Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Судебные процессы в Узбекистане. Но скамье - до 180 человек; Внешнее управление на территории северокавказских республик - за и против; Итоги научного года в журнале Science; Особая сфера прав ребенка - детская психиатрия


[ Радио Свобода: Программы: Время и Мир ]
[10-01-06]

Судебные процессы в Узбекистане. Но скамье - до 180 человек; Внешнее управление на территории северокавказских республик - за и против; Итоги научного года в журнале Science; Особая сфера прав ребенка - детская психиатрия

ВедущаяИрина Лагунина

Ирина Лагунина: В Узбекистане продолжаются судебные процессы над участниками событий в городе Андижан 13 мая прошлого года. По данным международных организаций, на сегодняшний день осуждены около 180 человек. Представитель Генеральной прокуратуры Узбекистана Светлана Ортигова в конце прошлого года заявила, что судебные процессы проходят в точном следовании духу и букве закона

Светлана Ортикова: Действительно, в Андижане были совершен ряд террористических актов. При этом мы обращаем внимание мировой общественности на то, что в ходе предварительного следствия по факту совершения террористических актов и других видов особо тяжких преступлений в Андижане, которые повлекли человеческие жертвы, весь ход предварительных, а затем и судебных следствий производились в строгом соответствии с требованиями уголовного законодательства.

Ирина Лагунина: Действительно, действия властей в Андижане повлекли за собой человеческие жертвы. По официальным данным в ходе стрельбы по демонстрации погибли около 200 человек. По данным правозащитных организаций - более 700. После многочисленных протестов, в том числе со стороны ООН, представители аккредитованной в Ташкенте международной прессы были допущены на одно судебное слушание. Мы беседуем с директором отделения организации "Human Rights Watch" в Ташкенте Андреа Беаг. Вы уехали из Ташкента в конце декабря. Власти Узбекистана утверждают, что судебные процессы отвечают букве закона. Что вы видели?

Андреа Беаг: К сожалению, в тот момент, когда я уехала, Верховный суд республики Узбекистан уже опубликовал пресс-релиз, что все эти андижанские процессы и которые связаны с андижанскими событиями являются закрытыми, потому что там, во-первых, идет речь о государственных секретах, и в целях обеспечения безопасности потерпевших и свидетелей эти процессы являются закрытыми. После первого процесса, который начинался 20 сентября в Верховном суде и закончился 14 ноября, все остальные процессы шли закрытыми. Об этих процессах мы узнали, когда они уже начинались. Мы позже туда ездили. Адвокатов привезли на автобусе и судью тоже из Ташкента привезли на машине. Военные окружали здание суда и нас туда не пускали.

14 декабря начинались примерно шесть или семь процессов в Чирчике, мы туда ездили, потому что обвиняемых было много ташкентцев. Родственники тоже стояли около здания суда и их тоже не пускали. В основном были женщины, и милиция и военные, которые этот ареал окружали, они женщинам сказали, что нельзя пускать внутрь, потому что там очень много мужчин и узбекские традиции такие, что мужчины и женщины не должны так близко сидеть. Но это, конечно, ужасно, во-первых. Во-вторых, родственники должны иметь право принимать участие. И конечно, это только один из пунктов, который показывает, что это не открытые процессы. Мы думаем, что там международные стандарты нарушаются.

Ирина Лагунина: Андреа, меня поразило то, что вы несколько раз привели в пример Чирчик, большинство этих судебных процессов, по-моему, происходят не в Ташкенте, а где-то вокруг.

Андреа Беаг: Сейчас один из этих процессов шел опять в Ташкенте в здании Верховного суда. Там были 12 обвиняемых, из них два были врачи. И говорят, что они отдали сотовый телефон и какие-то деньги взяли от Юлдашева. Этот процесс шел в Верховном суде, начинался 14 декабря. Остальные процессы идут или Чирчике, или в других местах, чтобы труднее было туда ехать.

Ирина Лагунина: Рядом со мной в студии находится сотрудник Узбекской службы Радио Свобода Тургунбек. Вы следите за последними процессами. Во вторник начался процесс над руководителем одной из андижанских правозащитных групп.

Тургунбек: На прошлой неделе мне позвонила семья Саиджахона Зайнобиддинова. Саиджахон Зайнобиддинов - руководитель андижанской правозащитной группы "Апелляция", он арестован 21 мая и до сих пор сидел в тюрьме. На прошлой неделе звонили, сын Саиджахона взял трубку и сказал, что до сих пор семье не показывали Саиджахона Зайнобиддинова. И насчет суда, который идет сейчас в данный момент, никакого сообщения нет. Сын Зайнобиддинова в адвокатуре был 5 числа и там видел на бумаге написано, что суд начинается 3 января. Он никакой информации не знает, кроме этого.

Второй суд сказали, что будет в Нижнем Чирчике Ташкентской области, в этом суде, оказывается, идет суд. Был закрытый суд. И последний закрытый суд в понедельник начался над оппозиционной партией "Бирлик", пять человек там. У них тоже закрытый суд. Например, Нурмухаммад Азизов, который судится сейчас в этом суде. Нам давали интервью, что 100-150 метров от суда блокировано, и милиция, блокпосты не пускают, даже родственников туда не пускать. Семьям этих людей не давали сообщения, что суд идет, закрытый суд. Последние события такие. Сегодня мы позвонили, я разговаривал с заместителем председателя оппозиционной партии "Бирлик", он сказал, что не надо записывать его голос. Я чувствовал, что он боится. Его посадили, где-то шесть месяцев он сидел, но по здоровью его отпустили.

Ирина Лагунина: Спасибо, Тургунбек. Андреа, можно вернуться к вам ненадолго в Нью-Йорк, в организацию "Human Rights Watch". Давайте посмотрим на другую часть этого процесса, на ту часть, где судили милицию. Все получили довольно длительные сроки за превышение служебных полномочий, за то, что не смогли предотвратить массовые беспорядки и не смогли предотвратить эти выступления андижанские. Не то, что за кровопролития, а за то, что они превентивно не действовали. Люди получили до 20 лет. Узбекские власти что хотят этим показать?

Андреа Беаг: Как мы там видели, конечно, у нас единственная возможность узнать, что хочет узбекское правительство - это было в процессе, который произошел в Верховном суде, когда мы слышали последнее слово обвиняемых. Они все обратились к молодежи Узбекистана, что они не должны принимать участие в таких террористических актах, и что не должны заниматься религиозными вопросами, и что они должны уважать своих родителей. И второй момент: три обвиняемых сказали, что все остальные люди, которые убежали из Узбекистана, должны вернуться в Узбекистан, что там будут нормальные процессы, и они не должны бояться.

Ирина Лагунина: Спасибо. Мы беседовали с директором отделения организации "Human Rights Watch" в Ташкенте Андреа Беаг и моим коллегой из Узбекской редакции Радио Свобода Тургунбеком. Между тем, отчаявшись найти справедливость в своей стране, группа узбекских беженцев, свидетелей событий в Андижане и жертв пыток в узбекских местах заключения, обратились к Федеральному прокурору Германии с жалобой на бывшего министра внутренних дел Узбекистана Зокирджона Алматова. Министр ушел в отставку по состоянию здоровья, получил награду от правительства страны и отправился в Германию на лечение. Узбекские беженцы попросили немецкого прокурора возбудить уголовное дело по трем статьям: пытки против отдельных граждан, пытки как преступления против человечности и преступления против человечности в связи с массовым убийством мирных жителей города Андижан. Причем два последних обвинения даже не требуют присутствия Алматова в Германии. По ним можно возбуждать международные уголовные дела. Мы беседуем с экспертом правозащитной организации "Human Rights Watch" Асасией Шилдс. На какой стадии находится эта жалоба сейчас?

Асасия Шилдс: Что касается статуса дела, то оно по-прежнему находится в Генеральной прокуратуре. Они должны решить, возбуждать ли дело по тем обвинениям, которые содержатся в жалобе.

Ирина Лагунина: Жалобу поддержал специальный представитель ООН по предотвращению пыток Манфред Новак. Специальный представитель подчеркнул, что ответственность за пытки находится в сфере международной юрисдикции, и государства обязаны проводить расследование, независимо от того, где, на территории какого государства, были совершены эти уголовные преступления. Манфред Новак также напомнил Федеральной прокуратуре Германии, что в соответствии с расследованием Комиссии по правам человека ООН, результаты которого были опубликованы в июле прошлого года, во время событий в Андижане в мае 2005 года узбекские военные и службы безопасности совершили серьезные и массовые нарушения прав человека. Асасия, почему узбекские беженцы подали жалобу именно в Германии? Из-за того, что Алматов находился в тот момент в стране?

Асасия Шилдс: Думаю, ими двигало то же чувство, которое движет жертвами подобных преступлений по всему миру. Они поняли, что внутри Узбекистана добиться справедливости и привлечь к ответственности тех, кто практикует пытки и другие нарушения прав человека, невозможно. Именно поэтому они воспользовались возможностью, чтобы привлечь внимание правительства Германии, да и всего международного сообщества к этой проблеме и добиться наказания виновных за все те страдания, через которые им пришлось пройти.

Ирина Лагунина: Это - принятая практика, особенно в случае с жертвами пыток?

Асасия Шилдс: Ситуация отчасти уникальна, потому что в Германии особенно хорошее законодательство в области признания международной юрисдикции над преступлениями против человечности и пытками. Но в целом желание найти справедливости сейчас довлеет над жертвами пыток - это правда.

Ирина Лагунина: Но в данном случае Германия, несмотря на запрет на въезд Алматова на территорию Европейского Союза, допустила этого человека, поскольку в немецком законодательстве есть ссылка - запрет не распространяется в том случае, если речь идет о здоровье. А Алматов прилетел в Германию лечиться от рака. Делает ли эта поправка более мягким немецкое законодательство?

Асасия Шилдс: Нет, жалоба все равно может быть рассмотрена. И правительство Германии все равно может возбудить уголовное дело. Он не получает, таким образом, иммунитета от уголовного преследования.

Ирина Лагунина: Асасия Шилдс, эксперт организации "Human Rights Watch".

Введение внешнего управления на территории Северокавказских республик - за и против.

Ирина Лагунина: Федеральный центр высказался за введение внешнего управления на территории нескольких российских республик, в том числе Ингушетии и Дагестана. О возможных положительных и отрицательных последствиях этого решения рассуждают московские и северокавказские эксперты. С ними беседовал наш корреспондент Олег Кусов.

Олег Кусов: Полномочный представитель президента в Южном Федеральном округе Дмитрий Козак поднял тему введения внешнего финансового управления на Северном Кавказе. Среди регионов- кандидатов он назвал Дагестан и Ингушетию. По мнению Дмитрия Козака, эта мера должна распространяться на те регионы, где уровень дотаций превышает 80%.

В Дагестане называют еще один критерий подобного отбора - уровень коррупции. Слово нашему корреспонденту в Махачкале Магомеду Мусаеву.

Магомед Мусаев: По мнению подавляющего большинства жителей Дагестана, федеральному центру, конечно же, следует навести жесткий порядок в целях контроля над дотациями и субсидиями, идущими из Москвы. Дагестанцев поистине удивляет, как можно, с одной стороны, каждый год, а порой чаще настойчиво требовать из федерального центра финансовых вливаний в республиканский бюджет, объявляя свой край дотационным, а с другой - обладать непонятно откуда взявшимися многомиллионными состояниями.

Олег Кусов: По мнению дагестанского ученого Амирхана Магомеддадаева местные чиновники потеряли доверие жителей Дагестана. Уповать теперь приходится только на Федеральный центр.

Амирхан Магомеддадаев: Когда народ дагестанский видит, что здесь никакого порядка нет и негативное отношение к местному руководству, к местной коррумпированной власти как бы переносится не федеральные власти. Когда здесь такой беспорядок - это тоже на руку всем, кто хочет дестабилизировать обстановку. Другого выхода нет. Может быть это на самом деле решит проблемы? Мне кажется, что Северный Кавказ всегда был головной болью для Кремля и сейчас делаются какие-то попытки стабилизировать обстановку. Если сейчас федеральная власть не вмешается, срочные какие-то меры не предпримет, будет потакать нашим местным властям и так далее, то я не знаю, какое будет отношение народа к федеральным властям.

Олег Кусов: Но есть и другое мнение. Ученая из Махачкалы Патимат Тахнаева считает, что бездумное вмешательство Центра в дагестанскую ситуацию, попытка перенести в этот край внешние схемы вносят сумятицу в местные устои, нарушают привычный образ жизни.

Патимат Тахнаева: Это грозит размыванием границ самобытности, самодостаточности. Я думаю, что это не самое лучшее решение. От былой политической структуры Дагестана, которая веками вырабатывалась, ничего не осталось абсолютно. Разрушена ячейка дагестанской политической культуры - джамаат, джамаатская культура. Для того региона как Дагестан они просто неприемлемы, на мой взгляд, надо еще раз подумать. Это обязательно аукнется абсолютно на всем. Опыт последних 70 лет показывает, что все политически навязываемые структуры заканчиваются очень печально для самого народа.

Олег Кусов: Это было мнение учёной из Махачкалы Патимат Тахнаевой. С ней беседовал наш корреспондент в Дагестане Магомед Мусаев. Власти Ингушетии намерены поднять экономику республики с помощью выполнения конкретных экономических программ. Слово депутату парламента Республики Ингушетия, члену комиссии по бюджетам, налогам и финансам Якубу Бекбузарову.

Якуб Бекбузаров: Много вопросов и сомнений вызывает предложение ввести в ряде субъектов России внешнего управления. Они затрагивают политический нерв. Сначала, как сказал наш президент, внешнее экономическое управление, потом внешнее политическое, потом депортация и так далее. Может вообще нам перейти к социалистической форме собственности, плановому ведению хозяйства? С юридической точки зрения, это предложение необоснованное и не имеет под собой никакого основания. В этом вопросе нельзя не учитывать разные стартовые возможности субъектов. Ингушетия является, как вы знаете, самый молодой субъект, но несмотря на это, по целому ряду экономических показателей республика занимает ведущие позиции.

В настоящее время наша экономика развивается быстрыми темпами и в скором времени, я думаю, республика перестанет быть дотационным регионом. В ближайшие годы такого понимания как дотационность в республике не будет, и Ингушетия станет самодостаточным субъектом Российской Федерации. Это будет достигнуто в результате конкретной экономической программы, создания бюджетообразующих предприятий и новых рабочих мест. Самое первое и главное - это борьба с бедностью и создание рабочих мест у нас в республике. Проблема создания новых рабочих мест характерна не только для Ингушетии, но и для многих регионов, как юга России, так и в целом страны. С учетом того, что сейчас изменена сама система назначения губернаторов, назначения выборов, так назовем, если губернатор назначается местным парламентом по представлению президента, то о каком местно управлении может идти речь. Значит мы не уважаем решение президента.

Олег Кусов: Говорил депутат парламента Республики Ингушетия, член комиссии по бюджетам, налогам и финансам Якуб Бекбузаров.

Политолог Алан Касаев считает, что система внешнего финансового управления фактически уже действует в регионе, конкретно - в Чеченской Республике.

Алан Касаев: Кому принадлежат доходы и как они распределяются от чеченской нефти, он не решается уже 15 лет. На этой почве произрастала сперва дудаевщина, потом масхадовщина, потом басаевщина, сейчас кадыровщина. Какова ситуация в нефтедобывающей республике с использованием бюджетных средств - все прекрасно знают. Счетная палата периодически об этом говорит, но эти оценки как-то размываются. Дело не в отсутствии контроля, там столько контролирующих инстанций. Где у нас сегодня фактически введено внешнее финансовое управление? В Чеченской республике. Дало это какой-то позитивный результат? Пресечена ли там коррупция, наладилась ли там социальная сфера? Ответ, по-моему, очевиден.

Олег Кусов: Депутат Государственной думы России Виктор Черепков считает, что идея ведения внешнего финансового управления на Северном Кавказе принадлежит тем федеральным чиновником, которые хотят взять под свой контроль бюджетные средства регионов.

Виктор Черепков: Это не от большого ума и не от способности навести в этих республиках нормальную систему управления. Самый главный инструмент власти - это финансы. Это кровь, это система жизнедеятельности. И когда она выведена из системы не только местного управления, но даже регионального управления, тут ни о какой ни демократии, ни о чем - это просто диктатура сверху. Конечно, это неправильно, как и вся экономическая политика там. Во-первых, никто экономикой там не занимается. Во-вторых, настолько разложилась система власти, что она первая разворовывает все, что попадает им под руку.

А кто же будет наводить порядок, если сама власть полностью разложена, коррумпирована и деморализована с точки зрения нравственной составляющей. Причем это все делается в открытую. Зная об этом, реальных мер никаких самый высший президентский аппарат не принимает. Это, умышленные действия? Ну и что, что внешнее будет там управление? В верхних московских эшелонах власти что, меньше коррупции, чем на юге? Значительно больше, и масштабы, и обороты больше. Там на низу это построено. Эта дыра, которая породила эту поглотительную аэродинамическую трубу, которая не столь для прогресса, а от улета всего того, что туда попадает, причем не в никуда, а в карманы чиновников. Я когда смотрю на думу, мы не тем занимаемся, общество, время требуют совершенно других законов, причем экстренных, причем сразу же приема в первом, во втором, в третьем чтении, может быть в течение одной недели, потому что это горящие. А мы закон о коррупции не можем принять целую вечность, несколько созывов. Причем все разговоры идут об этом, а толка никакого нет.

Главный диагноз и главная болезнь на сегодняшний период не лечится. Это труп, хоть в палате, хоть в морге, но это труп. Я думаю, что это введено не столь в интересах граждан, сколько в интересах чиновников, которые теперь сами будут распоряжаться этими средствами, и не более того.

Олег Кусов: Так считает депутат Государственной думы России Виктор Черепков.

Итоги научного года в журнале Science.

Ирина Лагунина: В науке, как и во всех сферах деятельности, под Новый Год принято подводить итоги и делать прогнозы. В этом году наиболее полный обзор научных успехов и неудач представил журнал Science. Это один из немногих в своем роде научных журналов, который не имеет специализации и публикует только самые важные научные работы, которые интересны ученым многих направлений. Отталкиваясь от новогоднего обзора журнала Science, итоги года подводят Александр Сергеев и Александр Костинский.

Александр Костинский: Александр, скажите, пожалуйста, какое научное направление журнал Science считает самым прорывным в этом году?

Александр Сергеев: Это достаточно принципиальное утверждение, которое сделал журнал Science, оно даже не только научное, но и политическое - это эволюционная биология.

Александр Костинский: Какие именно конкретные результаты можно выделить в области эволюционной биологии?

Александр Сергеев: В первую очередь они отмечают новые результаты, которые идут из исследований генома, то есть сравнение, например, генома человека и ближайшего к нему из существующих видов - это шимпанзе. Проведено полное сравнение, найдено 40 миллионов эволюционных событий, то есть тех различий, которые возникли за время, в течение которого ветви эволюции человека и шимпанзе разошлись. В тех местах, которые однозначно сопоставляются друг другу, различия составляют всего 1% от шимпанзе. Но есть еще такие участки генома, которые отсутствуют либо у одного, либо у другого вида. Если их еще учесть, то различия достигают 4%. Дальше стали анализировать, а где же собственно эти различия. Например, обнаружили целый ряд генов, которые активизируются именно у человека, а у шимпанзе не работают или работают не так активно и принципиальны для развития мозга. Вполне возможно, что это как раз и есть те гены, которые обеспечивают отличие человека от обезьяны.

Александр Костинский: А что можно сказать о других исследованиях в этой области?

Александр Сергеев: Чрезвычайно интересные вещи касаются исследования видообразования. До сих пор противники эволюции...

Александр Костинский: Уже в суды таскают ученых, и в школах пытаются приводить креационизм.

Александр Сергеев: Они постоянно говорят, что теория эволюции - это просто гипотеза. Никогда не видели, как возникает вид. Так вот наука буквально стоит на пороге обнаружения процесса видообразования.

Александр Костинский: Это, надо сказать, многие годы продвигаются эти исследования, сейчас они входят в завершающую стадию.

Александр Сергеев: Одно дело - рассуждать об образовании видов на основании каких-то останков палеонтологии и так далее. Совсем другое дело рассуждать о них, например, из анализа генома. Но это все равно некие восстановления теоретические, а хотелось бы пронаблюдать, как вид возникает непосредственно в живой природе. Конечно, пронаблюдать в реальном времени невозможно, это нужно наблюдать, по крайней мере, тысячи лет, но можно увидеть шаги к этому видообразованию.

Вид - это группа особей, которые не скрещиваются с особями другого вида, не могут скрещиваться. Так вот первый шаг к образованию вида - это не то, что особи не могут скрещиваться, а то, что они перестают скрещиваться, хотя еще и могут. Это может произойти, например, из-за географического разделения. Но оказалось, что могут возникать разделения популяций на одной территории из-за поведенческих различий. Например, птицы одного вида прилетают на гнездование на одну и ту же территорию, но с некоторым разделением во времени, эти две популяции не смешиваются между собой и постепенно идут к разделению видов.

Александр Костинский: Александр, а что в медицинской области с вирусами происходит?

Александр Сергеев: В медицине наиболее интересный момент, что сейчас идут исследования, связанные с "птичьим гриппом". Эволюция вирусов просто наглядно видна. Потому что вирусы, минимальное изменение, он был, скажем, только среди птиц, а тут стал заражать человека или, скажем, заражал человека от птиц, но не передавался между людьми, а тут вдруг раз - и может передаваться между людьми. Это очень большое изменение. Мутации идут постоянно, их боятся, что они случатся действительно с "птичьим гриппом". Так вот, в частности, был выделен из трупа, обнаруженного в вечной мерзлоте на Аляске, генетический код вируса, который вызвал огромные совершенно потери нескольких десятков миллионов человек в 1918 году.

Александр Костинский: "Испанка" так называемая.

Александр Сергеев: И убедились, что этот вирус действительно мог образоваться путем мутации одного из птичьих вирусов гриппа.

Александр Костинский: То есть подозрения ученых о том, что "птичий грипп" крайне опасен и что он может вызвать очень серьезную эпидемию среди людей, не такие беспочвенные.

Александр, а какие еще направления выделил Science как ключевые в развитии науки?

Александр Сергеев: Журнал Science называет еще девять направлений. Честно говоря, я на всех не хотел бы задерживаться, некоторые из них кажутся достаточно узкими. Но бесспорно, конечно, планетные исследования в Солнечной системе. Масштаб их в 2005 году был настолько большой, даже трудно сравнить, когда еще были такие обширные исследования. В первую очередь целая серия космических аппаратов, работающих на Марсе. Весь год работали Opportunity и Spirit, весь год летал "Марс Экспресс". Сейчас к Марсу отправился Mars Reconnaissance Orbiter, следующий этап исследования Марса. Но не только Марс исследовался. Совершенно уникальный проект "Кассини-Гюйгенс", который высадил впервые космический аппарат на спутник большой планеты Сатурна - на спутник Титан. Там была исследована атмосфера, единственный спутник с плотной атмосферой. Получены очень интересные данные и по динамике атмосферы, и по составу, и по эволюции ее. А сам аппарат "Кассини" накручивает круги вокруг Сатурна, исследует кольца, исследует спутники, исследует сам Сатурн.

Александр Костинский: Плюс еще исследования малых тел.

Александр Сергеев: Летали к кометам два раза. Один раз был аппарат, который ударил в комету, выбросил огромное количество вещества, которое наблюдали с земли.

Александр Костинский: Захватил пробу.

Александр Сергеев: Пробу захватывал другой аппарат, который сейчас везет эту пробу на землю. К астероиду Итокава летал космический аппарат, массу интересных сведений получил. Но судя по всему, не смог взять пробы и, по всей вероятности, не долетит до земли. Сейчас он на три года оставлен там возле астероида, потому что они из-за сбоев не смогли стартовать в пределах окна старта к земле. Вынуждены будут три года ждать нового окна.

Александр Костинский: Но все равно характерно, что действительно такое большое количество планетных исследований в одном году.

Александр Сергеев: Даже не все: еще отправился "Мессенджер" к Меркурию впервые после того, как в начале 70 годов его исследовали аппараты "Маринер". И к Венере полетел аппарат европейский.

Дальше интересные результаты относятся тоже к астрономии и космическим исследованиям - это исследования нейтронных звезд. Тут речь идет про достаточно интересные результаты в области наблюдения гамма-всплесков и их интерпретации. В частности, регистрация очень мощных гамма-всплесков прошли. Один из таких всплесков прошел 27 декабря 2004 году, мы по нему делали передачу.

Александр Костинский: То есть это гамма-излучения, то есть это очень высокая энергия, фотоны летят.

Александр Сергеев: Главное, откуда возникает такая мощная кратковременная вспышка. И там целая серия теорий как будто бы подтверждается новыми данными, потому что новые инструменты заработали. В частности, один класс вспышек объясняется так называемыми магнитарами, то есть нейтронными звездами, у которых происходит резкая перестройка магнитного поля. Там магнитное поле такой интенсивности, что только само поле весит сто килограмм в кубическом сантиметре, только магнитное поле, не вещество. И когда происходит перестройка такого поля, то излучается гигантское количество энергии. Еще целый ряд получен подтверждений того, что гамма-всплески происходят в результате слияния нейтронных звезд или нейтронной звезды с черной дырой. Это происходит, когда две нейтронных звезды вращаются друг вокруг друга, излучают гравитационные волны очень интенсивно, теряют энергию и сближаются. Кстати говоря, гравитационные волны - это одно из ожиданий на будущий год, должны запуститься мощные гравитационные детекторы на будущий год.

Еще один обзор в журнале Science - ожидаемые прорывные направления будущего года. И на первом месте у них стоит вирус "птичьего гриппа" и его исследования, а на втором месте исследования гравитационных волн в связи с тем, что запускается лазерная интерферометрическая гравитационно-волновая обсерватория LIGO.

Александр Костинский: Запускается, в смысле входит в строй.

Александр Сергеев: И конечно, в будущем году будут результаты по спутнику Gravity Probe B, который отработал в этом году свою программу по проверке общей теории относительности. В следующем году должны быть опубликованы результаты этих исследований, либо теория относительности общая устоит, либо выяснится, что она в чем-то расходится с экспериментом.

Из направлений этого года можно отметить, конечно, такие вещи, как исследования мозга. В частности, получены очень серьезные указания на то, какие именно генетические механизмы приводят к развитию, например, таких отклонений, как шизофрения или дислексия.

Александр Костинский: То есть это могут быть очень серьезные медицинские результаты.

Александр Сергеев: Да, но пока получены такие результаты: были проведены определенные генетические модификации в мышах. У мыши ведь шизофрению не определишь по поведению. Но потом брали мозг этой мыши посмертно и обнаружили аналогичные незначительные изменения, похожие на те, которые обнаруживают у людей, страдавших шизофренией при жизни. И последним пунктом они пишут договоренность достигнутую по международному термоядерному реактору ITER, собственно научного прорыва там никакого нет, но есть некий выход из тупика, три года договаривались, три года проект стоял в тупике, наконец сдвинулся.

Александр Костинский: Самый большой термоядерный редактор, который вообще-то, ожидается, будет прототипом настоящих промышленных термоядерных реакторов.

Александр Сергеев: У этого реактора ожидается, что будет положительный выход энергии. Это не значит, что он экономически выгоден, потому что затраты на его строительство и обслуживание будут выше, чем выход энергии, но положительный выход энергии сам по себе - это уже интересно. И там конечно, будут проверять все возможные технологии, эксперименты и так далее.

Александр Костинский: Александр, может еще пару слов о том, какие прорывы ожидает журнал Science в 2006 году?

Александр Сергеев: Два из них мы уже сказали - это исследования по "птичьему гриппу" и по гравитационным волнам. А еще отметить ожидания большие, связанные с введением в строй новой обсерватории имена Пьера Оже в Аргентине. Эта обсерватория предназначена для изучения самых высокоэнергичных космических лучей. Одна элементарная частица, приходящая на землю, может нести энергию, сопоставимую с брошенным большим камнем. За такими частицами будет наблюдать обсерватория Пьера Оже. Собственно она уже запустила, уже работает, уже первые результаты есть, но она еще не достроена, она поэтапно вводится в строй. Еще ожидается, что в будущем году может быть получена теория высокотемпературной сверхпроводимости, открытой еще 20 лет назад. Высокотемпературная сверхпроводимость - это которая достигается не при температурах жидкого гелия, а при температурах, по крайней мере, жидкого азота.

Александр Костинский: То есть больше 77 кельвинов. Это важно, потому что жидкий азот дешев. Почему именно называют 77 кельвинов, потому что выше этой температуры вообще-то относительно недорого создавать такие устройства.

И в конце можно сказать несколько слов о самых крупных провалах, о скандалах в научной области.

Александр Сергеев: Собственно скандалом и провалом нужно назвать ситуацию с корейскими исследованиями стволовых клеток, ситуацию вокруг исследователя. Она совсем недавно развернулась и, собственно говоря, очень быстро все прошло. В ноябре появились первые подозрения и к концу декабря уже все решилось. Прошло сообщение о том, что все было фальсифицировано полностью, даже те две линии стволовых клеток, которые, утверждалось, что они были нормальными.

Александр Костинский: Надо сказать, что работа этого ученого, которая получила мировую известность и широкий резонанс, оказалась просто фальсификацией.

Александр Сергеев: В результате, естественно, возникнут вопросы по финансированию этих исследований. Все другие исследования тоже начнут проверять. Это большая катастрофа в исследованиях в этом направлении. Но, кстати говоря, журнал Science не успел про нее отписаться, это мы уже от себя говорим, из последних новостей. А журнал Science говорит, что самая проблемная отрасль оказалась физика высоких энергий в Соединенных Штатах. И причина - сокращение финансирования. Есть два крупнейших ускорителя теватрон в лаборатории Ферми и линейный суперколайдер. Сейчас поставлен вопрос: один из этих двух проектов должен быть закрыт, хотя на каждом из них еще ведутся исследования. Теватрон - это вообще самый мощный ускоритель на земле на сегодня. Журнал Science отмечает, что сокращение работ на лидирующем направлении американском может привести к тому, что сократятся и другие работы в других странах. То есть это может сказаться на всей физике элементарных частиц в целом.

Особая сфера прав ребенка - детская психиатрия.

Ирина Лагунина: Детская психиатрия - это особая сфера, тесно связанная с правами ребенка. Бывают случаи, когда дети становятся игрушками в руках взрослых, обуреваемых страстями, корыстью, ревностью и, не задумываясь, ломающих судьбу маленького человека. Иногда к этому примешиваются действия врачей, и тогда эти истории становятся еще более мрачными и запутанными. Рассказывает Татьяна Вольтская.

Татьяна Вольтская: История Светы Яблочкиной очень грустная. Светина мама, Камилла Ларис, очень долго не могла освободиться от влияния своей собственной матери, Мины Борисовны, с детства убеждавшей ее, что она глупа и даже умственно неполноценна. Подруги гуляли с молодыми людьми, а Камилла выгуливала в парках свою маму-инвалида, о себе решилась подумать уже довольно поздно, тогда и родилась Света, правда, в неполной семье. Вот как рассказывает об этом сама Камилла Натановна.

Камилла Ларис: Мне было 8 лет, детство закончилось после ухода отца. Обида за уход отца отражалась на мне. Крики, визги по любому поводу, были избиения. Я осталась на второй год в третьем классе. Постоянно мне твердили, что я дебил, что я ненормальная. Я сама в это поверила. Моя мать с детства была инвалидом, двусторонние вывихи тазобедренных суставов. Ей все как-то прощалось, ей все было позволено, и она как-то научилась этим пользоваться.

Татьяна Вольтская: Когда Камилле Натановне было 37 лет, у нее родилась дочь Света, все они жили в одной трехкомнатной квартире.

Камилла Ларис: Отношения стали еще хуже. Самое страшное, что моя дочь, постоянно это все при ней было, моя дочь стала относиться так же, как моя мама.

Татьяна Вольтская: В таком маленьком возрасте?

Камилла Ларис: Да. То есть я работала, приходила, она подражала бабушке: "Мерзавка". И я матери предложила разменять квартиру.

Татьяна Вольтская: Реакция была ужасной.

Камилла Ларис: Она стала вызывать милицию, хотела взять надо мной опеку и требовала моей госпитализации в психиатрическую больницу. После того как я две ночи провела в милиции, я уже просто боялась находиться в доме. И психиатр Бертешев, приехавший на машине за мной, который проводил освидетельствование, после беседы он мне посоветовал просто забрать ребенка и куда угодно уехать. Я дочку устроила в санаторий "Солнышко", а сама жила у подруг, у знакомых. Потом я сняла квартиру и приехала за ребенком своим. Мне ее не отдают. Поступило заявление, что мать психически больна и в ближайшие дни должна быть госпитализирована в психиатрическую больницу. Я была со своим приятелем, мы схватили девочку и убежали. Ночью к моему приятелю приходила, милиция нас разыскивали. Потом моя подруга предложила, меня перевезли в комнату в Старом Петергофе, мы там со Светой жили.

Татьяна Вольтская: Мне удалось встретиться с матерью одной из подруг, приютивших тогда мать и дочь, - Людмилой Ефимовной Зильберовой.

Людмила Зильберова: Я их приняла, мне действительно безумно их жалко. А потом у нас была дача, мы предложили им там пожить. Что касается Мили - это абсолютно нормальный человек, нормальный образ жизни ведет, и она старалась заботиться о свете. Мама вообще привыкла, что Мила под ее опекой, и она всячески препятствовала свою жизнь устроить.

Татьяна Вольтская: А потом началась совсем печальная история - мать Камиллы Ларис пыталась лишить ее родительских прав, пыталась объявить ее психически ненормальной и на этом основании забрать внучку - Свету Яблочкину.

Камилла Ларис: На меня поступило заявление в суд. Пришла куча женщин, которых я первый раз видела на суде, каждая из них говорила, что я избиваю мать, избиваю дочку и избиваю их заодно. Одна дама сказала, что я ее душила. Но она была такой гренадерской комплекции. А с моей стороны пришли воспитатели детского сада, няни, медсестры. Суд я выиграла.

Татьяна Вольтская: Дора Безуевская знает Камиллу Ларис много лет.

Дора Безуевская: Познакомились мы с ней, когда я работала медсестрой на даче. Ее ребенок находился у меня. Она тяжело заболела, и я вынуждена была пригласить маму, и она тут же откликнулась и приехала и даже устроилась к нам на работу, чтобы быть возле ребенка.

Татьяна Вольтская: И как она обращалась с девочкой?

Дора Безуевская: Девочка была ухожена, бельишко было все чистое. Она и фрукты, и все привозила. Все нормально было. Мне даже непонятно, почему идут такие гонения на нее. Я сама много лет поработала в специнтернате и там такие матери, простите меня, которые бросают своих детей, но их не лишают родительских прав. А здесь нормальная мать, нормально относится к ребенку и так - мне это непонятно.

Татьяна Вольтская: Первые бабушкины атаки удалось отбить: Камилла Ларис даже сделалась удачливым риэлтором и не только разменяла свою квартиру, но и купила новую, поселившись подальше от бабушки. Света пошла в школу и первое время все шло хорошо, пока бабушка не вмешалась снова. Она пришла мириться, а в результате увезла внучку к себе.

Камилла Ларис: Она ее держала взаперти, в школу она не ходила. Все закончилось тем, что она ее отвезла в психиатрическую больницу без моего ведома, без моего разрешения.

Татьяна Вольтская: Сколько времени она провела, не ходя в школу, под замком и что вы делали в это время?

Камилла Ларис: Я обращалась в РОНО, я писала в милицию, в прокуратуру, била во все колокола. Из психиатрической больницы я ее забрала. Света вновь начала ходить в школу, все как бы нормально было. А потом снова ее сманили. Ей постоянно говорили, что мать садистка. А садизм заключался в том, что заставляла ее заправлять кровать, делать уроки. У бабушки ничего этого не делалось, там все подтверждено документально.

Татьяна Вольтская: Борьба за ребенка затянулась на много лет. Бабушка заболела, Камилла Натановна ухаживала за матерью, но появился посторонний человек - Валентина Левина, которая пришла и сказала, что будет ухаживать за пожилой женщиной сама. В итоге бабушка оказалась отправленной в Израиль, а Левина получила доверенность на ее квартиру. Света Яблочкина уже успела закончить школу.

Камилла Ларис: Мою дочь держали в квартире, ей предоставила Левина квартиру, ей приносились продукты, ее снабжали деньгами. Все закончилось тем, что она оказалась подсаженной на наркотики. Там еще был такой момент: там жила вторая дама, тоже посторонняя женщина, дама эта нуждалась в квартире. И они под маркой ухаживать за Светой поселились в этой квартире.

Татьяна Вольтская: А вообще на каком основании они взялись ухаживать за Светой, а не вы?

Камилла Ларис: На том же основании, что и моя мать. Просто ее выманили из дом. Поскольку она на тот момент уже была совершеннолетней, Свете очень хотелось жить самостоятельно. Когда Света уже начала злоупотреблять спиртными напитками, эти быстренько уехали, и квартира постепенно стала превращаться в притон. И когда Света была подсажена на наркотики, они объявили, что больше деньги приносить не будут, все дальнейшее - уже проблемы моей дочери. И тогда моя дочь позвонила мне.

Татьяна Вольтская: Девочка снова попала в психиатрическую больницу, мать забрала ее оттуда и выходила дочку, стала ее опекуном. Жизнь наладилась, но тут позвонила Левина.

Камилла Ларис: После одного такого звонка моя дочь ушла из дома. Я объявила ее в розыск, постоянно приходили ответы, что разыскать ее не удается. На самом деле все это время ее содержала Левина в той же квартире, куда раз в неделю приносила продукты за железной дверью. Она стучала, кричала в двери. Соседи на веревке спустили в полиэтиленовом пакете телефон, она мне позвонила, попросила ее вытащить оттуда. Пришла милиция, был составлен акт. И уже имея этот акт, под ту марку, что она живет не со мной, с меня было снято опекунство.

Татьяна Вольтская: Пытаясь вернуть дочь, мать дошла до суда.

Камилла Ларис: Когда суд состоялся, выяснилось, что моя дочь опекуном вывезена в другую страну, где была оставлена одна, без кваритры.

Татьяна Вольтская: Из Израиля Свету Яблочкину вскоре депортировали.

Камилла Ларис: На тот момент опекунами являлся муниципалитет. Они ни разу не навестили, где она, что она. От меня долго скрывали, что она в России. Узнала я совершенно случайно. Она год жила без паспорта, без денег, без пенсии по различным притонам, потому что квартира бабушкина сдавалась.

Татьяна Вольтская: Несмотря на все просьбы матери, на горячее желание взять дочь к себе, Свете Яблочкиной снова назначили другого опекуна - 70-летнюю женщину.

Камилла Ларис: Эта опекунша 70-летняя мою дочь отправила в психиатрическую больницу и написала заявление об определении ее в психоневрологический интернат.

Татьяна Вольтская: Как вы считаете, почему с вами так поступили?

Камилла Ларис: Все это из-за квартиры. Ведь они же прикрываются заботой о моей дочери.

Татьяна Вольтская: Почему мать Светы Яблочкиной была отстранена от опекунства, хотя другие опекуны своих обязанностей явно не исполняли? Об этом мне удалось поговорить по телефону с начальником отдела опеки и попечительства Надеждой Романовой.

Надежда Романова: Даже исполняя свои обязанности, опекуны оказываются почему-то плохими. Вообще бесконечные проверки, поэтому в конце концов просто отказываются.

Татьяна Вольтская: Почему Свету собираются отправить в психоневрологический интернат, когда есть мама - об этом я спросила главного врача 7-ой психиатрической больницы, где сейчас лежит Светлана Яблочкина, Владимира Южанинова.

Владимир Южанинов: У Светланы есть опекун, который является ее законным представителем. Мамы, сестры, братья и так далее не являются законными представителями этих граждан.

Татьяна Вольтская: Круг замыкается. Ситуацию комментирует президент Гражданской комиссии по правам человека в Петербурге Роман Черный.

Роман Черный: Главный врач городского психоневрологического диспансера № 7, мягко говоря, слукавил. Не все полномочия есть у опекуна. Если администрация психиатрической больницы сочтет, что нет никакой необходимости, чтобы Светлана была помещена в интернат, он вполне может написать это в заключении. И скорее всего ее бы туда никто помещать не стал. Тут удобно пользоваться опекуном как ширмой. Здесь очень важным моментом является то, что самой Светлане Яблочкиной принадлежит половина квартиры у нас в Санкт-Петербурге по проспекту маршала Казакова, и она является наследницей квартиры своей 80-летней бабушки Мины Борисовны, которая проживает в Израиле. Помещение Светланы в интернат, ее опекуном будет являться уже администрация психоневрологического интерната, в качестве опекуна получит право распоряжаться имуществом. И вот здесь заинтересованность нашей детской, как и взрослой психиатрии в получении дохода, когда это связано с жильем с недвижимостью. Эта тенденция, которая отмечается различными правозащитными организациями.

Татьяна Вольтская: Есть ли такие проблемы у детей в других странах? Рассказывает наш корреспондент из Берлина Юрий Векслер.

Юрий Векслер: Мотивы, побуждающие тех или иных людей в Германии вмешиваться в судьбу детей, чаще всего не совпадают с российскими. Например, мотив борьбы за жилплощадь в силу более чем благополучного положения в стране с жильем можно исключить. Но сами случаи использования ведомств по контролю за воспитанием детей и подростков, такое ведомство называется "Югентант", есть в каждом районе, с целью лишения родительских прав, например, встречается нередко, так как мнение этих так называемых "Югентантов" является чаще всего предопределяющим для вынесения судебного решения.

Встречаются в Германии и случаи неправомерного использования психиатрии. Недавно телевизионный канал RTL показал сюжет о женщине, которую ребенком родители отдали в психбольницу так как не могли справиться с проявлением так называемой гиперактвности. Женщина провела в закрытых лечебницах сорок лет, и сейчас ей удалось доказать, что она была психически здорова. Теперь она, ставшая калекой вследствие лечения, добивается в судебном порядке возмещения ущерба. Для справки скажу, что в Германии примерно один миллион детей и подростков - это 5% от общего числа, являются психобольными и действительно нуждаются в лечении. Если диагноз, ведущий к принудительной изоляции от общества, психиатры Германии еще и в силу исторических причин использования психиатрии нацистами ставят, как правило, с чрезвычайной осторожностью и описанный случай скорее исключение, то действие "Югентантов", ведомств по контролю за воспитанием детей и подростков, бывают подчас волюнтаристскими и трудно оспариваемыми. В буквальном смысле со слов соседей или знакомых судьба ребенка может быть переменена. У одних родителей забрали детей и передали на воспитание в другую семью только на основе заявления соседей, что дети ходят грязными и плохо одетыми.

Что до жизни ребенка у приемных родителей, то накануне нового года всю Германию взволновала история десятилетнего мальчика, который, не обращая внимания на мороз, сел в свой педальный детский автомобиль и поехал из района Франкфурта-на-Майне в направлении Берлина, желая проехать пол-Германии и доехать до своей родной бабушки. Ребенок чудом не замерз, а его приемные родители не заметили его исчезновения. Понятно, что в зону внимания средств массовой информации попадают в основном случаи нарушений. Есть и немало других случаев, когда то же ведомство предотвращает реальные угрозы свободе и правам детей.

XS
SM
MD
LG