Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

То, что в Москве прогнозируют как мороз минус 18 градусов, в Екатеринбурге – оттепель




Светлана Кулешова:После аномально теплой осени на Урал пришли экстремальные зимние холода. То, что в Москве прогнозируют как мороз минус 18 градусов, в Екатеринбурге – оттепель. В течение ближайшей недели температура воздуха на Урале не поднимется выше минус 30 градусов. Региональное управление ГО и ЧС предупреждает, что ожидается понижение температуры до минус 45 градусов. О холоде в большом городе – екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Ирина Мурашова.


Ирина Мурашова: В морозы школьников приравнивают к заключенным или наоборот. И тем, и другим в холода разрешили сидеть «дома» и не выходить на улицу – на работу или в школу. В классы накануне пришли менее половины учеников. Для всех явившихся уроки проводятся, – комментирует начальник управления образования Екатеринбурга Евгения Умникова.



Евгения Умникова: Это время, когда можно оказать индивидуальную помощь ученику, поработать по какому-то исключительно отдельному моменту. Где-то даже это психологически и для ребенка пауза, которая бывает очень нужной.



Ирина Мурашова:Самый ходовой товар на базарах Екатеринбурга – варежки, валенки и носки. К морозам они успели подорожать. Покупателей, по словам начальника управления общественных связей рынка "Таганский ряд" Людмилы Белоусовой, это не отпугивает.



Людмила Белоусова: Люди приходят, даже вот когда холодно, смотришь – с детьми ходят, выбирают. Видимо, стойкий народ – уральцы, и на них холода не действуют так уж, чтобы на улицу совсем не выходить.



Ирина Мурашова: На время холодов закрылись аттракционы главного ледового городка в центре Екатеринбурга. У руководителей развлекательных учреждений отношение к морозам двойственное – как у директора киноцентра «Екатерининский» Бориса Бабушкина.



Борис Бабушкин: Когда морозы приходятся на будние дни, это серьезно влияет, потому что люди уже не хотят выходить из дома вечером после работы или ехать сразу, не заходя домой, в кино, чтобы потом добираться по морозу домой. И в принципе это ударяет по кассе кинотеатра. Если же морозы приходятся на выходные дни, и при этом идут достаточно громкие фильмы в кинотеатре, то люди, наоборот, предпочитают сходить в теплый кинотеатр, нежели проводить время на открытом воздухе за всякими играми и спортивными развлечениями.



Ирина Мурашова: Во время морозов в Екатеринбурге исчезают пробки, становится меньше дорожных происшествий. Муниципальные автобусы, трамваи и троллейбусы пока справляются с морозами – ночью они стоят в теплых боксах. Зато коммерческих автобусов и маршруток, ночующих на улице, стало ровно наполовину меньше. Выручают таксисты. Менеджер Лариса Панарина подчеркивает, что ее фирма не стала повышать цены в холода.



Лариса Панарина: Количество заказов больше, чем в новый год. Сегодня очень много заказчиков. Люди согласны ждать машину час-полтора, то есть готовы к опозданиям.



Ирина Мурашова: Уральцам этой зимой пришлось столкнуться с по-настоящему экстремальной ситуацией. Таких сильных и продолжительных морозов не было в этих краях больше 30 лет. Лучше всего в такие холода себя чувствуют только что вернувшиеся в родной город участники экспедиции «Polar Express 2006». За 20 дней они успешно проехали на машинах 6 тысяч километров по дорогам Урала и Сибири – по пути следования были места, где температура была минус 54 градуса.



Светлана Кулешова: Галина Шипоренко, главный синоптик Свердловского гидрометцентра сегодня в Екатеринбургской студии Радио Свобода. Доброе утро, Галина Андриановна.



Галина Шипоренко: Доброе утро.



Светлана Кулешова: Не ошибается ли наш корреспондент, говоря, что таких сильных морозов на Урале не было больше 30 лет? Каковы ваши сведения?



Галина Шипоренко: Нет, я все-таки не соглашусь, что больше 30 лет. У нас морозы бывали. Другое дело, что последнее десятилетие действительно было теплым, и мы отвыкли от этих морозов. Этой зимой самая низкая температура отмечена на территории области в январе, где-то в конце первой декады, - это 44 градуса.



Светлана Кулешова: Можно говорить о том, что все-таки это сильный мороз?



Галина Шипоренко: Да, конечно. Температура 40 градусов и ниже на Урале – это уже сильный мороз и наблюдается сравнительно редко.



Светлана Кулешова: Вам, уважаемые слушатели, мы задаем такой вопрос: как вы спасаетесь от холода, и какие самые сильные морозы вы помните?


Галина Андриановна, правда, что среднезимняя температура все равно остается приблизительно одной и той же? То есть мы просто сейчас расплачиваемся за слишком теплые декабрь и ноябрь?



Галина Шипоренко: Действительно, если стоит очень длительное тепло, то когда-то наступает компенсация холода. Но говорить о том, что средняя температура зимой постоянна, - нет, конечно, нет. Она может колебаться в довольно широких пределах. Скажем, за последние 100 лет колебания составляли от минус 8 градусов в ряде теплых лет до минус 20, то есть разрыв составляет 12 градусов. Хотя средняя температура зимы для Екатеринбурга – где-то минус 14 градусов.



Светлана Кулешова: Прозвучало, что последние годы теплые зимы стояли. А до того были и вот такие холодные зимы с длительными, продолжительные морозами. Можно говорить о том, что теплеет климат, или в череде этих морозных зим и тоже такие теплые зимы?



Галина Шипоренко: Безусловно, климат теплеет, особенно это заметно в последние 30-40 лет. Если говорить о каких-то цифрах, то можно сказать так: что зимы с достаточно высокой температурой – минус 10-11 градусов и даже выше – в первой половине прошлого века наблюдались 3-5 раз, не более. Сейчас, за последние 40 лет, мы насчитывали около 12-13 таких теплых зим.



Светлана Кулешова: От чего зависит точность прогнозов? Я помню, что в декабре нам уже говорили, что будет холодно, потом говорили, что будет совсем-совсем холодно, но немного дней. Потом сказали, что будет холодно, но целую неделю. Немножко менялись прогнозы.



Галина Шипоренко: Ну, вообще, стопроцентных прогнозов не стоит ждать. Прогноз есть прогноз, он никогда не может оправдываться на 100 процентов. Какой-то прогноз оправдался, все равно есть процент не оправдавшихся прогнозов. Наша задача здесь на Урале наших уральских синоптиков это прогнозировать на срок три дня. Так нам определяет наше российское ведомство.



Светлана Кулешова: А раньше синоптики больше ошибались или, наоборот, меньше? Стало ли сложнее предсказывать погоду?



Галина Шипоренко: Нет, потому что современные технологии все-таки дают нам гораздо больше информации и более надежную информацию. То есть оправданность прогнозов в целом повысилась за последние десятилетия, с развитием компьютерной техники и соответственно технологий современных.



Светлана Кулешова: А как у нас с технологиями в Уральском гидрометцентре?



Галина Шипоренко: Мы считаем, что неплохо. У нас три автоматизированные технологии базовые, на которых мы сейчас работаем. Это технология, позволяющая получать в удобном виде, наглядно представлять нам всю гидрометеорологическую информацию, включая наземную и аэрологическую технологию, позволяющую получать спутниковую информацию, достаточно надежную, и технологию нашего метеолокатора. Тоже она автоматизирована, и удаленное рабочее место выведено к синоптикам.



Светлана Кулешова: В странах, на которые принято ориентироваться, также все отстроено, такая же технология, или там есть еще что-то?



Галина Шипоренко: Да, все-таки Россия стремится к унификации, к стандартизации, и все-таки, чтобы наша работа сопрягалась с работой зарубежных синоптиков. Поэтому информация сходная, мы свободно пользуемся информацией зарубежных метеорологических центров.



Светлана Кулешова: А Международный банк реконструкции и развития решил выделить 80 миллионов рублей на развитие Российского гидрометцентра. Эти деньги уже пришли или нет? И на что эти деньги предполагается потратить?



Галина Шипоренко: Программы по использованию этих средств работают с 2006 года, начнут работать в течение нескольких лет. И насколько я знаю, все-таки приоритеты будут отданы Гидрометцентру России, Московскому гидрометцентру, для того чтобы он полностью выполнял функции международного метеорологического центра. Будут улучшены работы северных наших регионов приполярных, потому что это тоже очень важно, поскольку за годы «перестройки» там было очень закрыто много станций, и в значительной степени нарушена освещенность Северного Ледовитого бассейна. Мы тоже, наше уральское управление, давало предложения к этой программе по расходованию средств, это будет вестись централизованно, то есть часть заявок, по-видимому, будет выполнена. Мы рассчитываем на приобретение метеолокатора, на ряд автоматизированных станций, возможно, усовершенствование аэрологических комплексов, ну, и на приобретение самых обычных стандартных приборов для наблюдения.



Светлана Кулешова: Если ваши заявки будут выполнены, это повлияет на точность прогнозов, или это только для участия в международной метеопрограмме?



Галина Шипоренко: Давно назрела необходимость совершенствования нашего приборного хозяйства, поскольку наши приборы на наших метеостанциях работают уже помногу десятков лет без модернизации, и даже без замены некоторые приборы работают. Поэтому, конечно, наблюдения – это основа прогнозирования погоды, и в целом это позволит, по крайней мере, не ухудшить, а даже улучшить состояние прогнозирования.



Светлана Кулешова: Сколько метеостанций на территории Свердловской области?



Галина Шипоренко: Около сорока станций.



Светлана Кулешова: Столько же было и 30-40 лет назад или было больше?



Галина Шипоренко: Нет, там было побольше. За годы «перестройки» где-то на 30% наблюдательная сеть сократилась. Но в основном сокращались пункты наблюдения, ведущие сокращенные программы, так называемые метеопосты, гидрологические посты.



Светлана Кулешова: Вы чувствуете эту нехватку, или за счет технологических усовершенствований все это перекрывается?



Галина Шипоренко: Мы ощущаем нехватку наблюдения в северных районах, Ивдельский район, Гаринский район, он слабо освещен. Это, конечно, плохо, поскольку все-таки морозы именно с северных территорий поступают. Сокращение вызвано не только нашими финансовыми возможностями, но и тем, что север у нас вымирает, поселки, где были наблюдения, закрываются, приходится их куда-то переносить или закрывать.



Светлана Кулешова: Как обстоят дела с кадрами, с синоптиками, метеорологами? Где их готовят? Достаточно ли их?



Галина Шипоренко: Ну, вот метеорологов на территории нашей области не готовят. Готовят в соседней Пермской области, готовят в Санкт-Петербурге, в ряде других городов России. К сожалению, здесь не готовят. Поэтому, конечно, метеорологов не хватает. Привлечь метеорологов из другого региона России затруднительно в силу финансовых наших возможностей. Человек приедет из другого региона, ему здесь очень сложно будет жить.



Светлана Кулешова: А сколько сейчас метеорологов работает в Свердловской области?



Галина Шипоренко: Если говорить о штате нашего Свердловского гидрометцентра, то это где-то около 570 человек, включая наблюдателей на метеостанциях, гидрологических станциях.



Светлана Кулешова: Этого достаточно? Или хотелось бы больше?



Галина Шипоренко: В принципе, этого достаточно.



Светлана Кулешова: А средний возраст? Есть ли молодежь?



Галина Шипоренко: Молодежи, к сожалению, у нас не так много, скажем. Возраст солидный.



Светлана Кулешова: А с новой техникой как справляются?



Галина Шипоренко: С новой техникой справляемся. Если говорить о синоптиках, в частности, то получая новую технологию, каждый раз проходим стажировку у разработчика этой технологи, а затем обучаемся. Здесь особых проблем не возникает. К тому же технологии разрабатываются сейчас таким образом, что они не требуют каких-то особых знаний. Они достаточно доступны.



Светлана Кулешова: У нас есть телефонный звонок. Здравствуйте, вы в эфире.



Слушатель: Здравствуйте. Я хотела спросить, например, 759 – давление ртутного столба, у человека, как правило, понижается давление при высоком давлении атмосферном. Так ли это? И какие прогнозы по давлению при температуре, которую нам планируют, 37 градусов по Москве?



Галина Шипоренко: Я не могу сказать однозначно, то атмосферное давление повышенное или нормальное понижает давление человека. Это, наверное, индивидуально у каждого, зависит от состояния его сосудов, так мне кажется. Вообще, нормальное атмосферное давление для каждого пункта географического свое – это зависит от высоты местности, в которой находится этот пункт. Если для Москвы, допустим, нормальное давление – 750, я говорю чисто условно, то для Екатеринбурга нормальное давление – 740 миллиметров, 738, поскольку он находится выше, чем Москва.



Светлана Кулешова:Галина Андриановна, насколько сложно делать прогнозы? И что сложнее всего прогнозировать – ветер, температуру, осадки?



Галина Шипоренко: Вы знаете, прогноз погоды – вообще, задача очень сложная. Почему? Сами посудите, атмосфера очень подвижная и не всегда подчиняется тем законам, которые выведены в среднем и которым как бы она должна подчиняться. Кроме того, очень быстро идет трансформация воздушных масс, очень быстрая продолжительность жизни циклонов, антициклонов, она сравнительно не велика. Поэтому это создает большие сложности в прогнозировании погоды.


Что сложнее прогнозировать? На мой взгляд, всегда сложнее поддаются прогнозу осадки, потому что они крайне неравномерно распределяются по территории. Особенно это касается летних осадков. Вы, может быть, сами замечали, что бывает так, что на одной улице прошел дождь, на другой его нет. То есть все это очень локально. В Екатеринбурге, скажем, минувшей осенью был такой случай, когда выпал снег в одной части города, и лежал снежный покров сплошной сантиметра 3-5, а в другой части снега вообще не было. То есть это создает определенные сложности.


Что касается температуры, здесь чуточку получше, но тоже есть свои сложности. Скажем, у нас в Екатеринбурге в черте города есть несколько метеостанций, которые могут давать разницу в температуре в одни и те же сроки наблюдения в десять градусов. Скажем, Екатеринбург дает 34 градуса, может Кольцово дать где-то 40 градусов и ниже. Поэтому это все очень тяжело поддается прогнозированию.



Светлана Кулешова: Галина Андриановна, насколько далеко могут заглядывать синоптики?



Галина Шипоренко: Могут достаточно далеко заглядывать, но говорить о том, что эти далекие прогнозы хорошо оправдываются, пока мы не можем. Я уже сказала, что наши задачи, так определило наше ведомство, это трое суток. Наличие материалов прогностических и фактических нам позволяет видеть погоду до семи суток. То есть мы можем давать подобные консультации при необходимости.



Светлана Кулешова: И все-таки к нам иногда попадает информация о том, что паводок будет обильным, что зима будет холодной. Это достаточно долгосрочные прогнозы.



Галина Шипоренко: Да, есть центры, научно-исследовательские институты, такие как Гидрометцентр России, такие как Новосибирское управление по гидрометеорологии, которым предписано составлять и месячные прогнозы, и сезонные прогнозы. То есть они этим занимаются.



Светлана Кулешова: А там какая точность у этих прогнозов?



Галина Шипоренко: Ну, месячные прогнозы оправдываются в среднем где-то на 65-70%, я думаю, сезонные, может, чуть пониже.



Светлана Кулешова: Раньше, допустим, по наличию звезд на небе, по осадкам, по ясности можно было судить о том, какая погода будет через полгода. Существует масса народных примет. Сейчас эти приметы вроде как и не работают уже. С чем это связано?



Галина Шипоренко: Вы знаете, эти приметы зародились, скажем так, очень давно, и они от какой-то безысходности, может, зарождались, от насущной потребности человека себя как-то обезопасить, предугадать будущий урожай, поскольку с этим была связана жизнь просто человека. Сейчас, мне кажется, люди далеко ушли от этого. И хотя их деятельность зависит именно от погодных условий сильно, но непосредственно безопасность их жизни от погоды уже как бы и не зависит. Поэтому люди не стремятся, да и не имеют такой возможности наблюдать и выводить какие-то новые закономерности, какие-то связи.



Светлана Кулешова: Ну, это о новых закономерностях. А старые-то почему распались, и были ли они вообще?



Галина Шипоренко: Что-то было. Скажем, вот морозы, которые мы сейчас переживаем, рождественские, крещенские морозы – они связаны все-таки с тем, что январь на Урале, да и вообще на большей территории России – все-таки это самый холодный месяц. Это так климатически сложилось. И в нем часто бывают морозы. По крайней мере, теоретически они должны быть. Поэтому это наблюдение о морозах, народный календарь исходил из того, что это действительно так, это факт. Из факта исходило. То же самое можно говорить о Покров дне, где-то 14 октября. Это тоже климатически обусловленный факт, что в середине октября уже бывает в средней полосе часто снегопад. Есть такие факты, которые как бы предопределены.



Светлана Кулешова: А у синоптиков, метеорологов есть какие-то свои приметы, или вы только по приборам идете?



Галина Шипоренко: Нет, приметами мы, скажем прямо, не пользуемся. Мы – люди кабинетные в основном. То есть мы работаем с технологиями, у нас масса информации, которую нам нужно успеть проанализировать, переварить, сделать свои выводы какие-то. У нас на это не так много времени. Поэтому до примет как-то дело не доходит. И, как правило, мы просто убеждаемся по-обывательски, что далеко не всегда они оправдываются.



Светлана Кулешова: И кабинетных примет нет? Допустим, компьютер завис, значит, прогноз не сбудется.



Галина Шипоренко: Нет, таких нет. Компьютеры зависают, конечно, часто. Но с этим как-то не связано ничего другого.



Светлана Кулешова: Значит, абсолютно не суеверные люди работают в гидрометцентре.



Галина Шипоренко: Нет, знаете, какие бывают суеверия: ах, вот если этот синоптик сел на прогноз, значит, он что-то такое коварное напрогнозирует. Потому что есть люди очень бдительные и любую зацепочку находят в том, чтобы дать такой страшный прогноз. Ах, вот если села Людмила Васильевна, значит, будет непременно плохо, что-нибудь она нехорошее нагадает.



Светлана Кулешова: Надо, наверное, сменить человека, который сейчас на прогнозах сидит, потому что нагадали вы нам неделю ужасных холодов. Если неделя действительно простоит в таких низких температурных режимах – ниже минус 30, это будет действительно экстремально холодная зима? Или это достаточно обычно?



Галина Шипоренко: Нет, я думаю, это все-таки не будет экстремально, если ограничится только неделей. Потому что у нас были и более суровые зимы где-то в 60-х годах, и даже в начале 70-х годов были крайне суровые зимы. Поэтому рекорда мы вряд ли в эту зиму достигнем, хотя, конечно, еще февраль впереди. И я, может быть, чересчур оптимистично настроена, но тем не менее, те морозы, которые мы предполагаем, до 45 градусов, я не думаю, что это будет рекордом.



Светлана Кулешова: Если уж заговорили о рекордах, какая была рекордная зима, и какие были рекордные температуры?



Галина Шипоренко: Рекордно холодная зима – это зима 1968-1969 года, средняя температура этой зимы была минус 20 градусов. Этот рекорд намного даже выбивается из списка холодных зим. Если холодная зима – 16-17 градусов считается, то вот эта была 20 градусов. Одна-две таких зимы у нас было в истории наблюдений.



Светлана Кулешова: А какая самая низкая температура на территории Свердловской области была?



Галина Шипоренко: Самая низкая температура отмечена в 1978 году 31 декабря, в новогоднюю ночь. Температура в Екатеринбурге была минус 44, в Кольцово, это тоже район Екатеринбурга, - 47 градусов. А на территории области, в горах севера – до 52-53 градусов было мороза.



Светлана Кулешова: Галина Андриановна, сейчас много говорят о том, что на Земле меняется климат, о том, что скоро в Екатеринбурге пальмы вырастут практически, такие сведения периодически проскакивают. Как синоптики и метеорологи относятся к этим вот высказываниям?



Галина Шипоренко: Вы знаете, гипотез причин потепления климата достаточно много. Превалирует сейчас гипотеза об антропогенном воздействии, то есть о воздействии деятельности человека на потепление климата. Рост объема парниковых газов, и в соответствии с этим, как бы идет потепление.


Но есть и другая точка зрения, может быть, она менее многочисленная, но тем не менее, она имеет право на существование, о том, что это все-таки вековые колебания. То есть они всегда существовали, климат непрерывно менялся в ту или другую сторону. Были эпохи оледенения, были эпохи потепления. И вот это как бы одно из микроколебаний векового изменения климата, с чем я в общем в значительной степени и согласна. Несмотря на то что у нас за последние 40-50 лет температура воздуха в среднем где-то повысилась на полтора градуса, это достаточно много, все-таки периоды холодов, как мы сейчас чувствуем, несмотря на какие-то глобальные положительные аномалии на длительные периоды тепла, все-таки компенсация наступает. И достаточно длительные морозные периоды имеют место быть.


Кроме того, мы видим, что данные наших наблюдений все-таки у нас в Арктическом бассейне есть наблюдения, и есть даже Северная полярная экспедиция на льдах, то данные, которые позволяют говорить о том, что все-таки наши полярные льды в относительно стабильном состоянии и пока не собираются таять. И суровые условия нынешнего севера, когда температура в Ямало-Ненецком, Ханты-Мансийском округах, на севере нашего федерального округа, понижалась до 50-58 градусов, говорят о том, что все-таки климат не настолько еще у нас изменился, и не настолько эти изменения катастрофические.



Светлана Кулешова: А у какой из гипотез больше поклонников?



Галина Шипоренко: Многие, во всяком случае международные, конференции сходятся на том, что все-таки влияние человека значительно, и поэтому как-то пытаются ограничить и выбросы парниковых газов, и Киотский протокол подписали много стран. Такая гипотеза имеет место. Может быть, это все-таки какое-то профилактическое мероприятие в значительной степени.



Светлана Кулешова: Запугать.



Галина Шипоренко: Ну, отчасти запугать.



Светлана Кулешова: У нас есть телефонный звонок. Здравствуйте, вы в эфире.



Слушатель: Я в 1978 году помню, как у нас был мороз 35 градусов. У нас в доме лопнул котел, и весь дом шестиэтаэжный, минус 5 градусов было в квартирах. Мы завешивали окна одеялами, детей мы укладывали в постель одетыми, все время грели горячие бутылки и обкладывали детей этими теплыми бутылками.



Светлана Кулешова: Откуда вы нам звоните?



Слушатель: Из Москвы.



Светлана Кулешова: Получается, что погода – это не всегда только улицы. Еще и очень важно то, что дома творится, как мы утеплились, не прорвало ли трубы. Как вы оцениваете Екатеринбург этого года и Екатеринбург прошлых холодов?



Галина Шипоренко: Мне сложно оценить вот это, поскольку таких еще холодов нет, но тогда было даже при том состоянии коммунальной системы, все-таки, может быть, она получше была тогда, но было, я помню, очень много аварий. Особенно в отдаленных от центра районах Свердловской области, при температурах 40-50 градусов, конечно, были аварии. Поэтому хочется все-таки, чтобы люди, во-первых, заботились о теплой одежде. Сейчас молодежь очень легко одета, вот эти синтипоновые курточки, сапожки на тонкой подошве в такие морозы очень жалко смотрятся. Все-таки нужно заботиться о тепле. Пусть это будут валенки, пусть они лежат, они есть –пить не просят, до поры – до времени ждут своего часа. И второе, хочется пожелать, чтобы у нас этих аварий не было, потому мороз – это, конечно, страшно, когда дети замерзают.



Светлана Кулешова: Галина Андриановна, невозможно не воспользоваться вашим присутствием в студии и не спросить: дальше то какая у нас погода будет? Февраль, конец января?



Галина Шипоренко: Ну, мы думаем, что вот эти морозы, вот эта неделя, дальше мы загадывать пока не можем, не в состоянии, может быть, они еще подержатся. Во всяком случае, февраль, может быть, обойдется без столь суровых и продолжительных морозов, поскольку, по прогнозу Гидрометцентра России, он все-таки ожидается не достаточно холодным.



Светлана Кулешова: Мы говорим о всех регионах, где сейчас резко похолодало, или только о Свердловской области?



Галина Шипоренко: Только о Свердловской области, к сожалению, поскольку мы прогнозов по другим территориям не имеем. Этим занимается Гидрометцентр России.



XS
SM
MD
LG