Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Управляющий делами президента Российской Федерации Владимир Кожин


[ Радио Свобода: "Время Гостей" ]
[16-12-05]

Управляющий делами президента Российской Федерации Владимир Кожин

ВедущийВиктор Резунков

Виктор Резунков: Сегодня у нас в Петербургской студии Радио Свобода в гостях управляющий делами президента Российской Федерации Владимир Кожин.

Владимир Игоревич, со времени вашего последнего визита к нам на Радио Свобода прошло уже четыре года. Целый, если можно так выразиться, президентский срок. И как изменилось Управление делами президента Российской Федерации за этот срок? Оно выросло, окрепло? Что бы вы могли рассказать?

Владимир Кожин: Действительно, срок достаточный. Мне как руководителю, с одной стороны, может быть, сложно объективно говорить. Объективно всегда видно лучше со стороны. С другой стороны, конечно же, зная все, что происходит внутри, и все, что мы делаем, оценки можно и нужно давать. А оценка, наверное, в большей степени, положительная. Потому что есть на то объективные показатели. Произведена достаточно большая работа. Управление сегодня, можно сказать, находится в том состоянии, в котором мы хотели, чтобы оно находилось. Мы занимаемся своими задачами. Мы освободились от всего того лишнего, что действительно прилипло, если так можно сказать, за многие предыдущие годы к Управлению. Продолжаем заниматься этой работой. При этом основная задача, основная концентрация - это выполнение прямых функций, которые записаны в основных документах Управления - обеспечение нормальной, ритмичной, полноценной работы и функционирования высших органов государственной власти Российской Федерации.

Виктор Резунков: Я хотел бы вам задать вопрос как члену Комитета по подготовке саммита "Большой восьмерки", который должен состояться этим летом в Петербурге. Россия выделяет на этот саммит 1 миллиард рублей, как минимум. В принципе, это не очень большая сумма. Другие страны на подобного рода саммиты выделяют, насколько мне известно, гораздо большие суммы. Какие мероприятия готовит ваше Управление? И какую роль на саммите будет играть Константиновский дворец? И вообще, где он будет проходить, можете немножко рассказать?

Владимир Кожин: Да, все основные решения по проведению саммита приняты. Все события саммита пройдут на территории Государственного Дворца Конгрессов - так называется комплекс в Стрельне, или проще его называют - Константиновский дворец.

Вот вы назвали цифру. Действительно, цифра достаточно скромная на фоне тех затрат, которые другие страны несли при своем председательстве в "Восьмерке". Почему она скромная? Потому что у нас сегодня есть этот комплекс в Стрельне. Ведь он не случайно еще называется "Дворец Конгрессов". Когда он задумывался, никто не предполагал, что мы будем председательствовать в "Восьмерке". Точнее, наверное, были такие мысли, и работа проводилась, и в первую очередь президентом Российской Федерации. Но делался он для других задач. И сегодня он возьмет на себя эту функцию. Таким образом, будут сэкономлены достаточно серьезные финансовые ресурсы бюджета Российской Федерации при проведении этого крупного международного события. Как я уже сказал, все основные события пройдут в Стрельне. Каких-то серьезных затрат мы не планируем.

Наверное, самая серьезная затрата, она связана, если хотите, с вами. Ну, если точнее, с вашими коллегами - с журналистским корпусом, который будет представлен очень широко на этом мероприятии. Несколько тысяч журналистов традиционно приезжают освещать саммиты. Вот для них будет построен на территории комплекса такой журналистский городок. Но он строится не капитально. Он строится из современных модульных конструкций. Будет построен. Журналисты приедут. Надеюсь, получат все, что необходимо. Поработают. Затем мы его разберем и вернем все в первичное состояние.

Каких-то других капитальных работ не планируется. И вся работа нацелена и строится таким образом, чтобы как можно меньше опять-таки причинить беспокойство большому городу Санкт-Петербургу, несмотря на то, что событие действительно очень важное в международном плане, особенно если говорить о вопросах безопасности.

О вопросах безопасности мы думаем, работаем. Специалисты занимаются этим уже каждый день. Конечно же, здесь будут определенные ограничения, но они коснутся очень небольшого количества петербуржцев или жителей пригородов. В основном это будет касаться районов, прилегающих к комплексу в Стрельне.

Виктор Резунков: Уже идет информация о том, что, в частности, будет ограничен даже доступ туристов. Насколько мне известно, было сделано заявление о том, что будут очень сильно проверяться приезжающие туристы. У вас нет такой информации?

Владимир Кожин: Никаких ограничений, связанных с приездом туристов в Санкт-Петербург нет, не планируется и, безусловно, не будет.

Другое дело, что мы серьезно относимся к проблеме антиглобалистов. И в этом плане все, кому положено, все наши спецслужбы, они работают достаточно активно и держат руку, что называется, на пульсе. Потому что все наши усилия направлены на то, чтобы саммит прошел достойно, эффективно, и впервые в России. Ну и второе, ни при каких условиях не допустить не только таких вещей, которые, скажем, были в Генуе или в Праге, но и более мягких, но, тем не менее, неприличных вещей, которые сопровождали предыдущий саммит в Шотландии. В этом направлении ведется определенная работа. Хотя она строится достаточно, на мой взгляд, демократично.

Мы приглашаем всех, кто имеет свою точку зрения, кто готов ее высказать, согласную, не согласную с концепцией Евросоюза - любые точки зрения имеют право быть высказанными, но в цивилизованной форме. Для этого предполагается в Санкт-Петербурге приготовить специальные места. Город открыт для всех, кто хочет приехать, высказывать свое мнение в любой форме, кроме того, что уже граничит с беспорядками, с вандализмом, с хулиганством и терроризмом.

Виктор Резунков: Владимир Игоревич, а вас не смущает то, что некоторые европейские парламентарии и сенаторы и конгрессмены США уже заявили, что в связи с ожидаемым принятием поправок в закон о некоммерческих, неправительственных организациях возникает такая ситуация, что Россия просто не может быть достойной не только возглавлять "Большую восьмерку", но и вообще даже находиться в составе "Большой восьмерки", даже в том усеченном виде, в котором сейчас она существует?

Владимир Кожин: Я думаю, что это радикальные высказывания. И они, может быть, широко тиражируются, но уверен и знаю, что они в меньшинстве. И здоровые силы, разумные политики никогда не пойдут на такие шаги.

Тот закон, о котором вы говорите, абсолютно необходим. И если немножечко посмотреть на него шире, то вот что происходит. Как только мы пытаемся навести порядок в какой-то сфере нашей жизни, у себя дома - возникают вот такие высказывания, всплески эмоций. Почему? Да потому что сегодня та ситуация очень удобна для того, чтобы ловить рыбу в мутной воде. Мы пытаемся просто навести порядок, назвать вещи своими именами - кто кого финансирует, какая организация имеет право на существование, какая не имеет право на существование. Что в этом плохого? Сегодня закон отправлен на доработку. Много вопросов. Наверняка, я думаю, будет учтено много замечаний. То, что он необходим, это безусловно. А связывать его с председательством или членством России в Евросоюзе, по меньшей мере, нелепо.

Виктор Резунков: Евгения Иосифовна, пожалуйста, мы вас слушаем. Добрый день.

Слушатель: Добрый день. У меня такой к вам вопрос, гражданин представитель президента. Я инвалид по сердечно-сосудистым заболеваниям, переселенец из районов Крайнего Севера. Приехала в Санкт-Петербург после выхода на пенсию к дочери. Она у меня одна, вообще один ребенок. И вот уже семь лет... мне по закону положена субсидия на приобретение жилья или на постройку какого-нибудь домика. Семь лет я пишу по всем инстанциям, в том числе пять раз обращалась к президенту. Все инстанции меня отправляют, как говорится, и причин не указывают, в том числе и суды все. И Верховный суд мне ответил, что я не имею права на то, чтобы мое дело в суде, которое извратили и в первой, и во второй инстанции, было истребовано в Верховный суд. Трижды обращалась в Верховный суд. В Европейский суд... вы же знаете, там рассматривают дела по три-четыре года.

Владимир Кожин: Спасибо. Не совсем, конечно же, вопрос в моей компетенции. Хотя я понимаю вашу боль и разделяю ее. Вы знаете, мне кажется, что у вас только один выход, и не только у вас, но и у миллионов россиян. Нужно стараться решать такие проблемы, самые животрепещущие, на местах. Это в первую очередь ответственность местной, региональной власти. Понимаете, мы привыкли по любому вопросу... так уж мы устроены, русские, - к батюшке-царю. Чуть что - сразу к президенту. Не дали квартиру - к президенту. Крыша течет - к президенту. Обидели субсидией - к президенту. В первую очередь, это ответственность региональной власти. Если у вас есть права, вы в этом уверены, то вы должны их, безусловно, отстаивать здесь, на месте. Европейский суд по правам человека - это хорошо, но не думаю, что для них ваша проблема будет являться очень важной. Надо, чтобы местные чиновники, кто отвечает за это... вот это беда, конечно, надо, чтобы они воспринимали эти проблемы и их решали на месте.

Виктор Резунков: Владимир Игоревич, давайте теперь поговорим все-таки о деятельности вашего Управления. Сегодня, например, в Москве прошел митинг коммунистов, которые выступают против даже обсуждения какой-либо концепции выноса тела Ленина из Мавзолея. Мавзолей находится под вашим руководством, я так понимаю. Ну, я имею в виду, что он принадлежит Управлению делами. Сколько стоит его содержание, сохранение мумии Ленина там? И вообще, вы будете как-то решать этот вопрос? Что обсуждают? Может быть, какие-то кулуарные разговоры идут?

Владимир Кожин: Должен успокоить ваших радиослушателей, в том числе и коммунистов, кулуарных разговоров нет. Строго говоря, сам Мавзолей находится на балансе, если говорить казенным языком, Федеральной службы охраны. Мы, конечно же, работаем вместе. Содержание его и, что называется, поддержание тела обходится в более чем скромные цифры, это даже не миллионы рублей, не десятки миллионов.

Что касается проблемы. Если говорить о моей личной позиции, то я считаю, что это нужно делать. Это по православному, это по-христиански, вообще это по-человечески. Все-таки времена язычества и идолов давно прошли. Мы претендуем на европейский статус, на статус цивилизованной страны. Это моя личная позиция.

Если теперь говорить о позиции государственного служащего, возглавляющего такую структуру, я считаю, что сейчас этого делать нельзя. Почему нельзя? А вот именно потому, что есть вот такие демонстрации. Есть достаточно много людей, для которых эта проблема является очень болезненной. Поэтому я думаю, что нужно ее оставить немножечко на потом. Может быть, если не нашим внукам, то детям. Если раньше общество созреет для этого, значит, это будет раньше. Но думаю, что должно быть спокойное, взвешенное решение, после которого не будет митингов, демонстраций даже сотен или тысяч людей, которые пойдут на баррикады с красными знаменами, дороги будут перекрывать. Вот когда общество подойдет к такой черте... А когда это произойдет, вы знаете, загадывать сложно. Мы наблюдаем с вами такие процессы, идущие по всему миру с такой скоростью, которую еще 20 лет назад мы не могли предполагать. Поэтому сейчас, повторяю, никаких планов ни завтра, ни послезавтра, ни через год нет. Как только они возникнут, никто не будет этого скрывать. Но это не будет делаться ни тайно, ни ночью, ни за чьей-то спиной. Если это будет делаться когда-то, безусловно, это будет делаться открыто, публично.

Виктор Резунков: У нас много звонков. Теймураз Александрович, пожалуйста, мы вас слушаем. Добрый день.

Слушатель: Добрый день. Я хотел бы к вашему гостю обратиться. Вы, видимо, вместо Павла Бородина, да, должность ваша?

Владимир Кожин: Да.

Слушатель: Я не знаю, как часто вы встречаетесь с Владимиром Путиным, но я вот что хочу сказать. Шесть лет назад я был за Путина всей душой. Но в последнее время, когда я вижу, что на экране кроме Путина больше никого нет, у меня складывается такое впечатление, что все, что в стране происходит - эти теракты, вот то, что вы сейчас хотите убрать все общественные организации и так далее, у меня складывается такое впечатление, что все это делает как раз Кремль. Я сам пришел к этой мысли, потому что я обращаю внимание на Путина и на все его слова: "борьба с терроризмом - отмена общественных организаций, отмена митингов - борьба с терроризмом, отмена выборов - борьба с терроризмом". И задаешься вопросом - а кому эти теракты выгодны? Вот ответьте мне на этот вопрос. Почему с приходом Путина столько стало терактов в Москве? До него ни разу не было ни одного теракта. И почему все теракты он использует в своих целях?

Владимир Кожин: Понятен ваш вопрос. С президентом я вижусь достаточно часто. Поэтому могу сказать о том, что основной смысл его жизни и работы - это процветание нашей страны, как бы пафосно это ни прозвучало.

Теперь предметно о вашем вопросе - почему так часто показывают, теракты и так далее. Вы знаете, так, наверное, устроены люди - у нас очень короткая память. Давайте вспомним, что было пять-шесть лет назад. Дефолт, страна не в какой-то теоретической, а в буквальной разрухе. Слово "русский" за рубежом на уровне хуже, наверное, последнего изгоя. О международном авторитете можно было только мечтать. И список этот можно продолжать до бесконечности. Пенсии - раз в квартал, а то и в год. Зарплаты учителям, медикам - на жизнь не хватало. И так далее.

Прошло четыре года. Вы говорите - теракты. Конечно. Почему? Да потому что те, кто считал, что они хозяева этой жизни, и страна - это инструмент для их личного обогащения, получили жесткий и твердый отпор. И мириться с этим не хотят и до сегодняшнего дня. И всеми правдами и неправдами борются с этим, включая и теракты. Как может страна существовать и процветать, будучи расколотой на десятки и сотни удельных княжеств? Чему мы, собственно, были с вами свидетелями. Никак. И это тоже причина противодействия. Понятно, что первая проблема - это Чечня. Что сегодня там происходит, все мы с вами видим. Нравится это кому-то или не нравится, но в Чечне наступает мир. Большинство людей хотят нормально жить, воспитывать детей, зарабатывать деньги, работать и жить спокойной жизнью. Но многим это не нравится. И они борются всеми доступными и не доступными способами.

Поэтому я с вами не согласен в том, что с приходом президента все изменилось в худшую сторону. С точностью до наоборот. Потому что факты - это упрямая вещь. И то, что на экранах очень часто мы видим президента, это немножко к тому вопросу, о котором я говорил в предыдущем тексте, ну, может быть, просто наоборот, что мы привыкли обращаться к царю-батюшке, к президенту по любому вопросу. К сожалению, президент вынужден очень часто объяснять, рассказывать, доказывать людям, что происходит. Потому что вера ему есть. Большинству других органов власти - пока нет. Это наша беда. Он бы с удовольствием не появлялся на экране каждый день, если бы наводнениями, электростанциями, медициной и прочими проблемами занимались на местах - и не было бы этих проблем. Тогда не нужно было бы выдумывать национальные проекты, и у нас все было бы замечательно. А пока это не так, глава государства берет на себя самую тяжелую ношу - ответственность за все.

Виктор Резунков: Сергей из Петербурга, пожалуйста, мы вас слушаем. Добрый день.

Слушатель: Добрый день. У меня вот какой вопрос. Сейчас выстроена окончательно вертикаль. Ну, здесь, конечно же, чихнуть никто не может, так сказать, без Кремля в Санкт-Петербурге. Но, понимаете, есть же куратор президента в Северо-Западном округе. Но почему-то вот то, что сейчас происходит в Петербурге, заставляет думать, что как-то... как говорится, "после нас - хоть потоп". Это насчет ввоза китайских рабочих сюда, опять намыв залива. Ведь до сих пор, 25 лет не могут достроить дамбу. Вот сейчас вторую Неву собираются прорыть. Откуда эта гигантомания? И готовится ли анализ, к чему это может привести в итоге? Спасибо.

Владимир Кожин: Вы знаете, я бы ответил вам так. Мы все с вами ответственны за судьбу Санкт-Петербурга. Это не громкие слова. Сегодня мы находимся в таком состоянии, что каждый может выражать свое мнение, и это мнение может быть услышано, публично, не публично.

Что касается вышеупомянутых проектов. Я согласен с вами, что дамба - это такая боль Санкт-Петербурга, Ленинграда, и всех жителей... Почему так произошло? Об этом можно долго говорить. В предыдущем ответе на вопрос мы опять-таки об этом говорили. Несколько лет назад было не до дамбы. Хлеба купить бы да колбасу.

Сейчас ситуация совсем другая. В бюджете есть деньги. И есть программа, действительно, доведения этой дамбы до ума. И в Санкт-Петербурге происходят позитивные вещи. Нужно на них смотреть открыто. Десяток лет назад о Кольцевой дороге в Санкт-Петербурге никто даже думать не смел. Вот сегодня я с утра прилетел из Москвы - и через 15 минут был в районе Заневской площади, не заезжая в Санкт-Петербург. И с удовольствием ехал, хотя погода плохая, по этой Кольцевой дороге и наслаждался. Посмотрите, что происходит. Ведь "жемчужина Европы", "Северная Пальмира", или как хотите называйте наш с вами любимый город, но ездить по нему было печально и больно: что ни дом, что ни дворец - то разруха. Сегодня губернаторская программа "Фасады Санкт-Петербурга". Вы скажете: "Да, фасады. Но за фасадами...". Ну, лиха беда начало. Ведь и этого не было.

Виктор Резунков: Вот Дмитрий задается вопросом. "Ваше ведомство инициировало выселение Института имени Вавилова, - пишет он. - Стоимость коллекции семян в сотни раз больше бюджета Российской Федерации. Она была спасена в блокадном Питере. И куда теперь - на улицу или найдется какая-нибудь крыша?". И я хотел бы к этому вопросу присоединить другой. После вашего вчерашнего заявления относительно возможного коммерческого использования зданий Сената и Синода, откуда будет вывезен Российский исторический архив, в Петербурге депутаты Законодательного собрания обсуждают эту тему. Это как раз два очень похожих вопроса.

Владимир Кожин: Да, это похожие темы. Что касается первого вопроса, то я бы на него ответил так. Куда сегодня "выселяется" Российский государственный исторический архив? Я прилетел в Петербург участвовать в работе государственной комиссии по приемке нового комплекса. И два часа назад комиссия закончила свою работу. Я могу очень долго рассказывать, что там построено. Лучше поехать и самим посмотреть. Это в конце Заневского проспекта, напротив нового Ладожского вокзала. Но только несколько ремарок, как себя сейчас вели представители нашей общественности, вот той самой научной, культурной, специалисты архива. Там были и директор архива, и его сотрудники, и руководитель Федеральной архивной службы Российской Федерации. Мне показалось, что они были переполнены (не побоюсь этого слова) счастьем, волнением от того, что мы им передаем в руки. Это уникальный комплекс, которого нет в Европе. Это не мои слова, это слова этих специалистов и очень многих людей, которые там были. Построенный по последнему слову техники, оснащенный уникальнейшим оборудованием, в котором сегодня будет размещаться наше национальное достояние - Российский государственный исторический архив. Вот куда он переезжает из комплекса на Сенатской площади. В каких условиях он там находился? Вчера телеканал "Россия" показывал этот небольшой сюжет. Наверное, его надо почаще крутить, чтобы мы с вами знали, что за этим замечательным фасадом находилось, в каком ужасе, в каких нечеловеческих условиях жили и работали эти женщины, подвижницы этого труда. А самое страшное - в каких технических условиях находилось это наше национальное достояние, которым мы так гордимся. Малейшая случайность - и его просто не было бы.

Что касается Института имени Вавилова с его бесценной коллекцией семян. Вопрос этот сейчас с повестки дня снят. Институт остается там, где он находится. Если события будут развиваться так, что встанет вопрос о его переезде... повторяю, пока на повестке дня он не стоит, то вопрос будет решаться так же, как с комплексом исторического архива. Сначала достойное, современное, функциональное здание, а затем, возможно, и переезд.

Что касается зданий Сената и Синода, о которых, действительно, сейчас так бурно все опять заговорили. Да, действительно, вчера в Москве на пресс-конференции я сказал, что, может быть, развитие этого комплекса с использованием внебюджетных средств, внебюджетных денег. Потому что на наше обращение в правительство Российской Федерации пока мы не получили необходимого ответа в виде финансирования. Любой жилой комплекс - маленький или большой, дворец, квартира - не может стоять пустым. Архив начинает переезжать. Комплекс не должен оставаться пустым, бесхозным, без будущего. Поэтому мы, безусловно, за то, чтобы это национальное достояние имело достойное продолжение в виде государственного института власти в нем либо подобного учреждения. Но на сегодняшний день этот вопрос открыт. Поэтому я и сказал, что если он не будет решен так, мы вынуждены будем искать иные источники финансирования, и тогда, конечно, развитие событий пойдет по иному сценарию.

Если говорить о себе лично, я руками, ногами, головой, всем чем хотите, конечно, за первое развитие событий. Но, повторяю, иногда наши желания не совпадают с нашими возможностями.

Виктор Резунков: У нас очень много звонков. Олег из Петербурга, пожалуйста, мы вас слушаем. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. У меня вот какой вопрос. Владимир Игоревич, а почему вообще у вас встает такая проблема, что вам обязательно нужно что-то выселить из какого-то петербургского дворца? И сами даже вы выселили архив, и даже сами не знаете, что там поместить. Так вот зачем вы беретесь что-то выселять, и сами потом не знаете, куда деть то помещение, например, из которого вы выселяете?

Владимир Кожин: Понятен ваш вопрос. Спасибо. Ответ на него, вы знаете, достаточно простой. Может быть, я не совсем ясно выразился, я повторю. Проблема была не в том, чтобы выселить архив и освободить здания Сената и Синода. Проблема в том, чтобы национальное достояние в виде 7 миллионов архивных дел, стоимостью, которую на самом деле невозможно посчитать, уж если откровенно говорить, нельзя было там держать. Понимаете, это документы, без которых страна не может считаться страной. Вы бы видели, в каких они находились условиях, и находятся еще на сегодняшний день. Нечеловеческие условия работы, нечеловеческие условия, если так можно сказать, для хранения документов.

Поэтому, в первую очередь, стоял вопрос о создании современного, функционального комплекса XXI века, а не XVIII века, в котором сегодня находится наше национальное достояние. И комплекс такой сегодня построен. Поэтому первая проблема, ради которой это все затевалось, решена. Вторая проблема будет решаться в самое ближайшее время. Мы не ищем себе задачи - "вот, действительно, какой-то дворец стоит красивый, давайте выселим оттуда всех, кто там находится". Повторяю, проблема диктовалась иным - то, что там находится, и находится до сегодняшнего дня (в ближайшие дни начинается большая программа переезда), находилось в угрожающем, в критическом состоянии, и находиться там не имело права. Поэтому государство пошло на очень серьезные затраты. Более 3 миллиардов рублей потрачено на создание уникального комплекса, который возник и сегодня открыт на Заневском проспекте.

Виктор Резунков: Татьяна Пикалова, пожалуйста, мы вас слушаем.

Слушатель: Владимир Игоревич, скажите, пожалуйста, Управлением по делам президента в городе Москве на территории природного комплекса номер 100 - это больница, которая находится по адресу: Мичуринский проспект, - сооружаются дома. Якобы, как сначала нас информировали, для медицинских сотрудников, которых там и в помине, естественно, нет. Это по адресу: Мичуринский проспект, 6а, 6б и 6в. Кроме того, в администрации президента находятся... вот эти дома сооружались без заключения Государственной экологической экспертизы. Если там нет медицинских сотрудников, если эти дома сооружаются для продажи, извините меня, почему ликвидирован природный комплекс номер 100, который упомянут в правительстве Москвы, постановление номер 38? И кроме того, у вас на контроле находится письмо ветеранов Великой Отечественной войны, а вы знаете, что год, в общем-то, юбилейный, по адресу: Университетский, 16. Сегодня утром туда прорвались строители вне всяких договоренностей, когда жители... происходит судебное разбирательство, до заключения суда туда прорвались строители для того, чтобы, так сказать, производить строительные работы без надлежащих документов.

Владимир Кожин: Вопрос ясен. Проблема для меня известная. Знаете, корни ее кроются в предыдущих годах. Действительно, отчасти я разделяю вашу боль. Это так называемые инвестиционные строительные проекты. Когда приходят строители, строят дом, и часть жилья переходит к тем, кто предоставил площадку, в частности, речь идет о нашей больнице на Мичуринском проспекте, которую вы упомянули, там будут жить медики. К сожалению, они не будут составлять большую часть. Этот проект начинался до нас. Расторгнуть мы его не могли. Восторга от него у нас нет. То, что вы сейчас сказали, что там еще какое-то развитие событий имеет место быть, я, как только вернусь в Москву, обязательно это проверю.

Виктор Резунков: Александр из Петербурга, пожалуйста, мы вас слушаем. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Не собирается ли Россия пересмотреть свое сотрудничество в военной области, и, в частности, помощи строительству атомной энергии с Ираном? Заявления этого президента носят воинственный, можно сказать, фашистский характер. А мы все вот им помогаем. Спасибо.

Владимир Кожин: Этот вопрос лучше бы министру иностранных дел адресовать. Но, тем не менее, все воспринимают представителя Кремля таким образом. Конечно, я отвечу на этот вопрос так, как я его вижу.

Вы знаете, нужно разделять опять-таки высказывания должностных лиц, даже такого высокого ранга, как президент Ирана, и межгосударственные отношения. Иран - это наш сосед. Веками Россия и Иран находились в отношениях. Президенты приходят и уходят, хорошие или плохие, но приходят и уходят, а страны, люди остаются. И я тоже не в восторге от высказываний иранского президента в последние дни. Но что мы должны сделать? Отозвать посла и прекратить общение с Ираном? У нас огромное сотрудничество, и не только в военно-технической сфере, но и в нефтяной, причем выгодное сотрудничество, выгодное для нас с вами. Оно пополняет бюджет, и пополняет серьезно. Поэтому я думаю, что здесь взвешенность и конструктивный подход - это основа, что, собственно, и демонстрирует наше внешнеполитическое ведомство, президент Российской Федерации. Если посмотреть и послушать внимательно последние комментарии на эту тему, то вы найдете там ответ, как мы будем реагировать на эти высказывания.

Виктор Резунков: Сергей, пожалуйста, мы вас слушаем. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Один мой знакомый, он очень боится вам позвонить, потому что в стране создана атмосфера страха. Так вот, у него два сына выпускаются из военного училища. И уже большинство пацанов, которые с ним учатся, платят взятки и прочие дела, находят знакомых людей, чтобы пойти служить куда угодно, только не в Чечню. Ищут хорошие и теплые места. Так что вот такая ситуация. Вы в курсе, что у нас такое происходит?

Владимир Кожин: Ну, вы знаете, я в курсе многого, конечно же. И в том числе и по призыву в курсе. Знаю... да и вы знаете, наслышаны, какие проблемы нам достались от прошлого, и как сейчас строится работа по реформированию Министерства обороны. И знаю близко министра обороны, и как он все эти вещи воспринимает, и что для этого делается.

Не разделяю вашу позицию в том, что все у нас за взятки, и куда ни плюнь - везде только взятки, и никто не хочет идти служить в армию. То, что у нас проблем выше крыши, конечно же, да. Но опять-таки давайте с вами не забывать, где мы находились еще несколько лет назад. Ну не может все по мановению волшебной палочки за три-четыре года состояться и стать так, как мы себе представляем, как в замечательных советских фильмах - ребята всей школой стремятся на военные кафедры в институтах, и в армию их с баянами провожают. Это все прошлые сказки. Реальности, действительно, они другие, они жестче.

Но нельзя не замечать позитива. Нельзя не замечать того, что происходит сегодня в нашей армии. А происходят достаточно серьезные вещи - переход на контрактную службу, серьезное повышение зарплат, материальная, моральная заинтересованность офицеров. А отсюда и их отношения с рядовым составом. Поэтому не думаю, что все так пессимистично, как вы говорите, даже уверен. Хотя не согласиться с вами нельзя. Безобразий выше крыши. В том числе и с призывом, в том числе и со взятками. Но, повторяю, за три-четыре года, с тех пор, как новый президент и его команда пришли к власти, невозможно исправить все и вся, то, что разрушалось и разваливалось десятилетиями.

Виктор Резунков: Анатолий Александрович, пожалуйста. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Ответьте, пожалуйста, на такой вопрос. Почему при таком профиците бюджета вы поднимаете тарифы и цены на все продукты, необходимые для жизнедеятельности страны?

Владимир Кожин: Понятно. Я обязательно Кудрину передам этот вопрос.

А мои комментарии на этот счет могут быть такими. Тот профицит бюджета... вы, видимо, имеете в виду стабилизационный фонд, который существует, действительно, он есть, он достаточно серьезный сегодня. И только он позволяет нам с вами сегодня объективно развиваться как стране и решать такие серьезные вещи, к которым мы даже не могли притронуться, подойти, как, скажем, национальный проект по медицине, доступное жилье и так далее. Можно сегодня все эти деньги пустить на зарплаты или, грубо говоря, проесть. Через два года мы окажемся в той же точке, где были пять-шесть лет назад. Поэтому не разделяю опять-таки вашу точку зрения, позицию, что у нас сплошное повышение цен. Нет, давайте будем объективными и будем смотреть на реальную картину дня. Такого повального повышения цен, о котором вы говорите, его нет. Инфляция есть, безусловно, она есть, и ее никто не скрывает. Но тратить на борьбу с инфляцией стабилизационный фонд, направлять деньги только на их сиюминутное проедание - это стратегическая ошибка.

Виктор Резунков: По поводу Алексея Кудрина. Он совсем недавно оказался в большой пробке, опаздывал в Совет Федерации на встречу с сенаторами. Там даже вынуждены были отложить некоторые вопросы, которые там рассматривались. И когда он туда пришел, он предложил, что пора уже задуматься о строительстве единого парламентского центра. В этом направлении уже идет какая-то работа?

Владимир Кожин: Работа эта идет. Мы об этом задумались, как вы говорите, уже года два назад. Действительно, сегодня Государственная Дума и Совет Федерации находятся, с точки зрения градостроительных дел и подхода к центру Москвы, в очень плохой ситуации. Действительно, если еще к Государственной Думе можно подъехать - с "мигалками", без "мигалок", то к Совету Федерации... там можно десять "мигалок" навешать и еще одну в руки взять - все равно не подъедешь. Что, собственно, и произошло с Кудриным. Там такая улица, такое физическое местоположение. То здание - это бывший Госстрой Союза, которое было приспособлено под размещение Совета Федерации, и близко не подходит под такие цели. И вот сегодня мы имеем это положение дел. Это только одна сторона медали.

Я могу назвать десяток причин, почему мы считаем, что нужен единый парламентский центр, и не политических, а экономических. Простая экономия средств сразу же возникнет в десятки и десятки миллионов рублей. Поэтому наша позиция - безусловно, единый парламентский центр нужен, и в первую очередь с точки зрения экономии государственных средств. Второе - конечно же, оптимизация, удобство, статусность и прочее. Ну, это вторично. С нашей точки зрения, мы занимаемся такими субъективными вещами.

А если конкретно говорить, то на протяжении последнего года мы активно над этим вопросом работали. Было изучено много предложений, много вариантов в городе Москве. Одно было лучше, другое хуже. Сегодня мы остановились, наверное, на одном, может быть, максимум двух, которые решат все вышеупомянутые проблемы. Надеюсь, что также в достаточно обозримом будущем это решение окончательно будет принято. И дальше все зависит от правительства, от финансирования. Мы готовы приступить к строительству уже в следующем году.

Виктор Резунков: Андрей из Москвы, пожалуйста, мы вас слушаем. Добрый вечер.

Слушатель: Добрый вечер. Владимир Игоревич, поскольку вы управляющим делами президента, то вопрос вам все-таки по теме вашей непосредственной деятельности. Только не кратко, а развернуто, если можно, ответьте мне на такой вопрос. Каков бюджет Управления делами президента? Какова балансовая стоимость всего имущества, которое находится... включая всевозможную, так сказать, недвижимость, все эти декоративные вещички, включая разных солдатиков, которые двери открывают? Входят ли они в ваше ведомство, ряженые вот эти товарищи? Все эти лошадки на площадках, которые по брусчатке скачут иногда перед президентом в момент инаугурации, и так далее. Совершенно очевидно, так сказать, что в нашей не очень богатой стране это не остро необходимые вещи. Какие средства затрачиваются на вот это все представительство?

Владимир Кожин: Вопрос понятен. Бюджет Управления делами в текущем году составил порядка 7 миллиардов рублей. Он прозрачен, открыт. Мы его готовим и защищаем в Государственной Думе, и депутаты его или принимают, или не принимают.

На что он направлен, мы многократно говорили. Основная цель и задача, как я уже неоднократно говорил, - это обеспечение жизнедеятельности всех высших органов государственной власти. Президент Российской Федерации, администрация президента, правительство Российской Федерации, все высшие суды Российской Федерации - Конституционный, Верховный, Арбитражный, Счетная палата, естественно, Государственная Дума и Совет Федерации - вот, если так можно сказать, наши подопечные. На их содержание, развитие, жизнедеятельность идут эти деньги. Кстати говоря, в нашем бюджете никогда не закладывается... точнее, в меньшей степени, такие крупные объекты, как, скажем, сейчас строительство нового комплекса Российского архива.

Что касается балансовой стоимости нашего имущества, она достаточно серьезная. На память я вам цифру не могу привести, чтобы не обманывать. Она более чем серьезная. Но, вы знаете, ее часто тоже пытаются как бы сопоставить с какими-то западными мерками. Я бы ответил так. Скажите, во что можно оценить московский Кремль? У нас есть балансовая стоимость каждого здания, каждого кирпича Кремлевской стены, каждой башни, каждой звезды или орла на башне, она есть. Это не военная тайна, мы можем ее озвучить, если это интересно. Но что она дает? А московский Кремль во что можно оценить? Это московский Кремль - вот и весь ответ.

А что касается вашего пассажа насчет ряженых солдат, вы знаете, нельзя, на мой взгляд, так относиться к собственной стране и к истории. Когда мы с вами теперь ездим за границу - в Англию, в Шотландию, во Францию, и с умилением смотрим на развод караула в меховых шапках у Букингемского дворца, или на греческих солдат в тапочках с помпончиками, или на шотландцев в юбках, мы умиляемся, друг другу рассказываем об этом, фотографируемся, и считаем, что это очень здорово, как они сохраняют свои традиции. А когда мы свои традиции возрождаем, забытые, втоптанные в грязь, - это плохо, это ряженые. Это не так. Давайте уважать свою историю и уважать самих себя.

Виктор Резунков: Александр Васильевич из Москвы, пожалуйста, мы вас слушаем. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Я хочу обратиться к представителю президента по такому вопросу. Скажите, пожалуйста, 72 процента акций мы купили у Абрамовича, государство купило. А он эту фирму купил за 100 миллионов. И теперь вопрос такой. 150 тысяч врачей плюс 150 тысяч медиков могут десять лет получать повышенную зарплату - плюс 10 тысяч рублей в месяц. У нас вопрос стоит о недофинансировании очень многих проектов. Почему такие колоссальные деньги расходуются? Ведь он не то что эти 100 миллионов оправдал, а он миллиарды... Как вы к этому относитесь? Спасибо.

Владимир Кожин: Понятен ваш вопрос. Я отвечу на него следующим образом. Вы знаете, мы все с вами дети одной эпохи, и привыкли, как в замечательном фильме "Собачье сердце", - забрать и поделить. При этом хотим, чтобы было правовое государство, чтобы ГАИшник не брал взяток, чтобы суды работали, чтобы все было по-честному, по справедливости, по закону.

Как складывалось состояние Абрамовича, из чего, я сейчас не буду анализировать - это долгий разговор. И я не в восторге от того, как это все происходило, более чем не в восторге, мягко выражаясь. Но это факт.

У государства было два способа решить проблему: купить на законном основании и отнять. Пустить матроса Железняка, как в былые времена, с винтовкой или в кожанке с маузером, все забрать, и вообще ничего платить не надо было. Можно было и так поступить. Тогда давайте забудем про слова "закон", "правовое государство", "интеграция в Евросоюз" и так далее. Все сделано строго по закону и куплено строго по закону.

Теперь что касается зарплаты врачей и учителей. Конечно, я разделяю вашу озабоченность. Но опять-таки давайте заглянем за окно. И каждый день говорится о том, насколько вырастет зарплата с 1 января (осталось буквально две недели), что такое национальный проект по медицине, который идет полным ходом. И опять-таки это все не какие-то прожекты - "вот через год, через два", - это через две недели.

Виктор Резунков: Илья из Москвы, пожалуйста, мы вас слушаем. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Вы знаете, когда вы стали сравнивать наше положение с временами до Путина, я вспомнил, как в советской пропаганде хвастались, что население России выросло со 120 миллионов в 1913 году до 250 миллионов. Но если бы не Советы, то население было бы 500 миллионов.

Владимир Кожин: Не знаю, в чем вопрос. Если это опять-таки вопрос в отношении политики президента, и что я хвастался... Я вообще не хвастаюсь. Я пытаюсь оперировать фактами. А факты, как известно, упрямая вещь. И давайте все-таки на них смотреть, и сравнивать не то, что было при Советах, как вы говорите, а то, что было четыре-пять лет назад и сегодня.

XS
SM
MD
LG