Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Может ли телевидение не зависеть от рейтинга?



Анна Качкаева: Что-то странное отразило телевидение в зеркале шпионского скандала. Государственные новости тему не отпускали всю неделю. Обсудить с народом ее позволили только Соловьеву. Бывший полковник, а ныне депутат и сотрудник Трансатлантического партнерства, который финансирует американский фонд по борьбе с ВИЧ, Михаил Гришанков в споре с лидером СПС Никитой Белых назвал фильм российского телевидения «Шпионы» репортажем ФСБ. В запале это бывает. Гришанков то ли оговорился, то ли проговорился. У Максимовской в «Неделе» на тему шпиономании дискутировал лидер ЛДПР и Сергей Доренко, которого долго не подпускали к экрану. Рядом с Доренко-танком Жириновский, пожалуй, впервые выглядел полинявшим. Удивил одомашненный, то есть переодетый в свитер, Павловский. Витиевато, но угадываемо он назвал наезд на общественников глупостью и разразился пространной тирадой о том, что всюду ложь и глупость, и измена. На что намекал – догадывайтесь. Кстати, вторую части речи Путина по поводу шпионского скандала в воскресенье дал только Сергей Брилев. Про то, что деньги пахнут, за неделю усвоили все зрители, а вот про то, что шпионские инциденты могут дискредитировать общественные организации, к которым у президента Путина отношение не изменилось в том смысле, что они нужны, телевидение рассказывало не очень охотно. «Вести недели» дистанцировались от скандала со шпионами. Аккуратно, без комментариев процитировали Блэра, Путина и Людмилу Алексееву, обошлись без шельмования общественников. То есть на каждого Мамонтова есть свой Брилев.


Но главное событие в воскресенье, безусловно, премьера фильма «В круге первом» на канале «Россия». Не буду торопиться с оценками, но и по первой серии видно, что перед нами неторопливая, добротная экранизация, несколько безусловных актерских удач, деликатное обращение с текстом романа и добавляющий объема повествованию голос Солженицына за кадром. Тем непонятнее стремление канала-конкурента перешибить сериал «В круге первом» «Золотым теленком». Говорят, что конкуренты – Первый и Второй – пытались разговаривать, но договориться не договорились. Так что сегодня в эфире битва титанов.


В погоне за рейтингом, кто и как его измеряет, насколько этим измерениям можно доверять, можно ли телевидению не зависеть от рейтинга? Об этом мы сегодня будем разговаривать. И я приветствую в студии одного из руководителей главного измерителя рейтингов в стране директора по телевизионным измерениям «ТНС Гэллап медиа» Александра Костюка.


Вам, уважаемые слушатели, мы задаем такой вопрос (он не репрезентативен, и социолог Александр, конечно же, скажет, что так нельзя), но тем не менее: что вы будете смотреть сегодняшним вечером – «Золотого теленка» на Первом канале или в «В круге первом» на канале «Россия»?


А сейчас наша традиционная рубрика.



Час прессы. Что происходит?



Анна Качкаева: В среду 1 февраля на канале «Россия» премьера документального фильма Николая Сванидзе «Б.Н.». Фильм приурочен к юбилею первого президента России. И сейчас на прямой связи с нами автор и ведущий фильма Николай Сванидзе. Николай, доброе утро.



Николай Сванидзе: Доброе утро.



Анна Качкаева: Судя по фрагменту, который вчера показали в «Вестях», Ельцин бодр, в хорошей форме и, видимо, достаточно откровенен будет.



Николай Сванидзе: Да, несомненно. Он и бодр, и в отличной форме. Просто дай Бог. И очень откровенен, потому что, отвечая на мои вопросы, он просто вбивает колышки основные, принципиальные по всем главным событиям историческим нашей страны в 90-е годы.



Анна Качкаева: Я так понимаю, что и впервые он говорит о каких-то личных обстоятельствах собственной жизни.



Николай Сванидзе: Он говорит о личных обстоятельствах как связанным с политикой, так и не связанных, потому что впервые из его уст мы слышим рассказ об истории его романа с Наиной Иосифовной, о том, как он за ней ухаживал, как игралась их свадьба. Потом в самом конце фильма, на этом фильм заканчивается, он распространенно, по-мужски прочувствованно, признается в любви к своей жене. На мой взгляд, это просто уникально для политика такого ранга вот такая откровенность.



Анна Качкаева: Скажите, были ли люди, которые не согласились участвовать в фильме о Ельцине?



Николай Сванидзе: Не согласившихся не было, напрямую не согласившихся. Были, как бы это сказать, замылившие.



Анна Качкаева: Вы, конечно, не будете называть кто они?



Николай Сванидзе: Не буду.



Анна Качкаева: Ну, а кто согласился?



Николай Сванидзе: Некоторые из них интересны, не в смысле они интересны, а в смысле то, что замылили. А согласились многие. Там от Ширака, Коля, Цзян Цзэминя, Назарбаева, Кочаряна – это только президенты суверенных стран, настоящие или бывшие, до Шаймиева из губернаторского корпуса, как, я считаю, один из наиболее авторитетных, если не самый. И Пугачева, Басилашвили, Жванецкий, Чубайс, Мыскина. По мере того, как вспоминаю, я их вам называю. Черномырдин.



Анна Качкаева: Скажите, Николай, Ельцин в последнее время все-таки на экране был такой персоной нон грата. Кто был инициатором съемок?



Николай Сванидзе: Инициатором съемок? Ну, не Ельцин во всяком случае был инициатором.



Анна Качкаева: Ну, уж это очевидно. А почему вдруг решили, что надо?



Николай Сванидзе: Я не знаю, кто был инициатором. Ко мне с таким предложением обратился Олег Добродеев, мой начальник. Он мне сказал: «Слушай, а тебе было бы интересно?» Я говорю: «Еще бы! Конечно, интересно». «Тогда будем разговаривать», - сказал он. И потом он мне сказал, что поговорили с Ельциным Борисом Николаевичем, и он дал добро на фильм и дал добро на меня как на автора. Мне это было лестно, и после этого все завертелось.



Анна Качкаева: А вот с заказом по поводу юбилея Горбачева, который будет вслед за юбилеем Ельцина, никто не обращался?



Николай Сванидзе: Пока нет.



Анна Качкаева: Судя по тому, что фильм про Ельцина вы начали снимать еще осенью…



Николай Сванидзе: Я его начал снимать в конце осени, это декабрь. В конце ноября все выяснилось, в декабре снимали.



Анна Качкаева: Видимо, до Горбачева еще руки не дошли. Я благодарю вас, Николай.



Николай Сванидзе: Я хотел сказать, что я не один журналист на телевидении, поэтому…



Анна Качкаева: А, может быть, кому-нибудь поступит еще заказ.



Николай Сванидзе: Очень может быть.



Анна Качкаева: Напоминаю нашим слушателям, что в среду 1 февраля на канале «Россия» вечером премьера документального фильма «Б.Н.». Обещает интересный просмотр.


Мы возвращаемся в студию. С Александром мы начнем разговаривать не про сложные ваши понятия: доля, рейтинг, совокупная аудитория, хотя все равно сейчас придется это пояснить. Давайте на конкретных примерах. Вы только что мне сказали, что доля вчерашнего показа сериала «В круге первом» - 40.



Александр Костюк: 38.



Анна Качкаева: Это очень хорошо, с точки зрения телевизионщиков и с точки зрения вас, измерителей, и с точки зрения рекламодателей, как я понимаю. Вот что это означает, доля – 38?



Александр Костюк: Это означает, что 38% людей, кто вчера вечером в Москве смотрел телевизор, смотрели непосредственно эту передачу. А чем отличается доля от рейтинга, на самом деле очень просто, рейтинг – это процент от населения, в данном случае Москвы, а доля – это процент от тех, кто смотрел, у кого был включен телевизор. Доля – это очень удобный показатель для телеканалов, показатель конкурентоспособности, насколько его продукт, который в данный момент времени был в эфире, конкурентоспособен по отношению к другим. Рейтинг обычно для этого не используют, потому что утром смотрят телевизор, понятно, на порядок меньше, чем вечером, в так называемый прайм-тайм. А доля – это универсальный показатель, который в данный момент времени показывает на конкурентоспособность своего продукта.



Анна Качкаева: В любом случае и то, и то – это показатели величины аудитории. Просто доля – ей удобнее оперировать для телевизионных каналов, потому что это показатель популярности. А рейтинг – это показатель объема.



Александр Костюк: Скажем так, телевизионные каналы обычно оперируют долей в своей работе, а рекламодатели оперируют рейтингом.



Анна Качкаева: Теперь попробуйте так же доступно, если возможно, рассказать, как ваша компания получают эти рейтинг и долю? Где, с помощью кого, чего и как?



Александр Костюк: Общедоступно можно сказать следующим образом: в социологии есть понятие выборка. То есть для того, чтобы понять, как смотрит российское общество телевидение, нет необходимости спрашивать каждого из граждан России. Для этого делается такая микромодель общества, она называется выборка. И там отслеживаются те самые моменты, те самые параметры, которые значимо влияют. Скажем, пол и возраст. Чтобы не было смещения, чтобы рейтинги были корректными, нужно чтобы процент женщин, мужчин, в таком-то возрасте, в таком-то образовании совпадал с тем, что есть в обществе. То есть строится такая небольшая микромодель. Что происходит дальше? У них ставится оборудование, так называемые электронные счетчики или пипл-метро, и они автоматически измеряют до секунды.



Анна Качкаева: А как выбирается в Москве, скажем, какое количество в Москве людей должно быть, чтобы все поверили рейтингу и доле?



Александр Костюк: Тут вопрос, наверное, не объему выборки, а доверия.



Анна Качкаева: Нет, это тоже связано, потому что вас упрекают, что вы в каких-то городах не доставляете свои пипл-метры, поэтому не понятно, кто вам там отвечает на какие вопросы. Для Москвы скажем?



Александр Костюк: Для Москвы сейчас у нас выборка – 300 семей или порядка 900 человек. Для сравнения можно сказать, что это одна из крупнейших выборок среди городов крупных мегаполисов Европы. Например, в Нью-Йорке еще года четыре назад была выборка 120 семей.



Анна Качкаева: А в скольких городах есть ваши счетчики?



Александр Костюк: Сейчас это 52 города. Мы не измеряем сельское население, мы измеряем только городское население в городах от 100 тысяч и более с населением, то есть крупные достаточно. Вопрос опять же только экономический, потому что как только наш рынок будет расти, понятно, что скоро мы доберемся до деревни. Но пока нет. И в большом количестве, на самом деле, стран, где-то всего в мире 78 стран измеряют эти электронные измерения, в половине из них измерения не национальные. Даже в Греции, в Евросоюзе, казалось бы, маленькие, простые страны с доступными территориями, в Греции только городское население, во многих из стран восточного блока – тоже только городское население.



Анна Качкаева: То есть это означает, что там нет необходимости иметь вот эту общенациональную рейтинговую валюту?



Александр Костюк: Она называется национальная, просто она не распространяется на сельское население. В данном случае, когда мы говорим, что наш процент 1% рейтинга относится не к 144 миллионам, а к 65, которые живут в той части городов, которые являются крупными.



Анна Качкаева: Тогда, Александр, просто интересно, семья, как она попала по случайной выборке? Кто-то обзванивает, считает?



Александр Костюк: Это раз в год проводится огромное измерение. В этом году у нас 20 тысяч интервью, это действительно 20 тысяч семей попали в это измерение, из них накапливается банк данных. Потом мы отбираем его участников.



Анна Качкаева: Что происходит потом? С ней что, заключают договор, к ней приходят? Ей устанавливают рядом с телевизором счетчик? Так то все происходит?



Александр Костюк: Да. Соответственно, мы выясняем, насколько эта семья готова участвовать в этом измерении, все на добровольной основе. Люди, к счастью, очень благосклонно относятся к этому предложению. Все очень интересуются телевидением, это одна из тех сфер, о которой все мы очень любим поговорить. И нам чертовски приятно, когда нашим мнением интересуются, как показывает наша практика. Очень высокий уровень согласия. То есть если вы придете делать опрос про йогурт или стиральные порошки, вас примут значительно менее дружелюбно, чем про телевидение. После этого заключается с ними договор, каждый год он пролонгируется, если не возникает желания покинуть, устанавливается оборудование, к каждому рабочему телевизору подключается приборчик размером с видеомагнитофон, и дальнейшее происходит автоматически, до секунды измеряется, сколько на каком канале людей в этой семье пребывало.



Анна Качкаева: Это такой измеритель по чему? По включенной кнопке?



Александр Костюк: Он идентифицирует канал. Это электронный прибор, который подключается к компьютеру. А далее он передает ночью, как происходит передача информации, ночью он подключается к телефонной розетке, и с двух до пяти утра по всей России по модемной связи эта информация перекачивается к нам в офис, и с утра у нас цифры вчерашнего дня, рейтинги вчерашнего дня.



Анна Качкаева: Но по России чуть позже.



Александр Костюк: По России на самом деле в тот же день. Просто поскольку у нас есть проблемы, из-за того, что у нас страна большая, и 11 часовых зон, у нас проблема с мониторингом той же самой сетки вещания. То есть рейтинг мы можем дать и на следующий день, просто вопрос, к чему он будет относиться. Просто рейтинги временного интервала телеканалам не очень интересно смотреть. Потому что понятно, что в каждом городе что-то свое.



Анна Качкаева: Тогда, представим, семья, несколько телевизоров, телевизоры фиксируют все, что они смотрят. Когда мы реагируем и видим, что на той неделе, например, москвичи совершенно обалдели от сериала «Зона», и вдруг все на него подсели, вот что это означает? Что это за аудитория? Что произошло с москвичами?



Александр Костюк: Мы можем очень подробно ответить на этот вопрос. Первое, что у нас есть про всех наших участников панели у нас есть полный социально-демографический портрет. Там порядка 20 социально-демографических категорий: пол, возраст, занятость, вид собственности и так далее.



Анна Качкаева: Вот что вы можете сказать?



Александр Костюк: Можем описать, мы можем сделать портрет.



Анна Качкаева: Ну, опишите.



Александр Костюк: У меня, конечно, нет с собой. Но что я могу сказать в общем про канал НТВ, что он сейчас на общем фоне более мужской, чем, скажем, его основные конкуренты, то есть канал «Россия», Первый. Он стал более мужским, поэтому, видимо, в данном случае этот сериал больше привлекает мужскую аудиторию.



Анна Качкаева: То есть на минувшей неделе москвичи-мужчины сознательно приходили, чтобы посмотреть этот сериал.



Александр Костюк: Конечно, не только мужчины, но преимущественно. Думаю, да.



Анна Качкаева: В общем, разруха в головах в отдельно взятой семье, потому что отдельно взятые дамы смотрели приблизительно в таком же объеме на СТС «Не родись красивой».



Александр Костюк: Все правильно, потому что там же есть два обстоятельства: первое, что сейчас количество телевизоров в семье фантастически большое, и каждый член семьи может смотреть то, что ему нравится, это ситуация уже абсолютно реальная. И та картинка 60-х, когда большая итальянская семья сидит перед одним телевизором, и папа или дедушка решает, что будем смотреть, это в прошлом. У каждого ребенка есть свой телевизор, и он может смотреть свои MTV или Муз-Тв, какие-то экстремальные передачи. А бабушка может и знать не знать, какие каналы у ребенка на телеэкране. Поэтому это абсолютно реалистичная ситуация. У «не родись красивой», кстати, профиль достаточно молодой. Помните, еще был яркий успех СТС «Бедная Настя». Например, у «Бедной Насти» аудитория была более возрастная. То есть там пожилые смотрели более активно. В чем еще феномен «Не родись красивой» в этом сезоне, они стартовали с сентября? В том, что они настолько равномерно привлекают интересы всех возрастных групп, что они вошли в зону конкуренции с первыми тремя каналами. Чего раньше… Понятно, они были всегда более молодежными, поэтому меньше отражалось, но сейчас это очень существенно изменило расстановку на рынке.



Анна Качкаева: Александр, но тем не менее, кого ни спросишь, вы сами не раз, наверное, сталкивались, никто не смотрит «Аншлаг» и «Кривое зеркало» - все плюются, все ругаются, все говорят о том, что смотрят канал «Культура». Откуда такие рейтинги? Может быть, вы сознательно дебилизируете аудиторию, подхлестывая ее продажу тому совокупному рекламодателю, от которого так страшно зависит телевидение?



Александр Костюк: Понятно, что масс-культура никуда не делась, и тот, кто говорит… Спросите, кто голосует за Жириновского, вам никто никогда не признается, потому что это неприлично. Но тем не менее, точно так же может быть не очень прилично, модно и престижно сказать, что ты смотришь «Аншлаг», но втихаря. И есть еще эффект пассивного смотрения очень высокий. Если в комнате, в которой вы ужинаете, бабушка или кто-то один из членов семьи включил эту передачу и смотрит, видимо, есть высокая вероятность того, что и вам это придется посмотреть.



Анна Качкаева: То есть вот эта высота этого рейтинга, этой доли не может означать, или не может из этого делаться вывод, что вся семья, подсевшая на «Аншлаг»…



Александр Костюк: Думаю, безусловно, не вся семья. У нас очень индивидуализировано смотрение. Причем везде в Европе, не только у нас. Это чем дальше – тем больше. Поэтому смотрение становится все более и более персональным. То есть угодить, создать какой-то уникальный универсальный продукт для всей семьи – это миссия невыполнимая.



Анна Качкаева: Тем не менее, национальные каналы закрыли тему аналитических и политических программ, считая их не нужными, маргинальными, 15% аудитории – это маргиналы, конечно, рейтинги не так велики. Но вот судя по региональному телевидению, очень много этих аналитических программ, и поэтому я задам вам вопрос: с чем это связано, с рейтингом или еще с какими-то вещами?


Мы вам, уважаемые слушатели, задавали вопрос, что вы будет смотреть сегодня – «В круге первом» или «Золотого теленка»? Ответы просто через раз. Вот Александр пишет, что посмотрел первую серию, огромное сочувствие к Абакумову.


«Нет, будем смотреть Солженицына», - отвечает вторая семья.


«Ничего смотреть не будем. Теленок не интересует, Солженицына лучше прочитать», - пишет Вера.


«Пойду, потрачу деньги, куплю старый фильм с Юрским, не буду смотреть новый», - Владимир из Дмитрова.


«Буду смотреть фильм Панфилова, а этого «золотого осла» смотреть не буду», - Александр Иванович.


«Сегодня будем смотреть «В круге первом», - Ирма из Москвы.


«Буду смотреть «Золотой теленок», а «В круге первом» не буду», - пишет Олег.


«После драки кулаками не машут, - пишет Георгий из Санкт-Петербурга, - поэтому буду смотреть «В круге первом».


«В принципе и тот, и другой сериалы уже старые, зачем мне эти старые галоши, когда есть хорошие ботинки? Включу и по домашнему кинотеатру посмотрю боевик», - пишет наш слушатель Добрый.


«Я буду смотреть и то, и другое». Не знаю, как вам это удастся, Маргарита, потому что поставили каналы в жесткие условия: повторов с утра нет, можно только записать один из сериалов.


«Буду смотреть «Золотого теленка». Уж столько вылили грязи на советскую власть, что до полного счастья не хватает только Солженицына», - Раиса Николаевна пишет.


Владимир, тем не менее, опять отвечает: «Буду смотреть «Золотого теленка». Тут уже оценивают, как играют актеры.


«Ни то, ни другое смотреть не буду. Буду смотреть «Кто мы?» на «Культуре» и Правдюка на ТВЦ».


«То и другое смотреть не буду. Посмотрел «В круге первом» - похабщина. Ильфа не воспринимаю как писателя».


Ну, и вот, наконец, до рейтинга дошли вопросы. «Александр, объясните популярно, как набирается 20-тысячная группа для определения рейтинга. Как из этой группы, по какому принципу выбирается 300 семей, которые являются показателями? Какие вознаграждения получают?» Виктор, вы нас плохо слушали, собственно, уже все сказали.



Александр Костюк: По поводу вознаграждения можно добавить, что, естественно, никто никогда не платит деньги, но американцы платят деньги. Но вообще в Европе это считается моветоном, потому что деньги могут создавать материальную мотивацию и смущать нашу выборку. Мы раз в году платим, в Европе это общепринятая практика, призы либо это беспроигрышная лотерея, это мелкие предметы бытовой техники просто как компенсация некоторого дискомфорта, который мы доставляем своим вторжением.



Анна Качкаева: Вот Семен вас спрашивает: «Определение рейтинга – это в какой-то мере добровольная прослушка, как вы понимаете, не только художественных и эстетических вкусов. Согласны ли вы с этим?»



Александр Костюк: На самом деле, по поводу прослушки было очень смешно, когда в свое время американцы пытались создать абсолютно пассивные пипл-метры, который бы идентифицировал с помощью инфракрасных лучей, кто в этот момент находится. Американцы тестировали год или полтора, американцы полностью отказались, мотивируя тем, что это нарушение прав человека, это слежка. Действительно, отчасти это слежка. Нет, к этому относятся нормально, потому что в любом случае участие в любом социологическом исследовании это попытка понять, как вы думаете. К этому можно относиться чуть менее параноидально и чуть более.



Анна Качкаева: Ну, вот все-таки про аналитику. На региональных каналах, нет ни одного, наверное, крупного регионального канала, где бы ни выходила аналитическая программа с хорошим рейтингом по вашим же измерениям. Или новости, которые во многих миллионниках обгоняют все новости национальных каналов, местные я имею в виду. Что ж получается, по показателям это какие-то две разные страны? То есть национальные каналы, отказавшись от подобного рода передач, делают это сознательно и подсаживают на иглу другого развлечения, превращая национальный эфир исключительно в форму досуга, а региональное телевидение становится таким носителем социально-информативной функции? Или что? Как эти два параллельных мира живет?



Александр Костюк: Дело в том, что они живут везде, с точки зрения новостей, не только в нашей стране, региональные новости, удивительная вещь, что федеральные или для большой страны – это очень характерное явление. В Америке, везде есть вот эти синдикейшн, когда идет в тело федерального канала вставляются местные новости на местном уровне. И народ удивительно активно на них реагирует, потому что очень приятно осознавать о том, что это новости о том, что происходит у тебя за окном, а не где-то абстрактно в столице. В этом смысле столичная публика в некотором смысле находится в ущербной ситуации, потому что большинство федеральных новостей основываются на событиях, происходящих в Москве. Поэтому здесь в Москве понятие «новости городские» и «новости федеральные» в значительной степени размыто. А в городах это просто один из лидеров рейтинга. И аналитические, и новостные передачи, и видимо, всегда будут оставаться, а сейчас они в крупных городах на очень хорошем уровне качества делаются, они очень конкурентоспособны.


Почему федеральные от этого отказываются – вопрос сложный, потому что есть, видимо, какие-то экономические причины, политические в том, что на федеральных новостях нельзя опять же набрать того огромного рейтинга, нельзя заинтересовать повсеместно: от Петербурга до Владивостока одним и тем же уровнем новостей. Еще и новости страдают следующим обстоятельством, что их уровень рейтинга достигает максимальных значений в период катаклизмов. Поэтому то, что у новостей нет хороших рейтингов, это на самом деле показатель, что мы хорошо живем.



Анна Качкаева: Но, тем не менее, я то убеждена, что манипуляции с рейтингами, хотите вы того или нет, в их трактовке, по крайней мере, все равно происходят, потому что мы же знаем массу историй, когда, например, те же руководители каналов говорят: пока это не приносит рейтинга, но это репутационно, не важно, какие цифры, но мы это будем делать. Сейчас так говорят про сериал «В круге первом», когда-то в лучшие времена так говорили, например, про «Глас народа», который раскручивался на прежнем НТВ, и туда входила Светлана Сорокина. Так было с «Намедни», когда запускался Парфенов. То есть многое зависит от выбора руководства каналов, несмотря ни на что. Ну, так что им мешает все-таки? Сейчас понятно, с политикой для меня ясно, это опасно, и все, опасно, и точка. Если бы можно было раскручивать, наверное бы, ничего, потерпели с не очень высокими цифрами и нашли бы способ и формы. Вы согласны, Александр? Я тоже думаю, что это так. Что происходит с сериалами? Что, почему, зачем вот эта сегодняшняя история, как вам кажется?



Александр Костюк: Передачи, которые приносят репутацию, это, безусловно, они всегда были, есть и будут. Для канала это очень важно, потому что это тоже вещь, имидж, который потом конвертируется в деньги, в какие-то может быть виртуальные деньги, реноме возникает на том же политическом уровне. Вопрос в том, что, с точки зрения сериального продукта или таких знаковых сериалов, которые появляются, громких премьер, естественно, что для каналов очень важно, насколько громки и какой резонанс будет в обществе у этой премьеры. Поэтому, естественно, что здесь конкуренция у каналов-лидеров, понятно, что это основные поставщики ярких премьерных продуктов. Поэтому, естественно, что они ревностно следят за событиями на канале-конкуренте.



Анна Качкаева: Ну, вот я об ответственности. «В круге первом» - фильм, который следовало бы, наверное, посмотреть, чтобы даже, судя по реакциям наших слушателей, еще раз обсудить, подумать, тем более, что его дают без рекламы. В этом есть некий исторический и человеческий долг, которое руководство Второго канала, например, выполнит для себя и за цифрами не гонится. Зачем же перешибать то Первому каналу «Золотым теленком»? Можно же попозже или пораньше.



Александр Костюк: Понятно, что все равно остаются две составляющих, и остается экономическая. Если совсем уже согласиться с тем, что надо отдать долг и выслушать, но, к сожалению, на канале-конкуренте, что надо ж, если совсем поставить что-то плохое, то понятно, что рухнет весь канал в течение недели. А это скажется на показателях месячных, вещь, конечно, неприятная. Другое дело, что в чем неприятность этой ситуации? Что параллельно идут две ярких громких премьеры. «Золотого теленка» тоже бы хотелось посмотреть. На мой взгляд, это вопрос больше имиджевый, чем экономический. Борьба за имидж.



Анна Качкаева: Тем более, что это еще борьба двух крупных телевизионных руководителей, я так понимаю, потому что «Ах, ты против моего «Есенина» «Бригаду» на НТВ» или «Ты выиграл Новый год, а я его проиграл, ну тогда получи», и вот это бесконечное…



Александр Костюк: Ну да, эта история противостояния очень длительная и насчитывает огромное количество фактов с той и с другой стороны.



Анна Качкаева: Дмитрий нам пишет: «Смотреть будем шарашку, «Теленка» запишем. Потом оба купим на DVD. А телерейтингам все равно не верим. Он не измерены объективно. А просто внедряются в сознание методами Кашпировского».



Александр Костюк: Эта теория заговоров в нашем обществе, к сожалению, господствует.



Анна Качкаева: «Выборка должна учитывать не имущественный ценз, а IQ-индекс». Я знаю, что учитывает.



Александр Костюк: Дайте мне инструмент, как его померить – с удовольствием.



Анна Качкаева: Но я знаю, что когда вас проверял немецкий аудит, там стоял вопрос о том, что вы, например, в одном сибирском городе потеряли часть интеллигенции, потому что не мерили коммунальные квартиры. Какая-то такая была история в сибирском городе.



Александр Костюк: У нас было ограничение на коммунальные квартиры. Дело в том, что обратная связь там не была. Если мы меряем в одной из комнат коммунальной квартиры, а телефон у них общий, то потом трудно получить согласие всех проживающих там на то, чтобы этот телефон использовался для модемной связи. Потому что бесполезно объяснить, что такое модем, людям, которые живут там с 1921 года.Вопрос в другом – в том, что очень часто по поводу измерений, этому есть логические ограничения. Понятно, что у нас сейчас нет, например в Якутии, это далеко, у нас выборка там, есть ограничения абсолютно естественного свойства, что мы не можем где-то обеспечить нормальный уровень измерения. Ну, и есть такие вещи, понятно, что измерения не проводятся в тюрьмах, в казармах, хотя рейтинг был бы сразу космический. Но это во всех странах. Это не наше ноу-хау.



Анна Качкаева: Леонид вот нам пишет рецепт восстановления свободы слова на телевидении: «Создать один центральный канал, при нем несколько региональных. Центральный будет губернаторов и молчать о Путине, а региональные будут ругать Путина и молчать о губернаторах».


Борис Павлович из Новочеркасска, здравствуйте.



Слушатель: Я буду зрителем, конечно, «В круге первом», так как вспоминаю свою деятельность инженера-разработчика и таких же показанных в фильме начальников. Вот мы говорим: у нас нет производства. Знающий себе цену и уважающий себя инженер никогда не будет гнуться, а будут вести себя также независимо. И никому это не нужно. Вы упустили программу «Времена». Я очень кратко скажу. Очень мне понравилась идея наших патриотов-государственников, что колоссальными жертвами в войне народ искупил преступления власти. А то, что власть этот народ сама погубила – это так.



Анна Качкаева: Да, действительно, я просто не говорила о «Временах» Владимира Познера, потому что он не говорил о шпионском скандале. А темы там действительно такие кровожадные высказывались. И господин Никонов, и господин Дугин, в общем, оправдали, что человеческая слезинка – это не важно, главное – цена за величие.


Григорий из Москвы, вы в эфире.



Слушатель: Я думаю, что они не ревностно следят за конкурентами, а координируют свою деятельность в политических вопросах, а в сериальных вариантах они вынуждены конкурировать, чтобы показать, что у них есть конкуренты. Такое мнение по этому поводу. А сериал «Золотой теленок» я смогу посмотреть и позже, со мной ничего не случится. А про камень мне будут показывать с утра до вечера. Я не инженер, туповат, я не понял, как определяется, смотрит бабушка или дедушка, мальчик или девочка, если четыре телевизора в семье?



Александр Костюк: Этот прибор, который называется пипл-метр, оснащен пультом дистанционного управления, у которого за каждым членом семьи закреплена своя кнопка. И в тот момент, когда она начинает смотреть, он наживает свою кнопку. В среднем по Европе неделю-две люди привыкают, потом это входит в рефлекс, после того, как они перестают об этом думать, это становится измерением. Первые две недели мы очень активно их контролируем, не забывают ли они это делают, связываются наши супервизоры, об этом напоминают, потому что на следующий день приходят очень подробные файлы. Если мы видим, что телевизор был включен, а никого не было зарегистрировано, то, естественно, кто-то забыл нажать кнопку. То есть мы очень подробно их инструктируем, где-то за две недели это входит в рефлекс, люди перестают думать.



Анна Качкаева: То есть, нажимая кнопку, нажимают себя на приборе.



Александр Костюк: Да. Дело в том, что там есть, там переключать уже нельзя с того момента, как он не зарегистрируется, поэтому это очень важный момент защиты от таких забывчивых людей. В отличие от любого другого социологического исследования, это почти пассивный вид. Это считается самым пассивным из социологических исследований, потому что люди делятся у нас на честных и нечестных. Поэтому если спрашивать просто, что вы смотрели, человек, понятно, если он приблизительно всегда смотрит «Поле чудес», он не будет вспоминать, что в этот раз он смотрел его начало, а потом куда-то ушел, телефон зазвонил. А пипл-метр все это отфиксирует до секунды.



Анна Качкаева: Просто это не исключает и качественных исследований. Наверное, почему люди смотрят то или другое. Но в России, как я понимаю, это пока не очень сильно развито.



Александр Костюк: Могу сказать, к чести наших телеканалов, что это получило в последнее время очень явное развитие, очень сильный толчок. Понятно, что рейтинги отвечают на вопрос сколько, но не отвечают на вопрос почему. Попытки из рейтингов ответить на вопрос почему приводят обычно к обвинениям нас в том, что мы что-то там неправильно намерили. Понятно, что это бессмысленно делать. В новостях у нас фигурировал Доренко. У него в 1999 году была передача более чем жесткого формата, но рейтинги были колоссальные. Все говорили, что гадость, но почему-то все смотрели.



Анна Качкаева: Григорий Павлович из Пензенской области, здравствуйте.



Слушатель: Я «В круге первом» не смотрю не потому, что фильм плохой, а все, что писал Солженицын, если все это пустить на экран, как он писал, то надо иметь хорошие нервы смотреть. А я уже старый человек, мне тяжело.



Анна Качкаева: Владимир из Московской области, вы в эфире.



Слушатель: Смотреть я буду «В круге первом», и хочу по этому поводу сказать, почему конкуренция между Первым и Вторым каналом? В свете последних веяний, когда осуждаются тоталитарные коммунистические режимы, как раз «В круге первом» и будет показан вся механика тоталитарного режима, как людей заставляли за пайку и за любовь к родине отдавать себя служению этой родине. И вот эта конкуренция нечистоплотная, потому что люди должны иметь выбор, но одновременно вот такие значимые передачи должны иметь приоритет, для того чтобы люди могли сформировать свое мнение об этом времени.



Анна Качкаева: Сергей из Санкт-Петербурга, вы в эфире.



Слушатель: У меня по поводу рейтингов. Сегодня была уже передача утренняя, как раз там очень там интересный был гость – руководитель канал «Сто» в Питере. Слабенький передатчик, но рейтинг у него – 2 с чем-то. Передатчик питерский, его видно на расстоянии 100 километров, чуть ли не на шнур от утюга. У него там в два раза рейтинг больше. Вот такая штука. И вот насчет откровенного шулерства с определением рейтинга. Как определяется рейтинг, я технически хорошо знаю. В свое время на питерском телевидении была французская аппаратура, и в комплекте шли вот эти аппараты для дистанционного определения. И такая интересная вещь. Я наблюдал. Заявляется очень популярная культовая французская комедия, включаю телевизор – там идет глупейшее шоу. Если замерить в этот момент рейтинг, то будет, естественно, на 25 минут задержалась программа, сдвинулась, все включили смотреть эту культовую комедию. В итоге получается рейтинг этого дебила. Как это учитывается?



Анна Качкаева: Учитывается ли изменение в программе, когда действительно происходят такие вещи со смещениями временными? Хотя это уже редко сейчас.



Александр Костюк: Естественно, учитывается. Вопрос в том, что, с точки зрения каналов, есть несколько приемов программных, программной политики, очень часто, англичане – передовики в этом смысле, это один из самых развитых телевизионных рынков Европы, у них, допустим, если пускается новый сериал, они его заявляют на какое-то время и пускают, например, на десять минут раньше заявленного времени, чтобы подхватить часть той аудитории, которая была на предыдущей передаче. Часто очень делаются такие вещи, такая есть стратегия, называется «гамак», когда новый продукт запускается между двумя популярными старыми. И в прошлом году канал «Россия» порадовал высокотехничным использованием этой тактики, когда заканчивалась «Кармелита» и «Исцеление любовью», каждый новый сериал в течение недели ставился между двумя этими сериями. Рейтинг был отличный, который потом, когда заканчивались предыдущие сериалы, конечно, несколько снижался, но с точки зрения разгона, технически этому можно только аплодировать. Превосходная была стратегия.



Анна Качкаева: Наши слушатели по-прежнему отвечают очень активно, но уже оценки пошли. Это, естественно, что этот сериал не может не вызвать разных очень реакций в обществе. Именно поэтому он и должен был бы по логике стать общенациональным событием и даже, возможно, обсуждением после этого сериала, может быть, после каждой серии.


Вячеслав пишет: «Мой дед просидел в лагерях 10 лет, прожил 93 года и всегда говорил, что в книгах Солженицына одно вранье».


«Рейтинги по Жванецкому – послание глупых глупым».


Москва, Людмила Ивановна Степанова пишет, видимо, отвечая и реагируя на предыдущие реплики наших слушателей, что «В круге первом» снят емко, верно, без лжи и даже без ненависти к советской власти. Если все это уметь смотреть, то можно найти удивительно высокую, уважительную оценку ко всем великим и несчастным, кто тянул лямку охраны государства и работу ученых».


«Вы посмотрите, кто является главным спонсором каждого канала, и станет ясно, кто с кем соревнуется», - Федор Иванович. Ну, тогда государство с государством соревнуется.


«Я не понимаю, как ваш гость может организовать оперативный подсчет рейтинга и соцопрос телезрителей, если он 40 минут мямлит, избегая прямого ответа». Какого прямого ответа? Не очень ясно, что вы имеете в виду, Вера, по-моему, он как раз отвечает на все вопросы, которые вы ему задаете.


И тем не менее, опять люди говорят, что скорее всего будут смотреть то и другое, покупая что-то на видео, а что-то записывая.



Александр Костюк: К счастью, есть такая возможность, потому сейчас хорошие диски с сериалами, которые выпускались в России, они сейчас в доступе. Может быть, это даже и лучше посмотреть в таком качестве.



Анна Качкаева: Да, тем более, хотя «В круге первом», как я понимаю, рекламы не будет. Не знаю, будет ли в «Золотом теленке».



Александр Костюк: По поводу рекламы могу сказать только одно: что в России это не так сильно. Потому что люди, которые приезжают из Америки, конечно, говорят, что даже у людей испытанных нервная система сдает в Америке.



Анна Качкаева: Ну, вот так я понимаю, что как раз пункт рейтинга и продается, по его стоимости и определяется стоимость контактов аудитории с рекламодателями. Где сейчас самая высокая стоимость, на каком из каналов? На Первом?



Александр Костюк: Самая высокая, безусловно, на лидерах – Первом и «России».



Анна Качкаева: Сколько приблизительно это?



Александр Костюк: Это, к сожалению, не наша сфера деятельности. А определяется очень просто, потому что рейтинг дается как универсальное мерило цены на всех каналах. Ну, дальше уже идут скидки и коммерческие условия.



Анна Качкаева: И короткий прогноз, Александр. По-вашему, какой будет рейтинг у «В круге первом» и у «Золотого теленка»?



Александр Костюк: Судя по тому, что «В круге первом» стартовал раньше и успешно, видимо, у него будет выше. Мое такое ощущение. Но и понятно, что «Золотой теленок» - это премьера, его никто не видел, никто не знает. Многое будет от этого зависеть.



XS
SM
MD
LG