Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Есть ли избавление от эпидемии наркомании в России?


Шприц в руках наркомана - переносчик ВИЧ, гепатита, сифилиса

Шприц в руках наркомана - переносчик ВИЧ, гепатита, сифилиса

Согласно статистике, около 5 процентов российской молодежи употребляет наркотики. Причем в России, в большей степени, чем в Америке и европейских странах, в ходу тяжелые наркотики, такие как героин. По разным оценкам — от 40 до 250 тысяч молодых россиян умирают ежегодно от наркомании. При этом, как утверждают наркологи, наркомания распространяется подобно эпидемии.


Доцент российской академии государственной службы, сотрудник Центра цивилизационных и региональных исследований РАН Дарья Халтурина говорит, что рост наркомании катастрофический: «Сейчас продолжается демографический кризис, а с демографической точки зрения молодые люди на вес золота. Необходимо что-то делать. Наркомания в России приняла страшные формы из-за того, что среди молодых людей высока доля использования наиболее летальных наркотических веществ, таких как инъективные наркотики. Так проще всего достичь передозировки, поскольку доза исчисляется в десятых долях граммах и не всегда возможно точно рассчитать, особенно в состоянии наркотической интоксикации. Вдобавок через шприц передаются болезни крови — это СПИД, и большинство наркоманов рано или поздно заражаются ВИЧ, различными видами гепатита и сифилиса».


Руководитель отделения детской наркологии Национального научного центра наркологии Министерства социального развития и здравоохранения Алексей Надеждин рассказывает, как наркотики порабощают человека: «Человек вначале получает удовольствие, а потом всю оставшуюся жизнь за него расплачивается. И первоначальная эйфория очень быстро сменяется бледным и достаточно субъективным по своему переживанию состоянием. Но став рабом вещества, наркоман уже не может от него отказаться. Потому что те муки, которые он испытывает, отказавшись от него, значительно превышают человеческие способности. Приходится увеличивать дозы, приходится менять наркотическое вещество. Но все равно тот короткий период медового месяца с наркотиком никогда в его жизни не повторится».


Ужесточение уголовного наказания — не лучшая мера


Алексей Надеждин считает, что в Российской Федерации целесообразна реализация жестких мер: «Необязательно сажать в тюрьму, подобно тому, как поступают власти Китая, согласно жесткому законодательству, направленному на пресечение наркоторговли, с введением смертной казни за наркоторговлю в особо крупных размерах. Интересно, что опиум в Китай завезли англичане. Они отстаивали свое право ввозить опиум для китайских наркоманов. Ведь знаменитые опиумные войны, которые гремели в середине и конце позапрошлого века — это классическая карательная полицейская операция. Тогда британцы преследовали экономические интересы Вест-индийской кампании и добивались права беспошлинной торговли индийским опиумом на территории китайского побережья. Так что опиомания в Китае не возникла сама по себе, ее создала Великобритания».


Дарья Халтурина тоже считает, что дело не в ужесточении наказания: «Посмотрим, как работает модель. Наркоману, особенно тяжелому наркоману необходимо все время обеспечивать себя дозой. И для этого он подсаживает на наркотики новичков, самыми различными способами. Ежедневно начинающему наркоману требуется ежедневно зарабатывать около шестисот рублей на наркотик. В среднем, по экспертным оценкам, наркоман за свою жизнь в наркоманию вовлекает 10-12 человек.Они могли бы и не стать наркоманами, если бы его не встретили».


Дарья Халтурина считает, что именно поэтому задача состоит даже не в том, чтобы наказать, а в том чтобы изолировать наркоманов от общества: «Во многих европейских странах не за продажу, а за употребление и хранение особенно опасных веществ вводится законодательное наказание в виде определенного срока тюремного заключения. Мы считаем, что для России лучше подходит принудительное лечение, поскольку тюрьмы недостаточно гуманны».


Один из показательных примеров борьбы с наркоманией — это эпидемия в Швеции, начавшаяся в 1950-х годах и охватившей 4 процента молодежного общества. Дарья Халтурина рассказывает, что наркомания тогда в Швеции началась с малого: «В Швеции эпидемия началась в 50-е годы, ее занес какой-то студент, приехавший из США. И сначала, как в Советском Союзе до распада, наркотики были распространены в узком кружке богемы. Две девушки-фотомодели стали работать проститутками, чтобы себя обеспечить наркотиками, и они широко распространили негативный пример. После этого начался колоссальный взлет наркомании. Затем были изобретены способы синтетического производства опиатов. Начался новый виток наркомании. И в 70-х годах 4 процента шведской молодежи оказались охвачены инъективными наркотиками. Шведское правительство ввело уголовную ответственность за хранение и прием наркотиков: три месяца тюрьмы. Конечно, шведские тюрьмы нельзя сравнить с нашими, так что можно сказать, что наркоманов просто стали изымать из общества. Сейчас в Швеции один из самых низких уровней наркомании в мире. Вообще, в целом среди молодежи всего мира пробуют наркотики всего лишь 4 процента. Для сравнения: в США — 30 процентов. Это серьезная угроза. Однако, в США не до такой степени опасный состав наркотиков, как в России. Среди тяжелых там распространен кокаин — это действительно очень опасный наркотик, от него можно вполне и в двадцатилетнем возрасте получить инсульт, но все-таки он менее опасен, чем героин. Даже в США, где основная угроза — кокаин, большинство смертей наркоманов от героина. Россия по доле тяжелых наркотиков обогнала всех, кроме, может быть, центрально-азиатских стран».


В конце 90-х годов наблюдалось существенное снижение наркомании в России


Алексей Надеждин объясняет, почему в середине 90-х годов в России наблюдался период снижения уровня наркомании в обществе: «Произошло это благодаря эффективной работе правоохранительных органов. И у общества появился некоторый страх перед проблемой — синдром "старшего брата", когда молодое поколение, видя смерть своих старших товарищей, своих старших родственников, негативно стало реагировать на эту проблему. Но в основном все-таки это был вклад правоохранительных органов. Началось это с середины 90-х годов и в 99 году начали фиксировать, что темпы прироста заболевания сокращаются, в 2000 году стали еще меньше. У нас было достаточно оптимальное сочетание законодательства. Фактически правоохранительные органы, лишенные вследствие коррупции возможностей бороться с крупным оборотом наркотиков — бороться реально, кроме отдельных случаев задержания крупных партий, — основной удар нанесли по нижнему звену пирамиды, — где низовой наркодилер вовлекает начинающих наркоманов, чтобы обеспечить себя дозой. У нас в учреждениях Главного управления исполнения наказаний (до административной реформы ГУИН входил в состав Минюста Российской Федерации) находилось более 70 тысяч людей, осужденных по части первой 228 статьи Уголовного кодекса Российской Федерации: за хранение и транспортировку наркотиков без целей сбыта. Существенная часть из них имела условные приговоры, но и это сильно ослабляло их активность. И вот эти факторы в совокупности привели к тому, что количество наркоманов стало сокращаться».


Причины нынешнего роста наркомании


Дарья Халтурина считает, что главная причина улучшения ситуации состояла в том, что правоохранительные органы тогда могли задерживать человека с практически любой дозой: «Была таблица доз, которая позволяла определять крупные дозы по основным видам наркотических веществ, находившихся в незаконном обороте на территории Российской Федерации, — и они были незначительны. Первый раз давали условный срок, если человек попадался второй раз, тогда уже его сажали. В результате был период, когда наркологические клиники пустовали, с каждым годом у них становилось все меньше и меньше клиентов».


Алексей Надеждин считает, что причины изменения законодательства не вполне ясны: «Произошла просто детективная история, когда группа людей — представителей общественных организаций — разработала проект нового постановления правительства Российской Федерации с определением этих доз, принимаемых к рассмотрению Уголовным кодексом. И вдруг оказалось, что у нас крупным размером стал грамм героина, причем чистого героина, стопроцентного. На рынке он редко бывает стопроцентным, его всегда разбавляют. Раньше эта доза была ничтожна, раньше она измерялась десятью миллиграммами. В сто раз повысили дозу. Уличными наркодилерами героин фасуется и продается в разных дозах. Так вот — минимальная продажная доза — это 0,1 грамма героина. То есть дилер с некрупной партией героина, которого задерживает милиция, — он не попадает под юрисдикцию Уголовного кодекса, а несет административную ответственность, небольшой денежный штраф, либо 15 суток задержания, — и это при том, что этот человек может иметь в кармане до десяти разовых продажных доз. Уровень наркомании после этого возрос не сразу. Был определенный промежуток, когда наркорынок адоптировался к этому постановлению. И где-то через шесть-семь месяцев мы стали отмечать, что у нас растет количество больных наркоманией стал расти самый точный показатель наркомании: количество смертей от наркотиков на территории Российской Федерации».


Дарья Халтурина считает новое законодательство провальным: «Хотя, возможно, разработчики этого постановления и руководствовались какими-то гуманными принципами, — но в результате на их совести будут десятки тысяч смертей. Многие правозащитники утверждали, что увеличение минимальной "уголовной" дозы необходимо для предотвращения милицейского произвола, так как, случалось, что недобросовестные милиционеры подбрасывали наркотики невиновным людям. Но сейчас ничего не мешает им так же побрасывать не 0,1 грамма, а целый грамм».



XS
SM
MD
LG