Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Будущее Иордании и будущее Ближнего Востока; Причины критики правительственной программы Большой коалиции Германии; Устаревшее оружие советского производства. Впечатления сенаторов от поездки в Россию; Причины эмиграции - из России и из США


[ Радио Свобода: Программы: Время и Мир ]
[16-11-05]

Будущее Иордании и будущее Ближнего Востока; Причины критики правительственной программы Большой коалиции Германии; Устаревшее оружие советского производства. Впечатления сенаторов от поездки в Россию; Причины эмиграции - из России и из США

ВедущаяИрина Лагунина

Ирина Лагунина: Взрывы в Аммане дали новый толчок политической дискуссии в США. Демократы вновь обвинили республиканскую администрацию в отсутствии ясного плана войны с террором. Сенат принял закон, ограничивающий власть Джорджа Буша принимать решения о войне и мире. Более того, теперь президент должен ежеквартально отчитываться перед законодателями о ходе войны в Ираке. Теракты в Иордании принесли много перемен и в региональную, и в международную политику. Сначала - о дискуссии в США. Рассказывает наш корреспондент в Вашингтоне Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов: В пятницу в своей речи по случаю Дня ветеранов президент Буш охарактеризовал организаторов и исполнителей терактов в Иордании как хладнокровных убийц своих собственных единоверцев и как наследников тоталитарных режимов прошлого.

Джордж Буш: Эти боевики - враги не только Америки. Они враги ислама и человечности. Мы видели эту оголтелую жестокость и прежде, в безжалостном фанатизме, ведущем к Гулагу, культурной революции, массовым убийствам. Как и коммунизм, наш новый враг преследует тоталитарные цели. Их вожди делают вид, что выражают интересы обездоленных и беспомощных перед лицом империализма. На самом деле это они мечтают об имперском доминировании, мечтают сделать беспомощными всех, кроме самих себя. Дорвавшись до власти, они запрещают книги, оскверняют памятники истории и издеваются над женщинами. Они стремятся подавить любую форму инакомыслия, контролировать все проявления частной жизни и управлять самой душой человека. Обещая царство справедливости и благочестия, террористы готовят царство угнетения и страдания.

Владимир Абаринов: Государственный секретарь США Кондолизза Райс, находившаяся с визитом в Израиле, в понедельник нанесла краткий визит в Амман, где встретилась с королем Абдаллой II и возложила венок на место взрыва в отеле "Рэдиссон".

Кондолизза Райс: Нет оправдания безжалостному убийству невинных людей, и мы солидарны с народом Иордании, с народами других стран, пережившими аналогичные трагедии. Наша позиция останется твердой. Я только что встречалась с его величеством королем Иордании. На всех нас произвели большое впечатление решимость и убежденность иорданцев. Мы не успокоимся, пока не разгромим терроризм, и пока к людям, которые просто ходят жить обычной мирной жизнью, не вернется их жизнь, в которой нет места подобным трагедиям и насилию.

Владимир Абаринов: Между тем фракция демократов в Сенате начала новую атаку на иракскую политику президента. Лидер фракции Гарри Рид потребовал определить приемлемые сроки вывода американских сил из Ирака.

Гарри Рид: Пока убрать подпорки из-под иракского правительства. Иракцы должны начать самостоятельно управлять своей страной. В 2006 году Соединенные Штаты и их союзники должны сделать для этого все возможное. Администрация Буша должна поставить в известность иракцев о том, что наши вооруженные силы не будут находиться в Ираке неопределенно долго и что на самих иракцах лежит обязанность создать условия для пользующегося широкой поддержкой и устойчивого политического климата, жизненно необходимого для победы над мятежниками.

Владимир Абаринов: Демократы в очередной раз обвинили президента в искажении данных разведки при подготовке войны.

Гарри Рид: Президенту не легко признавать свои ошибки, все мы знаем это. Ему гораздо проще выступать с нападками на тех, кто ставит под сомнение его политику. Но от этих наскоков ничего не изменится. Наши солдаты делают свое дело, и делают его каждый день. Пора и президенту вместе с подконтрольным республиканцам Конгрессом сделать свою часть работы.

Владимир Абаринов: Президент принял вызов и в свою очередь обвинил демократов в том, что они политизируют вопросы национальной безопасности, причем делают это задним числом.

Джордж Буш: Критиковать меня за решение начать войну или за то, как я ее веду, вполне допустимо, но переписывать историю, искажать причины войны - абсолютно безответственно. Некоторые демократы и активисты антивоенного движения сегодня утверждают, что мы манипулировали разведданными и ввели в заблуждение американцев относительно причин войны. Эти критики прекрасно знают из результатов двухпартийного сенатского расследования о том, что нет никаких свидетельств политического давления, которое якобы оказывалось на разведку с тем, чтобы она изменила свои выводы, касающиеся иракских оружейных программ.

Владимир Абаринов: По дороге в Японию Джордж Буш сделал остановку на военной базе на Аляске, где еще раз повторил свое обвинение в безответственности. Сенатор Гарри Рид был одним из 29 демократов верхней палаты, голосовавших в 2002 году за войну с Ираком. Теперь, однако, он и его однопартийцы, голосовавшие так же, как он, заявляют, что президент скрыл от них или исказил разведданные относительно угрозы, исходящей от Ирака.

Ирина Лагунина: Рассказывал наш корреспондент в Вашингтоне Владимир Абаринов. Это - о международной реакции. Но эксперты не исключают и серьезных перемен в политике региональной. Почему террористическая группа, во главе которой стоит иорданец аль-Заркауи, нацелилась на Иорданию? Почему теракты сплотили иорданцев вокруг короля Абдаллы? Почему король решил использовать момент и провести в стране реформы? Начну с аль-Заркауи. Вашингтонский институт Ближневосточной политики опубликовал на днях исследование, которое провел в Иордании бывший аналитик по контртерроризму ФБР, а ныне Директор программы исследования терроризма в этом институте Мэтью Левитт. Автор отмечает, что стратегически Иордания - одна из немногих стран региона, которая на самом деле участвует в войне идей против терроризма. "В ноябре 2004 года, во время священного месяца Рамадан, верховный судья шейх Изз-Эддин аль-Тамими в ходе религиозной церемонии и в присутствии короля Абдаллы II выступил с проповедью, в которой подчеркивалась необходимость терпимости, гуманности, истинных ценностей Ислама, и в которой отвергался экстремизм. Затем последовал документ, получивший название "Послание из Аммана", в котором провозглашалось: Основываясь на религии и на морали, мы отвергаем современную концепцию терроризма... Эти деспотичные акты против человеческих жизней преступают закон Божий, и мы их осуждаем". Иордания призвала провести региональную Исламскую конференцию, чтобы обсудить и принять это послание".

Ирина Лагунина: Абу Мусаба аль-Заркауи рассматривают в Иордании не как террориста номер один в Ираке, а как обычного преступника. Он сидел в иорданской тюрьме за подпольную радикальную деятельность и получил освобождение только благодаря тому, что, придя на трон в 1999 году, Абдалла II объявил всеобщую амнистию. Среди его неудач - теракт против посольства США в Аммане в 2003 году, и раскрытая террористическая сеть в апреле 2004-го. Мэтью Левитт собрал о последней следующую информацию:

"Запланированная операция была ужасающей не только с точки зрения объектов терактов, но и с точки зрения ее размаха. Иорданские власти утверждают, что 20 тонн взрывчатки, подготовленной для нанесения удара по различным объектам страны, содержали 92 химических элемента, а это значит, что оно породили бы не только мощный взрыв, но и химическое облако. Основываясь на анализе изъятой взрывчатки, иорданские специалисты пришли к заключению, что ей можно было бы поразить 160 тысяч человек".

Ирина Лагунина: Все это время сам аль-Заркауи находился на севере Ирака, в районе под контролем другой исламистской группировки "Ансар аль-Ислам". Так у него был тренировочный центр. Он основал его после 11 сентября 2001 года. Но несмотря на то, что вплоть до последнего времени спецслужбы действовали достаточно успешно против Заркауи, первым шагом короля Абдаллы II было увольнение 11 высших должностных лиц, включая главу королевского суда и 10 советников. Можно ли ожидать, что эти реформы расширятся и на внешнюю политику страны - на ее отношения с соседними странами, в первую очередь, с Ираком? Мы беседуем с профессором Британского королевского института международных исследований Розмари Холлис:

Розмари Холлис: Я бы не рассматривала это как сигнал о том, что в стране будут проводиться фундаментальные реформы. Хотя, по-моему, это - важное изменение. И на мой взгляд, у этой перемены есть два аспекта. Первый состоит в том, что в последние годы спецслужбы в стране были очень активны, их штат значительно возрос. И люди были недовольны тем, что в интересах внутренней стабильности они слишком глубоко проникли в общество и в особенности в те области, которые их касаться не должны. Именно поэтому стоило ожидать определенного изменения в подходе к тому, что считать основой внутренней стабильности. Сейчас люди говорят, что спецслужбы были настолько заняты выслеживанием тех, кто критиковал правительство - а делали это практически все, что времени уделять внимание ключевой проблеме безопасности - терроризму - у них не осталось. А второй аспект состоит в том, что у короля появилась возможность воспользоваться массовым протестом народа против той тактики "Аль-Каиды", которая проявилась в терактах. Так что это очень хороший момент, чтобы попытаться перефокусировать иорданскую политику, не проводя фундаментальных перемен.

Ирина Лагунина: Это как-то скажется на иорданской политике в отношении с Ираком? Есть опасность того, что они ухудшатся?

Розмари Холлис: Иордания долгое время была окном во внешний мир для Ирака. Через нее шла торговля, транспортное сообщение. Так было в годы Ирано-Иракской войны в 80-е, так было во времена санкций в 90-х годах, так есть сейчас, после свержения режима Саддама Хусейна. Неправительственные организации, гуманитарные работники, бизнес, да и сами иракцы, которые хотят быть вблизи Ирака, но не в самом Ираке, живут в Иордании. Иордания не может просто так оставить эту роль. Более того, политика короля, его представления о том, как должен развиваться Ирак, никаких изменений за последнее время не претерпели. Он всегда говорил, что надо учитывать особенности арабов-суннитов и надо строить светское государство, не стоит создавать режим шиитских клерикалов.

Ирина Лагунина: Великобритания и Соединенные Штаты - основные партнеры по коалиции в Ираке - выразили глубокое соболезнование в связи со случившимся. Да и люди в Иордании теперь воочию увидели, какую опасность представляет собой иракская террористическая сеть. В прошлом у Иордании было своеобразное отношение к этой войне. Она ее не одобряла, но открыто против тоже не выступала. Как вы думаете, теперь отношение изменится? Будет ли Иордания большим союзником Великобритании и США?

Розмари Холлис: Король Иордании традиционно имеет очень хорошие отношения с Великобританией и Соединенными Штатами. Тем не менее, он использовал свои поездки в Вашингтон для того, чтобы призвать американскую администрацию посмотреть на вещи иначе, попробовать принять региональную точку зрения на то, к чему приводят события в Ираке. И часто после этих визитов он испытывал глубокое чувство разочарования. Именно поэтому я думаю, что он сейчас попробует консолидировать людей вокруг той позиции, которой он всегда придерживался, но о которой редко говорил вслух, чтобы не ставить Соединенные Штаты в неприятное положение.

Ирина Лагунина: Розмари Холлис, профессор Британского королевского института международных исследований. Правительство Иордании сейчас разрабатывает законопроект, который уже получил название "Национальный план действий". Если он пройдет через парламент, то в стране будут разрешены политические партии, свободная пресса и неправительственные организации. Законопроект содержит и пакет либеральных экономических реформ. Король планирует сформировать новое правительство в декабре, а в следующем году провести выборы. Если Иордания сможет построить более открытое и демократическое общество, сказал король, "то мы проявим политическую зрелость и покажем, что у нас есть альтернатива Мусульманскому братству".

Причины критики правительственной программы Большой коалиции Германии.

Ирина Лагунина: В понедельник центральные органы и парламентские фракции трех партий так называемой Большой коалиции утвердили программу нового правительства Германии. Программная декларация социал-демократов и консервативного блока ХДС-ХСС, однако, уже подвергается в стране острой критике. Причины критики рассматривает в своем материале Ефим Фиштейн.

Ефим Фиштейн: Правительственной программой коалиции, которую возглавляет Ангела Меркель - первая женщина-канцлер в истории Германии - недовольны фактически все, кроме самих членов кабинета и фракций Бундестага, коалицию поддерживающих. Программу активно критикуют представители политической оппозиции, союзы предпринимателей и профсоюзы. Немудрено, ведь сама идея большой коалиции, в которой объединены вчерашние идейные противники, возникает не от хорошей жизни. Чтобы Германией вообще мог кто-то управлять, консерваторам и социалистам пришлось, что называется, поступиться принципами. В то время, как особое недовольство предпринимателей вызывает дополнительное налогообложение людей с высокими доходами - верхняя планка поднялась с 42 до 45 процентов - профсоюзы протестуют против роста налога с добавленной стоимости. Суть разнообразных возражений подает обозреватель влиятельной немецкой газеты Ди Вельт Йоганн Михаэль Меллер:

" Комментарии к коалиционной программе становятся все более раздражительными: мезальянс без грез и надежд, мелкая корректура и косметическая ретушь, дух Штойбера и педантичность Ангелы Меркель. Слишком легко мы забываем, что за плечами у нас выборы и немецкая действительность есть верное отражение их результатов. Выборы сделали Федеративную Республику обществом беспомощным и лишенным всякой ориентации. Чего же другого можно было ожидать? Вместо мрачных предсказаний следовало бы спросить политические партии, почему они не смогли решить свою фундаментальную задачу - организовать демократическое большинство для осуществления своих собственных программ? Действительность немилосердно напоминает нам о том, что старые доктрины не работают, механизмы управления дают сбои, представление о возможности крутого и плавного поворота было всего лишь наивной утопией. Нынешняя Большая коалиция в ближайшем будущем познает простую истину - социальное государство уже нечем оплачивать. Невозможно поддерживать состояние, когда с ладони государства кормится больше народу, чем живет трудом своих рук. И это связано не столько с паразитизмом, как принято думать, сколько с глобальными структурными переменами. Ежедневно на международный рынок труда приходит 200 тысяч превосходно подготовленных молодых людей - вот подлинный размер проблемы!"

Ефим Фиштейн: Обстоятельство, о котором напоминает читателям газеты Ди Вельм Йоханн Михаэль Меллер однако же можно отнести к любой стране мира. Возвращаясь к оговоркам критиков правительственной программы нового немецкого кабинета, позволительно спросить: если положения программы действительно будут воплощены в жизнь, какого эффекта можно ожидать? Этот вопрос я и задал финансовому эксперту группы Вест ЛБ - то есть Вестлихе Ландесбанк - Маркусу Дилю.

Маркус Диль: В двух словах - правительственная программа предусматривает дополнительную нагрузку на семейные бюджеты и некоторое облечение для предприятий. Некоторые меры, которые планировалось принять лишь в 2007 году, будут приняты уже в следующем году - в частности, чтобы повысить подоходный налог. А это будет означать, что конъюнктура, которая могла неплохо складываться в 2006 году, в 2007-ом уже пойдет на спад, так как будет заторможена налогами.

Ефим Фиштейн: Что из критики, которой правительственное заявление подверглось, представляется вам оправданным, а что, наоборот, объясняется лишь партийно-политическими тактическими соображениями, спросил я у Маркуса Диля.

Маркус Диль: Начну со второй части вопроса. С чем невозможно согласиться, так это с критикой повышения налога с добавленной стоимости. Повышение налогов вредно всегда, но менее всего ущерба наносит повышение НДС. Тот, кто критикует намерение повысить НДС, должен был бы предъявить альтернативные способы финансирования реформы, а их что-то не видно и не слышно. Безосновательно и утверждение, что повышенный налог с добавленной стоимости больно ударит прежде всего по малоимущим слоям населения, так как в нем велика доля товаров общественного потребления. В действительности именно товары первой необходимости исключены из общего повышения НДС, следовательно, намерения правительства не является асоциальными. Что же касается критики, которую я считаю оправданной, то здесь можно сказать следующее: шаги, которые нынешнее правительство только собирается сделать, должны были быть сделаны много лет назад. Чем дольше они откладывались, тем более серьезными, и трудноразрешимыми становились проблемы. Это относится к сокращению субвенций и дотаций, равно как и к повышению выплат в систему социального обеспечения. Поэтому обвинение в том, что своей неспособностью к действию правительство только усугубило эти проблемы, следует считать обоснованным.

Ефим Фиштейн: Тогда почему же многие в связи с коалиционной программой говорят о нарушении Конституции Федеративной Республики Германия? Что при этом имеется в виду? Мнение финансового эксперта Маркуса Диля.

Маркус Диль: Это тонкость, которую непросто объяснить, но в принципе аргумент это не ложный. В основном законе действительно есть параграф о том, что объем бюджетных расходов не должен превосходить объем инвестиций, запланированных на тот же год. Мы, правда, пока еще не знаем всех показателей бюджета на следующий год, но чисто теоретически уже можно предположить, что это условие Конституции соблюдено не будет. Но Конституция предусматривает также ряд исключений из правил, и мне думается, правительство поставит дело так, что в результате о серьезном нарушении Конституции нельзя будет говорить.

Ефим Фиштейн: Кое-кто поговаривает о том, что программа черно-красного кабинета выгодна прежде всего для жителей так называемых новых земель Германии, так как лидеры двух главных партий - Ангела Меркель от Христианско-демократического союза и новый председатель Социал-демократической партии Матиас Платцек - родились в бывшей ГДР. Обоснован ли такой упрек? Маркус Диль считает, что не обоснован.

Маркус Диль: Это обвинение беспочвенно. Упрек был бы верен, если бы восточные немцы имели от реализации такой программы какую-либо выгоду. Но никакой выгоды от нее нет ни восточным, ни западным немцам. Я не вижу различий в отношении к жителям разных частей Германии. Может, в шагах правительства сразу же после воссоединения страны и можно было усмотреть признаки двойного стандарта в подходе, но сегодня об этом и говорить не приходиться.

Ефим Фиштейн: Можно ли смотреть в будущее оптимистически или немецкий финансовый эксперт считает перспективы Германии мрачными? Маркус Диль звучит бодро:

Маркус Диль: Я считаю, что экономическое положение Германии не так трагично, как его принято описывать. В частности, особенно громкие вопли проходиться слышать от профсоюзов. Иногда им следовало бы умерить свои требования и претензии к государству, перестать относиться к нему как к дойной корове и попробовать для начала делать свои собственные домашние задания.

Ефим Фиштейн: Ближайшее будущее покажет, насколько оправдан оптимизм Маркуса Диля из банковской группы Вест ЛБ. Ясно уже сейчас, что для нового правительства Германии легким оно не будет.

Российского слушателя, разумеется, в первую очередь интересует, не изменится ли с приходом к власти нового правительства долгосрочная линия Берлина на самое тесное сотрудничество с Москвой. Можно ли усмотреть намеки на перемены в программном заявлении нового кабинета во главе с Ангелой Меркель? С таким вопросом я обратился к Александру Рару, ведущему сотруднику Германского Совета по внешней политике.

Александр Рар: Я думаю, что существенных, глубоких перемен ожидать не стоит, потому что у Германии партнерские отношения с Россией сложились 15 лет тому назад после воссоединения Германии. И Коль, и Шредер до Меркель в принципе проводили эту стратегическую линию в отношении России, невзирая на разные подходы той или другой партии. Стратегические интересы Германии есть на российском рынке. Российский рынок заинтересован в самых теснейших отношениях с немецким бизнесом. Я думаю, что влиятельные лобби немецкого бизнеса просто не допустят какого-то срыва стратегического партнерства с Россией.

Я могу себе представить, что госпожа Меркель будет немного по-другому стараться расставить акценты в своей политике по отношению к России. Она уже заявила, что ее поездки в Москву будут проходить не через Париж, она будет приземляться по пути в Москву в Варшаве и советоваться гораздо больше с поляками, с прибалтами, с чехами, с венграми, да даже, может быть, румынами и болгарами по поводу того, как вести немецкие и европейские отношения с Россией, нежели со старыми партнерами - Франция, Швеция, Голландия и Италия, как это было при Шредере. Я думаю, госпожа Меркель будет все делать для того, чтобы опять подружить Германию с Соединенными Штатами Америки. В связи с этим она тоже будет стараться не раздражать Америку какими-то особыми отношениями с Москвой, которые за последние годы так раздражали Джорджа Буша.

Ефим Фиштейн: Многие в Германии, как и Александр Рар из Германского Совета во внешней политике, считают, что пространство для маневра у Ангелы Меркель будет весьма ограниченное в силу обстоятельств - причем это относится как к внутренней, так и к внешней политике.

Проблема устаревшего оружия в России глазами Сената США.

Ирина Лагунина: В Соединенных Штатах развернулась дискуссия о безопасности запасов оружия массового уничтожения на территории бывшего Советского Союза. Видные политики и эксперты воспринимают задачу контроля за этими арсеналами как важнейшую составную часть глобальной войны с террором. Рассказывает Владимир Абаринов.

Владимир Абаринов: Сенаторы Ричард Лугар и Барак Обама внесли недавно в верхнюю палату Конгресса совместный законопроект о контроле за вооружениями бывшего Советского Союза. Это - новая редакция закона, получившего название "программа Нанна-Лугара", в соответствии с которой США вот уже 14 лет финансируют и контролируют ликвидацию запасов оружия массового уничтожения на постсоветском пространстве. Однако сегодня, как заявил Барак Обама, программа нуждается в ускорении.

Барак Обама: Пока мы тут разговариваем, "Аль-Каида" и другие террористические организации усиленно ищут оружие массового уничтожения и применят его, в чем все мы, думаю, не сомневаемся, без малейших колебаний. Мы слышали ужасающие истории о попытках безответственных режимов завербовать специалистов бывшего советского оборонного сектора, о террористах, покупающих материалы оружейного качества на черном рынке. Некоторые эксперты считают, что в ближайшие 10 лет террористы будут располагать количеством расщепляющегося материала, достаточным для изготовления бомбы. Можно себе представить, в какой кошмар обратится мир, если они смогут это сделать. Эксперты утверждают, что времени на предотвращение такого сценария у нас все меньше. Вот почему ядерное, химическое и биологическое оружие в границах бывшего Советского Союза представляет величайшую угрозу безопасности Соединенных Штатов - угрозу, которую мы должны осмыслить в ближайшие месяцы.

Владимир Абаринов: Перед тем, как представить свой законопроект законодателям и прессе, Лугар и Обама совершили летом этого года поездку по нескольким странам - они посетили Россию, Украину и Азербайджан. Особое беспокойство сенатору Обаме внушает сохранность биологического оружия.

Барак Обама: Помимо ущерба, который оно может нанести гражданскому населению, биологическое оружие - это эффективный асимметричный ответ американским войскам. И хотя его сложно использовать, его легко перевозить, трудно обнаружить и, как мы наблюдали в Киеве, его сохранность далеко не всегда обеспечена. Мы видели здесь в Вашингтоне, к чему может привести отправка всего двух писем с несколькими граммами спор сибирской язвы. Пятеро работников почты убиты, целые здания Сената закрыты на несколько месяцев - и это только два письма.

Владимир Абаринов: Обама убежден, что американское правительство должно, в духе партнерства, добиваться от России большей открытости.

Барак Обама: Одним из важнейших шагов России должно стать обеспечение доступа наблюдателей и прозрачности, необходимых для ликвидации угрозы. Должны быть предприняты дополнительные меры к тому, чтобы собрать и обеспечить безопасное хранение коллекций патогенов, упрочить систему раннего предупреждения о биологических атаках и естественных вспышках заболеваний, объединить усилия наших экспертов с тем, чтобы они сообща разрабатывали средства борьбы. Как показала вспышка птичьего гриппа, даже суровая пограничная служба России бессильна против распространения глобальных биологических угроз. И именно потому, что угроза пандемии так серьезна, мы должны в большей степени сотрудничать с русскими, чем мы делали это до сих пор.

Владимир Абаринов: Барак Обама недавно избран в Сенат и впервые побывал в России. Поэтому для него были в диковинку действия российских пограничников и сотрудников Федеральной службы безопасности, задержавших вылет их спецрейса из пермского аэропорта в Киев. По взаимной договоренности, такие рейсы освобождены от таможенных формальностей, однако, как объяснил российский МИД, в Перми этого не знали. Барак Обама объясняет инцидент иначе.

Барак Обама: Сегодня в бывшем Советском Союзе есть силы, которые хотели бы прекратить действие программ нераспространения оружия массового поражения. Не знаю в точности, что стояло за действиями российского правительства, но наше трехчасовое задержание в Перми - свидетельство того, что эти силы существуют. Должен сказать, что и я и сенатор Лугар спали во время этого ареста. Мы слишком устали. В чикагском аэропорту меня, случалось, задерживали и на больший срок.

Владимир Абаринов: Ричард Лугар - ветеран разоружения. В своем заявлении он рассказал, каким образом следует модифицировать программу Нанна-Лугара.

Ричард Лугар: Как уже рассказал Барак, наша поездка включала осмотр хранилищ обычных видов вооружений близ Донецка на Украине. Мы также побывали в Баку, где наблюдали за учением по захвату судна ядерных контрабандистов. Эти визиты и последовавшее за ними совместное изучение вопроса убедили нас в том, что Соединенные Штаты могут и должны сделать больше для ликвидации запасов обычных вооружений и оказать помощь другим странам в обнаружении и перехвате оружия массового уничтожения. Мы убеждены в том, что эти направления работы страдают от недофинансирования, распылены по разным ведомствам и нуждаются в поддержке на высоком уровне.

Владимир Абаринов: Лугар считает, что обычные вооружения представляют собой не меньшую угрозу, чем оружие массового поражения.

Ричард Лугар: Законопроект Лугара-Обамы исходит из того, что распространение обычных вооружений - главное препятствие к установлению мира и экономическому возрождению регионов, страдающих от конфликтов и нестабильности. Законопроект призывает госдепартамент предпринять усилия глобального масштаба для уничтожения больших, никому не нужных и плохо охраняемых арсеналов обычного оружия в сотрудничестве с нашими союзниками и международными организациями, когда это возможно. На Украине мы видели сваленные в кучу тысячи минометов, противопехотных мин и другого оружия, оставшегося после советской эпохи. Аналогичные картины можно видеть и в других бывших советских республиках, как и в Африке, Латинской Америке и Азии. Эту угрозу я своими глазами видел недавно в Албании и Грузии, правительства которых обратились с просьбой о содействии в ликвидации портативных ракетных комплексов, тактических ракетных систем и миллионов тон боеприпасов и другого оружия. Зачастую это оружие охраняется лишь в минимальной мере, особенно в тех случаях, когда оно снято с вооружения. Но, как мы знаем из иракского опыта, даже оружие и взрывчатка устаревших моделей можно приспособить к применению и принести таким образом смерть. Если иностранные правительства будут знать, что Соединенные Штаты готовы помочь им ликвидировать это оружие, они будут охотнее обращаться за помощью, как это сделали Албания и Грузия.

Владимир Абаринов: По мнению сенатора, американская программа содействия ликвидации оружия должна использовать любую политическую возможность.

Ричард Лугар: Некоторые страны неизбежно отклонят наши предложения о содействии, и их арсеналы по-прежнему будут представлять опасность. Однако это не причина отказываться от обеспечения сохранности тех хранилищ, которые открыты для нас сегодня. Каждый склад таит в себе возможность хищения для террористов и искушение для охраны, которая может поддаться соблазну ради дохода от продажи оружия на черном рынке. Чем больше хранилищ мы защитим от хищений или ликвидируем, тем в большей безопасности мы будем. Мы не хотим, чтобы после нападения на американскую военную базу, посольство или пассажирский самолет встал вопрос, почему мы не воспринимали угрозу всерьез.

Владимир Абаринов: Как взаимосвязаны программы контроля за вооружениями с политическими процессами внутри России? Сенатор Барак Обама.

Барак Обама: Вполне ясно, во всяком случае мне, что надежды и обещания быстрого перехода к открытому демократическому обществу в известной мере застопорились. У меня сложилось впечатление, что президент Путин сосредоточил в своих руках власть, которая отчасти обеспечивается притоком нефтедолларов. Рядовой гражданин России в большей степени озабочен наличием потребительских товаров и экономическим ростом, а о демократизации и гражданских свободах говорят сегодня меньше, чем прежде. Не думаю, однако, что эти темы не связаны друг с другом. По-моему, сила нашей программы состоит и в том, что она дает нам средство влиять на Россию в конструктивном ключе и на разных уровнях, не только на высшем. Есть военные, есть офицеры разведки, которые работают с нами на более низких уровнях. И этот вид сотрудничества в рамках общих проектов дает нам возможность лучше понять людей, которые занимают определенное положение в правительстве. И я думаю, по мере того, как будет расти доверие между нами в вопросах, по которым имеется взаимное согласие, мы сможем деликатно, но настойчиво оказывать влияние и в более общих вопросах, связанных с демократизацией и либерализацией. Так что я не вижу здесь конфликта. Очень может статься, что в какой-то момент российское правительство начнет требовать услуги за услугу. Но как мы поминаем, это отвечает российским интересам. Если вдуматься в события в Беслане или другие жестокие теракты, становится ясно, что русские сами должны быть заинтересованы в том, чтобы безопасность их вооружений была надежно обеспечена. И я думаю, мы должны напоминать об этом самим себе - они не делают одолжение нам, они в некоторых отношениях, возможно, более уязвимы для террористических нападений, чем мы.

Ричард Лугар: В течение последних 14 лет, что я бываю в России, наши отношения с Россией на уровне госдепартамента и министерства обороны бывали и никакими, и по-настоящему плохими. Причина, по которой мы продолжаем туда ездить, заключается в том, что русские чуют нутром, что программа совместного сокращения угрозы жизненно важна. Если у вас по стране разбросано без надлежащего присмотра столько оружия, вам требуется помощь. Возможно, есть в России люди, которые в своем ослеплении фанатизмом думают, что это не так, но таких, слава Богу, все-таки меньшинство. 40 тысяч тонн нервно-паралитического газа, хранящегося в семи разных местах и все еще дожидающегося уничтожения - это знаете ли, много, даже не считая устаревших боеголовок. Я видел эти боеголовки, лежащие, как гробы в могиле. На каждой есть надпись, когда она сделана, как долго служила, когда дальнейшее хранение станет опасным. Это не спортивный инвентарь, лежащий на полке. Вот почему мы по-прежнему нужны русским. Бывают периоды, когда мы нужны им больше, чем другие, и тогда у нас появляется возможность расширить наш диалог на такие области, как демократия, свобода прессы и другие темы, которые я считаю очень важными.

Владимир Абаринов: Как раз на днях очередной доклад опубликовала комиссия Томаса Кейна по изучению террористической угрозы. Представляя его публике, глава комиссии подчеркнул необходимость ускорения работы по усилению безопасности российских ядерных хранилищ.

Томас Кейн: Предотвращение захвата террористами оружия массового уничтожения требует максимального напряжения сил нашего правительства. В этом отношении имеются позитивные сдвиги. Президент встречался в феврале с президентом Путиным, и они договорились ускорить бюрократические процедуры. Американские инспектора получили теперь доступ в дополнительные хранилища оружия в России. Кажется, сняты и юридические препятствия, тормозившие уничтожение плутония с демонтированных боезарядов. Защита многих уязвимых ядерных объектов в России усилена. Полезные поправки, ускоряющие исполнение программы Нанна-Лугара медленно, но все же пробиваются через Конгресс. Все это хорошо, но этого далеко не достаточно. Наиболее шокирующее нас обстоятельство состоит в том, что масштаб проблемы во много раз превышает наш ответ на нее. Программе Нанна-Лугара уже 14 лет. Безопасность половины всего объема ядерных материалов в России обеспечивается устаревшими технологиями. Если двигаться нынешними темпами, потребуется еще 14 лет, чтобы выполнить задачу. Неужели кто-то и впрямь думает, что у нас есть эти 14 лет? Это неприемлемый срок. Бин Ладен и террористы не будут ждать.

Владимир Абаринов: По мнению Томаса Кейна, эта задача должна стать "абсолютным приоритетом" американского правительства.

Что побуждает людей эмигрировать - из США и из России.

Ирина Лагунина: По данным Международной Организации по Миграции (МОМ), в настоящее время, свыше 60 миллионов граждан, представляющих активную часть населения планеты, трудится за пределами стран своего происхождения, в том числе и в странах Европы.

Но не только поиск работы побуждает людей уехать из своей страны - временно или навсегда. Есть и другие причины. Над темой работал Владимир Ведрашко

Владимир Ведрашко: Ежегодно десятки тысяч россиян (легально и нелегально) выезжают за рубеж с целью поиска работы. По официальным данным российских миграционных органов в 2000 году из России на работу за рубеж выехало почти 45 тысяч человек, в 2001 году более 47 тысяч человек, в 2002 - более 50 тысяч человек. Большинство этих людей - представители морских и рыболовецких специальностей; примерно одна пятая -- работники искусства и культуры; и 10 процентов составляют специалисты в области строительства, машиностроения, механообработки, гостинично-ресторанного бизнеса, медработники, преподаватели (гувернантки), обслуживающий персонал и др. Люди едут в Великобританию, Германию, Грецию, Японию, Камбоджу, Норвегию, США, Югославию, Гонконг, Бельгию, Испанию...

Четверть всех выезжающих из России людей дает Санкт-Петербург. Москва - 11 процентов.

Через несколько минут вы услышите репортаж корреспондента Радио Свобода об американцах, которые уезжают из... Америки.

А сейчас - репортаж Дениса Каменщикова из Екатеринбурка.

Денис Каменщиков: Екатеринбурженка Ольга Рештейн прожила в Израиле чуть больше года. За это время она успела выучить иврит, пожить в кибуце и поработать поваром. Еще она отслужила в израильской армии и поступила на филологический факультет Тель-Авивского университета. Отучившись два месяца, вернулась домой.

Ольга Рештейн: Вернулась, потому что дома лучше... Трудно это объяснять словами, сейчас попытаюсь на примере. Вот когда ты начинаешь называть домом, имеется в виду, где ты просто ночуешь - гостинцу, какой-то кампус студенческий и так далее, тогда как-то становится печально. Потому что дом - это где родители, где твои друзья. Именно туда я и вернулась.

Денис Каменщиков: Студентка того же филологического факультета Тель-Авивского университета Анастасия Файнюд в отличие от Ольги Рештейн возвращаться в Россию не собирается. Говорит, что не боится даже терактов.

Анастасия Файнюд: Потому что у меня здесь друзья, потому что я здесь учусь. А теракты страшно, когда их по телевизору в России показывают. Здесь ты знаешь, что тебя охраняют очень хорошо...

Денис Каменщиков: Каждый год из Екатеринбурга за границу на постоянное место жительства уезжает около двух тысяч человек. При этом по данным паспортно-визового управления Свердловской области пятерка стран, которым отдают предпочтение свердловчане, существенно отличается от общероссийской. И если россияне в массе своей выбирают Германию, Израиль, Канаду, США и Финляндию, то уральцы Германию, США, Израиль, Испанию и Украину. В Испанию переезжают представители так называемого "среднего класса" - их привлекают доступные цены на недвижимость и лояльное отношение испанских властей к приезжим. На Украину чаще всего едут для воссоединения с родственниками. Канада в этом списке предпочтений только на шестом месте. Франция на девятом. Светлана Саакян с детьми и мужем собралась именно во Францию. Двадцать лет назад Саакяны уже переехали на Урал из Армении. Светлана и Камо тогда решили, что их детям будет лучше учиться в Екатеринбурге. Теперь старший сын Варгаш поступил в парижскую Высшую школу дизайна, а младший Тигран - в консерваторию. И родители снова переезжают вслед за детьми.

Светлана Саакян: Но это не значит, что они там будут учиться, а мы сидеть и смотреть. Мы уже организовали фирму, назвали ее "Диалог культур". Будем заниматься делом. Будем приглашать художников, скульпторов, дизайнеров, организовывать выставки, концерты, показы мод...

Денис Каменщиков: Анализировать причины переезда из одной страны в другую - занятие неблагодарное. Все очень индивидуально. Кто-то решает обеспечить достойное будущее своим детям. Кто-то женится или выходит замуж. Кто-то получает образование. А кто-то, как Игорь Мезенцев, уже одиннадцать лет живущий в Дубае, поменял место жительства, чтобы нормально работать. Получить гражданство Арабских Эмиратов невозможно по закону, но фирма Игоря занимается информационными технологиями и в Дубае ему просто удобнее.

Игорь Мезенцев: Что касается Эмиратов, все-таки, на мой взгляд, люди работают более эффективно. Хотя официально в Эмиратах два выходных - четверг и пятница, реально я не знаю ни одной компании, у которой четверг был бы выходным днем. Государственные организации - да, четверг и пятницу они закрыты. Практически все частные компании имеют один выходной день. В России в пятницу после трех часов я не знаю ни одного человека, который бы работал.

Денис Каменщиков: Возвращаются в Россию из-за границы тоже по разным причинам. Чаще всего, потому что не могут устроиться на новом месте. Не хватает сил, чтобы начать все с ноля. Екатеринбурженка Елена Рис два года назад переехала в Соединенные Штаты, и у нее ни один раз возникало желание вернуться.

Елена Рис: Наверное, самая главная причина - это то, что здесь другое все. И это не просто слова, эти слова, которые я говорю, я прочувствовала на себе собой. Это абсолютно другой мир, это абсолютно другие отношения между людьми, это другое все. Я не могу назвать ничего, что было бы тем же самым. Ну, пожалуй, солнце, и то в Техасе оно гораздо более яркое. Поэтому причины, есть миллион причин, чтобы вернуться и только одна причина, чтобы остаться - это причина, которую я бы назвала потребностью в развитии. Если человеком движет потребность в саморазвитии, а не просто в поиске материального благосостояния, то, я думаю, эта причина, пожалуй, может быть названа в качестве очень важной причины.

Денис Каменщиков: По статистике никакой "утечки мозгов" из Екатеринбурга и Свердловской области за границу не заметно. Уезжают не большие ученые и не выдающиеся специалисты, а самые обычные люди. К тому же по данным паспортно-визового управления Свердловской области количество уезжающих ежегодно снижается. Специалисты связывают это с двумя причинами. Во-первых, с каждым годом сокращается число стран, готовых с распростертыми объятиями принимать приезжих. Во-вторых, уровень жизни в России растет, и все больше людей остается на родине.

Владимир Ведрашко: По оценкам экспертов Международной организации труда, в настоящее время за пределами Российской Федерации находятся свыше 600 тысяч граждан России с целью осуществления трудовой деятельности (как по своей основной специальности, так и в сфере малоквалифицированной или неквалифицированной трудовой занятости), получая заработную плату непосредственно от иностранных работодателей. При этом необходимо отметить, что по данным ряда социологических опросов, проводившихся в Российской Федерации, от 7 до10% экономически активной части населения России имеют намерение "встать на путь внешней трудовой миграции".

Америка - эта страна всегда считалась страной больших экономических возможностей, куда устремлялись десятки миллионов человек со всего мира. А вот интересно: уезжают ли американцы из своей страны? Ответы - в репортаже корреспондента Радио Свобода в Вашингтоне Аллана Давыдова.

Аллан Давыдов: Большинство американцев - иммигранты или потомки иммигрантов. За исключением невольников из Африки, насильно привезенных в Новый Свет, люди в Америку чаще ехали добровольно и осознанно - в поисках лучшей доли. Видимо, потому и принято считать, что американцы не променяют свою страну ни на какую другую.

Это мнение - расхожее, но поверхностное. История и статистика дают несколько иную картину. Еще в 18-м веке, в пору борьбы за независимость от британской короны, свыше ста тысяч американских колонистов переехали в Канаду или в страны Карибского бассейна. В середине 19-го века чернокожие эмигранты из США создали в Африке свое государство - Либерия. А первым его президентом стал уроженец американского штата Вирджиния Джозеф Робертс.

Да и мы сегодня можем припомнить немало фактов эмиграции из Америки очень известных людей, почти что наших современников. Один из них - великий кинокомик Чарли Чаплин, родившийся в Лондоне и проживший в Соединенных Штатах 38 лет. В эпоху маккартизма Чаплин, обвиненный в симпатиях к левым, навсегда уехал в Швейцарию, где прожил остаток жизни со своей семьей. Другой известный американский кинематографист - лауреат премии "Оскар" Роман Полански - в конце 70-х годов перебрался в Париж, спасаясь от преследования американских властей по обвинению в растлении несовершеннолетней. Великий шахматист Бобби Фишер, снискавший также славу непримиримого критика Соединенных Штатов и американского образа жизни, долго жил за пределами родины. В 2004 году Фишера чуть не депортировали из Японии по запросу американских властей, которые инкриминировали шахматисту незаконный матч в Югославии в период действия экономических санкций США. Бывший шахматный чемпион избежал 10 лет в американской тюрьме, получив вид на жительство в Исландии.

Выдающийся мастер литературного стиля Эрнест Хемингуэй также долгие годы прожил вдали от родины - во Франции, Испании и на Кубе. В последние годы писатель опасался преследования со стороны ФБР

Эмигрировал на склоне лет в Европу и другой публицист - Пьер Сэлинджэр, работавший пресс-секретарем демократических президентов Кеннеди и Джонсона, а также телекомментатором в компании Эй-Би-Си. В 2000 году Сэлинджер сдержал свое обещание, данное перед президентскими выборами: "Если Буш победит - я уеду навсегда во Францию".

Трудно сказать, был ли эмигрантом популярнейший певец и киноактер Дин Рид. Покинув в молодости Калифорнию, он четверть века до самой смерти жил за границей, в том числе 13 лет - в ГДР. Дин Рид отстаивал ценности социалистического лагеря, однако продолжал любить Америку всей душой, никогда не отказывался от американского гражданства и исправно платил налоги в американскую казну.

Сегодня из США ежегодно иммигрирует почти четверть миллиона человек, половина из которых - уроженцы этой страны. Значительна доля реэмиграции, то есть, возвращения на родину обратно из США. Один недавних примеров такой реэмиграции представляют выходцы из Южной Кореи, многие из которых вернулись в свою страну после либерализации там политического режима в конце 80-х годов.

В отношении американцев, постоянно проживающих за границей, но сохраняющих американское гражданство, официальной статистики не ведется. Но эксперты оценивают численность этой группы примерно в 3,5 миллиона человек. Примечательно, что больше всего американцы, покидающие родину, предпочитают селиться в Великобритании, Канаде и Мексике. То есть, превалируют два фактора: территориальная близость к США и минимум языково-культурных различий. В последние годы вдобавок к этим странах активно осваиваются еще две англоязычные страны - Австралия и Новая Зеландия.

Один пример из личной практики. Мой хороший приятель - профессор математики, бывший киевлянин - приехал в Соединенные Штаты лет двадцать назад и на жизнь здесь не жалуется. Однако, погостив недавно у детей и внуков в Израиле, они с женой всерьез стали говорить о возможном переезде в эту страну.

И все же количество американцев, желающих по тем или иным причинам эмигрировать из своей страны, несопоставимо с числом жителей других частей света, одержимых подобной идеей. Зато оно вполне компенсируется высоким уровнем внутренней миграции в Соединенных Штатах. Подсчитано, что средний американец в течение жизни переезжает с места на место шесть раз. И чаще всего это - переезд в другой город или в другой штат.

XS
SM
MD
LG