Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

ФСБ и «Сволочи»





Владимир Тольц: Скандал, связанный с заявлением Центра общественных связей ФСБ, обнародованном накануне премьеры фильма «Сволочи», об отсутствии документальной исторической основы сюжета этого произведения, затух почти столь же быстро, как и разгорелся. Остались невыясненными причины и подоплека этой скоротечной компании. Вот об этом мы и будем говорить сегодня.

Чего собственно добивалась ФСБ, выступая в канун премьеры фильма «Сволочи» со своим заявлением? Хотела ли Федеральная Служба безопасности того, чего добилась – дать фильму дополнительную рекламу? – Вряд ли! При всей любви «органов» к «важнейшему из искусств» кинорекламная функция не является этой конторе свойственной. Хотели потрафить « ветеранской общественности » и «представителей средств массовой информации», на «обращения» которых в заявлении ссылаются? – Да, тоже не похоже! Что-то незаметно это радение органов о ветеранах войны в других случаях. Разве что о своих – о чекистах и смершевцах. Ну, а заботы их о представителях масс-медиа известны и весьма специфичны… Может быть все же хотели того, чего добились: рассорить режиссера фильма Александра Атанесяна и автора сценария Владимира Кунина между собой и заставить их публично признать, что в основе фильма - художественный вымысел? Или просто – испортить им премьеру? Кстати, на следующий день я позвонил Владимиру Кунину в Мюнхен, поздравил его с премьерой…



Владимир Кунин: Нет, я не принимаю поздравления с этой премьерой, постольку поскольку, во-первых, я не видел ни одного метра отснятого материала. Я не читал режиссерского сценария, от которого меня почему-то очень сильно оберегал Атанесян. Были предъявлены какие-то просьбы об изменениях некоторых, но это были частные, приватные разговоры, и я мог их или оспорить или согласиться, если они были толковыми. Поэтому я считал себя как бы свободным от всего. Но, насколько я понял, сценарий мой, многократно напечатанный уже и вышедший отдельными книжками, был нещадно переделан, что действительно может дать абсолютно искаженную картину представления о моем участии в данном случае в этом фильме.



Владимир Тольц: Владимир Владимирович, в публикациях, последовавших после заявления ФСБ, указывалось, что в основе сценария фильма – ваш автобиографический роман «Мика и Альфред»…



Владимир Кунин: Это поразительно! Какой автобиографический роман «Мика и Альфред»? Дело в том, что у меня главный герой романа – наемный убийца. Вы можете себе представить, даже если бы я писал от первого лица, как можно отождествлять автора с придуманным героем? Вот этого я совершенно не понимаю. Ну хорошо, когда это не понимают какие-то недалекие люди, но когда ФСБ на голубом глазу размышляет о том, что это автобиографический роман, и я чего-то там наврал… Да я не наврал – это сочинение, попытка художественного сочинения. Я боюсь сказать, что это действительно художественное сочинение. Я считаю, что это лучшая книга из того 12-томного собрания сочинений, которое у меня издано уже. Говорить о том, что это автобиографический роман – полный бред сивой кобылы. Это с таким же успехом можно было бы обвинить Федора Михайловича Достоевского за то, что он вложил топор в руки Раскольникова.



Владимир Тольц: На это режиссер Александр Атанесян заявил моему коллеге Мумину Шакирову:



Александр Атанесян: В книге Кунина, которая была издана два года назад, есть титр: «Все события, описанные в этой книге, являются достоверными, исторической правдой». И вдруг я слышу, что заявление ФСБ, пресс-службы ФСБ по поводу абсолютной исторической недостоверности фильма «Сволочи». Во-первых, я не знаю и вы не знаете, почему Кунин так сказал в интервью. И сказал он это после заявления ФСБ.



Владимир Тольц: К сказанному Александр Атанесян добавил:



Александр Атанесян: Это не значит, что я сейчас хочу свалить ответственность на Кунина. Никакой ответственности за то, что я снял, я с себя не снимаю. Но меня поражает в этой ситуации реакция ФСБ. Я, честно говоря, им очень благодарен. Каждый лишний раз произнесенное слово «Сволочи» работает на то, что: что ж такое, этим не нравится, этим нравится, надо пойти и посмотреть, почему. Во-вторых, они этим заявлением активно подняли интерес за пределами нашей страны к этой картине. Сразу стали: что же такое, за 15 лет первая картина, которая вызвала такую реакцию спецслужбы российской. В-третьих, она меня, конечно, удивила, потому что у них много другой работы, и уж точно не проблема исторической достоверности должна занимать их сознание и часть их деятельности.



Владимир Тольц: И все-таки то, что ФСБ, выступая со своим заявлением о «Сволочах», хотело рассорить «Ивана Ивановича с Иваном Никифоровичем», представляется мне слишком уж мелочным для столь значительного шага, а потому не реальным.


Ну, тогда что? – Об этом я беседую с историком советских сыскных и карательных органов Никитой Петровым.


- Никита, заявление Центра общественных связей ФСБ России, предшествовавшее премьере кинофильма «Сволочи», на мой взгляд, беспрецедентно, несмотря на давнее и пристальное внимание ВЧК-ОГПУ-НКВД-МВД-КГБ к этому виду искусств. Можно говорить даже о сильной и многообразной страсти, которую органы испытывают к кино. Страсти, приводившей в прошлом некоторых мастеров киноискусства в лагеря и тюрьмы, превращавших их порой то в «объекты оперативной разработки» и игр, то в стукачей, то в выкинутых из своей профессии «лишних людей». А «вдохновляющая и направляющая» роль органов в создании шпионских киношедевров? (Одни только «17 мгновений» и «Подвиг разведчика» чего стоят!) А написание чекистами сценариев и особенно любезное ими консультантство?… В общем это отдельная и большая тема.


И все же даже на этом фоне традиционного чекистского «кинолюбительства» заявление по поводу фильма «Сволочи» представляется мне чем-то абсолютно новым. Это ведь, как утверждается в заявлении ФСБ, попытка коррекции художественного вымысла на предмет соответствия его «правде жизни». Причем попытка, в отличие от многочисленных прежних опытов в этой сфере, предпринятая постфактум. (Не задушить или переделать на корню, как раньше, а осудить на финише). Даже на фоне большой – включая дореволюционную – истории политического сыска в России заявление о «Сволочах» выглядит одиозным и беспрецедентным. – Ну, невозможно себе представить, чтобы Бенкендорф или Дубельт, к примеру, стали бы опровергать как несоответствующее историческим фактам сочинение Гоголя о продаже в России мертвых душ! Да и Андропов, прекрасно понимавший, что никаких Штирлицев, приближенных к Гиммлеру, Гейдриху и Борману у советской разведки не было, не стал опровергать Юлиана Семенова, а напротив, благословил создание фильма по его сочинению, да еще своих высокопоставленных подчиненных в помощь киношникам выдал!


У меня есть своя версия случившегося. Но сейчас мне хотелось бы выслушать твое – знатока и исследователя органов – мнение.



Никита Петров: Тут сразу много приходит в голову по поводу такой своего рода пиар-кампании. Если это послужит делу рекламы фильма, то, пожалуй, тогда ФСБ следовало бы заплатить за такой ход. А что касается вымысла и Бенкендорфа, то скажу так – вымысел вымыслу рознь. Дело в том, что бывает вымысел с точки зрения властей полезный, а бывает вредный. И кино в этом смысле является наиболее массовым видом воздействия на население. Тут сразу вспоминается ленинское «из всех искусств для нас важнейшим…». Так что в какой-то степени это понятно, почему вдруг вокруг фильма возник такой водоворот.


Другое дело, что вообще действия в этом направлении, попытка влиять каким-то образом на будущее впечатление аудитории – это, с моей точки зрения, типично советская отрыжка, отрыжка советских идеологических времен, когда хочется заранее создать определенное восприятие этого фильма или заранее этот фильм каким-то образом нивелировать. Тут другое дело, дело в том, что сейчас времена не те. Раньше можно было просто фильм положить на полку и, что называется, вопроса нет. Сегодня это не получается. А вместе с тем попытки подправить историю со стороны государственной власти, она есть такая попытка. И это делается не только на примере этого фильма, это делается вообще. Власть очень болезненно реагирует на некоторые трудные страницы советской истории. И война в данном случае является последним форпостом, который еще хочется властям отстоять, по крайней мере, не допустить, чтобы на военную тему возникали такие, скажем, вольные либо реминисценции, либо вольная трактовка тех или иных событий. И вот теперь, я думаю, прошлый год был в этом смысле показателен, на военную тему будут сталкиваться довольно серьезные интересы, мнения, оценки. И это, я думаю, что еще продлится, по крайней мере, с десяток лет.



Владимир Тольц: Я абсолютно согласен с тем, что война, про которую много раз уже сказано, что это «наше все», что это единственно объединяющая национальная идея, послужило здесь, конечно, решающим инициативным моментом для такой острой реакции представителей органов. Достаточно вспомнить, что во многих фильмах постперестроечных о войне чекисты, армейские чекисты, в частности, показаны были в таком не розовом цвете. И это, конечно, накапливалось – раздражение. С другой стороны, у меня есть предположение, что здесь более мелкие сиюминутные вещи сработали. Дело в том, что это заявление Центра общественных связей ФСБ, оно было за несколько дней сделано до коллегии Федеральной службы безопасности, на которой должен был присутствовать Путин. Известно было, что он часть чекистов, контрразведку, людей нашедших «философский камень», людей, которые стали разбираться с финансированием неправительственных, да и правительственных организаций, он должен был хвалить. Естественно, всем хотелось не попасть в число тех, кого не хвалят. Вот и здесь решили себя продемонстрировать люди, которые замещают Пятое управление.


Тут ведь не просто было обнародовано злосчастное Заявление. На блоге «Комсомольской правды» была опубликована обширная подборка документальных материалов. Часть из них – из архива Министерства обороны - касалась личности и биографии Владимира Кунина. Автору «Интердевочки» и «Хроники пикирующего бомбардировщика» припомнили и его еврейское происхождение, и настоящую фамилию, и прочие огрехи биографии, и то, что живет сейчас в Мюнхене. – Аукнулось сразу: антагонисты стали писать «кто вы, герр Кунин?», утверждать, что фильм – «диверсия замедленного действия», а Кунин «отрабатывает деньги немецких хозяев». «Деньги» - особый сюжет, острие которого направлено вовсе не на Кунина с Атанесяном. Процитируем:



На фильм ушло 2,5 миллиона долларов. Часть суммы - продюсерской компании «Парадиз», другая подарок – Федерального агентства по культуре и кинематографии Минкульта России Михаила Швыдкого. Ему, как ведущему «Культурной революции» ветераны никогда не забудут «Штрафбат», а депутаты Госдумы обещание выделить 250 000 долларов украинским режиссерам на фильм «Молитва о гетмане Мазепа». Если бы не заседание Госдумы от 12 апреля 2001 года, на деньги россиян вышел бы фильм, где в первых кадрах Петр Первый насилует на могиле гетмана русского солдата…



Владимир Тольц: В общем, «попался» Швыдкой! Хоть и выступал против показа фильма Юрия Ильенко о Мазепе на российских экранах. Странно, что ему еще и реституцию не припомнили…


«Мораль сей басни» для всех перечисленных персон выведена в подзаголовке одной из публикаций про фильм «Сволочи» - «С ФСБ шутки плохи»…



Другие документальные (из архивов госбезопасности и Главной военной прокуратуры) материалы опубликованы в подтверждение тезиса заявления, что советских школ, где готовили подростков-диверсантов, не было, но были немецкие. Речь идет о протоколах допросов и следственных делах лиц, побывавших в немецких школах диверсантов. Причем все опубликовано с фотографиями действующих лиц и упоминанием их имен. По собственному опыту знаю: документы такого рода в российских архивах получить не просто, а получить быстро (ведь речь шла о публикации, приуроченной к дате премьеры фильма) почти невозможно. Когда мой коллега Мумин Шакиров позвонил в ФСБ и поинтересовался документами, которые опубликованы «Комсомолкой», ему ответствовали:



Мужчина: Хорошо, будьте добры, возьмите ручку пишущую. Номер факса – 6250578. На своем бланке: на имя начальника Центр общественных связей Игнатченко Сергей Николаевич. Письменно изложите, пожалуйста, что вас конкретно интересует, свои контактные телефоны, чтобы с вами можно было связаться. И, соответственно, с вами свяжутся и дадут какую-то информацию, в которой вы нуждаетесь.



Владимир Тольц: Скажи, - спрашиваю я у Никиты Петрова, - обычному исследователю такого рода документы получить и опубликовать легко? Что подсказывает твой опыт?



Никита Петров: Если говорить о независимых исследователях, которые хотели бы работать в архиве и получить документы, то, безусловно, им доступ к подобного рода материалам крайне затруднен. И архивы всегда, ведомственные архивы, государственные архивы прикрываются пресловутой личной тайной, мол, незачем выдавать на-гора фамилии людей, которые в чем-то когда-то участвовали и были осуждены. Это на самом деле лживая, лукавая и, я бы сказал, противозаконная позиция. Потому что нет такого закона, который запрещал бы публиковать имена людей, которые когда-либо были под судом. И не будет такого закона никогда. Это должно быть всем известно, потому что у нас в стране декларируется гласность судопроизводства, все должны узнавать о тех или иных судебных решениях. Более того, мы - налогоплательщики, мы содержим это государство, содержим его и карательную, и судебную систему, и они должны таким образом перед нами отчитываться, кого, где и когда они судили.


Если говорить об ущербе личности, например, кто-то был под судом, а сегодня реабилитирован, то тогда и здесь нет проблем. Он реабилитирован, и эти имена по закону о реабилитации тоже положено обнародовать как людей, несправедливо пострадавших от советской власти. Так что моральная сторона аспекта, я бы не сказал, что она нарушена.


А вот сама публикация, сам моментальный вброс информации, причем оперативный – это, конечно, говорит о некоторой степени обеспокоенности и о некоторой степени желания противодействовать фильму и желание создать некоторый, как я уже говорил, фон и подготавливать общественное мнение. Это тоже, с моей точки зрения, не эффективно и крайне слабо по одной простой причине. Кто не знает о том, что были школы для подготовки разведчиков и диверсантов, которые забрасывались немцами на территорию Советского Союза, в советский тыл? С такой же точки зрения можно противопоставить этому и рассказывать о пионерах-героях, которые проводили диверсионные террористические акции на занятой немцами территории. О всевозможных лазутчиках, партизанских отрядах, которые, кстати говоря, применяли порой такие методы, о которых сейчас вспоминать стыдно. Например, массовое отравление немецких военнослужащих, подбрасывание яды в котлы полевых кухонь и так далее. Так что если говорить о терроризме во всех его проявлениях, то здесь еще можно поспорить, на чьей стороне более зловредные и не годящиеся методы.



Владимир Тольц: Ну, и последний вопрос: сколь правомерен, на твой взгляд, художественный вымысел, когда речь идет об истории?



Никита Петров: Как мы уже говорили, вымысел вредный и вымысел полезный. Я полагаю, что конечно же любой вымысел имеет право на жизнь. И это прерогатива зрителей разобраться и поверить тому или иному. Если это очень высокохудожественно, зритель поверит в это. Если этот вымысел на самом деле достраивает на фундаменте, уже на каких-то имеющихся исторических кирпичах достраивает, домысливает что-то такое, о чем мы не подозревали, но вполне могло реально существовать и точно отражать, скажем, сущность той же самой советской эпохи или сущность того, что происходило при Гитлере в Германии, то нет ничего здесь, собственно, противозаконного и нет ничего запрещенного.


Другое дело, что вымысел бывает заранее составлен так, что скорее напоминает дезинформацию, скорее напоминает попытку идеологического воздействия на умы. Такой вымысел, безусловно, можно считать неправильным, непродуктивным. Со временем, кстати говоря, подобные подделки, скажем, сталинский агитпроп и масса всевозможных сталинских парадных фильмов, они ведь, собственно, историей поставлены на место. Мы теперь на это смотрим с улыбкой и с недоумением, порой со стыдом. Мы понимаем настоящую цену подобным подделкам. Так что рассудит время.


И если говорить о войне, о фактах, насколько жестока и чудовищна была эта последняя, надеюсь, война, то здесь на самом деле даже много придумывать не надо. Можно домыслить какие-то судьбы, какие-то мелкие факты, но деятельность советских диверсионных и разведывательных подразделений в годы войны, она достаточно широко известна и даже рекламировалась в советские годы. Масса выходила книг под рубрикой «Пионеры-герои», «Бойцы партизанских отрядов».


Другое дело, что замалчивался один только аспект всей этой, скажем, диверсионной и разведывательно-террористической деятельности. Были специальные пункт по подготовке диверсантов и разведчиков из числа заключенных. И в Москве в августе 41 года был даже открыт специальный приемный пункт ГУЛАГа, куда свозили заключенных, которые были с точки зрения НКВД годны для подобного рода работы. Курировал всю эту деятельность, конечно же, главный диверсант Советского Союза Судоплатов. Думаю, нет нужды комментировать, что это был за человек и какие методы применяли его люди и на каких конкретных акциях он прославился – об этом сейчас существуют десятки книг.



Владимир Тольц: Так считает исследователь органов госбезопасности НП.


В заключение пара слов об эффективности заявления ФСБ про Сволочей. Судить о том, чего этим заявлением Центр общественных связей ФСБ добился в глазах начальства, не берусь. А вот повышенного внимания как к фильму, так и к сочинениям Владимира Кунина, судя по Интернету, добился. На некоторых сайтах не только в России, но и на Украине идет голосование о достоинствах фильма, актерской работы и даже рекламного постера. Пока положительных отзывов подавляющее большинство. Но степень вклада ФСБ в это я оценить затрудняюсь.



  • 16x9 Image

    Владимир Тольц

    На РС с 1983 года, с 1995 года редактировал и вел программы «Разница во времени» и «Документы прошлого». С 2014 - постоянный автор РС в Праге. 

Материалы по теме

XS
SM
MD
LG