Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Какова будет следующая Дума?


[ Радио Свобода: "Время Гостей" ]
[14-04-05]

Какова будет следующая Дума?

ВедущийВладимир Бабурин Радио Свобода, Время Гостей, 14.04.2005 Ведущий Владимир Бабурин

Владимир Бабурин: И сегодня наш гость - депутат Государственной Думы Виктор Похмелкин. Господин Похмелкин лидер Союза автомобилистов России. Я думаю, что об этом мы, конечно же, говорить будем, потому что число автомобилистов в России растет, по-моему, даже быстрее, чем число их проблем.

Но начать я все-таки хочу не с проблем автомобилистов, а с другого вопроса. Потому что несколько часов назад Владимир Путин отправил в Государственную Думу проект федерального закона "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации о выборах и референдумах и иные законодательные акты Российской Федерации" - таково полное название этого документа. О том, что президент в нижнюю палату парламента его внес, сообщила пресс-служба Владимира Путина.

И внесенный Путиным законопроект предполагает целый ряд новшеств. В частности, предлагается исключить избирательные блоки из числа участников избирательного процесса, прекращать депутатские полномочия в случае, если депутат Государственной Думы переходит в другую фракцию. Кроме того, законопроект предусматривает введение единого дня голосования на выборах всех уровней - второе воскресенье марта, и резервный день - первое воскресенье октября. С 1 января предполагается существенное увеличение государственного финансирования получивших поддержку избирателей на федеральных выборах партий. И еще один, очень важный момент. Количество недостоверных или недействительных подписей избирателей, при котором не допускается регистрация списков кандидатов, сокращается в пять раз - с 25 до 5 процентов.

Виктор Валерьевич, некоторые пункты предполагаемых изменений затрагивают вас лично. В составе предыдущей Думы вы вышли из фракции Союза правых сил. На выборах в эту Думу вы возглавляли избирательный блок и баллотировались по одномандатному округу, которых тоже со следующих выборов уже не будет. Решение еще не принято, но вопрос можно уже считать решенным. Как вы полагаете, корректировка избирательного законодательства, которая, как утверждается, вызвана изменениями порядка избрания депутатов Государственной Думы и перехода на пропорциональную систему выборов к чему приведет? И какова будет следующая Дума?

Виктор Похмелкин: На мой взгляд, идет совершенно логичный процесс для нынешней власти построения закрытой политической системы и максимальной консервации вот той номенклатуры, которая сегодня сформировалась. Собственно, все изменения в законодательство, которые вы сейчас перечислили, направлены именно на это. Вопреки здравому смыслу, вопреки неким демократическим принципам и вопреки, в общем, необходимости привлечения в политику, к государственному управлению новых, свежих людей, не из этой засаленной колоды. Но, тем не менее, нет никаких сомнений, что эти законы будут приняты. И это означает, что фактически доступ на вот этот политический рынок, на это политическое поле новых игроков, новых участников будет просто не то что ограничен, а фактически закрыт. Кроме этого, будут убраны, очевидно, и некие игроки, которые сегодня присутствуют. Скажем, депутаты, избранные по одномандатным округам и не примыкающие ни к одной партии, более-менее самостоятельные люди, которые, в общем, не хотели бы растворяться в политической партии и имеют некую свою позицию по тем или иным вопросам.

С моей точки зрения, это не только не демократично, не либерально и даже не конституционно, к сожалению, это очень губительно вообще для перспектив развития России. Потому что если в экономике (и это как бы признается на самом высоком уровне) конкурентная среда - это необходимое условие нормального экономического развития страны, то ведь то же самое и в политике. Если такой среды не создано, если нет допуска на этот политический рынок все новых и новых участников, если вы консервируете тот режим, который сформировался сегодня, то рано или поздно он рушится, но только не путем каких-то плавных, достаточно спокойных и адаптированных для общества реформ и изменений, а путем социально-политического взрыва, как это, в общем, мы наблюдаем сейчас в странах СНГ и во многих других регионах земного шара. Вот такова моя оценка этих предложений. И дело, повторяю, не в личной судьбе отдельных политиков - этим можно было бы легко пожертвовать ради укрепления демократических основ российской государственности.

Тем не менее, я думаю, что даже в условиях этих правил у партии власти не получится законсервировать ситуацию и свое собственное властное положение. Жизнь показывает, что всегда находятся более хитрые способы противодействия самым искусственным, самым изощренным способам сохранения собственной власти. И сейчас вопрос только один: будет это сделано нормальным, демократическим путем через выборы, через как бы народное волеизъявление, либо народ эту волю изъявит иным способом, близким к тому, что мы недавно наблюдали в Грузии, в Украине и в Киргизии.

Владимир Бабурин: В эту Думу не сумела пройти ни одна демократическая партия - ни "Яблоко", ни СПС. Как вы полагаете, до 2007 года еще достаточно много времени, есть ли у российских демократов реальная возможность воздать объединенную демократическую партию? И понятно, что надо не только 7-процентный барьер преодолеть, а надо набрать 10, а лучше 15 процентов.

Виктор Похмелкин: Возможности, безусловно, есть. Я просто наблюдаю, как в регионах вырастают новые, интересные, демократически мыслящие политики, которые не хотят разделять судьбу партии власти, которые имеют свою собственную позицию, и они просто хотели бы участвовать в каком-то серьезном политическом проекте. Но беда в том, что наше демократическое движение переживает, в принципе, то же самое, что и наше государство. Вот здесь идет процесс вытаптывания, недопуска новых людей, стремление сохранить старых политических лидеров, которые, в общем, уже имеют серьезный груз поражений и недоверия со стороны общества. И за этим процессом я наблюдал немножко со стороны, вот эти процессы - как бы снова объединение, разъединение между СПС и "Яблоком", какими-то другими людьми. К сожалению, он совершенно не вовлекал новых людей, он не пытался как бы объединить избирателей, объединить новых людей в регионах, которые, в общем, тоже на это смотрели и с недоумением, и с непониманием.

На мой взгляд, демократическое движение, либеральное движение в стране сейчас может спасти не какой-то новый мессия и не старые лидеры, а новые люди, которые есть, которые могли бы сформировать костяк новой политической силы. А что касается старых лидеров, я, кстати, в какой-то степени себя к ним отношу, наша задача просто помочь этим людям выйти на политическую арену, объединиться и стремительно, решительно войти, без груза вот этих старых проблем, в новую политическую жизнь. Если этого не сделать, если процесс пойдет по другому пути, то демократическое движение в России обречено на поражение в следующем политическом цикле.

Владимир Бабурин: У нас звонок из Омска. Виктор, добрый вечер, вы в эфире.

Слушатель: Добрый вечер. Вы знаете, я вот что по этому поводу думаю. Я вообще-то не делаю различий между КПРФ, СПС или ЛДПР. Все это примерно одно и то же. Я вижу, что новые люди рвутся к власти, и хотят ее, и пытаются что-то сделать. Но получится ли у них, и не получится ли то же самое, что получилось в 1990 году, как вам кажется?

Владимир Бабурин: Ну, не в 1990, а в 1991 году все-таки.

Виктор Похмелкин: Ну, вы знаете, в 1991 году как раз состоялась революция, в общем, что бы там ни говорили, но это была революция, к счастью, почти бескровная, произошла смена общественного строя, кардинальная смена политического режима, экономических основ жизни общества. Революция - это всегда, прямо скажем, во-первых, ну, не благо для общества, а во-вторых, это следствие того, что вовремя не проводились нужные для страны реформы. В общем, не хотелось бы, чтобы мы сейчас повторили эту историю. Тем более, я боюсь, что новая революция будет совсем не демократической, и, наверное, уже совсем не бескровной. Я не сторонник того, что любой ценой надо смести этот режим, который мне совершенно не нравится.

Да, действительно, наверное, сегодня большой разницы рядовой избиратель не видит между многими политическими партиями - слишком много демагогии, слишком много безответственности. Но, тем не менее, существуют как бы некие альтернативы дальнейшего развития России. Одна из них - это попытка воссоздать империю под тем или иным флагом и знаменем - под красным или под коричневым. Другая - это все-таки построение более открытой, более, скажем так, прозападной не с точки зрения ориентации, а с точки зрения как бы ценностей, которые будут положены в основу того общества. Эти альтернативы существуют, и между ними, в конце концов, придется выбирать рано или поздно. Очень важно, чтобы этот выбор был сделан сознательно, без какого-то прессинга и без этих искусственных ограничений, которые сейчас предложены президентом Путиным и, безусловно, будут поддержаны партией власти.

Владимир Бабурин: Два комментария с пейджера.

"Ясно одно, что парламентские формы работы исчерпаны", - считает Николай Семенович.

А Раиса Николаевна пишет, что "в Израиле избирают только по партийным спискам". Ну и что?

Виктор Похмелкин: Я, кстати, еще хотел бы подчеркнуть, что я не против выборов по партийным спискам как таковым, но при соблюдении некоторых условий. Все же, понимаете, должен быть обеспечен доступ каждому гражданину к власти, независимо от того, хочет он или не хочет быть членом определенной партии. В нашей стране, скажем, это могло быть путем прямых выборов Совета Федерации, в верхнюю палату, которая представляет интересы регионов. Вот если бы эти люди избирались не обязательно от политических партий, а непосредственно путем самовыдвижения, был бы обеспечен некий баланс: партийная политическая палата в виде Государственной Думы и палата регионов в виде Совета Федерации. Я, кстати, предложил избирать Совет Федерации напрямую, для этого инициировал некие поправки в Конституцию. Видимо, числа 11 мая, как сегодня решил Совет Думы, этот вопрос будет рассматриваться. Профильный комитет дал отрицательное заключение, хотя мне непонятна логика. Достаточно посмотреть на нынешний Совет Федерации, чтобы понять: в таком виде он, конечно, не выражает свои конституционные обязанности, не исполняет их, представлять интересы субъектов Федерации, жителей этих регионов.

Владимир Бабурин: А насколько просто или, наоборот, насколько трудно независимому депутату, не входящему ни в одну из фракций, уж тем более не входящему в правящую фракцию, проводить свои законопроекты и доводить их до стадии обсуждения, голосования и принятия?

Владимир Бабурин: Вы знаете, ничуть не труднее, чем члену даже правящей фракции, если, конечно, он не один из лидеров этой фракции. Потому что ведь в той же "Единой России" такая жесткая, централизованная дисциплина, и инициативы собственных депутатов, если не согласованы не то что с руководством фракции, а с правительством или с администрацией президента, они совсем не поощряются. И более того, а когда в такой среде депутат существует, так он и перестает что-то инициировать.

В этом смысле я гораздо свободнее, как независимый депутат. Я не оглядывают ни на кого. И поэтому некоторые из моих предложений все-таки удается провести. Ну, конечно, я не могу претендовать на определение, скажем так, повестки дня, сегодня на это монополия у президента, в администрации президента, ну, отчасти у правительства, но некоторые вопросы, скажем, в защиту тех же интересов автомобилистов, где нет большой политики или большой экономики, удается провести от себя лично. Депутату из "Единой России" это в голову бы не пришло, потому что там так не принято.

Но вместе с тем, конечно, вы правы, безусловно, наличие фракции... только фракции единомышленников, фракции, где поощряется свобода творчества и разумный индивидуализм, вот наличие такой фракции, конечно, удесятеряет силы. Я сам в двух Думах был в составе фракции, и могу сказать, что, конечно, КПД резко возрастает.

Владимир Бабурин: Я просто хочу напомнить слушателям, что 8 апреля Государственная Дума приняла в первом чтении законопроект Виктора Похмелкина о внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях. Мы чуть попозже будем говорить о проблемах автомобилистов, он их касается, может быть, в первую даже очередь.

А сейчас еще один звонок. Из Новочеркасска Борис Павлович, добрый день.

Слушатель: Добрый день. Вопрос Виктору Похмелкину. Вот хоть две-три фамилии назовите из новой генерации демократов. А то все вокруг да около. Это раз. И второе. Даже если в глубинке эти демократы объявятся, на них тут же нашлют Жириновского с деньгами, он прикупит это быдло, и они этих демократов отмочат, как говорится. И кончится вся эта демократия. Вы должны не в Думе сидеть, не в Москве, а ездить по глубинке и демократические идеи... собирать эту общественность и проводить. А то вы там все уселись в Москве и вещаете.

Владимир Бабурин: Борис Павлович, несправедливый упрек в данном случае. Пермский депутат Виктор Похмелкин... и чаще я ему звоню и говорю: "Вы в Москве?". "Нет, - говорит, - в Перми".

Виктор Похмелкин: Да, я вообще как бы четыре раза избирался в Думу - и все время от региона. И по другим регионам езжу.

Хотите конкретные фамилии? Я назову. Они ничего не скажут, к сожалению, жителям других регионов, но в своих регионах они уже достаточно известные люди. Например, Евгений Ройзман, нынешний депутат Госдумы, избран от Свердловской области, один из самых популярных там людей, создал организацию "Город без наркотиков", человек, в общем, демократических убеждений. Скажем, в моей родной Перми Вячеслав Вахрин, депутат Законодательного собрания, не побоялся выступить против драконовских законов о монетизации, один против всего состава Законодательного собрания идет. Игорь Рябов в Пензе, тоже депутат Законодательного собрания. Перечень можно продолжать. Видите, я с ходу называю фамилии депутатов, которые добились уже определенных позиций в своих регионах. Они не члены правящей партии. Им трудно самим сорганизоваться в федеральную партию, но если им помочь, каждый из них может претендовать в будущем на роль перспективного политического лидера в масштабах страны - я в этом ни секунды не сомневаюсь.

Так что ездим, вы знаете, и стараемся находить. Дело просто в том, чтобы нынешняя так называемая демократическая политическая тусовка как бы позволила этим людям подняться, была нацелена, заострена на это. К сожалению, те модели нового партийного строительства, которые сегодня отрабатываются, на это не рассчитаны. Они преследуют цели снова пересадить, хотя бы по-другому, уже людей, которые и ранее были известны как лидеры демократических политических партий и движений. Вот в этом, к сожалению, проблема очень большая.

Владимир Бабурин: Из Москвы у нас звонок. Геннадий, добрый день, вы в эфире.

Слушатель: Добрый день. Знаете, вот эти все разговоры о том, что вносит - не вносит президент, мне кажется, что это все такая туфта. Дело в том, что численность внутренних войск гораздо больше, чем численность войск Министерства обороны. А Бежецк, Тверь, теперь Пермь показали, как надо с нами расправляться. Поэтому самое простое будет то, что депутатов Государственной Думы так же, как губернаторов, мэров, будут назначать. Вот на этом все разговоры и кончатся. И скажут, кому идти в такую партию, в такую партию - и только рыпнись! Вот и все.

Владимир Бабурин: Печальный прогноз.

Виктор Похмелкин: Ну, в общем, именно поэтому и надо рыпаться. Как раз я и призываю всех, кто не согласен с этой точкой зрения, как-то, в общем, активно этому противостоять. Мы - немногие независимые депутаты, как бы депутаты, не входящие в партию "Единая Россия" - стараемся это делать, по крайней мере. И такого рода общения с вами через средства массовой информации - это тоже попытка донести свою точку зрения. Единственное, мне кажется, не надо опускать руки и говорить: "Ах! Все! Конец света! Давайте все из этой страны уезжать или куда-то уходить!". Я лично так рассуждать не намерен, уж извините. Пока остаюсь в политике буду бороться с тем, чтобы все же наша страна более напоминала нечто привлекательное и для тех, кто живет в ней, и для иностранных граждан, чем то, что есть сегодня.

Владимир Бабурин: "В 1991 году произошла не революция, а контрреволюция", - сообщение на пейджер. Ну, в общем, относительно к Великой Октябрьской социалистической революции, или как ее называли до 20-х годов сами большевики - октябрьский переворот, наверное, действительно контрреволюция.

Виктор Похмелкин: Вы знаете, это игра словами. Самое главное, что произошла смена общественного строя. А называть это революцией, контрреволюцией - это как бы все зависит от точки зрения, от взглядов. Дело в том, что после Октябрьской революции режим, который победил тогда, укоренился настолько прочно и глубоко, что сам он уже был изменен только революционным путем. Но это вопрос схоластический. Но я думаю, что автор этого сообщения в главном согласен со мной: революция или контрреволюция, речь идет о кардинальной смене общественно-экономической формации, всех фундаментальных основ жизни общества и государства.

Владимир Бабурин: Из Петербурга звонок. Николай, добрый день.

Слушатель: Добрый день. Когда говорят о неких действиях, противоречащих здравому смыслу, демократическим принципам и так далее, вот то, что я сейчас услышал... Так я хочу сказать, что мне интересно, есть ли какие-то примеры здравого смысла и демократических принципов, заложенных в нашей Конституции? Я очень внимательно все это изучал, и пока там не видел. Между прочим, в Большом юридическом энциклопедическом словаре уже даже некоторые принципы отметили, что вот в нормальном государстве таких принципов нет, не определены в Конституции.

И еще один вопрос. Когда вы говорите, что идет определенный процесс и все такое вокруг, ну, в странах СНГ, мол, интересно, как у нас это будет происходить. Будет ли это сделано нормальным способом или таким, как в Грузии, Украине или Киргизии. То есть вы считаете, что там не нормально? Но я считаю, что там как раз все прошло нормально. Только решения о дальнейшем учреждении государственности у них нет. То есть они не собрали учредительное собрание, а значит, никаких перемен там не будет.

Виктор Похмелкин: Ну, на счет Конституции я могу сказать, что первая и вторая главы нашего основного закона, с моей точки зрения, отвечают самым жестким критериям на демократию и либерализм и отвечают международно-правовым стандартам. Речь идет о гарантиях прав и свобод человека и гражданина и основных принципах, на которых базируется наша государственность - принципов народовластия, социального государства, федеративности и так далее. С этой точки зрения, как мне кажется, претензий к Конституции быть не может.

Что касается проблем организации власти, прежде всего власти верховной, то здесь, конечно, есть вопросы. Сейчас, как мне кажется, наша система, построенная на Конституции, дает определенные сбои. Это большой, длинный разговор, не хотелось бы в эту сторону уходить.

А по поводу изменения ситуаций в Киргизии, на Украине и в Грузии, ну, в общем, по-разному можно к этому относиться. Наверное, нельзя адекватно назвать это революциями, но, тем не менее, все-таки определенные народные волнения, так сказать, уличные мероприятия и, в конечном счете, в общем, прямо скажем, радикальные изменения итогов выборов по сравнению с первоначальным подсчетом, безусловно, в этих странах произошло. К счастью, за исключением Киргизии, в общем, без крови. Очень боюсь, что такого рода процессы в России без крови не обойдутся. Поэтому я и являюсь сторонником того, чтобы все-таки изменения происходили через нормальное народное волеизъявление, через правильный подсчет голосов и через органичную смену власти. Другой способ, к сожалению, чреват, повторяю, гибелью людей - и это самое страшное.

И второе. Совсем не факт, что на этой волне к власти придут более прогрессивные, более демократичные люди. Мы вполне может получить еще более жуткий политический режим, в итоге, чем есть сегодня.

Владимир Бабурин: Упрек мне. "Почему вы не одернули выступающего, который назвал людей, живущих в провинции, быдлами, а усмехнулись? Это нехорошо", - пишет Светлана Петровна. Во-первых, я не усмехался. А во-вторых, к сожалению, звонивший, насколько я понял, сам себя так позиционировал. И, действительно, это, наверное, беда России, что люди зачастую не хотят даже для себя что-либо сделать, а еще хуже, когда мало того, что не хотят, а еще и обвиняют в своих бедах кого-нибудь.

Виктор Похмелкин: Я просто, действительно, призвал бы исключить вообще это слово из лексикона, потому что оно либо оскорбительно для других, либо это самоунижение, что скорее всего. По-моему, и то, и другое неприемлемо для человека, обладающего элементарным чувством собственного достоинства.

Владимир Бабурин: Слушатель просит объяснить, что такое либерализм и кто такие либералы.

Виктор Похмелкин: Либерализм - это и учение, которое во главу угла ставит свободу человека и свободу общества, и считает ее главной ценностью. Либералы - это люди, исповедующие соответствующие взгляды.

Владимир Бабурин: И вопрос с пейджера: "Когда будет окончательно решена судьба закона об "автогражданке"? Владимир".

И я добавлю еще. Особенно иностранцам, которые приезжают сюда, трудно объяснять. Муж и жена, у каждого машина. Иностранцы всегда спрашивают: "У вас что страхуют - водителя или машину?". Если у вас уже есть полис "автогражданки", то почему, чтобы сесть за руль машины жены, вам нужен еще один полис?

Виктор Похмелкин: Я должен сказать, что вопрос об "автогражданке" - вопрос политический. Вот чтобы это было понятно для всех наших автомобилистов. Это что означает? Что есть политические силы, которые не заинтересованы в том, чтобы в этот закон вносились какие бы то ни было изменения, по крайней мере те, которые направлены на улучшение положения страхователя, то есть автовладельцев и потерпевших. Ясно, что эти силы лоббируют интересы страховщиков. Они оккупировали сегодня профильный комитет по кредитным организациям.

Вот я вас уверяю, что пять моих обращений в правительство в виде парламентских запросов, они должны голосоваться Думой по поводу, допустим, страховых тарифов, а там есть вещи, которые надо просто менять, и это вытекает из закона, пять раз блокировались этим комитетом и на Думе не голосовались. Законопроект, который подготовлен, и который предлагает определенные изменения, касающиеся и порядка формирования тарифов, и улучшения положения со страховыми выплатами, и других норм, переносится из месяца в месяц. Вот последний раз это перенесли на апрель, но, по всей видимости, и в апреле это тоже рассмотрено не будет. И вот здесь, действительно, я вынужден признать, возвращаясь к вопросу, который, Владимир, вы уже поднимали, что здесь независимому депутату пробить эту стену, к сожалению, не удается. Потому что за спиной господ Резника, Коваля, возглавляющих Комитет по кредитным организациям, могучая фракция "Единая Россия" из 300 голосов с лишним и правительство, которое ничего не хочет менять, по крайней мере, из того, что предлагают очень многие автолюбители.

Но это не значит, что мы сложили руки и не собираемся ничего делать. Просто я не смогу ответить на вопрос: а когда это будет принято? - вот на этот вопрос я ответить, к сожалению, не могу. Потому что на него может ответить только профильный комитет, блокирующий раз за разом инициативы и мои, и других депутатов, которые направлены на улучшение положения дел.

Владимир Бабурин: Просто если сравнивать с положением на Западе, откуда, в общем, и взят опыт "автогражданки", там тоже есть страховые компании. У страховых компаний есть свои интересы, эти интересы в соответствующих парламентах защищают соответствующие лоббисты. Но такого уж, простите за грубость, беспредела, как в России, я не видел нигде.

Виктор Похмелкин: Да. Просто, к сожалению, так получается, что вот этот мощный фундамент в виде рейтинга президента, правительства, партии большинства в Государственной Думе прикрывает страховщиков. И, к сожалению, это в сознании людей пока еще не уложено. Потому что когда мне, допустим, звонят и говорят: "А вот что там такое?". Я говорю: "А почему вы у меня спрашиваете?". "Но вы же там защищаете интересы автомобилистов". А я спрашиваю: "А вы за кого голосовали?". "За "Единую Россию", - отвечают мне. "Извините, господа, не связывается это одно с другим". Надо понять, что, да, эти люди защищают интересы страховщиков, и пока они в Думе, они будут стоять насмерть. Я вас уверяю, они... не знаю, взгляды у них такие или они отрабатывают что-то другое, но будем считать, что у них взгляды такие, и они их защищают точно так же, как и мы с вами защищаем другие взгляды. Мы, к сожалению, в меньшинстве. Мы в большинстве в обществе - вот в этом парадокс - мы в обществе в большинстве, оно нас поддерживает, а в Думе мы в меньшинстве, и правительство не на нашей стороне.

Поэтому одно из двух: либо заставить их через общественные акции, через массовое давление принять нужно решение, как это было, скажем, с монетизацией льгот, либо менять ситуацию на выборах. Ну, ничего другого просто не дано. Поэтому, извините, я за парламентское большинство отвечать не могу. Могу только сказать, что все необходимые поправки, вот почти все, о которых мне говорят, подготовлены, в Думу внесены. Судьба их зависит, к сожалению, от парламентского большинства.

Владимир Бабурин: Важная оговорка, я все-таки обязан вас поправить, Виктор. Я не защищаю, я только, как журналист, рассказывают, кто, как и какие взгляды защищает.

И у нас звонок из Петербурга. Михаил Георгиевич, добрый день.

Слушатель: Здравствуйте. У меня вопрос к Виктору Похмелкину. Дело в том, что я сам член СПС. И во-первых, хочу сказать, что очень жаль, что вас нет среди нас сейчас, так же как и жаль, что нет Хакамады. Такие бойцы нам сейчас очень нужны. Потому что в стране принято ругать реформаторов, вместо того чтобы ругать тех, кто им мешал.

Но вопрос у меня вот какой к вам. По поводу объединения. Опять же дело в том, что у нас и Чубайс, и Гайдар даже в роли рядовых членов, но все равно будут в партии. Явлинский при этом сказал четко: он в одной партии с ними не будет. Это первое. Второе. "Яблоко" выступает за жесткую оппозицию президенту и правительству. Мы же выступаем за конструктивную, то есть никого не гнать, но всеми законными способами возражать против недостатков. Так вот, у меня к вам вопрос. Во-первых, согласны ли вы быть в одной партии с Чубайсом и Гайдаром? И во-вторых, что для вас оппозиция - все-таки жесткая или конструктивная - что вам больше по душе?

Виктор Похмелкин: Спасибо. Я был в одной партии с Чубайсом и Гайдаром, если вы это помните, и вышел в свое время месте с ныне покойным Сергеем Юшенковым из Союза правых сил в силу неких идейных разногласий, скорее, все-таки больше с Борисом Немцовым, чем с Чубайсом и Гайдаром. Но, так или иначе, сейчас дело не в персоналиях.

Есть некие фундаментальные вещи, которые, на мой взгляд, объединяют всех людей демократических убеждений, в том числе, кстати, и Чубайса, и Явлинского. И, по-моему, сейчас нынешний политический режим угрожает именно этим фундаментальным демократическим ценностям. Поэтому я не вижу проблем в том, чтобы объединить избирателей, которые, скажем, поддерживали бы Чубайса, с одной стороны, а Явлинского - с другой. Есть идеи, которые их объединяют. Вместе с тем, есть проблемы тактики, там есть проблемы неуживчивости друг с другом людей. Почему я и говорю, что сегодня объединять надо не вот этих бывших или нынешних политических вождей, а здравомыслящих людей в регионах. Кстати, этот процесс во многих субъектах Федерации довольно успешно идет не только среди СПС, "Яблока", но и среди людей с демократическими убеждениями, не входящими в эти политические партии.

Что касается жесткой оппозиции или умеренной и так далее, я это не вполне понимаю. Я знаю одно, скажем, есть принципиальный курс президента Путина, который я не поддерживаю, я с ним не согласен принципиально, я исхожу из того, что курс должен быть альтернативным. По-моему, я нахожусь в оппозиции достаточно жесткой. При этом я не собираюсь оскорблять президента, унижать его команду, переходить на личности. Я считаю, что я буду жестко бороться в рамках парламентских механизмах, в рамках Конституции Российской Федерации, я за смену этого режима, за смену команды, находящейся у власти, за смену курса. Но любое конструктивное действие, исходящее от нынешней власти, я, конечно, буду поддерживать. В этом смысле я как бы не исповедую принцип "чем хуже, тем лучше". Вот что это такое, эта позиция ближе СПС, "Яблоку" - выбирайте сами. По-моему, это мнение нормального представителя политической оппозиции, который, с одной стороны, хотел бы изменить политический режим, с другой стороны, против того, чтобы был взорван конституционный строй в стране.

Владимир Бабурин: "Когда будут приняты поправки к закону об "автогражданке"? Сроки и тарифы. Почему за полгода надо платить не одну вторую, а три четверти? Наталья Михайловна". Отвечал Виктор Валерьевич на этот вопрос. Вопрос к "Единой России".

Виктор Похмелкин: Да. Все эти изменения предложены и внесены в правительство и в Государственную Думу, то есть вот эту часть работы мы сделали. За их принятие мы, к сожалению, мы ответственности нести не можем.

Владимир Бабурин: Интересный, на мой взгляд, вопрос. "Я водитель с 42-летним стажем, не совершивший за всю жизнь ни одного ДТП, хотя езжу каждый день и много. И постоянно нарушаю Правила дорожного движения. У меня свои методы обеспечения безопасности, гораздо более надежные, как показал мой 42-летний опыт, чем жесточайшее соблюдение действующих Правил дорожного движения. Я считаю, что безопасность дорожного движения только возрастет, если все запрещающие сигналы, знаки, разметки будут иметь рекомендательный характер, а реальная ответственность водителя будет наступать только при причинении реального вреда другим лицам. Тогда и взятки инспекторам ГИБДД на дороге исчезнут, а то сейчас в Петербурге и Ленинградской области тариф инспектора ГИБДД за управление автомобилем с признаками алкогольного опьянения - 10 тысяч рублей. Если можно, прокомментируйте эту точку зрения. Александр Дерий, Ленинградская область".

Виктор Похмелкин: Спасибо. Очень интересная идея. И принципиально я ее поддерживаю. Я, правда, трудно себе представляю, как ее можно реализовать в наших нынешних условиях, какое противодействие начнется со стороны самых разных структур и инстанций и так далее. Но, по сути, подход, конечно, совершенно правильный. Ну, здесь нужна просто совершенно иная концепция дорожной безопасности и совершенно новый закон. Это титаническая, фундаментальная работа. Она может быть проделана и реализована только при условии серьезного общественного согласия по этому поводу. Боюсь, что мы с уважаемым радиослушателем окажемся в меньшинстве сегодня во всех органах, инстанциях, организациях, где эта проблема будет рассматриваться. Но повторяю еще раз, и как автомобилист, и как политик, я этот подход разделяю, готов его разрабатывать и отстаивать, но, видимо, время для его реализации наступит еще не скоро, если быть реалистом, конечно.

Владимир Бабурин: В отличие от Александра, стаж у меня в два раза меньше - около 20 лет. Я много и в разных странах ездил. И даже был один раз в городе, где действительно водители считают, что знаки, разметка, сигналы регулировщиков и сигналы светофора носят рекомендательный характер. По моему мнению, они искренне в этом убеждены. Это неаполитанцы. Но вы бы посмотрели там на машины, ни одной целой, все помяты, побиты, поцарапаны...

Виктор Похмелкин: Да-да, я был в Неаполе.

Владимир Бабурин: Хотя даже в Неаполе я чувствовал себя комфортнее, чем в Москве. Но с другой стороны, вообще и в США, и в Канаде, и в Западной Европе очень редко нарушаются Правила дорожного движения, причем очень мало грубых нарушений. Представить себе, что западноевропейский или американский водитель поедет по встречной полосе, ну, если это только сумасшедший. У нас это сплошь и рядом. А уж занять полосу встречного движения, которая только для общественного транспорта, это просто считается делом абсолютно нормальным.

Вот как вы полагаете, европейские и американские водители так законопослушны потому, что у них в природе эта законопослушность, или потому, что в Западной Европе и в Америке очень и очень высокие штрафы за нарушение правил?

Виктор Похмелкин: Там все вместе. Но я бы хотел уточнить свою позицию тогда. Я как раз не сторонник того, чтобы отменять и делать рекомендательными все дорожные знаки, Правила безопасности дорожного движения, я имею в виду другое. Ответственность все-таки устанавливать не столько за сам факт нарушения, сколько за последствия, которые при этом наступили. Вот в этой части я поддерживаю этот подход. А что касается правил, конечно, они должны быть, и в значительной степени они должны носить не рекомендательный характер, безусловно. Но важно, чтобы эти правила принимались автомобилистским сообществом, как органичные, как естественные. Здесь тоже ведь много несообразностей, и эти правила подлежат пересмотру, вне всякого сомнения, не говоря уже о том, что они вообще подзаконным актом установлены.

А причина законопослушности... Их комплекс, конечно. Прежде всего это все-таки доверие общества к государству - вот это в основе лежит, - а значит, доверие к закону, то есть к установлениям государственным. Презумпция целесообразности установления. У нас все с точностью до наоборот. У нас человек считает, что если что-то установлено, это всегда сделано вопреки интересам людей, сделано в интересах власти и, как правило, к сожалению, такой подход оправдан.

И второе, как следствие, не как главное, конечно, но тем не менее, как вспомогательный элемент - это достаточно серьезная ответственность для тех, кто все-таки вот из этого общего ряда выбивается. Я думаю, что вторая составляющая - более жесткие наказания для нарушителей, должны у нас вступать в действие все-таки после первого, когда мы вот это доверие по отношению к власти установим или, по крайней мере, хоть как-то наладим. А пока, извините, сотрудник ГИБДД воспринимается как злодей, как враг водителя, и это массовое восприятие, ну, никакие репрессивные меры не помогут. Потому что именно так это и будет оцениваться сознанием автомобилистов. Так что реформа ГАИ, реформа системы безопасности дорожного движения и, как один из ее элементов, не самый первый, но важный, в том числе и ужесточение мер наказания к тем, кто не соблюдает элементарные правила и допускает самые серьезные нарушения, которые влекут к гибели людей и другие тяжкие последствия.

Владимир Бабурин: У меня очень короткая реплика к тому, о чем вы сейчас сказали. Я одному своему знакомому, тоже водителю с очень большим стажем рассказывал про Европу, и что в городе там все соблюдают скорость 50 километров в час, просто все. На что он убежденно сказал: "Машина не может ездить со скоростью 50 километров в час".

Виктор Похмелкин: Ну, я подтверждаю. В Лондоне я наблюдал: 60 километров, не больше. А в город въезжаем - да, 50 километров.

Владимир Бабурин: И у нас звонок. Москва, Александр, добрый день.

Слушатель: Добрый день. Вы знаете, конечно, и я на Западе бывал, и знаю, что там люди не только потому законопослушны, что они сами по себе такие генетически от своей англосаксонской ориентации, а оттого, что законы защищают интересы и безопасность большинства людей в этом движении. Потому что законы приняты демократическим путем, не так, как у нас, когда у нас законы есть писаные, а есть не писаные, когда машина со спецномером.

Поэтому я хотел бы задать такой вопрос. Виктор, мы с вами стояли рядом у гроба Юшенкова, и я пришел тогда именно потому, что для меня это был конец возможности демократических реформ в России. Власть зачищала поле, она убирала всех людей, которые могли бы стать лидерами, как в сегодняшней ситуации, демократического большинства, объединения. И Старовойтова, и Лебедь - все это из этой же самой оперы. И вот мы сегодня в такой находимся ситуации, когда власть, она уже остановилась, она уже ничего народу и обществу дать не может - никаких экономических преобразований, ни политики, полностью прекратились демократические возможности реформ. И поэтому я не вижу... она затыкает все маленькие щели демократического изменения власти. Она хочет удержать власть любыми способами, хотя ничего уже они сделать для страны не могут. Поэтому я просто не вижу другого пути. Если нет демократических процедур, а власть уже себя исчерпала, так что же делать, как же быть? Спасибо.

Виктор Похмелкин: Ну, все-таки я бы не сказал, что совсем нет демократических процедур. Даже вот эти уличные мероприятия... как сейчас говорят: и если не парламентские методы, то улица. Да, согласен, улица. Но ведь улица - это не что-то такое неконституционное, не что-то такое антидемократическое, а как раз наоборот, это предусмотрено и Конституцией нашей, и законами, и так далее.

Я еще раз говорю, я просто считаю, что страшнее нынешнего режима - только две вещи. Первое - это кровь, которой чревата любая революция, чревата гибелью людей. И второе - это приход к власти отпетых нацистов, левых радикалов и так далее. Вот это страшнее, это хуже нынешней власти, которая все-таки, худо-бедно, но гарантирует человеку хотя бы право на какую-то относительную, но частную жизнь. Более тоталитарный режим такого права не гарантирует уже никому. И в этом смысле надо быть очень осторожным и ответственным во всех протестных действиях. Хотя как бы период, в течение которого нынешняя власть может пройти вот эту дистанцию и стать откровенно тоталитарной, конечно, может быть очень коротким. В этом смысле все правильно было сказано. Поэтому, поймите меня правильно, я не против уличных, непарламентских методов, я за них, я только против одного - чтобы они не приводили к человеческим жертвам. Вот такой ценой платить даже за свободу я бы не хотел.

Владимир Бабурин: Не все разделяют вашу точку зрения. Вот сообщение с пейджера. "Есть предложение: не вести разговор по поводу неудовольствия и по поводу действий власти, а готовить революцию по типу Украины. Ее надо готовить долго, тщательно, иначе не будет успешной. Результат будет лучше", - без подписи, конспиратор, однако.

Виктор Похмелкин: Ну я бы сказал, надо готовить изменения, а не революцию. И я бы не стал называть то, что произошло на Украине, все-таки революцией. Там не было смены общественного строя, там как бы одна группировка сменила другую, там, в общем, все это было просто достаточно эмоционально, да, поэтому это называется революцией. Но это большое преувеличение. Поэтому украинский сценарий для России, если бы все так прошло, я бы приветствовал. С одним условием, что пришли бы все-таки люди более прогрессивно мыслящие. Не факт, что так случилось на Украине. Тут некоторые действия нынешней украинской власти как раз настораживают. Но если, извините, будет развязана кровавая бойня, то вот такое я готовить не то что не буду, а сделаю все, чтобы этого не произошло, использую все свои скромные силы и возможности для этого. Еще раз хочу сказать, что революция, особенно революция кровавая приводит отнюдь не к благостной смене режима, а как правило, еще к более худшей и более отвратительной, к более авторитарной власти. По-моему, октябрь 1917 года это показал воочию.

Владимир Бабурин: Я вам тогда задам такой автомобильно-политический вопрос. В бытность еще Бориса Немцова вице-премьером, после провала его знаменитой инициативы по пересаживанию чиновников с импортных автомобилей на отечественные, я спросил: "А почему все-таки провалилась? Кто прежде всего виноват?". Он, не задумываясь ни секунды, ответил: "Ельцин". Я говорю: "А почему Ельцин?". "А потому что они уже начали пересаживаться вроде, а Ельцин продолжал ездить на "Мерседесе". На него посмотрели - и тоже продолжают ездить".

Виктор Похмелкин: Ну, можно, конечно, и так... Кстати, тут была затронута тема привилегий на дорогах. Хотел бы просто сообщить тем, кто не знает, а может быть, кому-то напомнить, что Дума третьего созыва по моей инициативе приняла решение вообще отменить так называемые спецномера и существенно ограничить спецсигналы - "мигалки", оставив их только фактически за машинами оперативных служб - "скорой помощи", милиции, пожарной охраны и так далее. Это было незадолго до выборов, и, наверное, депутаты как бы среагировали на это.

А вот Дума четвертого созыва, где уже было полное доминирование "Единой России", на основании заключения президента и правительства этот закон отклонила, с повестки дня сняла. И мои попытки, так сказать, как-то продлить его жизнь, к сожалению, успехом не увенчались. И знаете, как было мотивировано вообще заключение президента, очень характерно, там было сказано: "Это дело правительства. И это не ваше дело, не лезьте сюда, не вам решать".

А ведь, посмотрите, речь идет действительно не только о социальной справедливости, но и о безопасности дорожного движения. Потому что если ты имеешь спецсигнал, у тебя есть привилегия, у тебя есть преимущественное право движения на дорогах. А спецномер - это индульгенция от ответственности. И в этих условиях, конечно, вот это социальное расслоение в обществе, оно просто наиболее откровенно и нагло происходит. Так что это тоже как бы, с одной стороны, автомобильный вопрос, а с другой стороны, острополитический. И здесь, мне кажется, тоже пока проявляется сущность нынешней власти: даже малейшими своими привилегиями поступиться она не хочет.

Владимир Бабурин: "Согласен ли Виктор Похмелкин с тем, что ОСАГО расшифровывается как "обдираловка самым антинародным, грабительским образом"? Георгий Георгиевич, Санкт-Петербург".

Виктор Похмелкин: Согласен. Это очень хороший пример народного творчества. А есть еще и другие, кстати, может быть, даже менее цензурные расшифровки этой аббревиатуры.

Владимир Бабурин: Это прямой эфир, мы "бип" не успеем поставить.

Виктор Похмелкин: Поэтому не будем... но очень точная характеристика.

Владимир Бабурин: Вот интересное предложение. "Пусть слушатели сообщают, за какую партию они голосовали на выборах, тогда будет ясно, что им советовать", - Николай пишет. Ну, это некоторым образом все-таки цензура, поэтому... Ну, кто хочет, может называть, собственно, я не буду против.

И у нас звонок. Москва, Елена, добрый день.

Слушатель: Добрый день. Я хотела бы попросить господина Похмелкина объяснить мне, и я полагаю, не только мне, каким образом власть хочет сохранить в будущем, после следующих выборов партию "Единая Россия", которая партией называется только, так сказать, виртуально, потому что все знают, что это машина для голосования. И эта партия умудрилась обидеть, ущемить подавляющее число граждан нашей страны, за исключением, может быть, каких-то отдаленных деревень, где действительно стали получать деньги, не пользуясь больше никакими льготами. Новые законы обидят их тоже. Речь идет о здравоохранении и так далее. Вот каким образом... ведь люди поняли, что все это проведено в жизнь благодаря тому, что депутаты от "Единой России" единодушно проголосовали "за".

Виктор Похмелкин: Спасибо. Вот для этого и принимаются сейчас законы, которые ужесточают нормы, касающиеся выборов, обеспечивается жесткий административный, бюрократический контроль за их проведением, в том числе и за подсчетом голосов, предоставляется право, скажем, партиям уклониться от дебатов - это прямо записано в виде поправок от "Единой России", и тем самым, в общем, соответственно, избежать какой-то откровенной публичной критики со стороны своих оппонентов.

Но вместе с тем, ведь я не могу согласиться с тем, что все люди сейчас отчетливо поняли, что их обманули. К сожалению, продолжается существенное манипулирование общественным сознанием. К сожалению, многие депутаты от "Единой России", скажем, избранные в одномандатных округах, располагая немалыми финансовыми ресурсами (там много предпринимателей), занимаются тем, скажем, строят детские площадки, помогают школам, детским садам напрямую деньгами своими. С одной стороны, и голосуют тем, что разоряют образование, здравоохранение, ухудшают положение пенсионеров, но с другой стороны, каким-то отдельным людям таким образом помогают, и тем самым укрепляют свой авторитет. Это все маленькие и большие политические и не очень политические хитрости. С их помощью партия власти надеется сохранить свои позиции.

Так что я не уверен в столь оптимистичной, или, наоборот, пессимистичной оценке, что с "Единой Россией" все ясно. К сожалению, пока ее поддерживает кремлевская администрация, используя мощнейший информационный, финансовый и административный ресурс, борьба за смену политического режима будет очень и очень непростой. И демагогии, и всего остального будет пущено в ход очень много. Поэтому просто, что называется, уважаемые избиратели, будьте бдительны.

Владимир Бабурин: Вот еще более пессимистическая оценка. Владимир из Санкт-Петербурга сообщает на пейджер, что "он хоть и русский, но из этой страны уезжает". И он прислал повторно: "Так как же не уезжать из страны, в которой ставят памятники людоедам?!".

Виктор Похмелкин: Да, это страшно, когда памятники... Очевидно, имеется в виду Сталин. Это страшно, когда такие вещи происходят. Но это право, конечно, любого человека решать свою судьбу. И слава Богу, у нас еще пока сегодня не отменено такое право, то есть право выбора места жительства.

Но вот я лично для себя хочу избрать другую судьбу. Я буду бороться с тем, чтобы в стране была власть, которая спокойно взирает на то, как ставят памятники людоедам, а более того, как принимаются людоедские законы. Те, кто эту точку зрения разделяют, приглашаю вместе с собой вот в этой борьбе участвовать.

Владимир Бабурин: И еще один звонок. Владимир Сергеевич, Москва. Добрый день.

Слушатель: Добрый день. Что нам говорить, что Сталин людоед, который за три пятилетки вывел Россию на второе место в мире и на первое место в Европе. И основной костяк народа русского сохранился, и еврейского, и другого, благодаря тому, что мы выиграли войну. Это признал Черчилль, это признал Рузвельт, это признал весь мир. Что он организовал. Это так же, как Ходорковский, может быть, он что-то и преступил, но он же тоже организатор, и сделал огромную систему, которая приносила выгоду. Но где-то там что-то он, может быть, не так... Нет людей истинно, которые ничего не нарушают.

А вот насчет машин и водителей, раньше их драли в пожарной части, барина наказывали. Посмотрите, в Ивановской области на чем ездят - "Запорожец" и "копейка". А Москва на чем ездит?.. Жирует. Кто жирует? Может ли рабочий, работяга, получая 15 тысяч, купить себе такие машины, которые по 140-200 тысяч гоняют, там моторы по 300 сил.

Виктор Похмелкин: Есть острая проблема социального расслоения, она, конечно, и у автомобилистов бывает.

А по поводу Сталина могу сказать только одно. Ну не надо так унижать собственный народ, который выиграл войну, который построил большую, великую страну, вопреки, кстати, тому режиму, который складывался. И не надо приписывать все заслуги одному человеку. А вот 30 миллионов жизней, безусловно, на совести "отца народов" так называемого.

Владимир Бабурин: И последнее сообщение с пейджера. "Что сделали иудеи, которые в Египте сидели во тьме и тени смертной? Стали они митинговать, голодать или объединяться в партии и так далее? Нет, они воззвали к Господу - и он спас их от бедствий. Борис, Санкт-Петербург". Это выход. И эмиграция, в которую уезжает русский Владимир - тоже выход. И то, о чем говорил Виктор Похмелкин - выход. Каждый выбирает для себя.

XS
SM
MD
LG