Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ежегодно в феврале на Урале вспоминают трагические и таинственные события 1959 года. Тогда в горах на севере Свердловской области погибли 9 туристов из Уральского Политехнического Института


Светлана Кулешова: Ежегодно в феврале на Урале вспоминают трагические и таинственные события 1959 года. Тогда в горах на севере Свердловской области погибли 9 туристов из Уральского Политехнического Института. За эти годы родственники погибших, журналисты и даже писатели с кинематографистами так и не подошли близко к разгадке причин, несмотря на то, что регулярно появляются новые версии. Место гибели туристов сейчас называют «Перевал Дятлова» по имени руководителя группы Игоря Дятлова. Новейшую историю поиска правды о «дятловцах» вкратце напомнит Ирина Мурашова.



Ирина Мурашова: Среди версий гибели «дятловцев»: ракета с Плесецкого космодрома, сбежавшие из лагеря уголовники, испытание секретного оружия, крушение самолета, медведь-шатун, инопланетяне, снежный человек, проклятие богов манси. Необычной историей заинтересовалась и практикующий астролог-психолог Анна Кирьянова. Ее роман «Охота Сорни-Най» - это смесь фактов и богатого авторского вымысла. Знакомить читателей со своим литературным трудом писательница начала необычно – через Интернет. Предложила ей это сделать редактор сайта Оксана Буторова. Произведение публиковали по частям и рассылали подписчикам в течение двух месяцев. Спрос был огромным не только в России.



Оксана Буторова: Во-первых, тема была интересной, во-вторых, подача была интересной. Поскольку не было никакой достоверной информации, то всё, что чуть-чуть засекречено, порождает много слухов.



Ирина Мурашова: Книга Анны Кирьяновой о событиях февраля 1959 года до сих пор так и не вышла в традиционном бумажном виде. Об этом сожалеет выпускник радиофака УПИ Игорь Веселов. Он учился на том же факультете и в те же годы, что и «дятловцы», и их жизнь для него – не просто история.



Игорь Веселов: Мы тоже туризмом занимались, и у нас была такая традиция – всех молодых туристов «старики» собирали там и рассказывали, причем рассказывали те, кто их знал лично, участвовал в спасработах, учились вместе. Потому мы рассказывали вновь прибывшим. Потом «перестройка» кончилась, начали всякие интересные факты вылазить, и это как бы тоже добавляло интерес.



Ирина Мурашова:В отличие от писателя-мистика Анны Кирьяновой, писатель-журналист Анна Матвеева строго следовала известным фактам. Книга «Перевал Дятлова» даже напечатана двумя шрифтами – курсив – дословное воспроизведение основных материалов «дятловского дела», обычный шрифт – лирико-мистическая линия от имени писательницы. Темой она заинтересовалась после того, как муж–журналист снял документальный телефильм о группе Дятлова. Но и сама Анна Матвеева много поработала в архивах, она встречалась с родственниками погибших туристов, с другими людьми, причастными к событиям.



Анна Матвеева: Писательство это для души, безусловно, не для денег, потому что денег серьезной прозой не заработать.



Ирина Мурашова:Пока любой желающий может составить свое мнение о событиях 1959 года, побывав на месте трагедии за 55 тысяч рублей. Столько стоит 10-дневный экстремально-приключенческий тур «Гора мертвецов». «Бонусом» к вертолетно-вездеходной экскурсии на Перевал Дятлова идут визит к недостроенной телебашне в Екатеринбурге, откуда спрыгнули несколько самоубийц, а также поездка в городок Ивдель, на руины сталинских лагерей. Развеять суеверные страхи современных туристов могут такие пункты рекламного описания: предоставляется экстренная связь по спутниковому телефону, группа сопровождения на все дни маршрута и страховка.



Светлана Кулешова: Анатолий Гущин, автор книги «Цена гостайны – девять жизней» сегодня в Екатеринбургской студии Радио Свобода. Доброе утро.



Анатолий Гущин: Доброе утро.



Светлана Кулешова: Какие версии сейчас существуют? Нам их перечислила корреспондент Радио Свобода Ирина Мурашова, начиная от версии внеземных цивилизаций, заканчивая версией, касающейся КГБ, испытания ракеты-носителя. Вы какой версии придерживаетесь?



Анатолий Гущин: Я с самого начала придерживался одной версии – это ракетная. Это, мне кажется, были испытания, скорее всего, военной ракеты. И эти люди стали жертвами случайности. Просто они оказались в том месте, как раз когда случилась эта трагедия.



Светлана Кулешова: Слышали ли вы, уважаемые слушатели, о трагедии на Перевале Дятлова, и к какой версии произошедшего склоняетесь? Анатолий Иванович, когда вы начали заниматься исследованием этой трагедии?



Анатолий Гущин: Все получилось случайно. Просто я в те края очень много ездил на рыбалку и на охоту. И как раз часто мы останавливались на речке Ауспе, это как раз то место, где эта группа останавливалась в предпоследнюю свою ночевку. Естественно, мы встречались там со многими местными людьми, и они рассказывали нам, и так постепенно я понял, что я уже очень много знаю об этой истории.



Светлана Кулешова: То есть изначально вы узнали от местных?



Анатолий Гущин: Да, я узнал от местных жителей.



Светлана Кулешова: То, что рассказывали вам они, и то, что вы узнали потом, - это близко было, или вам местные уже рассказывали какие-то легенды?



Анатолий Гущин: Легенды тоже, конечно, были, но почти все местные жители говорили, что это дело, связанное с какими-то ракетными испытаниями. Более того, ведь в тех краях была запретная зона, там прямо таблички висели, что это запретная зона. Там есть на горе Частоп очень глубокая шахта, она до сих пор не закрыта никакими приспособлениями, глубина этой шахты – метров 50, над ней валяются какие-то части военной техники, в том числе даже лежит какой-то старый УАЗик. Если туда спуститься, то можно определить, в какие это годы было. Но туда почему-то люди не любят ходить, и вообще, это считается каким-то темным местом.



Светлана Кулешова: Просто говорят, на Частопе стояли зенитные установки, и там остался еще такой круглый радиус, где все стояло.



Анатолий Гущин: Факт, что там действительно стояла какое-то военное оборудование. Но дело в том, что рядом в Пермской области проводились подземные испытания ядерного оружия. Поэтому, я думаю, что все эти вещи могут быть как-то связаны.



Светлана Кулешова: Книга вышла в 1990 году. Сколько лет вам потребовалось на ее создание?



Анатолий Гущин: Книга вышла в 1999 году.



Светлана Кулешова: Извините. Сколько лет вам потребовалось на подготовку материала?



Анатолий Гущин: Я думаю, что не потребовалось ни одного года, потому что я исподволь собирал информацию, а потом так получилось, что в нашей группе охотничье-рыболовной был зам. прокурора области Виктор Туфляков, это мой давний приятель, он читал это дело. Потом говорит: «Анатолий, ты уже почти все знаешь. Давай я тебе дам дело, ты его поизучай, потом мы тебе дадим комментарии, ты напишешь». Я так и сделал, я взял это уголовное дело, очень внимательно его изучил.



Светлана Кулешова: Так получается, с подачи прокуратуры книга написана?



Анатолий Гущин: Ну, с подачи приятеля-прокурора, скажем так. Конечно, он меня подтолкнул. И тогда все-таки дело было взять не так-то просто. Надо официально делать запрос, ждать какое-то время, а он мне выдал тут же все. И более того, он подключил специалистов, которые потом мне дали очень ценные, мне кажется, комментарии, которые действительно убедили меня в моей версии. А написал я эту книжку очень быстро, я работал в «Уральском рабочем», пришел к зам. редактора и говорю: «Вот у меня есть такой материал, я готов его написать, скажем, за неделю». Он говорит: «Иди домой, на работу не приходи, как напишешь – скажешь». Я просидел две недели. Пришел: «Вот – готово». Они посмотрели, говорят: «Как ее печатать? Это большая работа». Мы решили, что лучше ее напечатать сразу. И у нас в газете «Уральский рабочий» половина номера был мой очерк.



Светлана Кулешова: Наверное, множество было отзывов, потому что тема очень важна для жителей Урала?



Анатолий Гущин: Да, тогда было очень много откликов. Люди просто приходили в редакцию и по сути дела не давали работать, потому что им хотелось высказать свои версии, какие-то свои предложения, кто-то был свидетелем чего-то, кто-то кого-то знал, тем более родственники многие живы были тогда погибших этих ребят. Они тоже приходили, приносили фотографии, предлагали продолжить тему.



Светлана Кулешова: Вот за время, которое прошло с выхода первой публикации и до сегодняшнего, вы утвердились в вашей версии?



Анатолий Гущин: Да, я все больше утверждаюсь. Тем более, что когда я писал книгу, я знал меньше, чем сейчас. Сейчас я знаю гораздо больше и мог бы написать уже гораздо подробнее. И убедился я в этом опять же благодаря очень такому интенсивному общению с этими людьми, прежде всего с одним из участников этого похода Юрием Юдиным, оставшимся в живых по болезни. Он просто заболел и сошел с маршрута. Этот человек в последнее время работал главой администрации в городе Соликамске, вышел на пенсию, у него появилось очень много времени, и он стал изучать уголовное дело. Он добился того, чтобы ему тоже дали его в прокуратуре. Он его очень внимательно почитал. И когда он его изучил, он понял, что дело было шито белыми нитками.



Светлана Кулешова: Какие основные нестыковки в этом деле?



Анатолий Гущин: Нестыковки там на каждом шагу. Юдину бросилось в глаза то, что многие документы как бы написаны с искажением информации. Он сам лично отвозил какие-то вещи, был на опознании вещей и хорошо помнит просто вещи. Когда он увидел документы, он понял, что то, что он делал, то, что он видел, не совпадает. Особенно его поразил факт с ботинками. Дело в том, что когда нашли всех погибших, а их одних нашли раньше, других уже позже, в мае, и уже снега не было. Но все равно, когда нашли всех, обнаружилось, что никто не был в ботинках. Но когда поиски начинались, некоторые, даже в документах это просматривается, отмечают, что от палатки, из которой убежали туристы якобы, были следы в ботинках. Это очень существенный факт, его отмечают многие поисковики. Но куда же делись ботинки? Если ботинки были, кто же в них шел, если погибшие все были разутые полностью, либо в валенках, либо в одном валенке?



Светлана Кулешова: Такие же несостыковки с лыжами, и в деле еще фигурировали некие эбонитовые ножи, которые один раз упоминаются, а потом пропадают.



Анатолий Гущин: Эбонитовые ножны нашли возле гибели студента. И это, конечно, существенный вещдок, легко было определить, кому они принадлежали или не принадлежали. Но этот факт вообще выпал из дела. Выпали вещи некоторые, связанные с лыжами. Не понятно, сколько их было.



Светлана Кулешова: Анатолий Иванович, часто вопросы задают по поводу пропавшего языка одной из участниц этого турпохода. У Люды Дубининой судмедэксперты не нашли язык. И очень странные травмы были у Николая Тибо-Брюнюэля. У него череп как будто сдавлен с двух сторон.



Анатолий Гущин: Да, травмы действительно очень странные. И особенно травма с потерей языка у Дубининой очень долгое время всех шокировала и никак не была объяснена. Однако, эксперт Чуркина-Макушкина, которая очень много рассказывала об этом событии, сказала буквально следующее, что они с судмедэкспертом Воздвиженской сразу сказали, что, скорее всего, труп студентов, когда их разбрасывали, они уже были мертвые и мерзлые. И когда трупы сбрасывали в одну кучу, видимо, Дубинина ударилась так сильно о землю, и у нее отскочил язык, как ледышка. Вот это объяснение, мне кажется, действительно, имеет место и как-то все ставит на свои места. А что касается других, действительно, у Тибо-Брюнюеля огромная была травма, и тот же судмедэксперт говорил, что это удар, равный удару машины на скорости примерно 40-50 километров в час. Но самое удивительное было в том, что у него не была разбита кожа, то есть голова была сплющена, а наружной травмы, как бы от удара камня, вот этого не было.



Светлана Кулешова: А этому найдено объяснение?



Анатолий Гущин: Это объясняется опять же одним, в чем ужас этой трагедии, что эти ребята оказались изначально подвержены какому-то излучению или поражению испытываемого оружия, и их там нашли еще живых. И более того, их пытались, может быть, даже спасти, потому что когда их нашли, и одежду, которую с них сняли и повесили, она при высыхании приобрела один и тот же цвет, то есть было сделано предположение, что была проведена обработка этой одежды. И, стало быть, люди были живы, тем более, что на коже у многих обнаружены как прижизненные травмы, так и полученные уже после смерти. Это легко определяется судмедэкспертами. Это были царапины, у одних уже коросты заживали. То есть получается, что люди получили травмы и еще жили какое-то время, потому что короста образуется не сразу.



Светлана Кулешова: Значит, сначала их нашли, спасли, потом получили приказ уничтожить?



Анатолий Гущин: Может, попытались их спасти. Но когда поняли, что они безнадежно больны, что они не подлежат спасению, а отправлять их в больницу было бы разглашением какой-то, видимо, очень серьезной тогда тайны, а этому тогда уделялось очень большое внимание, и когда стало ясно, что эти люди все равно умрут, нужно было сделать так, чтобы никто не догадался, что произошло на горе. Тогда была сымитирована ситуация, и просто их уже мертвых разбросали в этом месте и видимость естественной гибели создали.



Светлана Кулешова: Анатолий Иванович, чем закончилось тогда официальное расследование? Какое заключение дали следователи?



Анатолий Гущин: Следователи дали очень такое хитрое заключение, что люди погибли от какой-то невероятной силы, преодолеть которую было невозможно.



Светлана Кулешова: Действительно, очень хитрое заключение.



Анатолий Гущин: Что за невероятная сила – природная стихия, или что – там не уточняется. Но она в принципе действительно эта сила была непреодолимой для этих ребят. И люди, которые вели расследование, очень многое написали там правильно. Более того, чувствуется, когда читаешь дело, что они тоже сопереживали, что они тоже жалели этих людей, догадывались, страшно боялись всего этого, но в то же время очень много есть интересных деталей, когда они указывают на причину. Например, та же Чуркина постоянно подчеркивает, что разрезы палатки были сделаны (там была сделана такая вещь, что как будто сами студенты убежали, разрезав палатку), она потом установила, что разрезы палатки были сделаны не только изнутри, но и снаружи. Более того, она пишет: «Разрез палатки был сделан ножом (клинком какого-то оружия)». Более того, когда я с ней разговаривал, она говорит: «Я могла точно сказать, какой был клинок, что он из себя представлял, но от меня этого никто не требовал». А в принципе, они это тоже могли сделать.



Светлана Кулешова: Но в то же время никто из них и не говорит, что их запугивали и говорили, что делайте так.



Анатолий Гущин: Нет, они давали подписку на 25 лет в отношении этой тайны. Чуркина до самой смерти была страшно этим делом напугана, она очень неохотно общалась. И уже потом, будучи больной, она очень многое позволила себе рассказать, хотя она была страшная трусиха.



Светлана Кулешова: Когда уже не было практически чего бояться, то есть перед смертью она рассказала. А сроки давности? Существует версия, что документы якобы какие-то еще есть, и они будут рассекречены в 2009 году, через 50 лет после трагедии.



Анатолий Гущин: Я точно этого не знаю. Дело в том, что разговоры об этом были, что якобы через 50 лет могут быть рассекречены еще какие-то документы, которые отсутствуют. Даже по описи уголовного дела чувствуется, что нескольких страниц точно нет, нет вещдоков, нет еще каких-то страниц, и вообще, многого там не хватает. Но дело в том, что, я думаю, его могут рассекретить только тогда, когда не будут живы уже те люди, которые исполняли эти не очень красивые, страшные приказы. А они еще живы, потому что живы еще и однокурсники этих ребят, и те люди, которые работали в КГБ тогда. Конечно, зачем государству это нужно, чтобы сейчас это раскрыли? Я думаю, что со временем, конечно, все тайное становится явным, и мы узнаем подробности этого дела.



Светлана Кулешова: Упоминается еще некая группа ленинградских туристов, которая якобы там погибла в 1961 году. Что вы об этом знаете?



Анатолий Гущин: Я слышал, что была какая-то история, но она, по-моему, была на Конжаковском камне, а не в том месте.



Светлана Кулешова: Но никаких подробностей нет?



Анатолий Гущин: Я слышал об этой истории, но там, по-моему, не было никаких следов, что называется, просто люди, по-моему, замерзли, и все.



Светлана Кулешова: Возобновлялось ли расследование этой трагедии?



Анатолий Гущин: Да, родственники официально обращались в прокуратуру области, писали заявление с просьбой, чтобы это дело было возбуждено вновь. Но, к сожалению, там посчитали, что это очень трудно сделать, потому что есть только те материалы, которые и есть, никаких вещдоков нет. Те свидетели, которые остались, могут сообщить не более того, что написано в этих документах. И поэтому они посчитали, что нет оснований для возбуждения этого уголовного дела.



Светлана Кулешова: То есть официального расследования не было, но была масса неофициальных расследований, и туда просто паломничество на Перевал Дятлова.



Анатолий Гущин: Да, сейчас, кстати, очень многие пытаются продолжать это расследование. Я считаю, что на севере сейчас ничего не найдешь. То есть ездить туда, на эту гору, Гору Мертвецов, можно разве что просто в обычный поход, потому что там очень красивые места и очень богатая природа, очень много рыбы.



Светлана Кулешова: Но там находили какие-то якобы ступени ракеты.



Анатолий Гущин: Железяки там находили, очень много железяк там находили. Там есть места, где падали самолеты. Я тоже эти места знаю. И знаю, что один самолет недавно нашли, скорее всего, этот самолет перевозил золото. Там во время войны мыли золото, и было два случая падения таких самолетов. И даже я разговаривал с людьми, которые знали: один мальчик нашел этот самолет, его вызвали в особый отдел и говорят: «Ты там что-нибудь брал?» Он говорит: «Нет, я ничего не брал». А там был в ящике золотой песок. Вот таким образом там падения всяких самолетов были. В том числе находили там очень похожие детали упавших ракет. И скорее всего, это действительно так, потому что там действительно был полигон, куда падали ракеты, запускаемые с Плесецка, и одна из трасс там проходила. И, скорее всего, эта трагедия произошла потому, что это были первые еще пуски, пробные пуски, что называется, только отрабатывалась технология. И поэтому это случилось.



Светлана Кулешова: Я читала, что космодром «Плесецк» официально заявил, что в это время там не проходило никаких испытаний из запусков.



Анатолий Гущин: Официально они объявляли действительно, что открылись они в 1960 году, но и на Байконуре тоже говорят, что они в это время пуски не производили, хотя первые три пуска у них были неудачные. На Байконуре только с четвертого пуска появились удачи. Но дело в том, что есть неофициальные свидетельства, что с Плесецка был сделан пуск как раз в начале 1959 года, даже не один пуск, но они были неудачными. И поэтому официального открытия космодрома не было. Как только произошел первый пуск удачный, сразу было объявлено, что у нас открылся новый космодром. Но это опять же я говорю со слов уже архангельских журналистов, с которыми я общался.



Светлана Кулешова: Почему вы негативно относитесь к такой версии НЛО? Она объясняет в принципе практически все. На это можно все списать.



Анатолий Гущин: Конечно, на это можно списать действительно все. Но там ведь есть конкретные следы на снегу, они были. И там есть документы, где показана достаточно драматичная картина, она разворачивалась там, там очень много документов, которые говорят, что там не было НЛО. Там были люди, там было какое-то испытание, там была причина, которая заставила так поступить с этими студентами, с этими туристами.



Светлана Кулешова: Книга, о которой тоже сегодня упоминалось, книга астролога екатеринбургского Анны Кирьяновой рассматривает версию вообще божественного мансийского вмешательства, потому что гора, у подножья которой все это произошло, называется Гора Мертвецов, и якобы там погибли девять манси.



Анатолий Гущин: Ну, это легенда. Я думаю, что никто не может точно сказать, было это или не было. Скорее всего, мы на этот вопрос не ответим. Но вообще, тема эта действительно в последнее время стала такой популярной. Если раньше побаивались об этом писать, то сейчас уже появились книги. Вообще, надо сказать, что первую книжку об этом написал Юрий Яровой, такой был уральский писатель, уже покойный, и он там просто говорил о том, что произошла трагедия: буран, снег, и люди заблудились, он военную версию вообще не отрабатывал. И он прекрасно понимал, что это невозможно. Хотя у него были тоже очень серьезные материалы, и более того, он как корреспондент был в Ивделе, общался тогда с людьми, и, конечно, у него сомнений на этот счет не было. Но написать тогда он об этом не мог.



Светлана Кулешова: От версии бурана, от версии схода лавины мы пришли уже к множеству других версий. Ваши творческие планы, вы будете этим продолжать заниматься?



Анатолий Гущин: Я невольно этим продолжаю заниматься, потому что приходят люди, приходят какие-то письма все еще. Более того, тут недавно мне позвонила режиссер Свердловской киностудии Марина Калтмина, и она сказала, что они готовятся снимать художественный фильм. Фильм такой мистический, страшный будет, я сценарий уже читал.



Светлана Кулешова: Он про спецслужбы, или он про НЛО?



Анатолий Гущин: Он, скорее всего, про несчастных студентов и спецслужбы и военных, которые испытывают оружие. И больше всего там будет, конечно, мистического. Нагнетается очень много страшных вещей, а потом происходит это.



Светлана Кулешова: В феврале 1959 года в горах Северного Урала погибли девять туристов из Уральского политехнического института. Причины их гибели не выяснены до сих пор. Существующие версии произошедшего мы обсуждали сегодня с журналистом Анатолием Гущиным, автором книги «Цена гостайны – девять жизней».



XS
SM
MD
LG