского населения, оставшегося на оккупированной территории, совсем не лучше, чем в лагерях беженцев. Репрессиям со стороны оккупационных властей подвергаются все, кто проявляет свободолюбие. Пример тому - недавняя расправа с бастующими студентами в административном центре Западной Сахары - городе Эль-Айун. Десятки молодых сахарцев были схвачены солдатами, брошены в тюрьмы, подвергнуты пыткам. О положении в так называемой "Черной тюрьме" Эль-Айуна, где содержатся арестованные, в том числе подростки, рассказывает испанская правозащитница - журналистка Карла Фибла:

Карла Фибла: Эта тюрьма рассчитана на 250 человек. Но сейчас в ней содержатся 800 заключенных, в том числе сто детей. Эти дети являются объектом сексуальных домогательств со стороны надзирателей. Они постоянно одурманены наркотиками. И дети, и взрослые спят, сидя на полу. Лечь негде. За любое непослушание - побои. По ночам слышны крики подвергаемых пыткам людей. В тюрьме - антисанитарные условия, мало даже питьевой воды. В камерах - крысы. В еде - тараканы. Медицинский персонал - отсутствует.

Виктор Черецкий: В Рабате солидарность испанцев с Западной Сахарой вызывает недовольство. После недавних событий в Эль-Айуне испанские правозащитники, в том числе депутаты парламента, попытались проникнуть в этот город, чтобы разобраться на месте с фактами массовых нарушений прав человека. Марокканские власти их не пустили, считая, что события вокруг студенческих протестов их внутреннее дело. Депутат Хесус Гарай, был среди испанских общественных деятелей, которых выдворили из Эль-Айуна:

Хесус Гарай: Надо, чтобы власти Марокко открыли эту территорию для общественности и журналистов, чтобы люди узнали правду о происходящих там событиях.

Виктор Черецкий: Не видя поддержки своим усилиям со стороны правительства, некоторые испанские правозащитники провели недавно голодовку солидарности с узниками Западной Сахары. Они потребовали от официального Мадрида большей активности в решении сахарской проблемы. Ну а испанские власти, сменяющие друг друга правительства, независимо от своей политической ориентации, ничего не предпринимают в пользу народа Сахары. Как считают наблюдатели, они просто не хотят портить отношения с Марокко. Так что, на грубое отношение к своим парламентариям, которых выгнали из Эль-Айуна, испанский МИД даже не отреагировал.

Зато на этот факт бурно реагировал представитель фронта ПОЛИСАРИО в Мадриде Рахим Гали:

Рахим Гали: Народ Западной Сахары до сих пор не смог воспользоваться своим законным правом на самоопределение. Марокканские оккупационные власти не соблюдают международный статус нашей территории, подлежащей деколонизации. Они не вправе решать, кому можно, а кому нельзя посещать этот район. Мы требуем, чтобы Западная Сахара была открыта для международных наблюдателей и журналистов и чтобы соблюдался ее статус территории, находящейся под международным контролем.

Виктор Черецкий: Фронт ПОЛИСАРИО, руководствуясь гуманитарными соображениями, освободил недавно более четырехсот марокканских пленных. Эти пленники - последние, которые удерживались бойцами фронта. Однако в тюрьмах Марокко продолжают оставаться тысячи западных сахарцев. Сотни людей числятся пропавшими без вести.

Что касается руководства фронта, то оно все чаще обсуждает вопрос о возобновлении вооруженной борьбы. Наиболее радикально настроенные сахарские лидеры считают, что у мирного решения проблемы, после стольких лет бесплодных ожиданий, нет никаких перспектив.

Практика переводов: как 6 миллиардов людей все-таки понимают друг друга.

Ирина Лагунина: Более шести миллиардов человек на земле говорят на тысячах языках. Есть языки, которые считаются языками международного общения - например, английский, испанский, русский. Но даже при наличии таких языков, существует постоянная необходимость переводить тексты на сотни и тысячи других языков, равно как и - обратно.

Бюро переводов работают сейчас во всех странах, во всех городах, люди активно стремятся понять друг друга. Переводческая практика - над темой работал Владимир Ведрашко.

Владимир Ведрашко: Первый опыт переводов - у многих, естественно, связан с любимыми песнями.

Так хотелось понять, о чем же поют Битлз, Лед Зепелин... А Адриано Челентано...

Да что уж говорить - языковый барьер всегда стоял высоким железным занавесом между мировыми культурными и техническими достижениями и возможностью советского человека эти достижения как-то понять.

Вот везли из заграничной командировки японский видеомагнитофон.

А инструкцию-то кто переведет?

Сын-студент, или преподаватель иностранного языка в соседней школе.

Ладно техника! Но ведь бывали еще и иностранные лекарства, привезенные из-за границы, абсолютно жизненно необходимые для близких людей - там нельзя было ошибиться в переводе.

Времена изменились, Россия стала частью мирового рынка, любой предмет иностранного производства уже давно продается с переводом инструкции на русский язык. При этом потребность в переводческих услугах постоянно держится на очень высоком уровне. Туристические справочники, путеводители, инструкции по эксплуатации бытовой техники - эти и подобные тексты очень быстро устаревают, и требуются новые и новые тиражи обновленных справочников, путеводителей, инструкций.

Вот почему переводческое дело стало одной из динамично развивающихся и доходных отраслей бизнеса.

Конечно, переводы - это еще и наука, литература, юриспруденция... Перевод - это способ установления понимания между людьми, говорящими на разных языках. Давайте послушаем репортаж корреспондента Радио Свобода Сергея Хазова из Самары, крупного российского делового центра с населением более миллиона человек.

Сергей Хазов: В Самаре сегодня работают более двадцати бюро переводов. Правда, название "бюро переводов" среди самарцев не популярно, его заменило словосочетание - агентство переводов. Об агентства переводов "Фест транс" рассказывает ее директор Андрей Ильин. Андрей руководит фирмой полгода. Молодой менеджер, получивший образование на факультете иностранных языков, был специально приглашен для руководства агентством переводов.

Андрей Ильин: Наше бюро переводов - это официально зарегистрированная фирма. Сейчас в штате семь человек. Фирма независимая, существует исключительно за счет наших клиентов. Фирма создавалась для подработки студентов с факультетов иностранных языков самарских университетов, изучающих английский, немецкий, французский язык. Естественно, больше всего спросом пользуется английский язык.

Сергей Хазов: Сколько клиентов у Вашей фирмы?

Андрей Ильин: В месяц более тысячи заказов. Минимальный размер текста - это десять-двадцать страниц, но бывает и больше - по несколько сот страниц. За письменный текст берем в среднем шесть долларов за 1800 печатных знаков - это средняя цена. По городу устный перевод составляет от 20 долларов за час. Что касается конкурентов, то, соответственно, конкуренция существует. Но конкуренция так же наблюдается со стороны частных переводчиков, то есть тех же самых преподавателей этих же университетов, которые берут подработку. У них есть своя клиентура, которая им доверяет, которая пользуется их услугами. Есть более мелкие конторы, которые занимаются переводами. Конечно, не зарегистрированы официально и поэтому весь заработок уходит им, то есть они не платят налоги, никаких выплат, все деньги получают в свой карман.

Переводы в настоящее время - прибыльный бизнес, так как в Самару приезжает большое количество иностранцев, как бизнесменов, так и обычных людей - туристов. Поэтому турфирмы пользуются нашими услугами. Что касается турфирм, то тут стоит отметить - большинство переводов осуществляется еще в Москве, так как самарские турфирмы перепродают туры. Такие фирмы, которые открывались непосредственно в Самаре, они работают напрямую, они обращаются к нам, они ищут переводчиков и обращаются в том числе и к нам.

Сергей Хазов: Часто ли Вам приходится выполнять переводы технической документации?

Андрей Ильин: Есть такие, конечно, но это опять же предприятия промышленные обращаются к нам для осуществления перевода той или иной документации на соответствующее оборудование. Что касается обычной бытовой техники, то она уже переведена, вся документация переведена.

Сергей Хазов: Какие сейчас главные требования к переводчикам со стороны клиентов?

Андрей Ильин: Главное требование к переводчику такое, чтобы перевод был выполнен точно в срок и качественно. Самое сложное в работе переводчика - это устный перевод. Существует синхронный перевод, последовательный перевод. То есть непосредственно при участии в конференциях необходимо осуществлять перевод, что называется, с листа. Часто предприниматели заставляют практически нас подписывать документы о неразглашении коммерческой тайны. Большинство наших сотрудников проходило стажировку за границей либо в частном порядке, по собственному желанию жили какое-то время в стране, проходили стажировку, жили в семье, либо они проходили официально через турфирмы, проходили туры по обучению. Поэтому мы доверяем своим сотрудникам и считаем, что мы можем обеспечить качественный перевод - заявленное требование работодателя.

Сергей Хазов: Об особенностях работы переводчиков в Самаре рассказывал директор агентства переводов "Фест транс" Андрей Ильин.

Владимир Ведрашко: Современные компьютерные технологии позволяют создать роботов-переводчиков.

Конечно, переводят они далеко не лучшим образом, но ведь и человек не сразу научился переводить. Вот сообщение, опубликованное несколько недель назад на многих новостных сайтах Интернета.

Компания Google, профиль деятельности которой, связан с разработкой технологий поиска информации, победила не только своих основных конкурентов, но и компании, занимающиеся разработкой систем автоматического перевода текстов.

По результатам испытаний, проведенных экспертами, Google победил в номинациях "перевод с арабского на английский" и "перевод с китайского на английский". Каждый испытание предполагало автоматический перевод ста материалов агентств AFP и Синьхуа, опубликованных в период с декабря 2004 по январь 2005 года.

Несмотря на то, что даже Google не удалось пока создать идеального робота-переводчика, средний балл, полученный компанией, составил 0,5 по арабскому набору текстов и 0,4 - по китайскому. Главным козырем Google в соревновании с роботами-переводчиками, созданными в университетских лабораториях и даже компанией IBM -- стала не столько высокая квалификация работающих на компанию программистов, сколько огромный объем текстов, скормленный роботу-переводчику за время существования поисковой системы и послуживший улучшению его переводческих способностей.

Вернемся, однако, в мир живых переводчиков. Никакая машина не умеет пока делать такие правильные переводы, какие умеет делать человек. О работе переводческих бюро в Испании - корреспондент Радио Свобода в Мадриде Виктор Черецкий.

Виктор Черецкий: В рекламном справочнике Мадрида вы найдете телефоны порядка пятидесяти столичных бюро переводов - официально зарегистрированных коммерческих фирм. За редким исключением, все они предлагают делать любые по содержанию переводы, письменные и устные, на любой язык. Разница состоит, пожалуй, лишь в том, что некоторые бюро предлагают свои услуги круглосуточно и гарантируют моментальное выполнение любой работы в любой географической точке Испании.

Так что, практически вы можете обратиться в одно и тоже бюро, если, к примеру, вам надо перевести диплом об образовании, рекламу пиццы-хат, инструкцию к пользованию купленного вами за границей станка или роман, который вы только что написали, но непременно хотите, чтобы о нем узнали за рубежом. Здесь же вас могут обеспечить самыми квалифицированными переводчиками- синхронистами для проведения международного конгресса или не очень квалифицированной в переводе, но зато смазливой девицей для сопровождения вашего зарубежного гостя.

После такого представления логично подумать, что все бюро переводов в Испании представляют из себя некие макро-компании с сотнями специалистов, работающими в три смены и готовыми по требованию клиента тут же отправиться в любую точку Испании на автомобиле или частном самолете компании. Ничего подобного! К примеру, в одном из самых универсальных и самых преуспевающих бюро переводов Мадрида под названием "Маре-Магнум" - всего два сотрудника: владелец бюро и его секретарь. Зато в компьютере фирмы - сотни фамилий переводчиков, живущих в разных испанских городах. Так что бюро - это скорее диспетчерский пункт. Клиенту даже не надо никуда везти подлежащий переводу материал - за ним пришлют курьера из городской службы доставки и он отвезет его переводчику. Об условиях оплаты и сроках исполнения переговоры ведутся, как правило, по телефону. Если клиент живет не в Мадриде, а в другом городе, то работу для него выполнит переводчик из того же города. Схема все та же - за материалом приедет местный курьер.

Антонио Ференандес, менеджер бюро "Маре-Магнум":

Антонио Фернандес: Бюджет нашей фирмы всегда лимитирован. Никакого лишнего персонала. Мы должны экономить на расходах, иначе мы не выдержим конкуренции - на рынке работает немало переводческих фирм. Наш принцип - сдержанность в расходах.

Виктор Черецкий: За посреднические услуги бюро берет комиссионные с гонорара переводчика. В месяц "Маре-Магнум" выполняет до тысяч разного рода переводческих работ.

Что касается желающих работать в качестве переводчика, то они присылают свои данные в бюро по электронной почте. Больше всего ценятся живущие в Испании иностранцы в совершенстве знающие свой родной и испанский язык. Претендента просят сделать пробный перевод. Ну а если впоследствии к переводам данного специалиста предъявляются претензии со стороны клиентов, то от его услуг отказываются. Понятно, что при существующей системе сотрудничать с бюро могут только высококвалифицированные профессионалы, ведь у фирмы нет возможности контролировать и править переводы.

Есть в Испании и филиалы международных переводческих корпораций, которые действуют сразу на нескольких континентах. К примеру, "Сепротек" имеет свои бюро в Соединенных Штатах, в Европе, и в Азии. Работают корпорации по описанной схеме.

На практике людям чаще всего необходимо перевести какие-то документы при оформлении, к примеру, смешенного брака, при получении вида на жительство в Испании, поступлении на работу, учебу и так далее. Поскольку все эти дела осуществляются с помощью адвокатов, то переводами занимаются также адвокатские конторы, разумеется, не сами, а с помощью так называемых "официальных переводчиков". Подобные переводы не нуждаются в нотариальном подтверждении. Правда, лиц со статусом "официального переводчика" не так много. О том, как получить этот статус рассказывает член мадридской коллегии адвокатов Елена Феоктистова:

Елена Феоктистова: Нужно, во-первых, иметь испанское гражданство. Во-вторых, иметь диплом о высшем образовании. В третьих, сдать экзамены при министерстве иностранных дел. Переводчик имеет свою печать и сам заверяет перевод.

Виктор Черецкий: Переводческие бюро стали появляться в Испании с начала 60-ых годов, когда с развитием туризма страна открылась для внешнего мира. Чуть позже с переходом от диктатуры к демократическим формам правления - это произошло во второй половине 70-ых годов - в Испании стали селиться многие западноевропейцы, особенно северяне. Ну, а в последнее десятилетие сюда хлынул поток иммигрантов. Так что, работы у переводчиков хватает. Тем более, что в Испания очень часто проходят всякого рода международные совещания и конгрессы.

Особенно много лиц со знанием иностранного языка требует туристическая отрасль страны - ведущая в испанской экономике. Обычно молодые люди, желающие работать в этой отрасли, отправляются учить иностранный язык заграницу. Учебу на языковых курсах в Германии, Великобритании, Франции или Голландии - именно из этих стран приезжают в Испанию самое большое количество туристов - они совмещают с работой. Полученных за пару лет знаний хватает, чтобы работать менеджером в гостинице или в строительной компании, продающей недвижимость на побережье иностранцам.

Климатические изменения на Земле 10 тысяч лет назад. Ученые спорят о причинах.

Ирина Лагунина: По мнению многих ученых, нынешний экологический кризис начался не 100 или 200 лет назад, а гораздо раньше. В конце ледникового периода, примерно 10-12 тысяч лет назад, по Евразии и Америке прокатилась волна массового вымирания крупных животных. В Австралии это произошло на 30 тысяч лет раньше. Планета потеряла большинство самых крупных представителей животного мира. Традиционно это вымирание связывали с климатическими изменениями, но многие новые факты свидетельствуют о том, что более важная причина - варварские приемы охоты первобытных людей. Об этом с кандидатом исторических наук Глебом Врублевским беседуют Александр Костинский и Александр Марков.

Александр Марков: Сегодня мы будем говорить об антропогенной экологической катастрофе. Всем прекрасно известно, что в настоящее время продолжается вымирание диких животных, но мало кто знает, что эта проблема очень древняя, и началась она 10 тысяч лет назад или даже раньше, когда произошло одно из величайших вымираний в истории нашей планеты, когда на всех континентах погибли почти все крупные животные. В Австралии это произошло раньше, 40-50 тысяч лет назад, а в Америке и Евразии это произошло 10-12 тысяч лет назад. Подавляющее большинство крупных наземных животных исчезло. Сейчас мы попросим Глеба Врублевского рассказать о том, как выглядела наша планета до того, как произошло это великое вымирание.

Глеб Врублевский: Вы знаете, меня в свое время поразила статья, которая в вольном переводе звучит как "Новая теория вымирания животных ледникового периода". И одна фраза потрясла: представьте себе парк Серенгети - это львы, слоны, носороги, куча жирафов, антилоп самых разных, представьте себе, что такие парки существовали 10 тысяч лет назад на всех крупных массивах суши, включая большие острова, Мадагаскар и Новую Зеландию тоже. Это был колоссально разнообразный мир, настолько разнообразный, что нам сейчас очень сложно представить себе, насколько красивая и потрясающая была земля. Потому что у нас в сознании существует некая отрывочная модель. Есть такая скромная Европа и Северная Америка, где бегают лоси, какие-то мыши и волки, а есть богатая удивительная Африка, куда нужно ездить по туристическим путевкам и любоваться на сафари. Так вот дело в том, что мы сами всем эти обладали тоже.

Планета потеряла огромное количество родов крупных животных. По разным континентам эта цифра колеблется от 75 до 99% родов, а род включает в себя несколько видов. Меньше всего потеряла Евразия, больше всего Австралия. То, что касается, например, Евразии, если бы мы мысленно перенеслись на несколько тысяч лет назад, оказались в Татарстане, в Поволжье, то что бы мы увидели - это были бы многомиллионные стада копытных. То есть два вида быков, тур с размахом рогов где-то в метра полтора у самцов, от которого произошли наши коровы и которого мы благополучно вырезали в 17 веке, и бизон, от него в Евразии остался зубр, лесная форма, которая сегодня стоит на грани вымирания. И плюс многомиллионные стада сайгаков, миллионные стада диких лошадей, которых мы сегодня можем увидеть только в зоопарке, лошадь Пржевальского стоит и жует сено, ей больше негде бегать. Куланы, северные олени, которые паслись вместе с сайгаками, как это ни странно. Сайгак сегодня живет в пустыне, северный олень в тундре. Из массовых видов копытных в Евразии выжили практически все.

Мы потеряли два вида носорогов в России - это шерстистый носорог и эласмотерий. Эласмотерий был больше современного слона. Мы потеряли мамонтов. Причем мамонтов было два вида, как минимум. И собственно говоря, они были ключевым видом, который сохранял эту экосистему. Потому что в ледниковом периоде на территории России не было такого: кусочек пустыни, кусочек сухой степи, кусочек лесостепи, потом тайга, потом тундра. Все это вместе занимала собой огромная зона, которая называлась мамонтовая степь или лесостепь. В зависимости от конкретных региональных условий осадков и наличия речных путей, могло быть больше леса, могло быть больше степи, но в целом такого распределения зон не было. Все говорят, что мамонт большой, а человек маленький, как такое могло быть? Извините, пигмеи сегодня в лесах Конго на слонов охотятся без проблем вообще. Одна из несложных добыч для них, просто достаточно перерезать сухожилие ахиллесово у слона.

Александр Марков: В 2002 году, сравнительно недавно, в Западной Сибири нашли позвонок мамонта, пробитый копьем с каменным наконечником. А в Северной Америке вообще существует.

Глеб Врублевский: Палеолитическая культура была охотников на мамонтов.

Александр Марков: Совершенно верно, культура.

Глеб Врублевский: Специально валили мамонтов.

Александр Марков: У них был разработан специальный кремневый наконечник здоровенный, сантиметров 20-30, плоский, очень острый наконечник для охоты.

Глеб Врублевский: С желобком для оттока крови.

Александр Костинский: Как на наших ножах.

Александр Марков: Страшное оружие совершенно, кремний как стекло.

Александр Костинский: И что же произошло, куда делось это замечательное разнообразие?

Глеб Врублевский: Произошел кризис, который по традиции мы называем кризисом окончания ледникового периода и традиционно это связывается с тем, что закончился холодный период, ледник растаял, появилось очень много болот и во всех этих болотах, грубо говоря, взяли и утонули все эти звери.

Просто нельзя забывать такой факт, который, как правило, не афишируют, когда пытаются объяснить крушение ледникового периода. Факт в том, что ледниковых периодов было не менее пяти за последние два миллиона лет. И в Евразии были периоды, когда ледник наступал, и там двухкилометровая стена льда стояла где-нибудь на уровне Ленинграда или чуть севернее. Но был период, когда климат был таким же теплым, как сегодня, либо теплее. Когда в германии найдены остатки пальмовых лесов, в это время там люди бродили, примитивные виды. И во времена прежних межледниковых периодов вся эта удивительная фауна никуда не девалась. Они не гибли, они не вымирали. Сложная экосистема, она сохранялась. Предположим, во времена обострения ледникового периода она могла отойти на юг, потом, когда ледник отступал, она сдвигалась к северу, но она продолжала жить. И только в последний межледниковый период, который мы называем эпохой человека, все эти звери взяли и умерли.

Александр Костинский: Почему?

Глеб Врублевский: Традиционное объяснение в том, что изменился климат и многофакторные были процессы перестройки биосферы, которые естественным образом привели к гибели всего живого.

Александр Марков: Но совершенно верно, что такие же изменения в прошлом не приводили к массовому вымиранию.

Александр Костинский: Пять было циклов, о чем вы говорили, а вымирание было только в последнем, когда очень сильно поумнел и развил свои способности человек.

Александр Марков: Совершенно верно, это уже существовал верхнепалеолитический человек - гомо сапиенс, буквально мы.

Александр Костинский: То есть с огнем, с палками, с металками, с луками, стрелами.

Глеб Врублевский: Там динамика очень интересная, хронология появления новых орудий. У человека около 40-35 тысяч лет назад проходит так называемая культурная революция времен палеолита, когда сразу же появляется огромное количество новых орудий и оружия. И люди, судя по всему, начинают использовать новую тактику охоты. По палеонтологическим летописям прослеживается, что начинается массовый забой копытных, когда под утесами Крыма находят сотни тысяч лошадей, сброшенных со скал.

Александр Марков: Во Франции, где найдены действительно под обрывом остатки десятки тысяч лошадей.

Александр Костинский: То есть это люди загоняли их, пугали, и они все бежали и падали с обрыва лошади?

Глеб Врублевский: Это очень простой способ. И если идет миграция лошадей по этому району, ты делаешь степной пожар и пугаешь животных. Начинается паника и у любого стадного копытного идет рефлекс следования за вожаком. Если вожак видит, что он не может спасти табун, он делает отчаянный шаг, он прыгает с обрыва, и все стадо прыгает за ним. Потом мы спускаемся с обрыва, забираем вкусные языки, остатки туши, остальное мы бросаем гиенам и волкам.

Александр Марков: По-видимому, в Австралии люди действительно поджигали все.

Глеб Врублевский: Австралия была населена совершенно удивительным сообществом. То есть то, что мы видим сейчас, все эти несчастные кенгуру и эму - это просто, правильно сказал Александр, - это бледная тень того что было. И в частности там были огромные вомбаты размером с черного носорога, около полутора-двух тонн вес. То есть предположительная экологическая ниша что-то вроде бегемота, вероятно. Они жили по берегам озер или водных

Собственно при выжигании растительности в Австралии, которая горит очень хорошо, вся австралийская флора отличается тем, что там очень высокий процент эфирных масел. Мало того, что само растение загорается сразу, даже если оно живое, здоровое и влажное, оно все равно горит, воздух может загореться вокруг него. Если видели в кинокадрах хронику пожара в эвкалиптовых лесах, дерево горит примерно так же, как газовая горелка, то есть не веточка, а пламя вокруг него, то есть масла начинают испаряться и этот газ вспыхивает. При том, что там сильные ветры, сгорает буквально все. И несчастные звери сгорали просто заживо.

Александр Марков: На карте Австралии все видели, все помнят, что большая часть Австралии почти вся пустыня. А почему там пустыня?

Александр Костинский: Люди выжгли всю Австралию?

Александр Марков: В первое время после упомянутой верхнепалеолитической революции в Старом свете, в Евразии вымирания крупных животных не происходило. Верхний палеолит начался 35-40 тысяч лет назад, а вымирание, как мы говорили, 10-12 тысяч лет назад. Значит какой-то значительный период времени гомо сапиенс с этой мамонтовой фауной жил в каком-то гомеостазе более-менее. Но потом начинается очередное потепление, очередное таяние ледников, которых было много, но к климатической перестройке добавляется еще новый фактор - присутствие культурных цивилизованных, очень умных, очень хитрых охотников. По-видимому, из-за климатических перестроек биотоп перешел в какое-то менее устойчивое состояние, у людей стало меньше добычи, они стали интенсифицировать свою охоту.

Александр Костинский: Расскажите немножко об Американском континенте, потому что там бизоны были совсем недавно. Все знают эту историю с истреблением бизонов буквально в историческое время.

Александр Марков: Заселение Америки происходило гораздо позже, чем Евразии. По последним данным считается, что 15 тысяч лет назад открылся проход в леднике, по которому из Аляски смогли люди пробраться на юг. И тут как раз практически одновременно с волной движения человека, от Аляски до Огненной земли они прошли, идет волна вымирания крупных животных. Без всякой паузы, без всякого периода гомеостаза, просто шли и уничтожали.

Глеб Врублевский: То есть мгновенное крушение. Появляются люди - вымирает жизнь. Хронология движения человека по планете очень странно коррелируется волной смерти, которая сметает с лица планеты практически все наиболее выдающиеся, яркие, крупные и удивительные формы. Как-то это очень печально наблюдать и, судя по всему, нам придется осознать, что вся история нашего вида гомо сапиенс практически от начала связана с тем, что мы действовали и продолжаем действовать как разрушители земли. Когда мы сформировались как настоящий человек разумный, гомо сапиенс, и вышли на просторы Евразии, тогда мы показали, на что мы способны. Я думаю, что людям следовало бы знать реально, что мы сделали с землей.

Александр Костинский: И не в последние сто лет или двести-триста...

Глеб Врублевский: А на протяжении практически всего верхнего палеолита.

XS
SM
MD
LG