Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Кто, от кого и зачем собирается очистить Москву; Энергетическая политика Великобритании - можно ли обойтись без атома; Работа на расстоянии. Новости сайта free-lance.ru; Родительский мост. Помощь социальным сиротам в России


[ Радио Свобода: Программы: Время и Мир ]
[29-11-05]

Кто, от кого и зачем собирается очистить Москву; Энергетическая политика Великобритании - можно ли обойтись без атома; Работа на расстоянии. Новости сайта free-lance.ru; Родительский мост. Помощь социальным сиротам в России

ВедущаяИрина Лагунина

Ирина Лагунина: Выборы в Московскую городскую думу сопровождаются скандалом, связанным с проблемой разжигания межнациональной розни. Московский городской суд обвинил в этом партию "Родина", которая изготовила предвыборный ролик с участием Дмитрия Рогозина, генерала Юрия Попова и нескольких уроженцев Кавказа. Но многие агитационные материалы других партий по-прежнему содержат в себе антикавказские лозунги. Рассказывает наш корреспондент Олег Кусов.

Олег Кусов: Межнациональный скандал в ходе предвыборной кампании вызвал видеоролик партии "Родина". Его главный лозунг: "Очистим Москву от мусора!". Несколько уроженцев Кавказа бросают на асфальт арбузные корки, а члены партии "Родина" делают им замечание.

Лидер партии "Родина" Дмитрий Рогозин не согласен с вердиктом суда.

Дмитрий Рогозин: Я не разжигаю межнациональной розни, ни кто бы то ни было еще, ни тем более наш ролик. Идеология партии "Родина", которая никогда не была ксенофобской, всегда была направлена на защиту прав граждан Российской Федерации вне зависимости от их национальности или вероисповедания.

Олег Кусов: Дмитрий Рогозин считает, что за решением суда стоят московские власти.

Дмитрий Рогозин: В качестве экспертов вызвали не ученых, которые должны были дать экспертизу по ролику, который кому-то не понравился, а вызвали какого-то представителя армянской диаспоры, который заявил о том, что ему этот ролик очень сильно испортил настроение, и он целую ночь не спал.

Самое главное хочу сказать, что дело не в ролике, а дело на самом деле в очень жестких вопросах, которые ставила партия "Родина" на выборах в Московскую городскую думу, прежде всего по коррупции, по безобразиям, связанным с миграционной политикой, в которой тоже заинтересована власть. Потому что кто-то наживается на рабском труде мигрантов.

Олег Кусов: Однако некоторые наблюдатели расценили судебное решение в отношении партии "Родина" половинчатым. Партию сняли с предвыборной гонки, но уголовное наказание за разжигание межнациональной розни никто не понес. При этом, как считают эксперты, партия "Родина" надеется на то, что в итоге её рейтинг только вырастит, если не в ходе нынешней кампании, то в будущей - в Государственную думу России.

Известный азербайджанский писатель Чингиз Абдуллаев считает, что игра на межнациональных чувствах может закончиться плохо для всего российского государства.

Чингиз Абдуллаев: Остается только сожалеть, что подобные политики есть в такой огромной стране, как Россия. Остается только сожалеть, что они спекулируют на низменных чувствах народа. Я хорошо знаю фракцию "Родина", там есть очень много достойных людей, очень много порядочных людей. Есть люди, которые заслуживают большого уважения. Остается сожалеть, что во главе этой партии стоит такой человек, как Рогозин, который не побрезговал принять участие в таком абсолютно профашистском ролике, который был показан по телевидению. Я это видел. Естественно, он направлен не конкретно против какой-то нации, а вообще против приезжих.

Кавказцы много лет живут в Москве, составляют часть культуры Москвы, России. Достаточно сказать, что президент Российской Академии художеств Зураб Церетели, а его вице-президент по международным вопросам Салахов. Я могу много примеров приводить. Легче всего возбуждать людей против своего соседа с другим цветом кожи, с другим овалом лица, с другим типом носа. Хуже всего, когда это потом приводит к такому неприятию, что выливается в погромы.

Мне кажется, что в России понимают, что с ксенофобскими настроениями надо заканчивать. Мне кажется, многие люди понимают, что это дорога в никуда, дорога в тупик. И сейчас при той демографической обстановке, которая есть в России, при той достаточно сложной обстановке такое пропагандировать, культивировать ненависть к инородцам - это, мне кажется, не только подлый, но и по меньшей мере неумный шаг.

Олег Кусов: Помимо партии Дмитрия Рогозина, межнациональные лозунги присутствуют и в агитационных материалах других партий. Говорит московский политолог Юрий Ханжин.

Юрий Ханжин: Я много видел материалов предвыборных и в них есть такой момент - надо изгнать из Москвы нелегально находящихся мигрантов из соседних государств. Это, кстати говоря, содержится, к моему удивлению, даже в предвыборных документах демократического блока. Что касается всех остальных партий, то там он содержится в еще более таком четком выражении. Вот у меня с собой маленький пропагандистский материал, который сделан партией ЛДПР, и там достаточно ясно сказано, что надо избавиться от всех иммигрантов, оставив только тех, кто уже сюда приехал, но не давать возможности появляться новым иммигрантам.

Олег Кусов: Проблему московской миграции необходимо решать на государственном уровне. Так считает депутат Московской городской Думы Иван Новицкий.

Иван Новицкий: Эти настроения подхватывают некоторые политические силы, которые как раз и хотят воспользоваться ими, чтобы не искать сложных путей решения непростых проблем, а просто ответить, что во всем, что случается в городе нехорошего, виноваты эти самые приезжие. Это давний рецепт, который, к сожалению, если не решать проблему мигрантов серьезным образом, если не задумываться над тем, кто необходим для обеспечения тех или иных специальностей, на которые в городе местные жители не идут, и как необходимо обеспечивать миграционную политику - это обязательно должно быть на государственном уровне. Миграционная политика должна обсуждаться, готовиться, приниматься и на уровне Российской Федерации, и на уровне города Москвы.

Понятно, что без приезжих крупные города не могут жить, и необходима очень продуманная, взвешенная политика, которая во многих странах проводится. В пример можно ту же самую Канаду привести, которая на уровне государства проводит политику приглашения тех мигрантов, которые в силу своих высоких интеллектуальных способностей, или являясь достаточно обсеченными людьми, которые могут внести вклад в экономику. Однако проводится отсечение тех мигрантов, которые приезжают заниматься какими-то недозволенными целями.

Конечно, у нас это сложнее производить, потому что достаточно открыты границы с бывшими странами СНГ и из других регионов люди приезжают. Это тема, которую нужно обсуждать, но нужно решать методами законными, методами обсуждения и принятия тех нормативных документов, которые были бы поддержаны широкими слоями общественности, скажем так, а не методом идеологического наскока.

Юрий Ханжин: Нет никакого сомнения, что если Москва покажет такой дурной пример, его тотчас подхватят другие города, начиная с больших и кончая малыми. И мы что-то подобное уже видим, особенно на Северном Кавказе, где большие города, региональные центры уже закрывают свои границы для пришлых людей. Создаются какие-то регионы чисто русские, чисто казачьи. Происходит в общем-то закрытие России. Ну хорошо, если Россия будет закрыта, тогда может закрыться и Татарстан, и Северный Кавказ, и остальные республики. И произойдет то, чего боятся больше всего российские великодержавники, то есть концентрация национальных общин в пределах этнических границ на своей территории и, следовательно, очень сильно увеличится тяготение этих республик, этих территорий к отделению от России.

Олег Кусов: С Юрием Ханжиным солидарен депутат Государственной думы России Геннадий Гудков. Но при этом он подчеркивает необходимость грамотной борьбы с криминалитетом.

Геннадий Гудков: Я был воспитан в семье, в которой принцип интернационализма, уважение к любой нации, к любому народу было само собой разумеющимся, по-другому быть не могло. Я считаю, что нет плохих и хороших народов, есть хорошие и плохие люди, есть законопослушные граждане, есть преступники. Поэтому я считаю, что это лозунги, какие-то запреты по национальным признакам, по этническим, конфессиональным, они по сути дела являются миной даже не замедленного действия, а которая должна взорваться в самое ближайшее время. И если мы не понимаем, что Россия состоит из множества народов и национальностей, из множества культур и конфессий, то мы можем уничтожить это государство, которое построено на сотрудничестве народов.

Другой вопрос, что наша правоохранительная система, наша судебная система сегодня не отсекает преступников от нормальных людей. Конечно, должны быть усилия со стороны диаспор. Очень важно, чтобы диаспоры сами участвовали в этом процессе, отделяли зерно от плевел. В противном случае будут такие находиться популисты, которые будут разжигать межэтнические, межнациональные, межконфессиональные отношения. На потребу дня можно заработать себе этим рейтинг, но надо четко понимать, что можно угробить всю страну.

Энергетическая политика Великобритании - можно ли обойтись без атома.

Ирина Лагунина: Противники развития атомной энергетики в Великобритании вынудили премьер-министра страны Тони Блэра представлять взгляды правительства на энергетическую отрасль не в главном конференц-зале, а в боковом помещении. Активисты организации Гринпис не дали главе правительства огласить план пересмотра энергетической политики государства. Смысл этого послания состоит в том, что в связи с крупными переменами на энергетическом рынке, которые произошли за последние годы, не надо исключать возможность создания новых атомных электростанций. Последние 20 лет Британия шла по пути снижения объема электроэнергии, получаемой от АЭС и постепенного закрытия оставшихся станций. Почему сейчас вновь стала обсуждаться эта тема? Рассказывает наш корреспондент в Великобритании Елена Воронцова.

Елена Воронцова: По словам Тони Блэра, правительству Британии предстоит принять "сложное и неоднозначное" решение о том, какими источниками электроэнергии стране предстоит пользоваться в ближайшие годы. В Англии на данный момент работают 14 атомных электростанций, они поставляют около 20-ти процентов всей потребляемой электроэнергии. В течение ближайших пяти лет половина АЭС будет закрыта в связи с истечением их "срока жизни", к 2023-му году продолжит функционировать лишь одна станция, расположенная близ устья Темзы.

В то же время Англия, подписав Киотский протокол, взяла на себя обязательство уменьшить объем выбросов углекислого газа в атмосферу. Запасы газа и нефти, добываемых Британией в Северном море снижаются и, по некоторым прогнозам, уже к 2007-му году вся нефть в Англии будет импортированной, главным образом из Ирака и России. В мире конкурирующих экономик страна не может позволить себе снижать темпы производства. Таким образом, энергетический кризис через 15-20 лет отнюдь не выглядит невозможным.

То, что атомные электростанции представляют серьезную опасность и производят ядовитые отходы, совсем недавно казалось общепринятой точкой зрения.

Дэвид Кинг - независимый советник Блэра по научным вопросам, к чьему мнению премьер-министр прислушивается

Дэвид Кинг: На данный момент мы вынуждены прибегать к использованию электричества от атомных электростанций. Сейчас перед правительством стоит вопрос: "Будет ли атомная энергия присутствовать в нашем арсенале источников, не производящих выбросы углекислого газа - или нет?" Мое мнение: должны использовать каждый из доступных источников.

Елена Воронцова: Сказал научный советник премьера Дэвид Кинг.

Решение, которое примет правительство, каким бы оно ни было, повлияет на жизнь каждого обитателя Соединенного Королевства. Здесь уже случилась однажды не очень большая утечка радиоактивных веществ с АЭС. Молоко и вода в округе оказались отравленными, но все хорошо помнят и Чернобыльскую трагедию. Бывший министр экологии Майкл Мичер - один из тех, кто категорически не согласен с созданием новых атомных электростанций.

Майкл Мичер: Всегда есть угроза террористических актов, в окрестностях АЭС люди страдают от рака и лейкемии, и ни в коем случае нельзя исключать возможность катастрофы. Атомные электростанции нужны нам, как дыра в голове.

Елена Воронцова: Недавно газ в Великобритании сильно подскочил в цене. Среди причин эксперты указывают на то, что запасы газа, добываемого Англией в Северном море, оказались исчерпанными раньше, чем это прогнозировалось. В сочетании с особенно холодной зимой этого года всё это вызывает у населения беспокойство.

Министр торговли и промышленности Англии Алан Джонсон - один из тех, кто будет играть важную роль в решении вопроса об источниках электроэнергии. Выступая перед комитетом по окружающей среде, он отметил, что в случае расширения атомного производства правительство не намерено финансировать строительство новых электростанций из государственной казны. По его мнению, атомные электростанции должны быть построены на средства частных компаний.

Согласно последним опросам, мнения жителей страны разделены почти ровно пополам: 44 процента населения - за атомную электроэнергию и 41 процент - против. Взгляды разнятся в зависимости от пола: 46 процентов мужчин высказались положительно о создании новых АЭС, и лишь 29 процентов женщин придерживаются того же мнения.

Сейчас электроэнергетика Англии производит почти 30 процентов всех выбросов вредных веществ, главным образом от сжигания газа и древесного угля. Индустрия Британии производит около четверти вредных выбросов, 22 процента идет от транспорта и 15 - от домов: отопления и газовых плит. Стоимость новой атомной электростанции измеряется миллиардами фунтов, но, по прогнозам, это поможет снизить выброс углекислого газа всего лишь на 6-8 процентов, так как большинство машин и автобусов будет по-прежнему сжигать бензин, да и отопление будет зависеть от газа. Между тем, многие убеждены, что вопрос дефицита топлива вполне решаем без атомной электроэнергии. Саймон Реталлак из Института Исследования Государственной Политики занимается проблемами выбросов углекислого газа и изменения климата.

Саймон Реталлак: Согласно результатам исследований, проведенных нашим институтом, атомная энергия не сыграет никакой роли в снижении количества вредных выбросов и изменении климата к 2010-му году. Мы внесли ряд предложений, касающихся эффективного распределения электроэнергии и технологий развития обновляемых источников, таких как ветряные и солнечные электростанции. Все эти методы являются намного более выгодными и представляют намного меньший риск для человека, чем атомная энергия.

Елена Воронцова: В конце ноября представители правительств мира соберутся в Монреале для обсуждения вопроса изменения климата. Конференция под эгидой ООН будет крупнейшим международным событием после подписания Киотского протокола в 97-м году.

На следующей неделе Тони Блэр должен объявить о проведении анализа энергетической политики страны. В течение 2006-го года должны быть пересмотрены вопросы источников энергии и тактики снижения вредных выбросов в атмосферу. Правительство не скрывает своей озабоченности тем, что страна вынуждена покупать горючее у стран с "нестабильной политической ситуацией".

Министр энергетики Великобритании заявил, что на данный момент позиция правительства в вопросе об атомной электроэнергии ещё не сформирована.

Малколм Уикс: Обзор по энергетике, о котором премьер-министр объявит на следующей неделе - это именно обзор по энергетике в целом, это не обзор по атомной энергетике. Мы будем рассматривать и обновляемые источники энергии, мы не намерены от них отказываться. Дело в том, что нам необходим комплекс разных источников энергии. И вопрос, войдут ли в этот комплекс атомные электростанции - еще не решен. Перед Тони Блэром стоит вопрос: "Можем ли мы спокойно относиться к тому, что наше электроснабжение будет зависеть от достаточно нестабильных стран?". Правительство приступает к анализу с нейтральной позицией по отношению к атомной энергии. Но мы полностью осознаем, что решение необходимо принять уже в следующем году.

Елена Воронцова: Сказал министр энергетики Малколм Уикс. Если решение правительства будет в пользу создания новых АЭС, то важнейшими препятствиями в этом будут высокая стоимость таких проектов и, что немаловажно, - общественное мнение. По мнению оппозиции, правительство сейчас готовит атмосферу для того, чтобы выступить с решением, уже принятым за закрытыми дверьми.

Представитель партии Либеральные демократы Норман Бейкер назвал заявления, сделанные премьером "безответственными".

Норман Бейкер: Атомная энергия - самое дорогой из всех источников электричества. Отчет, подготовленный самим правительством, показывает, что нам необходимы 50 миллиардов фунтов для покрытия расходов, связанных с уже сейчас существующими станциями и их ядерными отходами. Правительство совершенно не готово делать этот анализ энергетической отрасли. Не вычислена предположительная стоимость постройки новых предприятий, не исследована экономика всего жизненного цикла атомной электростанции, никто не знает, насколько это поможет снизить выбросы углекислого газа!

Елена Воронцова: В Англии скопилось 10 000 тонн радиоактивных отходов, 90 процентов от этого количества хранится на одной из АЭС, пока не будет принято решение о том, что с ними делать дальше.

До сих пор большинство британских семей не задумывается о том, сколько тепла уходит через крышу их дома в воздух впустую. Администрация города Личестер в заботе об окружающей среде прибегает к технологии термальной спутниковой съемки. На полученном изображении видны дома с плохой теплоизоляцией - они выглядят как постоянно горящие костры. По словам председателя комиссии по городскому планированию Личестера, хуже всего ведут себя владельцы частных домов со средним доходом. Все 25 тысяч домов, принадлежащих городу, были оборудованы современной теплоизоляцией еще в начале девяностых. Теперь власти намерены выделить 250 тысяч фунтов на утепление пяти тысяч особо "неэкологичных" частных домов. Эти меры позволят одновременно существенно снизить потребление газа и уменьшить негативное влияние на изменения климата. Так выглядит политика "эффективного расходования энергии" в действии.

Саймон Реталлак: Мы видим решение предстоящей проблемы дефицита топлива в увеличении инвестиций в обновляемые источники энергии, и в более эффективном ее расходовании. Если мы будем последовательно развивать эти две области, мы без труда покроем наши энергетические запросы. На данный момент в наших машинах и домах много энергии тратится впустую. У нас есть технологии, позволяющие использовать электроэнергию более эффективно, уже принимаются определенные меры в этом направлении, но предстоит сделать намного больше. Согласно исследованиям, проведенным в нашем институте, можно с уверенностью сказать, что, идя по этому пути, в пределах 2020-2050 годов мы будем способны как удовлетворить потребности в электроэнергии, так и выполнить свои обязательства по снижению выбросов углекислого газа.

Елена Воронцова: К 2010-му году 10 процентов электричества, производимого в Англии, должно получаться из обновляемых источников энергии. По оценкам специалистов, технологическое развитие ветряных электростанций позволили бы достичь этих показателей уже сейчас, а к 2020-му году предположительно 20 процентов всего потребляемого электричества в стране может производиться ветроэлектрическими комплексами. Причем устанавливать их можно как на суше, так и в море. Разработки в области атомной энергии в течение 30-ти лет поглощали государственные субсидии. Если в следующем году правительство решит строить новые АЭС, то развитие обновляемых источников энергии окажется задвинутым в угол.

Несколько сотен домов в Англии уже оборудованы локальным ветряным генератором или солнечной батареей на крыше. Власти намерены снизить коммунальные налоги, которые выплачивают обитатели этих домов, правительство дает хозяевам грант на установку солнечных батарей и цена недвижимости оборудованной таким образом становится выше. Такой дом полностью покрывает свой расход энергии - жильцы не отказывают себе в телевизорах, стиральных машинах и пылесосах - и более того, среднестатистическая семья экономит около тысячи фунтов в год на счетах за электричество. Единственное, на что они жалуются - это бесконечная волокита с получением разрешений на изменения в структуре дома от районной администрации.

Работа на расстоянии. Новости сайта free-lance.ru.

Ирина Лагунина: В минувшие выходные в Петербурге состоялась Первая всероссийская конференция фрилансеров - вольных стрелков, как называют себя люди, зарабатывающие выполнением заказов в режиме удаленной работы. Расцвет фриланса напрямую связан с широким распространением интернета. Благодаря компьютерным сетям заказчик и исполнитель могут успешно сотрудничать, ни разу не встретившись и не зная друг друга в лицо. Найти друг друга им помогают специализированные сайты, где публикуется информация о заказах и исполнителях. Free-lance.ru - один из первых таких сайтов в России. Его основатели решили нарушить традицию и провести очную встречу удаленных работников. Неожиданно конференция вызвала живой интерес у сотен людей. Об удаленной работе рассказывают организаторы конференции фрилансеров Антон Мажирин и Василий Воропаев. С ними беседует Александр Сергеев.

Александр Сергеев: Антон, как вы познакомились впервые с деятельностью фрилансеров?

Антон Мажирин: Два года назад у нас была компания, которая занималась разработкой сайтов и предоставлением услуг, связанных с Интернетом. Так как компания была маленькая, мы часто пользовались услугами фрилансеров для каких-то разовых заданий. В частности, нам нужны были программисты, верстальщики. Студия стала развиваться, мы стали привлекать фрилансеров на различные виды работ все чаще и чаще. После того, как сделали какой-то обзор Интернета, мы увидели, что достойного ресурса, который бы собрал всех фрилансеров вместе, в Интернете нет. Поэтому возникла такая идея создать портал, на котором бы исполнитель и заказчик нашли друг драгу и создать для этого какие-то условия. Где-то год назад запустили первую версию пилотную, и за день зарегистрировалось порядка тысячи человек. После того, как мы поняли, что портал имеет успех, мы запустили вторую версию переработанную, со значительно расширенными функциями. На данный момент у нас зарегистрировано порядка шести тысяч человек.

Александр Сергеев: Фрилансер - это всегда работник, выполняющий какие-то разовые задания или же все-таки фрилансером может считаться любой человек, работающий удаленно, даже если у него более-менее длительный контракт?

Василий Воропаев: У человека может быть, во-первых, несколько работодателей. С одним он будет работать один раз, то есть выполнит одну работу, а с другим он будет постоянно работать. И назвать фрилансером можно человек, как в первом, так и во втором случае.

Александр Сергеев: Главное, наверное, в том, что фрилансер не продает свое время, а продает свой результат.

Василий Воропаев: Здесь тоже бывают разные моменты. Некоторые фрилансеры берут за время своей работы, которое они потратят на проект, а некоторые берут за работу. То есть здесь нужно разговаривать конкретно с каждым фрилансером, наверное.

Александр Сергеев: Каким образом происходит взаимодействие фрилансера и работодателя?

Антон Мажирин: В русском Интернете такая тенденция, что фрилансер получает деньги только после того, как он выполнил работу. То есть вообще это частный случай подразумевает и другую форму оплаты, когда, допустим, есть известный флирансер, у него много работы, тогда он может потребовать половину суммы сначала, а половину потом. Но мы работаем так, что сначала фрилансер выполняет свою работу, затем мы ему отдаем деньги. В данном случае нет никакой гарантии, что его, грубо говоря, не кинут. Но это, естественно, риски фрилансера.

Александр Сергеев: А насколько часто возникают подобные неприятности?

Антон Мажирин: Портал существует где-то год, и за этот срок к нам обратился только один человек, который сказал, это был, кстати, работодатель, он заплатил половину суммы некоему дизайнеру, который недостаточно качественно выполнил свою работу, и он попросил разобраться с этой проблемой. Мы ее успешно решили, и он отдал свои деньги. Таких случаев было очень мало, если они и были. Особенность нашего портала в том, что мы изначально раскручивались на ту аудиторию, которая достаточно узка - это "Лайв журнал" и "Вэб-Планета" та же самая. Люди друг друга знают, поэтому людей, которые приходят на портал для того, чтобы обмануть кого-то, нет. Так как среда очень тесная, если человек один раз не выполнил свои обязательства, после этого его все знают и никто с ним не работает.

Александр Сергеев: Василий, вы можете примерно сказать, сколько все-таки фрилансеров в России, сколько человек более-менее серьезно систематически зарабатывают на жизнь вот такой удаленной работой?

Василий Воропаев: Наш сайт, у нас зарегистрировано, если брать только фрилансеров - это пять тысяч человек. Наверное, эту цифру можно умножить на три, я думаю. То есть получается тысяч 15-20, которые занимаются фрилансом. У нас на сайте сейчас большинство - это те люди, которые занимаются Интернетом, то есть сайты и все, что связано с ними. Мы хотим привлечь так же и другие профессии, которые можно делать удаленно.

Александр Сергеев: А какие, на ваш взгляд, направления деятельности, наиболее подходящие для реализации через фрилансеров?

Василий Воропаев: Например, недавно мы столкнулись с тем, что тренеры, имеется в виду психология, те люди, которые делают тренинги, они тоже хотели бы участвовать в этом. Но сейчас в основном это Интернет, это переводы. Возможно, это какая-то музыка, фотографии.

Александр Сергеев: То есть такие работы, результат которых можно передать через тот же самый Интернет?

Василий Воропаев: Скорее всего так.

Александр Сергеев: Вы говорите, что ваш сайт совсем молодой проект. Каковы его перспективы развития?

Василий Воропаев: Мы планируем перевести этот сайт на английский язык, во-первых, и выйти в зону "com". Тем самым привлечь работодателей не только из России, но и из других стран. Потом мы планируем такие разделы, как посредничество. Планируем платные сервисы для наших пользователей, как для фрилансеров, так и для работодателей. Сейчас у нас есть регистрация только частных лиц на сайте. В будущем мы хотим сделать регистрацию компаний, которые работают удаленно. Причем это хотим приурочить к английской версии сайта. Потому что люди не из России, они боятся работать с одним человеком, им нужна компания. Самая экзотическая идея - это выпуск журнала. Мы недавно нашли в Германии журнал, связались с этими людьми, получили первый номер. Возможно, это выпуск какого-то журнала российского.

Александр Сергеев: Это было бы интересное издание. Будем надеяться, что оно выйдет. Вы организуете сейчас первую всероссийскую конференцию фрилансеров. Наверное, для организации конференции требуется какой-то повод?

Антон Мажирин: Повод такой: мы хотели как-то пролить свет на движение фрилансеров. Потому что до сих пор в России оно является подпольным движением и на фрилансеров зачастую смотрят как на недоброкачественных работников. То есть сформировалась такая тенденция, что к фрилансерам идут только тогда, когда нет денег. Мы хотели сделать так, чтобы на эту ситуацию люди смотрели по-другому.

Александр Сергеев: К Василию вопрос: конференция проходит в Петербурге. Насколько много участников из других городов, из других населенных пунктов?

Василий Воропаев: Процентов 20-30 - москвичи. Видели регистрацию из Ярославской области, Ульяновск, по-моему, даже из Молдавии.

Александр Сергеев: То есть фрилансеры готовы ездить далеко, чтобы пообщаться, и это рассматривается не как мелкий приработок, не как халтура, а как основная работа?

Василий Воропаев: Многие зарабатывают этим на жизнь.

Александр Сергеев: Фрилансер, который подряжается выполнить какую-то работу, он обладает какими-то правами по Трудовому кодексу или это все делается как не вполне легальная работа?

Василий Воропаев: На самом деле я знаю большой процент фрилансеров стремятся как-то обезопасить себя от, такое сленговое слово, - от кидательства, от того, что их кинет работодатель. И они пытаются заключать договора с этими людьми. В скором будущем мы выпускаем новый сервис, который будет предоставлять возможность заключать договора через нас, договора о посредничестве. То есть нелегальные отношения как-то стремятся убрать.

Александр Сергеев: Антон, расскажите поподробнее, по каким обычно темам заказываются работы, что пользуется спросом?

Антон Мажирин: Изначально фрилансерами становились люди, которые занимались разработкой сайтов, то есть как-то были в Интернете. Поэтому процентов 90 предложений связано с разработкой сайта. То есть люди ищут дизайнеров, программистов, верстальщиков и так далее.

Александр Сергеев: Конечно, интересно, насколько эта вся деятельность выходит за пределы той среды, которая ее породила. Есть ли сейчас заказы, не имеющие прямого отношения к Интернету?

Антон Мажирин: Да, мы видели такие заказы - переводы. В неделю, наверное, на переводы три заказа бывают. Потом были заказы от фотографов, они искали моделей, искали визажистов.

Александр Сергеев: Расскажите поподробнее, как происходит процесс взаимодействия, кто начинает его? Фрилансер заявляет себя, что я такой-то, могу сделать то-то, обращайтесь ко мне или, наоборот, работодатель?

Антон Мажирин: На сайте существует раздел "Портфолио", где фрилансер может оставить информацию о себе. То есть если, например, он дизайнер, он может закачать свои работы. И есть две формы взаимодействия. Есть работодатели, которые активно ищут фрилансеров. Например, дизайнера можно адекватно оценить по его работам. И вторая форма взаимодействия, когда работодатель не активно ищет фрилансеров, а оставляет в ленте проектов какой-то проект, после чего на этот проект фрилансеры начинают отвечать: я готов взяться. Если это связано с разработкой сайта, то на проект приходит порядка 15-20 откликов за день.

Александр Сергеев: И как из них выбирать?

Антон Мажирин: В том-то и дело, что если вы работаете фрилансером, то у вас должен быть определенный уровень компетенции. То есть вы должны сами оценить, с кем вы хотите работать. Если вы никогда не создавали сайты, то вам очень сложно будет оценить уровень фрилансера.

Александр Сергеев: Часто слышится упоминание о том, что удаленная работа популярна в провинции. То есть там, где трудно получить высокую зарплату на месте, но зато можно неплохо зарабатывать удаленно. Не получается ли так, что фрилансеры из провинции в некотором смысле сбивают цены для тех, кто живет в Петербурге, в Москве, в крупных городах?

Антон Мажирин: Нет, не получается. Потому что если, допустим, я выбираю дизайнера, то мне совершенно без разницы, где он находится, в провинции или в Петербурге, я оцениваю его по работам. И если фрилансер профессионален, если он действительно выдает качественный продукт, то он выставляет соответствующую цену. Тут нет разницы - в Петербурге, в Москве или он находится в городе Челябинске. Если я хочу получить качественный продукт, я соответствующие деньги за это плачу. Цены никто друг другу не сбивает.

Александр Сергеев: С какими мыслями вы сами выходите на эту конференцию? Что вам кажется сейчас самым важным и актуальным?

Антон Мажирин: Самым важным и актуальным лично мне кажется устроить такую встречу, где люди посмотрят друг на друга и обретут какие-то личные контакты, личные связи. Они убедятся в том, что фрилансеры - это не просто 16-летние мальчики, которые сидят непонятно где и делают непонятно что, а это серьезные люди, которые могут выдавать качественный продукт.

Василий Воропаев: Вообще мы хотели собрать эту конференцию ради того, чтобы люди увидели друг друга, то есть не только самих фрилансеров, но еще работодателей.

Александр Сергеев: А сколько примерно представителей работодателей?

Василий Воропаев: Я думаю, процентов 30, может быть больше из двухсот человек. Ну и самое главное - это сказать всей России, чего греха таить, что есть фриланс, им надо пользоваться и не надо бояться этого.

Родительский мост. Помощь социальным сиротам в России.

Ирина Лагунина: Усыновление детей остается больной проблемой для России, где очень много социальных сирот и очень мало желающих помочь этим детям. И даже когда такие люди находятся, на их пути вырастают бесчисленные трудности, которые не все способны преодолеть. Для решения этих проблем в последние годы возникает все больше организаций, одна из них - "Родительский мост". Рассказывает Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: В Петербурге всего 27 семей, имеющих статус приемных - то есть тех, где родители получают зарплату как приемные родители. Но есть, конечно, и другие семьи - те, которые взяли детей, оставшихся без попечения родителей, под опеку или усыновили их. В 86 году возникла неформальная организация родителей, которая потом получила название общественного благотворительного фонда "Родительский мост". Рассказывает сотрудница фонда Ирина Чусова.

Ирина Чусова: Сама история фонда связана с тем временем, когда в нашей стране официально считалось, что детей-сирот на самом деле нет, и вообще все дети очень счастливы. И вот группа энтузиастов, среди них были супруги Левины и их друзья, пошли в дома ребенка, в детские дома, в то время эти двери открывались, и в свои семьи ни взяли таких детей. Эти дети, конечно, с непростой судьбой, очень сложные.

Татьяна Вольтская: Эти дети давно выросли, а группа энтузиастов после принятия Закона о благотворительности превратилась в организацию "Родительский мост". Один из ее учредителей - Александр Левин.

Александр Левин: Это было действительно неформальное объединение родителей, которые хотели взять детей в свои семьи и столкнулись с какими-то государственными препонами. В те времена было усыновление естественно, но с тайной усыновления, для людей, которые чаще всего не могут иметь детей сами, хотели брать грудного, чтобы никто не догадался, и была значительная очередь усыновить. И когда человек приходил с желанием взять конкретного ребенка в возрасте трех-четырех лет, ему говорили: нет, вы запишитесь в журнал (я сам через это прошел), у вас номер будет 1527, и когда подойдет очередь, мы вам кого-нибудь предложим. Выпучив глаза, я говорю: "Извините, вот же конкретный ребенок, от которого вчера мама буквально отказалась". Потому что взяла домой трехлетнего и сказала, что за ним нужно стирать, потому что ходит под себя и маникюр портится.

Татьяна Вольтская: Она его взяла?

Александр Левин: Отдала сначала на время в дом ребенка в связи с тяжелой жизненной ситуацией, а потом где-то к трем годам решила попробовать, может чего получится. Но оказалось, что ребенок, как ни странно, с ее точки зрения, не научился ни разговаривать, ни самостоятельно кушать, ни тем более правильно справлять свои естественные надобности. То бишь он ходил под себя, особенно за столом у него это здорово получалось. И она написала полный отказ, что она не возражает против усыновления. С этим столкнулись многие, которые не для того, чтобы в семье появился ребенок, чтобы семья была не хуже прочих, приходили, а те, которые с этим сталкивались, ударялись.

Татьяна Вольтская: То есть те, которые хотели взять не ради себя, а ради детей?

Александр Левин: В основном - да. То есть это были конкретные ситуации. Допустим, ребенок лежал в больнице, мать за ним ухаживала, а рядом оказывался ребенок, за которым никто не ухаживал. Как такое могло быть? Это ребенок из дома ребенка, из детского дома. Его помещают в больницу, как бы государство считает, что он ухожен. Но маленькому ребенку в больнице, вы же понимаете, что ему нужно. И естественно человек ухаживал и за тем, и за этим. Потихонечку узнавал его судьбу, его историю, говорил - почему бы нам его не взять? Получается, ухаживал за двумя больными, если они выздоровели, то и за двумя здоровыми я могу ухаживать не хуже.

Татьяна Вольтская: В те годы таким родителям очень помогли журналисты - благодаря теле- и радиопередачам, объявлениям в эфире собралось около 60 человек, 8 или 9 из них действительно взяли 3-4-летних детей, которым сейчас 20. Александр, а того 3-летнего малыша, о котором вы говорили, трудно было взять?

Александр Левин: Было очень непонятно, я просто не мог понять, может быть я нехорошо скажу о человеке, что у меня вымогают какую-то взятку. Но когда я называл фамилию, имя ребенка, говорил, в каком детском доме, инспектор конкретный, который с нами работал, пролистывал блокнот и говорил, что такого нет, открывал на той строчке, где он записан. Мне, говорит, еще сведения не поданы.

Татьяна Вольтская: И как вы справились? Дали взятку?

Александр Левин: Нет, как-то выходили.

Татьяна Вольтская: Просто взяли чиновников измором?

Александр Левин: Получается - да. Они требовали справку о том, что жена моя не может иметь детей, при том, что у нас один ребенок уже был. Я довел жену до женской консультации, она туда вошла на прием к врачу, упала ему на руки, зарыдала. Хорошо, что это оказался мужчина, армянин, по-моему, просто начала плакать, биться в истерике, что нам нужна такая справка. Он сначала долго ее успокаивал, потом сказал: "Что вы переживаете, я вам любую напишу". Принесли такую справку, после чего еще нескольких детей родили.

Татьяна Вольтская: Был такой закон или он и сейчас остается?

Александр Левин: Закона не было.

Татьяна Вольтская: А на каком основании такую справку просили?

Александр Левин: Когда у вас чиновник просит справку, вы же не требуете от него, чтобы он показал закон, на основании которого он ее требует. Вообще усыновить - очень сложная ситуация. Грубо говоря, если он будет качать права, создаст плохое впечатление от человека, от которого зависит судьба ребенка. Мы сейчас уже на самом деле, и вес стал другой, и мы можем учить наших родителей, чтобы они отстаивали свои интересы.

Татьяна Вольтская: Я так понимаю, что не приходило в голову, что здоровые люди, которые могут иметь своих детей, что им еще что-то надо?

Александр Левин: Здоровые люди - вы очень правильно сказали. Там были вопросы по поводу психического здоровья. Говорили: ребята, зачем вам это надо? У вас трое своих, куда же вы еще? Вообще у вас все нормально с головой? Сложившаяся практика, она порочна была тогда и многое, к сожалению, транслировалось на наше время. Выбирают людей, которым доверяют детей, исходя из собственных субъективных позиций. Раньше что было: дача, машина, кандидатская, докторская степень, квартира. И получалось, что он профессор, она доцент, он математик, она музыкант, у них все есть, им нужно в эту мебель вписать ребенка. Я не хочу сказать ничего плохого, но в результате чиновник, который отдавал в такую супер-семью, которая все может для этого ребенка сделать и получал через три-пять лет возврат этого ребенка, как он мог относится к такой системе усыновления вообще. Он уже говорил, что если они не смогли, то вот эти дураки многодетные, которые к своим трем берут четвертого, не имея толком дома благоустроенного, даже не зная, что такое дача и машина, они-то как?

Татьяна Вольтская: Почему с тех пор так мало изменилось?

Ирина Чусова: Мне кажется, что времена изменились, но люди остались те же. Видимо, действительно надо пройти не одно поколение, чтобы люди переориентировались в своих ценностях. Вернулись к тому, что самое главное - это семья. А еще я боюсь, что мы забудем о самом главном. Александр рассказал про врача, который армянин. Удивительно, насколько мне известно, у армян, у других национальностей нет такой проблемы социального сиротства. У них если ребенок остается сирота, даже и речи нет, что он пойдет на улицу. В русских семьях так тоже было. Сейчас что-то у нас с сознанием случилось. Один ребенок в семье - это уже героизм. И так же есть экономические причины.

Татьяна Вольтская: Содержание ребенка в детском доме гораздо дороже, чем помещение его в семью - даже с организацией службы сопровождения и обучения родителей, - считает президент фонда Марина Левина.

Марина Левина: Должно быть изменено что-то в корне. Если реабилитационные центры будут знать, что им остаются средства на сопровождение и оплату персонала, и они могут сопровождать его до совершеннолетия, а не только ограниченный срок, и будут средства на то, чтобы обучать и готовить родителей, если это будут знать организации, которые этим занимаются, если это будет знать детский дом, который развивает патронат, то постепенно будет развиваться та самая сфера услуг, государственная, не государственная. Единственное, что остается вопрос о качестве этих услуг, вопрос о лицензировании. Мы готовы в этой работе принимать активное участие.

Татьяна Вольтская: Почему же государство не видит выгоды и продолжает содержать детские дома вместо всемерной поддержки приемных семей?

Александр Левин: Я считаю, что это разные бюджеты. Если ребенок дается под опеку, то это деньги муниципальных советов.

Татьяна Вольтская: А детский дом - федеральные деньги?

Александр Левин: Либо есть региональные. Муниципалы очень не готовы. 27 семей созданы по закону, который федеральный был принят в 96 году. Скоро будет десять лет приемной семье, в Питере создано 27 таких семей. В Самаре 150-170. В каких-то регионах это принято на вооружение, они пытаются расформировать буквально детские дома. По-моему, в Самаре это сделано, когда детский дом всех своих детей раздает, а потом этот штат уже сопровождает детей, которые находятся в семьях. То есть это идеальная ситуация.

Татьяна Вольтская: Учредители "Родительского моста" бывают в европейских странах, чтобы познакомиться с опытом адаптации детей в приемных семьях. На западе, в частности, в Англии очень распространены фостерные семьи.

Александр Левин: Если по-русски сказать, то это профессиональное родительство. То есть это люди, которые могут в любое время дня и ночи принять ребенка на любой срок, любого характера болезни и так далее, и его определенный срок воспитывать, не завязывая с ним детско-родительских отношений. На самом деле это самая высокая степень профессионализма.

Татьяна Вольтская: Но хорошо ли ребенку в такой семье? Он же привязывается.

Александр Левин: Ему лучше, чем в детском доме.

Татьяна Вольтская: Это однозначно.

Александр Левин: Это путь западного общества. Если взять Англию, то у них до 9 лет вообще нет никаких сиротских учреждений, ребенок с нуля лет попадает. Мы были в Англии, мы говорили с этими профессиональными родителями. Я собственными глазами видел женщину, у которой около четырехсот детей прошло через ее семью, и самый маленький по возрасту ребенок, который у нее был, двух часов от роду. Позвонили и сказали: рожает та женщина, которой мы ребенка не отдаем. Без влезания в морально-нравственные вещи, хорошо ли ребенку, плохо - это больше мы можем на эту тему думать. Они просто говорят, что ребенок должен быть в безопасной для него ситуации, он должен иметь свой угол, свою кровать, необходимое питание и необходимый уход в любое время своей жизни. Понравится ему, что у него сегодня эта мама, завтра другая, мы тоже с ними на эту тему спорим. Они тоже думают, что плохо, что к 15 годам выясняется, что этот ребенок поменял пять-шесть семей, если не десять. В этой семье не прижился, там поругался, здесь родители сказали приемные, что мы не можем, что он выносит нас из дома вместе с другими детьми.

Татьяна Вольтская: То есть это система временных семей?

Александр Левин: Они не всегда временные эти семьи. Бывает, что размещение, которое предполагается как временное, потом может длится и до совершеннолетия ребенка.

Татьяна Вольтская: И это будут его настоящие родители?

Александр Левин: Они все равно фостеры, у них в любом случае поддерживается контакт с родной матерью. Фостерные родители, они ему говорят, что твоя мама сейчас больна, у нее определенные проблемы. У них ведется альбом, что ты был с мамой, сейчас мама больная, а ты сейчас у нас. Там нет кокетства, что твоя мама плохая, я буду настоящая - это опять чисто российское.

Татьяна Вольтская: Вы говорите об английском опыте, вы это видели. Но все-таки у него не возникает тоски и ощущения, что у него нет настоящей семьи?

Александр Левин: Можно дискутировать на эту тему. Конечно, когда он в течение первого года своей жизни живет с одним родителем, а потом обычно через год к нему приходят усыновители, которые возьмут его практически навсегда, естественно, он должен что-то ощутить. Англичане очень любят в этом смысле цитировать американских психологов, которые говорят о том, что самое главное для ребенка научить простраивать отношения, научить привязываться к кому-то и потом можно транслировать на отношения с другими. Да, довольно-таки спорная мысль, мы тоже не готовы с ней согласиться. И на самом деле уже лет восемь нашего общения с манчестерской службой подвигли их к тому, что они в общем-то в последний нас приезд говорили о том, что стараются заранее продумать эту систему и временно помещают ребенка на год в ту семью, которая с их точки зрения потом может стать их усыновителем.

Татьяна Вольтская: Александр, чем все-таки западное отношение к проблеме отличается от российского?

Александр Левин: Принципиальное отличие западного отношения с нашим: они реально несут ответственность за всех своих граждан, не только за тех, которые должны родиться или родились, а за всех граждан вообще. Не на словах.

XS
SM
MD
LG