Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Может ли печатная пресса конкурировать с телевидением? А также о назначении Третьякова в "МН"


Елена Рыковцева: Может ли печатная пресса конкурировать с телевидением по охвату аудитории? И если может, то при каких условиях? Это тема нашей сегодняшней программы.


Сразу представляю гостей. Это генеральный директор Московского Союза печати Андрей Сулейков и исполнительный директор журнала «Крокодил» Юрий Парфенов.


Вам, уважаемые слушатели, мы задаем сегодня вопрос: при каких условиях вы начнете чаще покупать печатную прессу или подписываться на нее? Это неслучайный вопрос, потому что цифры опросов по поводу того, сколько людей читает газеты, абсолютно удручающие. Кстати, сразу спрошу гостей: согласны ли вы с тем вопросом, который мы задаем слушателя?



Андрей Сулейков: Да, вполне. Очень актуально.



Елена Рыковцева: Юрий, а вас устраивает такой вопрос?



Юрий Парфенов: Меня не очень он устраивает.



Елена Рыковцева: Почему?



Юрий Парфенов: Ну, сейчас никто не спрашивает читателя, что бы он хотел почитать…



Елена Рыковцева: Почему он читает…



Юрий Парфенов: … почему он читает и что он читает. А сейчас просто читателю говорят: сегодня ты будешь читать это, через месяц ты будешь читать это, через год – это. То есть за читателя уже все решили и дают ему читать то, что считают нужным.



Елена Рыковцева: Ну, вот, а мы в этой программе за читателей еще не решили, будем решать вместе с ними, с читателями. Но немного позже, после нашей традиционной рубрики о событиях в мире медиа.



Час прессы. Что происходит?



Елена Рыковцева: Главное событие медиа-дня – это назначение на пост главного редактора «Московских новостей» Виталия Третьякова. Но для начала я хотела бы предложить вам послушать заметку из вчерашней «Российской газеты» на тему, которая формально никакого отношения к этому событию не имеет. Заметка называлась «Президент соглашался и спорил».



Диктор: «В субботу президент Владимир Путин провел встречу с руководителями ряда российских телеканалов, ведущими аналитических телепередач и политологами. Формальным предлогом для сбора гостей на этот раз стал Старый Новый год, который предлагалось отметить за ужином. Были приглашены руководители Первого канала Константин Эрнст, «России» - Олег Добродеев, REN-TV - Александр Орджоникидзе, Russia Today - Маргарита Симонян, главный редактор информационных программ НТВ Татьяна Миткова; ведущие Глеб Павловский, Михаил Леонтьев, Кирилл Клейменов, Владимир Познер, Алексей Пушков, Владимир Соловьев, Дмитрий Киселев, Виталий Третьяков, Петр Толстой; политологи Сергей Марков, Игорь Бунин, Сергей Караганов и руководитель ВЦИОМ Валерий Федоров. Кремль, помимо самого президента, представляли глава президентской администрации Сергей Собянин, его заместитель Владислав Сурков и пресс-секретарь главы государства Алексей Громов.


Более трех часов (вместо запланированных двух) за столом шла дискуссия на самые актуальные темы. Вот что сказал о состоявшейся встрече один из ее участников Виталий Третьяков: «Впечатление очень благоприятное. Я, в общем-то, и так высоко оцениваю политику Владимира Путина по многим направлениям. Но главное - на ближайший период я не вижу фигуры, которая могла бы в деле руководства страной составить альтернативу Путину. Президент сегодня - абсолютно зрелый профессионал своего дела, окончательно освоивший профессию российского лидера и детально знающий всю ситуацию в стране».



Елена Рыковцева: Это к слову. И теперь непосредственно о сути истории – вот этого назначения Виталия Третьякова в «Московские новости». Суть сообщило интернет-издание «Газета.Ru».



Диктор: «Московские новости» оставались без главного редактора с июля 2005 года. Тогда с этого поста был отправлен в отставку Евгений Киселев. Его уход был вызван сменой владельца газеты: основной акционер группы «Менатеп» Леонид Невзлин продал «Московские новости» украинскому медиа-магнату Вадиму Рабиновичу. Однако менее чем через четыре месяца Рабинович продал издание украинскому бизнесмену Аркадию Гайдамаку.


По информации «Газеты.Ru», после покупки газеты представители Гайдамака обратились в одно из известных российских пиар-агентств для помощи в подборе главного редактора. Специалисты агентства рекомендовали Аркадию Гайдамаку кандидатуру экс-главного редактора газеты «Известия» Рафа Шакирова. По словам осведомленного источника «Газеты.Ru», «Шакиров произвел на Гайдамака крайне благоприятное впечатление». Стороны начали конкретные переговоры об условиях сотрудничества и структурных преобразованиях в «Московских новостях».


Однако в середине декабря Гайдамак сообщил Шакирову, что берет паузу перед принятием окончательного решения о его назначении главным редактором МН. По информации источников «Газеты.Ru», причиной такого шага стало получение новым владельцем издания сведений о том, при каких обстоятельствах Шакиров покинул «Известия» (журналист был уволен вскоре после публикации шокирующих фотографий о теракте в Беслане, как говорили, по звонку бывшему владельцу издания Владимиру Потанину из Кремля). Пауза понадобилась Аркадию Гайдамаку чтобы оценить открывшиеся для него дополнительные риски, связанные со сложными отношениями Шакирова с властями.


«Московские новости» традиционно позиционировали себя как издание с выраженной либеральной направленностью. Это не совпадало с намерениями нового владельца газеты. «Аркадий Гайдамак после покупки «Московских новостей» объявил о намерении сделать проправительственную газету и использовать ее для улучшения собственного имиджа. Возможное назначение Виталия Третьякова укладывается в рамки этой задачи, - заявил «Газете.Ru» топ-менеджер одной из влиятельных российских газет. «Третьяков и раньше финансировался ВГТРК, а в последнее время он находится в прямом контакте с властями. Поэтому его назначение на должность главного редактора МН может привести к существенному изменению направленности газеты, – сказал «Газете.Ru» вице-президент Гильдии издателей периодической печати Евгений Абов».



Елена Рыковцева: «Изменения должны быть революционными во всех смыслах, - заявил сам Третьяков в понедельник РИА «Новости». - Главная цель - вернуть славу и влияние этого издания, которое было лучшей газетой Советского Союза и самым громким именем на международной арене».


И теперь я обращаюсь к редактору отдела политики газеты «Ведомости» Максиму Гликину, который с нами на связи. Итак, есть ли перспективы у таких деклараций? Сумеет ли Виталий Третьяков «вернуть «Московским новостям» славу и влияние», которые были у газеты… кстати, обратите внимание, он не сказал «при Егоре Яковлеве» - он сказал «при Советском Союзе».



Максим Гликин: Тут, я думаю, будет так: если он и вернет влияние (а надо отдать ему должное, он действительно умеет делать влиятельную прессу), то это будет такая злая ирония, я бы сказал, судьбы. Потому что при Яковлеве «Московские новости» стали символом, глашатаем перестройки, а теперь, возможно, - если эта линия, о которой Третьяков говорит и пишет в «Российской газете», продолжится, возобладает, - это издание будет, может быть, таким глашатаем реакции или реставрации, как кому удобнее это называть. А Третьяков, если вспомните, уходил из «Независимой газеты» на волне антиолигархических дел, он был первым, кто одобрил и поддержал арест Гусинского и разъяснил, почему необходимо преследовать олигархов. Потом начались преследования Березовского, и Третьяков ушел. И теперь, я думаю, «Московские новости» вполне могут стать рупором самой консервативной части руководства страны; может быть, даже это будет не пропутинская, а я бы сказал, просеченская или проустиновская газета, если Третьяков останется верным себе и сделает газету своей трибуной, своим рупором, каким была когда-то «Независимая газета».


Но я бы еще выразил, так сказать, свои соболезнования тем, кто там работает, в том смысле, что в «Независимой газете» осталась такая дурная слава, когда огромное количество журналистов не получали нормальную зарплату или нерегулярно ее получали. Я сам работал в «Независимой газете» и слышал о тех временах, когда при Третьякове жилось достаточно голодно, фактически в буквальном смысле этого слова. Он считал, что просто работа в «Независимой газете», просто работа в солидном издании уже должна быть честью для журналиста, а требовать достойной зарплаты – уже чрезмерная вещь. И это порождало, естественно, коррупцию, продажность, то есть люди зарабатывали, кто чем может, «на земле».



Елена Рыковцева: А он об этом знал, что они зарабатывают, кто чем может, и таким образом себя поддерживают?



Максим Гликин: Ну, я думаю, по крайней мере, он как бы с этим мирился. Потому что иного способа заработка у них, собственно говоря, и не было, а как-то содержать штат было необходимо. Это же порождало и огромные материалы, «кирпичи» так называемые, потому что чем меньше штат, тем труднее заполнять полосы, и заполнялись они огромными, порой нечитабельными материалами. И когда пришло новое руководство, Татьяна Кошкарева и Рустам Нарзикулов, сразу стало заметно, как изменилась газета: там появились более короткие, более компактные материалы, газета стала динамичнее, и просто стали людям платить нормальные зарплаты. Это значит, что проблема была вовсе не в Березовском, собственнике газеты, не в ее направленности, а именно в том-менеджере этого издания.



Елена Рыковцева: То есть собственник остался тот же, сменилось всего лишь творческое руководство газеты, а изменились абсолютно материальные условия жизни журналистов в этой газете, и изменилось содержание.



Максим Гликин: Да. Так что это просто принцип Третьякова такой был.



Елена Рыковцева: То есть принцип мы формулируем с вами коротко так, что пусть будет скорее «заказуха», чем «белая» зарплата, потому что это не из кармана редакции, а бог знает из чьего, но пусть так будет.



Максим Гликин: Я бы иначе сказал. Я бы сказал, что ты должен гордиться уже тем, что ты работаешь в этом солидном издании, а сколько ты получаешь – это вопрос вторичный.



Елена Рыковцева: Тогда, Максим, я не понимаю, каким образом издание можно называть солидным, если оно занимается такими вещами, которыми уже мало кто занимается. Солидные издания как раз и считаются солидными, потому что они отказались от «заказухи».



Максим Гликин: Вот в этом было такое противоречие. С одной стороны, нельзя отказать «Независимой газете» времен Третьякова в ее определенной влиятельности, ее читали, ее смотрели, слушали. И в то же время все понимали, что там есть очень много так называемой «джинсы». Кстати говоря, для меня, например, это аналог отчасти передач Караулова, например, или того же Пушкова. Я думаю, что это будет вообще чем-то вроде газетного издания программы Пушкова, то есть такой площадкой для «ястребов-консерваторов», антиамериканистов…



Елена Рыковцева: То есть в ситуации «Московских новостей» вы имеете в виду уже заказы другого рода – не «джинсу», не прямые заработки журналистов, а выполнение заказов совершенно конкретных групп, конкретного кремлевского крыла.



Максим Гликин: Да. Возможно, даже не заказов, а тут сходятся позиции самого Третьякова и этих людей. Третьяков неоднократно писал в той же «Российской газете», что он за то, чтобы пролонгировать полномочия Путина, чтобы он оставался и после 2008 года. Он не скрывал этих взглядов, и он не скрывал своей радости по поводу гонений на олигархов, не скрывал своих имперских позиций по поводу СНГ. То есть тут полное совпадение взглядов. Поэтому Гайдамак совершенно верно учел, что, наверное, нынешнему мейнстриму вполне соответствует такой человек.



Елена Рыковцева: Спасибо вам, Максим Гликин, за этот разговор.


Кстати, сразу прочитаю сообщения слушателей. Александр из Москвы пишет: «Чтобы люди покупали газеты и журналы, они должны стоить меньше и быть по карману большинству народа, иметь более умное содержание, писать, сколько воруют зурабовы и сурковы, а не с кем спит Ксюша Собчак». Вот так вот. Хотя, я думаю, у Ксюши Собчак, у тематики такой вот, как Ксюша Собчак, тоже есть своя аудитория, «Книги и газеты очень дороги. Книга, которая стоила 30 копеек в советское время, сегодня при себестоимости в 13-15 рублей стоит от 90 до 100 рублей. Это я говорю как издатель». Я, кстати, добавлю – меня это совершенно потрясло! – что книгу Иосифа Кобзона, его воспоминания, которые все «желтые» газеты с удовольствием цитируют маленькими кусочками, в итоге дорекламировали до того, что она стоит 780 рублей в магазине! И книга не очень вроде толстая, с огромными буквами. Не знаю, кто ее будет покупать, но цена вот такая, сама видела.


«При Советах выписывала, конечно, только «Литературку». Когда началась перестройка, выписывала уйму, начиная с «Курантов» и по восходящей. Сегодня могут позволить себе из-за цен только «Новую газету». А если от вас или от «Эха» услышу о какой-то статье, стараюсь купить или зайти в библиотеку, благо она рядом», - пишет Ирина из Москвы.


«Если так будут дороги книги и газеты, максимум через поколение россияне не смогут ни читать, ни писать. А оставшиеся в живых будут обслуживать трубу», - считает Армен из Москвы.


Олег Борисович продолжает, я помню, что он уже ругал Людмилу Телень и Михаила Шевелева, вот он еще раз критикует их и пишет, что «они оказали услугу «Московским новостям» (наверное, плохую услугу имеет в виду Олег Борисович) – из самой передовой газеты при Егоре Яковлеве она превращается в самую реакционную при Третьякове. Я ее выписывал с советских времен. Теперь, конечно, не буду. Жаль». Олег Борисович, я выскажу свое личное мнение, что, конечно, не было вины Людмилы Телень и Михаила Шевелева в том, что их же и выгнали с работы, как вы помните, по инициативе прежнего главного редактора.


Итак, переходим к разговору с гостями. Мы не будем сейчас обсуждать историю с Третьяковым, которая была у нас в этой рубрике, но, тем не менее, вопрос: возможно ли в принципе сегодня на существующем газетном рынке исполнить вот такую «декларацию о намерениях» - вернуть газете былое влияние? Это вообще возможно? Андрей Сулейков, с вас начинаем.



Андрей Сулейков: Насчет влияния, ничего не утрачено. Дело в том, что доверие к газете, доверие к печатному изданию значительно выше, чем к другим источникам информации. Газету, как правило (за исключением некоторых, которые тоже есть), человек покупает, он ее уже выбирает самостоятельно. Читатель уже проголосовал рублем, может быть, для кого-то достаточно серьезной суммой, для кого-то незаметной, но он уже выбрал тот источник информации, которому он доверяет. Поэтому в этом смысле конкуренция вообще практически невозможна по отношению к другим средствам массовой информации. Другое дело – как это сделать более популярным. Тут существуют и рыночные механизмы, тут существует и определенный статус издания, и конечно, прежде всего, читателя интересует контент, то содержание, которое является основным оружием редакционного коллектива. Но есть огромное количество механизмов, которые либо содействуют, либо препятствуют тому, чтобы эта информация, этот труд редакторов, журналистов, художников дошел бы до читателей.



Елена Рыковцева: Юрий Парфенов, ваш ответ на аналогичный вопрос? Пока до сих пор еще никому из тех изданий, которые в советское время, в перестройку пользовались таким сумасшедшим спросом, влиянием, популярностью, не удавалось этого вернуть. Возможно ли это в принципе и при каких условиях?



Юрий Парфенов: Это в принципе возможно…



Елена Рыковцева: Кстати говоря, вы тоже туда же относитесь – «Крокодил». Ого-го у «Крокодила» какой был тираж! А сейчас – не знаю. будет.



Юрий Парфенов: У нас все нормально, тираж растет.



Елена Рыковцева: Но не советский тираж у вас пока еще.



Юрий Парфенов: Сейчас нет ни у кого практически советских тиражей. А, отвечая на вопрос, я зашел бы с другой стороны, я бы начал с конца. Дело в том, что покупатель, может быть, и рад купить что-то, но он не всегда видит то, что он хочет. И, наверное, долго еще не увидит, потому что есть некоторые инструменты, которые отрезают путь до читателя. Распространители сейчас пользуются большой популярностью, я имею в виду, что они прикормлены рекламными изданиями, у них очень большие деньги крутятся от рекламы. И газета не может позволить себе этих денег, она не может пробить путь к читателям рублем.



Елена Рыковцева: То есть распространителям газеты просто неинтересны, они в них не заинтересованы.



Юрий Парфенов: Да, никому это не интересно – заниматься газетами. Это же очень трудно, сложно, это кропотливый труд. Гораздо проще продавать журналы, которые содержат большое количество рекламы, которые не то, что пробивают себе дорогу рублем, а они просто выстилают себе денежный путь. Пожалуйста, они недорогие, но там ничего интересно, это кормежка населения рекламой и какой-то пустой информацией, которая никому, в принципе, по крайней мере, здравомыслящему человеку, не нужна.



Елена Рыковцева: Ну, если вы зашли с этого конца, давайте тогда к началу вернемся. Значит, нет шансов в принципе? Потому что любая газета, влиятельная или не влиятельная, неинтересна распространителям, поэтому никто влияние вернуть не может, хотя бы только поэтому, что она просто не дойдет до читателя.



Юрий Парфенов: Почему, многие газеты могут позволить себе платить те же деньги, которые платят рекламные журналы, но если это деньги – значит, это чьи-то деньги. Это не деньги бизнеса, это деньги, вложенные помимо происходящего процесса. Поэтому можно, конечно, пробить дорогу к читателю…



Елена Рыковцева: То есть эти деньги не зависят от качества издания и так далее.



Юрий Парфенов: Абсолютно. На это ни качество, ни контент не влияют, это всего лишь деньги. Поэтому пока мы живем в мире денег в этом бизнесе, можно отрегулировать его. То есть это, в принципе, движение руки просто, нужно несколько продумать программу, как это сделать. Это под силу, но никто этим не будет заниматься, никому это неинтересно.



Елена Рыковцева: Мы послушаем звонки. Артур из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. У меня есть одно соображение человека, который 15 лет назад, когда ездил в электричке, читал все газеты подряд запоем, тогда это было очень интересно. Сейчас ни газеты, ни журналы я практически не читаю, но, что самое удивительное, я бы их с удовольствием слушал. А как это делается? У меня давно вертится идея (она, может быть, сумасшедшая): если бы какие-то издания могли позволить себе выпускать дайджесты месячные с интересными статьями, в исполнении авторов записанными на CD, и прилагавшиеся к журналу, даже если бы журнал стоил подороже, я бы его с удовольствием покупал и слушал бы это в машине.



Елена Рыковцева: Спасибо, Артур. Что скажете, Юрий? У вас есть издание, к которому можно приложить CD.



Юрий Парфенов: Идея очень интересна, но она не нова, к сожалению. Дело в том, что сейчас рынок занимают аудио-книги; скорее всего потом будут и аудио-газеты, аудио-журналы, еще что-то, но это вопрос времени просто. Пока сейчас рынок наполнен теми же рекламными деньгами именно полиграфического исполнения, дальше рынок не сдвинется. Пока машины ездят на бензине, будем торговать нефтью; и пока есть журналы, которые кормятся за счет рекламы, будут журналы. Потом в процессе, да, произойдет, скорее всего, и это.



Елена Рыковцева: Михаила из Москвы послушаем. Здравствуйте.



Слушатель: Господа, добрый день. Первое, что я хотел сказать. Я бы хотел, чтобы опять появился в продаже журнал «Новое время». Это единственный, пожалуй, журнал такой…



Елена Рыковцева: Михаил, он продается в киосках, сама видела вчера 12-ый номер.



Слушатель: Смотря где. Знаете, в моих местах никогда их не бывает.



Елена Рыковцева: Михаил, вы говорите о том, что «Новый мир» нельзя купить в любом киоске, правильно?



Слушатель: Не только в любом, а вообще, например, в северной части Москвы вы его не найдете, можете искать сколько хотите.


И еще некоторые добрые слова. Мой любимый журнал – это «Знание - сила», ну, это уже личное предпочтение.


И некоторые злые слова. Когда появится, наконец, хозяин у «Московских новостей», который будет порядочным человеком, то тогда, я надеюсь, по крайней мере, на форзаце появится, что это газета имени Егора Яковлева. Но сейчас пока что это, конечно, не грозит. Спасибо.



Елена Рыковцева: Ух, какое хорошее предложение! Великолепное!


Лидия Ивановна из Москвы пишет: «Если Егор Яковлев был «глашатаем перестройки», то Третьяков – «глашатай стройки», а это сейчас очень важно. Третьяков в «Независимой газете» давал людям силы жить в трудное время и никогда не оплевывал страну. Удачи Третьякову!».


«Подписка потеряла всякий смысл, поскольку подписываешься, например, на «Московские новости» Киселева, который ссорится с Телень, а в итоге главным редактором становится Третьяков. Спрашивается: на кого же я подписался?», - ставит вопрос Игорь Антонович.


«От СМИ хочется правды. Газету Третьякова выписывать и покупать не буду», - пишет Ольга.


Вы знаете, мне странная мысль пришла в голову, что вот, действительно, все согласились уже с тем, что рынок печатной прессы «зачищают». Раньше была такая аксиома, что «телевидение зависимо, а газеты не трогают, поскольку у них нет влияния». И вот «зачистка» идет, это уже понятно, видно. Ставят лояльных журналистов на посты главных редакторов. Дальше начинаются в коллективе либо увольнения, либо люди уходят сами, потому что работать в таких условиях... Но ведь получается тогда парадоксальная вещь. Раз идет «зачистка» газетного рынка, значит, его начинают принимать всерьез, значит, газеты обретают уже какое-то влияние, так ведь получается? Андрей Сулейков, что скажете?



Андрей Сулейков: Безусловно, остаются же лидеры, остаются наиболее влиятельные. И те однодневки или те, кто, в общем, не смог пробиться либо из-за обстоятельств, либо из-за просто слабой редакционной политики, те, конечно, вымываются временем.


Елена Рыковцева:А вам, Юрий, как кажется?



Юрий Парфенов: Это просто очередное поле, которое «зачищается». Сначала «зачистили» телевидение, сейчас «зачистят» рынок средств массовой информации, печатных СМИ...



Елена Рыковцева: Ну а зачем чистить, если он был малотиражным и не влиятельным? Значит, что-то изменилось в хорошую сторону на этом рынке.



Юрий Парфенов: Конечно, какие-то изменения всегда происходят. Тот же пример с «Московскими новостями» - пожалуйста, это же самый свежий пример. Но дело в том, что есть другие поля, которые, в общем, достаточно сложно «зачистить» - это интернет, например, радио. Дело даже не в том, какой рынок «зачищают», а дело в том, что мы видим, что его «зачищают». То есть видно, что происходит работа.



Елена Рыковцева: Андрей Сулейков, я бы хотела, чтобы вы отреагировали на реплику Юрия Парфенова. Он сказал о том, что, в общем, не очень интересны распространителям газеты вообще, потому что они не такие рекламоемкие, а от рекламных изданий, глянцевых, процент хороший, большой, и они чего-то отстегивают распространителям, а у этих таких возможностей нет, пока, конечно, не придет богатый дядя, собственник, а таких собственников немного. Что вы скажете, как профессионал в этом деле?



Андрей Сулейков: Дело в том, что в этом смысле есть определенное единство, и этот баланс, безусловно, существует между газетами и журналами. Да, конечно, отличный, мощный ресурс есть у глянцевых журналов в виде рекламных бюджетов, которые им позволяют делать так называемую рекламную выкладку. То есть наиболее престижные, наиболее смотрибельные места на торговых площадях, они выкуплены в основном изданиями.


Но отличный показатель – «ручники», которые имеют возможность торговать не более чем 20-тью наименованиями. Ну, представляете технологию их работы, да? То есть это тележечка на колесах, это какое-то минимальное оборудование торговое. Человек рано-рано утром идет в оптовый магазин, закупает в оптовом магазине, соответственно, по оптовым ценам эти издания, которые он должен продать за день. Вот ему очень важно вернуться с пустой тележкой. То есть он покупает в этом оптовом магазине только то, от чего сможет избавиться до конца дня. И поверьте, что там не только «глянец», там огромное количество ежедневной прессы. И в этом смысле он уверен, что эта пресса разойдется, у этого «ручника». Есть, конечно, и альтернативы. Есть специальные сети «ручников», которые содержат редакции, но мы о них не говорим – они не показательны. А есть конкретные бабушки, люди, которые очень давно этим занимаются, и они покупают газету в оптовом магазине, чтобы потом ее перепродать, что более иллюстративно в этом смысле.



Юрий Парфенов: Здесь есть два «но», о которых я бы хотел, чтобы читатели тоже знали. Дело в том, что «ручник», который приходит в оптовый магазин, он покупает только то, что есть в оптовом магазине. То есть что попало в оптовый магазин, то и возьмет «ручник» на распространение.



Елена Рыковцева: То есть надо еще попасть в этот магазин?



Юрий Парфенов: Нужно попасть в оптовый магазин – это раз. А во-вторых, «ручники» были ликвидированы в недавнем прошлом, то есть их где-то около года не существовало вообще. Им было запрещено торговать прессой. Только недавно было подписано постановление о том, что «ручники» опять...



Андрей Сулейков: В пределах метро запрещали.



Юрий Парфенов: А где им еще?.. Народ только в пределах метро, в общем-то...



Андрей Сулейков: В пределах 25 метров от метро. На самом деле этот рынок не умер, он жив, он развивается.



Юрий Парфенов: Ну, хорошо, если бы он развился.



Андрей Сулейков: И метро, на самом деле, в данном случае ставит определенные условия для торговли с рук. Я сейчас говорю не о цивилизации, не о правильности, не о прибыльности, а о том, за что человек голосует рублем. Если бы у «ручников» не покупали газету, она бы не появлялась у «ручников». Они бы стояли с «Cosmo» или с мини-форматами...



Юрий Парфенов: Вот это как раз и показатель того, какой у нас рынок, да? Это абсолютно правильные примеры. Потому что человек покупает газету, ему это интересно. Но ни один из киосков, ни одна сетевая компания, торгующая прессой, не позволит себе делать так, как позволяет себе «ручник» - торговать именно тем, на что есть спрос, на газеты. Потому что все места в киосках куплены.



Андрей Сулейков: И все-таки нет.



Елена Рыковцева: Не все. Хорошо.



Андрей Сулейков: Опять же рынок делится на издания, которые живут в основном от рекламы: 80 процентов, может быть, и больше у некоторых доходы их формируются от рекламы. А есть издания, которые живут строго от распространения.



Юрий Парфенов: Это около 3 процентов рынка, наверное.



Андрей Сулейков: Я сейчас говорю исключительно о том, что существует и то, и другое.



Юрий Парфенов: Но это же дисбаланс явный.



Елена Рыковцева: Одновременно пришло сообщение от Людмилы Ивановны из Москвы и ждет нас по телефону Людмила Ивановна из Смоленской области. Но читаю сначала сообщение. Людмила Ивановна из Москвы пишет так: «Чтобы газетную продукцию раскупали, все газеты должны иметь обратную связь, печатать юридические справки, иметь страничку «Люди хотят знать», детские и полезные публикации».


И теперь слушаем Людмилу Ивановну из Смоленской области.



Слушатель: Здравствуйте. Я как раз тот самый «ручник», но не стандартный «ручник». Вот предложение Людмилы Ивановны из Москвы я поддерживаю. Обязательно должна быть обратная связь. Ведь у нас газеты для чего служат в основном? Я сужу по моему 15-летнему опыту. В основном для того, чтобы выразить точку зрения главного редактора и журналистов. Обратной связи нет. Вот я «Новую газету» сейчас выкупаю, потому что дошла до нищенского состояния – 1600 пенсия, здоровья нет. Не каждый «ручник» гоняется только за выручкой. Вот я относилась к идеологическим «ручникам». Я распространяла «Новую газету», «Совершенно секретно», «Версию», «Аргументы и факты», которая сейчас «желтеет» быстро. И начинала с того, что сама скупала за свои деньги без всяких предложений и просьб в киосках и носила в поездах за ту же цену. Понимаете?


Поэтому вот что я хочу сказать издателям. Самым высокооплачиваемым и самым нужным человеком в издательстве и в газетах я считаю заместителя по реализации. Если он патриот издания – дела пойдут лучше. Найдутся и такие, какой я была, и в среднем звене, и в низшем звене.



Елена Рыковцева: Спасибо, Людмила Ивановна.


Скажете что-то человеку в ответ?



Андрей Сулейков: Людмила Ивановна лишний раз подтвердила мысль: не важно, из каких соображений человек действует – из соображений наживы или из соображений убеждения, но самое печальное, если он из своего похода повезет газету обратно. Вот то, что Людмиле Ивановне удавалось уйти с пустой сумкой в результате проведенного дня, это и есть суть газеты и суть всей системы ее создания, ее распространения.



Юрий Парфенов: А я хотел бы сказать Людмиле Ивановне большое спасибо за отношение к средствам массовой информации – к газетам, к журналам. Побольше бы было таких людей – и у нас было бы все замечательно.



Елена Рыковцева: Борис Васильевич из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Радио Свобода низкий поклон, потому что на «Эхо Москвы», и здесь вы даете свободу и разноплановость, и разнообразие. И я напомню вам, уважаемые издатели, Сашу Черного. Вы помните, «на газетной простыне все найдут свое вполне». К сожалению, вы обслуживаете 5-процентный фактически слой вот этого прибавочного, страшного капитала, оскала дикого капитализма. Поэтому если все страны пошли к социализму, и идут к нему, используя опыт нашей страны, мы же вброшены в XIX век. Я подписывался на множество газет, журналов. У меня было пять или семь изданий газет – «Новый мир», «Знамя» и так далее. Ваша задача – все-таки просвещать. Потому что в будущем мы с вами идем к какому капитализму? К капитализму XIX века. Мы в тяжелейших условиях сейчас живем, особенно в условиях зурабовской машины, которая подавляет. Это ельцинская система власти, которая породила...



Елена Рыковцева: Борис Васильевич, вы только скажите, чего им делать-то надо?



Слушатель: Я им пожелаю с радиостанцией «Свобода»... все-таки «Свобода», она искорка, она что-то нам дает. И «чтобы мы – оптимист иль кислый нытик, гениальный иль дурак - на газетной простыне все могли найти свое вполне». А пока вы не отражаете этот мир. Спасибо.



Елена Рыковцева: Борис Васильевич, спасибо вам тоже за звонок.


Юрий Парфенов, исполнительный директор журнала «Крокодил», четыре номера уже вышло издания, возрожденного через столько-то лет, скажите, пожалуйста, вы-то с чем столкнулись, с какими проблемами именно при распространении вашего издания?



Юрий Парфенов: У нас, в принципе, с распространением издания для читателей проблем нет. Читатель очень хочет наш журнал, он голосует рублем, причем достаточно большим рублем.



Елена Рыковцева: Весомым рублем, да. Сколько стоит?



Юрий Парфенов: Наш журнал стоит дорого – он стоит 100 рублей в розницу. Но тираж растет. У распространителей первый стандартный вопрос: где деньги? То есть прежде чем попасть к читателю, мы должны заплатить достаточно большую сумму денег, чтобы попасть на прилавок.



Елена Рыковцева: То есть все, о чем вы сейчас говорили, это все касается, конечно, вашего журнала. То есть вы на своем опыте...



Юрий Парфенов: Но это не только нашего журнала касается. Это касается, в общем-то, всего рынка. Кроме тех журналов, которые обладают рекламными бюджетами большими. Мы, в общем-то, стараемся не давать никакой рекламы в журнале. Мы даем читателю то, что он от нас хочет именно как от журнала.



Елена Рыковцева: Ну, вычленяем главную проблему – это большие деньги, которые нужно отдать распространителям.



Юрий Парфенов: Это огромные деньги, которые нужно отдать распространителям, и их не волнует, откуда мы их возьмем.



Елена Рыковцева: Понятно. Пожалуйста, Андрей Сулейков, теперь перечислите факторы, которые сдерживают рост рынка печатной прессы в России. Что сдерживает?



Андрей Сулейков: Проблема обозначена не мною, проблема обозначена давно.



Елена Рыковцева: А вы ее сконцентрированно нам изложите.



Андрей Сулейков: В России их две – дороги, если сказать, что это система распространения, и законодательство, если сказать о людях, которые принимали законы, которые на сегодняшний день тормозят довольно активно вот эту ситуацию. То есть, смотрите, существуют законы, которые поддерживают создание прессы. Раньше это был закон о государственной поддержке СМИ, сейчас это просто льготная ставка НДС, но она распространяется исключительно на те издания, которые печатаются за рубежом. Вот сегодня поддержку имеет «глянец» и не имеет газета. Газета не имеет никакой льготы при создании, зато глянцевые журналы, отпечатанные в Финляндии, имеют льготные НДС и таможню. Ну, в общем, немножко ситуация похожа на бред.


Что касается распространения, то здесь проблема одна основная – на сегодняшний день розничные сети сокращены порядка 10 раз, а может быть, даже, наверное, и больше со времен советских. И эти места не пропали. Это хорошие торговые места, которые заняты чебуреками, курицей-гриль, цветами – в общем, всем тем, что тоже, безусловно, нужно, и, конечно, гораздо более выгодно местным властям, потому что оборот от чебуреков значительно превышает по количеству денег, чем оборот от газетной торговли. Поэтому в данном случае распространители газет, они в этом смысле патриоты. Хотя, конечно, их не все издательские коллективы любят, потому что они вынуждены внедрять некие маркетинговые программы и требовать деньги за то, чтобы делать эту приоритетную выкладку, но они должны как-то выживать, они как-то должны оставаться распространителями именно печатной прессы, а не уходить в торговлю чебуреками.


Поэтому в данном случае издатели консолидируются и собираются вместе для того, чтобы помочь и на свои деньги, концентрируя свои возможности и ресурсы, решать эту проблему. Это касается и лобби законодательного, чтобы привести законодательство в соответствие и не выталкивать издателей печататься за рубеж, а создавать возможности для печати им в России, и распространения, соответственно. Сейчас создано несколько отраслевых объединений – это Гильдия издателей, это Некоммерческое партнерство «Издательская инициатива», это Московский полиграфический Союз, которые концентрируют ресурсы компаний, заинтересованных в том, чтобы распространение начало нормально работать, и инвестируют деньги, реальные деньги в создание этих розничных сетей, передавая их действующим операторам рынка. Это поможет, конечно, и наладить логистику - не будут тратиться лишние деньги на то, чтобы это все привозилось на три вокзала, где работают порядка десять распространительских сетей, соответственно, туда приезжает десять машин. Все-таки задача – чтобы туда приезжала одна машина, и, соответственно, расходы на логистику упадут. Это касается и прозрачной системы. Потому что на сегодняшний день в Московском Союзе печати создана система отчетности по продажам, и издатель, и распространитель в ежедневном режиме видит количество изданий, проданных за вчерашний день, и на сегодняшний день он уже может корректировать политику продаж, и так далее. То есть это носит довольно технологические вещи, которые требуют, с одной стороны, довольно больших инвестиций, которые нелепо вешать на распространителя - он не имеет такой маржи, чтобы это делать, но которые на самом деле позволят удешевить само издание, и чтобы издание вовремя попадало к читателю. Вот в этом и есть основная цель.


Второй вопрос, связанный с подпиской. Это тоже очень важный вопрос, потому что подписка убита, прежде всего, тем, что человек, подписавшийся на издание, получает его позже, чем человек, который покупает его в розничной сети. И опять же Московский Союз печати очень активно сотрудничает с «Почтой России». Сейчас эта проблема немножко решается, исправляется, находятся возможности. Но слава Богу, это делается не за счет читателей, а исключительно за счет издательских денег. Я сожалею, что так много терминов пошло, но это технология.



Елена Рыковцева: Пока вы говорили, я прямо загрустила, потому что дочь у меня выклянчила подписку на журнал «Играем с Барби», который мы покупали каждый раз в киоске. И я подумала: дешевле выписать на целый год, все равно же покупаем. И нет этого журнала в ящике. А в киосках он давно лежит. Конечно, она уже выпросила купить его в киоске. Теперь я получу его еще и в ящике. Вышло, что ничего мы совершенно не сэкономили. Извините за это личное отступление.



Андрей Сулейков: А это справедливо абсолютно.




Елена Рыковцева: Юрий Сергеевич из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. У меня вот какая реплика. Хочу ответить на ваш вопрос. Конечно, газеты могут сейчас конкурировать с телевидением, это однозначно. Для того чтобы повысить конкурентоспособность, на мой взгляд, как читателя... Кстати, я газеты сейчас не покупаю, поскольку в них очень низкий уровень критичности. А для меня, как для читателя, очень важно видеть проблемы нашего государства, ну и столицы, естественно. Этого нет в газетах. Я раньше покупал газету «Сегодня» - ее нет, «Новые известия» в том формате, в котором она раньше выходила, - ее тоже нет, и так далее. «Русский курьер» мне нравился. Сейчас этого нет. Поэтому я просто прохожу мимо киоска – не интересно мне брать газеты.



Елена Рыковцева: Спасибо, Юрий Сергеевич. Абсолютно понятно ваше требование, которое вы выдвигаете, к газетам – повысить уровень критичности. Но это на фоне того, что происходит, все сложнее и сложнее делать. Михаил из Омской области, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Речь в основном идет о центральных изданиях – газетах, журналах. Но есть еще у нас региональная пресса. Я живу в Омской области, в районном центре: газета районная в 4 тысячи экземпляров на 32 тысячи жителей. Людей не интересует то, о чем пишут газеты. Газета стоит недорого абсолютно. Ради телепрограммы, собственно, и покупают эту прессу, я так думаю. Поэтому трудно соперничать с телевидением, по-моему, нашей прессе.



Юрий Парфенов: Я по поводу региональных газет хотел бы сказать, что есть пример у меня просто из жизни. Один из журналистов в Ульяновске стал издавать свою газету, оппозиционную местному руководству. Его спонсировал один его знакомый бизнесмен. Через некоторое время у бизнесмена начались проблемы – налоговая полиция, налоговая инспекция. Потом начались проблемы у самого журналиста. То есть газету пришлось закрыть, после чего проблемы прекратились. То есть вот вам, пожалуйста, ответ на вопрос - нужно это или нет. Хотя люди покупали эту газету, с удовольствием ее читали.



Елена Рыковцева: Почитаем сообщения с пейджера.


Дмитрий пишет: «Газета, по своей сути, - продукт массового потребления. Если ее не покупают, то это реальный показатель благосостояния. Нам кричат: «Растут продажи авто». Но их покупает малая часть, кто не гнушается зарабатывать продажей природных богатств своей страны. Когда грабили имения, то тоже росло благосостояние грабителей».


Ирина из Москвы пишет: «Когда видишь, что читает, к примеру, в метро «самый читающий народ», становится страшно. Лишь однажды я увидела мужчину, читающего «Новую газету». Кстати я «реликтовая» девушка, и беру в библиотеке «Новый мир», «Дружбу народов» и «Октябрь».


«Печатайте письма и вопросы читателей, их маленькие произведения. И с рекламодателя берите большой, длинный рубль. Они бы платили бешеные деньги, чтобы распространить по Москве свою информацию. И все. Вы раскупаемы до дна», - считает Степанова Людмила из Москвы.


Вера спрашивает: «Что журнал «Крокодил» отличает от программы «Аншлаг»?». Пожалуйста, Юрий Парфенов.



Юрий Парфенов: У нас ничего общего просто нет – вот и весь ответ.



Елена Рыковцева: «Какая гражданская позиция заставила вас, Юрий, выпускать «Крокодил», когда вся пресса, включая «Свободу», грустит по поводу засилья «Аншлага», объясняя, что заморачивают головы, отвлекают от работы и дурят такие программы», - Марина пишет. Надо же, это уже другая слушательница, а сообщение опять об «Аншлаге». Что же вы выпускаете «Крокодил», когда такие ужасы вокруг?



Юрий Парфенов: Видимо, эти читатели не видели просто наш журнал. Я всем рекомендую купить журнал «Крокодил» и посмотреть, что это за журнал. Это замечательный журнал, и это не реклама.



Елена Рыковцева: Ну да, не реклама...



Юрий Парфенов: Просто вы проверьте сами. Я больше ничего не буду говорить. Но все, кто читал журнал «Крокодил», покупают его постоянно.



Елена Рыковцева: Хотя бы один раз, да, можно, наверное, купить.



Юрий Парфенов: То есть мы выпустили уже четыре номера. И тираж растет.



Елена Рыковцева: Я все-таки про 100 рублей напомню, что это стоит не дешево.



Юрий Парфенов: Да, это стоит 100 рублей. Но дело в том, что мы же без рекламы.



Елена Рыковцева: Да. Владимир Иванович из Москвы. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый день. У меня к исполнительному директору журнала «Крокодил» небольшой вопрос. Вот раньше в журнале была такая рубрика «карикатура по теме читателей», допустим. Сейчас это не практикуется, наверное?



Юрий Парфенов: Почему? Вы можете связаться с нашей редакцией и предложить свои темы. Пожалуйста.



Елена Рыковцева: Илья Яковлевич из Москвы. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. У меня к вам небольшая реплика вот какого порядка. Газеты отстают от массовой информации с телевидения и радио. Вот если будет газета транслировать по радио все свои выступления и статьи, то, во-первых, это станет дешевле нам, а во-вторых, более доступно.



Елена Рыковцева: Спасибо, Илья Яковлевич, не успеваем обсудить ваше предложение.


XS
SM
MD
LG