Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

В Великобритании опубликованы записные книжки Василия Гроссмана «Писатель на войне»


Программу ведет Андрей Шарый. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Наталья Голицына.



Андрей Шарый: В Великобритании опубликованы записные книжки военного времени крупного русского писателя Василия Гроссмана, которые всё еще не изданы в России. Они вышли под названием «Писатель на войне». Один из двух переводчиков и редакторов книги - известный английский военный историк Энтони Бивор, чьи ставшие бестселлерами книги «Сталинград» и «Падение Берлина» известны и в России. О записных книжках Василия Гроссмана и их значении для истории Второй мировой войны с Энтони Бивором беседует лондонский корреспондент Свободы Наталья Голицына.



Наталья Голицына: Несмотря на то, что о второй мировой войне написаны тысячи книг, в России продолжают раздаваться голоса, что вся правда о ней всё еще не рассказана. Одним из источников этой правды стали произведения Василия Гроссмана - его военная публицистика, повести «Народ бессмертен» и «За правое дело», и главное - его роман «Жизнь и судьба». Многие фрагменты книг Гроссмана, написанные с документальной достоверностью, почерпнуты автором из его записных книжек военной поры. Роман «Жизнь и судьба» был арестован КГБ и опубликован только в 1988 году - через 25 лет после смерти его автора. Записные книжки военных лет всё ещё ждут публикации в России.


Во время войны корреспондент «Красной звезды» подполковник Гроссман собрал огромный материал не только о героизме солдат советской армии и зверствах немецких оккупантов, но и о том, о чем советская печать умалчивала - о поведении советских войск на территории Германии, массовых изнасилованиях, убийствах гражданских лиц, воровстве и вандализме. Составленная Гроссманом и Ильей Эренбургом «Черная книга» - документальный рассказ о холокосте на территории Советского Союза - цитировалась советскими обвинителями на Нюренбергском процессе, но была запрещена к публикации в СССР.


Записные книжки Василия Гроссмана писались под непосредственным впечатлением событий, свидетелем которых был он сам и, конечно, не предназначались для печати. И именно это делает их бесценным свидетельством военных лет, подлинной правдой о жестоком и беспощадном времени.


Известный английский военный историк Энтони Бивор цитирует записные книжки Гроссмана в своих книгах «Сталинград» и «Падение Берлина», которые изданы и в России. Он случайно наткнулся на них в московском Государственном центральном архиве литературы и искусства, когда собирал материал для книги «Сталинград». С тех пор его не покидала мысль сделать их достоянием гласности. Что же заставило английского историка заняться переводом записных книжек советского военного корреспондента?



Энтони Бивор: Если хотите, причиной этого стали исторические сенсационные подробности. Важной причиной были приводимые в них детали. Гроссман был романистом, и его миниатюрные записные книжки, которые были мной обнаружены в российском Центральном архиве литературы и искусства, обладали непосредственностью личного свидетельства и были едва ли не самыми важными записями современных их автору событий. С исторической точки зрения, это во многом наиболее ценные из всех существующих военных свидетельств. К примеру, описанные в них расстрел дезертира, самострелы на фронте или героизм простых русских солдат оставляют впечатление подлинной правды, в них отсутствуют элементы пропаганды, чего не скажешь, об отредактированных в Москве его статьях, которые он писал для «Красной звезды».



Наталья Голицына: Что делает записные книжки Гроссмана особенно ценными для современного читателя?



Энтони Бивор: Здесь всё очень просто - это незаурядная наблюдательность и интеллектуальная честность их автора. Гроссман ненавидел, презирал тот тип военного корреспондента, который из него пытались сделать и который писал статьи вроде «Как рядовой Иван Пупкин уничтожил 12 немецких солдат своей ложкой». Таких нелепых статей писалось множество, заставляли их писать и Гроссмана. Однако он считал их оскорблением для солдат Советской армии. Впрочем, они быстро их раскусывали, понимая, что это вранье. И эта чушь появлялась в газетах. Но вскоре главный редактор «Красной звезды» Давид Ортенберг сообразил, что честность Гроссмана и его точность в воспроизведении деталей намного больше способствуют повышению боевого духа и уверенности в победе, чем смехотворные статьи, полные нелепых преувеличений, которые присылали другие корреспонденты. Думаю, что именно поэтому он пошел на политический риск и поддержал Василия Гроссмана в том, как тот писал.



Наталья Голицына: Можно ли считать, что содержание записных книжек Гроссмана лежит в основе батальных сцен его романа «Жизнь и судьба»?



Энтони Бивор: В широком смысле да, конечно. Совершено очевидно, что здесь существуют совпадения, и в романе есть сцены, непосредственно заимствованные из записных книжек. Однако при этом следует учесть и военный опыт самого Гроссмана. Он начал войну абсолютно гражданским человеком, и очень быстро к собственному удивлению и удивлению коллег превратился в военного. Думаю, что эта ускоренная трансформация, которой он во многом обязан пониманием войны, и повлияла на то, как он описал ее позднее в «Жизни и судьбе».



Наталья Голицына: Описывая в своей книге «Падение Берлина» поведение советских войск во время военных действий на территории Германии, вы цитируете записные книжки Гроссмана. Был ли он первым советским писателем, осмелившимся сказать всю правду о войне?



Энтони Бивор: Гроссман был необычайно честным человеком. Он признавал героизм солдат Советской армии, однако у него хватило интеллектуального мужества и честности сказать и о ужасных деяниях, которые они творили на территории врага, свидетелем которых он был. Это, в частности, можно найти в его описании грабежей в Шверине, в том как русские солдаты относились к немецким женщинам, в сценах насилия и пьянства. Это его очень огорчало. Тем не менее, он не закрывал на это глаза; он был слишком честен, чтобы игнорировать всё это.



Наталья Голицына: Способна ли, на ваш взгляд, современная Россия разделить этот взгляд Гроссмана на войну?



Энтони Бивор: Думаю, что во многом способна. Не забудьте, что в военное время Гроссман для многих в армии был героем. Его повесть, которая печаталась с продолжениями в «Красной звезде» весной 1942 года, превратила его в подлинного героя, потому что это был первый правдивый рассказ о боях начала войны и о страшном отступлении 41-го года. Печально, конечно, что в течение долгого периода в советские времена Гроссман был в опале, и в результате многие просто забыли о его существовании. Такие бывшие военные корреспонденты, как Константин Симонов, широко печатались, Гроссман же был под запретом. Только в самом конце советской эпохи, во время перестройки увидела свет его «Жизнь и судьба». Надеюсь, что его записные книжки, в конце концов, также будут изданы в России, и послужат для многих еще одним доказательством значительности творчества Гроссмана.





XS
SM
MD
LG