Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Депутат Государственной Думы России Александр Лебедев: "У нас, наверное, таких дел типа Ходорковского тысячи, о которых мы с вами не знаем"


[ Радио Свобода: "Время Гостей" ]
[14-09-05]

Депутат Государственной Думы России Александр Лебедев: "У нас, наверное, таких дел типа Ходорковского тысячи, о которых мы с вами не знаем"

Ведущий Михаил Соколов

Михаил Соколов: Вместе со мной в Московской студии депутат Государственной Думы России, фракция "Единая Россия" Александр Лебедев. Мы поговорим о сегодняшней экономической ситуации в России в связи с весьма интересными выступлениями перед парламентариями министра финансов Алексея Кудрина и министра экономического развития и торговли Германа Грефа.

Хотелось бы спросить наших слушателей, доверяют ли они сегодняшним позитивным прогнозам развития российской экономики?

Сначала я изложу суть того, что говорили сегодня министры перед депутатами Государственной Думы и перед членами Совета Федерации. Глава Министерства экономического развития России Герман Греф в своем выступлении отметил положительную динамику экономического роста России в июне-июле. Он сказал: "Только в июне-июле мы видим нарастающую положительную динамику роста. Эти два месяца позволили выправить ситуацию, которая сложилась в первом квартале".

По словам министра, некоторое замедление наблюдалось в первом квартале 2005 года и было связано с торможением роста добычи и экспорта нефти и снижением инвестиционной активности. Вот, собственно, это начало выступления Германа Грефа в Государственной Думе.

Я приветствую Александра Лебедева и задам ему вопрос: сегодня так совпали два события - началось рассмотрение кассационной жалобы на приговор в Мосгорсуде Михаилу Ходорковскому, и сегодня же Герман Греф признал, что в этом году в начале года происходило сворачивание инвестиционной активности в России и падение темпов роста добычи и экспорта нефти. Он даже сказал: "Добыча и экспорт нефти перестали быть двигателем экономического развития в 2005 году".

Многим кажется, что дело Ходорковского и вот такие результаты в этой отрасли, в экономике на самом деле связаны. Вот вы, Александр Евгеньевич, какого мнения?

Александр Лебедев: Надо было, конечно, Герману Оскаровичу коснуться и авиационной промышленности.

Михаил Соколов: И об этом поговорим.

Александр Лебедев: Потому что если еще и эта отрасль прекратит свое существование, то, конечно, ни о каком нормальном инвестиционном состоянии нашей экономики говорить не придется.

Но я такой комментарий выскажу.

В принципе, правильно, конечно, следить за макроэкономикой, правильно радоваться, 5 или 6 у нас процентов темпов валового внутреннего продукта. Сегодня видели, наверное, заявление Андрея Илларионова, что может быть и 12-15 процентов роста, если всякие безобразия прекратятся.

Михаил Соколов: Ну, он - оптимист.

Александр Лебедев: Знаете, что я вам скажу, при таком-то навесе избыточных денег, десятки миллиардов долларов, при возможности и способности страны выплачивать ускоренно, раньше сроков внешний долг удивляет вот что - что разница между этими макроэкономическими показателями и жизнью людей столь велика, что вы удивитесь, что в области доступного жилья ничего не делается, кроме слов. То же самое в области авиастроения, делаются просто вопиющие безобразия.

Что касается судьбы Ходорковского, я неоднократно свою точку зрения высказывал. У нас в стране отсутствует независимая судебная система, и в этом основная беда. Мы так с вами никогда не сможем определить, виноват кто-то в чем-то или не виноват. У нас, наверное, таких дел типа Ходорковского тысячи, о которых мы с вами не знаем. Поэтому, естественно, надо Госдуме заниматься созданием независимой судебной системы. А также заниматься, конечно, анализом (кстати, я надеюсь, что до конца дня мы обращение Государственной Думы к премьеру примем по авиапромышленности).

Михаил Соколов: Да, у меня есть текст. Я как раз хочу это обсудить.

Александр Лебедев: Потому что там такая сакраментальная история с Басманным судом и Генпрокуратурой.

Михаил Соколов: То есть вы -тоже жертва Басманного суда?

Александр Лебедев: Нет, ни в коем случае. Я как раз не жертва, жертва - отрасль. Арест моих акций никакого значения для меня не имеет вообще.

Михаил Соколов: Это акции "Ильюшин Финанс" - компании, которая финансирует собственно производство самолетов на государственных авиазаводах.

Александр Лебедев: Частно-государственное партнерство, единственное у нас в стране эффективно работающее, 5 лет труда президента, правительства и частного сектора.

В Госдуме это вызывает вполне справедливую реакцию негодования. Но мы не очень много можем сделать, но примем обращение с просьбой премьеру. Но я премьеру уже и писал депутатский запрос. Кстати, мы недавно на президиуме, несколько дней назад...

Михаил Соколов: На президиуме чего? Партии "Единая Россия"?

Александр Лебедев: На президиуме думской фракции "Единая Россия" обсуждали тотальный отказ чиновников правительства вообще реагировать на депутатские запросы в установленный срок и по качеству. Соответственно, у меня есть такая история с премьер-министром. Я подготовил иск в суд, президиум сказал, что поддерживает подобные действия.

Михаил Соколов: Иск к правительству?

Александр Лебедев: К премьеру, потому что отвечать должен премьер, а не какие-то сатрапы мелкие, и кроме того, отвечать надо по существу. Я написал запрос депутатский по авиационной промышленности. И вот ненадлежащее выполнение своих обязанностей и тотальное попрание прав депутатского корпуса. Но сделать мы можем только одно: подать в суд и административного взыскания добиться. Но и этого у нас в стране никто никогда не делал.

Михаил Соколов: Да, интересная ситуация. Что с этими предприятиями? Ульяновск, Воронеж - там люди работают? Они раньше деньги получали через ваши структуры.

Александр Лебедев: Я сегодня говорил и с тем, и с другим директором. Все партийные организации наши "единороссовские" написали в генсовет соответствующие письма. Много писем направлено в администрацию президента. Я думаю, что заводы на грани остановки. Контракты на базе срыва.

Михаил Соколов: Партия "Единая Россия" помогла?

Александр Лебедев: Вообще, партия "Единая Россия", депутаты это обращение написали буквально в первый день сессии, и уже за неделю обращение прошло все комитеты. Это срок вообще потрясающий. "Единая Россия" собирается на генсовете рассматривать ситуацию, все в курсе.

Но мы - законодательная власть, мы можем утвердить бюджет, в бюджете этого года 200 миллионов долларов на распределение между лизинговыми компаниями и частным сектором пропорционально 100 и 100.

Но, к сожалению, думаю, что это выполнено не будет, и деньги лизинговые не будут переведены компаниям. Соответственно, все заказы на заводы исчезнут, контракты рухнут, потом повалится кредитная линия. Я думаю, запас прочности у нас еще пару недель. Это уже полтора месяца продолжается.

Поэтому у "Единой России" есть, грубо говоря, какой-то лимит того, что она может сделать, она же не исполнительная власть, она - партия, да, у нее есть фракция, и все. Знаете, как мы сами жалуемся, "единороссы", что чиновники вообще плевать хотели на все наши запросы.

Михаил Соколов: Александр Евгеньевич, я хотел бы заметить, что сегодня фракция "Единая Россия" категорически выступила против одного вполне разумного предложения, на взгляд многих депутатов, левых, оппозиционных, независимых, о возможности высказывать недоверие одному из министров. Не всему правительству, а одному из министров. Те, кто предлагал это, они говорили, что это такой инструмент, чтобы влиять на власть, на правительство.

Если недовольны, предположим, Кудриным или Грефом, вот высказали недоверие, и президент рассматривает, уволить такого министра или нет.

Вот вы жалуетесь как член фракции "Единая Россия", что не слушается правительство, не прислушивается премьер, не принимает мер, и в то же время сами себя лишаете такого эффективного инструмента достаточно.

Александр Лебедев: Я не только жалуюсь, я все-таки иск-то премьер-министру подам. Вы мне поверьте. Посмотрим, как наша судебная система отреагирует.

Я бы, честно говоря, не стал бы возражать против этого.

Вот у нас есть министр Зурабов, я с ним беседовал на той неделе. Посмотрите, какая ситуация. Я построил на свои деньги центр лечения детских лейкозов в Санкт-Петербурге. Это улица Льва Толстого, Первый медицинский университет, единственное место, где пересаживают костный мозг донорам, не являющимся прямыми родственниками. Есть профессор Афанасьев.

Где-то месяцев восемь назад один из очень влиятельных представителей администрации президента сказал, что президентская администрация сама хочет профинансировать оборудование.

Значит, девять месяцев стоит девятиэтажное здание на 85 коек, вдруг президент едет в Германию и там объявляет, что в Москве будет строиться новый центр лечения лейкоза.

Я залезаю в Интернет, и выясняется, что президент отличную вещь хочет сделать, помните, это клиника, которую еще Раиса Максимовна создала на Ленинском проспекте. Но дело в том, что строиться это будет, наверное, лет пять.

А мой то построен, туда денег не дают. Значит, что они президенту рассказали, непонятно.

Я все это объясняю товарищу Зурабову, а также объясняю, что, по-моему, 100 миллионов долларов на 200 коек - это в два раза дороже, чем на самом деле надо. Так, может быть, вы, дорогой министр, найдете 12 миллионов евро и в Питер отвезете, в свой родной город или я сам это сделаю.

Я то ведь не возражал свои деньги дать, они ж сами так захотели.

Вы понимаете, как у нас на Руси всегда.

Такому министру я бы, конечно, выразил недоверие отдельно. Поэтому, что касается меня, то я:

Михаил Соколов: Это вы - за. Вы - за, но партия - против.

Александр Лебедев: Я, вообще, за расширение и усиление контроля за исполнительной властью и очень рад, что у нас в октябре, кстати, опять же поблагодарим "Единую Россию", будет читаться закон о парламентских расследованиях. И он будет принят.

Михаил Соколов: Это надо президента поблагодарить. Он напомнил "Единой России", а то она не хотела этот закон принимать.

Александр Лебедев: Ну, поблагодарим.

Михаил Соколов: И еще один вопрос по сегодняшнему выступлению господина Грефа, очень интересный. Вот те, кто ездит на автомобилях, они видят, что цены на бензин подскочили буквально за неделю где-то на рубль, а еще за предыдущую неделю еще на рубль.

Вот Герман Греф, сегодня отвечая на вопрос депутатов, сказал, что рост цен на бензин объясняется ростом импортных цен, в мире растут, и здесь растут. "Через несколько месяцев, - он сказал, - вот правительство попытается все поправить, изменив вместе с Думой налог на добычу полезных ископаемых и подрегулировав экспортные пошлины".

Как вы считаете, такая реакция через несколько месяцев - это нормально? Вообще, можно такими методами действовать сейчас?

Александр Лебедев: Не понятно, почему на это нужно несколько месяцев, особенно с учетом недавнего обращения президента на встрече с правительством и парламентом, где он предложил существенно увеличить зарплаты работникам бюджетного сектора. А так ведь получится, что все эти увеличения будут съедены ростом тарифов на ЖКХ, что уже происходит, и ростом цен на бензин.

Может, надо подсказать Герману Грефу, что это можно сделать быстрее. Он же предлагает что-то сделать, не понятно, почему нужно это откладывать.

Михаил Соколов: Ну, наверное, хотят, с Думой посоветоваться.

Александр Лебедев: Знаете, когда надо, с нами не советуются.

Михаил Соколов: Говорят, что стоит задача по удержанию инфляции, вот министр финансов Алексей Кудрин сказал, является вполне достижимой на уровне ниже 11%. Герман Греф говорит, что сегодня 8,4. Но я подозреваю, что инфляция на какие-нибудь средства производства людей не очень волнует, рост цен на железо и так далее. Их волнует, когда они в магазин приходят, а в потребительском секторе она явно выше. Вот как вы к таким прогнозам правительства относитесь?

Александр Лебедев: Да как вам сказать? Я по убеждению социал-демократ, поэтому, на мой взгляд, конечно, правительству гораздо меньше надо думать о макроэкономических показателях, надо думать о них, понятно, но более-менее все у нас там работает. Инфляция, действительно, мало кого нас там беспокоит, за исключением роста на продукты питания и бензин, ЖКХ - вещи, с которыми люди сталкиваются.

И вот этот разрыв между макроэкономикой и микроэкономикой, реальной жизнью людей, который проявляется в ценах, в отсутствии доступности жилья. Слушайте, у нас сегодня средняя стоимость квадратного метра жилья 2,5 тысячи долларов в городе Москве, а в провинции иногда до тысячи доходит. Это панельное, монолитное жилье, унаследованное от бывшего СССР.

Почему никто быстровозводимым, малоэтажным и индивидуальным не занимается? Вот я построил поселок под Москвой с ценой 300 долларов квадратный метр, земля, правда, в аренде. Очень дорогая земля, она убивает доступность.

Но почему я могу это сделать, а правительство этим не занимается? Нам, вообще говоря, не интересно, сколько у вас там денег в Стабилизационном фонде. Впервые услышали, что поднимут зарплату врачам и медсестрам почти в четыре раза. Это здорово. Но тогда и учителям надо поднимать.

Михаил Соколов: Да, вот ваши коллеги откликнулись. Я смотрю, Госдума приняла за основу постановление о необходимых мерах в связи с резким повышением цен на моторное топливо, мазут в период подготовки к зимним условиям и завершению проведения уборочных работ.

Александр Лебедев: Видите, работают, а я тут у вас сижу.

Михаил Соколов: Ну, вы разъясняете.

Давайте разъясним что-нибудь слушателям. Алексей из Санкт-Петербурга нам звонит, пожалуйста.

Слушатель: У вас был вопрос, как слушатели относятся к будущему России в экономическом плане? На мой взгляд, у России есть экономическое будущее. Но есть слабые места в российской экономике. На днях я смотрел телевизор, и там интересный вопрос был, что в России скопилась немалая сумма денег. Но Министерство финансов за 10 лет даже не знаю, куда эти деньги девать.

Михаил Соколов: Давайте будем считать, что это ваш вопрос - куда девать? Итак, господин Лебедев, выплачивать долги или все-таки вкладывать в экономику?

Кстати, о выплате долгов я слышал такую версию, что было бы выгоднее вложить эти деньги, которые на выплаты пошли, в другие банки западные и получить проценты больше, чем сэкономили.

Александр Лебедев: Я, честно говоря, это предмет моей докторской диссертации. Наверное, если у вас уж такой огромный излишек, и вы не можете найти применение, хотя применением является и повышение зарплат в бюджетной сфере.

Я считаю, что за 10 лет по специальной программе можно было бы полностью удовлетворить всю потребность в доступном жилье всего населения. А сегодня удовлетворяется только спрос 5%. Все остальные полностью отрезаны.

Есть ипотека. Ипотеку надо финансировать и расширять только против дополнительного предложения доступного жилья, чтобы цены на жилье не росли.

Естественно, есть инфраструктурные проекты. Посмотрите на этот позор "Шереметьево"! Ну, срам!

Вот я даже похвалю сейчас Юрия Лужкова, я садился во "Внуково" вчера, он дорогу отличную построил.

Михаил Соколов: На федеральные деньги.

Александр Лебедев: Согласен с вами, но все-таки можно же, ну, украдут что-то по дороге, ну, что тут делать...

Ну, мы уже живем не 10 лет назад.

Михаил Соколов: Близкие к вам фирмы хотели "Шереметьево" реконструировать. Получили же отлуп, правда?

Александр Лебедев: Да, действительно, мы в свое время предлагали. А что лучше, в таком позоре жить?

Михаил Соколов: А вот "Домодедово" эксплуатирует частный сектор, и все нормально.

Александр Лебедев: У нас, видите, идет дело к Госплану. Мне это иногда все напоминает уже картинку 1983 года. Еще надо нам Авиапром, окончательно вышибить оттуда частный сектор, чтобы чиновники спокойно бумажные самолеты производили типа RRJ, который и не будет произведен, с моей точки зрения никогда. И к тому же если и будет, он будет на 20% российский, а нам запрещают строить 148-ю машину в Воронеже.

Михаил Соколов: Это потому что она российско-украинская, и подозревают, что с Украиной как-то все нечисто? А вы вот все-таки лоббируете свои интересы.

Александр Лебедев: Вообще-то, завод государственный, там 11 тысяч человек, это не мои интересы, это государственные.

Михаил Соколов: Но лизинг то ваш будет.

Александр Лебедев: Лизинг - у меня миноритарный пакет акций, а контрольный пакет - у государства. Поэтому, арестовав акции мои, прокуратура высекла государство. Молодцы! С чем я их и поздравляю. И то они никак не могут понять, что мне то что?

Михаил Соколов: Так с деньгами-то что все-таки? Гасить надо было долги или нет?

Александр Лебедев: В России создана нормальная ситуация для использования, инвестирования в доступное жилье миллиардов и миллиардов долларов дополнительно. Для этого есть, допустим "Сбербанк", "Внешторгбанк", если мы не хотим давать напрямую чиновникам. Это лучше, потому что банки умеют работать, выдавать кредиты.

Есть инфраструктурные проекты в области, допустим, трубопроводного транспорта. Есть, наконец, дороги, которые у нас в стране, прямо скажем, плохие.

Ну, а жилье - это вообще уникальное. Поскольку каждое новое рабочее место в строительстве жилья создает семь рабочих мест в смежных отраслях.

Михаил Соколов: Знаете, я не могу удержаться от цитаты про дороги.

Сегодня Алексей Кудрин сказал замечательную вещь. Он сказал: "А вот есть 10 миллиардов, которые тратятся на поддержку жилищно-коммунального хозяйства. Вот когда мы проведем реформу ЖКХ, и ЖКХ станет локомотивом экономического роста, тогда 10 миллиардов Россия будет тратить на дорожное хозяйство". Это сколько ж лет то пройдет?

Нет комментария, я вижу.

Александр Лебедев: Ну, я так с грустью, вообще, как бы слушаю наше правительство. Раз уж я дошел до такой жизни, что я в суд подаю на премьер-министра, ну согласитесь, ну, приехали...

Михаил Соколов: Ну, вы еще не подали. Вы так носите с собой, наверное, заявление.

Александр Лебедев: Иск готов полностью. Мне надо было все-таки проконсультироваться с товарищами по фракции, что я сделал в понедельник, и получил полную поддержку на президиуме.

Мало того, мы еще и будем рассматривать вопрос о депремировании чиновников. У них, оказывается, большие премии, помимо основного оклада, по 3-4-5 тысяч долларов бывают в месяц.

Михаил Соколов: Это члены правительства?

Александр Лебедев: Да, вот мы попробуем увязать премирование и депремирование со степенью исполнения депутатских запросов и халатным или не халатным отношением к своим обязанностям.

Михаил Соколов: Владимир из Санкт-Петербурга, пожалуйста.

Слушатель: Мне кажется, зачем нам нужно правительство, зачем нам нужна "Единая Россия", когда у нас все президент решает? Посмотрите, за его правление 25 миллионов человек за чертой бедности, а по моим подсчетам, 40-45 миллионов. О чем мы говорим?

Михаил Соколов: Мы об экономике говорим.

Александр Лебедев: Хотите, прокомментирую? Действительно, выстроена так система, что все сегодня как бы наваливается на плечи президента.

Ну, смотрите, 23 августа совещание у президента в Сочи, и он просит руководство администрации помочь депутату Лебедеву продвинуть закон о выводе игорных заведений из крупных городов, включая город Москву.

Что я вижу? Я смотрю график работы Госдумы на ближайшие полгода, там нет моего законопроекта и моей поправки.

Не выполняют. Не может он сам все делать. Он дает поручения все равно.

Михаил Соколов: А поручение письменное было?

Александр Лебедев: Устное. Но факт этот установлен мною. Догадываетесь как, да?

Михаил Соколов: А фракция ваша не может ваш закон продвинуть?

Александр Лебедев: Фракция делает вид, что это этой поправки двух депутатов - Самошина и Лебедева - нет. И пока у нас есть, кстати, два места в стране, где выведены игорные заведения. Это город Белгород и Чечня.

Михаил Соколов: В Чечне они, по-моему, выведены вообще из республики, то есть там запретили.

Александр Лебедев: Да. Я действую легитимными способами. Я просто считаю, что можно построить около города Москвы, где-нибудь на окраине какую-то одну резервацию.

Михаил Соколов: Мос-Лас-Вегас?

Александр Лебедев: Ну, такого типа. Потому что в противном случае вот эти 600 тысяч человек, которые "инфицированы", мы просто помогаем им дальше болеть очень сильно. Это дети, это пенсионеры, это матери-одиночки.

Мы им внушили рекламой, что можно обогатиться за счет "одноруких бандитов". Как правило, кстати, эти автоматы все вообще выигрышей не выдают.

Посмотрите, как выглядит город вечером. И все с этим согласны. Юрий Лужков, напомню, сказал: "Это полный разврат и моральное уродство. Поддержу любые радикальные меры". Но потом почему-то Мосгордума начинает нам лапшу на уши вешать.

А мои коллеги, к сожалению, делают вид, что этой поправки нет. Мне ее вернули летом, я ее опять внес. Вернули под техническими предлогами. Значит, комитеты не хотят ее рассматривать.

Михаил Соколов: Значит, игорная мафия сильнее.

Александр Лебедев: Да.

Михаил Соколов: Ну, вот у нас уже интересуются немного не российской темой, Россия и Украина.

У меня тут цитата подвернулась из "Файненшл таймс": "Иностранные бизнесмены, проявившие интерес к Украине, становятся все более настороженными, следят за тем, каков будет назначен на следующий месяц новый аукцион по "Криворожстали", который привлечет украинские, российские и западные компании. Изучают также и другие случаи, когда Юлия Тимошенко пыталась отобрать активы у покупателей эпохи Кучмы".

Собственно, я к вам обращаюсь как человек, который активно бывает на Украине, вовлечен в некотором смысле в события. Опять же, близкие к вам структуры там имеют бизнес.

Вот что такое сегодняшняя ситуация на Украине после отставки Юлии Тимошенко и последних разных интересных событий?

Александр Лебедев: Я, собственно, на своей шкуре это весь нелегитимный отъем собственности испытал.

Михаил Соколов: А, вас тоже грабят?

Александр Лебедев: Конечно. У нас и попытка была отобрать то, что мы построили в Крыму, имеется в виду SPA-отель у моря и аквапарк, и гостиницу "Украина" на Майдане, где у нас 50%, и даже банк. Потом нам помешали купить компанию "Аэросвит", это основной перевозчик, поскольку тоже решили ее отобрать у предыдущих акционеров.

Правда, справедливости ради, надо сказать, что это не Тимошенко, это группа таких молодых бизнесменов из нашей Украины. И говорят, что некие "майоры Мельниченко", которые не переведутся на Украине, записывали их разговоры. Я кое-что даже сам из этого слышал своими ушами. Прямо разговор такой: у этого отберем, у этого, через суд не надо, пришлем налоговую, налоговой не испугается, в тюрьму посадим.

Михаил Соколов: То есть Украина и Россия похожи?

Александр Лебедев: Очень похожи. Конечно, это совершенно очевидно. И давление на суды, и заказные специальные проверки правоохранительных органов. И, конечно, ничего не меняется.

Как писал один политолог, известный на Украине, "при Кучме все-таки было по понятиям, а при этих - по беспределу". Извиняюсь, за полублатную лексику, но это очень характерно. Тем более, что это все и выглядит немного приблатненно.

Михаил Соколов: А это, с вашей точки зрения, что? Если прикидывать на Россию, это российское будущее или российское прошлое?

Александр Лебедев: Хочется верить, что прошлое, но боюсь, что настоящее в известной степени. У нас же все время тут какие-то странности происходят. Бог с ним, с этим Басманным судом и моими акциями. У нас то вокруг "Истлайна" какие-то происходят вещи, то какой-то пансионат через странное судебное решение в Сочи отберут, то в Авиапроме окончательно хотят, чтобы не было частного сектора и не было никакого контроля.

Увы, к сожалению, все это у нас есть. Может быть, не в столь циничной форме. Но все-таки у нас ситуация в стране стабильнее, это очевидно. А на Украине она еще и нестабильна. Ситуация в экономике на Украине просто аховая.

Кроме того, конечно, сейчас обострится еще и политическая борьба накануне мартовских выборов. Все это запутывает конституционная реформа. Не совсем понятно, какие партии в каких блоках будут находиться. Плюс меняется законодательство. Ну, в общем, такая каша.

С точки зрения инвестиционного климата, ужасная ситуация. Не только "Файненшл таймс", но и Мировой банк, и Европейский банк реконструкции и развития, и я неоднократно в статьях оценивал ситуацию как просто плохую.

Михаил Соколов: Александр Евгеньевич, но есть же один плюс большой по сравнению с российской ситуацией - все это происходит весьма и весьма открыто. Вас хотят там пограбить - тут же это всплывает. Это обсуждается, идут дискуссии.

Александр Лебедев: Согласен.

Михаил Соколов: Вот сегодня Кравчук, например, выходит в прессу и говорит: "Российский бизнесмен Борис Березовский финансировал президентскую избирательную кампанию Виктора Ющенко", и всякие платежки там предъявляет, документы.

Александр Лебедев: Финансировал, это точно.

Михаил Соколов: Да, вот понимаете, и все это будут обсуждать в прямом эфире. А в России что? Тишина?

Александр Лебедев: Я все-таки тут у вас сижу и открыто обсуждаю, это раз. Действительно, соглашусь с вами, что телевизионные каналы, электронные СМИ, конечно, даже президент, если помните, критиковал их в своем обращении. Там 14 каналов, прямого эфира сколько хочешь. А у нас прямого эфира нет.

Я вот недавно обнаружил на канале "Спас" прямой эфир.

Михаил Соколов: Теперь на канале "Россия" обещают, знаете?

Александр Лебедев: Что вы говорите? "К барьеру!" же не прямой эфир, я извиняюсь, конечно, наверное, больше не возьмут.

Михаил Соколов: Будет на РТР вести тот Киселев, который на Украине работал, Дмитрий Киселев.

Александр Лебедев: Давайте мы по Украине подчеркнем, что действительно, гражданское общество там более развито, это раз. А два, я надеюсь, что новое правительство Еханурова продемонстрирует здравый смысл.

Смотрите, поскольку прокуратура, Управление делами, Фонд имущества, Киевская администрация, даже Верховная рада судятся с нами по гостинице "Украина", они не дают нам реконструировать гостиницу. Мы бы за эти восемь месяцев уже бы всю коробку привели в порядок. Это же просто позор! Поэтому у меня большой совет к новому правительству: вы иски отзовите, и мы завтра начинаем работу. В противном случае, вы сами себя высекли, как унтер-офицерская вдова.

Михаил Соколов: Смотрите, как интересно получается, уже дали совет и украинскому правительству, и российскому правительству оставить в покое компанию "Ильюшин финанс".

Александр Лебедев: Это не правительство, это прокуратура делает. Правительство, к сожалению, бездействует. Они говорят, что у них нет такого формата, чтобы что-либо делать. Правительство страдает от этого очень. Они совещаются все время, что им делать. Допэмиссию не оплачиваем, контракты полетят, заводы встанут - вот и все. И 1200 заводов, и отрасль умрет.

Михаил Соколов: Вы знаете, есть две версии. Одна версия, что это конкуренты вас заказали, которые конструируют RRJ.

Александр Лебедев: Есть такая версия.

Михаил Соколов: А есть другая версия, что вас немножко за политику тут наказывают, что вы колеблетесь не с генеральной линией "Единой России". То Лужкова критикуете, то еще что-то такое. Надо как-то человека поставить на место.

Александр Лебедев: Как же наказывают, а в результате сами себе и напортили? Я лично беседовал с президентом десять раз на тему лизинга. Последний раз на Госсовете в феврале я присутствовал, президент сказал: "Главная наша машина для восстановления Авиапрома - это авиализинг. И мы каждый год на три года будем по 200 миллионов долларов выделять".

Потом, ну нет министра в правительстве, который бы сам лично не занимался этим проектом. Он единственный такой, ну какое частно-государственное партнерство потом будет? Ну, забудьте про это.

Потом, у нас миноритарный пакет. И, честно говоря, проживем мы без этого пакета.

А у них-то контрольный пакет, но государственная компания не работает! Это их компания, это их заводы, это их самолеты.

И еще не пустили АН-148 на "МАКСе" на президентскую линейку. Наверное, ему рассказывают, что все это очковтирательство, что заводы украдены, что самолетов нет. Врут! И я очень надеюсь, что он это услышит.

Михаил Соколов: Нас спрашивают: "Если не ошибаюсь, вы являетесь спонсором реалити-шоу о малом бизнесе. Расскажите, что это и где это можно увидеть", - спрашивает Леонид из Санкт-Петербурга.

Александр Лебедев: Мы пока отсняли с "Авторским телевидением" с Анатолием Малкиным и Кирой Прошутинской, с лучшими нашими операторами и режиссерами, которые есть в стране, 1100 часов. Две недели мы снимали в условном городе Черноморске, на самом деле снимали у нас в Алуште. Из любой другой гостиницы нас бы выставили бы в течение двух часов.

"Авторское телевидение" отобрало из тысячи человек по всей стране 20, эти 20 вывезены были в условной город Черноморск и там выброшены в море реальной жизни и бизнеса. Я отвечаю за реалити, меня реалити интересует.

У меня просто родилась идея, что давайте с помощью камер и телевидения объясним сами себе, почему у нас не развивается в стране малый бизнес, как ему мешает государство? Что психологически нужно дать людям, чтобы добиться успеха?

Поэтому вот этот первый этап, скажем так, тепличные условия, им были предоставлены ресторан, дискотека в управление, два пляжа больших, где очень много бизнеса, как ни странно, детская анимация и медийный бизнес: фотография, реклама и так далее. Они должны добиться экономических успехов, но при этом есть целый ряд критериев, по которым мы их оцениваем. Мы им даем советы, потому что мы вдруг поняли, что в стране малому бизнесу никто не учит: ни школа, ни высшее образование, никто.

Есть такой Мороз - талантливый один человек, который по Интернету обучает, обучил пять тысяч человек, как с нуля бизнес, без всяких ресурсов. Очень интересно, мы его тоже привлекли.

Соответственно, из этих 1100 часов сейчас будет нарезано шесть программ по часу. А с 1 октября финалисты выходят в Москву, получают по 100 тысяч долларов, и здесь они уже встретятся с реальной жизнью совсем, здесь они увидят милицию, государство, Санэпидемстанцию, чиновников.

Михаил Соколов: Бандитов.

Александр Лебедев: Даже там мы с ними столкнулись, поскольку вскрыто было довольно много воровства в нашей собственной гостинице. И поэтому были угрозы, и приезжали бандиты.

Михаил Соколов: А показывать кто будет это все?

Александр Лебедев: Мы решили так сделать, поскольку у нас есть бюджет, мы можем себе позволить большой, мы с каналом не договаривались. Если честно, мне было бы интересно услышать мнение "Единой России", вдруг из этого можно сделать национальную игру?

Мне интересно мнение любого из каналов наших основных, интересно ему или нет. Но сначала мы хотим увидеть, что же у нас вышло. Но по уровню драматизма... У нас там все участники ревели через недельный срок, когда мне пришлось кого-то там увольнять. Мы отошли от сценария на 90%. И нам кажется, что то, что у нас получится, вообще здорово. Во всяком случае, меня интересует такой содержательно-нравственный аспект, как людям помочь без нотаций, без нравоучений действительно чему-то научиться, а не просто смотреть "Дом-2" и чужое грязное белье. Мне вот эти реалити-шоу не нравятся.

Михаил Соколов: А не лучше ли было какой-нибудь законопроект в Думе протолкнуть по снятию административных барьеров?

Александр Лебедев: Сегодня опубликовано исследование Мирового банка, где черным по белому написано, что с точки зрения регистрации в России очень позитивные изменения.

Знаете, Михаил, не это главное, и даже не отсутствие кредитов главное.

Очень много психологического. Люди как бы изначально не готовы к тому, чтобы оставить работу, где у вас постоянная зарплата, и поплыть.

Вот я вам объясняю, что рассказывают.

Вот у вас есть 200 долларов, вы уходите с какой-то постоянной работы. Хорошо, купите себе два мешка картошки, купите себе еды, чтобы хватило на 2 месяца. Уже отрежете себе все пути. А дальше обойдите весь бизнес, который существует вокруг вас. И везде есть излишки товаров и услуг, которые не продаются. Предлагайте реализовать за комиссию. Таким образом, не берите пока кредитов. Иначе, если провалитесь, окажитесь в долгах, психологически надломитесь, потом расскажите всем своим родственникам и еще кучу народа напугаете.

Михаил Соколов: В общем, вы советуете, как американским миллионерам, начинать с чистки ботинок.

Александр Лебедев: Ну, это уж точно совершенно. Лучше все ступени проходить. И чем больше шишек на вашем пути, чем более настойчиво вы эти шишки преодолеваете, тем больше у вас шансом добиться успеха. Кстати, бандиты - тоже позитивный фактор.

Михаил Соколов: Галина из Москвы, пожалуйста, ваше мнение, вопрос.

Слушатель: Я голосовала за вас на последних выборах мэра. К сожалению, у нас с вами ничего не вышло. В средствах массовой информации сообщили, что сегодня выступил министр транспорта Левитин с просьбой к стране собрать копеечки на содержание в Нигерии наших 12 моряков. Вы ничего про это не знаете?

Александр Лебедев: Ну, я знаю эту историю. И я знаю, что в общем, оказывается помощь и юридическая, и моральная, и материальная. Поэтому даже странно немного. Насколько я знаю, у нас по линии МИДа эти вопросы решаются. Может быть, надо помочь семьям, которые полтора года без отцов. Но странно, почему это из уст министра транспорта.

Михаил Соколов: Да, но он обратился, правда, не к стране, я уточняю, а к ряду российских судоходных компаний.

Александр Лебедев: Это какой-то пиар просто, пиаром занимается человек.

Михаил Соколов: Частный сектор должен за все платить.

Александр Лебедев: Может, собрался баллотироваться куда-нибудь. Но сделал бы это тихо, без всяких публичных обращений.

Михаил Соколов: Раз уже спросили нас про Москву, напомнили про выборы, мне очень интересно ваше мнение о предстоящих выборах в Московскую городскую думу. Тем более, было много слухов о том, что вы там будете как-то участвовать, о том, что вы ведете переговоры с какими-то правыми, социал-демократами, а потом вроде как ничем это закончилось.

Единственное, мнение эксперта процитирую: "Межфракционное объединение "Столица" в Госдуме, возглавляемое Лебедевым, своими запросами попортило градоначальнику немало крови, но, конечно же, нисколько не поколебало его позиций. Но команда Лужкова, похоже, боится, что Кремль поддержит оппозицию". Вот такое мнение есть интересное.

Александр Лебедев: Да, сколько слухов и сплетен. Самая последняя и интересная, что Юрий Михайлович давно в душе хотел бы назначить меня преемником, но стесняется нам об этом сказать.

Михаил Соколов: У вас рейтинг 5% я тут видел в качестве преемника на мэра. А у лучших из лужковской команды, по-моему, 7. Так что близко все.

Александр Лебедев: Ну, ситуация предельно простая. У меня есть 11 законопроектов, которые, я хотел бы, чтобы были приняты. Они касаются города.

Михаил Соколов: Это городские законопроекты?

Александр Лебедев: Да, они касаются города. Но их можно принять и на федеральном уровне, я этим тоже занимаюсь. Это вывод игорных заведений за пределы города, запрет точечной застройки, особенно в исторической части города, в том числе запрет на строительство небоскребов, по которым нет ни СНИПов, ни пожарных машин; демонополизация рынка строительства и распределения жилья; закон, который касается нелегальной миграции.

Очень важный закон - это транспортная стратегия развития города, я заказал иностранным специалистам серьезные исследования. Это как многотомник Маркса, это полгода работы. Это можно описать законами, это примерно тысяча различных решений в городе, которые позволят за год в городе уничтожить пробки.

Есть закон, касающийся расходной и доходной статей бюджета. Есть закон о запрете семейно-государственного партнерства. Я это называю новый экономический уклад. Я его как доктор экономических наук открыл и затеял дискуссию у нас в партии, хорошо это или плохо.

Михаил Соколов: Это когда жена получает заказы от мужа, находящегося на госслужбе.

Александр Лебедев: Какой-то член семьи на госслужбе, а другие члены семьи получают какие-то привилегии, строительные или в выделении участков.

Тот, кто поддерживает этот список законопроектов, я его готов поддержать в свою очередь. Я не уверен, что мне в нынешних условиях, особенно в нынешних условиях, с учетом того, что Юрий Лужков будет колонну "Единой России" возглавлять, вообще правильно баллотироваться, потому что тогда я потеряю свой пост в Государственной Думе. А мне кажется, что я там для города, как и группа "Столица" в целом, гораздо больше могу сделать.

У нас утром сегодня был объезд группы "Столица".

Михаил Соколов: Кого вы объезжали?

Александр Лебедев: Мы были на площадке, где должен строиться кришнаитский храм. Затем мы были на площадке около ЦСКА ВМФ, где вырублен кусок лесопарка. Мы ездили смотрели Путевой дворец Петра. Вы бы видели, во что они его превратили.

Михаил Соколов: А там какой-то дом приемов строится.

Александр Лебедев: SPA-отель, но там от исторического облика не осталось ровным счетом ничего. Мы подъезжали к Военторгу. Естественно, около Думы мы часто любим поглядывать на гостиницу "Москва". Я по-прежнему настаиваю, что там должен быть сквер красивый с памятниками Мандельштаму, Ахматовой. Боитесь площади, хотя я думаю, что любые "оранжевые" могут и на Садовом кольце собраться, это смешно. Давайте сделаем сквер с парками, я сам готов дать на это деньги. Я даже написал Лужкову письмо, что готов провести переговоры с подрядчиками и застройщиками и компенсировать им каким-то образом затраты.

Нет, продолжают рыть ямы и щусевское здание повторять. Старое сломали, новое такое же строят. Абсурд!

Так вот, насчет баллотироваться. Есть еще одна оригинальная идея. Вообще, по идее можно было бы мне, "единороссу" возглавить условно объединение "Наша столица", основанное на любой технической партии. Технической партией я называю партию, которую мы с вами не знаем. Это не "Яблоко", не КПРФ, не СПС, не Республиканская партия. И объединить всех тех, кто идет на альтернативной основе, вокруг моих законопроектов. Но пока партия мне такого поручения не дает.

Может, это Грызлов имел в виду, когда он сказал, что "Единая Россия" получит все 35 мест, но он просто не оговорился. По идее, допустим, Лужков набирает 45%, а альтернативные - 44%. И получается двухпартийная работающая Московская городская дума, которая сможет попробовать контролировать бюрократию.

Сегодня то она - просто отдел подочистки московской мэрии.

Михаил Соколов: Пока я слышал, что "Партия жизни" готовится стать второй партией. По этому поводу якобы с Юрием Михайловичем Лужковым достигнуто соглашение. Но все-таки рейтинг Лужкова не 100%, а 69.

Александр Лебедев: А у "Партии жизни" какой рейтинг? Ну, пригласили бы меня возглавить объединение "Наша столица" на основе "Партии жизни".

Михаил Соколов: Вы к Миронову должны обращаться тогда.

Александр Лебедев: При этом я останусь "единороссом".

Михаил Соколов: Он выхухоль защищает, он может и московскую экологию защитить.

Александр Лебедев: Я, между прочим, защищал дрофу в саратовских степях.

Михаил Соколов: Артур из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: У меня два вопроса. Один из сферы макроэкономики, а второй про Украину. Мы сейчас являемся заложниками сверхмонополизации, когда действительно три четверти экономики фактически контролируются 20-30 физическими лицами. Понятно, что директивно эту ситуацию изменить нельзя, поскольку исторический, диалектический либерализм это запрещает. Но ведь государство может вернуться в реальный сектор экономики. Создать, например, в сфере строительства единую государственную корпорацию и практически взять все подряды на строительство жилья дешевого в стране. Или производить какие-то товарные интервенции массовые на рынок, чтобы снизить цены, снизить темпы инфляции. Почему мы абсолютно забыли про Кейнса, про "Новый курс", как будто не существовало развития в 20-м веке экономики западных стран?

И второй вопрос про Украину. Каков ваш прогноз, возможна ли радикализация на востоке и на юге Украины и ее распад?

Александр Лебедев: Мне кажется, что Кейнс, только превратно понимаемый, у нас уже восторжествовал. Смотрите, ведь строительство в Москве - это практически государственное строительство, здесь очень мало частного сектора. Просто московская бюрократия - часть государства.

Михаил Соколов: Да, это формально муниципальное владение.

Александр Лебедев: Поэтому вы и получаете эту монополию, где подряды раздаются только близким. Какие там они частные? Все какие-то близкие родственники.

Как раз наоборот, надо сюда пускать 200-300-500 строительных компаний. А за пределами больших городов вообще малоэтажное строительство, индивидуальное, модульное, его вообще у нас в стране нет. Это только на базе частного сектора. Никаких тут чиновников.

Как чиновники погубили авиационную промышленность, так погубят и строительство.

Что касается Украины, все возможно, ситуация очень сложная и тяжелая. В Крыму особенно, в восточных регионах то же самое. Поэтому я бы тут не злорадствовал по поводу "оранжевых" уж так сильно, поскольку мы тут настолько близко, и так сильно все переплетено, что даже в пору им помогать.

Я поэтому и даю советы, например, новому правительству. Продемонстрируйте разницу, отличие. Вот Ехануров уже сказал, что он против деприватизации. Продемонстрируйте, покажите нам, что вы что-то делать готовы, прекратите иски против НРБ по гостинице "Украина", прекратите отбирать "Донецкий Азот", прекратите слать заказные проверки на российские объекты в Крыму, прекратите отбирать у правительства Москвы пансионаты. Прекратите незамедлительно и объявите об этом. Потому что общие заявления нас никого не устроят.

Конкретно возьмите десять объектов и прикажите всем тем, кто туда прислан, и перестаньте давить на суды. Получите иски международные, и совсем будет беда.

Михаил Соколов: Боюсь, что будет не до вас и не до вашей собственности. "Если подтвердятся факты финансирования избирательной кампании Ющенко Березовским, должна быть начата процедура импичмента", - заявляет господин Кравчук. И будут дальше воевать.

Александр Лебедев: Интересно спросить у ближайшего окружения Ющенко: что же все-таки за история с этим отравлением или не отравлением?

Михаил Соколов: Все впереди. У меня еще такой вопрос, может быть, не макроэкономический, но интересный. Вот Роман Абрамович, все эксперты считают, подготовил "Сибнефть" к продаже "Газпрому". Хотят за 72% акций сумму около 14 миллиардов. "Газпром" настаивает на цене меньшей. В это же время у нас, чуть раньше, ЮКОС наполовину отошел "Роснефти". Что означает вот такая выкупная национализация?

Александр Лебедев: Знаете, есть такая присказка: одним - все, а другим - все остальное. Вот это и означает. У одних отобрали, у других, купивших за 100 миллионов долларов, да еще бюджетных денег, покупают теперь за 12 миллиардов. Ничего хорошего.

Михаил Соколов: Александр Васильевич из Ленинградской области, пожалуйста.

Слушатель: В советские времена мы реализовывали принцип "От каждого по способностям, каждому по труду". Мы в принципе жили все одинаково.

Александр Лебедев: Одинаково плохо.

Слушатель: Хотя по расчетам Александра Зиновьева, мы жили в материальном отношении лучше, чем немцы из ФРГ.

Михаил Соколов: Не обольщайтесь. Пропагандой будем заниматься в другом месте.

Олег Михайлович, вы в эфире.

Слушатель: На днях было совещание по аэродромам, там одна чиновница сказала, что если вы не найдете денег на аренду аэродромов до нового года, они будут закрыты. Объясните, что это такое.

И второй вопрос. Почему закрывают наш аэродром "Тушино"?

Александр Лебедев: Кто-то там из московской строительной мафии собрался строить что-то.

Что касается аэропортов, еще пять лет назад было бы все понятно: денег нет на содержание. А сейчас то? Эти аэродромы стоят десятки миллиардов долларов, если бы их вновь хотели построить. На содержание надо не так много денег. И совершенно не факт, что их должны украсть. Поэтому я бы обратил внимание на эту историю. Потихоньку авиация у нас возрождается, страна большая, летать будем, даже несмотря на стоимость керосина.

Михаил Соколов: Странная история.

Александр Лебедев: Все я на Авиапром выхожу. Хочется пожелать следователям, а там много честных следователей в прокуратуре, взять и покинуть следственные бригады и уволиться. Госдумовцы скажут большое спасибо, потому что доведут отрасль, и самолетов не будет. Тогда уж точно аэродромы все придется закрыть. Не для чего их будет содержать.

Михаил Соколов: По пейджеру пишут: "Когда выбирали Матвиенко в губернаторы, одно из обещаний было отказ от уплотнительной застройки в центре города. Через три месяца она от него отказалась. Думаем, и с вами будет также и с вашими обещаниями". Не верят депутатам.

Александр Лебедев: Такая страна, мы все привыкли друг другу не верить. Зато я могу продемонстрировать доступное жилье под Москвой.

Михаил Соколов: Такой вопрос в лоб. Я тут прочитал в каком-то журнале западном, что ваше состояние - миллиард 400 миллионов долларов. Вам не страшно так ездить по Москве, ходить по улицам? Или отберут, или еще что-то случится.

Александр Лебедев: Знаете, я уже несколько раз через это проходил. В 1998 году я все потерял. Последние деньги, продав все, я использовал, чтобы выплатить все долги за банк. Мне репутация дороже. В этом смысле - отбирай, не отбирай, но я очень мало трачу на себя. Конечно, обидно, если я потом не найду денег на то, чтобы достроить центр детских лейкозов или, скажем, не будет денег на содержание нашего культурного центра в Париже. Но в основном мои траты вот такие.

Михаил Соколов: То есть стиль своего поведения, когда вы так откровенно рассуждаете, критикуете, выступаете, вы менять не собираетесь, несмотря на уголовное дело?

Александр Лебедев: Уголовного дела против меня нет, оно против менеджмента компании.

Михаил Соколов: Но из Думы вы не уходите?

Александр Лебедев: Я совершенно отчетливо сказал, что если будет поручение фракции, партии сдать мандат и возглавить "Ильюшин финанс" и принять все на себя, чтобы вытащить отрасль. Пока такого поручения нет.

Но Дума уже сегодня обращение приняла, то есть Дума пытается и фракция пытается другими средствами решить проблему спасения российской авиационной промышленности и закрытия дела по "Ильюшин финанс".

XS
SM
MD
LG