Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Что осталось от славянской любви; "Не родись красивой" превращают в рекламный ролик


Сергей Каледин

Сергей Каледин




Елена Рыковцева: Программа «Час прессы» выражает большое человеческое сочувствие «Комсомольской правде», «Трибуне» и другим российским изданиям, пострадавшим вчера при пожаре в Издательском доме «Пресса». Мы также отдаем должное профессионализму сотрудников «Комсомолки», которые все-таки выпустили сегодня номер. Он тоненький, почти наполовину посвящен пожару, но даже в такой форс-мажорной ситуации журналисты газеты не забыли о том, что этот номер выходит в День Святого Валентина. Про любовь там есть тоже.


Мы также посвящаем нашу сегодняшнюю программу любви, уважаемые слушатели. Ну, не совсем в житейском понимании. Мы будем говорить о славянской любви, любви между славянскими народами, точнее сказать – о ее коррозии. Именно на эту тему написал свою статью в газете «Аргументы и Факты» Вячеслав Костиков, ныне – директор аналитического отдела этого издания. Давайте послушаем.



Диктор: «Социологические службы (как российские, так и украинские) фиксируют заметное падение «гормона любви» в славянской крови. Сегодня лишь 54 процента россиян и 59 процентов украинцев заявляют о том, что верят в «великую дружбу». Но только ли в спорах о газе, маяках, Севастополе и «кто чьё сало съел» причина отчуждения двух народов? В условиях глобализации всё очевидней проявляется и общая тенденция угасания славянской солидарности. «Фактор крови» играет всё меньшую роль.


Ведь что такое сегодня – «братский народ»? Есть ли у этого понятия хоть какой-то реальный смысл? Во время конфликта в Югославии славянские Польша, Болгария, Чехия из солидарности с НАТО закрыли воздушный коридор для российских самолетов с гуманитарной помощью. Мы 300 лет жили с Украиной в едином государстве и «додружились» до того, что Киев готов на четвереньках бежать в НАТО. Разве стали мы с украинцами единым народом? Разве возник у нас единый язык?


Россия, по словам Путина, в течение последних 15 лет дарила Украине за политические поцелуи по 3-5 миллиардов долларов в год. И что? На днях спикер Верховной Рады Литвин подвел итог: «Мы сегодня от братства и партнёрства с Россией дальше, чем когда-либо».



Елена Рыковцева: Ну, насчет того, что в НАТО Украина «бежит на четвереньках», автор несколько перегнул. По тем же опросам Всеукраинской службы изучения общественного мнения, только 12 процентов украинцев стремятся к скорейшему вступлению в Евросоюз и НАТО. Вдвое больше – 25 процентов - настаивают на союзе с Россией и Белоруссией и 47 процентов хотят, чтобы Украина развивалась как независимое государство.


Но, в общем, правильно, с любовью что-то не то. Вот и «Ведомости» за несколько дней до появления статьи Костикова вышли с заметкой «Любить по-русски», где были такие слова: «Российско-украинские отношения приобретают все более изощренные формы. Если это любовь, то такая, в которой сторонам нравится делать друг другу больно: газовая война, споры вокруг Черноморского флота и маяков, запрет на ввоз украинского мяса в Россию, обвинения России в укрывательстве международных преступников – выходцев с Украины».


Осталось ли что-то от славянской любви? И была ли эта любовь? Такой вопрос мы задаем сегодня слушателям нашей программы по случаю Дня Святого Валентина. В разговоре на эту тему участвуют писатель Сергей Каледин и редактор отдела «Общество» журнала «Огонек» Юрий Васильев. Чуть позже к нам присоединится и автор обсуждаемой публикации Вячеслав Костиков.


А начинаем с традиционной рубрики о событиях и явлениях в мире медиа.



Час прессы. Что происходит?



Елена Рыковцева: В прошлом году мы с вами, уважаемые слушатели, обсуждали феноменальный успех сериала «Не родись красивой» и одновременно успех канала СТС, на котором он выходит. Мы говорили, что впервые продукт сетевого канала (если точно говорить, это продукт компании «АМЕДИА») занял верхние строчки топ-десяток самых рейтинговых телепрограмм российского телевидения. Сериал по-прежнему смотрит много народа, однако после Нового года этот народ заметил и новые особенности в сериале. В диалогах героев вдруг зазвучали совершенно конкретные названия конкретных товаров и фирм, в совершенно конкретном – рекламном – контексте. Я предлагаю вам несколько примеров. Вот так главные герои – Катя и Николай Зорькин – разъясняли аудитории преимущества фирмы, предоставляющей интернет-услуги.



Отрывок из фильма



- А самое-то главное, я же забыл тебе сказать, послушай меня внимательно. Раз уж мы решили быть такими крутыми, давай подумаем о связи.



- Какой связи? Ты это о чем?



- А ты что, не знаешь, что наш дом подключен к «Карбине-телеком»? Ты разве не видела объявление на подъезде?



- Коля, какая разница – «Карбина», не «Карбина»?



- Как какая разница?! 100 мегабит в секунду! Да у нас Интернет будет лучше, чем в офисе, ты что, не понимаешь?



- Хорошо, я согласна.



Елена Рыковцева: А вот так «женсовет» сериала объяснялся в любви компании – производителю косметической продукции.



Отрывок из фильма



- Пушкарева, у тебя очень хороший вкус, поздравляю.



- Кстати, о хорошем вкусе. Посмотрите, что у меня есть. Я консультантом в «Орифлэйм» устроилась. Между прочим, очень даже неплохой дополнительный заработок.



- Экологически чистый продукт из Швеции.



- Маш, смотри, какие штучки! Ого! А где это купить можно?



- Ну, вообще-то, косметику «Орифлэйм» можно заказать консультанту, которым для вас буду я. Так что просто выбираешь по каталогу, звонишь и заказываешь на дом. То есть я принесу вам это все в офис.



- Здорово!



- Класс! Это же можно и мужчинам подарок выбрать.



- А себе? Вы думаете, почему я так хорошо выгляжу?



- Африканская кровь с молоком…



- Да нет, натуральная косметика из Швеции, с натуральными ингредиентами.



- Тут можно и папе что-нибудь подобрать. Он ведь у меня защитник отечества.



Елена Рыковцева: А так героини рекламировали компанию – производителя ювелирных украшений.



Отрывок из фильма



- Танюш, ты молодец. Скажи, а муж рад?



- Да, Пончик в восторге. Девочки, он так воспринял, он чуть в обморок не упал. Представляете, он мне такой подарок сделал. Смотрите!



- А-а-а. Когда успел?



- А у нас рядом магазин «Адамас».



- Слушай, ну, какой же он у тебя молодец. Ведь это же память на всю жизнь!



- Да-да.



- А ты его не поругала за то, что он потратился?



- Я пыталась, но он сказал, что мы можем себе это позволить. Тем более у этого «Адамаса» свой ювелирный завод, и поэтому у них нет этих бешеных накруток. И выбор хороший. Мне, девочки, даже дисконтную карту подарили.



- Слушай, Пончита, а дай мне, пожалуйста, карточку, я хочу наведаться перед Днем всех влюбленных.



Елена Рыковцева: Видите, очень актуальные диалоги. Все эти серии демонстрировали в воскресенье, накануне 23 февраля и Дня влюбленных, и очень готовились тщательно героини к этим праздникам. Кстати, еще несколько примеров было за это воскресенье – и шоколад там рекламировали, и еще бог знает что. С нами на связи президент компании «АМЕДИА» Александр Акопов. Вы знаете, Александр, к тому, что на экране мелькают товары народного потребления (это называется, по-моему, product placement ), - то сок покажут, то какую-то кружку, где «Нескафе» написано, еще что-то, - уже вроде привыкли. Но вот рекламных диалогов в качественных сериалах я не припомню. Александр, мы же ваших героев любим, мы их смотрим, мы им верим, мы проникаемся их чувствами, событиями и так далее, а эти вещи - они же разрушают ткань художественного образа, извините меня за выражение. Не так?



Александр Акопов: Мы так не считаем, иначе мы этого не делали бы. Действительно, герои в «Не родись красивой», на наш взгляд, очень похожи на реальных людей, а реальные люди в реальной жизни обсуждают вот те вещи – и интернет-провайдеров, и косметику, и все остальное – и дают друг другу советы. Поэтому нам кажется, что вот эти разговоры, которые люди ведут в реальной жизни, они просто получили свое отражение на экране. А то, что там речь идет о реальных товарах и реальных услугах, я в этом не вижу ничего страшного, потому что за авторитетом и за любовью людей друг к другу – точно так же, как в реальной жизни, – по-моему, скрываются вполне дельные советы. В частности, упомянутый интернет-провайдер – это действительно очень солидная молодая компания, которая предоставляет коммуникационные услуги, мы лично знаем эту компанию, руководство, и то, как они работают, и совершенно не стыдимся того, что мы предлагаем нашей аудитории пользоваться ее услугами.



Елена Рыковцева: Александр, то есть все это совершенно бесплатно происходит?



Александр Акопов: Это не происходит совершенно бесплатно, у нас есть отношения, разные с разными компаниями. И где-то это происходит в обмен на их услуги, где-то происходит за деньги, так как это настоящая реклама. И в этом не вижу ничего плохого, это нормальные совершенно отношения. И то, что это происходит на глазах миллионов телезрителей, это означает только то, что мы подписываемся под теми вещами, о которых говорят наши герои.



Елена Рыковцева: То есть вы допускаете, что, например, в сериале «В круге первом» может встать герой и сказать: «А вот у меня валенки такие замечательные, производит их компания «Большевичка». Покупайте, уважаемые граждане…» Я-то вот не представлю себе на больших каналах таких вещей пока еще, а вы считаете, что это вполне допустимо – если хорошие валенки, почему не рекламнуть «Большевичку»?..



Александр Акопов: Если вы обратили внимание, то жанр, в котором сделан наш проект, он все-таки содержит изрядную долю юмора. И если внимательно прислушаться к текстам, которые произносят наши персонажи – связь и так далее – это все-таки звучит с изрядной долей юмора, и я не думаю, что это вызывает реакцию, которую это действительно могло бы вызвать, если это прозвучало бы в драматическом или трагическом произведении Солженицына. Это разные жанры.



Елена Рыковцева: А вы знаете, вызывает. Да, разные жанры, тем не менее, вызывает. Вот в колумбийском аналоге, с которого, собственно, ваш сериал скопирован, куплены права и так далее, там тоже есть юмор, но там никакой рекламы нет. Есть очевидцы этого сериала, которые сейчас просто в шоке. Они говорят: «Да что вы, чтобы колумбийцы себе это позволили? Мы смотрели «Дурнушку Бетти», но ничего подобного там не было!». Это ваше изобретение, да?



Александр Акопов: Мы очень уважаем наших колумбийских друзей, но время идет дальше, жизнь идет дальше. Честно вам скажу, что пока непосредственно от телезрителей мы никакого возмущения тем, что наши герои говорят о реальных услугах, пока не слышали. Мы общаемся со зрителями достаточно плотно, в частности, форум на нашем сайте в первой тройке телевизионных форумов, и там обсуждается много чего, но пока до возмущения этим дело не дошло.



Елена Рыковцева: Александр, я могу вас «утешить», что возмущение этим при обсуждении сериала растет. Я – зритель абсолютно последовательный сериала, я его смотрю, и у меня много знакомых, которые смотрят и возмущаются. То есть вы нам «обещаете», что все это будет продолжаться и в том же количестве, правильно я вас поняла?



Александр Акопов: Мы вам обещаем, что мы по-прежнему тщательно будем относиться к сериалу «Не родись красивой». Мы вам обещаем, что мы сделаем все, чтобы он был по-прежнему лучшим и любимым в стране. Мы вам обещаем, что все препятствия к тому, чтобы он был лучшим и любимым, будут обязательно устраняться.



Елена Рыковцева: Александр, а можно все-таки обойтись без этих диалогов или совсем никак? Или совсем с деньгами туго на канале или у вас в компании? Все-таки можно как-то без этого?



Александр Акопов: Вы знаете, еще раз говорю, то, что вы можете рассмотреть эти диалоги, и то, что вы их выделяете из общего художественного потока, так скажем, это хорошо. Так же как если вы можете выделить где-то режиссерскую работу, актерскую работу. Вы разбираетесь профессионально, скажем так, в нюансах того, как сделана эта работа, и это хорошо. Скажем так, большинство аудитории старается непосредственно получать удовольствие от происходящего, и большинство аудитории все-таки не пытается вот так вот прямо разбирать все эти нюансы. Тем не менее, хочу вас заверить, что если мы действительно поймем, что коммерческая информация, скажем так, мешает восприятию каких-то основных вещей, мы справимся с этой проблемой, в конце концов то, что сегодня называется product placement , это вещь молодая, новая.



Елена Рыковцева: Да, но можно как-то без слов, как-то потише.



Александр Акопов: Без слов, понятно, это просто. Короче говоря, посмотрим.



Елена Рыковцева: И я все-таки считаю, что, конечно, как-то опускает это канал, потому что канал СТС как будто бы не выдерживает испытания рейтингом и говорит: «Вот большие каналы, конечно, такого себе не позволяют, но я же маленький, мне же можно похулиганить немножко…» Вот так получается.



Александр Акопов: Не обижайте канал. Канал СТС первый в том, что он делает новые и интересные вещи, которые не делают другие.



Елена Рыковцева: И разрешает вам делать вот такие вещи, которые вы делаете.



Александр Акопов: Посмотрим на других. Еще раз, нам кажется, что эти вещи зрителя не обижают, во всяком случае пока нам так кажется. Если мы поймем, что это создает серьезные препятствия, мы отнесемся к этому по-другому.



Елена Рыковцева: Александр, вам большое спасибо за этот разговор в День Святого Валентина о вашем сериале, который посвящен любви, в первую очередь.


Итак, осталось ли что-то еще от славянской любви и была ли эта любовь? Сейчас с нами на связи Вячеслав Костиков, автор статьи, которую мы сегодня обсуждали. Мы знаем, что вас надолго нельзя отрывать, потому что весь ваш коллектив «Аргументов и Фактов» любит сегодня друг друга на лыжах, правильно?



Вячеслав Костиков: Да, мы уже, можно сказать, рассаживаемся по машинам.



Елена Рыковцева: Ага, с лыжами все, с санками.



Вячеслав Костиков: Совершенно верно.



Елена Рыковцева: У вас статья-то грустная на самом деле, с плохим концом, вовсе не сериальным. Вы для себя эту славянскую любовь похоронили окончательно, нет ее больше, вы считаете?



Вячеслав Костиков: Во-первых, у истории не бывает трагического конца, потому что история продолжается, просто она восходит на новые и на новые витки. Я думаю, что славянская любовь как политическое явление закончилась где-то в конце XIX – начале XX века. Сейчас осталась просто любовь к друзьям, любовь к тем людям, с которыми мы постоянно живем. Осталась, конечно, какая-то солидарность, скажем, основанная на единстве культуры, на единстве православия. А что касается остального, как говорится, табачок врозь.



Елена Рыковцева: Владимир вам пишет уже из Санкт-Петербурга: «Господин Костиков, нет чистых славян, нация объединяется по менталитету, по культуре, и вот тогда она называется нацией. Украина имеет другую культуру, чем Россия, и она давно не хочет жить вместе с Россией. Вспомните мефодиевский кружок».



Вячеслав Костиков: Я согласен с коллегой из Петербурга. Действительно, людей сейчас объединяет не столько религия, не столько политика, сколько какие-то материальные, финансовые, общечеловеческие интересы.



Елена Рыковцева: Спасибо, Вячеслав, отпускаем вас кататься на лыжах, хорошей погоды. С нами был Вячеслав Костиков, автор статьи о славянской любви.


Прочитаю несколько пейджерных сообщений. «Я возьму только Россию, - пишет Ирина из Москвы. – Остались где-то в прошлом разговоры о духовности, о помощи ближнему, о поддержке и спасении друг друга и чужих людей, мы все больше черствеем, становимся эгоистами. Люди даже внутри семьи предают друг друга. Возможно, это и субъективно».


«Но все же братья мы родные – вот что ненавидят в нас. Вам не прощается Россия, Россия не прощает вас. Смущает их и до испуга, что вся славянская семья в лицо и недругу, и другу впервые скажет: «Это я», при неотступном вспоминании о длинной цепи всех обид», - пишет нам Геннадий Геннадьевич. На пейджер, между прочим, диктует человек. Спасибо.


«Если честно, никакой любви и братства не было», - пишет слушатель Добрый.


И теперь, пожалуйста, слово – гостям. Юрий Васильев, с вас начинаем. Осталось ли что-то, было ли что-то? И что было?



Юрий Васильев

Юрий Васильев:


Самое главное, что наш даже не предыдущий гость, а предпредыдущий, Александр Акопов, он замечательную фразу сказал, что за любовью, за чувствами героев стоят в данном случае дельные советы по product placement . Вот у нас, к сожалению, за любовью стоит слишком много и дельных советов, и не дельных советов, и кос Тузл, и маяков, и прочее. Тут весь вопрос не в том, что такое любовь, а что за ней стоит. Стоит уже, к сожалению, слишком многое. И потом, стоит общая ушибленность – мы ушиблены империей, это понятно. Украина, как написал прошлый президент Леонид Данилович Кучма в своей книге, будучи президентом еще, книга была названа «Украина – не Россия», то есть совершенно с отрицанием, и это тоже какой-то комплекс. С третьей стороны, Александр Григорьевич, который все никак не может слиться в союз, но уже по шестому разу торгует нам этот несчастный газопровод. Вроде мы его уже купили, а вот, оказывается, не до конца, а вот, оказывается, еще…


Елена Рыковцева:И под это дело слупить еще побольше можно.



Юрий Васильев: Слупить, слупить, слупить… И есть аппарат, что называется, союзного государства, есть какой-то бюджет, довольно-таки, говорят, нехилый. Ну, выгодно все это! Какой product placement стоит, туда и смотрим. И это только ближайшее наше. А еще есть Болгария, посол, который несколько лет назад позволял себе говорить о том, что мы оккупировали Болгарию. Это тоже было очень неприятно: тогда братушки, а теперь оккупанты.



Елена Рыковцева:Сергей Евгеньевич Каледин, у вас какие мысли возникли, когда вы прочитали эту статью Костикова?



Сергей Каледин:Да нормальная статья, правильная, не договоренная, и говорить на эту тему можно очень много. Тут вот какая незадача. Тут неграмотность наша нас подводит. Ведь слово «любовь» равно «Богу», Бог - любовь. А поскольку никакого Бога во время советской власти не было, три четверти века, то не было и никакого чтения Священного Писания, и не читал народ-то, что всуе не упоминай имя Господа, то есть не трепись о любви. И вот все трепались, трепались по неграмотности, не зная, что такой запрет наложен, и истрепались – девальвировалось слово, девальвировалось то, что стоит за этим, высокое. Говорить о любви, так же как о патриотизме, неприлично в приличном обществе. Это как будто какая-то вонючая, непристойная тема. Да и потом не до любви, как Вячеслав Васильевич пишет, время другое экономическое, все плохо. А вот почему-то у других получше дело обстоит. Там трепались о любви меньше, целовались, признавались в любви, – у иностранцев, у восточных людей – а чувств дружеских, любовных было больше, скрытых.



Елена Рыковцева: Кстати, он упоминает, что немцы и австрийцы ведь не называли себя «братушками»…



Юрий Васильев:Но устроили аншлюс.



Сергей Каледин:Это другое дело, о мировых катаклизмах – это в другой скобке и в другой комнате поговорим. Но ведь поедет человек в Америку, и не дай бог, как я покатался по ней полгода, на плохой машине – то колесо оторвется, то еще незадача. И я сразу думаю: что делать, беда; бог, помоги. И тут же америкашки в виде богов останавливаются и говорят: «Сэр, чем помочь? Возьмем вас к себе, возьмем вашу бабушку, жену, сына (я с сыном катался). Пришлем полицию, денег дадим. Что хотите?..» Те же самые дела – во Франции, в Италии и в Англии – все я хотел нарваться на неприятие, на недружелюбие, на отсутствие любви, но не нашел, хоть ты что.



Елена Рыковцева:Иван из Москвы, здравствуйте.



Слушатель:Здравствуйте. То, что касается реплик одного из гостей программы, то, что если раньше у нас во всем были виноваты евреи, то сейчас, я так понимаю, у нас во всем виноваты коммунисты. С ужасом представляю те времена, когда я доживу до того времени, когда скажут, что в аду всех грешников, коммунистов пытают сами коммунисты.


А что касается славянской любви, без сомнения, она осталась. Поэтому такой у нас идет «импорт» невест. Все-таки есть фишка и марка русской любви.


И что касается славянской любви с нашими псевдобратскими государствами на уровне народов, то она, конечно, сохранилась. Но правители этих республик, теперь уже независимых, всеми силами пытаются ее оторвать. Мы «везде все оккупировали, везде все разграбили». И те годы, которые мы провели вместе в дружбе и согласии, думаю, они их представляют самыми черными в своей истории, поскольку мы их оторвали от этого «большого брата» – Евросоюза.



Елена Рыковцева:Спасибо, Иван. Вот что-то Сергей хотел по поводу «импорта невест» сказать.



Сергей Каледин:Иван, вот я по миру пошатался, кое-чего повидал, сплетни пособирал. Там с нашими барышнями другая ситуация. Дело в том, что за рубежом к браку относятся очень серьезно. Там не просто когда половой гормон взыгрывает – тут же за бабенкой тянутся. А относятся как к серьезному мероприятию – судьба, семья и так далее – с большой ответственностью. И заключение брака – это серьезное дело. И поэтому девок берут отсюда от бедности. Они рвутся, бедолаги, как бы жизнь свою устроить, хоть куда-то. Поэтому они выгодны и доходны. Барышни туда едут. Кстати говоря, браки с ними недолговечны, они распадаются, потому что барышни не знают, что такое вступить в европейское, в американское супружество. К серьезному делу не готовы. Думали, что это такая халявка и тру-ля-ля. Не так все просто.



Елена Рыковцева:Серьезное и нудное это дело там, очень нудное.



Юрий Васильев: Контракт, юристы...



Елена Рыковцева:Вы знаете, Сергей, не только ведь Иван сказал о том, что «виноваты коммунисты». Вот я еще про одного виновного в разрушении дружбы читаю. Николай пишет: « Мы, славянские народы, веками жили между собой в дружбе и согласии. И никогда не было у нас проблемы из-за какой-то трубы – газовой или нефтяной. А появился Путин – и мы почему-то стали врагами. Между чехами, словаками, украинцами и белорусами. И теперь стали с помощью Путина разбирать национальный вопрос. Как будем дальше жить, не знаем». Вот что скажете по поводу виновных в разрушении любви?



Сергей Каледин:Никакой любви и братства народов никогда не было. Все это мрак, демагогия, советская идеология.



Елена Рыковцева:Вы так считаете?



Сергей Каледин:Никогда и ничего не было. Никогда и никакой особой любви между славянами не было. Вообще любви у русских мало. А вот любви у наших инородцев там почему-то много. То ли они внимательнее к религии относятся, то ли к делу.



Елена Рыковцева:Инородцев – это вы кого имеете в виду?



Сергей Каледин:Восточные люди, республиканцы, так называемые нацмены.



Елена Рыковцева:Не самый политкорректный термин, конечно.



Сергей Каледин:Ну, Бог простит. Но дело в том, что я патронирую Можайскую воспитательную колонию, где содержатся юные бандюганы со всех окрестностей. И вот что интересно. Нет там пацанов узбеков, киргизов, таджиков, тем более чеченцев, евреев, армян и грузин. Только русскими набиты детские тюрьмы. У нас очень много детей, которые воруют по бедности, мама и папа пьют. Нет этого даже на бедных национальных окраинах, в республиках. Если ребенок остается без родителей, его родня приберет, защитит, обезопасит. Но в тюрьму его не отпустят. И вот в этой колонии, как в самом низком дне, проявляется вся структура отношений – дружбы, родительства, любви – что происходит в мире. Там как в увеличительном зеркале все видно.


Так что все это легенда о великом братстве, любви и дружбе народов.



Елена Рыковцева: Юрий, вы тоже считаете, что это легенда, и не было никакой дружбы?



Юрий Васильев:Это в данном случае не столько легенда, сколько... у меня немножко лопахинский взгляд из «Вишневого сада». Когда было и если когда будет выгодно разговаривать по-русски, думать по-русски, потому что рядом вот такая большая Россия, а в ней хорошие учебные заведения, в ней хорошая работа, чтобы далеко не ехать, в ней хорошие социальные условия, они заговорят по-русски, они очень хорошо заговорят по-русски. Допустим, в Белоруссии это понимают, что без России – никуда, и говорят хорошо по-русски. На Украине же понимают, что «а можем мы сами», и имеют в этом свой резон. И вот уже наши экспатрианты, которые приехали туда поднимать им офисную культуру, они учат украинский. Потому что это надо, потому что это, соответственно, круто, клево, модно.


Ну а про все остальное сказал Михаил Михайлович Жванецкий: «Не можешь любить, сиди и дружи».



Елена Рыковцева:Спасибо.


Ирина из Санкт-Петербурга, здравствуйте.



Слушатель:Доброе утро. Вы знаете, наш народ советский, который и остался советским, если вообще есть народ, он вообще сам себя не любит. О какой любви к другим может идти речь?



Сергей Каледин:Золотые слова.



Слушатель:Как только кулак разжали после советской власти – все, травят сами себя. Посмотрите, какая у нас в Петербурге еда, во что превратилась колбаса, какая водка... Ну, я человек не пьющий, я просто слушаю радио. Понимаете, мы не любим сами себя. И мы не понимаем, что мы обвиняем всех кругом, абсолютно все виноваты – евреи, масоны и так далее. Мы виноваты сами. Даже сегодня, когда мы ругаем правительство, если бы каждый на своем месте был человеком – не воровал бы, не подличал, не хотел бы заработать немереные деньги... Я не буду распространяться.


Просто я хотела сказать по поводу фильма «Не родись красивой». Я вчера уже подумала... Мне очень стыдно, что я его смотрю. Но как редактор, будучи по профессии редактором, я уже не могу больше смотреть. Потому что сюжетная линия, которая завязывалась, она была жизненная, но теперь они топчутся на одном месте, и это на жизнь не похоже. И смотреть это нельзя. Это не «мыло», это «шампунь». И я думаю: почему же меня держат за такую дуру.



Сергей Каледин:А почему вы смотрите? Почему не выключите?



Елена Рыковцева:Ирина, тут с вами спорит Галина по пейджеру. Она пишет так: «Уважаемая ведущая, не разжигайте из искры пламя. Ни скрытая, ни явная реклама не испортит фильм «Не родись красивой» на канале СТС».



Юрий Васильев:Аминь!



Елена Рыковцева:Михаил Владимирович из Москвы, здравствуйте.



Слушатель:Здравствуйте. Мое мнение такое, любви между народами, государствами, хозяйствующими субъектами и так далее быть не может. Любовь относят только к взаимоотношениям биологических субъектов мужского и женского пола. Например, я слушаю Радио Свобода, и в данном случае вашу передачу, я по голосу влюбился в ведущую. Елена Рыковцева, я вас люблю.



Елена Рыковцева: Михаил Владимирович, как трогательно. Я вас взаимно, конечно. Вот не знакомы, а уже...



Сергей Каледин:И не только вы, Михаил Владимирович.



Елена Рыковцева:Да ладно вам.


«День Святого Валентина – это навязанный россиянам чужой праздник. В периферийных городах и регионах, где тяжелая жизнь, его вообще не знают, и знать не хотят. Это только в центре Москвы есть праздник», - пишет слушательница Вронская. Уважаемая слушательница, мы поэтому и не совсем о любви говорим, а все-таки о любви народов, которой, как Сергей Каледин считает, и не было на самом деле. Хотя многие с вами, думаю, не согласятся.



Сергей Каледин: Еще хорошая иллюстрация. Ну какая там любовь, господи... Вот на Востоке, в горах или в Туркмении, или в Узбекистане умирает старик. И воет весь аул: «Беда. Горе». Действительно, искренне воют. На Руси в деревне, в провинции у нас умирает старуха – радость, ведь жилплощадь освободилась.



Елена Рыковцева:Вот так, да?



Юрий Васильев:Где – как, Сергей.



Сергей Каледин:Я в двух словах, иначе мы растечемся на бешеные разговоры.



Юрий Васильев: Вообще, действительно, у нас вот говорят: «между людьми совершенно другое», - а между людьми, как Шарапов говорил: «Ты мне сберкнижку дай. Положи на нее 20 «кусков» - и тогда у нас с тобой будет полная любовь и уважение». Вот сейчас именно такое нормальное лопахинское...



Сергей Каледин:Стоп! В Чечне похуже, чем у нас, и в Узбекистане, и в Туркмении похуже.



Юрий Васильев:Чечня – это мы, на секундочку.



Сергей Каледин:Ну, не важно. В Узбекистане и в Туркмении похуже ситуация, и с деньгой похуже, и в кармане меньше. А чувств и отношений побольше. Никуда не деться.



Елена Рыковцева: Степанова Людмила Ивановна всех нас поздравляет с Днем славянской любви. Мы уже переименовали попутно этот праздник. «Я вплотную, - пишет Людмила Ивановна, - связана с арендой помещений в частном секторе. И уверяю вас, вот любовь так любовь. Абсолютно все делают общую оговорку, что предпочтительнее только украинцы, белорусы и чистые россияне. Вот это есть любовь, а нелюбовь разжигают наверху. Все мы под одним Богом». Юрий, что вы скажете?



Юрий Васильев:Да это не любовь, а просто не хочется квартирной хозяйке, чтобы к ней ходил участковый, постоянно ей делал совершенно не любовные механические действия с мозгом и, того хуже, с карманом, и абсолютно ей не хочется «палить» квартиру в этом плане. А не потому, что она не верит. Просто потому, что это связано с совершенно определенными и совершенно негативными последствиями.



Сергей Каледин:Абсолютно верно. Потому что черноволосый, смуглый, большеносый человек привлекает внимание. Вот и все.



Юрий Васильев:Входит в сумму признаков.



Елена Рыковцева: Николай из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Мне кажется, что вы все-таки желаемое за действительное принимаете. Если говорить даже об Украине и о других славянских странах, даже и о Грузии, то есть все-таки миф более основательный, чем советский какой-то. Все-таки православная основа, она тяготеет к объединению какому-то. Даже если взять Украину, то все-таки раскол происходит – католики и православные. В Белоруссии то же самое – оппозиция представляет католическую, западную часть. Даже в Грузии православно ориентированные люди, ортодоксальные, они все равно тяготеют к России, несмотря на то, что официальное духовенство и государство как бы полностью западное направление приняли. Поэтому я думаю, что пока есть православие – это мощный все-таки миф такой, он как бы с Богом, с высшими силами связан, то тяготение к такому объединению, даже по конфессиональной, религиозной основе, - а религия и менталитет определяет во многом, - будет сохраняться. А вот то, что на Востоке где-то любви больше, так там до сих пор в Средней Азии выдают замуж насильно, не спрашивая женщин. В России хоть по любви как-то это все происходит. Поэтому не надо так вот...



Елена Рыковцева:Спасибо, Николай.



Сергей Каледин:Выдают-то выдают, да разводов только нет. Вот беда.



Елена Рыковцева: Вот не по крови, а по религии, что вы скажете, Юрий?



Юрий Васильев: Понимаете, дело в том, что в Белоруссии есть православные католики, и никаких между ними проблем нет. Потому что есть западные области – католические, восточные области – православные. На Украине, да, это более болезненно, но это из тех болезней, которые длятся вечно, и от которых уже, как, слава Богу, выяснилось, не умирают. Да и то не католики, а все-таки давайте будем точнее, униаты. Православные и униаты. В Грузии православие, извините, своего обряда, оно не подчиняется нашему патриарху. Украина тоже не подчиняется нашему патриарху – автокефальная церковь. Белоруссия – условно подчиняется. Так что сейчас, как мне кажется, вести речь об объединении разных, очень разных, очень по-разному друг к другу относящихся, но светских государств по религиозному признаку... ну, немножечко уже ушли от XVII - XVIII веков, или же не пришли к XXII - XXIII векам. Немого кино уже нет, а звукового кино еще нет. Нет еще настолько новой основы для того, чтобы государство как-то сакрализовалось, и уже нет основы такой.



Елена Рыковцева:Александр из Москвы, здравствуйте.



Слушатель:Добрый день. Я сначала пять секунд скажу про Александра с его «Дурнушкой». Он имеет право зарабатывать деньги любым способом, конечно.



Елена Рыковцева:Нет, любым способом не имеет права. Не согласна.



Слушатель:Но это будет продолжаться до того времени, пока не будет судебного иска от конкурентов о том, что весь фильм надо признать рекламным роликом.



Юрий Васильев:Не про Александра, а просто цитата: «А потом его рыжие кудри примелькаются...».



Слушатель:И по закону тогда он просто будет снимать рекламу, действительно, реальную рекламу с другого времени.


А по любви... Вы знаете, все-таки славянская нация формировалась, скорее, не на любовных отношениях между собой, а на сопротивлении всяким германцам, скифам. И даже православие, я бы сказал, не сыграло объединяющей роли. А сейчас по хорошей русской поговорке: дружба дружбой, как говорится, а табачок врозь. А вот как раз западные цивилизации, там люди между собой, скажем так, сотрудничают в любых ситуациях. Даже без любви, а помочь человеку, в общем-то, надо. И я думаю, какое-то реальное христианство там как-то работает. Спасибо.



Елена Рыковцева:Спасибо, Александр.


«Подружился с украинцем, - пишет Дмитрий, - он здесь работает недавно. Приехал из Черновцов и говорит: «Больше не поеду – там у всех в голове одна коммерция». Только не понятно, в Черновцах или в Москве коммерция. «А за Костикова стыдно, - пишет Дмитрий. – Он сочинил теорию ненависти ко всему сельскому населению, оно виновато, что так плохо живем». Почему к сельскому населению? Тоже не понятно, Дмитрий. Он ничего не писал про сельское население.


А писал он так. Я еще дам одну цитату из Костикова: «Нам сегодня проще договариваться с Испанией, Германией, Казахстаном, Индией, Китаем, Японией и десятками других католических, буддистских, лютеранских, исламских и протестантских стран, чем с православной Украиной или славянской Польшей. Нет сомнений, что, как только на Украине угаснет предвыборный «газовый психоз», расчетливая украинская невеста снова потянет к нам свои обольстительные губки. А в Москве опять сыщутся небескорыстные любители славянских поцелуев. Но мы наконец, похоже, поняли, во что нам обходятся эти поцелуи. И чем скорее славянская любовь будет со всех сторон обставлена брачными контрактами, тем реже мы будем оказываться в положении обманутого любовника».


Сергей Каледин: Да не касается эта труба газовая никого из нас. Это люди делят «бабки», пилят, режут, разваливают. Причем здесь мы, бедолаги?


Елена Рыковцева: Народы-то здесь причем?


Сергей Каледин: Причем здесь народы? Придет Украина с трубой, Кучма, Ющенко... это все не важно. Нам дела до них нет. Мы говорим о том, почему друг друга разлюбили, почему дохнем в сухости, в скудоумии, в безжалостности, почему добро не делаем, почему страдания ближнего не вызывают дрожания твоей души, почему... Вот эти «почему». Про нас – что с нами происходит. Мы от этой злости и дохнем-то раньше времени.


Елена Рыковцева: Иван Васильевич, что с вами происходит в Орловской области? Здравствуйте.


Слушатель: А с нами вот что происходит в Орловской области. Безработица сплошная. И нам о любви...


Сергей Каледин: Не до любви, понятно.


Слушатель: Да, не до любви нам. Это одна сторона.И второе. Раз нет работы, значит, материальная база плохая. Мы не ходим друг к другу в гости, и стесняемся пригласить кого-нибудь в гости. Вот отсюда и нелюбовь появляется.


Сергей Каледин: Вот это в том числе. И застолья нет, и пиво пенное не льется, песни совместные не поются, друг другу не признаются в любви в пьяных слезах. Всего этого нет.


Юрий Васильев: Даже морды не бьют.


Сергей Каледин: Даже морды по любви не бьются. А потом можно помириться...


Елена Рыковцева: Ну, насчет пьяных слез, то не все способны на такой подвиг – без них...


Сергей Каледин: Ну, не все...


Елена Рыковцева: Не будем показывать пальцем.


Сергей Каледин: Нет, не будем.


Елена Рыковцева: Сергей Анатольевич из Санкт-Петербурга пишет: «Слава Богу, что в редакции Радио Свобода есть и сохранилась любовь и дружба всех национальностей». Спасибо, Сергей Анатольевич, за добрые слова. «С Днем Валентина! А нас богатые за нашими спинами ссорят, но мы не поддадимся».«Не навязывайте россиянам чужие традиции, - пишет слушательница Семенова, - чужие праздники. В глубинке не знают, и не хотят знать этот праздник. Это только в районе Садового кольца, а в других районах – слезы. Нечем кормить детей, платить за квартиру». Но я уже говорила, уважаемая слушательница, что мы не можем в одной программе все важные вещи обсудить. А наша радиостанция об этом всегда говорит.


Сергей Каледин: И внутри Садового кольца никто и ни о какой Валентинке не знает. Все занимаются серьезными делами.


Елена Рыковцева: И, между прочим, слезы есть внутри Садового кольца, и нечем платить за квартиру, и детские сады, и старики живут...


Юрий Васильев: Мы же договорились – День славянской любви.


Елена Рыковцева: Да, договорились.Александр пишет: «Между государствами и народами не бывает любви и дружбы. Народами управляют традиции и страсти. Государствами – интерес. Мир – это поле, где хватают все, что плохо лежит. В отношении всех остальных все позволено».


Сергей Каледин: Ну как же так?! А как же: мораль стоит на религии, на культуре, ментальность складывается из этого. Ну как это?..


Юрий Васильев: Сергей, это вас в протестантскую этику немножко понесло, чуть-чуть.


Сергей Каледин: Все равно она исподволь всех касается. Все это столетиями складывается.


Юрий Васильев: Если будешь много работать, фигня не случится – именно вот это.


Елена Рыковцева: А вот что вам Галина из Санкт-Петербурга пишет: «Надоело жить в национальном винегрете. Очень хочется пожить в русском государстве, которого у нас, у русских, никогда не было, в отличие от других народов».


Сергей Каледин: А почему же вам хочется пожить, если вы не представляете, что это такое? Действительно, не было такого понятия «русский».


Юрий Васильев: Потому что оно не могло быть.


Сергей Каледин: И не могло быть никогда.


Елена Рыковцева: А какие государства имеет в виду Галина, когда она пишет о том, что «в отличие от других народов»? Что, есть такие государства абсолютно чистые этнически, что вот никто не подпускают...


Юрий Васильев: Допустим, есть.


Елена Рыковцева: Допустим? А почему вы мне их не перечисляете?


Сергей Каледин: Армения, Грузия, Узбекистан.


Юрий Васильев: Азербайджан.


Сергей Каледин: А вот Россия...


Елена Рыковцева: И от чего их это защитило, спасло Армению, Грузию и так далее? Вот Галина считает, что от того, что государство будет совсем русским, будет лучше.


Юрий Васильев: Понимаете, тут немножечко другое. Нации имперского генеза вообще не имеют права, как мне кажется... нации, к которым еще относится и русская нация в данном случае, они вообще не имеют права говорить о том, что их обижают, как маленьких. Вот армяне могут, грузины могут. А русские не могут, к сожалению. Вот такой роскоши мы не можем себе позволить. Потому что мы – имперская нация.


Елена Рыковцева: Я вот не дочитала сообщение, просто мы сразу начали его обсуждать. Галина так дописала: «Мы устали выслушивать обвинения в наш адрес. Русские хорошие, добрые и очень одинокие».


Юрий Васильев: Одинокие русские – я представляю себе эту картину. Вот столько русских – и все одиноки.


Сергей Каледин: Да правильно Галина говорит. Но ведь если мы эту тему будем замалчивать, лучше-то не будет.


Юрий Васильев: Замалчивать не надо. Но русское государство...


Елена Рыковцева: Замалчивать тему «Россия для русских»?


Сергей Каледин: Нет, тему одинокости, разобщенности. Национальная беда.


Юрий Васильев: Одиночество в империи – да. Но это, как говорится, Бродскому темочка впору.


Сергей Каледин: Серьезная тема. Мы ее не разрешим в студии Радио Свобода.


Елена Рыковцева: Не разрешим.Вадим из Москвы, здравствуйте.


Слушатель: Здравствуйте. Я думаю, что любовь эта есть, но она какая-то безнравственная.


Сергей Каледин: А безнравственной любви не бывает по определению.


Слушатель: Наградили наши писатели таких преступников, как Караджич. У нас любят военного преступника Младича. Сейчас приглашает наше руководство на лечение Милошевича. По указанию которых уничтожались тысячи...


Сергей Каледин: Ради Бога, не обижайте всех писателей. Ну, я тоже писатель...


Слушатель: А руководство мусульманское протестует против парадов геев в Москве. Вот такая у нас у всех любовь.


Сергей Каледин: Вадим, я тоже писатель. И я ненавижу Караджича, Милошевича, и этого усатого, которого сейчас судят в Ираке, и так далее. Ну, все это сволочь мира сего, и место им, конечно, в других заведениях.


Юрий Васильев: А еще мы не любим Бакасу и Дювалье.


Сергей Каледин: Еще всяких ребят не любим.


Елена Рыковцева: Виктор из Москвы, здравствуйте.


Слушатель: Добрый день. Ваши гости, они какие-то умные, про какую-то пришибленность говорят, и кто там кого пришиб. Где-то бабка умерла, кто-то ждет квартиру. Вот я не пришибленный. И я не хочу, чтобы там сидели и постоянно меня клевали – я пришибленный, моя семья пришибленная, кто-то еще пришибленный, в России живут такие, сякие, рассякие. Я хочу, чтобы в России поняли – хватит перед всеми извиняться. А то россияне перед всеми виноваты. И каждый говорит, что в России все пришибленные. Это надоело слушать. Понимаете?


Елена Рыковцева: Сергей, имеется в виду ваша реплика о том, что когда умирает русская бабушка, что все только и ждут, чтобы поделить ее квартиру.


Сергей Каледин: К сожалению, это так. Это неприятная правда. И слышать это неприятно.


Елена Рыковцева: Но вы обобщили, конечно, круто, прямо скажем.


Сергей Каледин: Да, круто обобщил.


Юрий Васильев: Как это в фильме «Кабаре»... «Tomorrow belongs to me», мальчикпоетпесню«Завтра принадлежит мне».


Сергей Каледин: Дело в том, что много ошибок наворочено в последнее время, в особенности в перестроечное время, вот в эти последние 15 лет. За все расхлебываемся. А ошибки эти множатся беспрерывно. И эта пришибленность на нас наваливается, нас закатывает, катком мнет. Ну что сделать-то?.. Можно не поддаваться этому, но уж больно пресс тяжелый.


Елена Рыковцева: Да...Петр из Москвы, здравствуйте.


Слушатель: Добрый день. Я с возмущением слушаю сегодня уважаемых гостей. Считаю, что это люди без истории, без ума, без чести и без совести. Спасибо.


Елена Рыковцева: Петр, а что возмущает? Вы все-таки поконкретнее.


Слушатель: Возмущает сплошная ложь, например, про Восток. Вот у нас сидят таджики, там убьют человека, 100 долларов заплатил – свободен. Баи не дают продавать товары свои. Это Таджикистан, конкретные люди, лично с которыми я встречаюсь. О католицизме в Белоруссии никакого понятия нет. Там две Пасхи справляют, государственные праздники. О Польше, об униатстве – это полный бред. Костиков упал с парохода в воду, его Ельцин сбросил, вот такие же гости у вас сегодня.


Сергей Каледин: Было дело.


Елена Рыковцева: Спасибо, Петр.А вы знаете, Сергей, сразу два упрека в ваш адрес. Очень обидело одну слушательницу выражение «инородцы». А вторая слушательница, Нина Петровна из Москвы, пишет так: «Кто позволил вашему гостю так пренебрежительно говорить о восточных народах? Сам же он своими фактами и опровергает то, что говорит. Прекрасны традиции Востока - сохраняют семьи, нет беспризорщины, в Доме ребенка нет ни одного отказного ребенка. Давайте учиться хорошему».


Сергей Каледин: Слово «инородцы» сейчас приобрело отрицательный оттенок.


Елена Рыковцева: Приобрело, да.


Сергей Каледин: Приобрело отрицательный характер. Я ни в коем случае не вкладываю никакого отрицательного оттенка в это слово «инородец». Я его рассматриваю в контексте XIX века, в пушкинском звучании, в лермонтовском. Инородец – это человек, в нашей стране живущий сбоку, скажем так.


Елена Рыковцева: «Хорошие отношения между славянскими народами, несмотря на все усилия их разрушить, сохранятся между ними на уровне межличностных отношений», - пишет Юрий.«Если бы после распада СССР вместо Ельцина и Путина Россией правил Лукашенко, то все страны бывшего СССР, даже разделенными, но были бы вместе». Юрий Васильев из Белоруссии - вам отвечать.


Юрий Васильев: Это, конечно, замечательный тезис. Тут я даже не знаю, как комментировать. Называется: железной рукой загоним к счастью, - примерно так. Но можно сказать о том, что до сих пор почему-то не получается даже союзное государство России с Белоруссией. Хотя, казалось бы, таможенное пространство единое, пограничное пространство единое. Но вот рубль никак все ввести не можем, просто даже рубль ввести, следующий шаг сделать. А возврат к советскому пространству... ну, даже не знаю.


Елена Рыковцева: «Справедливо говорит писатель о том, что внутри самого русского народа нет любви. А вообще нечего говорить о славянстве, о религии. Это лицемерие», - так пишет Валентин.«Мне кажется, что любовь и нелюбовь между людьми и народами зависит от того, что в России любая национальность чувствует себя национальностью. Они имеют свои школы, русские же распылены. Нет единства русского народа», - так пишет Лев.


Юрий Васильев: Это то, о чем мы говорили.


Елена Рыковцева: Да. «Очень жаль, что в этом году вы не вещаете на средних волнах», - пишет наш слушатель из Санкт-Петербурга. Уважаемый слушатель, действительно, жаль, но что же делать... На УКВ слушайте в Санкт-Петербурге Радио Свобода.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG