Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Язык глобализации. Книга об Орсоне Уэллсе. Фильм Р.Ховарда "Золушка мужского рода". Собачья жизнь Америки


[ Радио Свобода: Программы: Культура: Американский час ]
[14-06-05]

Язык глобализации. Книга об Орсоне Уэллсе. Фильм Р.Ховарда "Золушка мужского рода". Собачья жизнь Америки

ВедущийАлександр Генис



Александр Генис: Французский референдум, поднявший обратную - изоляционистскую - волну, стал серьезным препятствием для осуществления давней мечты о создании Соединенных Штатов Европы. Как говорят аналитики, одну из причин происшедшего следует искать в других Соединенных Штатах - Америки. Точнее - в страхе перед атлантическим, англо-саксонским, влиянием, которое, по мнению многих голосовавших против европейской конституции, грозит странам Старого Света потерей индивидуальности.

На практике это ведет к культурной войне. В ней французская элита (от Академии с ее знаменитым бессмертным до уголовного суда) ведет затяжную борьбой - с английским языком. Это значит, что теоретически диктор парижского радио может угодить под суд за употребление в эфире запрещенного специальной инструкцией англоязычных заимствований, вроде "сэндвич" или "э-мэйл".

Надо сказать, что с точки истории всякая попытка очистить язык законодательными средствами кажется весьма сомнительной. Мы знаем множество неудавшихся примеров такой стратегии - от Катона, который требовал, чтобы римский сенат защитил латынь от эллинизмов, до солженицынского проекта реставрации словаря Даля. Беда таких проектов в том, что они опираются на явно завышенные представления о возможностях человека и заниженные - о возможностях языка. Язык ведь не терпит над собой насилия. Он требует покорности и доверия. Благодаря именно этим качествам - терпимости и скромности - английский, легко принимавший в себя любые включения, и стал языком мирового общения

Что в это ситуации ждет сам английский язык? Каково его будущее? Эти проблемы корреспондент "Американского часа" Ирина Савинова обсуждает с директором общественно-политической организации "Инглиш Фёрст" Джимом Булэем.

Ирина Савинова: Мы, похоже, привыкли считать английский язык главным языком в мире, это так?

Джим Булэй: Это не совсем так. Английский - главный язык для образованной элиты большинства стран. Хотя это не совсем так во Франции или Китае. А, например, в Индии ратуют за то, чтобы обучение английскому начиналось не в четвертом классе, а в первом. Английский по многим причинам будет оставаться лингва франка в течение многих лет. И вот почему. Первая причина: английский - язык, на котором говорит Интернет. Причем, говорит так часто и много, что французы время от времени начинают выражать недовольство. Вторая причина - английский гораздо легче адаптировать, чем азиатские языки. Китайский язык имеет письменные варианты, отражающие четыре разные диалекта. В целом, для того, чтобы выучить многие азиатские языки, в которых слово изображается одним письменным знаком, требуется гораздо больше старания и больше памяти. Хотя, с другой стороны, выучить разговорный английский гораздо сложнее из-за крайней изменчивости, непостоянства грамматических форм. По сравнению с английским учить, скажем, испанский разговорный намного легче. И испаноговорящие иммигранты в Америке встречаются с большим количеством лингвистических головоломок, разгадать которые им трудно. И вот еще одна причина, на которую указывал еще Генри Менкен - отсутствие рода у существительных.

Ирина Савинова: Французская академия постоянно чистит словарь французского языка и освобождает его от заимствованных из английского языка слов. Насколько оправданы эти старания?

Джим Булэй: Ну, французы могут делать, что хотят, на то они и французы. И это не первая их попытка, они предпринимали это и в прошлом. Но, например, испанская академия попыталась очистить испанский язык от заимствований, и ей это не удалось. То же будет и с французским: слова из английского языка будут застревать в нем из-за удобства пользования и жить-поживать, несмотря на усилия академиков изгнать их. Приведу пример из японского языка: рубашку для работы в учреждении упорно называют английским словом "уайт сётсю", уайт шёрт, белой рубашкой, даже если она цветная. Иностранными словами начинают пользоваться из-за удобства. Английский тоже вобрал в себя много иностранных слов и выражений. Жэ не се куа, не известно что, не знаю, что, - не английское выражение, но оно заимствовано английским языком и им широко пользуются, потому что английского эквивалента нет. Я, конечно, желаю успеха французским академикам в их попытке терроризировать французский язык, но здравый смысл подсказывает, что нужно смотреть на то, что происходит в самом низу, там, где языком пользуются, а не в башне из слоновой кости. Английский язык много веков питался Библией короля Якова (текст библии, переведенный на английский в 1611 году), в которой отображен язык начала 17-го века. В то время ее читали везде, от дворцов до хижин, и из такого широкого распространения сложился языковый стандарт. Во многих языках такого явления не наблюдалось.

Ирина Савинова: Чем отличается отношение к заимствованиям у английского и французского языков?

Джим Булэй: Мне, конечно, трудно говорить, ведь даже моя фамилия, Булэй, французского происхождения. Английский язык сложился из комбинации французского и англо-саксонского. Когда нормандцы покорили Великобританию, они принесли с собой разновидность французского языка, и из комбинации его с англо-саксонским сложился английский. С английским языком всегда связано понятие заимствованности. По контрасту французы строили свою нацию на своем одном языке. Их войны почти всегда заканчивались победой, и им не нужно было иметь дело с другими языками. Наверное, в этом отличие.

Ирина Савинова: Какой язык может составить конкуренцию английскому?

Джим Булэй: Я чувствую, что учить второй язык необходимо. Но вот какой? Угадать, какой язык учить, чтобы оказаться в экономически выгодном положении, очень нелегко.

Ирина Савинова: Может, нужно учить русский?

Джим Булэй: Вы знаете, у меня были знакомые во времена Холодной войны учившие русский и уже готовившиеся получить хорошую работу. Но потом Берлинская стена рухнула, как и их надежды. В 80-е годы говорили, что нужно учить японский или китайский. Сегодня, кажется, дальновиднее всего учить арабский.

Мне вообще-то кажется, что человек должен учить язык, потому что он ему нравится. А что получится из этого, то получится. Трудно угадать, какой язык окажется на самом верху. Но повторю то, что сказал ранее: легкость изучения из-за отсутствия склонений, монополия в Интернете, использование английского как языка бизнеса и торговли, и даже дипломатии, сделали его главным вторым языком людей, и он останется им надолго.

Ирина Савинова: Вы утверждаете, что решающую роль сыграла компьютерная революция?

Джим Булэй: Если бы идея Интернета принадлежала Японии или Китаю, мы учили бы эти языки, только из-за одного могущества Всемирной Сети. На Интернете нельзя оставаться в своей языковой среде, среде неанглийского языка, даже с использованием программ перевода. От такого перевода можно оттолкнуться, но дальше не обойтись без знания английского.

Ирина Савинова: Подведем итог: доминирующему положению английского языка ничто не угрожает?

Джим Булэй: Есть одно опасение. Мы забыли о том, что общий язык объединяет, и мы больше не настаиваем на том, чтобы иммигранты учили английский. Политика администрации такова, что изучение английского перестает быть необходимым: образование можно получить на двух языках, многие документы печатаются на двух языках. Мы можем оказаться в мире, объединенном одним - английским - языком, и в Соединенных Штатах, разделенных им же, потому что мы, похоже, забыли о важности для нации объединяющей природы общего языка.

Александр Генис: Со времен Вавилонского столпотворения мир не был так близок к тому, чтобы говорить на одном языке. Перестав быть собственностью тех, кому он родной, английский язык превратился в наречие планетарной цивилизации. Английский стал языком дипломатов и летчиков, науки и рок-культуры, политики и экономики. Вот несколько цифр:

Диктор: Самый распространенный язык на Земле - китайский. Сегодня на нем говорят 1 миллиард 113 миллионов человек, что составляет 15% мирового населения. По-английски говорят столько же, сколько на хинди - 371 миллион человек. Плюс еще миллиард людей, для которых этот язык служит средством коммуникации, источником развлечений и необходимым орудием труда.

Александр Генис: Понятно, почему триумф английского языка впечатляет одних и пугает других. Важно, однако, что в этой лингвистической борьбе победа отнюдь не ведет к уничтожению побежденных: английский не вытесняет другие языки, а заставляет их жить с ним в соседстве.

В принципе, тут нет ничего особо нового. Такую же роль универсального средства коммуникации играл греческий язык поздней античности, латынь средневековья, французский Нового времени. Такое соседство часто вело к литературному расцвету местные языки, вынужденные развиваться в тени подавляющего своим авторитетом "всемирного" языка. Так, на фоне ученой средневековой латыни родился итальянский Данте, в диалоге с французским появился русский язык Пушкина. Еще интересней экзотический пример Дальнего Востока. Тысячу лет назад, в эпоху Хэйан языком официальной словесности в Японии был китайский. На родном языке тогда писали только женщины. Они-то и создали золотой век японской литературы, давший нам первый в мире роман - "Сказание о принце Гёдзи", написанный придворной дамой Мурасаки, и очаровательные "Записки у изголовья" Сей-Сёнагон.

Ситуация культурного двуязычия кажется плодотворной и сегодня. Во всяком случае, такой она видится отсюда, из русской Америки, которая, накопив изрядный опыт жизни с лингвистическим гегемоном, может похвастаться Бродским и Довлатовым, то есть, лучшей русской поэзией и прозой в словесности нашего поколения.

У Голливуда есть свои кумиры, как Спилберг, есть свои непримиримые противники, как Джармуш, есть свои легенды, как Хичкок, есть свои прагматические критики, как Редфорд, есть свои вечные фавориты, как Том Хэнкс, и есть свои мученики, главным из которых был автор гениального фильма "Гражданин Кэйн".

Новую книгу о великом американском режиссере и актере Орсоне Уэллсе представляет слушателям "Американского часа" Марина Ефимова.

(КЛИНТОН ХЭЙЛИН. "ВОПРЕКИ СИСТЕМЕ. Голливуд Орсона Уэллса")

Марина Ефимова: "Голливуд, - пишет рецензент книги Бадд Шулберг, - такой же фабрично-заводской город, как Питтсбург или Детройт. Только производит он не сталь и автомобили, а коробки с кинолентами". И дальше:

Диктор: "Вся история Голливудского кинематографа состоит из противоборства талантливых художников и фабрично-заводского бизнеса студий. Со времен Джона Форда и Джона Хьюстона до времен Клинта Иствуда формула режиссерского успеха в Голливуде была одной и той же: "один отдай, один получи". То есть если один фильм режиссер делал для денег - на потребу массового зрителя и по стандартам кинобизнеса, - то следующий фильм ему разрешали сделать для души. Так шло испокон века, и только одна трагическая фигура выбивается из покорного и успешного режиссерского ряда - Орсон Уэллс, чьей силой и слабостью была органическая неспособность к компромиссу. Он был Дон Кихотом Голливудским. Он говорил: "Я могу хорошо делать только то, что сам задумал. ИХ кино у меня не получается..."

Марина Ефимова: Орсон Уэллс попал в Голливуд в 1939 году 23-летним озорником, до смерти напугавшим всю Америку своей радиоинсценировкой романа Герберта Уэллса "Война миров". В этой постановке он сам играл журналиста, якобы сообщавшего по радио о том, что в Нью-Джерси приземлились инопланетяне. Он делал это так естественно и так убедительно, что в Нью-Джерси началась настоящая паника, и Уэллса чуть не отдали под суд. В Голливуде у Уэллса было несколько фальш-стартов. В каждую из этих неудачных попыток он вкладывал колоссальную энергию и за каждый кадр дрался с продюсерами. По выражению автора книги - "Он выкидывал белый флаг только в последнюю минуту". То обстоятельство, что после всех этих неудач Орсону Уэллсу дали поставить фильм "Гражданин Кэйн", свидетельствует: в 1941 году принцип наибольшей прибыли не полностью захватил Голливуд. Тогдашний президент студии RKO Джордж Шэфер сочувствовал мрачно-ироническому, диссидентскому таланту молодого Уэллса и решился пойти на риск. Результат был, как известно, эпохальным.

Диктор: "Фильм был номинирован на 9 Оскаров, и хотя получил только одного - за лучший сценарий - мнение знатоков было единодушным - лучший фильм года, а, может быть, и десятилетия, а может быть, и всего американского кинематографа. Герой фильма - демон Чарльз Фостер Кэйн - self made бизнесмен, предавший всё и вся ради успеха. Его очевидным прототипом был американский газетный магнат Уильям Рэндольф Херст. Посмотрев фильм, Херст попытался всучить главе Голливуда Луису Майеру 800 000 долларов (полную стоимость фильма), чтобы тот уничтожил все копии. В газетах Херста критики смешивали Уэллса с грязью. Словом, война шла на уничтожение. В Голливуде все предсказывали ему конец карьеры. Но он выжил".

Марина Ефимова: Фильм "Гражданин Кэйн" так мгновенно стал классикой, что с этим ничего не мог поделать даже могущественный Уильям Хёрст. В 25 лет Уэллс стал легендой - человеком, победившим Херста и, что еще важнее, победившим голливудский стандарт. Он был полон надежд и готов к следующим подвигам. И в книге "Вопреки системе" Клинтон Хэйлин подробно описывает, как эти надежды рушились одна за другой и подвиги пропадали втуне:

Диктор: "В 40-х годах студия RKO оказалась в руках человека, на чьём лбу стоял гигантский штамп со знаком доллара. Чарльз Кёрнер был первым в ряду тех голливудских бюрократов, которые были посланы на землю исключительно для того, чтобы терзать Орсона Уэллса. Когда Уэллс представил студии свой следующий, двухчасовой фильм "Великолепные Эмберсоны" (экранизацию романа, получившего Пулитцеровскую премию), Кёрнер дал указание редактору сократить его до 88 минут. Все тщательно продуманные Уэллсом нюансы, медленное нарастание темпа трагедии, тонкий, впечатляющий конец фильма - все было уничтожено. Фильм провалился. Уэллс во всем винил Шэфера, не понимая, что время киномагнатов, увлеченных новым искусством, прошло и пришло время фирмы "Атлас корпорэйшн", ее владельца Флойда Одлума и его эмиссара Кёрнера, для которых один фильм отличался от другого только размером прибыли".

Марина Ефимова: Автор книги "Невзирая на систему" описывает с душераздирающими (и иногда слишком подробными) деталями войну на изнурение, которую Кёрнер вел с Уэллсом: например, демонстративно отдавая его фильмы на доделку другим режиссерам. За 17 лет Уэллсу удалось поставить только 4 фильма, и в них лишь проглядывает его несостоявшийся гений. Рецензент книги Бадд Шулберг называет эти фильмы "замученной кинематографией". Он пишет:

Диктор: "Читать книгу Хэйлина тяжело из-за бесконечной череды надежд и поражений, и снова надежд, и снова поражений. Каким великолепным юродивым кажется Уэллс, когда снова и снова загорается энтузиазмом, а потом снова и снова в отчаянии смотрит, как его фильмы калечат: и "Чужестранца", и "Прикосновение зла", и "Леди из Шанхая"... Через 30 лет Уэллс пытался показать "Эмберсонов" режиссеру Питеру Богдановичу, но через полчаса остановил. "Дальше не могу, - сказал он со слезами, - Дальше это уже ИХ фильм".

Марина Ефимова: Мне кажется, от начала до конца книгу "Невзирая на систему" могли бы прочесть только российские режиссеры и сценаристы, имеющие за спиной опыт Ленфильмов и Мосфильмов советского времени: Панфилов, Герман, Клепиков, Кончаловский. История Орсона Уэллса напомнила бы им "замученную кинематографию" их собственных фильмов и работ Шукшина, Авербаха, Шифферса...

Интересно, что вообще об Орсоне Уэллсе написаны десятки книг - больше, чем об актерах и режиссерах с гораздо более длинным послужным списком - может быть, потому, что и в тех немногих фильмах, где он был режиссером, и в его актерских работах - в фильмах "Третий человек", "Джен Эйр", "Долгое жаркое лето", "Ватерлоо", "Уловка 22", "Человек на все времена" - во всех них ощущается недовостребованная, трагическая мощь его таланта.

Александр Генис: Песня недели. Ее представит Григорий Эйдинов.

Григорий Эйдинов: Сегодня часто выходят альбомы какой-нибудь знаменитости, состоящий из старых и известных песен, исполняемых на новый лад. Ну, скажем, рок-идол Род Стюарт, поющий песни Портера и Гершвина.

Этим летом ветеран, певец-песенник, Пол Анка решил поступить наоборот. В своём 120 (это не оговорка!) альбоме "Рок Свинги", звезда 50-х взял рок-шлягеры недавних лет и, как подсказывает название альбома, переложил их на музыкальный язык своей молодости.

Получилось замечательно. Вот, например, оригинал песни "Смелс лайк тин спирит" группы "Нирваны":

А вот эта же песня в обработке Пола Анки.

Или песня "Вандервол" группы "Оазис":

И новый - "старый" - вариант.

Но, пожалуй, самая удачная композиция на альбоме это ретро-версия песни группы "Бон Джови", где Пол Анка вплетает сноски на песню "Мой путь", которую он в своё время написал для Фрэнка Синатры. "Это моя жизнь. Сейчас или некогда", поёт 63-х летний Пол, помогая младшему поколению лучше понять музыку старшего поколения, а старшему лучше разобраться в музыке младшего. Например, в словах.

Итак, ещё раз, вот - оригинал....

А вот то, что с ним сделал Пол Анка: "Это моя жизнь" (It's My Life)

Александр Генис: Как это уже не первый раз случается с Клинтом Иствудом, "Оскар", полученный им за боксерскую ленту, вернул интерес зрителей к этому испытанному жанру.

О новом фильме на старую тему рассказывает ведущий "Кино-обозрения" "Американского часа" Андрей Загданский.

Андрей Загданский: Режиссер Рон Ховард сделал чудовищно сентиментальный фильм. Второй раз в жизни я был свидетелем того, как зрители в зале аплодируют событиям на экране во время показа фильма. Мне это немного напомнило легенду советского периода о фильме "Чапаев". Помните?

Александр Генис: Ну, еще бы! Вы, конечно, имеете в виде историю о том, как где-то в деревне или в ауле зрители выхватывали наганы и стреляли по белым на экране.

Андрей Загданский: Вот и тут была почти такая же вера в реальность событий на экране. Только нью-йоркских зрителей трудно назвать неискушенными.

Новая картина Ховарда называется "Cinderella Man", то есть, "Золушка мужского рода". Она рассказывает подлинную историю Джеймса Бреддока, боксера из Нью-Джерси, наш с вами сосед, кстати.

Итак, еще один боксерский фильм. Бреддок, которого играет голливудский тяжеловес Расселл Кроу, - был чемпионом в тяжелом весе в конце двадцатых годов, а потом... потом пришла великая депрессия и полоса личных неудач. Трое детей и нет денег на молоко. Бреддок, когда везет, работает в доке на разгрузке, когда не везет - не работает. Нищета, но моральная стойкость.

Единственный выход на ринг за долгое время заканчивается неудачей: сломанной рукой и позором - по-английски "no contest". Измученные Бреддок и его соперник заканчивает матч, всячески уклоняясь от поединка. За это Бреддока лишают боксерской лицензии, и теперь уже, кажется, совсем - все. Увидит теперь Джеймс - Джими - не ринг в Мэдисон Сквер Гарден, а от мертвого осла уши.

Александр Генис: Знаете, Андрей, идиома про ослиные уши мне некстати напомнила Путина, а сюжет фильма - уже кстати - напомнил Джека Лондона. Я, конечно, говорю о любимом рассказе моего, да, наверное, и Вашего детства: "Мексиканец". Бродячий боксерский сюжет нежданной победы, которой добивается жертва несправедливых обстоятельств - "андердог", "гадкий утенок", "Золушка":

Андрей Загданский: Вот именно. И Рон Ховард не жалеет эмоциональных красок и экранного времени, чтобы подробно описать эту страшную спираль на дно - в пропасть нищеты и унижений.

Кажется, Скотт Фицджеральд сказал, что в американской судьбе нет второго акта. Но жизнь Бреддока - убедительное тому опровержение. И все эти ужасы депрессии, больные дети, стужа в доме, точнее даже не в доме, а в подвале, где живут Бреддок и его жена (ее очень обычно и очень предсказуемо играет Рене Зеллвегер) - все это для того, чтобы зрители плакали от восторга, когда начнется этот самый второй акт в жизни Джеймса Бреддока.

Да, он начинается. Как-то к Бреддоку приезжает его менеджер - Пол Джаматти - его вы помните по фильму Sideways, который по-русски почему-то перевели "На обочине". Итак, Пол Джаматти появляется у Бреддока и предлагает ему бой - за 250 долларов. Кого-то нужно срочно, в последнюю секунду заменить. Сейчас, сию секунду.

И голодный Бреддок который уже несколько лет не выходил на ринг, соглашается, чтобы сказать "Прощай, Мэдисон Сквер-Гарден" и получить свои 250 долларов.

Дальше уже все ясно.

Измученные депрессией люди видят в этом втором победном акте возрожденной карьере Бреддока возможность второго акта и в их личной судьбы. Поэтому симпатии к вернувшемуся на ринг Бреддоку бесконечны. Здесь Рон Ховард запускает все механизмы эмоционального нагнетания и разрешения, которые должны смешать зрителя - перефразируем Митьков - со слезами.

В финале, в кульминации фильма Бреддок должен драться с чемпионом мира Баером, который больше его раза в три, к тому же он злой, недобрый на язык человек - в отличие от Бреддока, который, как вы понимаете, само смирение и достоинство.

Так вот, в этот день жена Бреддока приходит в церковь.

- Я пришла помолиться за моего мужа, - говорит она пастору.

Пастор показывает на полную церковь прихожан:

- Они тоже.

Вы понимаете, что происходит со зрителями. И так до конца фильма. Как сказал Марк Твен - ни один глаз в вигваме не останется сухим.

И этим бескомпромиссными эмоционализмом картина про боксера-Золушку напоминает мне "Аполлона-13", все того же Рона Ховарда. О катастрофе в космосе и возвращению на землю экипажа космического корабля. Признаюсь, я сам не могу спокойно смотреть "Аполлон 13", что-то там действует и на меня:

Александр Генис: Следующая, привычная постоянным слушателям, рубрика - "Картинки с выставки", которую мы ведем с Соломоном Волковым.

Этот выпуск "Картинок с выставки" перенесет нас на далекую юго-западную окраину Америки, в город Санта-Фе, штат Нью-Мексико, где мне недавно довелось побывать в мемориальном музее лучшей американской художницы Джорджии О.Киф.

Только теперь, вернувшись с Запада, я точно знаю: чтобы по-настоящему понять живопись О.Киф, надо побывать в краю, которая она сделала своим домом. Здесь, в окрестностях чудного и, надо сказать, очень модного среди художников, галерейщиков и коллекционеров города Санта-Фе, Джорджия О.Киф нашла свой магический пейзаж. Местная природа, проникнув на картины, окрасила ее полотна западным колоритом, пропитала их индейской мистикой и проветрила их космическим сквозняком. И это при том, что в штате Нью-Мексико, ставшем с легкой руки О. Киф Меккой художников и поэтов, нет ничего, кроме пустыни, перемежающейся плоскими холмами. Тут их зовут по-испански: mesa, что означает "стол". В сущности, это - сопка, с которой сняли скальп вместе с лучшей частью черепа. Такая операция и гористый пейзаж вытягивает по горизонтали: глаз видит на сто миль. Это как любоваться Кремлем из Рязани.

Несмотря на жару, пустыня здесь кишит жизнью. По ней бродят независимые быки и скачут неоседланные кони. В камнях, - предупреждают дорожные знаки, - живут скорпионы, гремучие змеи и пауки "черные вдовы". Даже флора тут легка на ногу. Сухие кусты перекати-поля колесят по красной земле, которая была бы уместней на какой-нибудь другой, расположенной ближе к Солнцу планете.

Все это нашло себе отражение на холстах О.Киф, собранных в ее чудном музее в Санта-Фе. Однако вместо того, чтобы писать пейзаж, художница наносила на полотно его иероглиф. Выбрав средний путь между абстракцией и реализмом, О.Киф свела ландшафт к такому характерному сочетанию бирюзового неба с оранжевой землей, что два эти цвета стали символом особого юго-западного дизайна.

Другим символом этого края оказались выжженные солнцем до пронзительной белизны бычьи черепа с рогами. Дело в том, что О.Киф впервые приехала в Санта-Фе сразу после страшной засухи. Бродя по пустыне, художница постоянно натыкалась на останки павшего скота. Кости животных поразили ее своей живописностью и загадочностью. Обдирая жизнь до скелета, пустыня придает всему ту безвременность, что выражают холсты О.Киф. Только в этом контексте понимаешь подлинный смысл другого, самого знаменитого мотива О.Киф. Это, конечно, ее огромные, белоснежные, нарядные и пугающе эротичные цветы, влажно блестящие в безвоздушной пустоте полотна.

Так, очень по-своему, решая половой ребус искусства, художница распределила мужское и женское начала, отдав первому вечность смерти, а второму - вечность жизни.

Ян и инь Джорджии О.Киф, - решил я, выходя из ее музея, - лучший аргумент в пользу тех, кто верит, что искусство и впрямь бывает мужским и женским.

Соломон, теперь Ваша очередь расцветить и без того яркую палитру нашей художницы музыкальными иллюстрациями. Но сперва - важный вопрос:

Я знаю, что модернизм в литературе часто говорил женским голосом. Тут мне, прежде всего, приходит в голову отчетливо женская проза Вирджинии Вулф, а также стихи Цветаевой и Ахматовой. В живописи, пожалуй, самый яркий пример - Джорджия О.Киф, которая создала целый гендерный словарь символических женских образов. Даже в архитектуре есть женская доля. Недавно в Чикаго мне показали небоскреб, который венчает не обычный фаллический шпиль, а треугольная плоская крыша, символизирующая по мысли архитекторши женское лоно. Ну, а теперь в рамках нашей темы естественно задать Вам, Соломон, вопрос: как обстоит дело с женской музыкой?

Соломон Волков: С полной ответственностью говорю вам, что с женской музыкой дело обстоит замечательно. И я утверждаю это на основании своего личного опыта. Буквально на днях я по своим делам заглянул в музыкальный отдел нью-йоркской общественной библиотеки, и там, на открытых полках, увидел никак не менее пяти специальных справочников посвященных композиторам-женщинам. Причем, один или два из них были двухтомниками. Когда я выбирал записи для иллюстрации к вашему рассказу о Джорджии О. Киф, то мне хотелось показать именно разных женщин композиторов, которые жили в совершенно разных местах и как бы разные поколения собой представляют. Их объединяет нечто достаточно расплывчатое. В свое время каждая из них представляла некий условный музыкальный модернизм. Мы начнем с Лили Буланже, которая родилась в 1893 году, а умерла в 1918-м. Ей было всего 24 года, умерла она от чахотки в Италии. Лиля - младшая сестра знаменитой Нади Буланже, которая прославилась как учитель почти всех знаменитых американских композиторов. В первую очередь, Копленда. Они все ездили к ней в Париж учиться. И вот когда Лиля умерла, то Надя из нее создала такое божество. Она заслужила такое отношение. Она очень много успела написать и, в частности, написала замечательный псалом "Из глубины взываю к тебе, Господи". Ей было тогда всего 23 года. Это такая мощная и мрачная музыка для хора и оркестра, которая показывает, как много мы потеряли, когда Лиля Буланже ушла такой юной из жизни.

Мы знаем про Лилю Буланже, что она была иступленной католичкой, постоянно была в депрессии. Кстати она, кроме большого количества религиозной музыки, сочинила также буддистскую молитву, что довольно необычно для начала века. Про другую женщину Рут Кроуфорд Сигер мы почти ничего не знаем. Она очень тихую и незаметную прожила жизнь. Она родилась в штате Огайо, а умерла в штате Мэриленд. Про нее долгое время было, главным образом, известно, что она мачеха Пита Сигера, знаменитого фолк сингера. Но уже после ее смерти стали разбираться в ее творчестве. Это как раз совпало с повышенным интересом к разного рода гендерным студиям. И тогда вдруг вспомнили, что она что-то сочиняла, и стали извлекать ее опусы из архива и там нашли цикл на стихи Карла Сенберга - замечательного американского поэта. Это обращение к луне для голоса с фортепьяно. Это скорее женская музыка.

Александр Генис: Несмотря на то, что Карл Сенберг это такой громкий поэт, американский Маяковский.

Соломон Волков: Абсолютно. И она, кстати, с ним встречалась в Чикаго. Но здесь она буквально подмяла с неженской силой Сенберга под себя и сделала его таким тонким лирическим камерным поэтом. "Белая луна" звучит в исполнении Дон Апшо, видной американской певицы сопрано и исполнительницы очень заинтересованной такого рода забытой музыкой.

И, наконец, композитор из совсем экзотической области и наша современница Франгиз Али-заде. Это азербайджанская композитор. Она родилась в 47 году. Она очень известна здесь, в Америке. Мы с вами часто обсуждаем эту тему, как культуры из постсоветского пространства проникают вновь на международную культурную сцену и, в частности, на американскую, которая очень неохотно принимает у себя такие инородные тела, новых пришельцев. Американская культура в значительной степени зациклена на себе. Но Франгиз Али-заде бывает часто в Америке. Эта запись в исполнении легендарного Кронос квартета. Али-заде выступает здесь в роли пианистки. Это Апшеронский квинтет, сочинение написанной по заказу Кронос квартета. И одновременно это модернизм, который очень прочными корнями уходит в родственную ей почву, - это музыка Закавказья. В экзотичности этой музыки можно усмотреть некую параллель к экзотичности цветистых полотен Джорджии О. Киф.

Александр Генис: Недавно мне пришло в голову, что за 26 лет американской жизни я так и не удосужился узнать, как будет по-английски "живодер". К тому же, я давно заметил, что в Америке исключительно редко встречаются собаки в намордниках. Вероятно, отсюда можно сделать вывод, что типичный американский пес не чувствует себя лишним, отличается дружелюбием, не собирается кусаться и в целом доволен жизнью.

"Понятно - почему", - скажете вы, выслушав специального корреспондента Анну Немцову, которая познакомит наших слушателей с собачьей жизнью Америки.

Анна Немцова: Недавно я случайно в журнале наткнулась на поразившую меня статистику. В Америке на 298 миллионов человек общего населения приходится 65 миллионов домашних собак. Статистика совсем пугает: в прошлом году в Америке на домашних питомцев было потрачено больше, чем на детские игрушки.

Чтобы выяснить, что же происходит в сердцах американцев, я отправилась в собачью продленку "Дог Бай Дей" в городе Вашингтоне. Здесь, убегая на работу, хозяин может оставить своего четвероногого друга, а к концу дня забрать выгулянным и причесанным в местном салоне красоты.

О своих питомцах рассказывает дрессировщик Элмор.

Элмор: Я слежу за тем, чтобы они не дрались и не кусались и вели себя пристойно.

Анна Немцова: Как проходит Ваш обычный день?

Элмор: У меня сегодня их около 40. Конечно, мне не справиться со всеми одновременно, так что я обычно вывожу компании по четыре собаки. А вон мой любимчик, малышка Генри, в своем любимом кресле растянулся. Он любит, когда его берут на руки и гладят.

Анна Немцова: Да-а, некоторых из них и на руки-то не поднять!

Элмор: Огромных не поднять. Многие просто не находят времени на ласки, слишком заняты игрой. Если же у них раздор, я подхожу к обиженному и разговариваю с ним, Мол, все пройдет, не будь таким застенчивым, не расстраивайся. И, как видите, обстановка у нас очень спокойная.

Анна Немцова: Картина действительно необычная. 40 собак разных размеров, пород и мастей вальяжно прогуливались по похожей на спортивный зал площадке, со стенами, расписанными тропическими пейзажами.

Насколько сильно хозяева вовлечены в жизнь собак и много ли они готовы отдать ради собачьего счастья?

Скипио: Наша продленка стоит 4 доллара в час, и многие хозяева приносят собак на 10-12 часов в день. Впрочем, это - ничто по сравнению с тем, как счастливые владельцы собачек раскошеливаются в нашем магазине полезной собачьей пищи. Не говоря уже о нашей парикмахерской - тут все зависит от желаний и фантазии человека. А одежда на зиму? Некоторые и летом не перестают наряжать своих собак. У нас тут есть одна гончая, ходит все лето в футболке, чтобы не поцарапаться и не испортить прическу. Так мы прозвали его Тренер по Гимнастике.

Да, нельзя забывать о собачьих дантистах: тут совсем беда с финансами. Ох, уж мне известно, у меня самого две собаки. Одна из них, между прочим, когда-то был диким псом и охотилась в техасских прериях. Много у нас было порванных поводков, пока мой пес не смирился со своей новой ролью домашней собаки. Однажды в новогоднюю ночь он сидел один дома и решил отметить праздник, сожрав целую коробку шоколадных конфет, а ведь это яд для собак. Пришлось везти в больницу и чистить, так что конфеты обошлись мне немыслимо дорого.

Но собаки того стоят. Вот вам пример из моей собственной жизни. Несколько лет назад мне поставили диагноз потенциально смертельного заболевания. Страх умереть был всепоглощающим. Я закрылся в себе и ни о чем больше не мог думать. И вот тогда-то у меня и появилась моя первая собака, которая полностью излечила меня от депрессии. Потому что, неожиданно, в моей жизни появился кто-то, кто любил меня таким, каким я был - больным или здоровым. Вдруг появился кто-то, о ком мне приходилось заботиться. У меня больше не оставалось времени на то, чтобы жалеть себя, потому что рядом был кто-то, кто радовался моему существованию в любое время суток и требовал, чтобы я вывел его на прогулку хотя бы на полчаса 3 раза в день. Я не преувеличу, если скажу, что во многом эта собака и вернула меня к жизни.

Анна Немцова: После комнаты отдыха Скипио проводит меня в собачий салон красоты. В маленькой комнате с решеткой вместо двери женщина парикмахер дует феном в чью-то счастливую морду.

Парикмахеры: Мы делаем педикюр на коготках, стрижем и причесываем собак. Каждый день, особенно сейчас во время линьки, я феном сдуваю верхний слой шерсти, чтобы не сыпался. Наш Боб знаменит разнообразием стрижек, мы даже коллекцию фотографий выставляли:

Анна Немцова: Вы знаете, Скипио, в России много уличных собак, а в Вашингтоне мне что-то не встречались собаки на улице.

Скипио: Уличных нет, если и встречаются, то убежавшие от кого-то, не дикие. Как только кто-то в Америке видит собаку на улице, он сразу же старается ее поймать, потому что, очевидно, что она чья-то. Нужно найти хозяина и отдать.

Анна Немцова: Скипио, я была потрясена прочитанной статистикой. Ведь целый город можно было бы накормить за эти деньги!

Скипио: Да, но люди способны сами о себе позаботиться. Собаки же полностью зависят от нас - мы их такими сделали. Это наша ответственность и благодарность всему собачьему роду. Когда-то нам было не выжить без них физически, теперь нам не выжить без них эмоционально. Мы не только обязаны им за создание нашей цивилизации, но и за то, что они продолжают помогать нам жить цивилизованно.

Анна Немцова: Прогресс человеко-собачьей цивилизации действительно забрался невероятно высоко. В Америке для собак создаются персональные веб-страницы с их фотографиями, для толстеющих псов имеется диета с пониженным уровнем углеводов), трудно поверить, но очень популярны мобильные телефоны в форме косточки на ошейник, так, чтобы хозяин мог позвонить с работы и поговорить собаке в ухо. Более того, в Америке есть 24-часовая собачья радиостанция с музыкой для четвероногих. Друзья, а вам не кажется, что тут какой-то перебор? Что в любви к собакам людям перешли границу разумного?

Директор "Догс Бай Дей": Еще какой перебор! Но мы этому очень рады. Наша продленка появилась на свет благодаря этой страсти хозяев и нежеланию оставлять своих собак одних дома. В результате мы процветаем. Мы между собой посмеиваемся порой над новшествами собачьих технологий. Вот, смотрите, реклама: "Видеокамеры на собак: посмотрите на мир глазами своего четвероногого друга". Мы тут день рожденья собачьи отмечаем, с тортами и свечами. По вечерам, бывало, один из наших клиентов приходил читать сказки вслух. Понимают ли собаки старанья обожающих их хозяев, ценят ли? Скорее всего, сами хозяева испытывают умиротворяющее удовольствие от возможности красиво проявлять любовь к собаке.

Я где-то слышал, что в странах, переживающих экономический кризис, единственные индустрии, продолжающие процветать, это домашние питомцы и порнография. И то, и другое, - протез, помогающий людям лучше себя чувствовать в период бедствий.

XS
SM
MD
LG