Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Петербурге режиссер Наталья Бондарчук завершает съемки фильма «Пушкин. Дуэль и смерть»


Программу ведет Татьяна Валович. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская. Гость студии - режиссер Наталья Бондарчук.



Татьяна Валович: В Петербурге режиссер Наталья Бондарчук завершает съемки фильма «Пушкин. Дуэль и смерть». О сложностях воплощения образа великого поэта на сцене и в кино рассказывает корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская.



Татьяна Вольтская: Впервые в советском кино Пушкина сыграл кинорежиссер Евгений Червяков. Это был немой фильм "Поэт и царь" 1929 года. Но с тех пор фильмов о Пушкине было снято не так уж и много, то есть документальных фильмов было достаточно, а вот художественных не появлялось почти 70 лет. Гораздо богаче театральная пушкиниана, хотя это не значит, что образ Пушкина такой близкий и знакомый всем с детства подвиг актеров на сотворение шедевров театрального искусства. Это, несмотря на то, что пьесы о Пушкине стали появляться уже через несколько лет после его смерти, и написано их было великое множество, включая известную пьесу Булгакова, где персонаж по имени Пушкин отсутствует.


История театра и кино, вообще, не дала пока конгениальных воплощений образа поэта, считает петербургский театровед, главный редактор «Петербургского театрального журнала» Марина Дмитревская.



Марина Дмитревская: Мне кажется, что воплотить Пушкина нельзя никак. Из того, что я видела, пожалуй, интересным был спектакль "Медная бабушка" по пьесе Леонида Зорина в 70-е годы в Художественном театре, где играл Пушкина Олег Николаевич Ефремов. Вот как это ни парадоксально, высокий, тощий, длинный Ефремов. Я думаю, что если играть Пушкина можно, только когда ты совсем не Пушкин. Очевидно, мы могли иметь одного Пушкина, который не случился, это Ролан Быков, который должен был сыграть Пушкина. Ему не дали. Еще одна удача была несомненная - это спектакль ранней Таганки тоже 70-е годы "Товарищ, верь", где Пушкина у Любимого играло пять человек сразу. Один был Пушкин, сочиняющий "Бориса Годунова", другой Пушкин - философ. И вот соединение всех - Леонида Филатова, Дыховичного, еще нескольких артистов, которые играли Пушкина, - оно и давало то, что можно было потом в фантазии сложить Пушкина.



Татьяна Вольтская: В картине Натальи Бондарчук Пушкина тоже играет не один актер, а трое. Один из них Сергей Безруков, в успехе которого Марина Дмитревская сомневается.



Марина Дмитревская: Недавно артист Безруков играл в театре Ермоловой Пушкина в пьесе своего папы. Это было зрелище, достойное фельетона.



Татьяна Вольтская: Как бы то ни было, Сергею Безрукову досталась самая сложная в фильме роль - роль зрелого поэта, мрачная история с Дантесом и ее трагическая развязка. Место съемок - музей-квартира поэта на набережной Мойки, 12.



Татьяна Валович: Сегодня режиссер Наталья Бондарчук, снимающая фильм о Пушкине гость нашей студии.


Наталья Сергеевна, как вы считаете, почему вы решили все-таки обратиться к образу Пушкина? Действительно, отсутствие художественных образов так длительно на экране. Может быть, это связано с тем, что боялись подступиться: Пушкин - это миф, Пушкин у каждого свой?



Наталья Бондарчук: Знаете, тема Пушкина возникла, наверное, очень давно - из детства. Потому что даже первые слова мои, говорят, не «мама», «папа», «дядя», а «родимая страна вот уж издали видна».



Татьяна Валович: То есть начали строчками Пушкина?



Наталья Бондарчук: Строчками из Пушкина. До этого вообще молчала, думали, что не заговорю. А заговорила сразу стихами Пушкина. Кроме того, я была воспитана Сергеем Апполинариевичем Герасимовым. Совсем недавно на Мойке я вновь вернула фильм, который сделала первым в жизни (мне был тогда 21 год). Я второй раз заканчивала Институт кинематографии уже режиссерский факультет. Я сняла фильм «Медный всадник». Меня благословил Ираклий Андронников. Играл Сергей Апполинариевич Герасимов.



Татьяна Валович: Как было ставить, когда ученица снимает учителя?



Наталья Бондарчук: С трепетом. Но из-за него я, в общем-то, эту вещь задумала. Потому что так, как он читал Пушкина, вот эта адекватность пушкинской мысли меня тогда заботила более всего. Когда мы потеряли Герасимова (скоро исполнится 100 лет со дня рождения моего учителя - в мае), Тамара Федоровна потрясающе сказала: «Мы потеряли старшинство мысли». Она сказала: «Наташенька, мы потеряли старшинство мысли». Дело в том, что я слышала, как Смоктуновский читал, как Юрский, но так, как читал Герасимов «Медного всадника» с этой внутренней страстью, с горанием, со слезами, в то же время с осмыслением того, что происходило тогда - Петр, царь, Пушкин. Там все было - и бедный Евгений (народ), который всегда и не гений, и не царь, но на нем судьба этого города, судьба медного всадника. Все слилось.


И вот сейчас я возвращаюсь к этой теме. В эпизоде, где сам Александр Сергеевич Пушкин Жуковскому читает фрагмент из этого произведения, а проезжают мимо царские сани. Их обдает холодом (как раз температура совпадет), потому что из царских коней лед будет. Их стеной льда царские сани, которые чуть-чуть притормозят около «Медного всадника», будут обданы эти два образа.



Татьяна Валович: И все-таки образ Пушкина, он, наверное, действительно, у каждого русского человека свой.



Наталья Бондарчук: И это прекрасно.



Татьяна Валович: Это, конечно, безусловно, прекрасно. Не считаете ли вы, что, взвалив такую тяжелейшую ношу, вы уже работаете, по-моему, седьмой год…



Наталья Бондарчук: Да, седьмой год. Танечка, я не считаю, что это, во-первых, ноша. Это счастье великое, хотя это ноша. Это была как раз задача моему отцу. Я прочла в дневнике, что он хотел снимать о Пушкине. О Пушкине хотел снимать и мой учитель Герасимов Сергей Апполинариевич.



Татьяна Валович: Марлен Хуциев очень хотел снимать.



Наталья Бондарчук: Марлен Хуциев уже начинал. Он готовился. Мой отец тоже хотел снимать, и Герасимов. Все эти люди мечтали об этом образе. Я не мечтала, я не хотела, уверяю вас, и я не думала, что я такую ношу на себя взвалю. Я хотела только одну тему выразить - Марию Волконскую и Александра Сергеевича Пушкина. Мне просто было обидно, что в любимом мною фильме «Звезда пленительного счастья» исчез образ Пушкина. Я знала точно, что их соединяет кольцо, влюбленность.



Татьяна Валович: А почему, когда вы играли Марию Волконскую, там же был предусмотрен, по-моему, эпизод прощания?



Наталья Бондарчук: Эпизод был снят даже. Итальянская опера - был блестящий эпизод. Но чиновник сказал, что не подобает Пушкину появляться в эпизодической роли. И Пушкина в моей любимой картине не стало. Это было очень обидно. И вот в 1999 году я поняла, что хоть какой-нибудь маленький, хоть полудокументальный с двумя вставочками актерскими я сделаю. С этого все началось. До сих пор я снимаю только это.



Татьяна Валович: Огромный пласт тех исторических, культурных традиций, которые пришлось вам поднять. Вы же стали еще и сценаристом.



Наталья Бондарчук: Да, где-то 2 тысячи томов точно я открыла и прочла. Хочу сказать, что живого литературного языка крайне мало. Мне очень обидно, что нет такой колоссальной вещи, как у Льва Николаевича Толстого. У него был замысел - декабристы не совсем так (я поняла по дневникам Толстого), что там был замысел Николай I, Пушкин, декабристы. Но его не допустили до архивов. Вот Александра Сергеевича в отличие от него допустили до царских архивов, а Льва Толстого не допустили. Сейчас все архивы открыты. Все, что мы потеряли за время советской власти, пришло из-за рубежа. По Интернету можно достать любую справку из любой библиотеки мира. На самом деле, информация гигантская, но она может завалить человека.



Татьяна Валович: Как не сделать так, чтобы, с одной стороны, не было завала вот этой огромной информации, с другой стороны, не создать идола какого-то.



Наталья Бондарчук: А человека.



Татьяна Валович: Да, и не перейти в то же время грань - я и Пушкин.



Наталья Бондарчук: Нет, нет, этого нет, к счастью. Я хочу сказать, защищая образ горячо мною любимого актера Сережи Безрукова, с которым у меня были сложности в прошлом году, когда он начинал Есенина играть. Он отказался от этой роли, потом мы снова сошлись. Мой сын Ваня Бурляев дружит с ним.



Татьяна Валович: Вы человек, способный простить? Ведь не очень хороший тогда был поступок со стороны Сергея Безрукова.



Наталья Бондарчук: Да, он очень подкосил в то время. Интересно, что мы как бы расстались, но все время по всех сносках, во всех журналах писали - я люблю актера Сергея Безрукова. А он пишет: «Я очень уважаю режиссера Наталью Бондарчук». Мы обменивались не пикировкой, как ни странно, а таким методом постепенного сближения, потому что поняли, что сделали неправильную вещь. Когда расстаются двое, всегда виноваты двое.


Но я хочу сказать, что мы не расстались, потому что Пушкин снова нас объединил. Он посмотрел материал. Нами был снят уникальнейший материал за два с половиной дня - смерть Александра Сергеевича - здесь на Мойке, 12. Что-то случилось нечто мистическое со всеми нами. Под старинный бой старинных часов плакал, умирал, тяжело страдая Пушкин. Галя Седова (хранительница квартиры Пушкина), привыкшая ко всем видам Пушкина, который снимался на Мойке, она буквально уходила со слезами, что там происходило.



Татьяна Валович: Кстати, как отнеслись к вашему фильму те люди, которые работают там, которые соприкасаются, можно сказать, с Пушкиным каждый день? Ведь это очень трепетно. Как относятся современные пушкинисты? Ведь они уже видели, вы показывали в 2004 году 4 серии, но, к сожалению, только очень узкому кругу.



Наталья Бондарчук: На самом деле пушкинисты все приняли даже первую серию, когда у нас было три Пушкина - это Юра Тарасов (ваш петербургский молодой актер), Игорь Днестрянский и Сережа Безруков. Но даже не по возрасту, я как раз пошла по пути Таганки. Мне казалось, что ни один актер (и действительно так) не сможет воплотить гения во всей его многогранности. В фильме «Последняя дуэль», на которую мы решились именно с Сережей Безруковым после этих двух переживаний двух с половиной дней страшных мук поэта, я впервые увидела, что у актера на шее образовалось нечто бордовое от криков, от этого страдания внутреннего. Действительно, была пережита смерть поэта. Мы присутствовали при ней. Это была мистика, что мы еще совпали по дням ухода.


Я совпадаю уже четвертый раз. Дуэль Пушкина 4 года назад мы снимали. Будем переснимать ее на пленку, потому что этот фильм предназначен для большого экрана. Я снимала в дни дуэли. Похороны с Сережей Никоненко снимались в Святогорском монастыре тоже в эти дни. И вот сейчас я наметила последний акт, когда выносят гроб с телом Пушкина, это будет 5 февраля.



Татьяна Валович: Наталья Сергеевна, сейчас вы приступаете, можно сказать, к завершающим съемкам картины "Пушкин. Дуэль и смерть". Кстати, иногда пишется "Последняя дуэль" в средствах массовой информации. Или это просто пока рабочее название?



Наталья Бондарчук: Это рабочее название, но мы склоняемся все-таки убрать слово "смерть". Потому что как-то смерть не вяжется со словом "Пушкин".



Татьяна Валович: Да, он жив, безусловно, для россиян особенно.



Наталья Бондарчук: "Смерть для Пушкина - это только ступенька для бессмертия", - говорит наш другой герой под именем Михаил Лермонтов. Потому что и Михаил Лермонтов появляется в нашей картине, его будет играть молодой актер Евгений Стычкин.



Татьяна Валович: В связи со съемками похорон Пушкина, ведь действительно улица перед квартирой последней на Мойке, 12 была запружена людьми. Как писали современники и отмечали, что даже, несмотря на то, что царское правительство перенесло время отпевания и место отпевания на Конюшенную, все равно туда пришли тысячи и тысячи.



Наталья Бондарчук: Это было неожиданно для царя, потому что вынесли гроб ночью, в окружении только полицейских, факельное шествие такое было. Мы тоже это сделаем. А после отпевания, они не ожидали, что когда будут выносить гроб из церкви (именно это мы будем снимать), придут тысячи и тысячи. По одним сведениям, пребывало 30 тысяч, по другим - 50 тысяч у гроба Пушкина. Естественно, такого количества ни одна площадь сейчас не выдержит, потому что движение и так далее. Но я хочу сказать, что каждый день к моей помощнице Марии Терещенковой звонят люди, уже более 300 человек согласилось участвовать безвозмездно в фильме.



Татьяна Валович: То есть вам нужна помощь горожан для того, чтобы снять эту сцену?



Наталья Бондарчук: Да, нужна. Хотя доблестная наша армия тоже откликнулась. Я познакомилась сейчас с потрясающими людьми, с такими офицерами, с такими генералами, здесь помогает и Военная академия, и Михайловская военная академия, Анисимов Владимир Георгиевич, здесь будет помогать и наше ГУВД, и генерал-майор внутренних дел Донов Борис Дмитриевич. Но дело не в этом. Дело в том, что это близко к памяти поэта. Мне бы очень хотелось, чтобы это действо было не сколь нами спровоцированное, сколько душевное, духовное, и здесь есть такая надежда.



Татьяна Валович: Когда будут проходить сами съемки? Куда приходить?



Наталья Бондарчук: Мы перенесли съемки с 29-го, я заранее извиняюсь за те сведения, которые я давала до этого и по радио, и по телевидению, 29-го будет достаточно холодно. А 5 февраля...



Татьяна Валович: Это за пять, можно сказать...



Наталья Бондарчук: Вот, вы понимаете, опять нас сдвигают в эту сторону, поближе ко дню памяти поэта. Здесь можно так сказать, будут две большие съемки. Когда наш Никита Козлов, его будет исполнять Сергей Никоненко, специально вылетит на эту съемку, выйдет к народу и скажет, "барина моего, Александра Сергеевича, не стало". И лед, приготовленный для него, чтобы рану эту охладить, тихонько льдинки будут падать, падать, и отъезд камеры. Мы с Марией Соловьевой придумали такой кадр на подвесной управляемой камере, будет лететь над головами и вот это первая реакция, что Пушкина не стало, кто-то снимает шапку, кто-то крестится. Камера идет через реку. Представляете, вот здесь вход, потом через реку и на второй берег и там тоже люди. То есть мы понимаем, что за это время, за эти двое с половиной суток, собралось несметное количество ожидавших.



Татьяна Валович: Правильно, ведь говорили, к Пушкину.



Наталья Бондарчук: К Пушкину - и карета сама ехала к Пушкину.



Татьяна Валович: Насколько сложно или сейчас просто настолько техника съемок фильма достигла таких высот, что можно... но одежды-то нет. Вы не сможете реконструировать историческое. Как это все будет происходить?



Наталья Бондарчук: 100 человек мы оденем, остальных я прошу прийти в темной одежде и в темных платках или мужчин в военной одежде, сейчас военная одежда где-то приближена, кстати, к тому времени, либо в темном пальто, либо в тулупах. Там разные сословия были. А мы уже с художником по костюмам будем придумывать, какую деталь накинуть, надеть, чтобы это смотрелось.



Татьяна Валович: Куда нужно приходить 5 февраля?



Наталья Бондарчук: К 9 часам тот, кто сможет выдержать все съемки, только не приходите те, кто ради интереса придут, посмотрят.



Татьяна Валович: То есть это все-таки работа.



Наталья Бондарчук: Это работа и за эту работу в конце смены каждый участник получит приглашение на будущую премьеру, мы так договорились с председателем Комитета по культуре, замечательным человеком Николаем Витальевичем Буровым.



Татьяна Валович: Когда, вы надеетесь, будет премьера?



Наталья Бондарчук: Я очень надеюсь, к осени этого года. Очень надеюсь. Мы будем, конечно, спешить и к маю что-то сделать, но это маловероятно.



Татьяна Валович: В будущем году ведь 170 лет со дня смерти.



Наталья Бондарчук: Совершенно верно. К этой дате мы обязаны уже не просто выпустить фильм, но, может быть, даже он пойдет сначала большим экраном в прокате, а потом уже на телевидении.



Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя. Пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Георгий из Москвы. Я никогда бы не осмелился пойти по вашему приглашению и участвовать в этих съемках. Настолько мне эта тема кажется священной. Ведь как бы вы все ни предусмотрели в своих фильмах, как бы ни организовали дело, но обязательно найдется подонок, который за деньги Швыдкого исказит образ Пушкина в нужную тому сторону, как это получилось с телевизионным фильмом "Есенин". Вы не боитесь этого?



Наталья Бондарчук: Во-первых, я ничего не боюсь. Во-вторых, здесь, поверьте мне, никаких искажений быть не может. Может быть, я что-то не сумею сделать, но это зависит лично от меня, это моя личная ответственность. Ни на до мной никого нет, потому что снимается этот фильм пушкинским фондом "Истоки", которым я руковожу, мы уже седьмой год работаем над этой темой.



Татьяна Валович: Наталья Сергеевна, вы упомянули несколько мистических, можно сказать, случаев. Вам не кажется, что самая главная мистика, которая связывает Пушкина, это отношение все время официальных властей к нему? Посмотрите, памятник Пушкину на народные деньги, отмечалось 200-летие в 1999 году, практически ничего не было... Может быть, это оттого, что действительно боятся подступиться к этому образу?



Наталья Бондарчук: Это тема, у которой, как мой бы учитель сказал, будет много аллюзий возникать с современностью. Потому что здесь дело не в отношениях Дантеса и Натальи или, как говорят, Натали, царя и Пушкина, а здесь отношение поэта, истории, власти и влияния общественного мнения на власть. Вот о чем этот фильм. И, естественно, это определенная задача, к которой я лично иду всю жизнь, осмысливая, что же все-таки такое с нами всеми происходит сегодня. Поэтому я снимаю такой фильм. Думаю, что этот фильм будет даже не столько о гениальном поэте, сколько о том отрезке историческом времени, когда жили одновременно по сути дела Пушкин, Жуковский, Вяземский, Гоголь, Лермонтов, Глинка, то есть свет нашей культуры, на основах которых мы продолжает сегодня жить. И забывать об этом нельзя.



Татьяна Валович: Наталья Сергеевна, вы сказали, что съемки будут проходить 5 февраля. Еще, наверное, второй день, всегда же предусмотрен запасной день. Надо ли приходить еще людям?



Наталья Бондарчук: Нет, на этот раз мы ограничимся одним днем. Я готовлюсь, знаете, как Кутузов перед основным боем. Вообще, снимать зимой натурные съемки, за эти дни я должна будут отснять дуэль Пушкина, его сцену около Медного всадника и так далее, это очень сложно, и для всей группы тоже. Особенно в условиях мороза, который все-таки будет. Но я выбрала более-менее теплый день. Есть у меня помощница Мария Терещенко, по телефону 757-73-81, туда стоит обратиться, потому что, может быть, мы что-то придумаем с одеждой: рассказать, какой возраст, подробности какие-то узнать. Может быть, человек не выдержит все съемки, тогда приходите прямо на Конюшенную площадь к 11 часам, потому что у нас будут две съемки, одна напротив Мойки, другая на площади.


Вот мне говорят, вы не боитесь. Я не то, что не боюсь, я безумно рада, что я могу участвовать сама во всей этой истории, которая собирает потихоньку нашу отечественную культуру. Потому что хватит нам смотреть эти несчастные, липкие тела американцев, которые пожирает очередное животное на телеэкранах, тоже липкое, неприятное. Надо подумать, всеми усилиями, получится, не получится, как бог даст. Потому что я получила благословение на эту съемку в Святогорском монастыре. И когда меня благословлял отец Макарий, ударили старинные часы, и он мне сказал: "Не я, не я, вас время благословляет, Наталья Сергеевна".



Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя. Пожалуйста.



Слушатель: Здравствуйте. Александр из Петербурга. Если я не ошибаюсь, то сегодня день рождения Высоцкого. По вашему мнению, кто был злободневным, в те времена Пушкин или Высоцкий в наши? Я не противопоставляю, я просто хочу послушать ваше мнение. Спасибо.



Татьяна Валович: Я немножко поправлю, день рождения Владимира Высоцкого, по-моему, 25 января.



Наталья Бондарчук: Дело не в этом. Вопрос задан по сути. Я очень любила Володю, знала его лично. Для каждого времени есть свой певец. Для 60-х, 70-х годов это был певец Владимир Высоцкий. Я хочу сказать, что память о похоронах Василия Макаровича Шукшина и Высоцкого мне будет помогать. Я помню эти дороги, выстланные, например, калиной красной. Это стихия. Ведь приходили к Пушкину тоже стихийно, по зову сердца. И придут на Конюшенную площадь, я уверена, именно по зову сердца. Я видела уже эти лица, они пришли ко мне на Мойку, на мое выступление, это в основном женщины среднего возраста, для которых все, что происходит с этим именем, просто часть их жизни.



Татьяна Валович: Вы сказали, в основном женщины. А ведь в то время как раз в основном были, наверное, мужчины.



Наталья Бондарчук: Нам поможет армия, у нас уже есть 500 человек. У нас есть молодые кадеты. Я когда приехала, в детский Эрмитаж пошла, там были молодые кадеты, со всеми перезнакомилась, и они хлынули просто ко мне, эти чудные, светлые лица. Я думаю, что это сочетание женщин среднего возраста, молодых ребят, наших профессиональных актеров, которые там будут, и я в том числе...



Татьяна Валович: А кто же будет руководить процессом?



Наталья Бондарчук: Я тоже буду руководить. Я во всех фильмах снимаюсь и снимала, так же, как мой папа. Я просто встану в одном кадре, когда это нужно будет. Моя дочь Мария Бурляева тоже приедет мне помогать, плакать вместе со своими ребятами. То есть будет на что фокус навести. У меня такое ощущение, как говорится в некоторых романах, не мы руководим этими образами, а они нами. Вот это время пришло, и мы это сделаем, а судить будем после того, как это будет сделано.



Татьяна Валович: У нас есть вопрос слушателя.



Слушатель: Здравствуйте. Я хочу бесстрашной Наталье Бондарчук задать вопрос. Как же так, артист играл умирающего Пушкина и орал во всю мощь, да так, что красные пятна выступили? Так только в России изображают, что умирающие орут.



Наталья Бондарчук: Это не умирающий, а это раненый человек, у которого был оборван кишечник. По истории Пушкин кричал так, что падал от крика на пол.



Татьяна Валович: Но ведь это как раз никогда не рассказывали, что и вызвало реакцию нашего слушателя. Был мифологизированный образ Пушкина.



Наталья Бондарчук: Совершенно верно. К сожалению, Пушкин настолько страдал, что он в один момент хотел застрелиться, но его руку остановил его друг Данзас и, к счастью великому, Пушкин погиб, причастившись, попрощавшись с семьей, но муки были смертельные. В то время не было анестезии, только капелька морфия могла успокоить его на некоторые моменты. Наталья Николаевна, к счастью, впала в летаргический сон, она не слышала этих криков, один раз проснулась, ей сказали, что на улице кричат. То есть невыносимые муки на самом деле вытерпел наш Александр Сергеевич. Врач, который 30 сражений выдержал, сказал: "Я никогда ничего подобного по мужеству не видел".



Татьяна Валович: Это вы представляете действительно так, как было? То есть нужно ли вот такое показывать? Насколько вы это показываете?



Наталья Бондарчук: Дело в том, что здесь мы употребили так называемую историческую реконструкцию. Все, что нам было известно об этих часах и об этих днях, пройдет в преамбуле, в прологе фильма. Мы начинаем с этих кадров, а потом раскрываем, почему, собственно, это произошло.



Татьяна Валович: У нас есть вопрос от слушателя.



Слушатель: Людмила Ивановна, Смоленская область. Я была когда-то средним начитанным обывателем, успевающем учеником, студентом. У меня пожелание, а не вопрос. Как показали Есенина в главной роли с Безруковым, душа не приняла. Это просто излишне психопатичный алкоголик, любитель расстрелов. Не приняла душа. Так вот я хочу пожелать, чтобы Пушкин более приемлем. Будет ли подчеркнута линия плохой Дантес и плохой царь, который потом дал пенсию семье, несмотря на нападки со стороны Пушкина, будет ли подчеркнула эта линия?



Наталья Бондарчук: С царем очень сложные взаимоотношения. В начале были просто даже очень серьезные, хорошие отношения между царем и Пушкиным, и это тоже будет. Он действительно писал для царя историю Петра Первого. Но недруги попытались их развести в разные стороны, это тоже будет показано.



Татьяна Валович: Но ведь и эта линия совершенно отличается от той, что представлялась, например, в советский период истории.



Наталья Бондарчук: В советский период истории, мы знаем, поэт и царь, декабристы и царь. На самом деле это не так. Именно Александр Сергеевич был очень приближен к Николаю Павловичу и мог влиять.



Татьяна Валович: Ваш фильм предполагает то, что зритель должен прийти подготовленным. Как вы будете готовить к премьере зрителей?



Наталья Бондарчук: На самом деле я хочу успеть выпустить книгу, которую я уже собираю седьмой год, об этих последних днях. Но и для тех, кто не будет подготовлен, мне кажется, эта история будет очень поучительна и важна.



Татьяна Валович: А, может быть, спровоцирует интерес. Например, было отмечено, что когда показали "Идиотка" Бортко, сериал, все стали читать Достоевского.



Наталья Бондарчук: Абсолютно. Так же как "Красное и черное". Когда мы сыграли образы мадам Реналь - Коля Еременко, я и Наташа Белохвостикова - у всех студентов я увидела книги Стендаля. Безусловно, интерес будет повышен.


Я еще хочу сказать, что Петербург город особый и первые даже просмотры фильма "Одна любовь души моей" вызвали такое количество людей, что я никогда в жизни такого не видела, зимой причем. Они обернули Мойку раза четыре. Вот это доказывает то, что все люди небезразличны к памяти Александра Сергеевича.



Татьяна Валович: Не планируется ли показать хоть одну серию, то, что было снято, на том же Петербургском телевидении?



Наталья Бондарчук: Я бы с удовольствием показала. И я рада сказать, что сейчас я получила поддержку новую на продолжение сериала "Одна любовь души моей".



Татьяна Валович: То есть, все-таки вы будете снимать 37 серий? Была информация, что вы решили поставить крест на этом.



Наталья Бондарчук: Нет, никаких крестов я никогда не ставлю. Мы будем продолжать снимать в этом году на Кавказе, там будет Пушкин и Кавказ, сниматься будет Игорь Днестрянский, Тарасов.



Татьяна Валович: Спасибо, Наталья Сергеевна.


XS
SM
MD
LG