Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ежегодная пресс-конференция президента России Владимира Путина.





Владимир Кара-Мурза: Сегодня в Кремле прошла традиционная встреча с отечественными и зарубежными журналистами главы российского государства Владимира Путина. О том, на какие вопросы общество получило или же пока так и не получило ответов, беседуем с Олегом Попцовым, писателем, бывшим руководителем телеканала ТВ-Центр. На какие из вопросов, поставленных перед президентом вашей передачей «Ваше Высокое Одиночество», вы сегодня наконец получили ответы?



Олег Попцов: Понимаете, так ставить вопрос нельзя, потому что это были два разных подхода. Во-первых, начнем с того, что мне понравилась пресс-конференция Путина, вообще мне нравится, как он проводит пресс-конференции, потому что есть эталон сравнения, как это делал предшественник. Надо отдать должное полной свободе, человек готов отвечать на любой вопрос. Хотя на таких пресс-конференциях существует норматив, вы должны знать, кому задаете вопрос. Это нормально. И здесь пресс-конференция исключает момент полемики. Задается вопрос – ответ. Поэтому я хочу сказать, что в целом была объемная, я уже не говорю по продолжительности, какой там рекорд Гиннеса или какой-то другой рекорд – это уже второе дело. И поэтому чувство такой раскрытости, чувство откровенности есть. Но есть вопрос и вопрос. Есть как вы задаете и что вы задаете.


Естественно, когда я выстраивал свою работу, свой фильм, я был свободен в поиске. Я задавал вопросы, сам с собой полемизировал, поддерживая точку зрения президента, не поддерживая точку зрения президента. Мы говорили в фильме о смертной казни, мы задавали вопросы неудобные как таковые и искали на них ответы в фильме. Где-то выверяя настроение по этим вопросам президента, где-то не соглашаясь с ним. И это особая форма - это публицистический театр. Поэтому сравнивать эти вещи нельзя. Я не сидел у экрана и не записывал: на это Владимир Владимирович ответил, на это не ответил. Потому что меня это мало интересовало, меня интересовало другое: расширился мой круг восприятия жизни после встречи с президентом или нет. Я думаю, что в целом - да.


Но, знаете, статистика – это штука лукавая. И когда мы говорим о каких-то цифрах, если, представьте себе, есть три миллионера и сто тысяч или двести тысяч нищих. Мы берем прибыль за этот год и разлагаем, получается, что у каждого по 8%. Это одна статистика. Есть другая статистика. У вас был рубль, вам говорят: ваш заработок вырос, стал два рубля, на сто процентов. А есть человек, который заработал миллион, и у него выросло на 10%. Смотрите, как у нас изменилась жизнь. У малоимущих заработок вырос на 100%, а у капиталистов только на 6. Тоже статистика. Поэтому здесь есть, конечно, вопрос. Я приветствую слова президента, что на несколько миллионов сократилось количество бедных, но мне очень хочется познакомиться хотя бы с сотней. Потому что это тоже статистика, которую дают президенту.



Владимир Кара-Мурза: Политолог, гендиректор Центра политических технологий Игорь Бунин считает, что сегодня расчет строился на западного слушателя.



Игорь Бунин: Сейчас уже шестой год его правления. И вообще вся стилистика, что есть кандидатов много, народ выберет, постоянное повторение о том, что это выборы, что не хочет менять конституцию, убеждает в том, что на самом деле никаких грандиозных планов по смене конституции у Путина нет. Самая главная характеристика такой конференции, что она ориентирована прежде всего на западную аудиторию и на экспертов. Вот это не обращение к обществу, к народу, для этого имеется совершенно другой тип конференции, когда отвечает на вопросы по интернету для общества - это совершенно иная стилистика.



Владимир Кара-Мурза: Сегодня ваш бывший сотрудник Илья Колосов задавал вопрос. А какой вопрос вы поручили бы, будучи директором канала, своему корреспонденту задать?



Олег Попцов: Я считаю, что Колосов задал хороший вопрос относительно Стабилизационного фонда. И когда Путин послал его в нокдаун, что вы не совсем ориентируюсь в этом вопросе, - это тоже, я бы сказал, не очень корректный прием. Потому что, что значит вы не ориентируетесь в этом вопросе? Колосов отстаивает точку зрения обывателя. И в принципе наша с вами обязанность, журналистов, защищать интересы обывателя и от их имени. У нас только идиоты считают, что обыватель – это ругательство. Обыватель – это человек, долгое время проживающий на одном месте (Даль). Правильно совершенно. Дальше Путин говорил о «голландской болезни», я абсолютно с ним согласен, все это так. Но есть одно «но» – когда мы говорим Стабилизационный фонд, мы не говорим, что его надо тратить на пособия, на пенсии. Речь идет о другом. За то время, как мы его держим, на часть его могли бы построить два или несколько заводов.


В чем парадокс нашего развития? У нас есть рост показателей и нет развития. Это удивительная вещь. Рост показателей есть, мы знаем, отчего он есть, а развития нет. Потому что вы строите заводы, на них вы получаете рабочие места, люди работают, платят налоги, вы получаете эффект. И даже если начинает дефолт или какой-то кризис, у вас построен завод, он уже есть. Наша трагедия, что мы ничего не строим. И сейчас вот эти робкие шаги с национальными проектами, хоть что-то начать строить. Но это программы, их никак нельзя считать национальными проектами, потому что не тот масштаб и не те средства.



Владимир Кара-Мурза: Член Общественной палаты Сергей Марков, политолог, нашел ответы на свои вопросы.



Сергей Марков: Для меня было важно услышать о неправительственных организациях, о том, что он подчеркнул свою позицию: финансирование неправительственных организаций должно быть прозрачным, с одной стороны. С другой стороны, они не должны быть политической рукой других государств. В то же время ничего не было сказано о том, что они не должны финансироваться из-за рубежа, даже никакого неудовольствия не было проявлено их финансированием из-за рубежа. Я не услышал, к сожалению, не услышал критики в адрес Бориса Ельцина. Времена Бориса Ельцина – это проклятые времена в России. Я, к сожалению, не услышал слов о необходимости решительной борьбы с коррупцией. И я не услышал слов о том, что Россия должна решительно модернизировать такие структуры будущего, как образование, наука и так далее.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Петра.



Слушатель: Добрый вечер, господа. У меня не вопрос, если можно, мнение. Владимир Путин предстал передо мной как глубокий консерватор и не реформатор. Так и навязывается сравнение с Победоносцевым. Меня, конечно, убил его пассаж о том, что переход наш партийному правительству - это дело будущих поколений. Я не уверен, что мы доживем еще несколько поколений при таком руководстве.



Олег Попцов: Я хочу сказать, я может быть немножко расстрою радиослушателя, но вообще я сторонник концепции прогрессивного консерватизма. Я думаю, это определяющее начало для развития страны, каковой является Россия. И ведь дело не в том, что, да, конечно, идея, чтобы партии формировали правительство – это правильная идея. И мы говорим, что у нас управляемая демократия. Плохо это или хорошо? С точки зрения чисто демократии, это не очень хорошо. С точки зрения бардака - это неплохо. Возникает вопрос: что лучше - управляемая демократия или вседозволенность, которая была в 90 годах или беспредел? Лучше управляемая демократия. Я был в Германии, беседовал с Шабовским. Мы беседуем, он говорит: «Понимаете, в чем проблема?». (В Германии депутат бундестага). «Мы с вами в Германии построили демократию, которая не способна себя защитить». Вот в этом есть очень серьезный вопрос. И обеспокоенность при несостоявшихся партиях. Мы можем выдавать за иллюзию того, что партия «Единая Россия» состоялась. Мы же все прекрасно понимаем, что это не так. Ии возможность опасения чрезвычайных ошибок, чтобы это нас не вернуло в период конфликта парламента с президентом, который мы пережили при Ельцине.


Я не согласен с Марковым: Ельцин – черный день. Знаете, такой, извините меня, эмоциональный визг, хотя я к Маркову отношусь с уважением. Ельцин сделал одно, самое главное – он не дал развалиться России, не дал сдетонировать тому, что было после развала Советского Союза. Я помню Георгиевский зал, когда решалась проблема разделения полномочий. Когда денег не было, ничего нельзя было предложить субъектам, кроме суверенитета, и это спасло Россию. Вот это одно то, что сделал Ельцин, заслуживает того, чтобы мы сказали, что он прожил жизнь в качестве президента не зря. Хотя весь Ельцин состоялся в первом сроке. Второй срок - это уже был совершенно другой человек. Так что, я бы сказал, в этом. А то, что нам долго ждать, уважаемый друг, это зависит от нас с вами, долго нам ждать или это быстрее придет.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Курской области от радиослушателя Николая.



Слушатель: Доброй ночи всем. Я хотел бы поздравить президента Ельцина. Я думаю, что ничего страшного за полчаса не случится. Я хотел бы сказать, что при Ельцине нефть стоила около 10 долларов, Ельцин один час в неделю работал. Но у нас на Кубе был порядок и во Вьетнаме и со всеми странами мы дружили. Сегодня президент сказал, что он не пьет и не курит и много работает. Да, он в тысячу раз больше работает, и нефть сейчас стоит в шесть с половиной раз дороже. Но стали мы лучше хотя бы в полтора раза жить? Я не знаю. А теперь маленький вопрос. У нас есть хорошая традиция: мы не знаем, кудаделось золото царское, деникинское, запорожских казаков, золото партии. Интересно, куда денется наш Стабилизационный фонд?




Олег Попцов: Это хороший вопрос. Вы понимаете, я принадлежу к той категории людей, которые не разделяют взгляды господина Кудрина, который, естественно, навязывает его в том числе президенту, что мы должны держать это на черный день. Я уже сказал, что Стабилизационный фонд в каком-то объеме должен быть зарезервирован, но в каком-то объеме он должен работать на развитие – это однозначно совершенно. Понимаете, мы не должны становиться в этом смысле Плюшкиными. Потому что так или иначе мы придем к тому, что часть Стабилизационного фонда двинем на развитие. Сколько еще будет продолжаться высокая цена на нефть? Я думаю, обстоятельства в мире развиваются так, что в ближайшее, на мой взгляд, пять лет падения цен на нефть не произойдет. И после выборов в Палестине, я вам должен сказать, это шаг к тому, что проблема с нефтью будет опять острая. Это пылающий Восток, хотим мы или не хотим – это факт. Все равно какой-то объем Стабилизационного фонда будем непременно ограничивать и, хотим мы или не хотим, я думаю здравость придет, мы его двинем на развитие.



Владимир Кара-Мурза: Леонид Млечин, ведущий телеканала ТВ-Центр, историк и писатель, заметил, что президент сегодня слегка лукавил.



Леонид Млечин: Для того, чтобы стать политиком, человек должен привыкнуть лукавить и говорить неправду, уклоняться от ответа. Это достаточно известно. Поэтому он сейчас говорит, что он не будет баллотироваться, что не будет нарушать конституцию. Мне кажется, он просто для себя не решил. Что я думаю: он человек молодой, физически крепкий и только-только распробовавший вкус власти. И в нашей стране нет традиции ухода из жизни после того, как ты был президентом страны. Поэтому мне очень трудно предположить, что он действительно это сделает. Мне кажется, он будет решать вопрос ближе к 2008 году, может быть просто в 2008 году.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвички Аллы Павловны.



Слушательница: Здравствуйте, господа. Олег Максимович, я вас очень хорошо помню еще со времен «Сельской молодежи» и организации российского телевидения. Кстати говоря, я тоже хотела бы поздравить Бориса Николаевича Ельцина с его 75-летием. У меня тоже был год юбилейный – мне 70 лет. У меня еще сохранилась программка, я как активный член ДемРоссии была на принятии присяги первого президента, и у меня даже автограф на программке. Может быть когда-нибудь мои внуки продадут на Сотбери эту программку. Что я хочу скзаать: не кажется ли вам, что президент наш очень лукавил? Не слегка, а очень лукавил. Например, по началу его пресс-конференции, когда он сказал, что у нас растут зарплаты и пенсии. Пенсии растут только у военнослужащих, у работников правоохранительных органов и у госслужащих. Если мне в прошлом году прибавили триста рублей, у меня отняли в два раза больше коммунальной реформойи инфляцией. Поэтому пенсия моя за время царствования Путина намного меньше стала.



Олег Попцов: Я хочу сказать, что, вы помните, в начале разговора я сказал, что статистика – явление лукавое. И сейчас я могу с вами согласиться. Вопрос заключается в том, что нельзя мерить температуру на улице по температуре в бане - это совершенно точно или, наоборот, температуру в бане по температуре на улице. Поэтому Путин называл среднеарифметические цифры. Понимаете, что происходит. Мы отчитываемся улучшением благосостояния и роста доходности очень узкой группы населения. Я вам должен сказать, недавно социологи проводили исследование, как себя люди относят к людям среднего достатка. Что показали эти исследования: в России понятие «человек среднего достатка» – это не столько экономическое, сколько моральное это русская ментальность. Так вот, к среднему достатку относили себя люди, у которых достаток у человека две тысячи долларов и четыреста. И каждый относил себя к среднему достатку. Если вы возьмете общий процент, то выясняется, что к среднему достатку относили себя 35% общества. Сказали бы – боже мой, какие колоссальные изменения.


Точно так же то, что вы говорите, согласен относительно роста заработной платы. Положение пенсионеров, положение учителей, положение врачей, положение инженерного состава остается критическим. Мы имеем интеллектуальное нищенство. Это лежит тяжелейшим грузом на государстве, и никакого прорыва мы не сделаем, когда, простите меня, лауреат Нобелевской премии не имеет костюма, чтобы пойти и получить эту премию, есть о чем задуматься. Хотя он не нищий, нет. Но надо прекрасно понимать что это не является категорией достатка. А говорить о врачах, говорить о пенсионерах, говорить о нашей деревне, мы пока говорим только надеждами. Вот проекты может быть национальные что-то изменят. Они изменят чуть-чуть, но кардинально нет.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Петербурга от Георгия Георгиевича.



Слушатель: Здравствуйте. Путин сказал, что главное достижение Ельцина – это была свобода. А не кажется ли вам, что главным «достижением» Ельцина было колоссальное ограбление народа, приватизация. С одной стороны, кучка миллиардеров, а с другой стороны - нищий народ.



Олег Попцов: Я вам хочу сказать, что если мы будем говорить, выносить какую-то итоговую оценку деятельности младореформаторов, то я могу сказать: младореформаторы совершили, как я писал в своей книге, где-то порядка 13 грубейших ошибок. Фокус с приватизацией – это когда у вас есть благое намерение, его надо просчитывать. Оно было не просчитано и привело к абсолютному абсурду. Вы здесь правы. Приватизация делалась, я в то время был в Екатеринбурге, беседовал с Росселем. Россель говорил, что у него были немцы, он попросил их просчитать приватизацию «Уралмаша». Приехали немцы и сказали: на концепт приватизации год, на разработку, и где-то 8 месяцев на проведение этого концепта. Россель наклонился ко мне и сказал: «А мне дали три недели». Вот вам ответ на этот вопрос, как проводилась приватизация. Она проводилась тогда, когда было желание сменить собственника, а собственника не было. Значит собственник появился фальшивый. Потом выяснилось, что он не может справиться с этим, и начался передел собственности. В результате того мы получили. Приватизация должна была сменить собственника, принести инвестиции, добавить рабочие места и совершить технологический производственный прорыв. Приватизация не решила ни одной проблемы, кроме одной – она сменила собственника и сменила его неудачно. Поэтому вы правы в оценке.



Владимир Кара-Мурза: Член Общественной палаты, президент фонда «Политика» Вячеслав Никонов сегодня лишь утвердился в своих представлениях о главе государства.



Вячеслав Никонов: Я давно убежден, что Путин не будет баллотироваться на третий срок. Это, уверен, абсолютно искреннее заявление. Путин не хочет войти в историю как Лукашенко или Туркменбаши, он, безусловно, не будет президентом России в 2008 году. Но так же очевидно, что Путин далеко не уйдет от российской политики. Я не могу представить просто выращивающего розы в своем саду. В общем Путин при ответе на некоторые вопросы выступал как экономист, как кандидат экономических наук, который докладывал азы экономической теории, взаимосвязь различных экономических факторов бестолковым журналистам.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвички Дианы.



Слушательница: Добрый вечер. Я прежде всего хотела бы поздравить Бориса Николаевича с днем рождения, пожелать ему здоровья и сказать ему, что очень много есть людей, которые благодарны ему за то, что он сделал для России. Я думаю, что история расценит то, что он сделал. Сейчас мы все хорошо машем руками и говорим, что все не так, все по-другому надо делать. Но в то короткое время, которое было у него, отведено было ему очень короткое время, чтобы Россия не распалась, он сделал то, что он мог. Если еще учесть, что коммунистическая партия на местах абсолютно противодействовала ему.



Владимир Кара-Мурза: Сегодня, по-моему, действующий президент так довольно лояльно оценил успехи своего предшественника.



Олег Попцов: У нас многие считают, что, ругая Ельцина и понося его, они страшно помогают Путину. Это глубокое заблуждение. Они создают зону колоссальной неловкости для Путина. Ведь вопрос заключается, мы говорим, какую страну получил Путин от Ельцина и справедливо – не идеальную, с точки зрения развития экономики, с точки зрения провалов экономики, с точки зрения недавнего дефолта и так далее. Но мы должны быть честны и сказать, какую страну получил Ельцин от Михаила Сергеевича Горбачева. Он получил ее в тот момент, когда распался Советский Союз. Надо сказать, что не всякая империя переживала свой распад. Он ее просто уничтожал. Надо всегда помнить, что Россия внутренне, организационно-структурно повторяла модель Советского Союза с той разницей, что здесь были автономные республики, а там союзные республики. И вы представляете, если бы энергия распада сдетонировала на Россию. Ельцин этого не допустил.



Владимир Кара-Мурза: Сегодня, кстати, президент неосторожно отозвался о грузинских автономиях, что еще не факт, что их не признает Россия. По-моему, с точки зрения российского сепаратизма опасно, с точки зрения чеченского сепаратизма. Как бы это не вернулось бумерангом.



Олег Попцов: У всякого человека есть нервы. Я не думаю, что это была удачная реплика президента, я с вами абсолютно согласен. Но когда Саакашвили, простите меня, выскакивает из штанов, чтобы нанести оскорбление России – это действует на нервы. И всякие попытки ввести взаимоотношения с автономиями в мирное русло наталкивается на агрессивную риторику президента Грузии, как якобы ему навязывают нечто. Он должен исходить из того, что мы имеем. Он должен исходить то, что имеет Грузия с Абхазией и то, что Абхазия никогда не пойдет, потому что она никогда не простит того кровопролития, того ужаса. Да, в этом ужасе страдали грузины – это верно. Он не отдает себе отчет с Багапшем. И поэтому, когда Россия пытается сыграть по центру, Грузия все время говорит, что нет, передайте пас направо. Это игра справа не от того, кто умеет забивать голы. Так что это ситуация весьма-весьма. Я думаю, да, конечно, я согласен с вами - это был не очень удачный ход, но, тем не менее, я полагаю, что это был немножко нервный сбой.



Владимир Кара-Мурза: Он, кстати, оказался за кадром той части пресс-конференции, которую не транслировали, это уже из печатных распечаток.



Олег Попцов: Печать обязательно любящая подхватит это.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем Александра, радиослушателя из Санкт-Петербурга.



Слушатель: Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, вас удовлетворил ответ на вопрос про нашу армию, что в ней творится и что надо делать, чтобы исправить положение? Как вы думаете, зачем он упомянул о военной полиции? Еще вопрос такой: господин Путин сказал, что он читает Ключевского. Я хочу спросить у вас как писателя, о чем пишет данный писатель?



Владимир Кара-Мурза: Василий Осипович Ключевский – это великий историк.



Олег Попцов: Я хочу сказать, Ключевский - это выдающийся историк и читать его интересно. Вообще, я хочу сказать, Карамзина читать очень интересно.



Владимир Кара-Мурза: Президент как-то по-особенному аудио читает.



Олег Попцов: Человек едет, надевает наушники и спокойно слушает. Ему надо ехать в Новоогарево, дорога, хотя она открыта, но, тем не менее, сорок минут точно. Здесь проблем никаких нет. Теперь относительно, доволен ли я ответом Путина об армии. Ответы по поводу армии могут быть разные. В данном случае, уважаемый коллега, отвечал верховный главнокомандующий. Вы знаете, всегда есть у верховного главнокомандующего и у рядового могут быть разные оценки. Я позволю себе сделать маленький экскурс в историю. Допустим, было две точки, есть замечательные слова Шота Руставели: «Всякий мнит себя стратегом, видя бой со стороны». Вот здесь точка обывателя на армию, точка зрения матери, которая почти потеряла сына, на армию и точка зрения верховного главнокомандующего – это две разные точки. О войне написал маршал Жуков в своей книге. Была ли это правда о войне? Да, это была правда главнокомандующего фронтами, главной фигуры - маршала. О войне написал Виктор Астафьев, он написал окопную правду, всю войну прошел через окопы рядовым. Была ли это правда? Да, это была правда - это была правда рядового. Стыкуются они? Нет. Взгляд с верхней точки и взгляд из окопа – это два разных взгляда.


Поэтому я вижу состояние армии несколько по-иному. Я могу сказать, что я вижу много вопросов, но самый главный - какую армию мы будем иметь. И когда мне говорят, что мы должны иметь армию наемную, я позволю вскрыть один момент. Когда об этом говорит Союз правых сил, вы знаете, почему он об этом говорит? Потому что армия в основном наполняется бедным сословием. И упаси бог, если свершится социальный конфликт, очень богатые начинают думать, на чьей стороне окажется армия. Поэтому они говорят: давайте будем иметь армию наемную, будем ей хорошо платить и так далее. И никаких разговоров о боеспособности армии здесь, господа, нет, не надо лукавить.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Липецка от радиослушательницы Марии.



Слушательница: Здравствуйте. Я очень рада вас слышать. Я хотела, во-первых, поздравить Бориса Николаевича с юбилеем, пожелать ему здоровья на долгие годы. Я обижена тоже была на Владимира Владимировича, но сегодня я очень рада была, что он все-таки не дал упасть в грязь лицом Борису Николаевичу. Очень я рада этому.



Олег Попцов: Господа, во-первых, я должен сказать, представьте себе, когда накануне 75-летия президент, который продолжает дело своего предшественника, начнет говорить какие-то сверхнегативные слова. Это будет говорить, во-первых, о его убийственной невоспитанности, ну и потом, скажем, фантастической неблагодарности. Я думаю, что это вообще неприемлемо.



Владимир Кара-Мурза: Лидер Евразийского движения Александр Дугин обратил сегодня внимание на внешнеполитическую риторику президента.



Александр Дугин: Путин заявил ясно о внешнеполитической позиции России, здесь он отвечал, на мой взгляд, блестяще и яснее, чем обычно. Путин видит роль России в «большой восьмерке» как некий баланс относительно диспропорциональной мировой системы, основанной на доминации стран богатого Севера или «золотого миллиарда» над всеми остальным. Таким образом по сути дела Путин актуализировал концепцию Николая Трубецкого, основателя евразийского движения. Трубецкой пишет, что миссия России быть представителем человечества перед лицом Европы. Путин буквально в свойственной ему манере про жирных котов, довольно брезгливо в отношении стран Запада, богатого Севера, высказал эту фундаментальную вещь.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Эмиля Викторовича.



Слушатель: Добрый вечер, господа. У меня короткое мнение и очень короткий вопрос. Прежде всего об управляемой демократии. Вы знаете, это, по-моему, столь же нелепое понятие, как осетрина второй свежести. И второй вопрос: Олег Максимович, не кажется ли вам, что мы имеем не управляемую демократию, а назовем вещи своими именами - принцип от Путина.



Олег Попцов: Я вам хочу сказать, это очень серьезный разговор, мы взяли просто термин, который сейчас в ходу относительно управляемой демократии. Вы понимаете, здесь можно по-разному относиться. Но то, что происходят в обществе не положительные изменения с точки зрения демократического развития – это факт. Потому что вопрос, как читать, когда мы говорим о средствах массовой информации. Мы очень много говорим и вдруг президент в своем послании говорит, что раньше средства массовой информации, над ними довлели олигархи, а теперь начинается диктатура чиновников. Дескать, олигархи не оставили средства массовой информации, и когда начинается диктатура чиновника - это не есть лучше ни в коем случае. Мало это признавать, надо это менять.


В ответ на ваш вопрос, продолжая может быть неудовлетворенность, когда политологи говорят, что они не услышали, я не услышал ответа на очень важный вопрос, который меня беспокоит и беспокоит общество. Это вопрос номер один: состояние коррупции и какие меры власть готова принять по борьбе с коррупцией. То, что у нас нет до сих пор закона по борьбе с коррупцией, в этом исполнительная власть виновата в первую очередь. Борьба с коррупцией не ведется, естественно, по партийной линии. Потому что когда мы говорим о «Единой России», в чем изъян «Единой России» – в том, что это партия чиновников. Смешно ожидать, чтобы инициативу по борьбе с коррупцией среди чиновников проявила партия чиновников. Здесь есть очень серьезный вопрос. И ваше беспокойство в этом смысле я разделяю. Но думаю, что наша общая задача, задача как избирателей - добиться от парламента прежде всего принятия этого главного закона, который мешает развитию. Мы тоже говорим сейчас, оценивая капитализм, иногда правые начинают критиковать, что это происходит, идет национализация, государство возвращает себе. Да, государственный капитализм – это не идеальная форма капитализма. Но надо поставить вопрос - на смену чему он пришел сейчас? Он пришел на смену криминального капитализма, который у нас был построен в 90 годах. Лучше государственный капитализм, чем криминальный капитализм? Лучше. Идеален он? Нет.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Сергея из Санкт-Петербурга.



Слушатель: У меня не столько вопрос, сколько наблюдение такое. Во-первых, очень странное впечатление производило: дядьки, которые спали, подперев голову, вообще ничего не интересовало. Вот это восторженно-щенячье выражение лица, собачьи глаза у каких-то журналистов из провинции. И если выключить звук, то видно было, что многие постановочные трюки. Человек явно знал, что обратятся именно к нему. И по-моему, это не пресс-конференция, а какая-то лекция лекторов будущих, как подавать эту политику.



Олег Попцов: Вы правы и неправы. Во-первых, давайте сделаем так. Я был депутатом Верховного совета, и я не забуду реакцию одного из коллег. Представьте себе: учитель физкультуры в Смоленске становится депутатом России.



Владимир Кара-Мурза: На Николая Тимофеевича Рябова намекаете?



Олег Попцов: Нет, ни в коем случае. Он приходит и мне говорит: «Ты можешь понять, как великолепно – я депутат. Я могу послать подальше президента». Свобода. Вот видите, как мы по-разному оцениваем. Вы говорите - щенячий. Да нет. Представьте, люди из периферии приехали, сегодня увидят президента. Вам же сказали, что там было 30% кто постоянно и где-то 60, которые приехали впервые. У него глаза на выкате, ничего он не играет, он именно так себя ведет. Это камера выхватывает как интересное. А то, что якут спал, что вы хотите? Нормальное состояние: далеко летел, три часа идет конференция, как тут не уснешь. Это тоже есть. А посмотрите, как ведут себя депутаты. Депутат точно знает, что его снимают и посмотрите, как он ставит руку. Почему? Потому что это становится театром. И здесь все корреспонденты знают, что идут съемки телевизионные, ему, конечно, хочется выглядеть лучше. В этот момент пресс-конференция становится элементом театра, относитесь к этому с улыбкой.



Владимир Кара-Мурза: Владимир Лысенко, президент Института современной политики, подытожил все своеобразие сегодняшней встречи.



Владимир Лысенко: Сегодняшняя пресс-конференция президента Путина была самой самоуверенной, поскольку президент уже не столько отвечал, сколько вещал, учил, показывал, что мы самые лавные и самые сильные. И в этой связи у меня такой был бы вопрос президенту: господин президент, при вас коррупция увеличилась на 40%, всем известно, что у нас поражены коррупцией и правительство, и парламент России, и многие другие государственные структуры. Я хотел узнать, а существует ли коррупция в Кремле? Если эта коррупция существует, то когда вы начнете бороться с ней?



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Первоуральска от Алексея Викторовича.



Слушатель: Здравствуйте. Я хотел бы вот о чем сказать. Он как раз затронул вопрос о свободе, то, что Ельцин нам дал свободу. Да. Но почему же президент Путин сейчас отбирает эту свободу? Вот смотрите, как профессионал, вы прекрасно помните программу на телевидении Савика Шустера «Свобода слова». Ведь она резко отличалась от той передачи, которую ведет, допустим, Соловьев. Соловьев невооруженным глазом видно, что он работает с подачи КГБ, то есть ФСБ. Что вы на это думаете?



Олег Попцов: Я хочу сказать, что на телевидении произошло много перемен. Как говорится, всякое время рождает своих героев. Мы говорим, что происходит со свободой слова, есть она или нет? Она меняется в характере выражения. Представьте себе: раньше все средства массовой информации принадлежали партии и доход, кстати, от средств информации стоял на втором месте после дохода от водки. То есть это был колоссальный бизнес. Потом партии не стало, и государство отказалось взять на себя кураторство. Начались демократические перемены, и средства массовой информации оказались на улице. В этот момент по улице брели олигархи, в основном брел криминал, и они стали подбирать средства массовой информации. Таким образом средства массовой информации оказались в руках олигархов. Логически, если средства массовой информации в руках одной партии, свободы нет. Если у десяти олигархов, казалось бы, даже при этом случае десять человек, значит десять мнений. Но там была диктатура партии, здесь ее сменила диктатура денег. И вот, что произошло у нас в свободах, то, о чем вы говорите, есть в ответе на один вопрос. Мой друг Александр Филатов написал в «Независимую газету» статью по поводу конституции, он был не согласен с изменением конституции. Он прислал. Ему позвонил в то время главный редактор, сказал: «Сергей Александрович, мы заказные материалы не критикуем». Вот это ответ на вопрос.


Но, вы понимаете, кто меняет: Путин отбирает или это делают сами владельцы, избирая этот путь. Сегодня Соловьев, вы говорите, кому-то нравится Соловьев, кому-то нет, он работает в стиле провокатора - это нормальная форма на телевидении. Савик Шустер делал такой балаган – это тоже форма. Считал ли я программу Савика Шустера удачной? Не очень. С точки зрения журналистики передача Соловьева имеет больший класс журналистики. Не будем говорить, чей там голос, я не думаю, что он работает с голоса КГБ. Человек, который избирает роль провокатора,человек может избирать роль любовника, может избирать роль шута, а может избирать роль провокатора, он вас провоцирует на острые вопросы и на нестандартные ответы, и вам кажется, что это заказ. Могу ли я сказать, что Соловьев сын Христа? Нет, ни в коем случае, тем более, что он Соловьев.


Поэтому я вам хочу сказать, что на сегодняшний день свобода слова переживает очень серьезное так называемое лимитирование. Поверьте мне, которое делает не власть, это делают сами руководители средств массовой информации. Делаешь публицистическую передачу, от нее одни неприятности, один звонок, второй звонок: что ты делаешь? Он говорит: да пошла она на хрен, денег не приносит, давайте ее поставит в ночь. И политическая передача ставится ночь.



Владимир Кара-Мурза: А потом и вовсе закрывается.



Олег Попцов: А власть говорит: я здесь ни при чем, я ничего не говорила - это они сами перевели. А кто не критикует? Мы имеем право сказать, мы тоже зрители. Когда мне говорили: что там у тебя Колосов? Глеб Павловский посмотрел на меня: «Знаешь, такая вещь - большая власть смотрит телевидение поздно ночью, ты поздно поставил передачу, от этого у тебя неприятности».



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Марину.



Слушательница: Здравствуйте. У Млечина такой глубокий мудрый взгляд, я считаю. Как вы охарактеризуете такое несоответствие выступления? С одной стороны, с позиции силы и очень взвешенный уверенный ответ был журналисту из «Ассошиэйтед Пресс», когда он сказал, вопрос был такой: вы считаете, что Россия европейская страна, а дружите с такими одиозными режимами как узбекский. Ответил он очень резко, что мы лучше вас знаем, кто, где и как готовил эти выступления в Андижане. То есть он осадил очень легко.



Олег Попцов: Вы понимаете, я должен сказать по отношению Узбекистана есть разные мнения. И мы как журналисты имеем тоже свое мнение, потому что мы проводили журналистское расследование случившегося в Андижане. Это абсолютно неоднозначно. Сейчас не стоит вопрос облить Каримова розовой краской - это совершенно не так. Но не надо быть наивными и предполагать, что Андижан, тюремное восстание. Люди, которые совершили восстание, были вооружены. Они шли убивать. Не митинговать, а убивать. Они моментально вскрыли склады с вооружением, они вооружились и пошли. Это сразу ставит точку в этом вопросе. Она однозначна? Нет, не однозначна. Но сразу надо знать, не надо говорить, что там были. Они шли убивать – все.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Михаила.



Слушатель: Господа, добрый вечер. Меня очень серьезно встревожили слова Путина об общественных организациях. Если он сказал то, что хотел сказать, это означает, что вскоре они будут запрещены. По поводу Бориса Николаевича, я не уверен, что я завтра сумею прорваться в эфир, хочется поздравить. Великое видится на расстоянии. Борис Николаевич, вспомните слова великой Фаины Георгиевны Раневской: «Меня любили таланты и ненавидели посредственности».



Владимир Кара-Мурза: Как вы считаете, сегодняшняя пресс-конференция нашего президента понравилась его избирателям?



Олег Попцов: Кому-то да, кому-то нет. Совершенно ясно, Бунин был совершенно прав, она в громадной степени была сориентирована на Запад. Правильный вывод, что Путин не столько отвечал на вопросы, сколько читал лекцию как кандидат экономических наук, предполагая, что сидящие перед ним гораздо менее компетентны, чем он. Плохо это или хорошо? Это естественно. Человек, который шесть лет во главе страны, должен дать понять, что он чему-то научился. Я сказал, что целый ряд вопросов Путин обошел и целый ряд очень серьезных вопросов не был задан. Я могу сказать, как готовятся такие пресс-конференции, я в них участвовал. Когда некий человек говорит: «А вот это не надо. Ну зачем тебе, оставь, вот это не надо». Поэтому естественно, я говорю прежде всего об отечественных журналистах, им было рекомендовано, это нормально. Потому что вначале было сказано, что когда вы идете пресс-конференцию с президентом, в которой участвует тысяча человек и в которой участвуют иностранные журналисты, помните об этом и уважайте свою страну, а значит уважайте президента.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG