Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ахмед Закаев: «Запад дал санкцию на долгую войну в Чечне»


Уже не вице-премьер, по-прежнему министр культуры

Уже не вице-премьер, по-прежнему министр культуры

Лидер чеченских сепаратистов Абдул-Хаким Садулаев провел реорганизацию правительства Ичкерии, ликвидировав его внешнеполитический и гуманитарный блок и сняв с поста вице-премьера Ахмеда Закаева. Одной из причин перестановок эксперты называют публичную полемику между министрами о приверженности сепаратистского движения нормам международного права и демократии. В Москве чеченских сепаратистов считают международными террористами. В результате решения Садулаева своих постов лишились четыре министра блока, включая министра печати и информации Мовлади Удугова. Он назначен отдельным указом на неминистерский пост главы Национальной службы информации Ичкерии.


Проживающий в Лондоне Ахмед Закаев называется в документе министром культуры, однако в отдельном пункте указа говорится, что все министры правительства Ичкерии должны перебазироваться на территорию республики. В этом документе довольно много непонятного и неясного.


Для прояснения ситуации мы связались с проживающим в Лондоне Ахмедом Закаевым.


- Не так давно на страницах сайта «Кавказ-центр» была опубликована дискуссия между вами и господином Удуговым, в которой вы пытались встроить традиционную систему взглядов и ценностей чеченского общества в европейскую модель, тогда как господин Удугов заявлял, что он исходит из шариата, и на этом основании говорил, что он антидемократ. Указы, реорганизовавшие правительство, многие трактуют как точку, которую поставил в этой дискуссии президент Садулаев в пользу Мовлади Удугова. Можно ли согласиться с такой интерпретацией?


- Нет, конечно. Я абсолютно с этим не согласен. Дискуссия, о которой вы напоминаете, не имеет никакого отношения к событиям, последовавшими в связи с этими указами. Такой вариант готовился давно. Изначально для создания внешнеполитического и гуманитарного блока, который я курировал, находясь за территорией Чеченской республики, была своя причина. В первую очередь то, что сегодня за пределами республики оказалось более 100 тысяч чеченцев. Как раз эти гуманитарные министерства и ведомства, функционирование их в сегодняшней ситуации в Чечне представлялись практически невозможным. В связи с этим было принято решение о создании внешнеполитического гуманитарного блока за пределами республики. Но в реальности оказались не совсем правильными наши расчеты, потому что те министерства, на которые мы рассчитывали, что они будут в полную меру публично и открыто работать и функционировать, находясь в более безопасных местах, - практически это не оправдалось.


На сегодняшний день ситуация сложилась так, что, к большому нашему сожалению, Запад и Европейский Союз практически дали санкцию на долгую войну в Чечне. Ибо, решая те или иные задачи, связанные с восточными странами (проблемы вокруг Ирана, Ирака, Афганистана и ряда других, в которых в последующем есть тенденция возникновения этих конфликтных ситуаций)… говорит в пользу того, что ни Запад, ни Европа не заинтересованы в наступлении мира в Чечне. То есть сегодняшняя ситуация в России и в Чечне многих устраивает по многим причинам. Исходя из этого, конечно, наши министры не могли в полной мере приступить к руководству своими ведомствами.


Так как теперь ставки сделаны исключительно на силовое решение российско-чеченского конфликта, президентом предпринята мера по укреплению власти и властных структур уже на территории республики. Тем более, что конфликт давно вышел за пределы Чеченской республики. Есть уже новая политическая реальность, с которой необходимо считаться в первую очередь руководству чеченского государства.


- Те заявления, которые были сделаны президентом Садулаевым после смерти Масхадова, после того, как он стал его преемником, о том, что отныне все силы будут сосредоточены на внутренней борьбе и что в Европе сегодня чеченское сопротивление заинтересовано существенно меньше, нежели был президент Масхадов, все нынешние реорганизации, они проводятся в соответствии с этой моделью?


- Безусловно. Но это исходит из той реальности, которая сложилась не в силу нашего отношения или отношения президента Садулаева к Европе и к Западу, это складывается из-за отношения Запада и Европы к чеченскому вопросу. Исходя из этого я считаю абсолютно оправданным и логичным сосредоточение всех и политических сил и военных сил уже непосредственно в зоне конфликта, где и будет решаться вопрос долгосрочного мира между Россией и Чечней.


- В сопроводительной записке, которая вывешена на «Кавказ-центре», содержится косвенное приглашение тем, кто находится за рубежом, возвращаться на родину и принимать участие в работе правительства Ичкерии. Это предложение как-то к вам относится?


- В этом же указе непосредственно сказано, что два министерства - министерство иностранных дел и министерство культуры - остаются за пределами [Чечни]. Естественно, если остаются министерства, остаются и министры. Мне действительно этот момент до конца не понятен. Я думаю, что будет объяснение и, наверное, будут какие-то дополнения к тому указу, который мы сегодня имеем, в частности, относительно министра культуры. В дальнейшем, если такие указания я получу, я уже буду строить [свою работу], именно исходя из этого, и искать пути возвращения. А, в общем, это правильно, чеченские министры как бы возвращаются домой.


Что осталось за пределами интервью?


Очевидно, что Ахмед Закаев, все еще действующий министр, не может позволить себе нелояльных высказываний в адрес своего президента. Поэтому, если у него и есть обеспокоенность решениями Садулаева, то он вынужден ее скрывать.


Между тем сам Закаев сказал мне (это пришлось выпустить из нашего эфирного материала из-за дефицита времени), что Мовлади Удугов будет отныне отвечать за информацию о деятельности вооруженного подполья в соседних с Чечней республиках. Насколько Закаев верно интерпретировал указы, не совсем ясно. Как можно понять, он пока даже не очень понимает, что будет делать сам.


Однако чтобы ни входило в сферу компетенции Удугова, ясно, что он будет говорить о религиозной мотивации подполья, против чего решительно возражает евроориентированная часть чеченцев за рубежом, в том числе и сам Ахмед Закаев. Так что те аналитики, которые утверждают, что сторонники радикального ислама одержали победу внутри вооруженного подполья, могут оказаться правы. Но могут и не оказаться, все пока еще в тумане.


Есть экспертная версия, которая многое расставляет по своим местам, но я ее могу предложить только в качестве возможного, а не обязательного объяснения происходящего. Президенту Садулаеву, который сегодня стоит во главе не только чеченского сопротивления, а гораздо более широкой подпольной организации, охватывающей фактически весь Северный Кавказ, приходиться опираться именно на ислам, возможно, на наиболее радикальные его версии. Почему? Да потому что понятно, что моджахедам Дагестана, Кабардино-Балкарии или Карачаево-Черкесии чужды интересы независимой чеченской государственности. Единственное, что может объединить различные вооруженные этнические группы, это идеал исламской общины, где у всех одна национальность - мусульманин. Как говорит аналитик Шамиль Бино, «Садулаев - это последний президент перед появлением на Кавказе собственного шейха Ясина, лидер, который объединил бы кавказцев под лозунгом борьбы с иноверцами, за утверждение ислама на этой территории». Скажу только, что Ахмед Закаев категорически возражает против такой интерпретации событий.



Показать комментарии

XS
SM
MD
LG