Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Откуда есть пошли Зимние Олимпиады. Прогресс российского паралимпизма. На пути к футбольному сезону нет поводов для оптимизма



Валерий Винокуров:


История зимних Олимпийских игр, ожиданием которых живут сейчас те, кому спорт небезразличен, более чем любопытна. Ведь основатель современного олимпизма Пьер де Кубертен поначалу не собирался делить виды спорта на зимние и летние. Впрочем, все подробности вы узнаете из очередного экскурса в историю участника олимпийских конгрессов, доцента Юрия Теппера.



Юрий Теппер:


Начало истории современного классического спорта неразрывно связано с призывами и деяниями Пьера де Кубертена. Идеолог МОК рубил с плеча: все страны, все виды спорта – на олимпийскую арену. В 1894 году решением олимпийского конгресса в число рекомендуемых видов олимпийской программы был включен конькобежный спорт – скоростной бег, фигурное катание. О том, как при проведении игр соединить лето с зимой, барон не задумывался. Проба состоялась на четвертой Олимпиаде в Лондоне. В соответствии с неспешным календарем состязаний игры тянулись почти полгода – до поздней осени 1908-го. К этому времени вступил в строй каток «Принцесс холл», на олимпийский лед вышли 14 фигуристов из пяти европейских стран. Согласитесь – не густо. Но дело сделано. Для хозяев катка олимпийские состязания стали отличной рекламой, а Кубертен сумел соединить лето с зимой. Предполагалось, что на пятых Олимпийских играх состязания фигуристов дополнит хоккейный турнир. Не вышло. Оргкомитет Стокгольма сообщил, что на строительство летнего катка денег не хватит.


Подлинная причина была серьезней. Против зимнего дополнения олимпийской программы выступали спортивные организации скандинавских стран и Греции. Обе стороны выдвигали убедительные аргументы. Поскольку в Олимпии снега не было и нет, зимний довесок к олимпийской программе – дело незаконное, считали греки. А северяне утверждали, что имеют собственные права на всемирную организацию зимнего спорта.


Утверждали не без основания. У скандинавов были подобающие мифы, герои и свершения. Согласно древней легенде, лыжи были даны людям добрым богом Урлом. Роли северного Геракла вполне соответствовал шведский дворянин Густав Ваза. В начале 16-го века он возглавил борьбу с датскими захватчиками. В решающий момент Ваза, опередив врагов, совершил ночной лыжный бросок на 90 километров и призвал к восстанию единомышленников. До наших дней преодоление легендарной трассы остается критерием зрелости северян. Тот не мужчина, то хоть раз не прошел Вазалоппет.


Известен и северный Кубертен. Это основоположник норвежского лыжного спорта и северных игр Сондре Нордхейм. С 1901 года в Скандинавии регулярно проводились международные соревнования – Северные игры.


Но барон упрямо гнул свое. В 1920 году на летних Играх в Антверпене состязания фигуристов дополнил хоккейный турнир. Кубертен считал, что сделал еще один важный шаг и бросил камешек в огород оппонентов. Снег бывает не только в Скандинавии. На помощь президенту МОК пришел зарождающийся курортный бизнес. Провести зимние состязания – своего рода пролог парижской Олимпиады 1924 года - взялся небольшой горный городок Шамони. Хорошее дело конкуренция. Менеджеры соперничающих курортов ехидно припоминали, что местное население некогда называло живописную долину Шамони подножием проклятых гор. По замыслу инициаторов, проведение всемирного спортивного праздника навсегда утвердит добрую репутацию курорта. Но как заманить на олимпийское состязание скандинавов?


Кубертен хитрит. МОК утверждает, что состязания вовсе не претендуют на статус Олимпийских игр. На рекламном плакате международной спортивной недели по случаю восьмой Олимпиады лицо беззаботного улыбающегося лыжника и вместо пяти колец олимпийской эмблемы – три кольца. Лыжный, конькобежный спорт и хоккей. Еще один поклон авторитетам – состязания пройдут по правилам и регламенту Северных игр.


Маленькие хитрости оказались эффективными. Скандинавы согласились участвовать в спортивной неделе. Они отлично выступили в Шамони, лидеры - команды Норвегии и Финляндии.


Два года спустя МОК рассмотрел вопрос о самостоятельном статусе Зимних олимпийских игр. Цена завоеванной олимпийской славы оказалась значимее региональных амбиций. Скандинавы уже не возражали. Преуспел ли городок Шамони на ниве спортивного курортного бизнеса? Не вдруг. Вопреки ожиданиям, проведение олимпийской недели оказалось убыточным. Зато через несколько лет бренд «родина Зимних олимпийских игр» стал приносить немалые дивиденды. Организационная проблема вроде бы решена. Зимние спортивные сооружения тех времен строились без архитектурных изысков. Проведение Игр вполне соответствовало возможностям городов-курортов.


Прибыльными оказались вторые Игры в швейцарском Санкт-Моритце. Трибуны зимнего стадиона построили с расчетом всего на 2 200 мест. Маловато? Как сказать. Зритель-то здесь не бедный – раскошелится. Оргкомитет Санкт-Моритца впервые уделил внимание медицинским аспектам олимпийского спорта. Нет-нет, речь шла не о допинге: в те времена никто не интересовался, какими снадобьями потчуют себя спортсмены. Дело, как говорится, хозяйское. Организаторов тревожила проблема акклиматизации олимпийцев к условиям среднегорья. В числе олимпийских сооружений значился павильон для врачей. Выборочные исследования физиологического состояния спортсменов позволили сделать оптимистический вывод: высокогорье не приносит вреда спортсменам, имеющим хорошую тренированность и закаленный организм.



Валерий Винокуров:


С тех далеких уже времен, о которых рассказывал историк и социолог, мастер спорта Юрий Теппер, Зимние олимпиады претерпели существенные изменения. Не имеет, пожалуй, смысла перечислять какие. Однако самое главное из того, что произошло в олимпийском движении, – это появление Паралимпиад, то есть олимпийских соревнований для спортсменов-инвалидов.



Олег Винокуров:


До недавних пор в России к паралимпийским соревнованиям относились, мягко говоря, прохладно, а то и вообще их игнорировали. Но, к счастью, времена меняются. Даже в десятку лучших спортсменов страны за 2005 год был избран паралимпиец. А из беседы нашего корреспондента Елены Приходько с вице-президентом Паралимпийского комитета России Львом Селезневым вы узнаете, в частности, и о том, как вообще разрослась деятельность этой организиации.



Лев Селезнев:


Паралимпийский комитет сейчас заработал совсем по-другому. Мне стоило очень больших усилий преодолеть этот стереотип карманной организации. Нет, это не карманная организация. И то, что пришел Владимир Петрович Лукин и возглавил Паралимпийский комитет, это говорит о многом. Имея большие связи, встречаясь с президентом, он решает определенные задачи не только по правам человека в Российской Федерации, но еще и отслеживает именно ситуацию в стране. У нас повысилось в несколько раз финансирование, и теперь имеет место быть отдельная строка о подготовке к Паралимпийским играм – то, чего мы добивались и добились.


И потом я бы еще отметил возможность сейчас привлечения спонсоров. Впервые в истории нашей страны РАО ЕЭС обратило внимание на подготовку спортсменов-инвалидов к Паралимпийским играм. И они сейчас являются генеральным спонсором. Выделили нам средства для приобретения инвентаря, для того, чтобы мы безбедно осуществили экипировку. Это помимо того, что экипировкой занимается федеральное агентство. Это уже дополнительные средства. Федеральное агентство не может приобрести лыжи. А лыжи – это дорогостоящий инвентарь. И раньше инвалиды у нас стояли на второстепенном инвентаре, а сейчас мы ни в чем не уступаем здоровым спортсменам по оснащению. Это очень большой шаг вперед, и очень большое внимание не только со стороны государственных, но и общественных организаций.



Елена Приходько:


То есть, наверное, появилась возможность также приглашать каких-то специалистов более высокого уровня, которые до этого просто так бы к вам не пошли работать, на общественных началах?



Лев Селезнев:


Конечно. Дело в том, что сейчас на подготовке к Паралимпийским играм у нас тренерский штат насчитывает 12 человек. Это все люди с высшим образованием, пришедшие из большого спорта. И планка все выше и выше поднимается. И для того, чтобы попасть сейчас в сборную команду страны на поездку в Турин, надо проявлять себя, не только имея учеников непосредственно в сборной команде, но еще и обладать большим кругозором и знаниями, которые необходимы для того, чтобы вести полноценную подготовку. Мы сейчас впервые выезжаем таким большим составом. У нас в составе команды 35 человек. Правда, мы выступаем не во всех видах спорта. Мы не развиваем хоккей, как это ни странно. Я пускаю стрелу в адрес Вячеслава Александровича Фетисова, потому что, конечно, хоккей - это его родное детище, но, к сожалению, так случилось, что мы сейчас не развиваем хоккей среди ампутантов, сидячий хоккей, на саночках. Он очень зрелищен, но он дорогостоящ. Это аренда льда, экипировка, специальные приспособления для катания на коньках, и так далее. Я думаю, что мы все равно прорвемся и в этом виде спорта.


Также мы начали развивать такой вид спорта, как керлинг. Но, к сожалению, сборная команда не прошла сито отбора, поэтому мы выступаем только в лыжных гонках, в биатлоне и в горных лыжах. Но в этом году мы имеем двух спортсменов, которые являются лучшими спортсменами мира в лыжном спорте. Это Сергей Шилов и Анна Бурмистрова. Но если мы Сережу знаем как человека, который прошел Лиллехаммер, Нагано, Солт-Лейк, то Аня у нас совсем молодая спортсменка. Ей нет еще 20-ти лет. Это спортсменка, которая была в прошлом год признана лучшей спортсменкой мира и королева Норвегии вручила ей личный приз, приз симпатии. Она катается с одной палкой, а Сережа – лыжник-колясочник.


В этом году, когда мы были в США, она повалила весь чемпионат мира – выиграла все 4 дистанции. И ее удержать никому нельзя было. Сейчас конкуренция очень серьезная. Мы привезли из Америки 9 золотых медалей. Это очень много, выступая только в двух дисциплинах, – биатлон и лыжные гонки. То есть, задел очень серьезный. Я думаю, что мы просто не имеем право после такого внимания со стороны федерального агентства, со стороны Паралимпийского комитета, Олимпийского комитета, подвести РАО ЕЭС, и я думаю, что мы просто обязаны выступить достойно. Я не говорю успешно. У нас нет планов, нам ни дает никто плана по медалям. Но у нас главное для спортсменов инвалидов - это достойно представить свою страну. Я думаю, что мы это сделаем.


Я хочу сказать о том, что у нас впервые появился такой коллектив. Раньше был коллектив, когда, как в лыжах, отдельный тренер и отдельный спортсмен за углом мажут там, накрывшись одеялом, чтобы никто ничего не подсмотрел. У нас сейчас есть ядро тренеров, которые в одном ключе работают. Они встают в три часа ночи, выезжают из Турина, это в районе 18-ти километров от олимпийской деревни, садятся в машину, едут на трассу и начинают подбирать мазь. И чтобы к 11 часам лыжи были подготовлены. Намазать 75 пар лыж - это очень сложно. Это фтор, который испаряется. Они работают в специальных масках. Это здоровья не прибавляет нисколько. А они готовят по два с половиной, по три часа, потом обкатывают их. Вот такой хороший коллектив. Я очень этим обстоятельством удовлетворен.


И спортсмены подобрались. Кроме тех, кого я назвал, я бы хотел отметить наших ветеранов: Таня Ильиченко - это слепая спортсменка, у нас появилась очень большая плеяда совсем молодых спортсменов, которые себя уже зарекомендовали. У нас из Коми девочка 16-летняя, колясочница, сейчас была третьей на этапе Кубка.



Елена Приходько:


У вас нет медальных планов, но, судя по этапам Кубка мира, вы для себя подсознательно считаете какое-то количество. Вы лично какой цифрой будете довольны?



Лев Селезнев:


Вы задаете провокационный вопрос. Когда Олимпийский комитет предполагает, чтобы успешно выступила здоровая команда, 7 золотых медалей, что крайне проблематично. Мы же не выступаем в бобслее, мы не выступаем в санном спорте, мы не прыгаем с трамплина, у нас нет такой большой программы, которая существует в лыжных гонках, в биатлоне у здоровых спортсменов. Но, даже выступая в трех дисциплинах, не менее семи золотых медалей мы просто обязаны завоевать, судя по подготовке. Мы провели два сбора в Финляндии, сейчас команда находится дома. 17-го числа мы проводим чемпионат России в Перми, 22-го числа чемпионат заканчивается, а 24-го они вылетают в Норвегию. Это второй этап Кубка мира. Живут там, в Норвегии, еще 10 дней – учебно-тренировочный сбор. Потом возвращаются сюда. 23 февраля мы их торжественно провожаем, и они уже 23 февраля улетают в Швейцарию, в Давос и оттуда из Давоса, 5-го числа они уже заезжают в олимпийскую деревню. Потому что у нас Олимпиада начинается 10 марта. И 20-го числа мы возвращаемся уже из Турина домой.





Олег Винокуров:


Первый в наступившем году актуальный разговор об экономике большого спорта наш эксперт профессор Роберт Воскеричян посвятил российскому футболу.



Дмитрий Морозов:


В рождественской программе «Прессинг» Вы дали несколько прогнозов, в том числе, и довольно пессимистического порядка. Первая половина января, дала ли она пищу для оценки Ваших прогнозов, тем более что многие слушатели и спортивные болельщики в эти праздничные дни не следили за спортивными событиями?



Роберт Воскеричян:


Конечно, далеко идущих выводов делать не стоит, потому что прошло всего полмесяца. Но, тем не менее, те разрозненные сообщения, которые можно почерпнуть из СМИ, не настраивают на оптимистический лад. Здесь я должен сказать, что мои пессимистические прогнозы в значительной степени начинают оправдываться. Буквально в первые дни января, сразу после того, как прошли самые шумные праздничные дни и вышли первые газеты, появились довольно тревожные сообщения из стана самых различных команд. Например, владикавказская «Алания», которая переживает сложный период по причине пребывания в непривычном для нее первом дивизионе. Тут новые проблемы. В частности, генеральная прокуратура нашла какие-то серьезные нарушения в деятельности предыдущего руководства клуба и грозится вплоть до того, что могут закрыть этот клуб. Но даже если и удастся как-то решить этот вопрос, проблема финансирования перед этой командой стоит очень серьезно. Долгое время лихорадило клуб «Орел». Но сначала говорили о том, что знаменитый уроженец Орла Кирьяков собирается привлечь какие-то средства. Конечно, это самая настоящая утка. Причем, не пекинская утка, а самая настоящая журналистская, или даже утка тех, кто журналистам сплавил эту информацию. Но, тем не менее, два-три дня назад начали появляться более обнадеживающие вести из Орла. Команда будет жить, вернулся старый тренер.



Дмитрий Морозов:


Шелест.



Роберт Воскеричян:


Он был президентом. Сейчас, видимо, уже не будет президентом этого клуба. Скорее всего «Орел» будет выступать в первом дивизионе, и все необходимые финансовые гарантии губернатор Егор Строев вроде бы дал. С «Тереком» довольно сложная ситуация в том смысле, что у них до сих пор нет утвержденного бюджета, но деньги при этом есть. Потому что у «Терека» очень серьезная политическая поддержка. Первый вице-премьер Чечни Рамзан Кадыров очень активно занимается своей командой. Он ее, конечно, в обиду не даст. Но, тем не менее, не утвержденный бюджет говорит о том, что в административном плане, в плане устройства самого клуба есть определенные проблемы. Надеюсь, они будут преодолены, потому что команда симпатичная. Конечно, неудачный сезон в премьер-лиге ее не украсил, но команда, которая играла тогда в первом дивизионе и завоевала Кубок страны, - это, согласитесь, серьезное достижение было. Это надо отметить особо, тем более, учитывая довольно сложную ситуацию в республике.



Дмитрий Морозов:


Перед Новым Годом вы рассказывали о довольно сложной ситуации, которая сложилась в ярославском «Шиннике». Суда по последним сообщениям, исполняющим обязанности президента клуба стал губернатор области Лисицин.



Роберт Воскеричян:


Да, это так. «Шинник» вроде выкарабкался. И опять-таки, смотрите. Строев - это губернатор, который уже 15 лет руководит областью в условиях Российской Федерации как независимого государства. А до этого, он, по-моему, еще в советское время был первым секретарем обкома. У Лисицына тоже есть какая-то партийная биография еще в советское время, он тоже минимум 12-13 лет руководит областью. Мы постоянно говорим о губернаторском футболе, о том, что он умирает. Да, он умирает и в конце концов он умрет. Но, конечно же, вот эти отдельные яркие всплески возврата к губернаторскому футболу, когда губернатор находит какие-то деньги, ищет инвесторов, привлекает их под свои гарантии, это, конечно, ненормально, потому что и Лисицын, и Строев - это уважаемые люди, которые подняли свои области на общем фоне страны, не очень благополучном. Все-таки, и Ярославская губерния, и Орловская область, если они не в передовиках, то, по крайней мере, у них очень крепкие экономические показатели. И эти люди вынуждены заниматься футбольным клубом, потому что больше некому. Конечно же, это ненормально. И какое-то время это продлится, но все равно мы будем возвращаться и возвращаться к этому. Клубы будут из глубинки, даже в областных центрах исчезать. Как чуть не исчез «Факел».


Кстати, мы о нем забыли упомянуть. Но в последние дни Кулаков, губернатор Воронежской области, нашел совершенно минимальные суммы для того, чтобы заявить команду. Я думаю, что у команды проблем будет выше крыши в течение сезона. Игроки будут уходить, и они будут ориентироваться на молодежь, на патриотов воронежского футбола. «Ротор» всегда нас радует финансовыми кульбитами. Он кстати уже не «Ротор-2», а «Ротор».



Дмитрий Морозов:


Они проходят перерегистрацию.



Роберт Воскеричян:


Да, мы с вами говорили примерно год назад, что «Ротор-2» - это просто переходная ситуация, они вернутся. Но, к сожалению, я боюсь, что и «Ротор» без приставки 2 может повторить бесславную кончину «Ротора» позапрошлогоднего. Опять проблемы с деньгами, опять непонятно, кто будет тренировать. Хотели в Германии провести сбор. Но то, что удается выудить из различных неформальных источников, к сожалению, не могу воспроизвести имена людей, которые доверяют мне столь ценную информацию…



Дмитрий Морозов:


Что слышно из Саратова и из Тольятти?



Роберт Воскеричян:


В Саратове вроде бы выправляются. В Тольятти никаких проблем нет. На том уровне, на котором они держались все эти годы во второй лиге, дивизион Поволжье-Урал, я думаю, что они примерно так и останутся. Вряд ли он выйдут в первую лигу, потому что увеличить финансирование - им явно на это рассчитывать не приходится. Потому что на заводе сменился собственник. Я не думаю, что футбольный клуб «Лада» получит какие-то дополнительные деньги от завода, а уж от города тем более. Я думаю, что их предел – 60-90 миллионов рублей. Вот с таким бюджетом они будут себя очень хорошо чувствовать во втором дивизионе, и не более того.


Что еще бросается в глаза? Иногда даже до комичных вещей доходит. Бескрайна же Россия. Не только в Москве или в Питере живет футбол. Вот в Благовещенске у «Амура» бюджет около двух миллиона долларов. Конечно же, с таким бюджетом, тем более что у них-то дивизион Восток, там летать надо сколько! А тут еще такие комичные подробности в газете «Спорт-экспресс» приводятся. К сожалению, бюджет говорит о многом. Дальше речь идет о том, то они отказались от идеи строительства нового стадиона, что неудивительно. Но решили к 2008 году над центральной трибуной построить козырек. С одной стороны, это хорошо, это забота о зрителях. Но с другой стороны, это говорит о том, чем живет футбольная провинция.


Развеселил репортаж из Калининграда. В частности, в газете «Спорт-экспресс» главный тренер команды Леонид Ткаченко дает интервью и заявляет: «В отличие от прошлых лет, селекцию проведем точечную. Пригласим только тех, кто закроет проблемные позиции. Все они от восьми до десяти человек присоединятся к нам в Сочи, куда команда отправится 17 января».




Дмитрий Морозов:


То есть почти целый состав?



Роберт Воскеричян:


Почти целый состав - это проблемные позиции. Это говорит о многом. Это говорит о том, что, к сожалению, самые наши черные, пессимистические прогнозы оправдываются. Губернаторский футбол процветает, потому что без губернаторов в провинции не может выжить футбол. В Москве нувориши, те клубы, которые имели возможность привлечь олигархический ресурс, – на плаву. О футболе как о бизнесе пока речи не идет. В этом смысле, к сожалению, потому что я не хочу, чтобы мои такого рода прогнозы оправдывались. Тут я недавно, прочитав интервью Евгения Гинера, президента ЦСКА, подумал, что как все-таки приятно, что каждый год ЦСКА приносит нам какие-то светлые новости. В прошлом году, конечно, это выдающееся для российского футбола, просто космическое достижение. Ну, думаю, и в этом году ЦСКА нас обрадует. Почему?


Журналист спрашивает: «Можно ли сказать, что триумфальный для ЦСКА 2005 год был удачным в финансовом плане?».


Ответ: «Безусловно. Большую часть бюджета мы уже закрыли. Более того, в нынешнем году клуб будет самоокупаемее, на 80%».


Я поначалу обрадовался. Хотя где-то подсознательно чувствовал, что есть какой-то подвох.


«Бюджет клуба на 2006 год составит примерно 30 миллионов долларов, не считая трансфертных сумм. При этом рассчитываем, что 24-25 миллионов удастся заработать самостоятельно».


Трансфертные суммы, во-первых, должны входить в бюджет, насколько я понимаю. Ну, ладно. Каким образом? За счет спонсоров, продажи билетов и атрибутики, выступления в Лиге чемпионов, а также бонусов за телетрансляции.


Знаете, про статистику много чего говорят. Например, известная байка, что если один человек съел курицу, а другой лег спать на голодный желудок, то по статистике получается, что они по полкурицы съели. Есть и другая байка: «есть ложь, есть чудовищная ложь, и есть статистика». Вот здесь примерно ситуация похожа. Потому что с точки зрения закона и с точки зрения формальных правил не придерешься. Действительно, спонсорские деньги входят в бюджет, они как бы заработаны. Но мы прекрасно понимаем, что речь идет о титульном спонсорстве. О том, что логотип некой компании, в прошлом году это была «Сибнефть», красуется на футболках игроков, и за это компания… Мы же понимаем, что не может «Сибнефть» платить ЦСКА за титульное спонсорство больше, чем «Сименс» платил «Реалу». Это форма финансирования команды ее фактическими хозяевами. Кому это непонятно? Поэтому записав эти 18 миллионов в заработанные деньги, а не полученные от благодетеля... Всем известно, что минимум на 90 % в бюджетах ведущих клубов это деньги спонсорские. Они практически не отбиваются. Но, тем не менее, ЦСКА, а в прошлом году еще и самарские «Крылышки» – это две команды, которые имеют в бюджете максимальный процент денег, заработанных за счет собственных усилий. Если перевернуть эту пирамиду не 80 на 20, а 20 на 80, что в условиях российского футбола очень много, это большое достижение, и я готов поздравить Евгения Леноровича с тем, учитывая, что «Крылышки» уже отпали и в этой борьбе не участвуют, то есть впереди только ЦСКА, в деле борьбы за сбалансированность бюджета и увеличения доли заработанных средств. Хотелось бы, чтобы он в дальнейшем более аккуратно обращался с цифрами, и тогда все будет вообще замечательно.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG