Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Лидер Российской партии пенсионеров Валерий Гартунг


[ Радио Свобода: "Время Гостей" ]
[08-06-05]

Лидер Российской партии пенсионеров Валерий Гартунг

Ведущий Михаил Соколов

Михаил Соколов: В нашем эфире сегодня - лидер "Партии пенсионеров", депутат Государственной Думы России Валерий Гартунг.

Превый вопрос - Валерию Карловичу: собственно, зачем нужна отдельная такая "Партия пенсионеров"? Знаете, ну, можно тогда создать "Партию слесарей", "Партию молодежи", партию каких-то еще социальных групп. Как-то все это довольно странно:

Валерий Гартунг: Вы знаете, название партии родилось, в общем-то, исходя из целей и задач партии. "Российская Партия пенсионеров" ставит перед собой задачу - изменить жизнь людей, живущих в России, в лучшую сторону.

Михаил Соколов: Но этого все хотят!

Валерий Гартунг: Но хуже всех живут, к сожалению, у нас люди старшего возраста, старшего поколения, которые создали эту великую страну, создали эту великую экономику. И поэтому "Российская Партия пенсионеров" в своем названии несет основную идею, собственно говоря, объект, название группы людей, на которых нацелена наша политика, жизнь которых мы хотим изменить в первую очередь. И потом, пенсионеры - под этим понятием мы подразумеваем не только пенсионеров ныне живущих, но и будущих пенсионеров. Пенсионерами мы все будем.

Михаил Соколов: Если доживем.

Валерий Гартунг: Если доживем, да, те, кто доживут. Поэтому, по большому счету, цель "Партии пенсионеров" - изменить жизнь ныне живущих и будущих пенсионеров, то есть всех россиян.

Михаил Соколов: Но вот сегодняшний пенсионный закон:

Знаете, наших слушателей довольно часто, когда идет обсуждение социальных вопросов, больше всего раздражает такая вещь. Фактически в России существуют две пенсионные системы: одна - для чиновников, в том числе и для депутатов, и другая - для обычных людей. Вот какова позиция вашей партии в этом вопросе? По-моему, он принципиальный.

Валерий Гартунг: Да, это принципиальный вопрос, один из четырех ключевых пунктов нашей программы.

Я напомню, первый, главный пункт нашей программы - это перераспределение доходов от добычи природных ресурсов.

Второй пункт (о котором вы только что сказали) - изменение существующей пенсионной системы и начисление пенсий по одному закону, по одинаковым правилам для всех. Нельзя, чтобы в стране существовало два стандарта, причем пенсии по двум законам - по 166-му и 173-му - резко отличаются, в десятки раз. Это несправедливо.

Третье наше требование, ключевое, - мы считаем, что государство должно вернуть вклады населению, потерянные населением в Сбербанке, за счет средств стабилизационного фонда. И соответствующую поправку в Бюджетный кодекс я уже внес.

И четвертое - изменение социальной политики в стране, пересмотр закона о монетизации и повышение минимальных зарплат и пенсий до прожиточного минимума. Вот 4 основных наших требования.

И, как я уже сказал, одним из ключевых является пересмотр пенсионной системы. Что мы предлагаем? Мы предлагаем принять единый, справедливый пенсионный закон, в котором будут прописаны правила начисления пенсий для всех граждан, то есть они будут едиными. И не будет такого, что у чиновника или у депутата будет пенсия - 70 тысяч рублей, а у шахтера с 40-летним стажем - 2,5 тысячи рублей. Это несправедливо. Поэтому, если мы введем унифицированные общие правила, то тогда и депутаты, и чиновники, которые отвечают за наше законодательство (одни за то, что пишется в законах, другие - как они исполняются), более приземленно, скажем так, более внимательно будут относиться к реализации этих законов, потому что они будут по этим законам жить.

Михаил Соколов: Господин Гартунг, но вот был у нас Владимир Жириновский в эфире, и он сказал, что нужно отдельное законодательство как раз для чиновников. Потому что чиновники, если они, конечно, честные чиновники, они жертвуют всем, они служат государству, у них нет возможности заниматься бизнесом, какими-то приработками и так далее - и за это государство им дает особые такие возможности, за верную службу. Кстати, в царской России, собственно, такое и было.

Валерий Гартунг: Хорошо, а учителя, врачи, военные? Я много вам категорий населения приведу, которые служат государству, служат стране, но таких привилегий не имеют.

Михаил Соколов: Кстати, в старой России и учителя, и военные были государственными служащими и получали высокие пенсии.

Валерий Гартунг: Так вот мы и предлагаем, "Российская Партия пенсионеров", принять единый пенсионный закон, в котором будут прописаны две категории населения.

Это все люди, работающие в бюджетной сфере, это и чиновники, и военные, и милиционеры, и учителя, и врачи, - и для них будет существовать базовая пенсия, социальная пенсия, которая не ниже прожиточного минимума, которую гарантирует государство любому человеку, а потом - надбавка: если ты коммерческой деятельностью занимаешься, то она, соответственно, считается по стажу, по размеру заработной платы и так далее, и несколько иные условия для начисления надбавки для госслужащих, для тех, кто работает на государство. Но эти две надбавки не должны принципиально отличаться - вот о чем идет речь.

Михаил Соколов: А как вы относитесь к теме, которая тоже многих волнует - есть ведь люди, которые совершенно легально довольно много зарабатывают, но их пенсии упираются в "потолки"? Существуют "потолки", которые ограничивают пенсии.

Валерий Гартунг: Пенсии упираются не в "потолки", а в условия:

Михаил Соколов: Уравнительные то есть становятся.

Валерий Гартунг: Да они даже не уравнительные. Сегодня максимальная заработная плата, с которой выплачивается по полной ставке единый социальный налог, - 50 тысяч рублей. Я вам могу сказать, что если даже вы миллион зарплаты удете иметь и будете выплачивать платежи с этой суммы на свой накопительный счет, то инфляция съест ваши деньги. И даже если с огромных сумм вы будете перечислять деньги в Пенсионный фонд, с каждого рубля через 20 лет у вас останется полкопейки.

Михаил Соколов: Кстати, в накопительный фонд я по возрасту не могу отчислять, поскольку вы - депутаты - у меня такое право отняли, 40-летних лишили возможности пользоваться накопительной системой, что, конечно, удивительно.

Валерий Гартунг: Вы не много потеряли, потому что у тех, кто могут этим пользоваться, еще раз подчеркиваю, за 20 лет накоплений с каждого рубля останется полкопейки.

Михаил Соколов: Все равно неприятно, согласитесь.

Валерий Гартунг: Ну, вам будет от этого легче, если я вам скажу, что вы будете 20 лет отчислять в накопительную систему - и вы еще заработаете на минимальную пенсию? У вас будет не одна, а две минимальных пенсии - вот большая разница! Поэтому я считаю, что вы не много потеряли. Нужно просто отменять эту накопительную систему, потому что она в нынешнем ее виде просто порочна, ущерба и дискредитирует вообще принцип накопительной системы.

Она резко отличается от той системы, которая действует во всем мире. Во всем мире, если вы деньги отчисляете на свой счет, эти деньги работают, там условия размещения есть, скажем так, рыночные механизмы работают, вы зарабатываете пенсионный капитал. Если взять нынешние условия, в которых находятся ваши деньги, то вы увидите, что их доходность не то что не покрывает инфляционных расходов, а она даже не покрывает расходов на обслуживание вашего счета - вот о чем идет речь.

Михаил Соколов: Ну да, счастливых западных пенсионеров, которые приезжают в Россию и в другие страны, путешествуют на старости лет, в общем, все мы видим. Так что с накопительной системой там работают, в общем, неплохо.

У нас звонки слушателей. Из Петербурга Галина Иосифовна нам звонит. Ваш вопрос?

Слушатель: Здравствуйте. У меня вопрос к Валерию Гартунгу: будет ли ваша партия бороться против увеличения возраста выхода на пенсию? Мы считаем, что это еще совсем рано. И люди, которые сейчас будут выходить на пенсию, они все пережили перестройку, они все больные, это раз. И еще хотелось бы у вас узнать, когда минимальная пенсия будет как прожиточный минимум хотя бы? И последний вопрос: есть ли в Санкт-Петербурге ваш офис и хотя бы какой-то телефон, как с вами связаться? Я бы, с удовольствием, например, вступила в вашу партию, хотя мне год остался до пенсии.

Валерий Гартунг: Спасибо. Я вам московский телефон дам - 739-45-79. Это центральный офис партии, позвоните - и вам там дадут все телефоны по Санкт-Петербургу, где вы можете найти наших региональных представителей.

Что касается заданных вопросов, первое - по возрасту, по выходу на пенсию. Пока в стране средний возраст мужчин не дотягивает до нынешнего пенсионного возраста:

Михаил Соколов: Смертность такова, что мужчины в среднем в 58 лет умирают.

Валерий Гартунг: Да, поэтому говорить о повышении пенсионного возраста нелепо. А кто, мертвецы будут работать? Поэтому я считаю, что это вообще неактуальный вопрос, и всерьез его обсуждать нельзя.

Михаил Соколов: Тем не менее, правительство пытается это провести.

Валерий Гартунг: У нас в правительстве очень много, скажем так, людей, которые: Знаете, я подбираю выражения, как бы оценить, назвать, но, в общем, без комментариев оставлю, потому что достойного слова не нашел.

Что касается повышения минимальной пенсии до прожиточного минимума, в планах правительства, насколько я знаю, в 2008 году - поднятие пенсий и зарплат до прожиточного минимума. В 2008 году, я думаю, как всегда это не сбудется. С другой стороны, экономические предпосылки для поднятия минимальной пенсии до прожиточного минимума уже в этом году есть. Более того, в феврале этого года я соответствующую поправку вносил в Пенсионное законодательство и предложил поднять базовую часть пенсии до 1800 рублей.

Михаил Соколов: И что вам "Единая Россия" ответила?

Валерий Гартунг: 132 депутата проголосовали за эту поправку, но нужно 226. Из "единороссов", по-моему, 5 или 6 человек проголосовали за эту поправку. Я могу сказать, что стабилизационный фонд, который сегодня имеет страна, вполне может оплатить недостающие расходы Пенсионного фонда, для того чтобы поднять базовую часть пенсии до 1800 рублей, то есть до прожиточного минимума пенсионера - 1816 рублей. Мало того, я могу сказать, что еще денег останется, для того чтобы поднять минимальную зарплату бюджетников до прожиточного минимума. Денег у нас в стране сегодня достаточно, не хватает только политической воли.

Михаил Соколов: Но инфляция же будет. Собственно, даже Михаил Задорнов сейчас говорит (он человек уважаемый, считать умеет), что сейчас будут дополнительные расходы на монетизацию, большие суммы - 350 миллиардов дополнительных расходов. И из-за того, что все делается в таком странном срочном порядке, получается, что эта инфляционная волна "съест" прибавки к зарплатам и пенсиям.

Валерий Гартунг: Согласен, инфляция будет "съедать" прибавки к зарплатам и пенсиям, но когда у нас не было монетизации, у нас не поднимали зарплаты и пенсии, инфляция у нас все равно существовала. Другое дело, что весь вопрос в том, кто платит за эту инфляцию. Если инфляция, скажем так, увеличивается за счет повышения зарплата и пенсий, то тогда платят не те, кому повышается, а все-таки львиная доля платежей ложится на другие категории населения, на более богатые. А сейчас, когда мы не поднимаем зарплаты и пенсии, инфляцию оплачивают самые бедные.

Поэтому здесь вопрос в том, что инфляция все равно есть, главное - кто ее оплачивает. В том варианте, который я предлагаю, будут платить более богатые. В том варианте, который реализуется правительством, платят самые бедные.

Михаил Соколов: Звонок из Петербурга. Александр, пожалуйста.

Слушатель: День добрый, уважаемые господа. Вопрос к Гартунгу состоит в следующем. Поколение 30-40-летних не рассчитывает на пенсии, люди считают, что та система, которая существует, неэффективна. Здесь два процесса идут: во-первых, демографический кризис в Европе и Америке, в России, сколько там приходится на одного пенсионера работающих и так далее; и второй аспект - совершеннейший анархизм и нестабильность. То есть никто не верит, что получит пенсию.

Михаил Соколов: Достойную, наверное, пенсию.

Слушатель: Поэтому каждый откладывает в кубышку, в банк. И в связи с этим вот такой вопрос. Стимул к тому, чтоб зарплату в частном секторе платили не в конвертах, а писали по минимуму, - вы что-нибудь по этому поводу думали? Никакого стимула к тому, чтобы показывать целиком зарплату, пока нет.

Валерий Гартунг: С точки зрения пенсионной системы, существующей в стране, действительно, никаких стимулов к этому нет, и никаких советов я вам сейчас дать не могу. Единственный совет, который я мог бы дать нашему правительству и Думе, - нужно изменить пенсионную систему. Вот если будут приняты предложения "Российской Партии пенсионеров", то по крайней мере гарантирована будет государством социальная пенсия не ниже прожиточного минимума. Я думаю, что государство как минимум это должно гарантировать. Все остальное, если вы хотите высокую пенсию, - это уже, как говорится, ваше личное дело. Хотите - в кубышку, хотите - откладывайте в какие-то инвестиционные проекты.

Но, к сожалению, пока у нас в стране механизмов для легального зарабатывания большой пенсии нет. Тот механизм, который предложен государством, - это просто афера очередная, вас просто дурят. Поэтому многие здравомыслящие люди совершенно правильно не верят государству, я в том числе не верю государству и этой пенсионной системе. Я с цифрами на руках знаю, что она не в состоянии мне обеспечить высокую пенсию. Я не говорю о себе лично, потому что депутатам Государственной Думы пенсия-то как раз обеспечена. Многие люди в силу разных причин не могут зарабатывать много, и они вынуждены рассчитывать на защиту государства. Я как раз об этих людях говорю.

Михаил Соколов: Валерий Карлович, вы сказали - инвестиционные механизмы. А я только что прочитал статью Александра Лившица, который честно признает (он экономист тоже неплохой), что в сегодняшней системе ни банки, ни акции, ничего человеку не гарантирует нормального будущего. Единственный способ сохранить деньги - это их тратить, то есть инвестировать в какие-то нужные сегодня вещи или то, что имеет значительную ценность. То есть все сгорает за счет этой инфляции.

Валерий Гартунг: К сожалению, он прав.

Михаил Соколов: Вот видите: Звонок из Петербурга. Антон, пожалуйста, ваш вопрос?

Слушатель: Здравствуйте. Не нужно быть экономистом, чтобы сказать то, что Лившиц сказал, учиться 10 лет. Каждый человек, у которого нормально все с мозгом, с глазами и ушами, все это чувствует на себе. И у меня два вопроса, связанных между собой.

Почему члены Палаты общин в Британии и члены Палаты представителей в США могут добираться до своего рабочего места без всяких "членовозов", то есть на своей машине, пешком, на велосипеде и члены правительства ездят без "членовозов", как-то приходят и все? А у нас почему-то наоборот. Ну, все это обеспечение - это просто корыто, которое дается человеку от рождения до смерти, это одни и те же семьи, одни и те же дети. Вот Гартунги, Лившицы всякие - они с рождения до смерти обеспечены.

Михаил Соколов: Вы на что-то намекаете? Я вас сейчас выключу:

Слушатель: И второй вопрос: Дайте, пожалуйста, справку, сколько сравнительно получают врач, учитель, инженер в Штатах и член Палаты представителей, член администрации и сколько у нас в стране? Вы любите сравнивать все время с Британией или с США, но, по-моему, лучше сравнить с Заиром или с Центрально-Африканской республикой. С такими руководителями больше ничего и не светит.

Михаил Соколов: Вот трезвый взгляд.

Валерий Гартунг: Спасибо. Абсолютно с сами согласен, что никакими "членовозами" не должны пользоваться члены правительства и депутаты. И, к вашему сведению, Гартунги как раз этим и не пользуются. Я пользуюсь своим личным автомобилем, который купил на те деньги, которые заработал до избрания в Государственную Думу, это первое.

Что касается "от рождения до смерти", к вашему сведению, я родился в семье шахтеров с очень невысоким достатком, мало того, у меня еще и отец погиб достаточно рано. И вырос я в таких местах, где, наверное (не знаю, где вы выросли), не многие выросли.

Михаил Соколов: Это Челябинская область?

Валерий Гартунг: Это Челябинская область, Копейск, где было очень много ссыльных немцев со всего света, и моим родителям всего досталось.

Второе, абсолютно с вами согласен, что не надо нас сравнивать с Британией или США. А я и не сравниваю. Я считаю, что, действительно, у нас в стране очень много несправедливости, и работаю я в Государственной Думе для того, чтобы эту ситуацию исправить. Да, не очень удается, но представителей "Партии пенсионеров", к сожалению, не так уж и много у нас в Государственной Думе - я пока один. Поэтому, конечно, в можете с меня спрашивать, но вы должны все-таки понимать, каковы мои реальные возможности.

Михаил Соколов: Хотя на региональных выборах ваша партия последнее время выступала успешно.

Валерий Гартунг: Да, на региональных выборах мы выступаем успешно, потому что на региональных выборах мы в состоянии сколотить серьезные команды единомышленников, которые нас поддерживают, и мы в состоянии бороться с административной машиной. На федеральном уровне пока мы этого не можем. И если вот такие неравнодушные радиослушатели сегодня звонят и задают вопросы, почему "членовозы" возят депутатов, - вставайте в наши ряды, помогайте нам. Если вы не на словах, а на деле готовы бороться за свои права и за справедливость в стране, то добро пожаловать, как говорится.

Михаил Соколов: Виктор Николаевич из Томска, пожалуйста, ваш вопрос?

Слушатель: Добрый день. Горячий привет вам из Томска. Я член "Партии пенсионеров". Вы, наверное, слышали про наше томское отделение.

Валерий Гартунг: Конечно.

Слушатель: Я ознакомлен с уставом, я только что стал пенсионером и посмотрел все эти программные документы. Вот мое поколение несло на своих плечах пенсионеров предыдущего поколения со средней зарплатой в стране. И, я считаю, конечной целью нашей партии надо сделать именно достижение высокой средней зарплаты в стране. Рапортует чиновник, что у него средняя зарплата вот такая - пусть он будет добр выплачивать и обеспечивать нам пенсию, потому что это на наших костях все, это наш труд, это наша база, которую мы создали, а они приватизировали. Удачи вам! Я восхищаюсь вами.

Валерий Гартунг: Спасибо.

Михаил Соколов: У вас во всех регионах России есть отделения?

Валерий Гартунг: В 83 регионах у нас есть региональные отделения.

Михаил Соколов: Вот вопрос с пейджера. "Требуем возврата отобранного стажа для пенсионеров, переживших войну", - пишет нам Иванова из Петербурга.

Валерий Гартунг: Абсолютно согласен. Такие поправки неоднократно вносились в том или ином виде в Государственную Думу, более 30 раз они обсуждались, эти нестраховые периоды. Пока правительство, скажем так, в год по чайной ложке уступает и потихоньку какие-то там периоды возвращает. Пока до этой категории граждан мы не дошли, но с нынешним правительством, я думаю, мы и не дойдем никогда. Нужно просто принципиально менять социальную политику в стране.

Михаил Соколов: Валерий Карлович, кто голосует за восстановление нестраховых периодов, а кто "против" в прошлой Думе и в этой?

Валерий Гартунг: Традиционно в прошлой Думе все левые фракции - это коммунисты, часть независимых депутатов:

Михаил Соколов: Да и "Яблоко", по-моему.

Валерий Гартунг: : "Яблоко" - голосовали "за". В этой Думе - коммунисты, "Родина", независимые депутаты и небольшое число "единороссов".

Михаил Соколов: А почему так вот в этой уперлись? Это что, такие большие деньги правительство защищает?

Валерий Гартунг: Да нет, это небольшие деньги. Я не знаю, почему правительство упирается. Ведь дело даже не в деньгах, дело в справедливости. Людей понимают, что нестраховой период пенсию как раз не добавит. Людей возмущает несправедливость: почему, когда он работал, это включалось в стаж, а когда уже вышел на пенсию, ему задним числом взяли и это все отменили?

Михаил Соколов: Ну, да, учился, в армии служил, за инвалидом ухаживал, детей воспитывал, еще что-то.

Валерий Гартунг: Это не справедливо! И это незаконно, вообще-то, это не соответствует Конституции.

Михаил Соколов: Кстати, о Конституции, нам пишут по пейджеру, что "Россия - социальное государство". А получается, что антисоциальное?

Валерий Гартунг: Да, именно так и получается.

Михаил Соколов: И у нас на линии Михаил Борисович из Сочи. Пожалуйста, ваш вопрос?

Слушатель: Здравствуйте. У нас очень много принимают законов, непопулярных среди населения. Например, ставили чуть ли не на голосование законы о свободной продаже оружия, о наркотиках, совершенно противоречащие здравому смыслу. Закон ОСАГО. Ведь если провести опрос настоящий, то 95 процентов будет против. Вопрос такой: нельзя ли у вас выпускать бюллетень с поименным голосованием, чтобы мы знали "наших героев", какие голосуют за непопулярные законы.

Валерий Гартунг: Когда поименное голосование, по-моему, в "Парламентской газете" публикуются все результаты голосования.

Михаил Соколов: Коммунисты любят печатать в "Советской России", выборочно.

Валерий Гартунг: Да, коммунисты выборочно печатают то, что хотят, скажем так, напечатать. В нашей газете, в "Старой гвардии" печатаются результаты голосования. Знаете, власть, к сожалению, неохотно это делает. Можно только пожелать, а повлиять на это мы не сможем.

Михаил Соколов:. По крайней мере, теперь будут голосовать на новых выборах не за конкретных депутатов напрямую, а будут голосовать на выборах за так называемые федеральные партии. Вот следите за тем, как та или другая партия - их немного в Думе - голосует сейчас, что вам нравится, что не нравится, а потом выбирайте. Это будет абсолютно разумное поведение. Следите за партиями.

А то когда говорят: "Государственная Дума принимает закон:" - ну, Государственная Дума, конечно, принимает, а голосует-то "за" партия, которая находится в большинстве, или блок. Можно посмотреть, кто как действовал.

Кстати, про ОСАГО интересно. Ваша партия защищает интересы пенсионеров, и я так понимаю, что у вас есть какая-то позиция по поводу ущербности российского страхования автомобильного, поскольку во всем мире оно существует, но просто действует как-то по-другому.

Валерий Гартунг: Я могу сказать, что, на самом деле, принцип, заложенный в этот закон, абсолютно правильный, то есть человек, выезжающий на дорогу на автомобиле:

Михаил Соколов: Средство повышенной опасности.

Валерий Гартунг: Да, автомобиль - это средство повышенной опасности. И, естественно, этот человек должен иметь возможность в любой момент заплатить за тот ущерб, который он может причинить. И этим самым законом все остальные участники движения защищены со стороны государства. Это нормально. Другое дело, что у нас закон прописан, а потом в нем написано: а вот правительство устанавливает то-то и то-то. И вот там как раз самое интересное и начинается, то есть мы правительству дали такие полномочия, которые перевернули вообще всю суть закона.

Михаил Соколов: Закон непрямого действия.

Валерий Гартунг: Совершенно верно. И получается, что кто голосовал за этот закон? Конечно же, партия власти, которая, скажем так, по команде правительства и голосует. Но правительство, естественно, максимум полномочий себе забирает. А уж как оно ими распоряжается, мы знаем.

Михаил Соколов: Ну да, на выплаты идет, по-моему, одна треть, а две трети, я так понимаю, на прибыль страховых компаний и государству.

Валерий Гартунг: Механизм простой. Страховая компания, чтобы заниматься ОСАГО, должна будет получить лицензию. Чтобы получить лицензию, нужно соответствующие документы получить в Росстрахнадзора. А чтобы документы подготовить соответствующей фирме, фирму вам назовут чиновники из Росстрахнадзора, и чем больше доходы от ОСАГО, тем больше платежи этим фирмам за получение лицензий и так далее. Механизм почти законный, а в этих фирмах или учредители сами, или работники как раз либо родственники, либо аффилированные лица этих чиновников, которые дают разрешения. Вот вам и механизм. А в итоге платит население.

Михаил Соколов: Вот Раиса Николаевна нас хочет поправить: "Неправда, "Советская Россия" всегда печатает, кто как голосует". Раиса Николаевна, они не печатают итоги голосования по всем законам, они печатают по тем законам, по которым, как они считают, коммунисты голосовали правильно, а все другие голосовали неправильно. Так что тоже избирательно все-таки.

Валерий Гартунг: Избирательно, конечно.

Михаил Соколов: Екатерина Акимовна, Московская область, ваш вопрос, пожалуйста.

Слушатель: День добрый. Нельзя ли перед правительством поставить вопрос, что для людей, которые служили в действующей армии, чтобы им прибавили пенсию или включили в категорию "участники войны"? Потому что нам всем уже больше 80 лет, а пенсия у нас маленькая. А работали мы очень много, особенно все медицинские работники. Вот такой у меня вопрос.

Михаил Соколов: Валерий Карлович, а может быть, действительно, разумно (я слышал такое предложение) просто сделать такую возрастную добавку людям, которые старше какого-то возраста, не особенно разбираясь. Потому что жизнь у всех тогда была тяжелая, и просто прибавлять им некую сумму.

Валерий Гартунг: Насколько я помню, такой закон сейчас как раз и рассматривается в Думе.

Михаил Соколов: А со скольких лет?

Валерий Гартунг: По-моему, там с 85 лет.

Михаил Соколов: Вот, видите, доживете - значит, может быть, получите, когда наши депутаты все рассмотрят.

Александр Анатольевич из Петербурга, пожалуйста, ваш вопрос.

Слушатель: Здравствуйте. Я член Лиги сторонников проведения поименных голосований вместо тайных для ликвидации возможности подтасовать результаты голосований. Согласны ли вы с тем, что "Партия пенсионеров" добивается того, чтобы как можно больше бюджетных денег отнять у непенсионеров и отдать их пенсионерам?

Михаил Соколов: Нет, отнимать только не надо (Смеются).

Валерий Гартунг: Да нет, "Партия пенсионеров" не отнимает у непенсионеров. "Партия пенсионеров" добивается того, чтобы вернуть населению страны то, что ему принадлежит по праву, - доходы от добычи природных ресурсов. Вот этого "Партия пенсионеров" добивается. Мы считаем, что неправильно, когда 10 семей владеют всеми ресурсами, на которые должна жить вся страна.

Михаил Соколов: Ну, как же, "Газпром"-то - государственная вроде как компания.

Валерий Гартунг: Но она "вроде как" государственная, но на самом деле кормит, может быть, одну-две, может быть, десяток семей.

Михаил Соколов: Вы знаете, национализация же не выход. Финансовые потоки госкомпании тоже можно приватизировать.

Валерий Гартунг: А мы не предлагаем национализацию провести. Мы предлагаем средства добычи природных ресурсов оставить в частных руках, частным компаниям, но доходы, сверхдоходы от добычи природных ресурсов отдавать населению, как это делается в Арабских Эмиратах или в США, например, на Аляске.

Михаил Соколов: На персональные пенсионные счеты?

Валерий Гартунг: На персональные счета граждан.

Михаил Соколов: И сколько выйдет?

Валерий Гартунг: Ну, по сегодняшним ценам на нефть, только от нефти и газа - 500 долларов на человека в год.

Михаил Соколов: Ну, да, для многих это приличные деньги.

Валерий Гартунг: Для многих. Для тех 30 миллионов граждан, у которых доходы не дотягивают до прожиточного минимума, это серьезная добавка.

Михаил Соколов: Николай Михайлович, Московская область, ваш вопрос?

Слушатель: Почему незаслуженно забыли тружеников тыла? Ведь они же тоже ковали Победу. Если бы не делали ни танки, ни самолеты, ни корабли, ни подводные лодки, чем бы воевали? Даже сами фронтовики говорят: вы их незаслуженно забыли. Поднимите этот вопрос в Думе.

Валерий Гартунг: Да, действительно, этот вопрос поднимался неоднократно. Но, к сожалению, у нас и правительство, и думское большинство, когда ставится вопрос о каких-то, как они считают, льготах дополнительных, о каких-то расходах государственных, когда это касается самых неимущих, к сожалению, здесь горой встают на защиту государственного бюджета.

Михаил Соколов: Ну, может быть, тогда если бы всем выплачивали сейчас, вырастут цены, инфляция: Понимаете, когда все время ставят такой вопрос: дадим больше денег, следует ответ: будет инфляция, вспомните 1990-92 год.

Валерий Гартунг: Ну, слушайте, это же неприлично даже - такой вопрос ставить. Чистая прибыль нефтяных компаний, после уплаты всех налогов, за 2004 год составила 34,5 миллиарда долларов. Вот где инфляция, вот где сверхрасходы-то! Почему сюда мы не посмотрим? Если мы говорим об инфляции, так давайте мы тогда с этих 34 миллиардов уберем миллиардов 20 и оставим 14, а эти 20 направим самым бедным. И никакой инфляции не будет, потому что расходная статья в итоге будет та же самая. Да, эти деньги пойдут на другие нужды, больше хлеба будут покупать, больше мяса, больше одежды, больше отечественных товаров будут покупать.

Михаил Соколов: Валерий Карлович, я боюсь, что психология такая сегодняшняя государственных управителей, знаете ли, немножко другая, чем у вас.

Она будет такая: хорошо, поднимем налогообложение нефтяных и газовых компаний и эти деньги направим в армию, на закупки вооружений (давно не закупали разного всего), направим их на строительство замечательных зданий для чиновников и прочее-прочее.

Валерий Гартунг: Согласен с вами. Да если бы в армию! Направят туда, где легче украсть.

Михаил Соколов: Ну, вам лучше знать, вы - депутат.

Валерий Гартунг: Да, я говорю о том, что знаю.

Михаил Соколов: "Прокомментируйте, пожалуйста, прибавки к пенсиям воевавшим и всем с 85 лет. Это те, кто на кладбище. Потому что ваши официальные цифры дают мужчинам 58 лет, а женщинам - 65. Прошу обязательно ответить. Екатерина, "За справедливость" (видимо, какое-то объединение), Санкт-Петербург". Ну, вот, хотят прибавить, действительно, лишь тем, кто, слава Богу, дожил до старших возрастов. Грустно:

Валерий Гартунг: Что тут ответить? Радиослушательница здесь действительно права. Если бы людей, которые могут в результате этого повышения получить пенсию, было много, вряд ли бы всерьез этот вопрос обсуждался фракцией "Единая Россия".

Михаил Соколов: Кстати, еще вот пишут о законах незаконных. "В Трудовом кодексе убрали участников войны и блокадников как имеющих право преимущественное оставаться на работе при сокращениях. Поставьте, пожалуйста, вопрос этот в свою программу", - пишет вам слушательница Смирнова.

Валерий Гартунг: Да, достаточно много таких изменений законодательства, которые ухудшают положение.

Михаил Соколов: Вообще проблема - людей старше 50-ти, скажем так, вычищают, в том числе, может быть, потому что они начинают бороться за свои пенсионные права и просить платить им все-таки не в конвертах, а легально, их стараются из многих коммерческих предприятий, я знаю, убирать, а потом людям очень трудно найти работу. Это тоже, по-моему, очень серьезная сегодняшняя проблема.

Валерий Гартунг: Да, это серьезная проблема, но она каким-то законом не может быть решена. Вообще проблема занятости населения, в том числе населения предпенсионного возраста, очень серьезна. Радикально эту проблему можно решить только одним способом - увеличить количество рабочих мест в стране.

Для этого нужно сделать следующее: нужно изменить сырьевой характер развития экономики. Потому что чем выше передел продукции, чем больше труда мы вкладываем в производство товаров, тем больше рабочих мест в стране создается.

Сегодня страна у нас выпускает и торгует только сырьем. Это значит, что мы выкачали нефть, отправили за рубеж - и дальше мы руки к этому продукту не прикладываем. К нему прикладывают руки в других странах, создаются рабочие места там. И потом оттуда мы уже получаем товары с большой добавленной стоимостью, и расплачиваемся этими жалкими грошами, которые нам платят за сырье. Вот какая у нас сегодня экономика.

Михаил Соколов: Ну, сегодня не жалкие гроши, слава Богу.

Валерий Гартунг: Жалкие гроши - я имею в виду то, что доходит до населения.

Михаил Соколов: Это другое дело.

Валерий Гартунг: Я не беру чиновников и владельцев крупных нефтяных компаний.

Нужно изменить сырьевой характер развития экономики. Для этого нужно изъять сверхприбыли у сырьевых компаний, направить их на повышение зарплат, пенсий, социальные программы или просто на счета граждан. Тем самым мы снизим доходы в сырьевых отраслях, увеличим доходность в обрабатывающих отраслях, потому что социальная нагрузка на государственный бюджет упадет, потому что многие проблемы социальные будут решены за счет этой нефтяной ренты, и тогда у нас обрабатывающие отрасли станут конкурентоспособными, и вот тогда там начнут создаваться новые рабочие места.

Михаил Соколов: В общем, вы, как социал-демократ и кейнсианец, создадите целый слой иждивенцев.

Валерий Гартунг: Не иждивенцев, а мы создадим множество рабочих мест. Сегодня они иждивенцы, потому что государство их вычеркнуло из списков, потому что у них нет сегодня возможности работать. Люди хотят работать, но у них такой возможности нет. Мы предлагаем дать людям возможность работать. Тем, кто может работать, нужно дать работу, а тем, кто уже не может, нужно обеспечить жизнь хотя бы не ниже прожиточного минимума.

Михаил Соколов: И у нас звонок из Москвы. Пожалуйста, Елена, вы в эфире.

Слушатель: Здравствуйте. Я хотела бы у вас узнать, у вас есть возможность юридически проконсультировать тех пенсионеров, которые хотят подать в суд на восстановление страхового периода?

Валерий Гартунг: Можем. 739-45-79.

Слушатель: Спасибо. У меня мама была инвалид первой группы, я ухаживала за ней - это вполне серьезная работа социального работника. Но во теперь это вычеркнули из моего стажа.

Михаил Соколов: Несправедливо.

Валерий Гартунг: Несправедливо, как еще примерно для 20 категорий граждан, которые имели до этого стаж. Так же как и я имел учебу в институте в стаже, так же как и моя мама имела стаж по уходу за ребенком, или моя супруга. И таких людей очень много. К сожалению, более 30 раз этот вопрос поднимался в том или ином виде для тех или иных категорий граждан, но ни в этом созыве, ни в прошлом мы не смогли преодолеть сопротивление правительства. И вряд ли преодолеем при нынешнем составе Государственной Думы.

Михаил Соколов: Вот по пейджеру Николай Иванович из Санкт-Петербурга пишет: "Не надо особо увеличивать пенсии пенсионерам, а больше думать о миллионах детей - они самые обиженные в нашей стране. Пенсионер, 75 лет".

Валерий Гартунг: О детях тоже надо думать, согласен. Нужно поднимать детские пособия, нужно создавать семьям, имеющим детей, условия, в которых они могли бы воспитать здорового нравственно и физически ребенка. Согласен абсолютно с этим. И у нас в программе партии есть и такие пункты, просто в эфире рассказать всю программу партии невозможно. Мы считаем, что нужно поднять пособия на ребенка до прожиточного минимума, у нас это в программе есть.

Михаил Соколов: Кстати говоря, сегодняшнее, уже вчерашнее сообщение о том, что государство собирается потратить довольно приличные деньги на создание некого пропагандистского телевидения на английском языке, а с другой стороны, в то же время приходит другое сообщение, что в стране, если я не ошибаюсь, больше миллиона беспризорных или недостаточно опекаемых детей. Вот это парадокс: власть в стране создает такие виртуальные конструкции, обращенные к собственному народу с помощью двух телеканалов ОРТ и РТР, а теперь уже и на заграницу будет пиарить, чтобы сказать "У нас все хорошо!", вместо того, чтобы реально изменить ситуацию и потратить деньги на тех самых детей, о которых нам тут пишут.

Валерий Гартунг: А как вы хотите? Если власть не собирается улучшать жизнь населения, она же должна как-то удержаться - значит, она хотя бы должна людям объяснять, как они хорошо живут, и для этого нужна пропагандистская машина. Мало того, что надо объяснять своим гражданам, но нужно еще объяснять всему миру, что нет у нас миллиона беспризорных детей, у нас все хорошо. А иначе эти западники приедут сюда со своими деньгами, будут помогать нашим детям, а эти дети вырастут свободными и, вы знаете, могут что-то изменить в стране.

Михаил Соколов: Да, вместо этого идет кампания, чтобы не усыновляли западные граждане, иностранцы детей из России. Массовая кампания, явно такая вот из одного центра. Видно, не хотят, чтобы даже десятку-другому детей помогли реально.

Галина Николаевна из Москвы, пожалуйста, ваш вопрос Валерию Гартунгу?

Слушатель: Здравствуйте. Мне кажется, что мой вопрос будет интересовать многих наших пенсионеров. Вот этот пенсионный фонд, который был к 1995 году, он же не из воздуха состоял, а это были отчисления из зарплаты всех работавших, теперешних пенсионеров.

А Чубайс нас, пенсионеров, всех обидел - из этого фонда выгреб все на выборную кампанию в 1996 году. И тогда, когда нужно было выплачивать пенсии, у банков брали под огромные проценты ссуды, чтобы выплатить пенсии. Вопрос вот какой: скажите, у кого можно узнать, какая конкретно сумма была изъята и можно ли эти деньги каким-нибудь образом вернуть?

Михаил Соколов: И была ли изъята?

Валерий Гартунг: Ну, вряд ли у кого-то можно будет узнать. Тот, кто знает, никогда не скажет, а тот, кто может сказать, никогда не узнает об этом.

Михаил Соколов: Вы знаете, господин Гартунг, когда я езжу по России, я вижу, что в провинции сейчас лучшие здания строятся, такие красивые, двумя организациями - это Пенсионный фонд и еще Сбербанк. Вот те, кто на копейки бедных живет, тот и пирует, получается.

Валерий Гартунг: Да, очень удачно вы это подметили.

Михаил Соколов: А вот с Пенсионным фондом ваша партия не хотела бы в перспективе, может быть, когда у вас будет больше депутатов, провести очень серьезное расследование? Потому что деятельность его у многих политиков разной самой ориентации, и левых и правых, вызывает серьезные сомнения.

Валерий Гартунг: Я считаю, что надо ликвидировать Пенсионный фонд, и мы всерьез об этом думаем, все деньги, которые собираются, нужно отдавать в бюджет, из бюджета платить социальную пенсию всем, перейти на распределительную пенсионную систему. Именно это мы подразумеваем в нашем законопроекте. И все эти здания нужно продать, коллективы распустить и отправить на свободные хлеба, а деньги вырученные потратить на повышение пенсий ныне живущим пенсионерам.

Михаил Соколов: "Москва и Петербург в десятке самых дорогих городов мира, - пишут нам. - Почему пенсионеры Петербурга не получают надбавку за дороговизну города, как и в Москве? Иванова, Санкт-Петербург".

Потому что денег, видимо, в Петербурге на это не находят, а Лужков находил деньги. Но я, например, сомневаюсь, что мэр будет находить теперь, поскольку выбираться ему уже и не надо, его из Кремля могут переназначить или кого-нибудь другого назначить на пост мэра:

Валерий Гартунг: Ну, я думаю, что Лужков доплачивал пенсионерам не только потому, что ему нужно было избираться.

Михаил Соколов: Ну, и потому тоже!

Валерий Гартунг: Скажем так - не только потому. У него, видимо, и другие мотивы тоже есть. А что касается Санкт-Петербурга, оставлю без комментариев.

Михаил Соколов: Ну, губернатор должен думать об этом. Выбирали вот питерцы Валентину Ивановну Матвиенко.

Валерий Гартунг: Не хочу обижать женщину-губернатора, оставлю без комментариев.

Михаил Соколов: Вот важный вопрос на пейджер пришел. "На сегодняшний день в аптеках города и поликлиниках нет теофедрина. Астматики задыхаются, купировать приступы нечем. Что нам, больным, делать?" - пишет Георгий Алексеевич. Вообще, ситуациями с этими бесплатными лекарствами очень тяжелая.

Валерий Гартунг: Да, очень тяжелая ситуация. Спасибо за такое сообщение. Я только что приехал из Перми, до этого был в Челябинске, в Саратове, еще в разных городах был - и везде одни и те же проблемы? Что происходит? Вообще, почему исчезли лекарства? Если раньше, до монетизации, до Зурабова деньги выделялись в натуральном виде, отдавались в регионы, и там на них закупались лекарства, и сами регионы определяли, у кого купить. Тот, кто быстрее и дешевле доставлял, тот и выигрывал тендер на поставку лекарств бюджету. Сегодня Зурабов все взял в одни руки.

Михаил Соколов: Там 5 или 6 компаний на всю Россию.

Валерий Гартунг: Да. Представляете, с 5 или 6 компаний гораздо легче стрясти свои "комиссионные" и прочие какие-то преференции, условия. Вот сегодня все под контролем ведомства Зурабова, на всю Россию. И, естественно, когда компания договорилась с Зурабовым о поставке лекарств, поставляет она, есть они там или нет в регионе - это уже никого не интересует, потому что реально платят здесь, в Москве. И если компания выполнила некие условия, которые ей навязали при заключении контракта (а можете догадываться, какие условия здесь, в Москве, у нас навязываются и как распределяется этот 51 миллиард), то:

Михаил Соколов: Слово "откат" такое вот к моменту, по-моему.

Валерий Гартунг: Да. Я по этому поводу написал и запрос в Генеральную прокуратуру, и обратился к президенту с предложением проверить, дать поручение Генеральной прокуратуре проверить деятельность Зурабова. Но ведь шито белыми нитками все! У всех на виду, на виду у всей страны обираю самых бедных - инвалидов, пенсионеров, больных, и на этом зарабатывают деньги. Ну, это же бесчеловечно и чудовищно! И ни до кого достучаться не могу. Зурабов как делал свое черное дело, так и делает.

Михаил Соколов: "Валерий Гартунг, ваша патетика абсолютно бесцельна, так как мы живем в криминальном государстве", - пишет вам Галина.

Валерий Гартунг: С точки зрения, скажем так, адреса этой патетики, если адресатом этой патетики считать правительство, правящие структуры или тех, кто с ними делится, то, конечно, она бесцельна.

А если моя патетика адресована честным людям, которые все-таки есть у нас в стране и которые сегодня, к сожалению, еще не объединены в такую серьезную политическую силу, которая бы смела всю эту накипь, которая у нас сегодня сидит в органах власти на разных уровнях, то я думаю, что это не бесцельно.

И для этого я, собственно говоря, и развиваю "Российскую Партию пенсионеров", чтобы такая политическая сила появилась в стране. И она уже есть, и она набирает мощь. И я вам могу сказать, что это со стороны власти незамеченным не осталось. Хотелось бы, чтобы это еще заметили рядовые граждане и встали в наши ряды.

Михаил Соколов: Вы имеете в виду, что на региональных выборах вашу партию стали снимать, не допускать и так далее?

Валерий Гартунг: И на региональных выборах нашу партию стали снимать, в трех регионах сняли. И черный пиар полился, и в Интернете, вы говорили, уже прочитали про меня. В "Новую газету" уже закинули за деньги определенные материалы. И по ТВЦ уже выступили. И это еще будет продолжаться.

"Партию пенсионеров" власть заметила и пытается с ней расправиться. Хотелось бы, чтобы те, кто не хочет этого, все-таки встали в наши ряды.

Михаил Соколов: Вы знаете, ваша партия по своим программным положениям - это нормальная социал-демократическая партия. Другие есть структуры с теми же взглядами (может быть, названия другие). Почему вы не объединяетесь?

Валерий Гартунг: Названия, может быть, и другие, и взгляды пропагандируются те же самые, но действия-то разные.

Михаил Соколов: То есть вы хотите сказать, что другие партии социал-демократического, социалистического свойства вам не партнеры? Идти, правда, придется на новые выборы под своим брендом.

Валерий Гартунг: Да, во-первых, придется идти в любом случае под своим брендом, а во-вторых, если мы увидим не по названию, не по пропагандируемым взглядам, а по реальным действиям себе подобных, мы готовы с ними объединяться. Потому что между словом и делом в России, к сожалению, и не только в России, а вообще в политике, мягко говоря, большое расхождение. И если мы увидим людей, у которых дела не расходятся с нашими делами, тогда мы готовы объединяться.

Чем отличается "Партия пенсионеров" от других оппозиционных партий? Я сказал о ренте, например, о перераспределении доходов от добычи природных ресурсов - мы взяли и внесли соответствующий закон.

Если я сказал о том, что нужно менять законодательство и нужно заставить государство возвращать вклады населению, - мы взяли и внесли поправку в Бюджетный кодекс.

Если мы говорим о том, что нужно менять 122-ой закон, - мы взяли и около 140 поправок внесли. То есть мы не просто говорим об этих принципах, а мы пытаемся их реализовать и соответствующие законопроекты вносим - делаем все, что от нас зависит.

Михаил Соколов: Был еще вопрос: "Как вы относитесь к деятельности президента Владимира Путина? Только не сваливайте на правительство все".

Валерий Гартунг: Без комментариев оставлю. Пусть оценки президенту России ставят граждане России.

Михаил Соколов: А правительство? Вот партия "Родина" требовала сегодня на Триумфальной площади отставки министров Грефа, Зурабова и Кудрина. Вы это требование поддерживаете?

Валерий Гартунг: Так я не просто поддерживаю, а я был в составе тех депутатов, которые подписали требование об отставке правительства. Собственно говоря, из-за этого и началась травля "Партии пенсионеров".

Михаил Соколов: Спасибо большое.

XS
SM
MD
LG