Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В студии - Владимир Жириновский


[ Радио Свобода: "Время Гостей" ]
[02-06-05]

В студии - Владимир Жириновский

Ведущий Михаил Соколов

Михаил Соколов: Вместе со мной и моим коллегой Владимиром Бабуриным в Московской студии Радио Свобода - лидер ЛДПР Владимир Жириновский.

Ну что ж, начнем. Владимир Вольфович, в апреле вы были вторым после Владимира Путина по популярности как кандидат в президенты - где-то 5 процентов поддержки. А теперь второе место занял... кто бы вы думали? Михаил Ходорковский. Причем в первом туре Владимир Путин получил бы примерно 45 процентов голосов, а Ходорковский, по данным Центра Левады, - 8,3 процента. Все прочие альтернативные кандидаты имеют сегодня рейтинг не более 5 процентов.

Ну, наверное, вам нужно было бы оказаться на той же скамье подсудимых - тогда бы вы так и остались на втором месте?

Владимир Жириновский: Нет. Я думаю, это просто очень много информации было. Весь год, наверное, все время говорили об этом: "Ходорковский - суд, Ходорковский - суд", - и все. И в какой-то степени протест граждан: "вот вы его посадили, а жизнь как бы не улучшается". Это временно. Пускай будут за май, так сказать, эти цифры. Но в любом случае, он в тюрьме будет сидеть, и ни в каких выборах участвовать не будет. И это не имеет большого значения. Это временно.

Михаил Соколов: А многие уверены, что Ходорковский выйдет. Ну, его срок равен сроку Владимира Путина.

Владимир Жириновский: Почему же? Он полтора года отсидел. Ему дали 9. Еще ему 7 лет сидеть - это, значит, 2012 год.

Михаил Соколов: Ну, давление, Верховный суд... Еще много всяких возможностей есть, правда?

Владимир Жириновский: Возможности есть. Но я вас уверяю, даже если он сегодня имеет 8, вот он эти 8 и получит, а нужно получить 50 процентов плюс один голос.

Михаил Соколов: Но вы то 5 получите.

Владимир Жириновский: 5 - это просто так сегодня. Если я буду, так сказать... а я буду участвовать в выборах, то если будет второй тур, то как раз у меня будут шансы выйти во второй тур.

Михаил Соколов: То есть Малышкина второй раз не будет?

Владимир Жириновский: Нет. Только я пойду на выборы.

Владимир Бабурин: Владимир Вольфович, вы сейчас, наверное, один из немногих депутатов Государственной Думы, которым журналисты должны быть благодарны, потому что вы постоянно создаете какие-то информационные поводы. Ну вот скучно... я много лет проработал в парламенте, скучно сейчас стало журналистам работать в Думе.

И вот совсем недавно на встрече части депутатов "Единой России" с главой Центризбиркома господином Вешняковым первый вице-спикер Любовь Слиска сообщила, что депутатский мандат в первой пятерке списка вашей партии стоил 7 миллионов. При этом госпожа Слиска не уточнила валюту - рублей, долларов, евро или монгольских тугриков. И это первый факт публичного обвинения в коррупции представителем одной партии (в данном случае "Единой России") представителя другой партии - вашей партии - в стенах парламента. Хотя в кулуарах, среди журналистов было много всегда разговоров, легенды даже передавались о том, что мандаты уходили аж за 10 миллионов долларов, ну, это когда место в списке получал какой-нибудь одиозный предприниматель, чье имя всегда прочно связывали с криминалом. Ваш заместитель господин Митрофанов сказал, что очень удивлен заявлением госпожи Слиски. А вы пока никак не отреагировали. Вы будете подавать в суд?

Владимир Жириновский: Сразу же мне, как только вышла статья в газете, Любовь Константиновна позвонила и сказал, что ее неправильно поняли и неправильно интерпретировали. И никогда от нее лично ничего подобного не слышал.

Второе. Никогда, конечно, там никто подобных денег не предлагал, и никаких продажных мест не было. Но мы вправе, и депутаты собирают деньги. Если взять 7 миллионов рублей - это всего 200 тысяч долларов.

Михаил Соколов: Ну, наверное, там доллары имелись в виду.

Владимир Жириновский: Не было названо. Но 7 миллионов долларов - никогда такой цифры не слышал. А если речь шла о 7 миллионах рублей, то это всего 200 тысяч долларов. Если взять четыре года пребывания в Думе, это 50 тысяч долларов за год. А если разделить на 12 месяцев, то получится там вообще 4 тысячи долларов.

Михаил Соколов: То есть пожертвования вы принимаете?

Владимир Жириновский: Как пожертвования, как помощь партии, если есть такая возможность вдруг. Но, повторяю, у нас в списке наши активисты партийные все. И в первой пятерке таких нет. Поэтому это все было ошибочно истолковано. Она сама мне об этом звонила.

Михаил Соколов: То есть как бы извинения вам принесли, да?

Владимир Жириновский: Ну, это не как извинение, а как поправка в информации. Это исказил журналисты.

Михаил Соколов: Ну, журналисты, они всегда у нас виноваты.

Владимир Жириновский: Ничего она не имела про ЛДПР. Она могла говорить в целом, что ей известно, так сказать, известно, что где-то, кто-то приобретал, вступал... Ну, та же фракция КПРФ, там два человека из ЮКОСа, конечно, там не менее...

Михаил Соколов: Но у них тоже пожертвования, наверное, были.

Владимир Жириновский: Но это чужие люди, и пришли из чужой фирмы первый раз в жизни к ним. У меня таких нет. У меня все депутаты давно со мной, здесь со мной. Нет таких, кто пришел бы со стороны, так сказать. Это все активисты наши. Все они очень, так сказать, бедные или среднего достатка.

Владимир Бабурин: Но все-таки вот упорно именно вокруг вашей фракции, вокруг вашей партии подобные разговоры возникают время от времени. Посчитали журналисты, и вы согласились, насколько я понял, с такой оценкой, что наибольшее количество убитых депутатов и помощников депутатов, которые занимались бизнесом, - это как раз люди, связанные с вашей партией. И вот я даже специально выписал вашу дословную цитату, когда вы сказали, комментируя эту ситуацию: "ЛДПР всегда поддерживает интересы предпринимателей. Это вообще партия, притягивающая бизнесменов. Заметьте, убивают только помощников депутатов от ЛДПР, потому что они - богатые и занимаются бизнесом. А в других партиях бизнесом не занимаются. Их и не убивают. А членов ЛДПР расстреливают у богатых домов, ресторанов, в дорогих машинах. Это ведь значит, что они умные ребята, потому их и привлекают к сотрудничеству с законодательной властью". Год назад газета "Россия" такую вашу цитату привела.

Вы и сейчас по-прежнему так думаете?

Владимир Жириновский: Тоже цитата искаженная, частично искаженная. Я говорил о чем, что иногда говорят, что ЛДПР не очень оппозиционная партия. Но это партия, которая больше всего пострадала. ЛДПР запрещали, отстраняли от выборов, отняли регистрацию. Ни одна партия таких бедствий не переживала. И то, что в свое время... за последние пять лет уже этого не было, но в свое время, на определенном этапе несколько случаев было, когда погибали помощники депутатов. Это помощник депутата. Значит, депутат делал своим помощником человека, который был связан с каким-то бизнесом. И они были жертвами нападения. Не они кого-то убивали, а их убили. Например, Дзень был такой, предприниматель...

Михаил Соколов: Взорвали, да.

Владимир Жириновский: Что он сделал плохого? Он добился монополии на табачном рынке Москвы. И чтобы его с этого места сдвинуть, его убили. Что он сделал плохого? Человек торговал, так сказать, и ничего плохого не сделал.

Михаил Соколов: А вот был такой депутат Шевченко от ЛДПР, помните, из Питера.

Владимир Жириновский: Да.

Михаил Соколов: Его на Кипре забили бейсбольной битой. Говорят, он Старовойтову как раз "заказал".

Владимир Жириновский: Нет, как раз его фамилия не фигурирует. Но тоже он был в какой-то степени связан с бизнесом в Петербурге. То есть это разборки между бизнесменами. Это наша беда была - то, что наш бизнес пошел по пути, когда очень много жертв. Есть статистика, что было расстреляно 100 тысяч молодых ребят-бизнесменов в возрасте до 30 лет вот за эту ельцинскую эпоху, с 1994 по 1999 годы.

Михаил Соколов: А сейчас что, не стреляют что ли?

Владимир Жириновский: Сейчас меньше, намного меньше.

То есть это проблема, это беда. И это нужно оценивать отрицательно. Но это вовсе не говорит о том, что это какое-то пятно на ЛДПР. Действительно, молодые ребята тянутся к ЛДПР. Не к коммунистам же им тянуться. К партии власти их не привлекают.

Михаил Соколов: Ну, они и в СПС есть, молодые. Белых, например.

Владимир Жириновский: В СПС есть. Много партий, поэтому в разные партии они идут. Но это был такой определенный этап - несколько помощников депутатов погибли. И активисты погибли во время выборов.

Михаил Соколов: Да.

У нас звонок из Петербурга. Александр, пожалуйста.

Слушатель: Добрый день, уважаемые господа. Ушам своим не верю, что Владимир Вольфович у вас.

Михаил Соколов: А вы поверьте, поверьте.

Слушатель: Пусть после этого Владимир Вольфович еще не скажет, что это самое толерантное радио, оплачиваемое Конгрессом США.

Михаил Соколов: Спасибо на добром слове.

Слушатель: У меня к вам три вопроса. Вопрос первый. Вы очень нужны России, действительно, как человек, который доводит некоторые вещи до абсурда, тем самым оживляя политическое поле, потому что без вас... Понимаете, вот "Единая Россия" превратила политику в бизнес, а вы превратили в шоу-бизнес, что достаточно почетнее и значительнее, чем то, что делают они. Поэтому, так сказать, я к вам очень лояльно отношусь. Вы очень нужны России в этом ключе.

А вопрос у меня вот какой. Очень многие прогнозы, которые вы делали, вбрасывали, я не знаю, говорили, что они, собственно говоря, вброшены через заднее крыльцо, но, тем не менее, они сбывались. У вас есть некие пророческие вещи, которые вы говорите. Расскажите нам эту кухню, во-первых. И во-вторых, три ближайших прогноза для России, допустим, до 2008 года?

Михаил Соколов: Давайте с кухни начнем, Владимир Вольфович. Я помню тоже про округа.

Владимир Жириновский: Я начну с шоу. А в Америке разве это не шоу-бизнес, когда устраивают спектакли: две партии, и они прекрасно знают, кто будет президентом. Вы помните первые выборы Буша-младшего? Побеждал Гор, но американской элите нужен был Буш. Ширак был нужен вместо Ле Пена, допустим, пять лет назад, а теперь уже не нужен, и скоро он уйдет. Везде этот политический спектакль. Это борьба разных сил. И в основном решает политическая элита каждой страны, кому быть президентом и какие партии поддерживать.

То, что касается доведения до абсурда, то абсурдной была наша революция, и первая, и вторая. Вот были две дикие революции...

Михаил Соколов: Вы имеете в виду 1905 и 1917 годов?

Владимир Жириновский: Я имею в виду октябрь 1917 года - большевистский переворот, и демократическая революция 1989 года. Вот они были абсурдными, потому что разгромили два крупнейших государства, самых сильных в мире, самых уважаемых.

То, что касается кухни, то я ни с кем не нахожусь в контакте, допустим, если считают, что кто-то из Кремля меня просит озвучить. Никогда этого не было, никогда.

Михаил Соколов: Так они у вас, значит, воруют мысли?

Владимир Жириновский: Ну, мы же публичная политика. Если я 10 лет одно и то же говорю: назначать, назначать губернаторов, - и они поняли, что лучше назначать. Это дешевле, это проще, это безопаснее, более управляемой становится страна. Выбирать по партийным спискам. Сколько можно одиночек выбирать?! Во всем мире только партийные депутаты. Да, в Германии, в других странах они идут по округам, но от имени партий. Но нет ни одного парламента, где было бы полпалаты независимых одиночек. А потом они все приходят в Госдуму, и все разбегаются по фракциям.

По поводу прогнозов. Я занимаюсь политикой профессиональной, это моя жизнь. Я не математик, как Зюганов, или биолог, как Лев Пономарев. Вся моя жизнь связана с политикой. Я жил в национальных республиках, я хорошо знаю национальные вопросы. 18 лет в Казахстане, 2 года в Грузии. Я международник. Я окончил с отличием Институт стран Азии и Африки при МГУ. Я юрист-международник опять же.

Михаил Соколов: Сам себя не похвалишь, Владимир Вольфович...

Владимир Жириновский: В армии я был тоже в Политическом управлении. Не политработник: коммунистов принимать в партию, - а спецотдел, пропаганда.

Михаил Соколов: Ну и не шпионом же вы были?

Владимир Жириновский: Нет, пропаганда на Ближний Восток.

То есть мне все это помогало.

Михаил Соколов: Ну и в тюрьме посидели...

Владимир Жириновский: И это тоже на пользу.

Михаил Соколов: ... турецкой.

Владимир Жириновский: Знать, что такое... А за что посидел? Подарил значок.

Михаил Соколов: Коммунистическая пропаганда.

Владимир Жириновский: Расценили, как коммунистическая пропаганда. Сейчас у них уже другой Уголовный кодекс. Тогда они его списали...

Михаил Соколов: Про прогнозы все-таки. Три великих события на год.

Владимир Жириновский: В ближайшие годы в России никаких вообще революций не будет. Кто-то пытается сказать, что и у нас вроде бы "оранжевая" революция. Ничего подобного не будет. В том числе и в Белоруссии. Теперь все попытки совершить революцию на постсоветском пространстве будут кончаться Андижаном.

Михаил Соколов: А вы и рады.

Владимир Жириновский: А я рад. И я приветствую...

Михаил Соколов: Что людей убивают рады?

Владимир Жириновский: А потому что не надо совершать мятеж. Давайте слово "революция" назовем по-русски - мятеж.

Михаил Соколов: Мятеж - это когда революция не удалась.

Владимир Жириновский: А она вся не удается.

Михаил Соколов: Ну как же?! А вот в Украине удалась.

Владимир Жириновский: Удалась на время, на время. В Грузии удалась - Жвания уже убили. Поэтому это все...

Михаил Соколов: Или умер.

Владимир Жириновский: Я думаю, что убили. Просто так не умирают.

Поэтому больше никаких мятежей не будет.

Михаил Соколов: Это первый прогноз.

Владимир Жириновский: Второе. У нас будет дальше идти более-менее спокойная обстановка. Но Кремль будет стараться все-таки улучшить жизнь граждан. Мы примем скоро закон о наследовании, чтобы все имущество быстро переходило в руки граждан, особенно те, кто владеет просто имуществом, чтобы никакие налоги не платили - гараж, садовый участок, еще какая-то недвижимость.

Экономическая амнистия. Вот ЛДПР, мы же не просто предлагали, мы даже постановление уже сделали. Госдума не проголосовала. Это было в июне...

Михаил Соколов: Это с Ходорковского начали экономическую амнистию?

Владимир Жириновский: Нет, в июне 1997 года. А теперь - пожалуйста, уже будут приняты новые правила размещения финансовых средств в банках России, и заплати 13 процентов - держи любые деньги, любые, с любой точки планеты и внутри из России, из подполья вкладывайте в российские банки - больше вам никто ни одного вопроса не задаст.

Владимир Бабурин: Владимир Вольфович, а если бы приняли ваш проект по экономической амнистии, что, Ходорковского бы не посадили?

Владимир Жириновский: Конечно. Вот они и виноваты. Гусинский, Березовский, Ходорковский, да они думали: все, они навечно. Они чего боялись? У нас шла речь об экономической амнистии. Им не хотелось быть амнистированными. Но теперь им хорошо быть в эмиграции, в тюрьме? Я был против того, чтобы они уезжали в эмиграцию и садились в тюрьмы. Но надо было тогда принимать. У нас было большинство, мы могли помочь принять это постановление. И все бы уже деньги свои легализовали, и деньги бы работали в нашей экономике. Но вот чванство, демократическое чванство и коммунистическое.

Михаил Соколов: А третий прогноз? Как золотая рыбка.

Владимир Жириновский: Третий прогноз - то, что очень интересными будут выборы президента в марте 2008 года. Я думаю, в парламент пройдут только три партии. Партия власти - 200 мандатов, максимум 250, ЛДПР - от 100 до 150 мандатов, и какая-то левая партия - 30-40 мандатов. Возможно, запустят какую-то, типа прозападной - тоже мандатов 30. Максимум четыре партии, минимум две.

Михаил Соколов: Но все-таки четыре?

Владимир Жириновский: Максимум.

Михаил Соколов: Успокоили.

Владимир Жириновский: Я за две партии - партия власти и ЛДПР.

Михаил Соколов: Ну, не получится.

Владимир Жириновский: Не получится, тогда будет три, максимум четыре.

А вот выборы президента будут сверхинтересными.

Михаил Соколов: А что ж там интересного? Наследник будет?

Владимир Жириновский: Наследник, если он будет, то ему очень тяжело будет победить. Потому что на фоне Ельцина нынешнему главе государства было легче побеждать. Теперь Путин намного лучше работал, чем Ельцин. Поэтому его наследник, чем он будет лучше Путина. Никто его не знает. И режим Путина не будет таким через восемь лет, как это был режим Ельцина девять лет...

Владимир Бабурин: Владимир Вольфович, можно тогда просто один, можно сказать, комментарий?

Владимир Жириновский: Да.

Владимир Бабурин: Ельцин на вторые выборы пошел с нулевым рейтингом - и победил. Путин на первые свои выборы тоже пошел с фактически нулевым рейтингом, потому что никто не знал, кто такой господин Путин. И как один мой коллега сказал: "Он, наверное, уже победив на выборах, в поту просыпался рядом с ядерным чемоданчиком и начинал себя ощупывать, происходит ли это на самом деле". Ну, нормально, если третий раз такое же повторится: с нулевым рейтингом...

Владимир Жириновский: Хорошо. Тогда вы сами не демократы. Я и хочу, чтобы выборы были свободные.

Михаил Соколов: И мы хотим.

Владимир Жириновский: Вот если они будут свободными, то шансы есть у троих. Опять я говорю: вот три партии и шансы у троих. От левых кандидат...

Владимир Бабурин: Это же не мы, Радио Свобода, сделали, что человек с нулевого рейтинга приходил в Кремль и садился в президентское кресло.

Владимир Жириновский: Это сделала пресса наша, пресса "раскрутила". Деньги бешеные вложили. Пресса "раскрутила". И фальсификация. Победил-то Зюганов в 1996 году, а объявили Ельцина. Как победил Гор, а объявили Буша. Вот вам тот спектакль, о котором говорил нам радиослушатель из Петербурга.

Михаил Соколов: И слава Богу. Вы же не говорите, что вы победили в 1999 году.

Владимир Жириновский: Нет, я ничего этого не говорю. Но я знаю, что у меня есть поддержка до 20 процентов. И 23 мы уже получали в декабре 1999 года.

Михаил Соколов: На Колыме вас поддерживают, это правда.

Владимир Жириновский: Поддерживают во многих регионах страны.

Михаил Соколов: Давайте дадим слово слушателям. Виктор из Москвы, пожалуйста, ваш вопрос. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. У меня к господину Жириновскому такой вопрос. Вот посадили Ходорковского, а почему не сажают Ельцина, который все это допустил?

Владимир Жириновский: Согласен с вами.

Михаил Соколов: Сажать? Всех сажать.

Владимир Жириновский: Нет, не сажать. Давайте мягче: под домашний арест всю команду Ельцина, его, Гайдара, всех членов его правительства, так сказать. Хотя бы это сделаем.

Михаил Соколов: И вас, как соучастника.

Владимир Жириновский: Нет, никакого соучастия нет.

Михаил Соколов: Ну, как же...

Владимир Жириновский: Партия появилась при Горбачеве, так сказать, и работает 16 лет.

Михаил Соколов: А вы сколько раз за правительство голосовали?

Владимир Жириновский: За правительство напрямую - никогда. Наоборот, требовали отставку.

Михаил Соколов: За премьера голосовали. Даже за Кириенко голосовали.

Владимир Жириновский: Хорошо. Так вы же опять Свобода, вам же нравится...

Михаил Соколов: Так вы же под домашний арест хотите.

Владимир Жириновский: Так это команду Ельцина первую.

Михаил Соколов: А, первую.

Владимир Жириновский: С него начать. Первую. Не всех последующих. Вот первое правительство Гайдара...

Михаил Соколов: Под домашний арест.

Владимир Жириновский: ... и Ельцин - вот их под домашний арест. Хотя бы это сделать.

Михаил Соколов: А надолго?

Владимир Жириновский: Ну, на год, на два, на три. Да хотя бы на год - уже народ как бы почувствует, что наказаны те, кто бездумно и даже со злым умыслом и государство наше трансформировал в то, что мы имеем сегодня, и по экономике нанес огромный удар.

Михаил Соколов: Вы злопамятный все-таки.

Владимир Жириновский: А радиослушатель просит...

Михаил Соколов: Ну, просит, а вы хотите...

Владимир Жириновский: Я говорю: да, можно. Я сторонник того, чтобы немножко наказать.

Михаил Соколов: Можно, но не нужно.

Владимир Жириновский: Под домашний арест.

Владимир Бабурин: А нынешний президент подписал указ о неприкосновенности.

Михаил Соколов: Да-да. И закон голосовался в Думе.

Владимир Жириновский: Вот видите. И теперь что, я должен быть против этого закона? Мы должны его выполнять.

Владимир Бабурин: И Дума проголосовала.

Владимир Жириновский: Да, проголосовала Дума. Для чего это сделано? Для стабильности. Хватит уже расстреливать предыдущую власть, как делали большевики и сталинский режим. Пускай и Горбачев находится... Но у населения вызывают они неприятие. Ведь сегодня очень много бедных людей. Естественно, они ищут, кто виноват.

Михаил Соколов: Ходорковский теперь виноват.

Владимир Жириновский: Сегодня Ходорковский...

Михаил Соколов: Вы же его расстрелять просили.

Владимир Жириновский: А где миллиарды...

Михаил Соколов: А вы его расстрелять просили или нет?

Владимир Жириновский: Да.

Михаил Соколов: А зачем?

Владимир Жириновский: Мои избиратели этого хотят.

Михаил Соколов: Ну и что? А вы им скажите, что они дураки.

Владимир Жириновский: Нет. Они мои избиратели. Вот сейчас радиослушатель из Москвы - самый богатый в России город, он тоже говорит: "Почему только Ходорковского? Давайте еще и Ельцина". Люди ведь не звонят наоборот: "Освободите Ходорковского", - а говорят: "Почему только Ходорковского?".

Михаил Соколов: Ну, может быть, и звонят. Давайте мы послушаем Геннадия, Ленинградская область. Здравствуйте, Геннадий.

Слушатель: Здравствуйте. Хотел бы Владимира Вольфовича спросить следующее. Что вы предлагаете для того, чтобы резко снизить коррупцию в России? И что вы для этого сделали?

И второй вопрос. Как вы относитесь к лжесвидетельству? Спасибо.

Владимир Жириновский: По коррупции мы бьем все время неправильно. Мы хватаем отдельных чиновников - это тысячи и тысячи, в том числе и в правоохранительных органах, а коррупция не уменьшается. Надо убирать поле коррупции.

Вот образование. Сейчас вступительные экзамены все отменить. Нельзя, чтобы было соприкосновение преподавателей с абитуриентами. Принять всех студентов.

Михаил Соколов: А потом исключать?

Владимир Жириновский: А потом, по итогам первого-второго семестров самых ленивых можно частично, чуть-чуть, может быть, 1-2 процента...

Владимир Бабурин: Так они все равно будут экзамены сдавать.

Владимир Жириновский: Это уже не вступительные. Здесь уже нельзя будет его вынудить дать взятку. А когда поступает - у него судьба, и родители хотят.

Владимир Бабурин: Ну, дать взятку - и не отчислят.

Владимир Жириновский: Давайте и здесь какие-то меры тоже примем. Пожалуйста, не будем отчислять их вообще. Вообще исключить "двойку". "Двойки" нет.

Михаил Соколов: А всеобщее высшее образование нормальное...

Владимир Жириновский: А если на "тройки" ты учишься, сказать им: "На "тройки" учитесь - на работу вас не примут. Вот с дипломом, где будут одни "тройки", на работу вас никто не возьмет".

Владимир Бабурин: Значит, за "четверку" будут давать взятки.

Владимир Жириновский: То же самое в здравоохранении коррупция, допустим, в правоохранительных органах, в судебных и так далее. Убирать поле для коррупции.

Чиновники. Самое страшное - это чиновники. Зачем 40 справок? Зачем столько согласований? Одна справка, две, три - не больше. В окошко. Ведь не хочет никто делать. В окошко сдай документы, и в этом окошке через месяц получили решение - все.

Михаил Соколов: А отказ?

Владимир Жириновский: Нет, положительное решение. Отказ только: оборот оружия, наркотики, лекарства, алкоголь, табак. На все остальное выдавать разрешение: "Можно, можно, можно. Начинайте, приступайте, делайте, работайте".

Налоги убрать с малого бизнеса. И уберем от них всех - и уголовку, и налогового инспектора.

То есть убирать поле для коррупции. Паспорта, документы выдавать без контакта с гражданами, по почте, как в Америке. Отправляешь по почте документы - тебе высылают паспорт. Так и у нас. А не стоять в очереди.

Михаил Соколов: О лжесвидетельстве спросили. Намек, видно, какой-то?..

Владимир Жириновский: Здесь, видимо, имеется в виду, что, конечно, многие свидетели под влиянием шантажа, запугивания и денег дают не те показания.

Михаил Соколов: Или отказываются.

Владимир Жириновский: Или отказываются давать. Это тяжело у нас еще. Люди боятся. Этот страх нужно победить. Надо меньше наказаний с лишением свободы, больше штрафы, штрафы, штрафы. Телевизор украл, стоит 5 тысяч - штраф 20 тысяч. Все. А мы его за велосипед сажаем в тюрьму, за ящик с пустыми бутылками. Не надо лишения свободы.

Михаил Соколов: Домашний арест?

Владимир Жириновский: Лишение свободы только убийцам, мошенникам и самым крупным ворам, где огромные суммы. А все по мелочи - не надо лишать свободы, а больше штрафы. Наложение ареста на имущество, конфискацию имущества будем возвращать - вот это будет рычаг.

Михаил Соколов: Так у вас тоже чего-нибудь можно конфисковать - дачи...

Владимир Жириновский: Ради Бога. Если я хоть где-то, когда-то украл бы хоть одну копейку - все, меня заберите. Никогда не прикоснулся ни к одному бюджету, ни своей страны, ни чужой. Никогда!

Михаил Соколов: И к иракскому тоже?

Владимир Жириновский: И к иракскому. Ни одной копейки в Ираке не получил, ни одного цента. И нашей стране помогаю. В этом году помог 20 миллионов рублей я...

Михаил Соколов: Рублей или долларов?

Владимир Жириновский: В рублях, по 500 рублей.

Михаил Соколов: Это же мало.

Владимир Жириновский: Посчитайте, сколько это в долларах.

Михаил Соколов: Это вы раздали, в смысле?

Владимир Жириновский: Раздаю и по почте переводами - по 500 рублей, по 600, по 300. 20 миллионов!

Михаил Соколов: Так ведь это подкуп, Владимир Вольфович, подкуп.

Владимир Жириновский: Какой же подкуп. Это помощь. Люди просят.

Михаил Соколов: Ну как, вы вышли на улицу, раздали деньги, а они потом голосуют.

Владимир Жириновский: Имею право. Во время выборной кампании не имею права. Это длится два-три месяца. Все остальное время имею право...

Михаил Соколов: То есть это не коррупция?

Владимир Жириновский: Никакая не коррупция. Я же раздаю, и ничего не прошу, и я их не знаю, по почте...

Михаил Соколов: Как? Вы просите голосовать.

Владимир Жириновский: Никогда не прошу.

Михаил Соколов: Как не просите?

Владимир Жириновский: Во время выборов, когда идут выборы. А когда нет выборов, я ни о чем не прошу, и они ни о чем не просят. Они просят помощь - я высылаю.

Владимир Бабурин: То есть до выборов вы раздаете деньги, а во время выборов вы денег не даете, но просите голосовать?

Владимир Жириновский: Мы предлагаем поддержать нас на выборах. Мы же не говорим тем, кому мы дали деньги. Нам нужно 20 миллионов голосов. И я никогда не смогу помочь 20 миллионам граждан.

Михаил Соколов: Спасибо.

Вот по пейджеру вопрос: "Почему ЛДПР голосовала за отмену льгот населению, за сохранение льгот депутатам, повышение им окладов и увеличение пенсий до 80 процентов? Белов, Санкт-Петербург".

Владимир Жириновский: Вот опять заблуждение. Видите, как делает пресса наша. ЛДПР не голосовала за данный закон. Абсолютное большинство депутатов фракции, и я лично, не голосовали. Как вот и ратификация договора с Китаем. А пресса дала, что договор ратифицирован голосами "Единой России" и ЛДПР. Мы не голосовали...

Михаил Соколов: У вас одни голосуют, другие не голосуют, никак понять не можем...

Владимир Жириновский: Я говорю о большинстве голосов и о позиции лидера партии. Я вам говорю, за 122-ой закон я не голосовал, и большинство депутатов. В том числе и по другим основным.

То, что касается зарплат, то зарплаты устанавливает правительство. Это своего рода сетка. То есть все чиновники Российской Федерации разбиты на разряды, и правительство устанавливает зарплату. Пенсии устанавливает закон. Поэтому по закону все граждане, кто был на госслужбе - от курьера в любом госучреждении до министра и депутата - будут получать 75 процентов от должностного оклада свои пенсии.

Михаил Соколов: То есть у нас в России две категории людей: государственные и все остальные?

Владимир Жириновский: Да. Как во всем мире.

Михаил Соколов: Первый и второй сорт.

Владимир Жириновский: Во всем мире так. Все, кто в коммерческих структурах и общественных организациях - у них трудовая пенсия, она намного ниже, но у них больше возможностей заниматься отдельно во время своей работы любыми видами деятельности. Госслужащим это все запрещено. Поэтому если человек на госслужбу, он, может быть, не очень высокую зарплату получает на протяжении всей своей жизни, но пенсия у него государственная - она 75 процентов от оклада. И это устанавливает опять все правительство, а не мы, депутаты. И я, понимая это, постоянно направляю часть своей зарплаты и своих депутатов нашим гражданам.

Михаил Соколов: Это мы уже знаем.

Владимир Жириновский: Направляем. Возвращаем вам.

Михаил Соколов: Сергей из Ростовской области, пожалуйста, вопрос.

Слушатель: Я бы хотел задать Владимиру Вольфовичу такой вопрос. Вы вот говорите о том, о сем, шум поднимаете, ну, набиваете себе цену политической игрой. И вы заинтересованы в экономическом... в собственном обогащении. А народе вы не думаете. Так же и в Государственной Думе - о пенсиях и так далее. Вы их блокируете. Чтобы заработать пенсию рабочую, надо 45 лет отработать, невзирая на... и плюс еще пять лет. А по стране средняя - 8 тысяч. А в провинции зарплаты 3 тысячи, и человек выходит на пенсию в 1800. Прожиточный минимум. Вы это все прекрасно знаете. А депутаты и прочие... Вы там: по закону, по закону. Все это ерунда. Вы лично обогащаетесь.

Михаил Соколов: В общем, понятно.

Вот спрашивают по пейджеру, сколько у вас квартир и автомобилей.

Владимир Жириновский: У меня собственная квартира, только одна, в Сокольниках, как она и была...

Михаил Соколов: А дом в Матвеевском?

Владимир Жириновский: Все, что остальное, - не мое.

Михаил Соколов: И дача не ваша?

Владимир Жириновский: Дача служебная.

Михаил Соколов: Сына?

Владимир Жириновский: Дача служебная на время исполнения обязанностей депутата.

Михаил Соколов: Дача в Дарьино - особняк 800 метров квадратных, участок 50 соток. Это чье?

Владимир Жириновский: Не мое. Вы же прекрасно знаете, что нигде...

Михаил Соколов: А журналистов там кто принимал? Вы же принимали.

Владимир Жириновский: Журналистов - правильно, журналистов принимаю где угодно, где застанет, так сказать, возможность, там и принимаю. У меня же есть возможности их принять в любом месте.

Михаил Соколов: То есть вы не обогащаетесь?

Владимир Жириновский: Ничем не обогащаюсь. Никогда не прикоснулся ни к одной копейке.

Согласен с радиослушателем из Ростова-на-Дону, еще маленькая пенсия. И постоянно фракция ЛДПР ставила вопросы. Не проходят. У нас в Думе никогда не было большинства. Если бы ЛДПР была бы хоть один день партией большинства, вы могли бы нас упрекать. Но за 12 лет мы никогда не имели большинства. Поэтому все наши законы в вашу пользу не проходили. Их было около 100. А с вами я согласен. Но я знаю, что наша нынешняя администрация будет увеличивать и минимальные пенсии...

Михаил Соколов: Ну, к выборам всегда что-нибудь подкидывают.

Владимир Жириновский: Так а сами потом идут и не голосуют. Сами же идут и голосуют не за тех, а потом удивляются. Поэтому я согласен, абсолютно согласен, надо повышать и зарплату, и пенсию.

Владимир Бабурин: Владимир Вольфович, вы вот несколько раз говорили о наших коллегах, что журналисты не поддерживали вашу партию, и именно поэтому ЛДПР не получила того количества голосов, которое вы хотели бы получить. Но как раз вот здесь, простите, как телевизор ни включишь: политическое ток-шоу - Жириновский, семейное ток-шоу - Жириновский, "Принцип домино" - Жириновский, даже "Слабое звено" с Машей Киселевой - и то Жириновский. Ни один, по-моему, политик федерального масштаба, даже, пожалуй... может быть, за исключением Путина, а может быть, и нет, не имеет такого количества экранного эфирного времени, как вы.

Михаил Соколов: Кстати говоря, знаете, пишут: "Жириновский - предводитель маргиналов и КГБ. Так часто его показывать - безнравственно". Это Мария из Москвы, это я не придумал.

Владимир Жириновский: То есть я сам ведь ничего не придумываю, никаких шоу, спектаклей не устраиваю. Не хочу никаких, так сказать, эксцессов, инцидентов, каких-то происшествий. Все это происходит против моей воли, и происходит как провокация, кем-то задуманная.

Михаил Соколов: То есть и в Думе вы дрались... тоже не вы?

Владимир Жириновский: То же самое. Устраивают, нападают...

То, что касается радио и телевидения, просто у нас своя позиция. Она отличается от всех других. И закон жанра информации требует дать еще другую позицию.

Вот возьмите сейчас по Ходорковскому. Чего Зюганов там пролепетал? "Вот нежелательно, жесткое наказание". Об этом сказали все. А о том, что оно слишком мягкое, я единственный сказал, что нужно было расстрелять, смертная казнь. Что теперь делать?.. Естественно, это вызвало одобрение у большинства граждан России.

Михаил Соколов: Мы сомневаемся.

Владимир Жириновский: А я уверен. Может быть, ваши радиослушатели. Но если взять всю страну, то большинство поддерживают мою позицию.

Михаил Соколов: Ну, не чтобы расстрелять.

Владимир Жириновский: Именно это, смертная казнь. Как и в отношении Ельцина требуют люди: посадить, расстрелять и так далее.

Михаил Соколов: А вы - домашний арест. Все-таки вы гуманист.

Владимир Жириновский: Я смягчаю вам, учитывая то, что вы журналисты, и такой радиостанции Свобода, смягчаю. Но если поеду я за Урал, там я буду говорить, что надо смертную казнь Ходорковскому и Ельцину. И люди поддерживают.

Владимир Бабурин: То есть на Свободе вы будете говорить одно, а слушателям за Уралом другое?

Владимир Жириновский: Нет, наказание, хоть какое-то наказание. Действительно, никто не понес никакого наказания.

Владимир Бабурин: Вы знаете, как раз по этому поводу я вас хотел спросить. А почему вы выбрали еще в советские времена для партии такое название? Тогда она называлась ЛДПСС - Либерально-демократическая партия Советского Союза. Хотя если послушать ваши речи и почитать ваши программные заявления, то вы как раз активный противник либеральной демократии. Более того, я один, вполне конкретный пример приведу. Всех либеральных демократов - от Гайдара до Чубайса - вы собственной рукой усадили в последний вагон на Север. Кстати, на Западе ведь вас никогда не называют лидером либерал-демократов, вас называют лидером русских ультранационалистов.

Владимир Жириновский: В этом и заблуждение. Сегодня все хотят быть либералами и патриотами. А мы 16 лет назад это сказали. Но пошли-то по другому пути. Разве мы хотели развала страны и удара по экономике? Если мы сохранили бы экономику страны 1989 года, когда была создана партия, и стали бы ее трансформировать как в Китае, или как в Польше, или как в Белоруссии, у нас был бы успех.

Михаил Соколов: Да вы бы у нас здесь и не сидели, если бы так все было.

Владимир Жириновский: Но поломали все. Поломали всю страну, людей... Беженцев сколько погибло. Уехало 15 миллионов. Если бы они не уехали, а они грамотные, образованные, богатые, мы бы сегодня имели с вами другую экономику, культуру и страну, только лишь поэтому. Но тот факт, что мы правильное направление определили, это уже тоже нам в плюс. Ведь сегодня все себя называют либералами - все. Даже уже и коммунисты - либералы, и "Единая Россия"... И все патриоты. А мы это первыми выявили. Но страна не стала развиваться по тому пути, по которому можно было развиваться в 1989 году.

Владимир Бабурин: То есть надо было развиваться по пути либеральной демократии?

Владимир Жириновский: Конечно. А пошли по пути, так сказать, развала страны.

Михаил Соколов: Это с патриотизмом. Вам все вспоминают КГБ...

Владимир Жириновский: Надо было сохранять госсектор и постепенно вводить частный, по 1 проценту в год. Не надо было проводить такую приватизацию. Не надо было останавливать машиностроение. Не надо было разрешать вывозить деньги, капиталы, нефть и газ, а все потреблять внутри себя. Ну, если правительство Гайдара все это нарушило, обрушило цены... Зачем нам эти отпустили цены? Разве можно было цены отпускать?! Медленно, постепенно...

Михаил Соколов: Да, это у вас особый либерализм.

Владимир Жириновский: А это все анархия была.

Михаил Соколов: Знаете, Станислав Павлович нам пишет, как он расшифровывает аббревиатуру "ЛДПР": "Либерально-диктаторская партия России". И очень-очень, между прочим, остроумно. Может быть, вам переименоваться?

Владимир Жириновский: И по-другому расшифровывают: "Лучшая демократическая партия России". Или: "Любимое дитя президентов России".

Михаил Соколов: Ну, если любимое дитя, это здорово!

Владимир Жириновский: Любых президентов - и Горбачева...

Михаил Соколов: Владимир из Пензы нам звонит. Пожалуйста. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Господину Жириновскому вопрос. Владимир Вольфович, предположим, если вы станете нашим президентом, как вы будете менять политику наказания за такие вещи, как недавняя авария в Москве, например? 1,5 миллиарда, а расплачивается машинист, командир главный деньгами... Сколько там тысяч работает в этой системе? 10? 20? 100 тысяч? Он расплачивается по штрафам именно их деньгами. Он не расплачивается своими собственными дачами, он не расплачивается своим бронированным "Мерседесом" и так далее.

Михаил Соколов: У Чубайса BMW.

Слушатель: Как вы прокомментируете вот это? Как вы сделаете справедливую систему наказания?

Михаил Соколов: С Чубайсом как?

Владимир Жириновский: Объясняю. Во-первых, если бы я был президентом еще в 1991 году или в 1996 году, я бы никогда не допустил приватизации Единой энергосистемы нашей страны.

Михаил Соколов: Так она и сейчас государственная.

Владимир Жириновский: Она государственная только на 51 процент. И она расчленяется по субъектам Российской Федерации. Должна быть единая энергосистема. И должен быть министр Минтопэнерго.

Михаил Соколов: Сети единые будут.

Владимир Жириновский: Все топливо, вся энергетика, свет...

Михаил Соколов: Христенко - это какой министр?

Владимир Жириновский: Там Министерство промышленности...

Михаил Соколов: И энергетики.

Владимир Жириновский: ... там собраны 20 министерств, а должно быть одно - только на тепло и свет. Вот Министерство тепла и света, чтобы всем было понятно, по-русски. И только под государственным контролем. Но если что-то случилось, как авария, даже в рамках государственной, жестко контролируемой структуры, наказание - немедленная отдача под суд, вплоть до самого сурового наказания, и конфискация всего имущества, и наказание всех, кто в этом виновен, включая и администрацию, чиновников. Вот тогда был бы результат. А так никакого результата нет. Конечно, это все из-за того, что не тот либерализм у нас, не та демократия у нас. И поэтому вы недовольны. Это же страшные аварии. Это же миллиарды долларов потери. А сколько здоровья...

Михаил Соколов: Так Чубайса снимать надо или нет?

Владимир Жириновский: Никто его не снимет. Все останется так, как было. Переназначат всех губернаторов, какие есть...

Михаил Соколов: Ну как? Аяцкова вот сняли.

Владимир Жириновский: Вот Тула и Саратов - все. Остальные 87 все будут переназначены. Дзасохов сам отказывается. А так все будут. Даже Пуликовский пытается Абрамовича снова переназначить. Уже Абрамович не хочет, а его переназначают. Вот до чего мы дожили!

Михаил Соколов: Да, конечно, Абрамовичу не по чину там сидеть-то на Чукотке.

Владимир Жириновский: Конечно, чего ему там числиться губернатором Чукотки, когда он в Лондоне живет. Но полпред-то что делает... Снова пытается его представить. Поэтому вот неправильная политика.

Михаил Соколов: Владимир Вольфович, кстати, вопрос. "Кому, в конце концов, достанется и разоренный Кремлем ЮКОС?", - спрашивает Светлана.

Владимир Жириновский: Другие собственники появятся. Вот там уже сидит Геращенко. И я думаю, все активы перейдут в действующие компании нефтяные - "Роснефть" и другие. А может быть, "Газпром" все это в себя вберет. И "Газпром" не должен иметь никаких других акционеров, только государство. Все в едином кулаке - и газ, и нефть, и атомная энергетика, и ТЭЦ - ну, все, что горит, тепло дает, светит. В руках государственного министра никаких частных не должно быть.

Михаил Соколов: А потоки финансовые в чьих руках будут из государственных компаний?

Владимир Жириновский: Идти так, как соответствует бюджету.

Михаил Соколов: И вы в это верите?

Владимир Жириновский: Верю. Для этого нужно, чтобы был более жесткий контроль, должно быть другое КГБ, другая прокуратура, другой судейский корпус. А у нас все осталось просоветское.

Михаил Соколов: Кстати говоря, спрашивают: "Правда ли, что Игорь Сечин (это начальника секретариата Путина) действительно второе лицо в государстве?".

Владимир Жириновский: Я напрямую не знаю, потому что не вхож в администрацию. Я не любимчик, как Рогозин, как Зюганов. Они туда бегают, жалуются. Чего-то им там дают. Мне никто там ничего не дает...

Михаил Соколов: Вас туда не зовут разве?

Владимир Жириновский: И не зовут туда даже. Даже не зовут. Все, что происходит, даже не зовут туда. Единственно, встречи бывают, когда я с лидерами парламентских партий... Поскольку я представляю партию в парламенте, иногда бывает - два раза в год - общая встреча с президентом. Там 10-12 человек. А так, в основном, они.

Может быть, он и должен иметь какое-то влияние - он же начальник секретариата. Возьмите, Сталин, он же с этого начал восхождение к власти. Он занялся работой секретариата большевиков.

Михаил Соколов: Он еще "Роснефтью" заведует.

Владимир Жириновский: И поэтому так постепенно, так сказать, как бы он приобрел рычаги влияния. Поэтому у кого бумаги, у кого подход к первому лицу, то, конечно, влияние растет.

Михаил Соколов: То есть говорят, что Сечин будет наследником.

Владимир Жириновский: Если будет, то я буду только рад. Пусть будет.

Михаил Соколов: Будет теперь не с немецким языком кандидат в президенты, а с португальским.

Владимир Жириновский: Значит, будем в Бразилию больше ездить, Мозамбик, Ангола. Смена нужна. И вид спорта изменится. У меня лыжи горные не идут, и теннис. Я жду того президента, чтобы были водные процедуры. А если сам буду президентом, вы все будете купаться.

Михаил Соколов: Плавать или на горных лыжах?

Владимир Жириновский: Я не люблю горные лыжи и теннис. Поэтому мне как бы эти виды спорта не годятся. Мне ближе водные процедуры.

Михаил Соколов: Отлично! Так, баня, наверное.

Игорь Юрьевич из Саранска, ваш вопрос?

Слушатель: Добрый день, Владимир Вольфович.

Владимир Жириновский: Добрый день.

Слушатель: Доброго вам здоровья!

Владимир Жириновский: Спасибо.

Слушатель: И долгих лет жизни!

Владимир Жириновский: Вот земляки, видите, как хорошо ко мне...

Слушатель: Владимир Вольфович, вы подняли тему хорошую, что вора не надо сажать в тюрьму. У Сергея Говорухина есть фильм известный, где Глеб Жиглов говорил: "Вор должен сидеть в тюрьме". Не должен вор сидеть в тюрьме, вы правы. Воровство, как и проституция, - это древнейшие профессии. Они есть, были и будут.

Владимир Жириновский: Всегда будут.

Слушатель: Просто, как в коммунистические времена, надо так: своровал 3 рубля - 3 рубля отдай, 30 рублей отдай государству; своровал миллион - отдай миллион, верни, и 10 миллионов штрафа государству. Вот деньги и малоимущим, детям-инвалидам с детства.

Владимир Жириновский: Все правильно.

Слушатель: Но вор, он никого не зарезал, он никого не убил. Надо брать с воров налог.

Владимир Жириновский: Согласен.

Слушатель: Вы здесь совершенно правы.

Владимир Жириновский: Абсолютно правильно вы говорите. Мы их сажаем, у нас миллион в заключении, и только тиражируем еще преступность. А если бы они могли откупиться и не садиться в тюрьму, они бы обязательно отдали...

Михаил Соколов: Вот Саакашвили в Грузии так и сделал.

Владимир Жириновский: Так то же самое и в Белоруссии Лукашенко делает. Все это и мы должны делать. Кто нам мешает?! И так же мог Ходорковский откупиться. Чего он не отдал деньги сразу?

Михаил Соколов: Нет, до Лукашенко некоторых закопали, и до сих пор найти не могут.

Владимир Жириновский: Ничего, и он бы отдал, и не сидел бы сейчас в тюрьме, был бы где-нибудь за границей или в Москве, и не было бы проблем. Пусть отдадут деньги, которые они украли. Все!

Михаил Соколов: Все или частично?

Владимир Жириновский: А сейчас мы разрешаем даже без суда, просто положите деньги в наши банки - и свободны. Заплати 13 процентов в доход. Желательно все, но хотя бы постепенно пусть делают. Но они ничего не хотят возвращать. 500 миллиардов долларов вывезли за рубеж. Поэтому надо обязательно по-другому здесь ставить политику. И вот мы это делали в парламенте. Нас никто не поддерживал. Вот поэтому с опозданием то же самое делаем. И опять будут говорить, что "это Жириновский прогнозировал, он прав, он молодец". Вот сейчас к этому приходим - к экономической амнистии - через 10 лет.

Михаил Соколов: Ну да, идеи Жириновского побеждают через "Единую Россию".

Владимир Бабурин: Владимир Вольфович, все-таки в очередной раз убеждаюсь, что ваш либерализм, он какого-то особого рода.

Владимир Жириновский: Русского разлива, российского. Так и царизм был российского разлива, и коммунизм.

Владимир Бабурин: То есть вы говорите о том, что должен быть государственный контроль, государственный кулак, нефть, энергетика...

Владимир Жириновский: Да, полностью, вся тяжелая промышленность.

Владимир Бабурин: Но ведь 70 лет советской власти показали, что менее эффективно государственное управление, чем частное.

Или я вот такой пример приведу. Вы же человек образованный. Замечательная такая южноамериканская страна, очень богатая была когда-то - Венесуэла называется. Там были большие запасы нефти, они и сейчас есть. И было много-много частных компаний. И страна жила замечательно и очень хорошо. А потом там нашелся свой президент...

Владимир Жириновский: Уго Чавес.

Михаил Соколов: Это до него началось.

Владимир Бабурин: Это началось еще до него. Который стал эти венесуэльские "ЮКОСы" потихоньку прибирать под государственный контроль. И перестала быть Венесуэла богатой страной.

Владимир Жириновский: Но мы то только сейчас немножко прижали какой-то один ЮКОС. А мы при Ельцине никого не прижимали. Мы разве жили хорошо? Нищета.

Владимир Бабурин: Вот вы знаете, вы несколько раз сказали, что в стране стало гораздо больше бедных людей.

Владимир Жириновский: Очень много бедных.

Владимир Бабурин: Но другая сторона медали - в стране стало гораздо больше богатых людей. Посмотрите, насколько увеличилось количество холодильников, цветных телевизоров, видеомагнитофонов, автомобилей...

Михаил Соколов: Мобильных телефонов.

Владимир Жириновский: Согласен. Но зачем они увозят деньги за рубеж? Ну оставьте деньги здесь, в стране.

Михаил Соколов: А они вас боятся и Путина боятся.

Владимир Жириновский: Так не надо бояться. Давайте встретимся, поговорим. И вкладывайте в нашу экономику. Стройте дороги, больницы, стадионы, фитнес-центры, гостиницы - все что угодно. Рабочие места. И здесь, в наших банках кредиты молодежи на жилье, на пенсионеров - на все можно. Ведь у нас же ставки в банках выше - 5-7-10 процентов. За рубежом всего 2.

Михаил Соколов: Но поведение бизнеса же иррационально.

Владимир Жириновский: Потому что это нездоровый бизнес, они случайно оказались, временщики.

Михаил Соколов: А где вы здоровых-то возьмете?

Владимир Жириновский: Так не надо было проводить слишком быструю приватизацию. Постепенно.

Михаил Соколов: Но поздно уже назад-то. Вперед смотрите.

Владимир Жириновский: Да, согласен. Я и говорю про ошибки того периода. Вот почему не было чистого либерализма. А был захват собственности. И они захватили ее - и скорее переправляют за рубеж, а не эксплуатируют здесь в интересах...

Михаил Соколов: "Почему господин Жириновский в своих выступлениях декларирует, что он поддерживает Путина во всех его начинаниях? До этого то же самое было с Ельциным. До этого коммунистов поддерживал. Можно ли Жириновскому верить? Владимир".

Владимир Жириновский: Никогда не поддерживал коммунистов, Ельцина и критикую Путина. Критикую за то, что идет медленно укрупнение территорий: всего в двух субъектах - Пермский и Красноярский края. Критикую за то, что губернаторов назначаем через избрание их в местных парламентах. Критикую за то, что бюджеты национальных регионов больше наполняются, чем бюджеты чисто этнических русских регионов. За внешнюю политику...

Михаил Соколов: Ну, это в Чечню только, в Чечню.

Владимир Жириновский: Почему? И в Башкирию, и в Татарию, и в Чувашию, И в Мордовию.

Михаил Соколов: За стабильность.

Владимир Жириновский: За стабильность? А что же страдает у нас 31 национальный регион? Треть страны - национальные регионы. И в Якутию, и в Чукотку, и в Ханты-Мансийск...

Михаил Соколов: На Чукотку - Абрамович.

Владимир Жириновский: Правильно, Абрамович. Так давайте нам 89 Абрамовичей. Пусть они делают то же самое, а не бегут за границу и садятся в тюрьму.

Михаил Соколов: А давайте Ходорковского из тюрьмы выпустим...

Владимир Жириновский: Давайте дадим всем... около 100 олигархов, каждому дадим, поставим во главе субъекта, скажем: "Обеспечь нормальную зарплату, пенсии и пособия, развитие региона". Все!

Владимир Бабурин: Иначе - в тюрьму.

Владимир Жириновский: "И никакой тюрьмы тебе не будет. Ты - губернатор". Я бы это сделал. Но Ходорковский же не захотел. Вот Абрамович-то не в тюрьме.

Михаил Соколов: Так его, может быть, не просили.

Владимир Жириновский: Ходорковский сам захотел получить власть. Вот столько денег...

Михаил Соколов: А это разве плохо?

Владимир Жириновский: Плохо, конечно.

Михаил Соколов: Но вы же хотите получить власть?

Владимир Жириновский: Так я идут к ней честно и говорю... я не занимаюсь бизнесом. Я говорю: я лидер партии, я депутат, я кандидат в президенты.

Михаил Соколов: Так он тоже сказал перед посадкой, что "я прекращаю заниматься бизнесом, займусь общественной деятельностью".

Владимир Жириновский: Но прежде всего начал скупать депутатский корпус.

Михаил Соколов: И вас тоже?

Владимир Жириновский: И нас тоже.

Михаил Соколов: Но вас же не купишь, вы говорите.

Владимир Жириновский: Не купишь. А других купил. Поэтому Зюганов, Рогозин о нем говорят хорошо.

Михаил Соколов: Вот спрашивают: "Что вы думаете о Рогозине, его политике и взглядах на мир? Алексей Сергеевич, Зеленоград".

Владимир Жириновский: Все это искусственные партии, начиная от большевиков, которых немцы нам подослали, и заканчивая всеми этими новыми партиями. Рогозин - "Родина", Глазьев - "За гражданское достоинство", Семигин, Партия пенсионеров, Аграрии - все это левые, формируемые чиновниками.

Михаил Соколов: Это вы завидуете.

Владимир Жириновский: Единственная партия от народа - ЛДПР. Вот почему меня зовут везде? Я был на годовщине британского информационного агентства "Рейтер". Я прихожу и говорю: "А где другие депутаты? Где другие партии?". Говорят: "А мы приглашаем только независимых". То есть "Рейтер", самое старейшее в мире агентство, считает, что за мной никого нет - ни Кремль, ни коммерческие структуры, ни Запад. А за Рогозиным - пожалуйста, банк... не буду называть, потому что я хочу там у него тоже попросить, может быть, и мне даст немножко денег, за ним чиновники сидят. И потом это искусственный блок.

Вот опять журналисты. Хорошо, вы говорите, что "у Ельцина нулевой рейтинг был, но он победил". Сейчас Рогозин. Почему вы не разоблачаете его блок? Ведь блока никакого нет.

Михаил Соколов: Но теперь партия есть.

Владимир Жириновский: Где Партия российских регионов, входившая в блок? Где партия "Народная воля", входившая в блок?

Михаил Соколов: Так она переименовалась в "Родину".

Владимир Жириновский: Так они же не имели права прийти в парламент. Это фиктивная фракция депутатов в Госдуме. Полтора года ни один журналист не разоблачает.

Михаил Соколов: Но региональные выборы выигрывают теперь одной партией.

Владимир Жириновский: За деньги все выигрывают.

Михаил Соколов: Так и вы за деньги.

Владимир Жириновский: Нет. Даем деньги только в соответствии с законом - 20 тысяч долларов. А они дают по 3-4 миллиона.

Михаил Соколов: Ну, знаете, был я в Воронеже, видел, как "Родина" вела кампанию. Деньги вложены хорошие.

Владимир Жириновский: Бешеные деньги. И получили 20 процентов. Я получил 7 процентов - мало плакатов, мало информации. Всего 7 жалких процентов. Всего там два депутата у меня. Вот все честно, все открыто.

Михаил Соколов: "Я вас очень уважаю. Скажите, почему до сих пор в бюджет страны закладываются деньги на содержание семьи Ельцина?". Это вы голосуете.

Владимир Жириновский: В бюджет любой страны мира закладываются деньги на содержание госаппарата. Ушедший президент в любой стране мира находится на содержании бюджета своей страны. То же самое Буш-старший, и Буш-младший уйдет, и Ширак уйдет. Все бывшие президенты получают государственную персональную пенсию. Я согласен, много на Ельцина. Может быть, всего дать ему 100 тысяч рублей, может быть, даже 50 тысяч. А он может и самолетом пользоваться, и поликлиника у него, и охрана у него, и недвижимость большая. Согласен, много. Но это не мы даем. Ельцин не мой друг. При нем мою партию к выборам не допустили в 1999 году.

Михаил Соколов: Но допустили вас потом, допустили.

Владимир Жириновский: Когда? Под другими знаменами.

Михаил Соколов: Ну когда вы бандюков убрали из списка.

Владимир Жириновский: Так нет, не допустили все равно. Партия шла под знаменами другого блока.

Михаил Соколов: Но у вас был "Блок Жириновского".

Владимир Жириновский: Да, под собственным именем вынужден был идти, а партию так и не допустили к выборам.

Михаил Соколов: Ну, я думаю, что вы не сильно пострадали.

Владимир Жириновский: Ну как же не пострадали? Получили всего 6 процентов, всего 17 депутатов. Удар был по партии страшный. Было 23 процента и 6. В четыре раза уменьшилось...

Михаил Соколов: Так, может быть, вы людей разочаровали тогда?

Владимир Жириновский: Не людей. А мешали вести выборную кампанию. До последнего дня голосования шли судебные инстанции, никто не знал, будет ли вообще участие в выборах с моей стороны. То ЛДПР восстанавливают, то "Блок Жириновского". Люди не разобрались.

Владимир Бабурин: А зачем же вы тогда таких кандидатов в список вставили? Ведь ясно было, что ЦИК просто на уши встанет, увидев эти фамилии.

Михаил Соколов: Быков там из Красноярска.

Владимир Жириновский: Да. Ну и что? Я не очень хорошо их знал. Вы что думаете, я связан с ними? Ведь сколько у нас было этих деятелей, и они, кстати, в Кремль входили. А чем Березовский лучше, чем Быков? Он был секретарем Совета безопасности при Ельцине. Мы же только сейчас все это знаем.

Михаил Соколов: Заместителем секретаря.

Владимир Бабурин: Но Березовского же вы в список не включили, а Быкова включили, и Михайлова включили.

Владимир Жириновский: Правильно. Потому что Михайлов полностью оправдан решением Женевского суда, полностью. Да еще ему заплатили 150 тысяч евро за нанесенный ущерб. Быков освобожден. Быков не осужден, он выпущен...

Михаил Соколов: Нет, у него условный срок.

Владимир Жириновский: Условный срок за другое преступление. Это уже после выборов. А то, что ему инкриминировалось до участия в выборной кампании, все оправдано. Он чист, и сейчас он на свободе.

Михаил Соколов: О! "Госмонополия на водку и сигареты", - спрашивают.

Владимир Жириновский: Это наш вопрос. До сих пор не введен. И 50 тысяч в год погибают от травленой водки, и доходы уходят в сторону. Полная монополия должна быть на алкоголь, табак, сахар.

Владимир Бабурин: Тогда водки "Жириновский" не будет.

Владимир Жириновский: И пускай не будет ее. И пропади пропадом.

Михаил Соколов: Жалко. Плохая водка?

Владимир Жириновский: Хорошая. Уже продано 23 миллиона бутылок за 10 лет.

Михаил Соколов: Ужас, как в России пьют!

Владимир Жириновский: Одеколон мой вышел.

Михаил Соколов: "Любите ли вы футбол?", - спрашивает Станислав Павлович.

Ну, я надеюсь, пить не будут одеколон?

Владимир Жириновский: Одеколон хорошо продается. И уже спекулянты им приторговывают. Так он 300 рублей стоит, а продают за 900.

Михаил Соколов: Пьют?

Владимир Жириновский: Никто не пьет. Великолепный одеколон.

Михаил Соколов: Слава Богу!

Владимир Жириновский: Во Франции производится.

Михаил Соколов: Про футбол спросили вас.

Владимир Жириновский: Футбол люблю. Больше болею за сборную, но с уважением отношусь к болельщикам "Спартака", ЦСКА, "Локомотива", "Зенита" и всех местных команд, допустим, "Ротор" в Волгограде и так далее.

Владимир Бабурин: "Ротора" в Волгограде уже нет.

Михаил Соколов: В общем, вы футбольный плюралист.

Владимир Жириновский: Плюралист, потому что это избиратели мои разные...

Михаил Соколов: Алена из Петербурга, пожалуйста.

Слушатель: Добрый день. Владимир Вольфович, вы сказали, что признаком роста благосостояния нашего несчастного народа, русского, я имею в виду, стало появление новых телевизоров, мобильных телефонов и так далее.

Владимир Бабурин: Это я сказал, а не Владимир Вольфович.

Слушатель: Мобильные телефоны покупаем. Внуки передают, потому что страшно ходить по городу. Это первое.

Второе. Телевизоры старые уже кончились. Слава Богу, белорусы завезли - спасибо батьке Лукашенко. Покупаем белорусские. В кредит, в 2,5 цены. Какое благосостояние, извините? Нам скоро унитазы покупать не на что будет.

Михаил Соколов: Это вопрос, да?

Владимир Жириновский: Алена, полностью с вами согласен. Вот так меня очень часто искаженно и преподносят. Вы слушаете Радио Свобода, и вы иногда не понимаете, что это кто-то другой уже вклинился. Здесь сидит уважаемый журналист Бабурин, и это он сказал, и даже другой ведущий этой передачи. Это они сказали. А у вас остается в голове, что Жириновский, раз он выступал, то это он сказал.

Михаил Соколов: А вы с нами спорить не стали.

Владимир Жириновский: Это они говорят, что, якобы, все-таки у нас есть какой-то плюс - много богатых, много покупают того, другого, третьего. Это единицы покупают - миллион, два, три, пускай десять, пускай двадцать. Но 125 миллионов живут бедно, переживают, мучаются, ничего не могут купить, не могут отдохнуть. Я вот ваши интересы отстаиваю, что все очень дорого. Почему с Белоруссией не развиваем отношения? Там все дешево. Почему завозим издалека все эти товары? Свои "мобильники" могли бы навыпускать, чтобы они копейки стоили, чтобы у вас их не отбирали на улицах, не грабили.

Михаил Соколов: Китайские копейки стоят.

Владимир Вольфович, жалуются на вас: плохо помогаете деньгами. А вот тут две жалобы: и с трудоустройством не помогли. В общем, знаете, не все так у вас хорошо.

Владимир Жириновский: Нет-нет, по деньгам сейчас задолженность 6 миллионов. Найду 100 тысяч долларов - и направим всем по 300, по 400, по 500 рублей. То, что касается трудоустройства, направьте еще раз письмо мне - еще раз поможем. Но мы оппозиционная партия, и не всегда нам все удается.

Михаил Соколов: Да. Вот спрашивают: "Где получили справку, что не являетесь агентом КГБ?".

Владимир Жириновский: В Комитете государственной безопасности. Когда демократы его захватили, они меня все упрекали, что я агент КГБ. Я говорю: "Вот теперь ваш комитет. Давайте, поднимайте мое дело. Есть такое дело? Есть такой агент?". Такого не было. Никогда не был связан ни с одной структурой - ни КГБ, ни милиция, ни бизнес, ни заграница. Из простой и бедной семьи.

Михаил Соколов: "Классно пудрит мозги Жириновский", - пишет нам слушательница.

Владимир Жириновский: Из многодетной семьи. Сам поступил в вуз. Вот коррупции не было. Нанял репетитора: 10 рублей занятие. 100 рублей у меня ушло на репетиторство, чтобы поступить в МГУ, и то на английский язык только репетитора нанял.

Михаил Соколов: Ну что ж, благодаря этому теперь российская политика с Владимиром Жириновским.

Владимир Жириновский был гостем программы "Время Гостей". Всего доброго!

XS
SM
MD
LG