Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Владимир Путин ответил на вопросы российских и иностранных журналистов


Программу ведет Андрей Шарый. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Марьяна Торочешникова, Данила Гальперович, Мумин Шакиров, Арслан Саидов.



Андрей Шарый: Во вторник президент России Владимир Путин на ежегодной пресс-конференции в Кремле ответил на вопросы российских и иностранных журналистов. На эту встречу аккредитовалось рекордное число журналистов - более тысячи. Это был пятый такого рода опыт общения с представителями прессы. Эта встреча продолжалась около 3,5 часов - часть показывали в прямом эфире, почти все можно было слышать по радио. За это время Путину задали более ста вопросов. Откроет эту тему корреспонеднт Радио Свобода Марьяна Торочешникова.



Марьяна Торочешникова: Журналисты задавали Владимиру Путину самые разнообразные вопросы. Их интересовало мнение президента о внешней политике России, о положении в армии, изменении налогового законодательства. Помимо этого Путин еще раз озвучил официальную точку зрения Кремля на деятельность неправительственных организаций в свете недавней шпионской истории.



Владимир Путин: Неправительственные организации нужны обществу, как контроль за деятельностью самого государства и властных структур. Это важная составляющая часть общественного организма. Государство в России будет поддерживать неправительственные организации. Мы выступаем за прозрачность их финансирования. Мы выступаем за то, чтобы эти организации были независимыми, и не руководились кукловодами из-за границы. Потому что, сталкиваясь с проявлениями подобного рода, мы только компрометируем деятельность неправительственных организаций.



Марьяна Торочешникова: А также отдал должное заслугам первого президента России.



Владимир Путин: Вы можете как угодно оценивать деятельность первого президента Российской Федерации. Но безусловным является одно - именно в то время, когда Борис Николаевич Ельцин возглавлял Россию, народ нашей страны, граждане России получили главное, ради чего все эти преобразования производились - свободу! Это огромная историческая заслуга Ельцина Бориса Николаевича.



Марьяна Торочешникова: Общение президента России с журналистами не ограничилось тем временем, которое федеральные каналы выделили для прямой трансляции пресс-конференции. Причем, Владимир Путин сам предложил продолжить разговор за рамками прямого эфира.



Андрей Шарый: Практически все эксперты, которых Радио Свобода попросила высказать свое мнение, в выступлении Путина не заметили сколько-нибудь существенных принципиальных моментов. В том, что говорил Путин, никаких новых сенсаций он не произнес во время этой встречи. Любопытно может быть только то, что он существенно расширил арсенал политических эпитетов, которые в своем стиле традиционно предлагает журналистам и комментаторам на встречах такого рода - "кукловоды из-за границы", "цены на газ, которые не выковыривают из носа", и даже пошутил о необходимости технического перерыва для журналистов, поскольку никто из присутствующих не захватил с собой памперсы. Однако стилем не восполнишь недостатка содержания. О содержании и стиле, в котором проводилась эта пресс-конференция, корреспондент Радио Свобода Данила Гальперович побеседовал с политиком, политологом и правозащитником.



Данила Гальперович: Как правило, российский лидер начинает свое общение с прессой перечислением достигнутого. В этот раз Путин не изменил себе. Директор Института политических исследований Сергей Марков уверен, что выглядел президент России довольным.



Сергей Марков: Самым главным для меня было впечатление о том, что Путин собирается продолжать ту политику, которую он проводит. Он считает ее успешной. Он даже горд ее результатами. И вот эта его оценка о том, что пораженческие настроения в обществе преодолены, Россия встала на путь развития, может быть, не все граждане России пока их разделяют, но тот факт, что президент их разделяет, твердо их придерживается - для меня очевидно.



Данила Гальперович: С Сергеем Марковым согласен и эксперт из Московского Центра Карнеги Николай Петров. По его мнению, ни одна из тем, затронутых журналистами, не заставила Путина по-настоящему разгорячиться.



Николай Петров: Путин выглядел очень миролюбиво и умиротворенно. Я бы сказал, что ни разу не было случая, ни одного вопроса, когда бы он, как это часто с ним бывает, позволил бы себе немного выйти из себя и прокомментировать что-либо с повышенным, что ли, личным чувством. Мне кажется, что миролюбие было и по отношению к Западу, и в связи с "большой восьмеркой", и всеми спорами, которые по этому поводу идут. Он позволил себе только сказать, что советологи записные, которые больше ничего не умеют делать, пусть они говорят, а караван идет. Все остальное, в том числе и достаточно острые вопросы и по шпионскому скандалу, и в связи с Грузией и так далее, при достаточно жестких ответах, они всегда выглядели абсолютно подготовленными и контролируемо мирными.



Данила Гальперович: Тем не менее, в чем Владимир Путин был, действительно, жестким, так это в своей позиции по неправительственным организациям, источникам их финансирования и недавнему шпионскому скандалу. Директор Московского бюро по правам человека Александр Брод услышал в речи российского президента прямые обвинения и считает их, как частью менталитета президента России, так и частью его политики.



Александр Брод: По-прежнему, он говорит о том, что правозащитные организации связаны с зарубежными фондами, по-прежнему, ничего не говорится конкретного о том, в чем же обвиняются те организации, которые получали финансирование от Британского фонда. Там есть такой термин "кукловоды". В общем, это чем-то напоминает стиль правды 70-х годов. Здесь есть и такой расчет, я думаю, помимо, скажем, боязни заговоров, появления каких-то возможных очагов "оранжевой" революции, как кажется власти, есть и стремление просто оградить себя от критики, от таких независимых оценочных суждений.



Данила Гальперович: Зачем же все это было сделано? Ведь, по сути дела, Владимир Путин не высказал ни одного принципиально нового подхода к каким-либо областям российской и международной жизни? Все позиции, которые он озвучивал, публиковались раньше в ходе самых разных событий - от Послания Федеральному Собранию до многочисленных включений со встреч президента с различными чиновниками. Тем не менее, Николай Петров считает, что смысл для Кремля в таком общении был и смысл, в основном, дипломатический.



Николай Петров: Безусловно, встреча "большой восьмерки" и необходимость посылать по этому поводу самые разные сигналы все время прослеживалась. Прослеживался элемент подправления образа или объяснение того, как Россия изменила сейчас отношение со своими соседями по поводу цен на газ и всего круга вопросов, связанных с двусторонними отношениями России с ближайшими соседями, в первую очередь с Украиной и Грузией.



Данила Гальперович: При этом по внутриполитическим темам эмоций было продемонстрировано мало. Однако Сергей Марков считает, что народу так и надо.



Сергей Марков: Это ожидание большинства населения. Население хочет, чтобы не болтуны были, которые говорят обо всем, отвлекаются, не шоу-мен, а чтобы сидел строгий человек в Кремле и руководил страной. Поэтому это достаточно адекватно настроениям населения.



Данила Гальперович: Но критики Путина говорят, что спокойный и строгий начальник при почтительных и послушных гражданах - это не надолго. Как утверждает в интервью Радио Свобода лидер партии "Наш выбор" Ирина Хакамада, это сейчас народ тихий. Поэтому о критиках Кремля думают, как о возмутителях спокойствия. А что будет при экономических неурядицах еще неизвестно.



Ирина Хакамада: Здесь могильная тишина. Не разрешается его обсуждать, не разрешается его критиковать. А всех, кто пытается подать голос о том, что все-таки что-то в нашем хозяйстве слишком спокойно и не так, их называют не патриотами, предателями. Сегодняшнее благо очень кратковременное и связано только золотым дождем нефти, газа и нефтедолларов. А как только этот золотой дождь прекратится, вся безопасность всей страны в целом, ее такая гордая целеустремленность и успокоение народа закончится. Потому что ни одна проблема реально не решена.



Данила Гальперович: Впрочем, очевидно и смысловые точки пресс-конференции - газ и нефть, дружба со всеми и защита своего пути развития - подтверждают мысль, что говорил Владимир Путин скорее со внешним миром, нежели со своей страной.



Андрей Шарый: Как вели себя журналисты на пресс-конференции с Владимиром Путиным? Радио Свобода на этой встрече представлял мой коллега Мумин Шакиров. Он сейчас в студии Радио Свобода с отчетом о том, что он видел скорее не о сути заявлений, а об атмосфере, которая царила на этой встрече, как готовились к ней журналисты, как они себя вели, как они оценивают результат общения с президентом.



Мумин Шакиров: Журналистов стали запускать в Кремль через Спасские ворота в 8:30 утра. Первыми прошли телевизионщики с аппаратурой, за ними пишущая братия. В полуподвальном помещении Кремля был открыт буфет, где по смехотворно низким ценам посетители могли купить бутерброды с осетриной и красной рыбой. Спиртные напитки отсутствовали, впрочем, на это мало кто обращал внимания. Корреспонденты общались между собой.


Внимание региональных журналистов было приковано к известным телевизионным лицам, которые давали интервью. Не менее интересными мне показались коллеги из провинции. Многие журналисты ведь впервые попали на такое мероприятие. Среди них корреспондент из Нижнего Новгорода Алла Семенышева. В ее редакции серьезно готовились к этой пресс-конференции.



Алла Семенышева: Мы решили, что совсем недавно один нижегородец, Алексей Михеев, выиграл в Европейском суде 250 тысяч евро. Организация, которая помогала ему защищать свои права, Комитет против пыток. Они финансируются, в том числе на деньги госдепа США. В связи с этими шпионскими скандалами хотелось бы узнать позицию Путина - будут ли ему выплачены деньги? Кто-нибудь из россиян получит ли возможность защищать себя в Страсбурге, если не будет иностранных грантов?



Мумин Шакиров: Но иногда праздничная атмосфера Кремля, волнение, присутствие знаменитостей или просто страх перед микрофоном дают обратный эффект. Такое произошло с моей собеседницей из Нижнего Новгорода Аллой Семенышевой.



Алла Семенышева: Владимир Владимирович, честно говоря, я ехала сюда и тоже хотела задать очень серьезный и умный вопрос. Но на третьем часу нашей беседы я понимаю, что должна просто взять себя в руки и от лица всех блондинок в этом зале задать, может быть, совершенно глупый и смешной вопрос. Чем вы пользуетесь для того, чтобы так хорошо выглядеть? Пользуетесь ли вы какими-то специальными средствами, восстанавливающими молодость и красоту? Спасибо.



Мумин Шакиров: Владимиру Путину пришлось ответить.



Владимир Путин: Если к специальным средствам относить спиртные напитки, то я ими не пользуюсь, наркотики никогда не употреблял, даже не пробовал - никогда и никакого, никогда не курил. Я люблю спорт и много работаю.



Мумин Шакиров: Ни один из вопросов не застал президента России врасплох. Надо отдать должное его профессионализму. Он сказал то, что считал нужным. К примеру, хорошие впечатления от пресс-конференции остались у шефа московского бюро телекомпании "Аль-Джазира" Амро Абдель Хамида.



Амро Абдель Хамид: Я могу сказать, что я доволен то, что я задал вопрос по результатам выборов в палестинской администрации. Мне понравился ответ Путина по этому вопросу, особенно то, что касается оценки к движению ХАМАС и оценки к выбору палестинского народа. Я думаю, что это справедливая оценка, которая намного отличается от позиции других стран, в особенности западных стран.



Мумин Шакиров: А вот корреспондентка Мария Микушева, представляющая словацкое радио, не сумела задать свой вопрос Владимиру Путину.



Мария Микушева: Я, например, не услышала. Я хотела задать вопрос, все время поднимала руку, об ответственности чиновников конкретно в связи с Челябинском. Мне хотелось спросить у него, где грани той личной ответственности министров в России, которые дальше уже нельзя идти, когда они наберутся такой личной мужественности, чтобы принять эту ответственность, чтобы министр Иванов хотя бы извинился?



Мумин Шакиров: Напротив, грузинская журналистка осталась довольна выступлением президента России.



Журналистка: Да, в принципе понравилось. Одно то, что президент уделил журналистам 3,5 часа - это уже о многом говорит. Было много интересных вопросов. Конечно, таких резких, например, насчет Ходорковского, насчет Сирии, Востока таких не было, но все равно я позитивно оцениваю. Главное, что я тоже смогла задать вопрос.



Андрей Шарый: Как Кремль готовит такие встречи? Рулят ли сотрудники пресс-службы президента журналистами? Есть ли у них такая возможность - рулить? Об этом мой коллега Арслан Саидов беседовал с компетентным собеседником - это Андрей Колесников, известный член кремлевского пула, обозреватель и специальный корреспондент газеты "Коммерсантъ". Он давно находится рядом с президентом среди журналистов и знает, о чем говорит.



Арслан Саидов: Андрей, по какому принципу президентская пресс-служба отбирает журналистов для участия в пресс-конференции? У кого есть шанс туда попасть, а у кого их нет?



Андрей Колесников: Опыт показывает, что попасть туда может практически каждый, кто прислал заявку в пресс-службу. На сайте пресс-службы вывешивается объявление об этом пресс-конференции, собственно говоря, нужно аккредитоваться. Повторяю, опыт показывает, что практически все, кто хочет, это делают. Не всегда же еще приезжают. Я знаю, что на эту пресс-конференцию не приехали примерно, наверное, почти 100 человек из тех, кто аккредитовался.



Арслан Саидов: Должны ли журналисты, которые идут на эту пресс-конференцию, заранее сообщить пресс-службе, какой вопрос они собираются задать? Возможно ли, что с некоторыми из них неформально договариваются заранее?



Андрей Колесников: Вы знаете, если посмотреть на события, которые происходят до пресс-конференции, собственно говоря, перед ней, то можно понять, что какая-то внутренняя работа, безусловно, идет в этом направлении. Но как она идет? Подходят журналисты к пресс-секретарю, к сотрудникам пресс-службы. Они считают своим долгом сообщить им, что они хотят задать вопрос президенту. Пресс-секретарь кивает и говорит - я, вас понял. Что это значит? Очень часто это ничего не значит. Но это вряд ли значит, что пресс-секретарь найдет этого человека глазами в зале и обязательно даст ему слово. Но, повторяю, это часто делают журналисты сами. Я уверен, что идет и встречный процесс.


Конечно же, президент, приходя на такую пресс-конференцию, преследует и свои собственные цели. Он, наверное, хочет что-то сказать. Формат таков, что для того, чтобы он что-то сказал, нужно, чтобы прозвучал вопрос, отвечая на который, он бы это сказал. Таким образом, конечно же, в администрации президента страхуются. Я думаю, что какая-то часть вопросов заранее согласована. Кто эти люди? Бог его знает. Вопрос президенту может задать кто угодно - любой журналист. Если его спросить: "Хочешь ли ты спросить президента об этом?" То он наверняка скажет, что хочет. Я думаю, что вот так идет эта работа, на самом деле, во всех направлениях. Но главное, что это совершенно не исключает того, что президенту именно на этой пресс-конференции задается очень много вопросов случайных, вопросов, которые задают западные журналисты, региональные журналисты.



Арслан Саидов: Андрей, насчет случайных вопросов я бы хотел вам привести цитату из вчерашней программы "Время". В передаче утверждалось, что отбор вопросов по ходу пресс-конференции происходит совершенно случайно. Одна из цитат: "Вопросы без всяких ограничений - от самых острых проблем внутренней и внешней политики России до личной жизни президента. Главное, чтобы вас заметили. Здесь уже в ход идут всевозможные ухищрения. Например, журналистам из Нижнего Новгорода два года подряд удавалось задать вопросов больше всех. А секрет таков - нужно равномерно рассесться по всему залу". Правда ли, что вопрос выбирается случайно? Или есть некий баланс случайных и неслучайных вопросов?



Андрей Колесников: Я вам только что сказал о том, что есть вопросы случайные, а есть неслучайные. Поэтому, конечно, такой баланс существует. Я, например, сегодня был свидетелем того, что не только появилось, как и в прошлый раз, плакатов с названием региона, который хотел бы задать вопрос, но сегодня были даже плакаты с вопросами, собственно говоря. Например, был плакат с вопросом о 131-м Законе. Собственно говоря, президент на это и среагировал. Журналист задал вопрос. Да, конечно, такой баланс случайных и неслучайных вопросов имеет место быть.



Арслан Саидов: Наталья Галимова из "Московского комсомольца", которая тоже участвовала в сегодняшней пресс-конференции, заметила, что манера общения Владимира Путина со СМИ в ходе этих пресс-конференций менялась. "Если 5 лет назад с Путиным жестко дискутировали и подавали реплики с мест, выражая недовольство его ответом, то теперь такое представить трудно. Кстати, в ту же пору Путина спрашивали про подлодку "Курс", а вот два года назад про Беслан не прозвучало уже ни одного вопроса".


Если вы с этим наблюдением согласны, то чем объясните, что журналисты становятся все стеснительнее?



Андрей Колесников: Мне кажется, с журналистами, действительно, происходят перемены. Еще год назад никто не спросил о том, будет ли кто-нибудь наказан за этот кошмар в Беслане. У меня не было идеи задавать именно этот вопрос или какой-нибудь другой вопрос, потому что, мне кажется, что надо дать возможность задать вопрос другим журналистам. Потому что у меня возможность задать такой вопрос есть в течение целого года. Я этой возможностью пользуюсь. Но год назад, когда я понял к концу пресс-конференции, что такой вопрос может и не прозвучать, начал тянуть руку, но уже слово не получил. За этот год вопрос про Беслан, на мой взгляд, стал еще актуальней. Он не просто не потерял актуальность, он еще актуальнее стал. Потому что идет бесконечное расследование, но, похоже, толку от него никакого. Журналисты опять не задали этот вопрос. Я затрудняюсь прокомментировать - почему этого не произошло. Я под конец тоже начал тянуть руку, но за 20 минут так и не смог задать этот вопрос.


С другой стороны, вопросы журналистов стали более содержательными вот с какой стороны. Журналисты из регионов перестали звать президента в гости и спрашивать о повышении зарплаты различным категориям трудящихся. С одной стороны, это означает, наверное, что устраивают зарплаты, а, с другой стороны, что людей стало интересовать что-то еще, кроме зарплат. В связи с этим довольно много новостей было, того, что информационные агентства называют словом "news". Эти вопросы позволили дать ответы с пометкой "молния" в информационных агентствах. Я считаю, что то, что президент говорил про правительство партийного большинства в категоричной форме, это безусловная новость. То, что он говорил, например, про нефтяные компании, про снижение налогов, про военную полицию - это все тоже новости. Если бы не было таких конкретных вопросов, не было бы таких конкретных ответов.



Андрей Шарый: Журналисты общались сегодня в Кремле с президентом России. Особых откровений, как считают эксперты Радио Свобода, не последовало.




XS
SM
MD
LG