Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Борис Березовский продает контрольный пакет акций Издательского дома «КоммерсантЪ»


Генеральный секретарь Международной конфедерации журналистских союзов Ашот Джазоян

Генеральный секретарь Международной конфедерации журналистских союзов Ашот Джазоян


Владимир Кара-Мурза: Сегодня появилась информация о предстоящей продаже Борисом Березовским контрольного пакета акций Издательского дома «КоммерсантЪ» своему деловому партнеру грузинскому предпринимателю Бадри Патаркацишвили. Ситуацию обсуждаем с генеральным секретарем Международной конфедерации журналистских союзов Ашотом Джазояном. Склонны ли вы доверять информации о предстоящей продаже самой уважаемой российской газеты «КоммерсантЪ»?



Ашот Джазоян: Вы знаете, все, что исходит от Березовского, у меня всегда вызывает сомнения. И по этому поводу, я тоже думаю, еще неизвестно на самом деле, произойдет эта сделка или нет. Или если даже она произойдет, мне не кажется, что это реально будет продажа Бадри Патаркацишвили. Потому что, насколько я знаю, они друзья не разлей вода. Мне кажется, это видимость какой-то сделка.



Владимир Кара-Мурза: А какую репутацию в журналистских кругах имел и имеет до сих пор «КоммерсантЪ» за то время, когда им владел Борис Абрамович?



Ашот Джазоян: К счастью, у «Коммерсанта» была неплохая репутация. Это был сильный коллектив, это была сильная редакция умная политика, интересная. И могу сказать, что это был серьезный издательский дом, один из ведущих в России и там журналистский коллектив слаженно работал. Я могу сказать, что одни названия «Коммерсанта», передовицы будоражили общество и могу сказать, что это было довольно интересное издание.



Владимир Кара-Мурза: Наблюдается ли такая тенденция, что олигархи вынужденно или добровольно избавляются от своих медиа-активов? Недавно были проданы в очередной раз «Московские новости», «Независимая газета» и так далее.



Ашот Джазоян: Такая картина наблюдается. Могу сказать, что государство хочет взять реванш по повод тех же проблем, если мы вместе с вами помним, 96-97 года, когда олигархи решили взять средства массовой информации в свои руки, использовать как политический инструмент. Мне кажется, что государство берет реванш над этим.



Владимир Кара-Мурза: Давайте послушаем, как объяснил сам Борис Березовский в интервью обозревателю Радио Свобода Анне Качкаевой свое решение.



Борис Березовский: Возникло для меня в общем-то неожиданное обстоятельство, но тем не менее, я его принял как разумное. Тот партнер, с которым я создавал бизнес, с которым вместе с 90 года, он сказал, что наш бизнес не выдержит больше политического давления, особенно после моего заявления о необходимости силового перехвата власти. И так же как до этого они пытались разрушать наш бизнес, Бадри убежден, что после моего заявления власть будет абсолютно беспредельна. На самом деле вы слышали призыв депутатов Государственной думы просто физически уничтожить, объявить премию за мое физическое уничтожение. Бадри сказал, что он хочет еще пожить, что вполне логично. По существу речь идет о продаже моих актив именно ему – Бадри. Бадри никогда не занимался политикой, всем это хорошо известно, особенно хорошо известно в Кремле. Как это будет воспринято, будет ли это воспринято как мой сговор с Бадри, что на самом деле ничего подобного нет? Не буду убеждать словами, дела в ближайшее время покажут.



Владимир Кара-Мурза: Напоминает ли вам сегодняшняя ситуация период продажи общественного российского телевидения, когда тоже владели совместно Березовский и Патаркацишвили, а потому по существу перешло государству?



Ашот Джазоян: Может быть. Нет, немножко другая ситуация. Потому что тогда был создан непонятный траст, который был такой как воздушный замок, потом опять все оказалось в руках у Березовского. Я помню эту ситуацию, сейчас, по-моему, другая ситуация. Но меня беспокоит, чтобы редакционная политика не поменялась, чтобы был по-прежнему Колесников, чтобы были интересные статьи. Самое главное вот это, мне кажется. Если останется статус-кво того издательского дома «КоммерсантЪ», который мы привыкли читать и видеть, мне кажется, что тогда проблем будет мало. Но плохо то, что фактически, я не припоминаю много случаев, когда владеют издательскими домами, газетами, средствами массовой информации, одними из крупных, в основном зарубежные люди и тем более, которые находятся в розыске, насколько я знаю по нашей Генпрокуратуре. Очень странная ситуация. Сегодня пробка была и машину бросил где-то на Тверской, пешком шел до радиостанции. И думал: стоит ли Березовский и продажа всего этого? Хочу сказать такую вещь, что все, что связано с Березовским, всегда приобретает какое-то странное состояние, всегда что-то неприятное происходит вокруг этих сделок. Я помню, сколько вы натерпелись, сколько журналисты натерпелись, как защищали вас массы людей, когда вы переходили с одного канала на другой. Но все, что связано Березовским, всегда неприятное завершение приобретает. И поэтому пока не могу сказать, к чему окончательно приведет эта сделка.



Владимир Кара-Мурза: Генеральный секретарь Союза журналистов России Игорь Яковенко верит в то, что Борис Березовский почувствовал угрозу своему бизнесу.



Игорь Яковенко: Вне всякого сомнения Борис Абрамович почувствовал, что ему достаточно сложно будет вести свой бизнес, поскольку ситуация в целом для средств массовой информации стала чрезвычайно неприятной. Но поскольку Борис Абрамович Березовский сам приложил к этому руку и практически организовал всю эту систему, которая ликвидирует свободу слова и уничтожает медийный бизнес, поэтому, видимо, сворачивает бизнес в России и уходит в Украину, в частности. Что же касается «Коммерсанта», то он не диктовал своей воли, не было заметно какой-то цензуры, какого-то диктата владельца. В целом можно считать, что те средства массовой информации, те медиа-активы, которые имел в России Березовский, они были достаточно качественными.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Муслима.



Слушатель: Добрый вечер. Позвольте стих про царя Давида прочитать: «Нечестивый обнажает меч и натягивает лук свой, чтобы низложить бедного и нищего, чтобы пронзить идущих прямым путем. Меч их войдет в их же сердце».



Владимир Кара-Мурза: Я понимаю, что это намек нашего радиослушателя на Бориса Абрамовича. Кстати, существование «Коммерсанта Украина» в демократических условиях говорит, что он не чужд медиа-бизнесу, если он существует и может работать в демократическом государстве.



Ашот Джазоян: Мне кажется, что вся проблема Бориса Абрамовича, мы уже наблюдаем на протяжении последних 15 лет, в том, что он нарушил, сам создал такое понятие, когда было нарушена свобода слова. Я вспоминаю все те его кампании, которые были направлены против одного, потом против, потом против одной партии, потом против другой. То, что он создавал, он создавал не средства массовой информации, он создавал орудие политического преследования, орудие политического влияния. И поэтому, мне кажется, все, что создал Борис Абрамович, он создал одну проблему, она называется Борис Абрамович и проблема свободы слова. Потому что все его медийные структуры были направлены только на то, чтобы кому-то помешать достигнуть власти и помочь Борису Абрамовичу самому удержаться во власти. У меня такое впечатление. Потому что в отличие от других олигархов, хотя бы того же Гусинского, который создал канал НТВ, он ничего не создавал. И мы припоминаем ситуацию, как он имел свое собственное отношение к менеджменту вместе с Бадри Патаркацишвили, и они вместе с гонорарными ситуациями решали очень много вопросов и проблем. Я не припомню, чтобы он что-то создавал. Да, он покупал, выкупал и потом это становилось орудием. Могу сказать, что, единственное, из его медийного бизнеса всегда выбивался «КоммерсантЪ», потому что удивительным образом «КоммерсантЪ» не выполнял волю и не мешал редакционной политике этой газеты, издательского дома, что к его чести надо сказать. Поэтому, наверное, и журналистский коллектив выглядел очень хорошо, у меня такое впечатление. Что нельзя сказать о «Независимой газете», которая фактически в свое время была создана Третьяковым, которую он выкупил, и она стала не очень сильной, по моему мнению.



Владимир Кара-Мурза: Не очень независимая. Слушаем вопрос из Петербурга от радиослушателя Александра.



Слушатель: Добрый вечер. Вопрос у меня вашему гостю: он понял, кто есть господин Березовский? От Мефистофеля до просто дьявола во плоти, с одной стороны. Но с другой стороны, есть Леонтьев, есть Доренко, люди здравомыслящие, с определенной долей цинизма, которые относятся к нему как к Боре, поздравляют с днем рождения и прочее, я имею в виду Доренко. Все-таки ваш гость понял, что хочет Березовский, есть какая-то логика? Или это логика Гитлера, то есть тотальное разрушение всего, такое воплощение вагнеровской оперы на земле.



Владимир Кара-Мурза: Сама газета «КоммерсантЪ» довольно жизнеутверждающая структура, это не логика разрушения.



Ашот Джазоян: Мне кажется, мы немного демонизируем образ Бориса Абрамовича, особенно последние заявления по поводу того, что он устроит переворот. Вы знаете, это даже у моих детей вызывает смех. Мне кажется, что мы немножко демонизируем, много говорим об этих проблемах, когда на самом деле специально подбрасывается, чтобы мы об этом говорили. Мне кажется, это кусочек пиара Бориса Абрамовича. Конечно, он злой, такой Мефистофель с вечной попыткой что-то помешать, что-то сделать, что-то вбросить. Я скажу, что ему удается каждый раз будоражить общественность и особенно медийное сообщество.



Владимир Кара-Мурза: В данном случае нас беспокоит судьба журналистского коллектива, потому что мы помним, когда он покупал «КоммерсантЪ», тогда сменился главный редактор и были подозрения, что превратится это в орудие сведения политических счетов.



Ашот Джазоян: «Коммерсанту» повезло, потому что там работал чудный редактор Раф Шакиров, один из умнейших и талантливейших редакторов, мне кажется. Там работал Андрей Васильев, тоже не последний человек в медиа-сообществе. Мне кажется, что «Коммерсанту» в этом плане повезло и даже, мне кажется, повезло Борису Абрамовичу, что у него работали такие люди. Могу сказать, что и Андрей Колесников один из лучших журналистов нашей страны. Мне кажется, что просто это удача Бориса Абрамовича, ему на самом деле повезло. Мне кажется, надо разделять Бориса Абрамовича и редакцию, потому что редакция - это одно дело, а Борис Абрамович – это другое.



Владимир Кара-Мурза: Бывший главный редактор «Коммерсанта», а затем «Известий» и газеты «Газета» Раф Шакиров отвергает политическую версию происходящего.



Раф Шакиров: Некоторые склонны полагать, что причина этих решений - последние заявления Березовского о насильственной смене власти в России и некоторая дополнительная угроза, которая для него возникает. Я не склонен так считать. Я считаю, что он в политической жизни России не играет сколько-нибудь заметной роли. Поэтому для него продажа издательского дома «КоммерсантЪ» вполне логична. Насколько я знаю, господину Березовскому делались неоднократные предложения, он выставлял цену отсечения, то есть очень высокую. Мне кажется, что в течение какого-то времени Бадри Патаркацишвили будет владельцем, но так же несомненно для меня, что будет другой владелец, который придет ему на смену. То есть издательский дом, проще говоря, будет продан. С точки зрения продажи, лучше чтобы была стабильность, чтобы никакие группы журналистов или каких-то изданий не отваливались и так далее, чтобы все шло, как шло. Чтобы возникло ощущение: а что, собственно, поменялось? Да ничего.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Марию Александровну.



Слушательница: Добрый вечер. Я хотела бы вот что сказать. Грустно. Вообще Березовский не герой для меня, но Березовский владел газетой, которую я любила, читала и считала одной из лучших газет в России. Его заявления действительно часто попахивают пиаром, часто его демонизируют – с этим я согласна. Но я хочу сказать другое. Так мне, Володя, обидно, что вы часто вы приглашаете в студию людей, я не хочу бросить камень в вашего сегодняшнего гостя, этим, к сожалению, страдают все приглашенные, и прямо не отвечающие на вопросы.



Владимир Кара-Мурза: Давайте прямо зададим вопрос. Превращался в последнее время «КоммерсантЪ» в своего рода боевой листок, где Борис Абрамович стал время от времени публиковать свои открытые письма президенту Государственной думе?



Ашот Джазоян: В боевой листок он не превращался, но Борис Абрамович там иногда публиковался. Я могу сказать, что «КоммерсантЪ» - это своеобразное явление на медийном рынке, и мне кажется, что он не мешал «Коммерсанту» завоевывать свою популярность и иметь свою необходимость в медийном сообществе. Поэтому, мне кажется, даже его отдельные заявления, которые публиковались, они не мешали основному ходу «Коммерсанта». Мне кажется, что «КоммерсантЪ» – это уникальное явление на нашем медийном рынке. И нужно нам всем вместе постараться, чтобы оно не потерялось. На самом деле это слаженный коллектив, это серьезный издательский дом. Насколько я помню, это первый ииз лучших газет, журналов там собраны. Мне не кажется, что он превращался в боевой листок, у меня такого впечатления не было.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Петра.



Слушатель: Добрый вечер, господа. Я не сторонник ни Бориса Абрамовича, ни Гусинского, но считаю их, тем не менее, свободными людьми. Они как могли, так и вели свою политическую борьбу. Я многолетний читатель «Независимой газеты» времен Третьякова. Да она превращалась в боевой листок, но это было может быть раз в месяц, в три, в полгода. А в целом это была блистательная газета свободных людей. Потом стала редакция во главе с Кошкаревой. Газета поблекла и стала походить не на боевой листок, а сами понимаете, какой. Что будет дальше? Дальше будет хуже. Несвободные люди не могут заниматься прессой. А превращать в политическое оружие свое, они в принципе имеют право, не выходя за рамки правового поля.



Владимир Кара-Мурза: Недавно сменился владелец у канала Ren-TV . Вам не кажется, что смена владельцев – это пролог к огосударствлению независимой прессы?



Ашот Джазоян: Я сказал, что государство берет реванш, у меня такое впечатление складывается. Проблема в том, что закладывалось в 96 году на наших глазах. Финансовые группы и олигархические группы, Березовский, Гусинский, они возглавляли медийные структуры и использовали как инструмент влияния. Продолжалось это до тех пор, пока государство не поняло, что оно само может использовать медийные структуры, чтобы иметь свое влияние. То есть происходит обычный реванш. Мне кажется, что развитие нашего общества, гражданского общества приведет к тому, что стабилизация придет окончательно и может быть тогда опять будет перераспределение новым финансовым группам, новым промышленным группам. Но может быть тогда средства массовой информации не будут выглядеть как орудия влияния, они на самом деле будут отвечать свободе слова и на самом деле выглядеть как место, где нация может говорить сама с собой.



Владимир Кара-Мурза: Вы как глава Международной конфедерации журналистских союзов признаете, что в Грузии и на Украине более свободная пресса, чем в других государствах СНГ?



Ашот Джазоян: Насчет Грузии у меня не будет однозначного мнения, потому что я знаю, что очень трудные времена переживают некоторые телевизионные каналы, вплоть до того, что на некоторых главных редакторов уже начались преследования, закрытие каналов. Когда Саакашвили пришел к власти, он сразу же закрыл спутниковый канал Аджарии, потом, правда, пришлось открыть. И могу сказать, что перед закрытием стоит «Вечерний Тбилиси». Конечно, там есть определенная свобода слова, потому что там смена формации, смена элит политических. Когда происходит смена политических элит, всегда происходит новый выброс свободы слова, потому что журналистов это все будоражит. И они конечно, упоены свободой слова. Я помню, у нас происходило в 90 годы то же самое.


Что касается Украины, уже видно, что у свободы слова поступь большая. Но одновременно я вспоминаю период, когда полгода назад или несколько месяцев назад была пресс-конференция президента Ющенко, когда на вопрос о том, что члены семьи покупают дорогие вещи, он осадил этого журналиста и практически чуть ли не выгнал с пресс-конференции. И мне кажется, что всюду есть тот уровень свободы слова в том состоянии, в каком состоянии находится общество и в каком состоянии власть строить свое отношение по отношению к средствам массовой информации.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем Георгия, радиослушателя из Санкт-Петербурга.



Слушатель: Здравствуйте. Большие числа управляются совершенно иными законами, чем маленькие. А вот неопределенно большие опять-таки другими законами, чем просто большие. Естественно, для того, чтобы теоретически перехватить власть, требуются неопределенно большие числа. Откуда они возьмутся у Бориса Абрамовича? Это должен быть заговор целой группы олигархов.



Владимир Кара-Мурза: Может быть ощущается боязнь «оранжевой революции», то, что поставили под контроль неправительственные общественные организации, а теперь и независимую прессу. Вот что имел в виду наш радиослушатель, что это была часть сценариев «оранжевой революции».



Ашот Джазоян: Вы знаете, «КоммерсантЪ» всегда выгодно отличался. И то, что было позволено коллективу редакции «Коммерсанта» и выходили очень серьезные интересные статьи, и статьи иногда наотмашь, и с критическим серьезным уклоном в отношении правительства и руководства страны. Я могу сказать, что оранжевое сияние почувствовалось, что из-за этого произошли изменения. Мне кажется, что изменения в «Коммерсанте» происходят из-за того, что Борис Абрамович в очередной раз что-то задумал. У меня такое мнение. Потому что каждый раз, когда делается что-то со стороны Бориса Абрамовича, потом через некоторое время мы понимаем, к чему это привело. Мы же читаем передовицы Андрея Колесникова, он там критикует и в бровь и в глаз руководство страны. И я не помню случая, чтобы кто-то его одернул и сказал, что что-то не так происходит. Мне кажется, что как раз «КоммерсантЪ» выгодно отличается от всех средств массовой информации России, что он довольно свободно себя ведет и могу сказать, что свобода слова там присутствует. Я буду надеяться, что она будет присутствовать и дальше.



Владимир Кара-Мурза: Как раз авторами двух самых острых книг о президенте Путине были журналисты «Коммерсанта» Елена Трегубова и Андрей Колесников. Поэтому может быть как раз и подтверждает, что журналистский коллектив неблагонадежен.



Ашот Джазоян: Я могу сказать по поводу Андрея Колесникова, я не думаю, что журналистский коллектив неблагонадежен. А что касается Трегубовой, я, к сожалению, этой книги не читал и не могу комментировать. Мне кажется, Андрей Колесников как раз одна из серьезных благонадежностей свободы слова.



Владимир Кара-Мурза: Сергей Грызунов, бывший министр печати российской федерации склонен объяснять сделку политическими мотивами.



Сергей Грызунов: За тем, что мы прочитали в открытой печати может стоять и договоренность сохранить бизнес, опасаясь того, что после известных достаточно резких заявлений Бориса Березовского о том, что он начинает кампанию по низвержению существующего строя в России, последствия вы сами понимаете. Знаю достаточно хорошо о деятельности информационных активов Бадри Патаркацишвили в Грузии. Это свободные либеральные печатные и электронные средства массовой информации. Думаю, что он не будет менять позиции владельца по отношению к собственному СМИ и если станет хозяином «Коммерсанта».



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Рязани от радиослушателя Валентина.



Слушатель: Здравствуйте. Я хотел бы спросить, а может быть завершение некоторого этапа, противоречивого, но этапа нашей страны?



Владимир Кара-Мурза: Имеется в виду, очевидно, этап, когда олигархи владели крупнейшими средствами массовой информации. Но пока остается частным изданием «КоммерсантЪ», даже перейдя к другому собственнику.



Ашот Джазоян: Да, он остается частным. Поможет быть это и начало нового этапа. Потому что, мне кажется, сейчас практически у олигархов не существует средств массовой информации. Может быть это и очередной этап. Но мне кажется, что если это даже очередной этап, у меня такое впечатление, что опять может все произойти таким образом, что средства массовой информации опять могут переходить в большинстве случаев в частные руки. Сейчас такая у нас сложная ситуация. Вся проблема началась в связи с выборами второго президентства Бориса Николаевича Ельцина, когда олигархи договорились, грубо говоря, кого будут мочить и кому будут помогать. И тогда у нас произошла первая остановка независимости и свободы слова. Мне кажется, государство возвращает себе фактически те активы, которые принадлежали олигархам и из инструментов влияния отдельных групп хочет создать инструмент влияния государства и власти.


Что касается «Коммерсанта», мне кажется, он останется в частных руках и линия будет продолжена. Я не думаю, что Бадри Патаркацишвили будет долго владеть этим активом. Потому что трудно, если он в розыске, он будет владеть из Грузии. Я не представляю, как это возможно. Может быть, с другой стороны, на благо пойдет коллектива, потому что он не сможет влиять на редакционную политику, и «КоммерсантЪ» по-прежнему будет хорошим, как он был до этого, особенно во времена Рафа Шакирова. Но мне кажется, что если с «Коммерсантом» что-то произойдет, то он опять перейдет в частные руки.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Петербурга от Николая Александровича.



Слушатель: Здравствуйте. Самое страшное, что никак не доказать, не объяснить людям, чтобы люди посмотрели конституцию и прочитали, что там нет положения о свободе слова и тем более о свободе средств массовой информации. У нас записана свобода массовой информации, свобода мысли и слова. Кстати, мысль перенесена из другой статьи неправомерно, потому что все нормальные конституции, а кстати, и международные акты мысль содержат совсем в другой статье - рядом с совестью.



Владимир Кара-Мурза: Конституция самая демократичная была Сталина 36 года.



Ашот Джазоян: Победу социализма зафиксировали.



Владимир Кара-Мурза: Поэтому, что ж вспоминать сегодня про конституцию. Слушаем вопрос из Курской области от радиослушателя Николая.



Слушатель: Доброй ночи, уважаемые господа. Я хочу заметить, вы вспомнили Ющенко, президента Украины, он наехал на журналистов, но ему потом пришлось извиняться. Еще момент хочу сказать, что в Грузии недавно был сюжет хороший по первой кнопке. Там выпустили мультфильм с персонажем, очень похожим на президента Грузии, и он сразу же снял и редактора и всех. Выпускающий на первой кнопке корреспондент долго объяснял, что если у человека хромает чувство юмора, то с ним что-то не в порядке. Я в тот же вечер пересмотрел на своих пленках, еще остались Цахес, «Прощание с Матреновкой» и вспомнил как относятся к юмору в нашей стране. А что касается Еленина очень интересно. Очень много людей туда попало на 60-летие. И вот когда задали вопрос Юлии Латыниной, что она там делала, то она очень возмутилась и раздражена была. Интересно будет, что она завтра скажет.



Владимир Кара-Мурза: Вся политическая элита раньше присутствовала на днях рождения Бориса Березовского. Он, кстати, вхож в некоторые страны СНГ, побывал в Грузии, побывал в Латвии. Поэтому это один из тех камней преткновения между Россией и другими постсоветскими государствами - как раз фигура Березовского.



Ашот Джазоян: Я хочу по поводу Березовского сказать свое мнение. Мне кажется, мы чересчур демонизируем образ Березовского. То, что он живет в Англии, я несколько раз бывал в Англии, в Англии не знают, что он там живет. Когда он собирает пресс-конференцию, может быть кто-то об этом узнает. Любое его движение – это чистейшей воды пиар, чтобы он нем заговорили, и он это умело делает. Вот эти его перемещения в Латвию, на Украину или в Грузию, сначала на один день, потом под одной фамилией, потом срочно выезжает. Мне кажется, что ему грустно от того, что он не в России, ему скучно от того, что он не в России. А мы идем на поводу его пиара и все время демонизируем этот образ. А ему просто скучно без нас, мне кажется, и без общественного мнения России.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Михаила.



Слушатель: Господа, добрый вечер. Я думаю, раз речь пошла о «Коммерсанте», будет уместно, если я поздравлю задним числом Бориса Абрамовича с прошедшим днем рождения. Он мне симпатичен хотя бы тем, что в отличие от нашего политического руководства, хотя бы очевидно талантливый. Теперь по поводу дальнейшего газеты. Наша совковое, коммунистическое теперь руководство оказалось самым набожным, и в Волгограде газета закрывается. На наш ваш взгляд, каковы перспективы дальнейшие этой газеты и, в частности, «Коммерсанта» в этой связи.



Владимир Кара-Мурза: Как, кстати, международная конфедерация журналистских союзов отреагировала на это?



Ашот Джазоян: Это очень серьезный момент. Потому что, мне кажется, это вопиющее беззаконие, когда закрывают газету, которая практически, я видел это, в отличие от многих, которые говорят - я не читал, но не могу согласиться с этим, я видел эту фотографию. Довольно политкорректная фотография, и как раз призывает к тому, все божества объединены перед экраном телевидения и говорят о том, что «мы вас этому не учили», когда массы дерутся друг с другом. Я хочу сказать, что, во-первых, здесь должно вмешаться не только сообщество международное, но и российское сообщество журналистское, все журналистское сообщество, чтобы остановить это беззаконие. Потому что на самом деле газета призывает к тому, чтобы мы жили все в мире и в согласии. И за этот фактически призыв закрывают газету, закрывает исполняющий обязанности главы города по непонятным причинам. Федеральное агентство свое мнение не высказало, Министерство культуры и телекоммуникаций свое мнение не высказало, не высказал свое мнение ни один эксперт и вдруг исполняющий главы города закрывает газету. Мне кажется, что мы должны этому воспрепятствовать и сделать все, чтобы газета не закрывалась.



Владимир Кара-Мурза: Секретарь Союза журналистов России Павел Гутионтов считает, что в пользу газеты «КоммерсантЪ» говорит сама его история.



Павел Гутионтов: Качественным изданием «КоммерсантЪ» стал задолго до Березовского, до того как Березовский его купил. При Березовском он сохранил многие свои достижения, и «КоммерсантЪ», и другие издания издательского дома. Я не думаю, что что-то может произойти кардинальное при новом хозяине.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Александра из Санкт-Петербурга.



Слушатель: Здравствуйте. Мне любопытно, почему на верхушке медийного бизнеса России так много людей нерусской национальности. Как вы можете это объяснить?



Ашот Джазоян: Я готов объяснить. Дело в том, что это верхушка не российского журналистского сообщества. Президентом нашей конфедерации является истинно русский архангельский мужик Всеволод Богданов. А я генеральный секретарь Международной конфедерации, тоже возглавляю конфедерацию журналистских союзов. Могу сказать, что меня избрало журналистское сообщество постсоветских государств, кроме русских туда входят азербайджанцы, грузины, армяне, балтийские журналисты, туда входят азиатские журналисты, туда входят журналистские организации Москвы, Питера. И мне кажется, что выбирают лидера не по цвету кожи и не по фамилии, а выбирают по его делам и по заслугам. Наверное, раз они посчитали, что меня могут избрать, я и работаю в этом качестве. Если они посчитают, что нужно изменить, то они изменят лидера, но не по фамилии. И мне кажется, что такая постановка немножко смешная для меня. Потому что я 8 лет бьюсь над тем и, слава богу, получилось, что из постсоветских государств мы вытаскиваем студентов и создали курс конфедерации на факультете журналистики МГУ. Привлекаем людей, которые учатся русскому языку, русской журналистике, приезжают к себе в страны уже из России людьми, которые не будут никогда охаивать Россию, а если будут критиковать, то это будет критика людей, которые прожили в этом городе пять лет, обучались русской журналистике, уехали к себе в страну продолжать традиции русского языка. Вот примерно мой ответ на ваш вопрос по поводу фамилии. Я бы мог дальше распространиться, но мне жалко эфирного времени.



Владимир Кара-Мурза: Послушаем москвичку Наталью.



Слушательница: Добрый вечер. В отличие от вашего гостя мне здесь скучно без Березовского, потому что я к этому человеку отношусь с очень большим уважением, потому что он умный и талантливый, что нечасто бывает. А такие умные и талантливые оказались, кто в тюрьме, кто в Израиле, кто в Лондоне. То, что мы видим, по крайней мере, из телевизора - это такая серость, к сожалению, чернеющая. Мне бы очень хотелось надеяться, что издательская линия «Коммерсанта» не изменится.



Владимир Кара-Мурза: Один из секретарей Союза журналистов, исполнительный директор Центра экстремальной журналистики Олег Панфилов исключает вероятность перемен в редакционной политике «Коммерсанта».



Олег Панфилов: Ничего не изменится с работой издательского дома «КоммерсантЪ», независимо от того, владел ли полностью Борис Березовский или Бадри Патракацишвили. Во-первых, они друзья, во-вторых, они во многом согласовывают свои действия. Единственное, что меня удивляет в этой истории – это то, что Бадри Патракацишвили находится в розыске по заявлению российских властей. С другой стороны, он уже владеет достаточно мощными средствами массовой информации Грузии. Вряд ли изменится ситуация с газетой еще и потому, что газета «КоммерсантЪ» так же, как и журналы, входящие в издательский дом, издания, которые состоят из очень хороших журналистов. Если новые владельцы будут менять состав журналистов, то это бизнес будет совершенно проигрышный.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тулы от радиослушателя Николая.



Слушатель: Добрый вечер. У меня вопрос к гостю. Троцкий создал советский режим, Березовский создал путинский режим, первый путем террора, а второй путем коррупции. Оба они фигуры очень честолюбивые, оба были обойдены на историческом витке. У меня вопрос: так как они очень сходные фигуры, на мой взгляд, ждет ли Березовского та же судьба Троцкого?



Владимир Кара-Мурза: Вопрос риторический. Борис Абрамович сам склонен иронизировать по этому поводу. Сегодня мы процитировали в начале программы, тоже сказал, что хотелось бы пожить подольше, поэтому он избавляется от медиа-бизнеса. Как вы считаете, он превращается после продажи издательского дома «КоммерсантЪ» в фигуру, опасную для Кремля?



Ашот Джазоян: Да, я думаю, что и до продажи, и после продажи он остается таким, какой он есть. Борис Абрамович, я не думаю, что он опасная фигура для Кремля. Я думаю, что сравнение немножко не в пользу. Конечно, Борис Абрамович оригинальный, злой гений, Мефистофель, как его иногда называют в прессе. Но мне кажется, за Троцким более серьезный багаж и более серьезные дела. На самом деле он досаждал серьезно Сталину и там была совершенно другая ситуация. Так что сравнение, мне кажется, не в пользу Бориса Абрамовича. И я не думаю, что на его жизнь кто-то будет покушаться.



Владимир Кара-Мурза: Хотя он, как вы знаете сторонник этой теории, и майор Литвиненко поэтому оказался за границей. Слушаем вопрос из Петербурга от радиослушателя Сергея.



Слушатель: Доброй ночи, господа. У меня вопрос к гостю такой: что у него с прессой на исторической родине происходит? Я смотрю, коньяк резко улучшился, а все остальное как?



Ашот Джазоян: Могу сказать, что на исторической родине у нас очень сильные журналисты, но пресса довольно ограничена в своем тираже. У нас недельный тираж в Армении, насколько я помню эти цифры, где-то доходит до 24 тысяч всего, то есть это очень маленькая цифра. Мне кажется, что фактически происходит такая ситуация в Армении, когда гражданское общество не интересуется прессой, а власти достаточно этого количества тиража, чтобы выражать свое мнение. Несмотря на то, что создается очень серьезное документальное кино, документальное телевидение очень серьезное. Очень интересные яркие журналисты работают молодые в некоторых газетах. Могу сказать, что очень мощный ереванский пресс-клуб, хороший Союз журналистов Армении действует и работает. Там пресса осталась на очень архаическом уровне, верстки очень старые. И если сравнить армянскую прессу с балтийской, с московской, она, конечно, все-таки уступает, к сожалению, из-за того, что очень маленький бюджет, очень маленькая реклама. Минута рекламы или газетные полосы не сравнить с теми рекламными полосами, которые существуют в России и других больших городах или других странах.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Владлена Михайловича.



Слушатель: Добрый вечер. Я вот что хотел сказать: по-моему, вы придаете слишком большой вес Березовскому, говорите – умный. Какой он умный? Он просто жулик. И мне кажется, что средствам массовой информации больше о нем надо молчать, как о мелком человеке, который ничего не может, чего его бояться?



Владимир Кара-Мурза: Как вы знаете, лондонский суд отказался его выдавать как раз по запросу, о котором вы говорите, за мошенничество, признал его беженцем, укрывающемся в Англии по политическим мотивам.



Ашот Джазоян: Я не могу сказать по поводу жулика, решает всегда суд. Но по поводу личной демонизации я полностью согласен. В вопросе Березовского чувство меры не должна заменять чрезмерность, у меня такое впечатление.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Олега.



Слушатель: Доброй ночи, уважаемые собеседники. Мои слова адресуются Березовскому: «Ах, Борис Абрамович, Борис Остапыч, жил бы ты тихо, не будил бы ты лихо».



Владимир Кара-Мурза: Борис Абрамович, наверное, последовал какому-то подобному совету, избавляется от опасного для себя актива издательского дома «КоммерсантЪ».


Слушаем вопрос от Виктора из подмосковного Королева.



Слушатель: Добрый вечер, господа. У меня такая ремарка, спрашивал человек, почему в нашем медиа-сообществе так много нерусских людей. Мне кажется, что нужно раз и навсегда ответить этим людям, что русский человек это тот, кто успехи и неудачи России воспринимает как свои собственные. Ну какая разница - Алкснис, Шойгу или Андраник Мигранян - это все русские люди, я так понимаю. Может я ошибаюсь, мое субъективное мнение. А вот наоборот некоторые радиослушатели, которые каждой неудачей, неуспехом пользуются, злорадствуют, брызгают слюной, несмотря на их русское происхождение, я считаю, что это не русские люди. Вот моя субъективная точка зрения. Я не знаю, прав я или нет.



Ашот Джазоян: Вы знаете, спасибо за поддержку. Могу сказать, что удивительная вещь. Я могу два примера привести, назвать две фамилии – Таривердиев и Давид Тухманов. Один написал замечательную музыку к «17 мгновениям весны», когда звучит эта музыка, мурашки по телу идут у всех, и русских, и не русских людей, которые живут в этой стране. И второй человек написал удивительную песню, которая называется «День победы». По-моему, это самая известная песня, посвященная победе. К счастью, никто у них тогда не спрашивал, почему вы, армяне, создаете такую музыку. Потому что это могло их как-то обидеть и от этого не прозвучали бы эти мелодии. Так что я не хочу дальше продолжать, но просто это удивительно.



Владимир Кара-Мурза: Секретарь Союза журналистов России Михаил Федотов не хотел бы перемен в редакционной политике «Коммерсанта».



Михаил Федотов: Изменения в составе редакции газеты «КоммерсантЪ», издательского дома «КоммерсантЪ» могут произойти, но главное не в персоналиях, главное не в независимости редакционной политике. Потому что если вместо голоса известных журналистов, работающих в «Коммерсанте», уважаемых журналистов, мы будем слышать голос нового владельца, то у этого голоса будет мало слушателей. Сегодня у «Коммерсанта» много читателей, много слушателей этого голоса просто потому, что это голос независимый. Если это будет голос зависимый, то естественно аудитория начнет падать.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Музы Семеновны, радиослушательницы из Коломны.



Слушательница: Здравствуйте. Вы знаете, у меня появилась такая мысль: а может он продал свою газету, потому что она ему не приносит больших прибылей? Дело вот в чем: народ эту газету читает очень мало, это газета для узкого круга лиц. Неизвестно, какой у нее тираж. Я хожу мимо «Союзпечати», я вижу, сколько возвращается газет. Газеты «Московский комсомолец», «Комсомольская правда» не возвращаются обратно, а эта газета наверняка возвращается, потому что народ ее не читает.



Владимир Кара-Мурза: Я как бывший работник телеканала ТВ-6 могу сказать, что для Бориса Абрамовича главное не чистоган, не чистая прибыль, а нечто другое.



Ашот Джазоян: А именно серьезное политическое влияние - для него это более важно. Мне кажется, что медийный бизнес он всегда рассматривал с этой точки зрения.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Павла.



Слушатель: Добрый день. Всем здоровья. Ашот вспомнил по поводу того, что волгоградскую газету закрывают, но ведь к этому же относится и снятие губернаторских выборов после того, что случилось в Беслане. Это и есть кощунство, не то, что рисунки датские – это глупость. То, что на основании того ужаса, который произошел в Беслане, на этом играть - это и есть кощунство. А по поводу Березовского я хотел бы сказать, что это человек с изощренными мозгами, то есть мерзкие мозги. Отсутствие человеческого чувства сочувствия, соучастия. Совершенно гадственные чувства, на себя работающий.



Владимир Кара-Мурза: Недавний фильм «Олигарх», который периодически показывают по государственным каналам к месту и не к месту, рисует довольно привлекательный образ олигарха.



Ашот Джазоян: Вы знаете, хорошее кино, не могу сказать, что выдающееся. Хорошее кино, очень приятно с чаем с лимоном посидеть у телевизора и посмотреть. Но я могу сказать, что там образ не совсем Бориса Абрамовича, потому что это довольно две большие разницы, как говорят в Одессе. Потому что образ, представленный актером, и флюиды, которые идут от Бориса Абрамовича -это серьезная разница. Там совершенно другой образ. Дубов, по-моему, автор.



Владимир Кара-Мурза: Юлий Дубов тоже находится в международном розыске.



Ашот Джазоян: Могу сказать, что книга более интересная. Художественное произведение - это же не документальное кино и это не полностью отображает то, каким был Березовский. Это отображает ту ситуацию, в которой был Березовский, и как он делал бизнес, и как к нему относилась власть, и что из этого вышло.



Владимир Кара-Мурза: При каком повороте событий Международная конфедерация журналистских союзов озаботится судьбой журналистского коллектива «Коммерсанта» и почувствует угрозу свободе слова?



Ашот Джазоян: Вы знаете, наши возможности - призвать к ситуации вокруг «Коммерсанта» ведущие международные организации и призвать к тому, чтобы они нам помогли, если мы почувствуем, что у редакционного коллектива есть какие-то проблемы. Могу сказать, что в свое время журналистское сообщество, я помню, защищало и коллектив НТВ. Я могу сказать удивительную вещь сегодня: насколько я понимаю, кроме вас, Владимир, мне кажется, все из того коллектива, которые переходили с канала на канал, фактически все трудоустроились и где-то как-то работают. Могу сказать, что удивительное наше сообщество, что иногда в период тяжелых моментов, когда что-то происходит с редакциями, солидарность пропадает и все равно люди ищут, чтобы трудоустроиться на новую работу.



Владимир Кара-Мурза: Что поделаешь. В частности, многие работали и в структурах, которыми владел Борис Абрамович Березовский, поэтому, очевидно, нас ждет очередной виток передела собственности на медиа-рынке.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG