Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Судебный процесс по иску Российского авторского общества к екатеринбургскому кинотеатру


Программу ведет Евгения Назарец. В программе принимают участие - Андрей Колобаев, юрист Уральского филиала Российского авторского общества, Сергей Федяков, директор кинотеатра «Салют», Марина Шерина, директор кинотеатра «Томск-Киномир», и корреспондент Радио Свобода в Томске Мелани Бачина.



Евгения Назарец: Екатеринбургский кинотеатр «Салют» должен выплатить 170 тысяч рублей автору музыки к кинофильму «Ночной дозор» - это Юрий Потеенко. Ленинский районный суд Екатеринбурга признал законным взыскание Уральского филиала Российского авторского общества, вынесенное еще в ноябре 2005 года. Но руководство кинотеатра обращалось в суд с обжалованием. Юристам Уральского филиала РАО удалось доказать, что автор музыки, специально написанной для кинофильма, имеет право на 3 процента от валового сбора кинопроката.


Судебный процесс по иску Российского авторского общества к екатеринбургскому кинотеатру – это уже не первое разбирательство в суде из-за претензий РАО к кинопрокатчикам. Историю вопроса напоминает екатеринбургский корреспондент Радио Свобода Денис Каменщиков.



Денис Каменщиков:Свой первый иск Российское авторское общество предъявило екатеринбургской сети кинотеатров «Премьер-зал» в ноябре 2004 года. Речь шла о фильме «Гарри Поттер и тайная комната». Представители РАО тогда заявили, что кинотеатры нарушили права американского композитора Джона Ти Вильямса, написавшего музыку к этому фильму, и потребовали выплатить ему 200 тысяч рублей.


Вообще по российскому закону «Об авторском праве и смежных правах» композитор имеет право на 3 процента валового дохода, полученного от использования или массового исполнения его произведений. Например, воспроизведения на радио. Российское авторское общество считает, что кинотеатры обязаны платить композиторам за музыку, звучащую в фильмах, во время показов картин в кинотеатрах.


При этом в случае с фильмом «Гарри Поттер и тайная комната» истец не потрудился поставить в известность об иске ни кинокомпанию «Warner Brothers», ни собственно композитора Джона Ти Вильямса. Представитель РАО Александр Кожевников заявил тогда, что это совсем необязательно.



Александр Кожевников: Нами получен договор между данным композитором и иностранным правовым обществом, в котором четко указаны полномочия. То есть то, что автор уполномочил данное общество на обращение в суд, во все инстанции. И соглашение между этим обществом «Би-Эм-Ай» и Российским авторским обществом. А также «Би-Эм-Ай» передало эти полномочия РАО.



Денис Каменщиков: Ответчики – екатеринбургская сеть кинотеатров «Премьер-зал» – иска РАО не признали. Директор сети Александр Прохоров пребывал в заметном недоумении.



Александр Прохоров: Следуя логике РАО, выходит, что получая фильм в прокат, кинотеатр тут же должен заключать отдельное соглашение с автором. Это бессмыслица. И выходит, что кинотеатр, работая по договору и считая, что все обязательства свои он выполняет, в том числе и по выплате вознаграждения, не выплачивая отдельно вознаграждение автору, он нарушает авторские права. Если под этим углом смотреть на весь кинобизнес, то он «пиратский».



Денис Каменщиков: Судебный процесс Российское авторское общество тогда проиграло. Но это не помешало РАО предъявить аналогичные претензии к другому екатеринбургскому кинотеатру - «Салют». На этот раз юристы общества потребовали выплатить компенсацию композитору Юрию Потеенко, написавшему музыку к фильму «Ночной дозор». Суд согласился с доводами истца и обязал «Салют» заплатить Потеенко 170 тысяч рублей. Кинотеатр оспорил это решение. Но кассационная инстанция подтвердила вердикт. И теперь РАО готовит иски по фильмам «9 рота» и «Дневной дозор». А прокатчики по-прежнему не готовы платить композиторам и грустно шутят, что скоро придется продавать два вида билетов – на фильмы с музыкой за 200 рублей, без музыки – за 100.



Евгения Назарец: И сегодня в Екатеринбургской студии Радио Свобода с нами юрист Уральского филиала Российского авторского общества Андрей Колобаев.


Доброе утро, Андрей.



Андрей Колобаев: Здравствуйте.



Евгения Назарец: И директор того самого кинотеатра «Салют», о котором только что шла речь, Сергей Федяков.


Доброе утро, Сергей.



Сергей Федяков: Доброе утро.



Евгения Назарец: Сергей, вот вам по праву проигравшей стороны в этом споре, наверное, первый вопрос я и задам. Вы, как директор кинотеатра, как расцениваете этот прецедент? Почему Ассоциация кинопрокатчиков Екатеринбурга, куда входит и кинотеатр «Салют», считает требование РАО необоснованным?



Сергей Федяков: Я негативно, конечно, отношусь к этому. Для меня так же, как и для других директоров кинотеатров, является чем-то осмысленным, что любой художественный фильм – это некое целостное произведение. И отдельно звучащая музыка там, она должна быть признана составной частью одного произведения, которое мы демонстрируем для зрителя.


Конечно, все правоустанавливающие документы, чтобы композитор получил вознаграждение за свой труд, должны быть каким-то образом урегулированы именно на стадии производства фильма. И далее надо это прописывать с прокатными организациями, когда мы демонстрируем эти фильмы. Потому что мы на самом деле законные плательщики, мы действуем согласно договорам. 50 процентов вала, который мы получаем с фильма, мы перечисляем прокатчикам. И считаем, что мы поступаем везде законно.


И в этой связи у меня только отношение такое к РАО, что они взялись именно за детский кинотеатр, где выставлено 3 процента, хотя в законе написано – «до 3 процентов». Я не знаю, господин Потеенко знает ли о том, что взыскиваются именно с детского кинотеатра 3 процента. Потому что были прецеденты, например, с Биллом Гейтсом, когда тот тоже через Российское авторское общество отстаивал свои права на свою интеллектуальную собственность, и специально даже уточнял, что не надо только трогать государственные учреждения детские. У меня в этом отношении как бы встречный может быть вопрос. Вот я и выказал свое отношение в данном случае к этому делу.



Евгения Назарец: Право ответить на вопрос Сергея Федякова, конечно же, предоставляется представителю Уральского филиала Российского авторского общества Андрею Колобаеву. Почему РАО не принимает аргументы кинопрокатчиков о том, что фильм – это единое целое, что авторы музыки получают гонорары за свою работу над музыкой к фильму?



Андрей Колобаев: На самом деле вопрос о целостности кинофильма и музыки, входящей в его состав, уже поднимался в суде. То есть неоднократно отмечался факт существования так называемых «soundtracks»– звуковых дорожек к фильму, которые имеются в свободной продаже отдельно от фильма, что подтверждает возможность их самостоятельного существования как объекта авторского права в том числе.


Далее. Все-таки существует закон, который устанавливает императивную норму о том, что автор музыки, специально созданной к кинофильму, имеет право на 3 процента от дохода. И, соответственно, так как никаких оговорок к закону нет, то надо его исполнять – нравится он кому-то или не нравится.


Что касается кинопрокатчиков, как заметил директор кинотеатра «Салют», что, возможно, с ними надо оговаривать какие-то вопросы, в частности по отчислениям автору музыки, то это невозможно по одной простой причине – потому что кинопрокатчики не обладают правами на сбор вознаграждения в пользу композиторов музыки к фильмам. Это подтверждается многочисленными письмами как кинопрокатчиков, например, «Pyramid Home Video», так и ведущих кинокомпаний США. В частности у нас велась переписка по этому вопросу. И такие компании, как «20thcenturyFox», «ParamountPictures», «ColumbiaPictures», «Universal», «WarnerBrothers» и «WaltDisneyPictures», они ответили, что никогда не передавали российским дистрибьюторам право на сбор вознаграждения в пользу композиторов музыки к фильмам.



Евгения Назарец: Такое право имеет Российское авторское общество?



Андрей Колобаев: Такое право, да, имеет Авторское общество, действующее на территории страны, на которой идет прокат фильма.



Евгения Назарец: Автор должен заключить с вами договор, чтобы вы могли в его интересах выступать?



Андрей Колобаев: Не обязательно заключать договор напрямую.



Евгения Назарец: То есть он может вообще об этом не знать – о том, что вы стараетесь в его пользу?



Андрей Колобаев: Нет, об это он знать, конечно, будет. То есть дело в том, что российские авторы могут заключать договоры напрямую, а могут состоять и в каких-то других обществах. Но на настоящий момент РАО представляет интересы российских авторов либо на основании прямых договоров, либо на основании договоров с другими обществами, в которых эти авторы состоят.


Что касается иностранных авторов, вот тут не совсем верно заметили, что первый иск РАО проиграло. Дело в том, что судом так и не было вынесено решение по этому делу. Было вынесено определение об оставлении дела без рассмотрения по причине того, что иностранный автор, и, соответственно, нужен необходимый и достаточно большой объем документов, полученных за рубежом. Это связано со сложностями, в том числе, и финансового характера, с заверением этих документов. Мы все-таки общественная организация, а не коммерческая. Поэтому на тот момент мы не смогли собрать необходимый пакет документов, в связи с чем иск был оставлен без рассмотрения. И был подан иск кинотеатру «Салют».


И вот несколько слов по поводу того, что «РАО был выбран именно детский кинотеатр». Я так полагаю, что смысл этой реплики был такой, что «с ним легче справиться, что ребенка всякий обидит». Но хотелось бы заметить, что кинотеатр «Салют» на самом деле является первым кинотеатром, с которым РАО начало вести переговоры еще три года назад. И довод о том, что кинотеатр детский и что надо бы ставку снизить авторского вознаграждения, он всегда...



Евгения Назарец: А вообще можно обсуждать ставку? То есть можно встретиться с директором кинотеатра и поторговаться – 1 процент, 0,5 процента, 3 процента?



Андрей Колобаев: Встретиться можно, но поторговаться нельзя. Потому что вот эти 3 процента – это минимальный размер вознаграждения, который установлен постановлением правительства Российской Федерации. Мы не можем торговаться. Так законодатель установил.


И еще один момент, закон устанавливает, что размер авторского вознаграждения должен быть равен для каждой из категории пользователей. То есть если речь идет о кинотеатрах, то должна быть одна ставка. Нельзя делать каких-то предпочтений.


А что касается детского кинотеатра, то уже года два-три назад, когда встал такой вопрос, мы указывали руководству кинотеатра «Салют» на то, что все-таки прокат таких фильмов, как «Секс, ложь и видео», «Техасская резня бензопилой» - это как-то не совсем с детским кинотеатром ассоциируется. И вот сейчас, например, «Труп невесты»...



Евгения Назарец: Но мамам и папам тоже куда-то надо пойти, пока дети смотрят «Гарри Поттера».



Андрей Колобаев: Но «Труп невесты» - это тоже не совсем детский фильм. Поэтому «детский специализированный кинотеатр» - это только на бумаге.



Евгения Назарец: Понятно, Андрей.


И в связи с разговором о соблюдении авторских прав в кинопрокате мы спрашиваем слушателей: на чьей стороне вы в этом споре – на стороне кинотеатров или Российского авторского общества?


И у нас уже есть телефонный звонок. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Владимир Иванович, Москва. Если бы, скажем, кинотеатр взял бы ноты, написанные композитором, и сыграл на музыкальных инструментах в этом зале и получил с этого доход как с музыкального произведения, он был бы вправе тогда платить этому композитору 3 процента. Тут я согласен с композитором. Но если это готовая продукция – фильм, то уже пусть режиссеры, менеджеры договариваются. А кинотеатр взял, прокрутил, уплатил ту сумму, которую он уплатил за эксплуатацию данной ленты, – и все. Получается, он трижды получает прибыль. Это несправедливо, я считаю. Дело кинотеатра – крутить фильм. И он платит определенную сумму за прокрутку готовой продукции.



Евгения Назарец: Понятно.


Мы выслушали три стороны – директора кинотеатра, юриста и слушателя. Но есть еще одна, и, скорее, даже вот эта сторона важнее в данном споре - это сам автор. Мы связались с Юрием Потеенко, и вот его мнение по этому поводу.



Юрий Потеенко: Я бы не сказал, что меня это очень расстраивает. Мы с Авторским обществом давно работаем вместе. У меня с ними заключен договор. Они представляют все мои интересы и очень хорошо работают. И меня радует тот факт, что мы движемся в сторону защиты авторских прав. И это правильно, и так должно быть. Так существует во всем мире.


Я бы мог ответить предложением: взять закон об авторском праве и почитать его, и не трактовать. Закон об авторском праве предусматривает право автора, композитора, получать отчисления от проката в виде валового сбора. Так что можно оспаривать, можно не оспаривать, но закон есть закон.



Евгения Назарец: И мне кажется, что наш радиослушатель продемонстрировал яркий, типичный пример житейской логики, по которой вот эта самая законная норма о выплате 3 процентов от проката является абсурдной. Хочу по этому поводу попросить высказаться Сергея Федякова. Вы же тоже по житейской логике рассуждаете. Или вы как-то по-другому читаете закон?



Сергей Федяков: Житейская логика, конечно, присутствует. Закон обсуждать тяжело, потому что он есть. И мы, в любом случае, потом поступим в рамках закона. То есть сегодняшнее решение, конечно, у нас есть еще какие-то варианты обжаловать, и мы пойдем этими законными путями до последнего.


Но вот эта житейская логика, допустим, она приводит к следующему. Те иски, которые также были выставлены РАО к кинотеатру «Салют» по прокату иностранных фильмов, по которым сейчас судебные дела отложены по причине того, что РАО не может представить истца либо доверенность от него на получение вот этих процентов, это ведет к тому, что кинотеатрам удобнее прокатывать иностранные фильмы, а не отечественные. Но это удар и по киноиндустрии в целом. К чему это может привести? Еще, как говорится, наши великие люди говорили, что «кино – это больше, чем кино». И если у нас будут идти одни, грубо говоря, зарубежные фильмы, а отечественных фильмов не будет, ну, как бы с неохотой будут брать их кинотеатры к прокату, то это к хорошему не приведет.


Ну и маленькую реплику я хотел бы адресовать все-таки РАО, что мы все-таки детский кинотеатр. То есть это не только репертуар, который идет в кинотеатре, но это и те мероприятия, которые мы делаем для детей. Чтобы это делать, естественно, мы вынуждены ставить и другие фильмы, которые называются кассовыми и зарубежными, для того чтобы заработать кинотеатру и существовать.



Евгения Назарец: У нас есть еще один звонок. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Это Михаил из Москвы. На каждом углу в киосках продаются пиратские фильмы и «soundtracks» в том числе. Я уверен, что и в Екатеринбурге происходит то же самое. Почему бы РАО ни заняться вот этим, а не кинотеатрами, которые, как говорится, открыты, всегда на месте, законные, легальные? А на каждом углу у нас просто засилье «пиратов».



Евгения Назарец: Спасибо. Андрею Колобаеву слово. Вопрос адресован непосредственно Российскому авторскому обществу.



Андрей Колобаев: Отвечаю. Российское авторское общество этим не занимается, потому что не имеет на это необходимых полномочий. Дело в том, что права на видеофильмы, на музыкальные какие-то произведения, на альбомы, выпускаемые на материальных носителях, они не принадлежат непосредственно уже авторам и, соответственно, не могут управляться РАО. Они принадлежат издательствам. То есть автор, допустим, записывая какой-то диск, заключает договор с издательством, со студией звукозаписи, передает ей право на воспроизведение, то есть на тиражирование. И с этого момента всеми правами обладает именно это юридическое лицо.



Евгения Назарец: И вот снова об этой самой житейской логике. Согласно ей РАО получается таким злым, потому что оно, во-первых, бьет по российскому кинематографу, а во-вторых, взялось за кинотеатры, которые открыты и доступны. Вообще вы сами видите противоречия между тем, что написано в законе, и вот этой самой присущей людям логикой? Вы никогда не будете поняты в народе... никем, кроме авторов.



Андрей Колобаев: Ну, как юрист, я с точки зрения житейской логики рассуждать в этом случае не считаю нужным. Имеется в виду, что в том случае, когда эта житейская логика расходится с нормой закона. Потому что, действительно, как сказал Сергей, если закон есть, то как бы ты к нему ни относился, но его надо исполнять.



Евгения Назарец: Развитие современного кинопроката в России идет по американскому пути, считает Ада Бернатоните, известный в Томске киновед. Она уверена, что Российскому авторскому обществу не мешало бы перенять опыт работы западных коллег. Случай в Екатеринбурге – яркий пример отсутствия нормального закона об авторских правах в России, считает киновед. С Адой Бернатоните беседовала Мелани Бачина.



Мелани Бачина: Томский киновед Ада Бернатоните каждую неделю в небольшом клубе «Аэлита» показывает членам клуба и их друзьям элитное кино. Зрителей собирается немного. После просмотра, как правило, - дискуссия.


К кинопрокатчикам Ада себя не относит, потому что фильмы в ее клубе показываются одноразово. Но, тем не менее, о прецеденте в Екатеринбурге Ада слышала и возмущена тем, как авторское общество пытается добиться от местных кинопрокатчиков выплаты гонорара композиторам, чья музыка звучит в современном российском блокбастере.



Ада Бернатоните: Мне кажется, что наше беззаконие дошло до такого высокого уровня абсурда, что законы придумываются на ходу. И вот это один из вариантов придумывания. Когда я снимала и монтировала свой фильм без копейки денег, я использовала музыку Гайдна. Вот давайте теперь подадим на меня в суд за использование музыка Гайдна.


Почему-то какое-то абсурдное Авторское общество имеет на это право. Он, автор, обязал их, попросил их выступить от своего имени. Но мне кажется, что это как раз нарушение, условно говоря, прав имени. Почему они, пользуясь именем этого автора, оставляют за собой право подавать в суд? Почему мы бросаемся из огня да в полымя? Вот мне совершенно это не понятно.



Мелани Бачина: Киновед Ада Бернатоните считает, что прецедент в Екатеринбурге возник еще и потому, что в России нет четкой законодательной базы в отношении авторских прав.



Ада Бернатоните: Так можно подавать в суд на кого угодно и по какому угодно поводу. Здесь повода нет. А то, что такие прецеденты будут... Мне кажется, что как раз отсутствие законодательной базы по отношению к правам автора, к реальным правам и реальных авторов как раз и программирует подобные «Рога и копыта» на подобные абсурдные действия. И они будут. Они будут потому, что у нас не узаконены права реальных авторов.



Евгения Назарец: И из Томска с нами на связи корреспондент Радио Свобода Мелани Бачина и директор кинотеатра «Томск-Киномир» Марина Шерина. Мелани, Марина, оцените с вашей точки зрения эту ситуацию.



Мелани Бачина: Вот в Томске пока прецедентов, насколько я понимаю, не было. Но, тем не менее, Марина, у вас есть свое мнение на этот счет. Пожалуйста, вам слово. Вы согласны с тем, что это абсурдно или все-таки у вас другая точка зрения?



Марина Шерина: Безусловно. И честно говоря, вот так рано утром я специально приехала в студию, потому что я считаю эту проблему очень важной. Она возникла не вчера, возникла не сегодня. Периодически обсуждают то один город, то второй, которые сталкиваются с подобными претензиями. Кто-то платит эти проценты, просто испугавшись, добровольно. Кто-то, как екатеринбургский кинотеатр, начинают искать правду и воевать. На самом деле, да, должен быть закон об авторских правах, да, он есть. Вот этот возникший нюанс о том, что проценты в пользу композитора можно взыскать с кинотеатра, это нонсенс на самом деле.



Мелани Бачина: А почему вы так считаете?



Марина Шерина: Любой продукт произведен кем-то. В данном случае есть киностудия, обладающая правами на эту картину, которая снимала фильм, заключала договоры, или должна была их заключить со всеми лицами, чьи продукты они использовали. Наверное, там использовалось что-то, на что авторские права не могут быть уже обращены, то, что относится к национальному достоянию, к нашей культуре. В данном случае если что-то не так сделал создатель, однозначно, он должен нести ответственность за свою ошибку, за то, что он с кем-то не заключил договор, как в данном случае, очевидно, произошло.



Мелани Бачина: То есть явно это должен быть не кинопрокатчик?



Марина Шерина: Естественно. Мы сейчас выступаем в той же роли... Вот замечательный был звонок из Москвы. Мы, кинотеатры, выступаем (и совершенно не понять почему) сейчас в роли «пиратов» и в роли обвиняемых. Конечно, если суд присудит, то будет этот кинотеатр платить процент, и любой кинотеатр в России, которому суд присудит их оплачивать, оплатит. Естественно, мы поднимем цену билета и будем вынуждены брать эти деньги с вас, со зрителей. Куда нам еще деваться?.. Правильно? Но постановка вопроса сама по себе неправильная. Мы в той же роли выступаем, как и продавец с лотка, который действительно берет заведомо ворованный продукт, он знает, что его украли, продает краденное.



Мелани Бачина: Но какие последствия, на ваш взгляд, могут быть от этого?



Марина Шерина: Удорожание цены. Кинотеатр – это тот орган, который... мы никуда не убежим. То есть все кинотеатры отличались всегда тем, что фильмы показываются на кинопленке 35 миллиметров – это легальный продукт, за который платятся средства в наш бюджет, создателям, будь то голливудские создатели – им общероссийский прокатчик заплатил, владелец картины, либо наш кинематограф. Почему он начинает подниматься? Потому что адекватные деньги от проката начинают собираться.



Евгения Назарец: И мы подводим итоги разговора о соблюдении авторских прав в российском кинопрокате. РАО настаивает на том, что кинотеатры должны отдельно платить авторские создателям музыки к кинофильмам. Кинопрокатчики заявляют, что это необоснованно. И российское законодательство - какое уж оно есть, но в этой части противоречит здравому смыслу и мировой практике. Итак, что с этим делать?


Андрей, вы уже наслушались всего в адрес Российского авторского общества сегодня. Я понимаю и очень ценю то, что вы еще находитесь в таком хладнокровном состоянии после всего этого. Непопулярны эти решения. Стоит ли, на ваш взгляд, менять закон?



Андрей Колобаев: Я такой необходимости не вижу. И поясню почему. Во-первых, это сложившаяся мировая практика.



Евгения Назарец: Это и есть мировая практика?



Андрей Колобаев: Это и есть мировая практика, да. Так что немножко не понятны утверждения уважаемого киноведа о том, что это полный абсурд и так далее. То есть как сказал сегодня в начале передачи Юрий Анатольевич Потеенко, достаточно просто взять закон для начала и для интереса его почитать, а потом уже как-то выстраивать свою позицию, и аргументировать, и обращаться к каким-то фактам и доказательствам.


Во-вторых, аргументы, которые прозвучали в выступлении директора томского кинотеатра, с моей точки зрения, я их уже просто не один раз слышал, и в основном со стороны музыкальных «пиратов». Я этим не хочу сказать, конечно, что кинотеатры в России занимаются нелегальной деятельностью. Деятельность их легальна. Но вот аргументы как раз такие, которые направлены на формирование общественного мнения.



Евгения Назарец: По-моему, оно уже сформировано.



Андрей Колобаев: Соответственно, если мы будем покупать лицензии, значит, продукт мы будем продавать дороже. А мы заботимся о конечных потребителях – российских гражданах. И хотим, чтобы искусство оставалось для них доступным.



Евгения Назарец: Не надо мнение формировать, оно есть, и оно всегда будет – чем дешевле, тем лучше.



Андрей Колобаев: Естественно. Просто если никогда в России авторские права не соблюдались, то когда мы начинаем сейчас приходить к гражданскому обществу, когда мы начинаем вести деятельность по защите интеллектуальной собственности, естественно, у людей возникает негативная реакция. То есть взгляд обычного человека какой? «Я никогда за это денег не платил. Почему сейчас с меня требуют деньги за воздух?».



Евгения Назарец: Ну, не за воздух. За кино. На самом деле вы сейчас так сказали, что получается, что гражданское общество обходится подороже, и с этим ничего не поделаешь.



Андрей Колобаев: Естественно.



Евгения Назарец: Сергей, ваша точка зрения, что нужно делать и что можно с этим поделать? Считаете ли вы, что нужно менять законодательство?



Сергей Федяков: В данном случае закон необходим, в принципе, необходим. Да, надо наших авторов защищать. Только вот это происходит так, как закручивание гаек. То есть мы принялись защищать авторов. У нас цивилизованное общество, но у нас это начинается в некой форме борьбы. Закон, который был принят, я думаю, там не было ни одного кинопрокатчика...



Евгения Назарец: А кинопрокатчики тогда были, когда он принимался, в сегодняшнем понимании этого слова?



Сергей Федяков: Я не говорю про директора кинотеатра какого-то. Приняли – и все. Насколько мне известно (но я не юрист), но те проценты, которые взыскиваются в пользу автора за рубежом, они на порядок меньше. То есть в данном случае назовем это борьбой уже за взыскивание авторских прав. Это надо пересмотреть в плане методов, как мы это будем делать. То есть не надо, как говорится, каких-то революционных моментов. Ну, понятно, что Ассоциация кинотеатров, появившаяся в России, она все равно, в конце концов, еще больше обеднит кинотеатры. Мы в Москву с этой законодательной инициативой выйдем, чтобы пересмотреть какие-то бреши. Конечно, все это решение за государевыми мужами, которые сидят в Думах, в правительствах. В общем, движение все равно необходимо в этом плане.



Евгения Назарец: Которые сидят в правительстве, но не в кинозале. В кинозале они, наверное, редко сидят.



Сергей Федяков: Может быть, и не сидят в кинозале, да.



Евгения Назарец: Андрей, еще небольшое уточнение. Как вы отнесетесь к тому, что многие, в том числе и кинопрокатчики, говорят, что РАО старается за свои 20 процентов от суммы, которую отсудят. Куда эти деньги потом идут действительно, эти 20 процентов? Вот если вы будете участвовать в таком процессе, вам это будет выгодно с материальной точки зрения?



Андрей Колобаев: Насчет материальной точки зрения я скажу так, что действительно у РАО имеются комиссионные с выигранных по судам дел. Почему имеет место такой порядок? По тому же, почему, собственно, и во всем мире – потому что общественная организация, некоммерческая организация не имеет права заниматься предпринимательской деятельностью, а штат она содержит достаточно большой, который постоянно работает, представляет интересы авторов, в том числе и в судах. Если нанимать юристов со стороны, то это стоит достаточно большие деньги. А если учесть, что весь штат РАО финансируется по смете и их зарплата не зависит от каких-либо выигранных процессов, от каких-то сумм реальных, перечисления авторского вознаграждения... Так что, в этом случае, я считаю, просто, скажем так, не относящимися к делу такие разговоры по комиссии. Потому что материальной заинтересованности работников РАО в этом нет, в принципе.



Евгения Назарец: Что ж, поверим на слово, что работаете за идею, за гражданское общество, а не за проценты, за материальную выгоду.



Андрей Колобаев: Конечно.



Евгения Назарец: И я хочу предложить еще Томску высказаться на эту же тему и дать свои рекомендации, что же дальше делать с этой ситуацией, которая противоречит житейской логике, но не противоречит российскому законодательству.



Марина Шерина: Безусловно, эту тему нужно поднимать, обозначать, долбить ее, как долбят камень. Конечно, юрист из Екатеринбургского РАО недаром ест свой хлеб. Он молодец. То есть он обосновывает свою позицию и свою точку зрения.


Но фактически у нас на территории России неоднократно проценты эти взимались разными отделениями РАО. Никаким авторам ничего вообще не перечислялось. Эти случаи зафиксированы, и их достаточно много было. То есть и в ту, и в другую сторону как бы разных перекосов много. Законом заниматься нужно, проблему поднимать нужно, потому что любой кинотеатр с ней может столкнуться...



Мелани Бачина: Марина, насколько я понимаю, в этой ситуации, вот я, как, например, владелец булочной, покупаю в пекарне булку с изюмом, плачу за булку и отдельно за изюм. То есть вы согласны платить, но за булку с изюмом в целом, да? А пусть пекарня за изюм платит сама, верно?



Марина Шерина: Естественно. Да кинотеатры платят за все. И у нас просто очень малое количество копий договоров, которые предоставляют владельцы, в которых написано, что они несут ответственность за все авторские права. И наши кинокомпании, они, конечно, страхуются. У них, наверное, и юристы серьезнее, чем в каждом отдельно взятом кинотеатре. Допустим, шел тот же «Дозор», ну, не был представлен договор... такого пункта не было в договоре. Но любой кинотеатр хочет заработать деньги и, естественно, берет эту картину.



Мелани Бачина: То есть нужно начинать Авторскому обществу именно с корня, именно с кинокомпаний, которые должны оговаривать все права авторов и тех, кто участвует в создании фильма?



Марина Шерина: Это логично. И закон нужно к этому подводить. Конечно, это логично. У нас 10 тысяч кинотеатров на территории России, значит, к сотне кинотеатров что-то предъявили, с них взяли – а это прецедент. Дальше, значит, пойдет это расти, как грибы.



Евгения Назарец: Спасибо, Марина. Спасибо, Мелани.


И чтобы окончательно внести ясность – короткий вопрос юристу Андрею Колобаеву. Авторы всегда получают то, что для них высуживают?



Андрей Колобаев: Да.



Евгения Назарец: То есть вы однозначно говорите, что такого не было, чтобы они не получили?



Андрей Колобаев: Однозначно.



Евгения Назарец: Что ж, авторов у нас нет, чтобы они высказали свою точку зрения, этой стороны мы сейчас представить не можем. Поэтому закончим разговор вот на этом заявлении юриста Уральского филиала Российского авторского общества.


Итак, мы говорили о соблюдении авторских прав в российском кинопрокате.


Большое спасибо за участие в программе.


XS
SM
MD
LG