Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Конфликт культуры и власти в Петербурге


[ Радио Свобода: "Время Гостей" ]
[05-04-05]

Конфликт культуры и власти в Петербурге

ВедущийВиктор Резунков

Виктор Резунков: На днях большая группа творческой интеллигенции Петербурга обратилась с открытым письмом к губернатору Валентине Матвиенко с предупреждением о том, что конфликт культуры и власти в городе грозит перерасти в социальный взрыв. Писатели, художники, режиссеры, архитекторы, ученые потребовали от губернатора, чтобы она согласовывала с представителями широкой общественности те проекты, которые касаются изменения облика любимого Петербурга - не только внешнего, но и внутреннего - культурного.

В Петербургской студии Радио Свобода - один из авторов письма, доктор искусствоведения, профессор Института имени Репина, профессор Европейского университета в Санкт-Петербурге Сергей Даниэль.

Добрый день, Сергей Михайлович.

Сергей Даниэль: Добрый день.

Виктор Резунков: И депутат Законодательного собрания Петербурга Михаил Амосов.

Михаил Иванович, здравствуйте.

Михаил Амосов: Здравствуйте.

Виктор Резунков: Нашим слушателям мы предлагаем ответить на вопрос: довольны ли вы деятельностью администрации города или поселка, в котором вы живете?

Конфликт власти и культуры в Петербурге длится уже не один год, но обострение началось в последнее время, когда решительно стала действовать губернатор Валентина Матвиенко и ее администрация. В целом протестные выступления деятелей культуры и науки совпали по времени с выступлениями других незащищенных слоев общества. Давайте, прежде чем мы начнем нашу беседу, послушаем обзор корреспондента Радио Свобода Дмитрия Казнина.

Дмитрий Казнин: В 2004 году был закрыт старейший книжный магазин в Петербурге "Дом книги" на Невском проспекте. Затем началась борьба за здания в центре Петербурга - на Исаакиевской площади, в которых располагались НИИ растениеводства имени Вавилова и Госархив, которые будут отданы Управлению делами президента России. Не помогли ни пикеты, ни митинги, ни обращения к губернатору Петербурга и в Москву.

Сотни художников Петербурга еще летом 2004 года выходили на акции протеста к зданию Законодательного собрания Петербурга против приватизации творческих мастерских. Несмотря на протесты, городская власть пошла дальше и приняла закон, который коснулся не только художников, но и книгоиздателей, частные учебные заведения, общественные организации, в том числе и инвалидов, и другие социально значимые учреждения, которые не в состоянии платить полную арендную плату за занимаемые помещения.

Также в Петербурге прошли десятки акций протеста против монетизации льгот. Митингующие перекрывали Невский проспект, ходили на переговоры к Валентине Матвиенко. Их забирали в милицию, судили за административные нарушения. Многие акции протеста быстро становились политическими. Возмущенные пенсионеры, бюджетники, молодежь приходили на митинги с антипутинскими и с антиправительственными лозунгами, требовали уже не социальной справедливости, а смены строя.

До сих пор протестуют и представители малого бизнеса. Десятки тысяч людей оказались без работы после решения городских властей закрыть все небольшие торговые павильоны, расположенные на остановках городского транспорта.

Петербургские врачи сетуют на реформу здравоохранения, согласно которой в городе за полгода должны появиться сотни врачей общей практики, а педиатры и участковые врачи просто исчезнут - и детей некому будет лечить.

Впереди, по мнению и правого, и левого крыла оппозиции, очередные акции протеста и в России, и в Петербурге, связанные с новым Жилищным кодексом и другими социальными реформами.

Виктор Резунков: У нас уже звонки. Пожалуйста, вы в эфире.

Слушатель: Добрый день. Спасибо. По поводу взаимодействия исполнительной власти и интеллигенции, творческой в данном случае. Я из Москвы. Зовут меня Леонид Владимирович. Я авторитетно, исходя из своих должностей общественных, заявляю, что мэр Москвы Юрий Михайлович Лужков делает все, чтобы этого конфликта не было. Подписанные им распоряжения и постановления правительства Москвы оптимизируют отношения творческой интеллигенции и исполнительной власти.

Но в самой исполнительной власти, в ее аппарате назову такую фамилию - Мохов - это Региональная энергетическая комиссия, которая вопреки всему повысила ставки оплаты коммунальных услуг за творческие мастерские: как с юридических лиц, платят физические лица. А благодаря Мохову... или, нет, уже не благодаря, а Мохов поспособствовал, вопреки поручению Лужкова, - и создалась критическая ситуация. Художники не могут оплачивать по ставкам юридических лиц и вынуждены сдавать ключи от мастерских. Уже есть такие случаи.

Виктор Резунков: Спасибо большое за ваше сообщение из Москвы.

Сергей Михайлович, собственно говоря, в вашем письме, которое подписали такие известные люди, как, например, писатель Константин Азадовский и многие другие, собственно говоря, тема художественных мастерских, она хоть и упоминается, но, как я понял, она далеко не главная. И, собственно говоря, вот эта война культуры и власти в Петербурге, она идет широким фронтом. Я бы попросил вас выделить, какие "горячие точки" в этой "войне" вас больше всего волнуют.

Сергей Даниэль: Ну, собственно, то, что уже было написано в письмах, обращенных к президенту, в частности, Андреев, депутат, такое сообщение сделал, и потом статья Вишневского была, если не ошибаюсь, в газете, где тоже это все излагалось. Собственно, это вся культура. Тут, собственно, даже трудно что-либо выделить. Потому что если соль Земли, так сказать, - врачи и учителя, то... всех касается. Реформа здравоохранения, и то, что делается с врачами... у меня мама врач, с блокады работающая в этой области, так что я представляю себе, что и там тоже делается. Это, собственно, такая старинная практика российских властей - наступать на грабли безостановочно, после чего бывают массовые выступления. И художники, врачи, пенсионеры и прочие получают инфаркты. И мне совершенно непонятно, зачем так глупо действовать. По-моему, это просто очень глупо.

Виктор Резунков: У нас звонок. Юрий из Санкт-Петербурга, пожалуйста. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Меня удивляет сама постановка вопроса. Наш губернатор - бывший комсомольский и партийный работник. Наш президент - бывший полковник КГБ. Какой гармонии с искусством, с культурой можно здесь ожидать?! Меня поражает просто сама тематика.

Виктор Резунков: Ну, Михаил Иванович, да, на самом деле деятели культуры, они обратились как бы с идеей, чтобы общественность получила бы возможность обсуждать проекты те или иные, которые меняют внешний облик Петербурга, и не только, с Валентиной Матвиенко, с представителями городской администрации. Вообще можно создать такой механизм, с точки зрения депутата Законодательного собрания, каким-то образом придать Петербургу статус особый, хотя ему и так уже, по-моему, приданы вообще разные статусы?

Михаил Амосов: Ну, я прежде всего хочу сказать, что если мы что-то хотим решить, то все-таки мы должны сегментировать вопросы, разделять их, вычленять какие-то отдельные темы, и каждую тему, в общем-то, надо рассматривать самостоятельно. А вот если уйти уже в более высокий как бы полет и сказать, что в целом нужно делать, то, конечно, есть общая проблема.

Общая проблема политическая у нас сегодня в стране, я считаю, - это недемократичность власти. Механизмы связи с людьми, они отключаются. На самом деле самый могучий механизм связи - это выборы, как это ни покажется, может быть, кому-то удивительным.

Вот я могу сказать, что я участвовал многократно в избирательных компаниях городских, федеральных в разных качествах, был кандидатом в губернаторы, и я могу сказать, что вот в значительной степени сегодняшнее поведение губернатора Матвиенко определяется тем, как проходили эти выборы. Кое в чем в ходе этой избирательной кампании удалось, скажем так, убедить будущего губернатора Матвиенко, кое-какие публичные заявления она сделала. И я могу вам сказать, что вот сегодня наблюдая вблизи за действиями Валентины Ивановны Матвиенко, я могу сказать, что там, где она что-то заявляла, она помнит об этом. Не всегда, конечно, как это бывает в политике, все четко выполняется, но, тем не менее, это влияет на то, что делает губернатор.

Но вот сегодня, к сожалению, происходит процесс ликвидации этого механизма, даже в том виде, в каком он у нас существовал. И то, что губернатор не будет теперь избираться, это серьезно повлияет, скорее всего, и на губернаторов так или иначе, но где-то в подсознании это будет сидеть обязательно, что не так важна вот эта связь с людьми, не так важно, что они подумают, как отреагируют на ту или иную инициативу власти. И, что очень существенно, это будет влиять на тех, кто играет короля. Потому что свита играет короля. А свита и раньше назначалась, а не избиралась, но она была вынуждена в какие-то моменты все-таки вспоминать, что начальника выбирают, думать об этом гораздо меньше, чем само избираемое лицо, но тем не менее.

Я просто уже сейчас наблюдаю, как по самым разным вопросам вот эта боязнь общественного мнения, она исчезает. А других механизмов, более надежных, не существует. А все остальное - это уже вторично. Если вы знаете, что вас выбирают, значит, вы должны регулярно встречаться с вашими избирателями, создавать механизмы, которые будут способствовать вашему, так сказать, пониманию более глубокому того, что они думают. И между прочим, механизмы и разъяснения своей позиции.

Потому что вот я внимательно прочел то обращение, о котором идет речь, и я могу сказать, что мне кажется, что по некоторым позициям, в частности, что касается вот этого закона о порядке предоставления льгот по аренде нежилого фонда, здесь, мне кажется, краски сгущены. Почему? Да потому что, собственно, никто из исполнительной власти не общается ни с теми же художниками... Ну, может быть, я тоже сейчас утрирую, там есть определенные каналы общения, и я о них знаю, но, видимо, сделано это неэффективно, во всяком случае. То есть вот я думаю, что корень здесь именно в отключении этих базовых механизмов - без выборности исполнительной власти, без выборности тех людей, которые принимают самые ключевые решения в городе Петербурге, как и в любом другом регионе нашей страны, а это губернаторы, вот без этого думать о том, что кто-то будет слушать людей всерьез, ну, просто не приходится.

Виктор Резунков: Спасибо Михаил Иванович.

У нас звонок. Илья из Санкт-Петербурга, пожалуйста. Добрый день.

Слушатель: Добрый день. Вы знаете, меня несколько удивляет постановка вопроса. Последние реформы, которые прошли в стране, касаются ведь не только деятелей культуры, они коснулись миллионов людей - это и учителя, и врачи, и все остальные. Вы знаете, у Константина Симонова в "Живых и мертвых" есть такой эпизод: разрушенный мост разделил людей на живых и мертвых. И вот мне кажется, что все последние реформы разделили нашу страну...

Виктор Резунков: К сожалению, оборвался звонок. Ну, понятно, что имел в виду наш радиослушатель.

У меня вопрос к Сергею Михайловичу. А что вы ждете вообще от Валентины Матвиенко, обращаясь к ней с таким открытым письмом? Даже более того, вы в конце этого письма заявляете, что в случае, если власть не откликнется на ваше письмо, вы будете обращаться уже к мировой общественности культурной.

Сергей Даниэль: Ну, знаете, здесь все средства хороши, кроме античеловечных. Я должен пояснить, что мы выбрали форму для письма. Письмо озаглавлено: "Санкт-Петербург: всем заинтересованным лицам", - есть такая форма на Западе, в Америке в частности, когда обращаются именно к самой широкой общественности и вообще ко всем, кто может помочь или хочет помочь в решении той или иной проблемы. Поэтому я бы не сказал, что это обращение к Матвиенко. Она, по-видимому, не самый заинтересованный в сохранении петербургской культуры человек, судя по ее действиям последним. Поэтому, повторяю, это касается всех, кому дорог Петербург, и всех, кто может представить себе вот этот вариант антиутопии, так сказать, что, как мы писали в письме...

Ну, представьте себе, Эрмитаж, Русский музей, Академия художеств, которая федеральная собственность, и там другие законы немножко действуют, оказываются в окружении замечательных заведений, где люди скатывают по 100 долларов шарики, пускают по столам и так далее. Знаем мы все это уже. В общем, не знаю, я специалист в своих областях, а во власти я никогда не участвовал, ну, собственно, и не имею ни малейшей охоты. Но ведь ясно же, что если Петербург лишится своего культурного статуса на деле, в реальности, то можно сколько угодно бить себя в грудь и говорить, что это город Пушкина, Репина и еще кого-то, но все будет определяться той средой, которая будет заполнять пространство между немногочисленными Эрмитажем, Русским музеем и так далее. Не знаю, казино, развлекуха всякая и прочее. То, что негосударственные и образовательные учреждения будут вытеснены, это вполне понятно. Никто не выдержит такой аренды. То, что будут вытеснены несчастные инвалиды...

Я, кстати говоря, не отделял вопросы культуры, когда писал это письмо, от проблем всего народонаселения нашего несчастного, абсолютно не отделял, там об этом прямо написано. Так что не было здесь никакого выделения проблем культуры как таковой. Здесь проблема всего народа, простите меня. И это, в общем, довольно дурацкое, если не сказать хуже, выражение - "льготы". Что это за льготы такие?! Мы прекрасно знаем, как... Ну, поколение моих родителей. Мать, отец 1923 года рождения. Отец в 18 лет ушел на фронт с Соляного переулка из школы. Мать провела здесь войну и блокаду, врач-педиатр. Я все видел. Сначала была нищета во имя какого-то одного светлого будущего, потом нищета во имя какого-то еще светлого будущего, теперь нищета во имя какого-то настоящего. 95 процентов населения в нищете, вообще-то, реально. И совершенно деятели культуры не отличаются от всех остальных, кто пребывает в этом состоянии.

Поэтому всякая болтовня, так сказать, абсолютно демагогическая насчет того, что у нас будет как на Западе, ну, когда у нас будет такой уровень зарплат, как у французских врачей, учителей и так далее, когда у нас будет такая инфраструктура, когда у нас будет художественный рынок развитый, когда у нас будет столько галерей, сколько, не знаю... в Петербурге меньше галерей, чем в маленьком американском городе, каком-нибудь курортном. Поэтому о чем тут говорить?.. Это абсолютная безответственность или просто ложь - заявление о том, что мы, таким образом, построим какой-то...

У Петербурга достаточно своих ресурсов, надо только уметь их использовать. Если их не умеют использовать, то это означает только, что власть... ну, как бы это помягче сказать, невежественна, что она просто не понимает, с чем она имеет дело. Она не понимает, какое сокровище ей досталось в руки - вот этот город Петербург. Значит, эта власть должна заняться чем-нибудь другим, а не городом Санкт-Петербургом. Вот единственное, почему я и говорю, что это все чревато социальным взрывом.

Виктор Резунков: Спасибо, Сергей Михайлович.

Я зачитаю некоторые сообщения, которые нам прислали на пейджер.

"Господа творческие, где ваши мозги? Вы же так бились за капитализм. Теперь - получите. Константин".

"Только смена строя может изменить наше положение. Раиса Николаевна".

"Я, житель Москвы Сергей Владимирович Коновалов, сегодня утром обходил наш район, чтобы сделать фото о несанкционированной торговле. Обнаружил большое количество точек, в районе метро "Юго-Западная" их особенно много. Я пытался вызвать милицию. Прошло 40 минут - пока они приехали".

Александр Добрый пишет: "Амосову. Выражаю свою благодарность, что вы голосовали против проекта закона о назначении губернатора президентом. Почему мы так отступаем на демократическом фронте? Почему депутаты сдают позиции?".

Михаил Иванович, почему депутаты сдают позиции?

Михаил Амосов: Ну, потому что на самом деле точка зрения о том, что лучше не выборы, а назначение, эта точка зрения довольно распространена среди жителей Петербурга, я думаю, и других регионов страны тоже. Я думаю, правда, таких все-таки меньшинство, есть такая надежда, что большинство людей все-таки хотят самостоятельно определять персоны тех, кто нами руководит. Но есть и такая точка зрения, и я с ней постоянно сталкиваюсь. Это первая причина.

И вторая причина, что, скажем, в Законодательном собрании шесть депутатов - это демократическая фракция, и почти уже 25, почти половина - это представители "Единой России", то есть это люди с определенным, так сказать, взглядом на нашу страну, на наш народ, на наших людей. Ну, достаточно сказать, что когда первый раз обсуждался этот вопрос в Законодательном собрании, один из депутатов - Виктор Евтухов, представитель как раз "Единой России", он буквально сказал, что наш народ генетически не дозрел до демократии. Я это воспринимаю просто как оскорбление любого жителя нашей страны. Я считаю, что мы по многим нашим характеристикам, ну и уж по мозгам, во всяком случае, и по генам ничуть не хуже англичан, французов, немцев, поляков, эстонцев, латышей, украинцев вот теперь, как выясняется. Да, кое-чего мы не умеем, ну, так надо учиться - надо учиться вот этим демократическим процедурам, а не отказываться от них. И альтернативы на самом деле, я уверен, никакой нет.

Да, необходимы реформы, и, может быть, даже то, с чего мы начали, реформирование вот этого фонда, который находится в системе льготирования, думаю, что не все там в порядке, и какие-то усилия, которые в этом смысле предлагает предпринять исполнительная власть, не все мне кажутся абсурдными, прямо вам скажу. Но, тем не менее, нужны механизмы обсуждения, такие, которые бы позволяли вмешиваться в этот вопрос.

Кстати, все-таки истина конкретна. Хочу сказать, что касается темы льготирования. Нам удалось добиться в Законодательном собрании, что это принимается не в виде постановления правительства, а в виде закона. И это дает нам возможность сегодня обсуждать какие-то детали, очень важные детали для многих людей. Это дает нам возможность, в принципе, сказать, так нужно действовать или иначе.

Виктор Резунков: И у нас звонок. Пожалуйста, вы в эфире. Добрый день.

Слушатель: Добрый день. Меня зовут Елена, я из Москвы. Я полжизни прожила в Ленинграде, я пережила в нем блокаду. И я не могу себе представить, как город изменит свой облик, если бесценные здания, где сейчас расположен Исторический архив, он куда-то переедет... Это Исторический архив России, а не только Санкт-Петербурга. Я хочу напомнить тем, кто не знает, что здание Института растениеводства, которое хотят или хотели кому-то передать, там люди умирали и берегли эти зерна, потому что знали, что это достояние страны и, может быть, всего мира. Я поражаюсь тому, как руководство, губернатор (черным по белому) Санкт-Петербурга, которая не ленинградка, но много времени прожила в Ленинграде, не понимает, что это за город. И в какие их разговоры о патриотизме можно поверить, если эти здания хотят употребить каким-то другим способом?! Если у художников хотят отнять мастерские, или хотят заставить их платить за мастерские столько денег, сколько они не могут платить. Речь идет о сохранении уникального города страны. И поэтому все разговоры о патриотизме, о любви к стране, это все пустые звуки, если эти здания хотят отдать под какие-то развлекательные учреждения, или под гостиницы, или под офисы, или подо что угодно.

Виктор Резунков: Спасибо вам за ваш звонок.

Михаил Иванович, пожалуйста.

Михаил Амосов: Тут я соглашусь с пафосом нашей радиослушательницы. В деталях, конечно, есть с чем и поспорить. Но в целом, конечно, мы должны по очень многим позициям сказать, что сомнительные принимаются решения.

Ну, я полностью согласен в том, что касается Всесоюзного Института растениеводства (ВИР). И я считаю, что это вообще памятник русской интеллигенции, памятник действительно тем людям, которые во время Великой Отечественной войны, во время блокады сохраняли эту знаменитую коллекцию ВИРа. А кроме того, ведь ВИР связан с именем Николая Ивановича Вавилова - это просто великий русский ученый, и генетик, и был президентом Географического общества. Я по образованию географ, могу засвидетельствовать самое просто высочайшее почтение к работам Вавилова в области географии. И вот этот человек руководил ВИРом, создал его, и это символ тех ученых, которые пострадали в сталинские времена за свои убеждения. Поэтому, конечно, я ВИР расцениваю просто как важнейший памятник русской интеллигенции ХХ века.

Вот в отношении Исторического архива, я считаю, что здесь, может быть, решение принято достаточно взвешенное, потому что архив располагался в здании Сената и Синода, то есть изначально это правительственные учреждения. И если там разместятся, скажем, какие-то судебные органы Российской Федерации или будет принято какое-то иное решение использования их под правительственные цели, я в этом не вижу как бы греха против исторической какой-то правды, исторической справедливости.

Поэтому вот в каждом конкретном случае нужно смотреть конкретно. Мне, например, очень жаль, и это моя большая претензия Матвиенко, что закрыт знаменитый питерский "Дом книги". Да, он переехал в другое здание на Невском проспекте. Но вот "Дом книги" в здании компании "Зингер", куда ходили многие и многие поколения ленинградцев, петербуржцев, это, конечно, тоже своего рода культурный феномен ХХ века. Я, например, знаю одного своего родственника старшего поколения, который всю свою жизнь каждый день заходил в "Дом книги" и смотрел новинки, и это было просто как ритуал у него. Так что, ну, очень хотелось бы вернуть "Дом книги" на место. Боюсь, что, к сожалению, это, наверное, уже не удастся сделать, так мне кажется, губернатор нацелилась на то, чтобы этого не произошло, хотя все слова пока произносятся очень правильные. Ну, посмотрим. Хорошо, если я ошибусь.

И я хотел сказать о тех помещениях, которые... с чего мы начали разговор, о тех помещениях, которые сдаются по льготным ставкам художникам, социальным каким-то организациям, инвалидным организациям и так далее. Вот мне кажется, в процессе диалога, который проводила группа, скажем так, демократически настроенных депутатов Законодательного собрания с исполнительной властью города, нам удалось добиться признания вот какого принципа. Нам кажется, что первоначальная идея зафиксировать этот льготный фонд в определенных объемах денег, вот эта идея нам казалась неправильной. И с нами, в общем, согласились. Нам удалось добиться признания другого принципа, что ежегодно должен объявляться тот объем в квадратных метрах, те площади в квадратных метрах, которые будут льготироваться. То есть чтобы мы могли из года в год смотреть, уменьшается или не уменьшается эта площадь, которая отведена в городе под социальные нужды. Вот сегодня в том проекте, который принят за основу, заложена эта идея. Это уже хорошо.

А теперь встает второй вопрос: как создать такие механизмы, чтобы все-таки определенный объем существовал не просто в городе Петербурге, который очень большой, но существовал в центре, который, собственно, составляет, ну, скажем так, сердце Петербурга, и который традиционно насыщен культурными объектами, куда, естественно, стремятся многие такие учреждения. Понятно, что здесь без каких-то потерь нам обойтись наверняка не удастся, потому что коммерция давит. И на стороне этих коммерческих как бы подходов выступает, в том числе и очень часто, исполнительная власть города. Но, тем не менее, я думаю, что в процессе второго и третьего чтения закона мы поищем такие механизмы. И здесь мы как раз хотели бы иметь диалог с художниками, с творческой интеллигенцией.

Особая, конечно, статья - это тема творческих мастерских. Ну, все понимают, что, например, на набережной Малой Невы до сих пор существует огромное окно мастерской Куинджи, где, собственно говоря, создавались знаменитые работы этого художника. И без этого света, который озарял эту мастерскую, наверное, не было бы Куинджи и не было бы тех полотен, которые в Русском музее, в Третьяковке. Ну что, современные художники тоже нуждаются в таких мастерских, в такой обстановке. Не всегда, как показывает проверка, все в порядке в мастерских, не всегда они используются так, как нужно, но все-таки большая часть используется именно по назначению. И сегодня эта проверка проведена, и можно отделить зерна от плевел. И, соответственно, надо действовать так, чтобы не навредить вот этому очень важному для Петербурга, для нашей культуры слою.

Виктор Резунков: Спасибо, Михаил Иванович.

Александр из Москвы, пожалуйста, вы в эфире.

Слушатель: Добрый день. Замечательный разговор по поводу культуры. Ну, сегодняшняя власть, я думаю, она предлагает из культуры нам Церетели и Сердючку - и хватит с вас, дескать. Так что на всей нашей стране можно повесить такую вывеску "Оставь надежду всяк, сюда входящий".

Вы понимаете, ведь люди, которые сегодня у власти, они ничего не строили и ничего не создавали. Они только захватывали. И поэтому они продолжают захватывать все, что только попадается на пути - такой вот инстинкт. И у них не будет желания чего-то строить, чего-то создавать. У них этого нет в крови. У них нет желания сделать что-то для народа, для общества, потому что они ему ничем не обязаны. Вот я, например, не вижу никаких перспектив для культуры вот с сегодняшней властью, именно с сегодняшней властью.

Виктор Резунков: То, о чем сказал сейчас Александр, это очень интересная тенденция.

Вот Герман Греф сегодня как раз заявил, что впереди россиян ожидают только болезненные реформы, потому что время безболезненных реформ уже закончилось, и, соответственно, коли такие болезненные реформы ожидают (в принципе, не понятно немножко, надо будет потом, видимо, расшифровать, что имел в виду Герман Греф, попросить его об этом), то, соответственно, будут и разные акции протеста. Разные точки зрения на акции протеста в России существуют. Одни говорят, что они никак не влияют на действия властей, другие говорят, что власти начинают испытывать трепет. Одни считают, что митингами и обращениями ничего не добиться, другие считают, что Россия стоит на пороге революционных потрясений. Давайте послушаем обзор корреспондента Радио Свобода Дмитрия Казнина.

Дмитрий Казнин: Акции протеста против социальной политики государства идут в России постоянно. В 2003 и в 2004 годах бастовали учителя, врачи, работники детских садов, бюджетники, протестуя против отмены целого ряда социальных законов и переводе финансирования части статей расходов на образование на региональный уровень. Кроме того, одним из главных требований всех акций протеста было ощутимое повышение заработной платы, а не издевательские индексации.

Самый мощный протестный вал обрушился на Россию после вступления в действие закона о монетизации льгот в начале 2005 года. Массовые акции протеста не обошли стороной и самые благополучные регионы страны. Петербург был признан столицей протеста. Тысячи людей по всей стране вышли на акции. В десятках городов были перекрыты улицы, взяты штурмом здания администраций, проходили митинги, пикеты и голодовки. Голодали и чернобыльцы в Ленинградской области, и члены парламентской фракции "Родина" в Государственной Думе. Акции протеста проходили против реформы образования, здравоохранения и жилищно-коммунального хозяйства.

По данным Всероссийского Центра изучения общественного мнения, в России с января 2005 года прекратилась тенденция роста уровня адаптации россиян к происходящим в стране переменам и начался рост негативных оценок событий. Растет число тех, кто никогда не приспособится к переменам. В марте эта цифра составляла уже 23 процента. Снижается и число тех, кто удовлетворен жизнью, а также тех, кто считал, что сможет приспособиться в ближайшем будущем. Число таких людей сократилось с 17 до 13 процентов с января по март. Существенная часть россиян, по данным Фонда "Общественное мнение", одобряют акции протеста против реформы социальных льгот - таких 43 процента. Только 18 процентов относятся к ним с осуждением. 31 процент россиян ожидают усиления протестной активности в ближайшее время.

Виктор Резунков: Михаил Иванович, у меня к вам такой вопрос. Скажите, а вот как вы считаете, в последнее время социологи отметили уменьшение негативного отношения к той же монетизации, например. По вашему мнению, можно ли говорить о том, что, в принципе, люди просто привыкают к монетизации?

Михаил Амосов: Конечно, я думаю, что какое-то приспособление происходит, это совершенно понятно. Но ведь с чем был связан такой резкий протест, как мне представляется, люди расценивали это как несправедливые действия властей.

Вот мы в Петербурге, например, спорили по размерам так называемых транспортных компенсаций. С начала 90-х годов пенсионеры в Петербурге могли бесплатно ездить на общественном транспорте, было соответствующее решение Петербургского городского Совета в начале 90-х годов. И вот с тех пор была эта льгота. А вот при ее отмене, казалось бы, должен был быть применен простой принцип. Сегодня проездной билет, или, как говорят, единая карточка, в нашем городе стоит 600 рублей. Это те деньги, которые справедливо было бы заплатить людям. Но вместо этого была придумана совершенно другая цифра - 180 рублей. Потом удалось добиться 230 рублей. На следующем этапе, когда уже пенсионеры стали протестовать, удалось добиться льготных карточек. Теперь те пенсионеры, которые хотят бесплатно ездить, должны стоять в очереди, получать эти карточки и платить за них те самые 230 рублей. И так далее. То есть, конечно, идет приспособление. Но первоначальное решение, которое предлагала губернатор, - 180 рублей, и, как говорится, все свободны, вот на эти деньги и ездите. Оно, конечно, было несправедливым, это было всем очевидно. Оно было даже неадекватным, я бы так сказал. Почему было принято такое решение? Ведь, в конце концов, даже те компромиссные меры, которые были найдены, их можно было найти. Я, правда, уверен, что можно было и по 600 рублей заплатить, но тогда, конечно, кое-где, в других местах городского бюджета надо было бы ужаться.

Но почему было принято такое решение? Потому что отсутствует вот этот механизм, который побуждает власть вести нормальный диалог с обществом, отсутствует нормальное рассмотрение вопросов в городском парламенте, те или иные решения просто продавливаются через механизм голосования с помощью (я не могу сказать по-другому) безмозглой "Единой России". Партия, носящая такое прекрасное название - "Единая Россия", не отличается, так сказать, интеллектом, а отличается просто исполнительностью. Все время главное там - проявить лояльность к начальству, вместо того, чтобы подумать о последствиях. А последствия были на улицах нашего города.

Поэтому очень важно развивать эти демократические механизмы, заставлять власть вести диалог. К сожалению, пока события последние развиваются прямо в противоположном направлении. Я считаю, что самый большой удар по любым программам реформ, по тому, как они будут проводиться, по тому, насколько они будут болезненными или насколько они будут, наоборот, учитывать какие-то нюансы, потому что всегда в каких-то деталях зарыта вся проблема, как правило, значит, самый большой удар - это отмена выборов губернаторов. Губернаторы будут действовать с оглядкой на Кремль, на начальство, а не на то, что думают избиратели.

Я один только пример приведу. На заседании правительства мы спрашивали у руководителя, отвечающего за здравоохранение в Петербурге, каким образом они собираются решить проблему, которая сейчас возникла из-за распоряжения Министерства здравоохранения. Чтобы получить льготное лекарство, надо от руки врачу заполнить больше 20 граф. "Как вы собираетесь решить вопрос?". Он сказал: "Да, мы знаем об этой проблеме. Мы уже обратились в министерство, чтобы нам изменили норматив приема врачей, чтобы врач не пятерых принимал, а двоих, например". Вот это бюрократический подход, когда проблему видят в том, как уложиться в нормативы, присланные из Москвы, а не в том, как повысить эффективность врача и его работы. То есть либо вы тогда добивайтесь, чтобы был изменен этот формуляр, либо компьютеризируйте работу врача, чтобы он нажатием кнопки мог значительную часть информации автоматически получить из компьютера, но решайте проблему, а не отчитывайтесь перед начальством о том, что у вас все хорошо.

Вот, к сожалению, сейчас для исполнительной власти в городах и весях России (Петербург здесь не исключение), главным для нее становится угодить Кремлю, угодить начальству в Москве, а не выполнить хорошо ту работу, которую они должны сделать для жителей города.

Виктор Резунков: Но это очень опасно?

Михаил Амосов: Это очень опасно.

Виктор Резунков: Геннадий Сергеевич из Смоленской области, пожалуйста, вы в эфире. Добрый день.

Слушатель: Добрый день. Я хотел сказать несколько слов о том законе, о котором вы говорили. Посмотрите на карту России - у нас всего 1,5 тысячи городов, но там еще более-менее как-то эти законы работают. А остальное - это сельские поселения, относящиеся к муниципальной власти. Так вот, могут ли федеральные законы работать в муниципальной власти? Вот ездил по городам Зурабов, а он заглянул в район хоть Подкаменной Тунгуски, образно говоря, или в нашу Смоленскую область?! У нас народ вымирает. Никаких лекарств нет. Почему их нет? Потому что не чистятся дороги, все завалены. Смертность, ну, наверное, выше, чем по всей России. Вот поэтому никогда, если муниципалы не являются государственной властью, никогда порядка в России не будет. Вот что натворил Путин и остальные.

Виктор Резунков: Спасибо, Геннадий Сергеевич.

Готовясь к нашей беседе, я попросил корреспондента Радио Свобода Александра Дядина выти на улицы города и задать прохожим простой вопрос: как вы относитесь к власти? Давайте послушаем, что ему отвечали петербуржцы.

- Очень плохо отношусь к нашим властям - воры и некомпетентные люди. Проблема зарплат, пенсий и вообще экономической части политики. Развитие малого бизнеса - практически его изничтожают сейчас. Все говорят о помощи малому бизнесу, но все делается абсолютно наоборот.

- Не нравится проведение этой последней реформы, хотя, в принципе, правильная, справедливая идея. Люди не довольны именно тем, как она осуществлена. Хочется жить лучше. И когда на одном полюсе все богатства, а на другом полюсе все больше и больше бедных людей, это, конечно, очень беспокоит. Это очень несправедливо.

- Первое - это старики и дети. Старики - это наше прошлое, за которое страна должна отдать долг. А дети - это наше будущее, которое будет отдавать нам долг уже. Движения вперед нет, развития страны нет. Деньги должны вкладываться в обучение, в наукоемкие производства, отчего будет потом отдача, через несколько лет.

- Хорошего ничего нет, сразу говорю. К нам, пенсионерам, - самое противное дело. Все мы потеряли. Вот я уже при совдепии 120 рублей получила, мама получала 120 рублей. Но жили - проблем никаких. А сейчас работаю на двух работах еще дополнительно, потому что нищенствовать не хочется.

- Начнем снизу. Муниципалитеты - в работе я их не чувствую, как житель. Матвиенко - это толковая женщина. Сначала относился к ней с большим недоверием, но как мужчина, скорее, что не в свое дело полезла. А сейчас, когда подводили итоги, и особенно вот эта дурацкая монетизация, она все-таки вышла с честью из этого сложного положения. К Путину - положительно, хотя он забыл о военных пенсионерах. Я боюсь, что это ему боком выйдет.

- Как к людям - нормально, но как к профессионалам - не очень. В первую очередь я считаю, что им надо заботиться о детях и о стариках - это показатель страны. Конечно, хочется, чтобы было как за границей, чтобы человек, который работал всю жизнь, мог достойно жить на пенсии. По поводу армии, конечно, должна быть альтернативная армия. Либо наводить порядок в той армии, которая сейчас есть. Как это сделать у нас, я не знаю.

- И положительно, и отрицательно. Потому что сейчас, кажется, что, наверное, политических переворотов не будет уже. Экономически - вроде темпы развития экономические есть. Но есть и критика действий правительства. Тут непонятно: правильно действует правительство - не правильно. По Питеру, в принципе, делается что-то - по дорогам, по транспорту, но, наверное, недостаточно.

- Честно говоря, не очень спокойно сейчас на душе в связи с тем, как наша власть вообще себя ведет. Это возвращение к началу 90-х. У нас демократия или у нас анархия? А позиция властей относительно событий, предположим, на Украине, в Киргизии - этой позиции мы не слышим. А когда власти отстраняются, получается то, что получилось в Киргизии.

- Наши власти уже, по-моему, все упустили, что можно было. Например, я из Татарстана приехал. Хотя республика считается более-менее нормальной, но все равно колхозы там уничтожаются, зарплату не платят. Вот и катится назад страна. Может быть, конечно, через определенное время у нас то же самое будет, что и в Украине, в Киргизии, в Грузии, то же самое должно повториться и у нас.

Виктор Резунков: И у нас много звонков. Валентина Алексеевна, пожалуйста.

Слушатель: Добрый день. Я хотела бы вот что сказать. Наше начальство, которое в Мариинском дворце и которое в Смольном, их бы надо переселить в новые районы - вот тогда было бы совсем по-другому дело. Они бы тогда видели, чем и как живут люди.

Виктор Резунков: Игорь из Санкт-Петербурга, пожалуйста.

Слушатель: У меня вопрос к господину Амосову. Конкретный вопрос, конкретный ответ. Господин Амосов, вы ставили вопрос о необходимости ратификации подписанной Европейской Хартии?

Михаил Амосов: Не ставил вопрос. Я, честно говоря, не знаю, о чем идет речь, о какой Хартии, поэтому не могу сказать.

Виктор Резунков: Какую Хартию вы имеете в виду?

Слушатель: Европейскую социальную Хартию, которая регламентирует все права наши, россиян, и в том числе ваши. И все эти законы - 122-ой и все остальные, они как раз должны базироваться на этой Европейской социальной Хартии. Ну уж если вы не знаете этот руководящий документ, как же вы можете вообще там писать законы?

Михаил Амосов: Ну, я все-таки депутат городского уровня, поэтому мы решаем как бы вопросы более приземленные, чем Хартии европейские, которые, видимо, должны ратифицировать на уровне Российской Федерации.

Виктор Резунков: Сергей Михайлович, я прошу вас подвести итоги - у нас уже подходит к концу программа.

Сергей Даниэль: Ну, я, собственно, благодарен вам за то, что вы нас пригласили и что мы могли пообщаться, так или иначе, с радиослушателями. И я очень благодарен Михаилу Ивановичу. Я совершенно согласен, что, конечно, это драматичная, если не сказать хуже, ошибка нашего руководства страны назначать губернаторов. Это абсолютный, конечно, откат назад, и ничего хорошего из этого не будет. И вообще в основных позициях я с Михаилом Ивановичем совершенно согласен.

И мне кажется, нужна... ведь любая демократия - это плод очень долгого, трудного пути и большого труда. И нужно спокойно и с достоинством этим заниматься. Мы, собственно, к этому и призываем власти: не в истерику впадать и нам выходить под дождем в июне 700 человек на митинг - могли бы, так сказать, просто заниматься за мольбертом и так далее, а просто делать верные шаги изначально. Вот к этому мы, собственно, и призываем.

Виктор Резунков: Спасибо большое. Всего вам доброго!

XS
SM
MD
LG