Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Будущий весенний призыв: почему молодые люди не хотят идти в армию


Программу ведет Дмитрий Казнин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Татьяна Вольтская. Гость студии - Аркадий Чаплыгин, директор юридической компании "Призывник".



Дмитрий Казнин: Весенний призыв в армию начинается 1 апреля, но после так называемого "дела солдата Сычева", после громких заявлений министра обороны Сергея Иванова, после широкого обсуждения армейских проблем в обществе военные и правозащитники начали обсуждение всех проблем, связанных с призывом, уже сегодня. В Петербурге об этом говорили на встрече сотрудники военкоматов, адвокаты и правозащитники.



Татьяна Вольтская: Сотрудники петербургской специализированной Коллегии адвокатов "Призывник" говорят о том, что во время прошлого призыва в 100 процентах случае обращений по факту вынесения призывной комиссией того или иного решения были найден нарушения прав человека. По закону, все мероприятия по призыву должны проводиться только в установленные сроки призыва, но на практике молодые люди нередко вызываются на медицинское освидетельствование за месяц до начала призывной кампании, в марте и в октябре. А потом суды признают заключения медкомиссий, сделанные в это время, незаконными. Другое нарушение - принудительный привод на призывной пункт. Правозащитники считают, что милиционер вправе только разъяснить человеку его обязанности и вручить повестку, и только если он снова не явится, его можно привести по персональному письменному обращению военкомата. Кроме того, часто медкомиссии неверно квалифицируют диагнозы, а медицинские учреждения, куда призывная комиссия направляет молодых людей, неправильно диагнозы ставят. Тем не менее, военные продолжают негативно относиться к организациям, помогающим призывникам. Говорит заместитель военного комиссара Петербурга по призыву Евгений Оборин.



Евгений Оборин: Если по прошлому году из 100 процентов был план на 60, то из 60 процентов только лишь 4 процента пошло в армию, а остальным по закону будет предоставлена отсрочка либо освобождение от призыва. То есть нигилизм, который вбивают в голову молодых людей так называемые адвокатские конторы, это неправильно. То есть прежде чем что-то пропагандировать, нужно знать до конца закон. Следующий момент, впервые в практике по итогам прошлого года в городе за уклонение от призыва был осужден один уклонист.



Татьяна Вольтская: Но призывники и их родители, как показывает практика, больше боятся не судов, а дедовщины. Председатель Петербургской военной коллегии адвокатов Александр Афанасьев надеется, что здесь поможет военная полиция.



Александр Афанасьев: Очень хорошо, что сейчас встал вопрос о создании военной полиции, - хоть какой-то буфер будет между, скажем так, произволом и призывником.



Татьяна Вольтская: Такой оптимизм разделяют далеко не все. Никто из военных также не ответил, что делается для того, чтобы во время весеннего призыва было меньше нарушений законности.



Дмитрий Казнин: Сегодня у нас в гостях Аркадий Чаплыгин, директор юридической компании "Призывник". Мы поговорим о том, почему молодые люди не хотят идти в армию, о дедовщине, о последних заявлениях министра обороны России и о приближающемся весеннем призыве.


Если говорить о том, чего больше всего боятся ребята, идущие в армию, дедовщина все-таки, наверное, стоит на первом месте.



Аркадий Чаплыгин: Вы знаете, как ни странно, не дедовщина. Больше всего молодые люди боятся потерять тот разбег, который взяли в жизни, потерять два года жизни - вот это самое страшное. Человек окончил какое-то учебное заведение, учил специальность, получил профессиональные навыки - и тут на два года его вырывают из активной общественной жизни, запихивают в казарму и заставляют "красить козу". Вот это самое страшное для молодого человека. Дедовщина - да, это прискорбный, конечно, факт, но, к счастью, такие случаи, как произошел в Челябинске, пока еще единичны.



Дмитрий Казнин: Но все-таки по статистике, по-моему, 7 человек в день погибает.



Аркадий Чаплыгин: Действительно, практически каждый молодой человек, который попадает в армию, проходит через дедовщину. Но уровень осознания своих, скажем так, прав у молодых людей несколько занижен. Ко мне как-то пришел молодой человек, который сбежал из армии, и я его спрашиваю: "Костя, а, собственно, что происходило в армии? Тебя били, как-то унижали?" - "Да нет, - говорит, - все нормально". Разговорились, и между делом он произносит: "Вы знаете, а меня брили зажигалкой". Я говорю: "Костя, я же спрашивал - били тебя, унижали". - "Ну, разве это били и унижали? Это нормально..." Вот не понимает человек, что подобные вещи происходить не должны. Для него это в порядке вещей, и это ужасно. Вот ужасно, что в наших людях еще не проснулся гражданин, не проснулся носитель государственного суверенитета. Мы можем унижаться не только в армии, но и в быту. Понятно, что от каждого из нас зависит, кто будет следующим президентом, как в Думе рассядутся депутаты, однако мы либо не ходим на выборы, думая: а, без нас все решат; либо ходим и голосуем за тех, за кого нам предлагает голосовать телевизор. Вот желания подумать не возникает, нет осознания себя гражданином.



Дмитрий Казнин: Ваша компания, насколько я понимаю, занимается юридической помощью ребятам. Что входит в поле деятельности компании "Призывник"?



Аркадий Чаплыгин: Предельно кратко. Приходит к нам молодой человек с желанием не служить в армии. Мы изучаем, есть ли основания не служить, основания для отсрочки по семейным обстоятельствам, по обучению, основания для освобождения от призыва по состоянию здоровья. Все это мы внимательно анализируем, и если основания есть, предоставляем их на призывную комиссию для принятия соответствующего решения. Если решение не принимается, то мы обжалуем бездействие. Если принимается решение, не устраивающее гражданина и не соответствующее закону, мы оспариваем это решение. И, кстати, практика показывает, что абсолютное большинство молодых людей имеет те или иные основания для освобождения от призыва.


Вернемся к минувшей пресс-конференции. В рамках пресс-конференции сотрудники военкомата, в частности исполняющий обязанности председателя ВВК горвоенкомата господин Стрельченко озвучил следующую цифру: из 100 процентов 18-летних ребят, которые будут подлежать ближайшему весеннему призыву, 88 процентов подлежат диспансерному учету, то есть являются уже потенциально не годными к военной службе. При этом тот же господин Стрельченко заявляет, что ежепризывно получают негодность только 30 процентов призывников, негодность и ограниченную годность, то есть те две категории годности, которые освобождают от призыва. И 60 процентов призывников получают отсрочку от призыва по различным обстоятельствам - семейным, обучению и так далее. Отсрочка предоставляется только после заключения врачей военкомата, а если врачи военкомата дают юноше негодность, то никакая отсрочка предоставлена быть не может, потому что гражданин зачисляется в запас вооруженных сил, он уже никогда не будет подлежать призыву, и ему не нужна отсрочка. Спрашивается, где те самые 60 процентов призывников, которые должны получить ограниченную годность или негодность, но ее не получают? Вот у меня складывается такое впечатление, что эти 60 процентов как раз кроются в отсрочках.


И опять же фантастическое заявление того же господина Стрельченко: высокий процент призываемых - это заслуга военных врачей и заслуга тех больниц, в которые молодых людей направляют на обследование. Я, честно говоря, не понимаю, какую задачу перед собой, как военным врачом, ставит Сергей Дмитриевич, но, судя по его словам - задачу опровержения диагнозов, дающих основания для того, чтобы не идти в армию.



Дмитрий Казнин: Вы сказали, что в наших молодых людях еще не проснулся гражданин, в том числе, это одна из причин дедовщины. Это перекликается каким-то образом с заявлениями министра обороны Сергея Иванова, который сказал, что негативные тенденции в армии - это следствие моральной патологии общества, кризис целевых, нравственных установок в обществе, девальвация традиционных ценностей в массовом общественном сознании. Ну, еще он вскользь отметил весомый вклад в криминализацию сознания людей программ, телепередач, которые идут у нас. То есть причина дедовщины, по мнению министра обороны России, в этом.



Аркадий Чаплыгин: Министр абсолютно четко выполнил свою задачу - нашел соринку в глазу брата. Но, по-моему, в цивилизованном государстве, каковым пока еще не является Россия, задача министра обороны заключается в ином: если тебе указывают на беспорядки в твоем ведомстве, будь любезен, исправь; не можешь исправить - уйти в отставку, пусть другой исправляет. Но не надо винить в том, что в армии процветает дедовщина, воспитателей детского сада, просто глупо.



Дмитрий Казнин: Может быть, действительно гражданин должен просыпаться в человеке, начиная еще с детского сада?



Аркадий Чаплыгин: Конечно, должен. И очень жаль, что молодые люди, к которым применяются неуставные отношения в армии, не идут в прокуратуру, не жалуются по каждому случаю унижений, оскорблений, побоев. Молодежь 18-летняя - дети фактически еще, и там все кипит, клокочет, и стыдно пойти и пожаловаться. А надо, просто это надо делать. И я думаю, что ситуация резко изменилась бы и факты дедовщины чаще вскрывались бы, если бы в армию призывали не детей, а мужчин зрелого возраста.



Дмитрий Казнин: У нас есть звонки. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Георгий, Санкт-Петербург. Конечно, теоретически можно было бы эту проблему решить, но не практически. Например, объявить конкурс о наборе в армию. Ну, было бы человек 10 на место - дедовщине просто не было бы места, потому что туда бы шли соответствующие люди, которые были бы обследованы психологами и так далее. Спасибо.



Дмитрий Казнин: Спасибо за вопрос. И как раз мы перейдем, наверное, к вопросам призыва, который грядет в начале апреля.



Аркадий Чаплыгин: Кстати, Георгием была поставлена достаточно важная проблема. Молодые люди, которые идут в армию, должны быть качественно обследованы врачами, которые фактически и решают вопрос, будет этот юноша призван или нет. Вот проблема в том, что, по крайней мере, в Петербурге и области качество медицинского освидетельствования, обследования призывников оставляет желать лучшего. К нам достаточно часто обращаются молодые люди, которых врачи в военкомате признали годными. Когда этими молодыми людьми начинают заниматься независимые гражданские врачи, то обнаруживают патологии, дающие основания для освобождения от призыва, и нам удается в судах доказывать, что данный юноша пойти в армию не должен. И суды выносят решения об отмене решения о призыва и обязывают призывную комиссию освободить юношу от призыва. Проблема в том, что далеко не каждый молодой человек обратится к юристу. Вот этим и пользуются товарищи из военкомата. Кроме того, существует утвержденный губернатором перечень медицинских учреждений, в которые призывные комиссии направляют молодых людей для уточнения диагноза в том случае, если молодой человек предъявляет какие-то жалобы на состояние здоровья. Если даже и направляют на обследование молодых людей, то клиники очень часто дают диагноз, не соответствующий действительности. Опять же мы выиграли несколько судебных процессов по искам к различным больницам, в частности, последний спор был с 16-ой Городской больницей, с 3-ей Городской больницей, и нам удалось доказать, что эти больницы не в состоянии обследовать призывников. Кстати, один из достаточно значимых высокопоставленных врачей Мариинской 16-ой больницы на медицинской конференции признал, что в больнице действительно нет тех аппаратов, оборудования, которые способны выставить грамотный гастроэнтерологический диагноз тем призывникам, которых направляет военкомат по гастроэнтерологическому профилю в эту больницу. Спрашивается, чего еще ожидать от призывных комиссий, как не решение о призыве, если ни врачи в военкомате не способны поставить грамотно диагноз, точнее, освидетельствовать по имеющемуся диагнозу, ни больницы не могут диагноз поставить.



Дмитрий Казнин: Если говорить о весеннем призыве, то следует, наверное, упомянуть о тех изменениях, которые будут с этим связаны.



Аркадий Чаплыгин: Безусловно. Произошли действительно некоторые изменения. Это и изменения технического характера, например, теперь не только глава администрации района может возглавлять призывную комиссию, но и любое лицо из администрации района. Это изменение существенного характера. Например, внесены изменения в основы законодательства об охране здоровья граждан. Согласно этим изменениям военные комиссариаты могут истребовать из медицинских учреждений медицинские карты призывников. Разумеется, военкоматы это делали и раньше и мы уже сталкивались с тем, что медицинская карта изымается из поликлиники, а потом бесследно исчезает. Доказать, что юноша обследовался с самого детства, у врачей просто нет возможностей. Но если раньше сотрудники военкомата это делали на основании подзаконных актов, противоречащих действующему федеральному законодательству, и всегда можно было доказать незаконность этих действий, то теперь, к сожалению, все укладывается в рамки закона. Были случаи (достаточно часто это случалось), когда молодые люди обращались в поликлинику по месту жительства, просили на руки медицинскую карту, просили на руки эпикриз медицинской карты, чтобы представить в военкомат, чтобы лечиться в дальнейшем, и врачи поликлиник, больниц отказывали гражданам в удовлетворении этих требований на том основании, медицинские карты лиц призывного возраста может истребовать только военкомат, на руки ничего не выдается. Это, безусловно, нарушение действующего законодательства и сейчас мы ведем несколько судебных процессов по искам к ряду поликлиник, которые отказывают молодым людям в праве на получение медицинских сведений. Согласитесь, дикость, пациент не может узнать о состоянии своего здоровья. Живем в каком-то средневековье. Грустно, конечно.


Далее. До 1 января 2006 года было законодательно установлено, что все мероприятия по медицинскому обследованию призывников финансируются из федерального бюджета. Разумеется, ничего из федерального бюджета не финансировалось, но, тем не менее, указание на это было. И поскольку деньги больницы не получали, военные комиссариаты сами заключали договоры с целым рядом больниц о направлении призывников из данного конкретного военкомата, призывной комиссии на обследование в больницу и, соответственно, городской бюджет в нарушение закона финансировал эти обследования. Кстати, любое решение о призыве, принятое по результатам обследования по такой схеме, можно было в суде без труда отменить, поскольку нарушается процедура финансирования медицинского обследования. Сейчас что происходит? Внесены изменения в закон, а финансирование производится не за счет федерального бюджета, а за счет средств, определенных законодательством, об охране здоровья граждан. Законодательство об охране здоровья граждан не определяет, из какого источника финансируются медицинские обследования призывников. Установлена административная ответственность за нарушение правил размещения государственного муниципального заказа. Чувствуя, что все эти договоры с больницами, выбранными военкомами, в конечном итоге могут оказаться на столе у прокурора, военные комиссары всех районов Петербурга быстро в феврале текущего года отозвали все договоры, расторгли их и в результате скоро начнется весенний призыв, с 1 апреля он стартует, И если 1 апреля эта ситуация сохранится, то врачи в военкомате не смогут представить призывной комиссии призывника на направление в какую-либо больницу, ибо некуда направлять. Больница, не получая финансирование за обследование призывников, обследовать призывников не будет. Это, по-моему, понятно, мы все-таки живем в стране с рыночной экономикой, бесплатно ничего не бывает.


Хорошо это или плохо? С одной стороны, конечно, замечательно. Ведь молодой человек, обследовавшись у непредвзятых гражданских врачей, получает справку с тем диагнозом, который действительно у него имеется. А по мнению того же господина Стрельченко из горвоенкомата, 88 процентов молодых людей вполне могут получить справку, дающую основание освобождения от призыва. Представив эту справку на рассмотрение врачам военкомата, молодой человек может требовать от врачей признаний его ограниченно годным к военной службе без всякого направления на обследование.



Дмитрий Казнин: К нам поступают телефонные звонки. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Николай. Ваш питерский радиослушатель говорит, что нужен был конкурс и большие деньги. Я хочу напомнить, что в Югославии у нас 100 человек было на место, чтобы попасть туда и служить, и более тысячи долларов им платили денежное довольствие. Но дедовщина была не меньше, друг у друга отбирали технику, права, кто на какой машине должен ездить, и паек делился, и унижения были такие же. За время пребывания контингента более 100 православных церквей было там уничтожено. В общем, с "победой" мы оттуда ушли.


Чтобы подготовить к военной службе, не было ничего. Нужно убрать из армии узаконенное беззаконие, когда командир части имеет право возбудить уголовное дело, сам расследует, сам что-то делает. А дети, которые идут туда, они в школе не проходят никакие законы, не изучают Конституцию, ничего. Ведь везде за границей образование - образовывает людей, прежде всего изучают законы страны, Конституцию страны, любят эту страну, знают, прежде всего, как защитить себя. Спасибо.



Аркадий Чаплыгин: Спасибо, Николай. Я полностью с вами согласен. Проблемы начинаются со школы. Правовой нигилизм рождается именно там. Ведь чем отличается средний российский школьник от школьника, допустим, европейского или американского? Наш знает, что такое логарифмы, интегралы, без труда их рассчитывает, знает, как движутся литосферные плиты. Американцу это не нужно. Американец получает те знания, которые пригодятся в быту. Он знает, что, если ему продадут некачественный товар, он может обратиться в суд и истребовать компенсацию. Он знает, что, если его обхамят в транспорте, то он может сделать то же самое - в суд и компенсация. Наш гражданин воспитывается под лозунгом "страна тебе дает все, страна тебя воспитывает, страна тебя кормит, дает бесплатное образование, будь благодарен стране". Разумеется, представить себе возможность обращения с иском к должностному лицу, органу государственной власти для нашего человека дико. Когда я говорю молодому человеку, которого явно незаконно призвали и он это понимает, "знаешь, нам нужно сейчас подготовить заявление в суд, отправить и провести судебный процесс, мы выиграем твое дело", он говорит: "Нет, ни в коем случае, только не суд, потому что это ужасно. Если соседи узнают, что я был в суде, то это клеймо на всю жизнь". К сожалению, такой уровень сознания у наших людей. Может быть, действительно, министр прав, и виноват детский сад.



Дмитрий Казнин: Возвратимся к призыву и к одной из немаловажных его частей - поиску тех, кто укрывается от него.



Аркадий Чаплыгин: Это действительно проблема. Молодые люди, которые подлежат призыву на военную службу, кажется, умеют считать хотя бы в силу возраста. Соответственно, если 18 лет наступило, то молодой человек так же без труда может понять, что он будет подлежать призыву и что-то нужно с этим делать, если он служить не хочет. Для начала обследовать себя, изучить свое состояние здоровья, найти основания для освобождения от призыва, если такие основания есть. Практически в каждом случае они есть.


И второе немаловажное. Молодой человек должен прекрасно понимать, что может случиться страшное, он может насильно быть препровожден в военкомат. И в этом случае кому-то придется его защищать. Вот кому? Неужели сложно пойти к нотариусу и оформить доверенность с правом передоверия хотя бы на самых близких людей, на родителей, чтобы те при необходимости могли либо сами защитить его, либо поручить это профессионалу, юристу. Нет. Сидит дома, получает повестки, видит, что его вызывают в военкомат, ничего не делает и просыпается только тогда, когда к нему приходят товарищи в погонах и говорят, "парень, пройдем в военкомат". Но и в этом случае не все потеряно. Действительно, какова функция сотрудника милиции, который приходит к молодому человеку и говорит, "пойдем со мной в военкомат"? Его функция, согласно совместному приказу МВД и Минобороны от 4 марта 2000 года, - обеспечить явку гражданина на мероприятия, связанные с призывом, в соответствии с действующим законодательством. Вот что в соответствии с действующим законодательством может сделать сотрудник милиции? Провести разъяснительную беседу, вручить повестку. Может ли сотрудник милиции доставить гражданина в военкомат? Конечно, нет. Потому что доставление - это не полномочия сотрудника милиции, которые ниспосланы ему господом богом, а полномочия, четко прописанные главой 27 Кодекса об административных правонарушениях. Куда же может доставить сотрудник милиции кого бы то ни было? Только в два типа помещений - помещение милиции и помещение органа местного самоуправления сельского поселения. Второго типа помещений в Петербурге нет по определению, а вот помещения милиции конечно. В каких случаях? В том случае, если в действиях гражданина обнаружены признаки правонарушения, например, неявка по повестке в военкомат. Гражданин должен быть привлечен к административной ответственности за это в целях составления постановления о привлечении к ответственности. Следовательно сотрудник милиции максимум, что может сделать, это доставить гражданина в помещение милиции, вызвать военкома, причем военкома лично, не начальника второго отделения, не помощника начальника, и сам военком, поскольку только он может составлять такие постановления, может привлечь гражданина к административной ответственности, наложив на него штраф до 500 рублей. Естественно, гражданин получает повестку о явке в военный комиссариат. Никаких доставлений в военкомат в принципе быть не может.


Кстати, очень часто молодые люди после наших консультаций оказывались в ситуации, когда к ним подходил сотрудник милиции, говорил, "парень, пройдем военкомат", юноша очень четко рассказывал, какие полномочия есть у сотрудника милиции, и объяснял: "Товарищ милиционер, я выполню любое ваше требование, хотите в военкомат доставить - доставляйте, только любое доставление должно быть оформлено протоколом и копию протокола вы должны мне выдать. Пожалуйста, выпишете протокол, укажите, что вы меня дсоставили в военкомат. Я оказываюсь в войсковой части - не проблема. Я иду в прокуратуру военную, показываю этот протокол. Прокурор видит, что меня доставили в военкомат, явное нарушение закона, которое согласно Уголовному кодексу квалифицируется как незаконное лишение свободы. Я буду, может быть, служить, если адвокат меня не защитит, а вы будете сидеть, это я вам гарантирую". Естественно, сотрудник милиции после этого ретировался, молодые люди звонили мне, сообщали, что все прошло абсолютно без проблем.


Кстати, сотрудники милиции действительно привлекаются к уголовной ответственности за доставление граждан в военкомат, такие случаи уже были в нашей практике. Так что если юноша хочет защитить себя от произвола сотрудников милиции, он может это сделать, достаточно просто знать законодательство. Но еще лучше заранее позаботиться о своей безопасности - подготовиться к предстоящему призыву.



Дмитрий Казнин: Спасибо.


XS
SM
MD
LG