Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Новички Евросоюза готовятся к вступлению в еврозону: кто поспешает, а кто считает, что торопиться некуда; Откроет ли Турция свою границу с Арменией? Новое направление в медицине - предупреждение рака; Как судить несовершеннолетних преступников?


[ Радио Свобода: Программы: Время и Мир ]
[13-12-05]

Новички Евросоюза готовятся к вступлению в еврозону: кто поспешает, а кто считает, что торопиться некуда; Откроет ли Турция свою границу с Арменией? Новое направление в медицине - предупреждение рака; Как судить несовершеннолетних преступников?

ВедущийЕфим Фиштейн

Ефим Фиштейн: Все новые члены Евросоюза, присоединившиеся к этому государственному объединению 1 мая 2004 года, намерены рано или поздно вступить также и в еврозону, то есть заменить свою национальную валюту единой валютой Евросоюза - евро. В настоящее время эта денежная единица имеет хождение в 12 государствах. Переход новых членов на евро не является предметом обсуждения или дальнейших решений национальных правительств - дело в том, что вступление в Евросоюз было обусловлено принятием на себя такого обязательства. Обсуждению могут подлежать только сроки вхождения в еврозону. Именно сроки и стали водоразделом, который обозначился в группе 10 новых членов. И водораздел этот проходит весьма причудливым образом. Достаточно сказать, что первыми намерены ввести евро в обращение государства Балтии. И это несмотря на то, что отношение населения к единой европейской валюте меняется не в лучшую сторону. Причины такого развития на примере Литвы, но и объяснение твердой решимости правительства этой республики первыми поспеть к раздаче евро - в репортаже нашего вильнюсского корреспондента Ирины Петерс:

Ирина Петерс: 51% респондентов указывают, что не хотели бы расставаться с нынешней национальной валютой - литом. Год назад таких евроскептиков в Литве не было и трети. Одни аналитики связывают это с боязнью резкого скачка цен и с тем, что люди просто не информированы и за введением евро не видят позитивных факторов. Другие подчеркивают: как раз из-за того, что граждане за последний год узнали больше, стали прагматичнее и избавились от евроэйфории. Ситуацию анализирует эксперт одного из литовских банков Вадим Титаренко.

Вадим Титаренко: Усиление негативных тенденций и настроений - объективный фактор, с которым надо считаться. Чем ближе будет этот день, тем больше мы его боимся. Это такой чисто психологический фактор, это вызов своего рода. Естественно, пугает часть населения. С другой стороны, на настроения людей влияют и внешние факторы, то есть события, происходящие в самом Европейском союзе - и неудачные референдумы, и последние события во Франции. Человек думает: почему я должен присоединяться к зоне, в которой какие-то беспорядки, какой-то дисбаланс? Внутри страны также существуют определенного рода проблемы, растут цен на бензин, очень быстрыми темпами на недвижимость. Население это связывает с тем, что мы вступили в Европейский союз, собираемся в еврозону, хотя на самом деле это не совсем так. Процессы, которые от нас не зависят. Больше всего боится наше население того, что цены на все продукты подскочат сразу же после введения евро. Это на самом деле миф. По подсчетам евростата цены именно за счет введения евро выросли на 0,2% пункта.

Я бы акцентировал внимание на прямых иностранных инвестициях. Мы отстаем по показателям прямых иностранных инвестиций на душу населения. У нас были предпосылки для привлечения инвестиций, мы не сумели воспользоваться, мы проиграли борьбу за прямые иностранные инвестиции. Пытаемся делать какие-то шаги.

Введение евро - это была бы хорошая рекламная кампания для Литвы. Если Европа увидела бы, что Литва в числе первых ввела евро, значит в этой стране с экономической точки зрения все хорошо, давайте будем инвестировать. На сегодняшний день наши экономические показатели фактически все - мы можем это сделать. Сможем ли мы это сделать в 2008, 2009 или 2011 году - это вопрос.

Ирина Петерс: Согласно опросам, большинство граждан Литвы (63%) уверены, что после введения евро их финансовое положение ухудшится. Поэтому, опасаясь отрицательного народного вердикта, ведущие политические партии выступают против попыток некоторых групп инициировать в Литве референдум по поводу введения евро в 2007 году. При этом главным аргументом здесь остается то, что именно быстрейшее, по их мнению, вхождение Литвы в зону евро, в которой она, кстати, де-факто уже находится, будет шансом укрепить экономику, быстрее привлечь инвестиции. И шанс этот, по мнению еврооптимистов, упускать никак нельзя.

Ефим Фиштейн: Банковский эксперт Вадим Титаренко из зарисовки нашего вильнюсского корреспондента Ирины Перес рассказал о том, почему Литве есть смысл стремиться в еврозону. Стоит, тем не менее, задаться вопросом: как вообще могло получиться, что страны Центральной Европы, гораздо более подвинутые в смысле структурных реформ и уровня внутреннего валового продукта на душу населения, вроде бы не так уж и торопятся вступить в еврозону? Одна только Словакия из всей Вышеградской четверки, кажется, намерена стать частью первой волны расширения этой зоны. В то время как Чехия, Польша и Венгрия регулярно отдаляют сроки вступления. Как объяснить такой парадокс? В поисках ответа на этот вопрос, я позвонил другому банкиру - чешскому - главному экономисту Коммерческого банка Камиллу Яначеку:

Камилл Яначек: Главная причина чешской неготовности - неспособность провести реформу публичных финансов. Это относится к финансированию как системы пенсионного обеспечения, так и здравоохранения. Правительство Чехии никак не решается приступить к пересмотру расходных статей государственного бюджета, отсюда проистекает постоянно растущая дефицитность бюджетов всех уровней. Чехия в последние годы постоянно нарушает допустимый по Маастрихтскому договору 3-процентный лимит дефицита ВВП - и это несмотря на то, что наша экономика растет нынче, по европейским меркам, исключительно быстрыми темпами - порядка 5 процентов. В этом заключается главная причина того, что мы не вступим в еврозону до 2010 года. А скорее всего это произойдет не раньше, чем в 2011 году. Это тем более тревожно, что глубокие реформы обычно легче всего проводить именно в периоды высокого экономического роста. Чехия являет собой прямо противоположный пример: правительство транжирит деньги, ни в чем себя не ограничивая. Тем более, что через полгода состоятся парламентские выборы и правящие партии коррумпируют избирателей щедрыми подачками. Реформы они обещают начать лишь после выборов. Иными словами, нынешняя правящая обойма полностью отказалась от проведения необходимых реформ. Реформы, как правило, требуют длительной подготовки, создания определенных условий. По всем указанным причинам вхождения Чехии в еврозону никак нельзя ожидать раньше, чем после 2010 года.

Ефим Фиштейн: Но все же, как объяснить то обстоятельство, что экономически менее развитые государства Балтии готовы принять евро хоть завтра? - спросил я главного экономиста Коммерческого банка - крупнейшего банка Чехии, доктора Камилла Яначека. Он ответил:

Камилл Яначек: Именно потому, что их бюджеты всех уровней находятся в более сбалансированном состоянии, чем у нас. В этом - главная причина. Другая причина сводится к тому, что миниатюрные размеры их экономики не представляет собой никакой угрозы для еврозоны. Поэтому их абсорбция не вызовет никаких осложнений. Но если внимательней присмотреться к такому типичному представителю этой группы стран, каким является Эстония, то легко заметить, что ее публичные финансы профицитны, общая задолженность не превышает 10 процентов ВВП, а денежная единица в значительной степени привязана к европейской валюте. Для эстонцев не представляет труда выполнить все пять критериев Маастрихтского договора, Вот почему Эстония, вместе со Словакией, введет в обращение евро уже не позднее 2009 года.

Ефим Фиштейн: Есть ли в регионе государства, переживающие трудности, сравнимые с чешскими, и откладывающие по сходным причинам переход на единую европейскую валюту? Мнение главного экономиста Коммерческого банка Камилла Яначека:

Камилл Яначек: В гораздо более тяжелом положении, чем Чехия, находится Венгрия. На днях одно из ведущих рейтинговых агентств мира понизило рейтинг Венгрии на один пункт. Сейчас рейтинг этой страны - то есть оценка эффективности ее экономики - упал до уровня Бэ-Бэ-Бэ плюс, и объясняется это именно тем, что публичные финансы страны находятся в еще более удручающем состоянии, чем у Чешской Республики. Положение осложняется еще и тем, что ни правящие социалисты, ни оппозиционные консерваторы не имеют планов проведения глубоких реформ. В Венгрии, как и у нас, близятся парламентские выборы, но если в Чехии одна из крупнейших политических сил - Гражданская демократическая партия - включила в предвыборную программу проведение радикальных реформ, то в Венгрии таких планов пока что не заметно. Именно по этой причине Венгерский национальный банк на днях совершенно официально - я подчеркиваю: совершенно официально - заявил, что в такой ситуации нельзя рассчитывать на введение евро в Венгрии раньше, чем в 2013 году.

Ефим Фиштейн: Но, учитывая сказанное, логично задать вопрос: а могут ли вообще сроки вхождения в еврозону как-то повлиять на хозяйственное развитие новых членов Евросоюза или это чисто символический акт, лишенный всякого экономического значения? Вот ответ главного экономиста пражского Коммерческого банка Камилла Яначека:

Камилл Яначек: Мы заворожены игрой цифр, пустой датой. Это поверхностное восприятие, не забирающее вглубь. Я - сторонник того, чтобы сперва укрепить экономическую мощь страны, решить проблемы, о которых я говорил выше, провести структурные реформы, усовершенствовать торговое право и судопроизводство, побороть коррупцию и нарастить внутренний валовой продукт на душу населения - и лишь после этого вступить в еврозону, имея гораздо более эффективную экономику, чем нынче. В таком случае не только адаптация к новым условиям будет гораздо легче, но будет выше и наша сопротивляемость всяческим внешним давлениям и стойкость против возможных экзогенных шоков. Под экзогенными шоками принято подразумевать различные колебания мировой экономики. Иными словами, вопрос не в сроках вступления в еврозону - вступить можно годом раньше или двумя годами позже - вопрос в каком состоянии будет чешская экономика в момент вступления в европейский валютный союз.

Ефим Фиштейн: Проблематика вхождения новых членских стран в еврозону сейчас вытеснена из поля зрения гораздо более насущным вопросом о принятии бюджета на период 2007-2013 годов. Но как только бюджет будет принят в том или ином виде, на повестку дня вернется и проблема расширения еврозоны со всеми вышеописанными парадоксами.

Откроет ли Турция свою границу с Арменией?

Ефим Фиштейн: Будет ли в обозримой перспективе открыта турецко-армянская граница? Эта тема затрагивает как вопрос международной изоляции Армении, так и перспективы присоединения Турции к Евросоюзу. Два противоположных взгляда на проблему представляет в своем материале Олег Кусов:

Олег Кусов: Армяно-турецкая граница сегодня словно напоминание о советском прошлом - граница на замке. Южные рубежи Армении охраняют российские пограничники. Но сегодня граница закрыта уже по инициативе Анкары. Турецкие власти увязывают этот запрет с попытками нынешних властей Нагорного Карабаха провозгласить свою независимость от Азербайджана. И еще Анкара крайне негативно реагирует на попытки Армении добиться международного признания геноцида армян - так здесь называют трагические события 1915 года на территории Османской империи. Претензии турецких политических и общественных деятелей к Армении суммирует стамбульский историк Аслан Фатих, с ним беседовала наш корреспондент Елена Солнцева.

Аслан Фатих: Для того, чтобы понять, почему Турция не должна открывать границы с Арменией, обратимся к истории. Границы Армянской республики определили еще в 20 годах, однако армяне претендуют на земли своих соседей. Армянские историки считают восток Турции историческими армянскими землями. По их мнению, там жили армяне до начала прошлого века, пока не начался так называемый геноцид, в результате которого турки якобы уничтожили более миллиона армян. Исконные армянскими территориями армянские историки также называют Нагорный Карабах. Однако, с нашей точки зрения, Нагорный Карабах принадлежит Азербайджану и не является исторической Арменией. Во время военной фазы карабахского конфликта Турция поддержала Азербайджан и заблокировала армяно-турецкую границу. Мы считаем, что Армения оккупировала эти земли и должна возвратить их Азербайджану.

Армяне много лет говорят о турках, которые якобы зверски уничтожали армянское население в годы Первой мировой войны. Однако, по мнению наших историков, в самой Армении неоднократно проводились этнические чистки. В армянском законодательстве закреплен пункт, запрещающий отдать собственные земли. Однако сама Армения уже давно претендует на турецкие территории. Армяне ожидают официальное признание от турецких властей, а после этого последует просьба о выплате репатриации Армении. На полученные деньги армяне станут поднимать экономику страны, которая полностью разрушена.

Армения находится в тупиковой ситуации. Границы с востока и запада закрыты. Южный выход на Иран не решает всех проблем, а приход к власти в Иране ультраконсерваторов не внушает оптимизма относительно будущего. Реально основным выходом в Европу для Армении остается Грузия. Основная масса грузов идет транзитом через город Поти. Ереван крайне заинтересован в разблокировании границы с Турцией. Открытие границ существенно облегчит торговые отношения с Западом. В Армении нет природных ресурсов. Перестав получать бесплатную нефть из России, Армения с надеждой смотрит на Азербайджан, который в последнее время стал крупнейшим экспортером нефти. Однако Турция и Азербайджан давние союзники. Мы говорим на одном языке, исповедуем одну религию и придерживаемся общих взглядов. Из-за политики армянских властей страна фактически изолирована от стратегически важных экономических проектов. Открытие границ между Турцией и Арменией также будет зависеть от того, как скоро Ереван прекратит свои безосновательные заявления о геноциде армян и найдет выход из карабахского тупика.

Олег Кусов: Многие армянские эксперты, обосновывая необходимость открытия государственной границы с Турцией, выдвигают экономические аргументы. Сторонники армяно-турецкого экономического сотрудничества утверждают, что ввозить турецкие товары народного потребления выгодно прежде всего для Армении. Товары, якобы, так или иначе попадают в страну, но через сорок подставных компаний в одном из соседних государств. Президент Союза промышленников и предпринимателей Армении Арсен Казарян считает, что армянские товары способны выдержать конкуренцию.

Арсен Казарян: Открытие армяно-турецкой границы для Армении как экономический фактор очень существенный. Это повлияет на повышение конкурентоспособности Армении. Это повлияет только лишь положительно на рост ВВП Армении. Почему мы так думаем? Для этого есть наши обоснования, которые очень веские. Мы думаем, что Армения 2005 года как рынок в состоянии выдержать турецкую конкуренцию, и наоборот мы считаем себя очень активными, агрессивными экспансионистами турецкой экономики. То есть мы готовы принять этот вызов. Турция - это один из ближайших рынков, где очень эффективно и по низкой себестоимости можно транспортировать наши услуги, товары. И Турция - это транзитная дорога, удобная дорога европейского рынка.

Олег Кусов: Но в Ереване немало и тех, кто считает, что в армяно-турецких отношениях должен преобладать политический фактор. По крайней мере, в ближайшей перспективе. Слово главному эксперту армянского Центра стратегических исследований Степану Сафаряну.

Степан Сафарян: Проблема связана с армяно-турецкими отношениями, связана с армянским геноцидом. И в течение этих десятилетий было дискутирован не только экономический аспект проблемы, но и политический аспект. В этом отношении пока армянское общество не имеет единого зрения, то есть по поводу пользы, в том числе и политической пользы открытия и экономической пользы. В этом году армянский Центр национальных и стратегических исследований провел социологический опрос. Что было очевидно из этих опросов: во-первых, что большинство общества не забыло ту трагедию. Проблема геноцида сама по себе требует довольно однозначного решения со стороны Турции. С другой стороны, серьезными аргументами является то, что армянские товары неконкурентоспособны и в случае открытия армяно-турецкой границы ожидается некая экспансия турецких товаров, и это будет означать конец армянской промышленности и так далее. Но, честно говоря, нет таких расчетов, насколько будут составлять негативные аспекты, скажем, влияние турецкой экономики на армянскую экономику.

Олег Кусов: Степан Сафарян считает, что политическими требованиями Еревану пренебрегать нельзя.

Степан Сафарян: Они считают, что от открытия армяно-турецкой границы Армения будет выигрывать миллион долларов в год. И это как-то по сравнению с аргументацией против кажется очень маленькой суммой. И в итоге армянское общество принимает решение, что пока проблема геноцида не разрешена, не признана со стороны Турции, не надо за маленькие выгоды или пользы идти на открытие границы.

Олег Кусов: Но в то же время Степан Сафарян допускает и положительный эффект от возможного открытия армяно-турецкой границы.

Степан Сафарян: С другой стороны, открытие турецкой границы будет ослаблять турецко-азербайджанский альянс. Потому что иногда азербайджанская сторона совместно с турецкой стороной спекулирует закрытие турецкой границы и это обусловливает карабахской проблемой.

Олег Кусов: Турция должна пересмотреть свою политику в отношении Армении, иначе нерешенными окажутся многие проблемы всего региона. Так считает журналист из Анкары Грант Динк.

Грант Динк: Турция и Армения - соседи, однако между двумя странами уже давно нет дипломатических отношений, границы с Арменией закрыты много лет. Несмотря на изоляцию, армянский вопрос в Турции остается одним из самых сложных и болезненных. Однако в последнее время на Турцию давит Европейский союз. По мнению Европы, Турция на пути вступления в ЕС должна наладить свои отношения со всеми соседними государствами, в том числе и с Арменией, и разблокировать границу с этой республикой. Многие понимают, что блокада границ сегодня не служит никаким реальным целям и утратила свою эффективность.

Мои друзья - турецкие журналисты - авторы самых крупных газет и журналов, выступают за открытие границ с Арменией. Они утверждают, что после открытия границ отношения между двумя странами могут нормализоваться очень быстро. Открытие границ поможет развитию приграничной торговли и экономическому процветанию приграничных регионов. Для экономически более развитой Турции Армения может стать новым рынком сбыта. Однако не стоит думать, что Армения получит меньше выгод: после открытия границы с Турцией в армянский бюджет поступят дополнительно миллионы долларов. Открытие границ приведет к быстрому развитию торговых связей и улучшению уровня жизни населения прилегающих к границе районов. После открытия границ люди получат возможность нормализовать отношения и заново вести диалог.

Сегодня многие в Турции считают укрепление позиций на Кавказе важнейшей стратегической задачей страны. Однако без открытия армяно-турецкой границы это невозможно. Турция должна пересмотреть свою политику по отношению к Армении. Без снятия изоляции с Армении никогда не решить кавказский вопрос.

Олег Кусов: Турецкий политолог Аслан Фатих считает, что сближение между Ереваном и Анкарой может произойти лишь после снятия всех политических вопросов. Пока стороны лишь заявляют о необходимости приступить к обсуждению проблемы армяно-турецкой границы. Но ни Ереван, ни Анкара не спешат взять инициативы на себя и сделать первый шаг навстречу, утверждают эксперты.

Новое направление в медицине - предупреждение рака.

Ефим Фиштейн: В последнее время в медицине все чаще употребляются такие слова, как канцер-превенция. Уже по звучанию этих слов можно приблизительно догадаться об их значении. Канцер по-английски означает рак, а слово превенция - предотвращение или система превентивных мер. В отличие от онкологов, которые лечат раковое заболевание, когда оно уже возникло, врачи-канцерпревенторы занимаются предотвращением и снижением вероятности появления рака у здоровых людей. Об этой новой медицинской специальности и о том, как избежать возникновения рака, рассказывают действительный член Российской академии медицинских наук, президент Российской гастроэнтерологической ассоциации, профессор Владимир Ивашкин, а также исполнительный директор Национальной школы гастроэнтерологов и гепатологов Елена Баранская. С ними беседует Александр Сергеев.

Александр Сергеев: Неожиданно возникает новая медицинская специальность. Ведь не открыли что-то новое в медицине, чтобы эта самая специальность появилась?

Владимир Ивашкин: Мне представляется, что это веление времени. Рак боятся, но этот страх заставляет ли человека изменить свой образ жизни, свои привычки? Если мы посмотрим на себя и на наших знакомых, то легко ответить на этот вопрос: подавляющее большинство людей ведет беззаботный образ жизни. Я хотел бы сосредоточить наше внимание на различных раках пищеварительной системы. Сюда входит рак пищевода, рак желудка, рак толстой кишки, прямой кишки, рак поджелудочной железы и рак печени. Дело в том, что каждой из этих форм рака предшествуют те или иные банальные хронические заболевания. Раку пищевода предшествует эзофагит, обусловленный запросом кислого желудочного содержимого в пищевод, раку желудка предшествует хронический гастрит, связанный с инфекцией "хеликобактер пилари".

Александр Сергеев: Это та самая инфекция, за которую в этом году дали Нобелевскую премию?

Владимир Ивашкин: Совершенно верно. Два австралийских ученых получили Нобелевскую премию. Скажем, раку толстой кишки, прямой кишки предшествует долго существующие полипы в кишке, совершенно ничем себя не проявляющие, которые легко удалить. Раку поджелудочной железы предшествует алкогольный хронический панкреатит, раку печени предшествует инфекция вируса гепатита В и С и так далее. Это банальные заболевания, которые не вызывают ни у пациентов, ни у врачей особого беспокойства, может быть за исключением вирусной инфекции В и С. После того, как у пациентов обнаруживают те или иные признаки этих перечисленных заболеваний, пациенты как бы успокаиваются, и врачи тоже успокаиваются. И проходит долгий период времени, годы и десятилетия, и вдруг неожиданно появляются больные раком той или иной локализации. Чаще всего у нас в стране это рак желудка. Но самое неприятное, что значительная часть нашего населения вообще не обследуется, не доходит до врача и, как правило, этот рак звучит как гром среди ясного неба для них и для их родственников.

Александр Сергеев: И тогда уже приходится обращаться к онкологу.

Владимир Ивашкин: Совершенно верно. И статистика очень печальна в этом отношении: до 90% всех раков системы пищеварения - это позднее обращение, это обращение на третьей-четвертой стадии, когда уже имеются метастазы в отдаленные органы и когда онкологам приходится прилагать героические усилия для того, чтобы хотя бы на год продлить жизнь этих пациентов.

Александр Сергеев: Мало того, что героические, и еще дорогостоящие.

Владимир Ивашкин: Очень дорогостоящие. В этот период времени перед началом этого банального заболевания скажем хронического гастрита или появления полипов в толстой кишке и развитием рака, рака желудка, лежит огромный отрезок. Вот этот период формирования, когда пациент никому не принадлежит, ни врачу общей практики, ни онкологу. И вот эту нишу должен заполнить, на наш взгляд, специалист-канцерпревентор. Для того, чтобы подготовить врачей к решению рассматриваемых нами задач, российской гастроэнтерологической ассоциацией проводится практически непрерывные курсы обучения. Эти курсы, эти циклы формируются в наших ежегодных конгрессах российской гастроэнтерологической ассоциации, в ежегодно проводимых по несколько раз в год сессий национальной школы гастроэнтерологов, гепатологов, исполнительным директором которых является Елена Константиновна Баранская. Мы делаем выездные сессии в разные города, мы проводим Интернет-сессии, то есть ведется непрерывная последипломная подготовка врачей, нацеливание на решение сложных, но крайне важных профессиональных задач.

Александр Сергеев: То есть на сегодняшний день рак уже не является такой загадкой, которая падает с неба, до некоторой степени понятно, из чего он возникает.

Елена Константиновна, не могли бы вы сказать, в чем природа ракового заболевания?

Елена Баранская: Совершенно правильно сказал Владимир Трофимович, что для большинства из нас рак действительно является такой неожиданностью. И психологически каждый из нас защищается от страха образования рака тем, что он думает, что его участь не будет связана с развитием рака. Гораздо более правильно было бы сегодня знать, что рак неслучаен. В большинстве случаев в основе его развития лежат такие "банальные" заболевания, о которых говорил Владимир Трофимович как воспаление пищевода, гастрит, который в основном связан с инфекцией "хеликобактер пилари", полипы толстой кишки. У таких пациентов постоянное воспаление слизистой всего желудочно-кишечного тракта сопровождается усилением регенераторных процессов, то есть процессов восстановления разрушенной в процессе воспаления слизистой. И у тех пациентов, которые имеют какие-то генетические предпосылки к развитию той или иной локализации рака, то есть родственники перенесли рак, у них уже выше риск развития рака.

Александр Сергеев: То есть в принципе рак имеет генетическую природу, но только отчасти.

Елена Баранская: У тех, у кого есть инфекция "хеликобактер пилари" и у кого есть клинические признаки восполнения того или иного отдела органов пищеварения в первую очередь должны обращаться к врачу для того, чтобы постоянно поддерживать эти базовые заболевания в состоянии компенсации, скажем так. Изжога - это признак декомпенсированной, то есть обостренной гастроэзофагальной рефлюксной болезни. Значит врач должен сделать все, чтобы больной не испытывал изжоги. Если перед нами мужчина старше 50 лет, который 20 лет страдает изжогой, то у него уже в 44 раза выше риск развития рака пищевода, чем у лиц, у которых никогда не было изжоги.

Александр Сергеев: Кстати, если мы переходим к вопросу вероятностях, то какие на сегодняшний день оценки для среднестатистического человека, взятого с улицы? Какова вероятность того, что у него возникнет рак?

Владимир Ивашкин: Общее количество новых случаев рака системы пищеварения в России примерно 150 тысяч ежегодно. Получается, что примерно вероятность заболевания раком органов пищеварения составляет 150 на 100 тысяч. Для европейских стран экономически развитых и Соединенных Штатов эта цифра в три-четыре раза ниже.

Александр Сергеев: На самом деле трудно себе представить, насколько велика эта верность. Если на одного человека пересчитать, то это получается за год примерно 0,2%. Кажется небольшая величина - один к пятистам. Но это надо взять за десять лет и сразу увеличивается, уже получается 1,5-2%.

Владимир Ивашкин: Но этот риск 0,2% в десятки и сотни раз выше риска погибнуть в авиационной катастрофе, чего все боятся, но не боятся погибнуть от рака.

Александр Сергеев: А если к этому добавляется осложняющий фактор, например, инфекция "хеликобактер пилари".

Елена Баранская: То уже в 20 выше риск.

Александр Сергеев: И тогда получается, что вероятность заболевания раком в этой ситуации будет 30-40% за 10-20 лет. Можно ли с этим что-то сделать? В чем ожидается эффект от работы этих самых канцепревентеров?

Елена Баранская: У канцерпревентеров действительно есть определенная цель работы - заниматься не просто выявлением этих базовых для образования рака патологий, но и наблюдение за пациентом. Хороший канцерпревентер в идеале должен будет в будущем гарантировать пациенту то, что у него не разовьется рак.

Александр Сергеев: Но, наверное, какой-то небольшой процент вероятности, эти множители в 10, 20, 40 раз, они должны сниматься.

Елена Баранская: Для этого все-таки пациенты должны прежде всего сделать такую простую вещь, как придти к этому канцерпревентеру. В нашей стране такой специальности нет, но есть очень хорошо образованные гастроэнтерологи. После 50 лет обязательно обратиться к гастроэнтерологу и пройти такой канцерпревентивное целенаправленное обследование.

Александр Сергеев: Здесь эта оговорка - после 50 лет, она насколько существенна?

Владимир Ивашкин: Она действительно существенна. То есть цифра 50 лет является своеобразной границей. После 50 лет увеличивается риск всех форм рака пищеварительной системы. Поэтому 50 лет - это тот рубеж, когда человек должен задуматься, что будет дальше, буду ли я здоров так же, как я сейчас здоров. Поэтому сразу после того, как человек отмечает свои 50 лет, необходимо обратиться к врачу. Такие исследования как общий анализ крови, кал на исследование скрытой крови. Он порекомендует провести гастроскопию, он порекомендует провести ультразвуковое исследование органов брюшной полости. И даже этого, так скажем, обзорного исследования будет достаточно для того, чтобы выявить уже имеющиеся заболевания, осуществить превентивные меры или направить пациента к онкологу, если у него обнаружен рак на ранней стадии. Тогда онколог успешно может ликвидировать эту опухоль, не продлить на короткий срок жизнь пациента, а полностью излечить его. Поэтому одной из важнейших задач канцерпревенции - это выявление рака на абсолютно ранних стадиях.

Александр Сергеев: То есть в план юбилейных мероприятий 50-летних надо включить такое обследование.

Елена Баранская: И эго очень важно, чтобы больной понимал, что не нужно бояться обращаться к гастроэнтерологу, к врачу.

Александр Сергеев: То есть этот коэффициент многократный точно снимается в случае принятия мер и даже в случае, если есть начальные формы рака, то они тоже могут быть излечены. Потом нужно повторять такие обследования.

Владимир Ивашкин: По меньшей мере раз в пять лет. Но, во всяком случае, не реже чем раз в десять лет.

Александр Сергеев: А вот обращаться с этим надо к кому? Если придти в поликлинику, вряд ли там будет кабинет, на котором будет написано канцерпревентор.

Владимир Ивашкин: В принципе пациент имеет право ставить задачу перед врачом-терапевтом, перед врачом-онкологом. И эта задача формулируется очень просто: я хочу пройти диспансеризацию на предмет исключения у меня опухолевых заболеваний разных органов. Это в значительной степени улучшит ситуацию.

Александр Сергеев: То есть в отсутствии канцерпревенторов в поликлинике можно взять некоторые его функции на себя.

Елена Баранская: Шаг нужно сделать самим.

Александр Сергеев: То есть как перед началом передачи говорили, что врачи лучше лечат настойчивых пациентов.

Елена Баранская: И это самая, наверное, мудрая настойчивость из всех существующих настойчивостей. Это необыкновенно выгодно думать о своем здоровье, это выгодно всем, не только самому человеку, но выгодно тем сотрудникам, которыми, например, этот человек руководит или выгодно родственникам, детям этого человека. Прежде всего ты должен, ты обязан взять свое здоровье в свои руки.

Как судить несовершеннолетних преступников?

В развитых странах уже давно поняли, что несовершеннолетних правонарушителей надо судить и наказывать иначе, чем взрослых. По статистике, каждый десятый российский правонарушитель - подросток. Но ювенальная юстиция в России делает только первые шаги. Уступаю микрофон Татьяне Вольтской:

Татьяна Вольтская: Не надо быть опытным правозащитником или юристом, чтобы знать то, что теперь понимает, по-моему, каждый: если подросток попадает в колонию, шансов выйти оттуда нормальным человеком у него немного. В конце ноября в Петербурге общественная правозащитная организация "Гражданский контроль" провела международную конференцию "Правовые и социальные аспекты ювенальной юстиции". Основное внимание на ней было уделено теме пробации - контроля и помощи в социальной адаптации во время условного срока. Такая служба давно существует в большинстве стран развитой демократии, недавно она появилась в Эстонии и Латвии. Зачем нужна такая служба? - Говорит представитель московской некоммерческой организации ЮРИКС - "Юристы за конституционные права и свободы" Максим Тимофеев.

Максим Тимофеев: В зарубежных странах давно поняли, что лишение свободы изоляция от общества - это не очень хороший шаг в том смысле, что человек теряет ряд социальных качеств, потом трудно вернуться к нормальной законопослушной жизни. Тем более это актуально для несовершеннолетних. Попадая в воспитательную колонию у нас, он как раз сталкивается с миром преступности и потом оттуда путь очень затруднен, ему проще там остаться. Он получает не навыки, которые ему позволят потом придти в общество и там быть полноценным членом, а наоборот навыки, которые ему позволяют себя чувствовать как рыба в воде в криминальном обществе. Вот это осознание и привело к возникновению так называемых альтернативных санкций, не связанных с изоляцией общества.

Прокуратура, а затем суд должны рассмотреть возможность назначения им наказания, не связанного с изоляцией от общества. Если говорить о мировой практике - это два основных наказания. Акт называемый уголовный надзор, при котором несовершеннолетнему назначаются определенные требования, когда он должен присутствовать дома, а затем он должен пойти учебное заведение, какие заведения не должен посещать.

Татьяна Вольтская: Если, например, он куда-то пошел, куда нельзя, что тогда?

Максим Тимофеев: Возникает вопрос: кто должен следить? Ответ на этот вопрос и рождает службу пробации. Если он куда-то не туда пошел, то ответственный чиновник делает какое-то замечание, при накоплении незначительных нарушений уже решается вопрос о том, не направить ли его в тюремное учреждение.

Татьяна Вольтская: Послушаем заключенных Колпинской воспитательной колонии. Вот как они отвечают на вопрос, тяжело им приходится.

Юноша: Нет, почему, нормально.

Юноша: Учимся, работаем.

Юноша: В школе в ПТУ и на работе. С утра работа, во вторую смену учеба.

Юноша: В свободное время в отряде письма пишем, телевизор смотрим.

Татьяна Вольтская: А после колонии что будет?

Юноша: Продолжаться жизнь будет.

Юноша: Учиться, работать.

Татьяна Вольтская: Вы придете, дружки те же.

Юноша: Поменяется круг общения.

Татьяна Вольтская: Такой оптимизм совсем не разделяет заместитель начальника Колпинской колонии по воспитательной работе Светлана Демичева.

Светлана Демичева: К сожалению, все более трудные более серьезные преступления, более трудные ребята. В наших стенах надежду мы имеем. Сложно. Возвращаются туда же и к тому же, если к чему-то и не хуже. За это время может и отец спиться, и мать лишат родительских прав. Ситуация только в худшую сторону, к сожалению, в семье меняется. Он возвращается в те же стены, к тем же друзьям и как бы он, выходя, не витал в облаках в своих планах на доброе и хорошее, рядом никого нет взрослого, который бы его вел по жизни и подсказывал, помог бы разобраться в страшных жизненных перипетиях, которые случаются. Увы, очень сложно. Если взрослому после тюрьмы трудно тоже поставить себя правильно в жизни, то у мальчишек наших просто нет навыков общения с трудностями.

Татьяна Вольтская: В России уже давно говорится о необходимости ювенальной юстиции, есть и законодательная база, но результатов нет. Почему - объясняет Максим Тимофеев.

Максим Тимофеев: В западных странах чиновник службы апробации ведет беседы с этим несовершеннолетним в школе, узнает о том, как он себя ведет, с семьей говорит, то есть он исследует социальное окружение и социальные качества несовершеннолетнего преступника. И в результате этого исследования он составляет доклад о том, какое следует к нему применить наказание, какие, допустим, реабилитационные программы он должен пройти, следует его заключать в тюрьму или не следует. Или само чувство вины, которое у него возникло при столкновении с уголовной системой, уже достаточно его наказало, ему достаточно пройти некоторые меры и он больше не вернется на путь преступления. Судья, как правило, рассмотрев доклад, соглашается с этими выводами, потому что у судьи нет навыков необходимых и времени для исследования всех этих обстоятельств. И затем этот же чиновник пробации, который составляет этот доклад, рекомендует меры, их исполняет. Вот у нас всего этого нет. Нет досудебного доклада. Судья должен решить, а уголовно-исполнительные инспекции должны исполнить это наказания. Но как судье, на основе каких данных, кто их собирает? Никто. Прокуратура их не соберет, милиция не соберет.

Татьяна Вольтская: То есть недостает какого-то звена.

Максим Тимофеев: Безусловно. Не достает как раз службы пробации в западном понимании, этого нет.

Татьяна Вольтская: Совсем недавно службы пробации была создана в Латвии и Эстонии. Говорит чиновник Отдела Уголовного надзора Таллиннского Городского суда Олег Южук.

Олег Южук: Структурно мы является отделом таллиннского городского суда. У нас в среднем на каждого чиновника в пределах 50 дел. Базовое образование у сотрудников нашей службы прежде всего социальная психология и педагогика. Хотя небольшая часть среди наших чиновников есть и юристы, но это небольшая часть. В основном социальная педагогическая и психология.

Татьяна Вольтская: Причем интересно, что поднадзорный подросток при составлении доклада сам активно участвует в своей судьбе.

Олег Южук: Поднадзорный может сказать, что это мне не по силам. Иначе чиновник может напридумывать такого, что поднадзорный не в состоянии будет выполнить.

Татьяна Вольтская: В Польше служба пробации начала создаваться 10-15 лет назад, есть специальные семейные суды, занимающиеся только несовершеннолетними. До 17 лет наказать польского подростка лишением свободы нельзя, - говорит президент Ассоциации социального благополучия Ханса-Кристиана Кофеда, заместитель начальника тюрьмы города Седлце Павел Насиловски.

Павел Насиловски: До 17 лет только можно принимать воспитательные меры, от 17 до 21 года можно исполнять наказание лишением свободы. У нас есть спецконтингент осужденных. В отношении них у нас судебных кураторов свыше двух тысяч. Можно найти в каждом районном суде страны. Мы организовали гражданские организации, общества и фонды, церкви и религиозные общества. Их не было многие десятки лет в польской системе пробации, в польской юстиции. Местные органы государственной администрации, в Министерстве юстиции существует специальный департамент пробации. Мы стремимся к тому, чтобы он был отдельным департаментом, чтобы новые формы деятельности очень быстро внедрялись в жизнь.

Татьяна Вольтская: В жизнь внедряются мастерские, компьютерные классы, одна из важнейших сторон реформы службы пробации в Польше - это участие священников в работе с проблемными подростками и их семьями.

Павел Насиловски: Мы параллельно работаем со взрослыми, с несовершеннолетними, с семьями, у которых такие проблемы. Многие программы, чтобы предупреждать как только возможно, делать разные превенции криминальные, общественные, социальные.

Татьяна Вольтская: Мы говорим о ювенальной юстиции, о том, что подростка, совершившего нетяжкое преступление, лучше отправлять не в колонию, а под надзор пробационной службы, которой в России пока нет. Впрочем, в Ростовской области такая служба фактически создана. В 2004 году в Таганроге был открыт первый ювенальный суд в России. Говорит судья Ростовского областного суда Елена Воронова.

Елена Воронова: В Ростовской области начали реализацию совместного проекта программы развития ООН поддержка осуществления правосудия в отношении несовершеннолетних и ростовского областного суда и управления судебного департамента. Суть проекта в том, чтобы попытаться внедрить в судопроизводство по делам несовершеннолетних в России международно-правовых стандарты правосудия. При том, что у нас в России нет специализированной судебной системы по делам несовершеннолетних. И поскольку у нас проект совместный очень хорошо и успешно был организован, мы ввели социальных работников при судах и возникла идея попробовать сделать модельный суд, в котором бы действительно была бы организована работа судьи и его работа с социальными службами. И у нас так счастливо сложилось, что городская дума города Таганрога предоставила нам помещение, и теперь у нас действительно есть ювенальный суд. Но он не нарушает отнюдь положения закона о судебной системе, он просто является специальным судебным составом по делам несовершеннолетних городского суда Таганрога.

Татьяна Вольтская: Если он никак не расходится с остальной судебной системой, как же он все-таки действует?

Елена Воронова: В суде работают два судьи. Один судья рассматривает уголовные дела и материалы о правонарушениях несовершеннолетних, другой судья рассматривает те гражданские дела, где требуется судебная защита прав ребенка. У судьи есть помощник в суде, который выполняет функции социального работника. Кроме этого в помещении суда находится психолог, и мы специально предусматриваем помещении суда отдельные комнаты, где могли бы находиться социальный педагог, представители уполномоченного по правам ребенка города Таганрога. У нас есть комната, где будут проводиться примирительные процедуры. Но самое главное - это то, что суд, естественно, применяет положения нашего российского законодательства, которые достаточно гуманны, в первую очередь мы должны действительно воспитательные меры применять и применять альтернативу уголовной ответственности. Так вот наш помощник в суде с функциями социального работника как раз взаимодействие с органами и службами обеспечивает. То есть ребенок, который прошел через судебную процедуру, он находится естественно на контроле у социального работника при суде, и социальный работник буквально берет его за руку, берет службы - комиссия по делам несовершеннолетних, органы управления образованием, то есть все те службы, которые у нас в принципе и должны заниматься этим подростком. В силу того, что он выпал из их поля зрения, он дошел до суда.

Очень интересная статистика. Год работы ювенального суда Таганрога показал, что ни один несовершеннолетний не совершил повторные правонарушения и преступления из тех, которые начали рассматривать эти дела с участием социального работника по таким технологиям. Очень важно, что наш социальный работник как раз делает то, что делает служба пробации - он готовит для суда доклад, карту социально-психологическое сопровождение. И потом суд поручает реабилитационную программу своим судебным постановлением. Мы считаем, что профилактика через обеспечение права ребенка на выживание и развитие, во тогда будет профилактика правонарушений. От конкретного ребенка с проблемами мы выходим на снижение уровня преступности.

Татьяна Вольтская: Примеров из практики очень много.

Елена Воронова: У нас была очень интересная ситуация с юридической точки зрения и трагическая с точки зрения с человеческой нравственности. У нас к уголовной ответственности привлекалась девочка, у нее была заведомо ложное сообщение об акте терроризма. И выяснилось, что эта девочка из семьи, находящейся в социально опасном положении, у нее не было родителей, бабушка, не была оформлена опека. То есть ребенок находился в социально опасном положении. И может быть это был жест отчаяния. Формально, извините, это санкция статьи предусматривает до пяти лет лишения свободы, преступление средней тяжести. Но здесь нужна была помощь психолога. У нас был социальный работник при суде, который работал с этой девочкой, готовил досье, выяснил всю ситуацию. И судья, когда увидела эту картину, была возмущена. Ребенок остался вне нормальной жизни. Здесь как раз в суд вызвали службы, которые должны были заниматься устройством этой девочки.

Татьяна Вольтская: Елена Воронова почти с завистью смотрит на опыт Эстонии и Польши.

Елена Воронова: Мне кажется, что службу пробации мы могли создать внутри судебной системы и внутри судебного департамента. У нас для этого есть все необходимые условия.

XS
SM
MD
LG