Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Россия ухитрилась остаться без соли-сахара. Почему народ так легко поддался панике?


Айдер Муждабаев

Айдер Муждабаев



Елена Рыковцева: Как и почему это началось – толком установить пока не могут. Хотя чуть ли не с милицией разбираются. Вроде бы, один чиновник в Новомосковске Тульской области(!) сказал, что Украина ограничит поставки соли в Россию. Но мало ли, каких глупостей не говорили чиновники? Почему именно эта вызвала всероссийскую истерику, по итогам которой соль и сахар стало невозможно купить даже в Москве? Загадка! Факт состоит в том, что истерия, вопреки известной песне насчет «от Москвы до самых до окраин», катилась наоборот – «от самых от окраин» к Москве. А вчера она перешагнула границы Уральского хребта, как сообщил «Интерфакс».

Почему так легко оказалось ввергнуть народ в состояние паники в стабильное, вроде бы, время и на совершенно пустом месте? Поддались ли вы лично, уважаемые слушатели, этой «соляно-сахарной» панике?


В нашей программе участвуют: экономический обозреватель «Российской газеты» Евгений Арcюхин, редактор отдела городской жизни газеты «Московский комсомолец» Айдер Муждабаев и с нами на связи главный редактор газеты «Ставропольский меридиан» Издательского Дома «Провинция» Елена Назаренко.


В принципе, истории такого – панического – рода принято списывать на прессу. Мол, панику раздули газеты, радио, телевидение. Но тут ситуация оказалось двоякой. Начиналось, конечно, ни с какой не с прессы. Но впоследствии пресса все-таки свой вклад вложила. Мы попробуем восстановить последовательность событий на материалах региональной и центральной прессы в нашей традиционной рубрике.



Час прессы. Что происходит?



Елена Рыковцева: Поскольку началось все в Тульской области, то и про начало ажиотажа тульские газеты сообщили первыми. Вот что писала местная газета «Слобода» еще 8 февраля.



Диктор: «Из тульских магазинов практически пропала соль. В редакцию звонят обеспокоенные читатели: если так подорожала соль, что будет с хлебом, спичками, сахаром? «Слобода» провела расследование и вот что выяснила. Ажиотаж вокруг соли начался в Новомосковске, затем перекинулся на Узловую и, наконец, дошел до Тулы. По городу прошел слух, что Украина прекратила поставки соли в Россию в ответ на запрет импорта мяса и сала. В начале недели в городе был отмечен небывалый спрос на соль: люди стояли в очередях в продовольственных магазинах, скупая «белую смерть» по 5-6 пачек. Если до начала ажиотажа во всех крупных сетевых магазинах Тулы еще были соляные запасы (от недельного до месячного), то спустя пару дней всю соль раскупили».



Елена Рыковцева: В этот же день, 8 февраля, репортаж своего собственного корреспондента в Туле на эту же тему напечатала «Российская газета». Подчеркну, на тот момент дело ограничивалось только Тулой. 10 февраля две государственные станции – «Радио России» и «Маяк» – весь день передавали сообщения о панике в Тульской и уже Орловской областях. «Соль буквально сметается с прилавков магазинов. Из-под полы цена килограмма доходит до 25-30 рублей», - говорилось в информации государственных станций. Причем уже тогда чиновники из местных управлений торговли, как следовало из этой же информации по радио, вину за возникший ажиотаж возложили на СМИ. Мол, это пресса «высказывала предположение, что после запрета Россией ввоза украинского мяса, братья славяне могут взвинтить цены на свою соль».


Любопытно, что само по себе это сообщение, прозвучавшее по радио, тоже послужит потом поводом для обвинений прессы в раздувании ажиотажа. Курская газета «Городские известия» именно так и написала.



Диктор: «Все началось в конце прошлой недели, когда по российскому радио прошла информация о возникшем дефиците в некоторых городах Черноземья – Орле, Туле, Воронеже, где стоимость килограммовой пачки доходила до 50 рублей. До нас паника докатилась к выходным . Соль расхватали во всех магазинах».



Елена Рыковцева: Причем в сами по себе выходные и в местной, и в центральной прессе было тихо. Но народ-то не спал, как вы поняли уже по сообщению курской газеты, и сметал соль с прилавков. В понедельник в дело по освещению паники вступила информационная программа «Вести» Российского телевидения. Она расширила список запаниковавших регионов, к Орловщине и Тульщине добавилась Воронежская область. Вот что рассказывал в понедельник корреспондент программы «Вести».



Диктор: «Воронеж остался без соли, причина – слухи. Якобы Украина в ответ на новые газовые тарифы прекратила поставку соли в России. Причем в Воронеж эта весть попала от соседей по Черноземью. Еще неделю назад в областной центр стали приезжать предприниматели из Липецка, Тулы, Орла и Тамбова. Они-то и стали тоннами скупать соль оптом и в розницу. Пользуясь ситуацией, оптовики подняли цену. В магазинах и на рынках соль продают по 40-50 рублей. Еще неделю назад пачка стоила около 4 рублей. В ответ городская власть объявила войну соляным спекулянтам, и на муниципальных мини-рынках появились отряды милиции, которые теперь следят за тем, чтобы наценка на соль не превышала 25 процентов от ее номинальной стоимости. В итоге соль пропала и на рынке. Кроме того, горожане, видя, что с ней происходит, стали скупать на всякий случай сахар и спички. Областная власть в информационных бюллетенях пытается убедить население, что причин для соляной паники нет, ажиотаж создан искусственно и Украина здесь ни при чем».



Елена Рыковцева: Этот телевизионный сюжет возымел тот же эффект, что и заклинания местных чиновников. Люди посмотрели, послушали – и сделали ровно наоборот. Уже на следующий день, 14 февраля, соль пропала с прилавков еще десятков областей. А 15-16 февраля региональные газеты вышли с разъяснениями местных чиновников, которые уверенно возлагали вину конкретно на телевидение. Из газеты «Архангельск» от 16 февраля.



Диктор: «Вчера в редакции весь день раздавались звонки – народ был обеспокоен отсутствием поваренной соли в магазинах города. Во многих торговых точках ее смели буквально за считанные часы. Мы обратились в Управление по торговле и услугам населению мэрии Архангельска за разъяснением. Как нам сказали, люди создали панику искусственно, посмотрев сюжет по центральному телевидению о ситуации, сложившейся в центральных районах России: соль там стала в два раза дороже сахара».



Елена Рыковцева: Из газеты «Белгородские известия» от 15 февраля.



Диктор: «Соли нет» - такие объявления вчера появились на прилавках многих магазинов. Паника, поднятая накануне центральными СМИ, моментально докатилась до нашей глубинки, и народ быстренько «смел» из торговых точек все запасы «белой смерти».



Елена Рыковцева: Из кировской газеты «Вятский край» от 16 февраля.



Диктор: «Во вторник вечером в ряде магазинов города опустели «соляные» прилавки. Дорогая соль «Экстра» осталась, а вот о каменной, поваренной по 3-4 рубля за килограмм напоминали только ценники. Ажиотаж вокруг соли вызван репортажами по федеральным телеканалам. Комментируя ситуацию, начальник управления торговли и потребительских услуг Колобов отметил: «Причиной повышенного спроса на соль стали растиражированные на всю страну федеральными СМИ проблемы с поставкой данного продукта в городе Новомосковске Тульской области».



Елена Рыковцева: Из газеты «Городские вести», город Волгоград, от 17 февраля (знаменитая газета, между прочим).



Диктор: «Почему в магазинах нет соли и где ее можно купить?» - спрашивают сегодня волгоградцы чуть ли не в каждой инстанции . В чера на брифинге заместитель руководителя департамента потребительского рынка Мария Лысова сказала журналистам: «Ажиотаж вокруг соли начался после публикаций в газетах и информации по радио и телевидению о положении дел в Воронеже, где, по словам журналистов, этот товар первой необходимости, поставляемый с Украины, стал дефицитом».



Елена Рыковцева: Из газеты «Волжская правда», город Волжский, от 18 февраля.



Диктор: «Председатель Комитета торговли и бытового обслуживания населения администрации городского округа - город Волжский Зоя Васильевна Леснякова с 15 на 16 февраля вынуждена была отключить свой сотовый телефон. «Где соль?», «Почему она подорожала?»… Телефонных звонков было столько, что они попросту не позволяли работать. Леснякова считает, что во всем этом виноваты... телевизионщики. По центральным каналам несколько раз прошла информация о том, что в одном из областных центров большим дефицитом стала пищевая соль».



Елена Рыковцева: 17 февраля казанская газета «Дело и деньги» сообщила о том, что соляно-сахарный ажиотаж добрался до Татарстана. Местные чиновники тоже пытались сваливать все на прессу, но журналисты дали им отпор. Написали так:



Диктор: «Было бы куда полезнее, на наш взгляд, если бы представители органов госвласти и управления не перекладывали ответственность на СМИ, а выступили в них – в первую очередь по местным каналам ТВ – и дали объективную и полную информацию о положении дел с упомянутыми продуктами питания, успокоили население».



Елена Рыковцева: Но, как показывает опыт других областей, в этом мало толку. В этом смысле особенно показательна история газеты «Вечерний Ставрополь». 15 февраля они написали превентивный, успокоительный материал.



Диктор: «На днях в редакцию звонили читатели, обеспокоенные слухами о предполагаемом дефиците соли. С помощью Интернета мы выяснили, что ряд городов Центрального Черноземья на прошлой неделе охватил «соляной бум». А как дела с солью обстоят в Ставрополе? С этим вопросом мы обратились в Комитет экономического развития и торговли городской администрации. Заместитель директора комитета Галина Алексеевна Охмат объяснила, что никакого повода для «солевого бума» у ставропольцев нет и быть не может. В городе имеется двухмесячный запас соли для бесперебойного обеспечения торговой сети в обычном режиме. Стоимость соли в ближайшее время повышаться не будет. Таким образом, объективных поводов для волнения у ставропольцев нет».



Елена Рыковцева: Но прошло всего три дня, и 18 февраля та же газета «Вечерний Ставрополь» вышла уже с текстом другого рода.



Диктор: «Слухи о «солевом дефиците» докатились до нашего края, и народ начал лихорадочно делать стратегические запасы на «черный день». Заместитель директора Комитета экономического развития и торговли администрации Ставрополя Галина Охмат на страницах нашей газеты объясняла, что соли в городе более чем достаточно, однако аргументам компетентного лица жители краевого центра, судя по всему, не поверили, и в последние два-три дня соль начали буквально сметать с прилавков магазинов. В результате повышения спроса на соль цены на нее в отдельных торговых точках, особенно на рынках, выросли в несколько раз. В пятницу мы в очередной раз связались с Комитетом экономического развития. Галина Алексеевна Охмат еще раз официально подтвердила, что никакого повода для ажиотажного спроса не было и нет».



Елена Рыковцева: А народ метет и метет…


И, Лена Назаренко, мы уже цитировали ваших коллег из ежедневной газеты, у вас – еженедельник, вы, как я понимаю, о соли материал только готовите. Но расскажите нам о своих обывательских впечатлениях. Вас все время утешала и утешала эта женщина по фамилии Охмат, но тем не менее… Рассказывайте.



Елена Назаренко: Вы знаете, ситуация у нас порой анекдотическая складывалась. Вот достаточно показательный момент на собственном опыте. Я возвращалась с работы в минувший четверг в половине восьмого вечера. Недалеко от моего дома расположен ларек, известный в городе своими демократическими ценами, там бывают очереди, но максимум 5-6 человек. И тут я вижу столпотворение в количестве не менее 150 человек возле этого ларька. Я, естественно, знала, что есть какие-то перебои, напряженные моменты с солью, встречала таблички на ларьках, что «соли нет», но я почему-то даже не подумала, что 150-200 человек могут вот так вот, на морозе, стоять, видимо, за солью. Я подхожу к концу очереди и только собираюсь спросить, за чем народ выстроился, как слышу – в очереди раздаются такие возгласы: «Давать только по одной пачке в руки!» И, естественно, я спрашиваю: «А почему по одной пачке?»



Елена Рыковцева: По какому праву, да.



Елена Назаренко: И на меня налетают человек 15 со словами: «А зачем тебе две?! Ты только подошла («вас тут не стояло») - и уже требуешь две!» Я говорю: «Ничего я не требую». В этот момент я поняла, что с такой массой народа ругаться, спорить и что-то даже спрашивать бессмысленно. Рядом еще один ларек, я направилась туда, и хвост вот этой очереди за солью подходит к этому ларьку тоже. И тут мне на мобильный звонит муж и говорит: «Ты соли-то купи, нам дома посолить пельмени нечем». И тут я в ужасе, что мне, может быть, и придется выстоять эту очередь, немножко логически подумала и решила: а попробую-ка я заменить соль бульонными кубиками. И тут к слову об этом – как рождается ажиотаж. Я подхожу к ларьку, рядом стоящему, и прошу продавца: «Девушка, дайте мне, пожалуйста, десять бульонных кубиков». И что вы думаете, в этот момент продавец магазина, где ажиотажная очередь за солью, говорит, что осталось 8 пачек и на всех не хватит, - и они тут же выстраиваются следом за мной и говорят: «Девочки, но ведь и кубики могут скоро кончиться!»



Елена Рыковцева: То есть вы создали уже ажиотаж сами, персонально, своими руками.



Елена Назаренко: Да. И на следующий день именно в этом данном микрорайоне пропали бульонные кубики.



Елена Рыковцева: С ума можно сойти, вот это история.



Елена Назаренко: Вот как просто у нас рождается ажиотаж.



Елена Рыковцева: Да! Спасибо вам. Елена Назаренко рассказала о том, как это происходит в Ставрополе. В Москве, уважаемые слушатели, тоже у нас огромная проблема с сахаром и солью, сахара и соли нет даже в приличных сетевых супермаркетах. Я сама проверяла, как обыватель, и не смогла купить ни того, ни другого. Соль, правда, у меня дома была, мне не нужно было, а сахар был нужен, и не справилась я с этой задачей.


Один из ведущих обозревателей Радио Свобода по требованию тещи купил 10 килограммов сахара, между прочим. Я ему говорю: «Да ты что, как же ты можешь, интеллигентный человек, поддаваться этой панике?» А он: «Сам-то я не поддаюсь, но с тещей-то что я могу сделать, если она звонит, кричит, бьется с истерике? Я человека должен – все-таки пожилой – уважать. Привез я ей этот мешок, 10 килограммов». Куда-то съездил, это было даже до того, как официально объявили, что в Москве паника.


Уважаемые коллеги, давайте-ка об этом сейчас поговорим. Что делать? С одной стороны, объяснять людям… Вот объясняют местные чиновники – не верят, бросаются в магазин. Не объяснять – тем более бросаются в магазин, говорят: ага, молчат – значит, что-то с этим не так. Айдер Муждабаев, вы в газете у себя, в «Московском комсомольце», обсуждали как-то эту проблему, думали над этим, как Москву успокоить?



Айдер Муждабаев: Вы знаете, мы, наверное, немножко отстали от некоторых коллег. Я знаю одну газету в Москве, которая на первой полосе вышла с огромной фотографией, развороты, какие-то оценки, вспомнили «соляной бунт»… Наверное, можно запугать людей, в принципе, всем. Вот кубиками бульонными можно запугать. Но я считаю, что «МК» удержался от этого, хотя это самая массовая газета, и при желании создать какой-то ажиотаж вокруг чего бы то ни было достаточно, я вас уверяю, не разворота, а одной строчки в заметке где-нибудь – и это уже будет. По другим поводам прецеденты были, поднять ажиотаж среди народа можно элементарно. Если тульский чиновник смог, то это может любой – и Российское телевидение, и кто угодно. Может быть, тут какая недоработка властей. В принципе, сколько ни говори, что соли много, наверное, действительно, не поверят, уже такая генетика. А вот почему бы, допустим, бизнесменам и так далее, ни завезти соль в огромных объемах, чтобы люди просто не смогли физически ее скупить? Денек бы поскупали – и успокоились бы.


Ну, сколько человек съедает? Я у жены спросил – полкилограмма соли мы в месяц съедаем, с учетом того, что мы варим креветок к пиву, а это – огромные затраты соли. Вот все остальное – это вообще 300 граммов. Ну и куда? И зачем это скупать? И какая это экономия? Если брать простого человека, прошу прощения, бутылка водки стоит всей этой экономии, одна бутылка водки – всей этой экономии с дикими закупками соли. Тем более что они переплатят, потому что цена упадет, потому что соли много действительно. Но, видимо, это какое-то даже развлечение. Видите, в очереди люди и пообщались, и скупили соль, и кубики.



Елена Рыковцева: Да уж, развлеклись… Евгений Арсюхин, в субботу – я вам пересказываю визуальный ряд, картинку – «Вести-Москва» дают большой сюжет о том, что происходит, показывают горы соли, вот этот комбинат в Москве, который ее производит, мы видим эту соль, просто видим своими глазами, это тонны, и ясно ведь, что ею можно наесться до окончания понятно каких дней. И вот не производит впечатления! Что на людей может произвести впечатление? Кого нужно пригласить в эфир, чтобы люди поверили?



Евгений Арсюхин

Евгений Арсюхин: Наверное, дело в том, о первопричинах этого кризиса никто так и не сказал. Попробую сказать, как я это сам вижу. Пришло время платить за вмешательство государства в экономическую жизнь. Государство уже за два последних года запустило свои руки в экономику по самый локоть, но нас интересует такая вещь, как постоянный запреты на ввоз тех или иных товаров из-за границы. Когда запрещали норвежскую рыбу, когда запрещали овощи из Нидерландов, мандарины из Грузии – всякий раз это сходило с рук, потому что у нас пока еще в России рыночная экономика, и рынок это как-то восполнял. Но с самого начала было очевидно, что так не будет вечно и что сам же рынок попытается на этом сыграть. И вот, посмотрите, были запрещены – ни для кого не секрет, что по политическим причинам – поставки мяса из Украины. Что произошло дальше? Дальше наши производители соли, которые всегда недовольны были конкуренцией с той же Украиной, подумали: а не использовать ли эту ситуацию в своих интересах? После чего через те регионы, которые ближе всего к украинской границе (и я не исключаю, что устами местных чиновников, которые традиционно выступают у нас лоббистами бизнеса), был пущен этот слух, который сработал сначала в одном месте, потом в другом месте. Потом, естественно, пресса его растиражировала, потому что это работа прессы – рассказывать о том, что происходит, и покатилось, покатилось…


Таким образом, государство вроде бы не собиралось ограничивать поставки соли из Украины, и Украина не собиралась каким-то образом, тем более, ограничивать эти поставки, потому что дело выгодное. Наш товаропроизводитель использовал ситуацию в своих целях. Но кто создал эту ситуацию? Правительство с его постоянными запретами на ввоз тех или иных товаров. Наконец-то пришла пора платить за вот эту пограничную политику.



Елена Рыковцева: Ага, вот так вы это объясняете. Елена Назаренко, чем вы объясняете реакцию ваших горожан, конкретно жителей города Ставрополя? Чем вы объясняете такую реакцию? Почему они не поверили объяснениям местных чиновников, почему бросились в магазины?



Елена Назаренко: Вы знаете, трудно сказать, но я могу отметить, что у нас «соляной бум» в Ставрополе начался буквально через три дня после «бума водяного».



Елена Рыковцева: Это что еще?!



Елена Назаренко: У нас прошел слух, что в Ставрополе не будет воды – якобы какая-то крупная авария на Сенгилеевском водохранилище, которое снабжает водой Ставрополь и прилегающие территории. И люди в течение 8 часов сделали пятидневный запас воды. То есть, понимаете, были в шоке коммунальщики – расход воды сумасшедший, у людей дома стояли кастрюли, бутылки, банки. И буквально через два дня пошел вот этот слух насчет соли.



Елена Рыковцева: Ну, везет вам там…



Елена Назаренко: Понимаете, настолько люди уже были не в себе, что я даже наблюдала такую интересную картину. Очередь с обезумевшими бабушками, и к ним подходят молодые ребята, наверное, студенты, и они подходят с учебниками географии и показывают: «Посмотрите, вы видите, что здесь написано? От Украины зависеть мы не можем по соли, потому что по запасам поваренной соли и солеперерабатывающим мощностям Россия занимает первое место в Евразии. Вы понимаете?» Бабушки кивали и говорили: «Да-да, понимаем. Но мы будем стоять».


Правда, на сегодняшний день у нас паника закончилась, в Ставрополе, после заявления Антимонопольного комитета, который обратился к предпринимателям, что если комиссии, которые сейчас разъехались по районам края, все-таки зафиксируют необоснованное, такое вот вольное ценообразование на соль, то, значит, будет просто изъята необоснованно полученная прибыль в бюджет края, и незаконно обогатиться не получится.



Елена Рыковцева:Ой-ой! А соль-то от этого как будто бы появится.



Елена Назаренко:Вы знаете, соль появилась.



Елена Рыковцева:Ага! Вот это самое главное.



Елена Назаренко:Да, соль появилась сегодня утром. Вы знаете, я обошла пять-шесть торговых точек – соль по цене 4 рубля 50 копеек была везде.



Елена Рыковцева:Восторг! Вот это, действительно, хорошая, оптимистическая точка в этой истории. Для Ставрополя, по крайней мере. Елена, очень смешно сейчас Айдер пошутил. Он сказал, что «какое мудрое правительство Москвы, которое еще год назад запретило использовать соль для посыпки улиц». А то сейчас бы народ, конечно, соскреб эту соль, если не слизал бы - я уж не знаю, что в условиях ажиотажа могло бы произойти.


Владимир Александрович нам пишет так: «Чем больше власть извещает, что с солью будет все нормально, тем больше люди не верят».


И я бы хотела спросить коллег. Этот сюжет в «Вестях», который, в общем, вольно или не вольно спровоцировал все-таки ажиотаж еще в нескольких областях, дополнительно добавив к уже паникующим областям еще несколько. Может быть, действительно, стоило делать его по-другому? Там же просто фиксируется: «вот Воронежская, Тульская, Орловская области охвачены паникой, соль стоила столько-то, а теперь 40 рублей, - и люди не верят заклинаниям чиновников».


А может быть, этот сюжет нужно было как-то все-таки «подпереть»? И если «подпереть», то кем, какими чиновниками? Может быть, федерального уровня? У моего коллеги на Радио Свобода, у нашего политического обозревателя, есть версия, что «пока Путин не выступит, народ вообще ничему не поверит». Вы как, Айдер, считаете? Может быть, Путиным надо было «подпереть» этот сюжет?



Айдер Муждабаев:А потом еще Путин будет будить меня на работу по телефону, чтобы я не просыпал.



Елена Рыковцева:Может быть.



Айдер Муждабаев:Или его помощники, специально обученные.


Вы знаете, я думаю, что дело тут не в соли и не в сахаре. И были всякие истории со слухами со скупкой бензина в разных регионах и так далее. Дело в том, что в стране, где есть политический авторитаризм и экономический такой же, о чем Евгений говорил, это будет всегда. И не надо народ обвинять. Потому что ни от какой прессы это не зависит. Сколько пресса ни говорит, сколько она ни «сыпет соль на раны», все равно будут скупать. Потому что каждый человек понимает, что в этой стране, в которой нет демократии, и нет нормального рынка, и нет нормальной системы принятия решений, все может решить один жест чиновника – «захочу и запрещу ввоз, захочу и запрещу вывоз, захочу и цены подниму на нефть». Все же понимают, что все эти компании с разными лейблами – это все ерунда, что на самом деле нефть-то одна в стране. И если цена растет, то цена растет у всех. Если она падает, то она у всех падает. И никак это не зависит ни от качества, ни от чего. То есть авторитаризм в экономике, он на всем отражается, действительно, политический авторитаризм. А экономика – это уже второе. Вот и результат.


Поэтому когда я слушал все эти вами, Елена, подобранные вырезки из газет, я подумал: о каком стабильном рубле, о какой конвертации рубля на следующий год или через два года может идти речь, о каких займах, о каких ипотечных кредитах на 20 лет под разумный процент на доступном жилье?.. Народ не верит ничему, и не поверит никогда. Вот парадокс в том, что народ в большинстве своем очень любит эту власть и очень любит Путина, и, наверное, поверил бы Путину на этот раз...



Елена Рыковцева:Лично, да.



Айдер Муждабаев:...лично Путину. Но в кого превратится наш президент, если он будет по каждому поводу, по каждому чиху, так сказать, и в любом конце одной седьмой части суши будет сам лично успокаивать народ?.. Так даже царь не делал.



Елена Рыковцева:Мы, конечно, не говорим о том, что он должен был это сделать. Но если бы он это сделал, помогло бы это?


Елена, как вы считаете, если бы в Ставрополе показали по местному каналу товарища Путина, и он сказал бы, что «успокойтесь, люди», помогло бы?



Елена Назаренко:Нет, однозначно.



Айдер Муждабаев:Вы недооцениваете любовь к нашему президенту, мне кажется.



Елена Назаренко:Вы знаете, я думаю, что нет.



Елена Рыковцева:Ладно. Читаем дальше пейджерные сообщения.


«Панике я не поддалась. У меня с лета еще осталась пачка соли и немного сахара. Я думаю, мне этого хватит на ближайшие несколько месяцев. Сплю спокойно. Не бегаю в поисках соли и сахара», - пенсионерка Алла Павловна, наша постоянная слушательница.


«Понятно, почему кто-либо из правительства не разрядил обстановку и не успокоил население, видя ажиотажный спрос и почти панику. Это сообщалось во всех СМИ. Значит, это умышленно, может быть, на подрыв экономики», - Наталья из Москвы пишет.


Евгений Арсюхин, все-таки министры: экономики, развития, финансов... Идут уже ведь не просто репортажи из Тульской области, а идут сюжеты в итоговых аналитических телевизионных программах, таких как «Вести недели» в воскресенье. Почему никто все-таки из высших чиновников правительства на эту тему не дал интервью, как вы думаете?



Евгений Арсюхин:Вы знаете, вот как-то Папа Римский в одной из своих речей сказал: «Животные не говорят, потому что им нечего сказать».


Чиновники становятся экономическими менеджерами, и чем дальше, тем больше. Но чиновники становятся очень плохими экономическими менеджерами. У них там бардак, и сказать им, по большому счету, нечего.


Два месяца не работали заводы по производству водки, потому что была вот такая реформа, чтобы, значит, никто водкой не травился. Естественно, никто из организаторов этой реформы не выступил и не сказал: «Вот мы вовремя не напечатали какие-то бумажки, поэтому мы ввергли бизнес в такие убытки. И мы, естественно, все бизнесу возместим». Потому что уж если выступать, то надо говорить, что вы бизнесу возместите убытки.


Точно так же этим людям просто нечего сейчас сказать народу. И я уверяю вас, если позвонить в соответствующее министерство и спросить: а сколько у нас потребляется соли, а сколько у нас осталось соли? - все начнут рыться в каких-то бумажках, звонить по каким-то телефонам, и в итоге скажут: «Ну, надо как минимум недельку, чтобы подготовить эту справочку-то». На самом деле никто и ничего не знает. И нечего людям сказать – вот они и не говорят.



Елена Рыковцева:Понятно. Петр из Москвы, здравствуйте. Вам-то есть что сказать, я думаю.



Слушатель:Добрый день, господа. Ну, я поддался панике уже 19 лет назад - это 1987 год, когда я слушал и видел нашего Михаила Сергеевича Горбачева.


А причина вот этих дел, она не только в каких-то частностях - в монополизме, в государстве и так далее. Она в глобальной и стратегической ошибке нашего руководства еще советского и вот нынешнего, российского. Эта ошибка называется «инфляция». Михаил Сергеевич начал с бешеной инфляции – опустели все полки, Гайдар пытался ее задавить определенным образом, кстати, некомпетентным, то есть он всю эту лишнюю массу обрушил на продовольственный рынок – и наша система экономическая потеряла устойчивость. И вот инфляция в 11 процентов до сих пор. Это лишние деньги. И достаточно народ напугать чем угодно – он начинает вкладывать эти лишние деньги. А дефицит у нас во всем – в медицине, в образовании, в судьях, в адвокатах и даже в качественном руководстве страной. Вот и причина этого. Спасибо вам.



Елена Рыковцева:Спасибо, Петр.


Дмитрий из города Железнодорожный, здравствуйте.



Слушатель:Здравствуйте. Во-первых, одно предложение. Выступает диетолог и объясняет, сколько человек потребляет соли в сутки, но нормально, конечно, потребляет. Перемножьте на 365 дней и так далее. Это один вариант.


Второй вариант. Зайдите в любой супермаркет. В холодильниках лежат котлеты, бефстроганов и так далее в замороженном виде, в которых находится соль. То есть вы покупаете, готовите – и никакой соли не надо. Вот такие мои предложения.



Елена Рыковцева:Спасибо. Это вы предлагаете, как убеждать людей. Но я вам должна сказать, что во всех местных газетах (я десятки перечитала местных газет), конечно, там было и о потреблении, что человеку надо 5 граммов в день. Ой, ничего, к сожалению, вот ничего это не помогло. Все это было. Все аргументы перечислялись в газетах.


Пишет нам человек стихами. Вот не подписывается, а жалко. «В подкорке от советских страхов, где правил миром дефицит, опять народ хватает сахар и соль, чуть не в зубах тащит. Я глубоко спокоен, ибо давно вписал в свое де-юре: чем выше дурь, тем выше прибыль. Но для чего нам столько дури ты подарил, Господь?».



Айдер Муждабаев:Гениальные стихи!



Елена Рыковцева:Да, действительно.


Юрий Григорьевич пишет: «Страной управляют дилетанты, ни за что не отвечающие, доверие к которым 2 процента – это причина паники населения».


Алексей из Москвы: «Четыре года назад точно такая же история, как с солью и спичками сейчас, произошла с крупами. Рис и гречка в Москве дошли до 40 рублей за килограмм, вместо 10, а через месяц все вернулось на круги своя. Паники как не бывало. Цены вернулись на прежнее место».


Георгий из Санкт-Петербурга: «Настоящую панику вызывают социальные реформы борьбы с бедностью. Одна гаже другой. А все остальное кажется чудом милости».


«Ажиотаж с солью показывает полное недоверие населения к руководству», - пишет нам Стас.


«Причин для паники не нахожу. Вчера был в магазине – соль и спички на месте, хозяйственное мыло и свечи также имеются в продаже. А сам я уже давно приобрел этот товар на всякий случай – все надо делать вовремя», - пишет слушатель Добрый. И я прекрасно знаю, что он из Санкт-Петербурга. Значит, в Санкт-Петербурге все в порядке.


«Ну и где же эта, являющаяся нашей национальной гордостью, пресловутая стабильность? Когда один слух поставил на колени всю Россию. В чем же соль проблемы?», - Виктор Ильич пишет.


Евгений Арсюхин, так что ж, мы в стабильное время-то живем, или нет?



Евгений Арсюхин:У нас очень парадоксальное время. Его можно назвать стабильным, можно назвать не стабильным. И оба эти высказывания будут верными.


Вот недавно прошел интереснейший опрос, буквально два месяца назад, который показал, что происходит в головах у россиян. Нас это должно интересовать, поскольку россияне такой панике поддались, и видимо, тут и ментальная проблема тоже есть. Выяснилось, что практически все россияне, в том числе и работники успешных частных предприятий, выступают за усиление государства в экономике. При этом если их спросишь о том – как вы относитесь к чиновникам, то есть к тем людям, которые начинают потом на приватизированных предприятиях работать? – они скажут: «Все воруют». То есть, с одной стороны, государство вообще – это благо, и в этом плане, «да, мы живем в стабильное время, безусловно». С другой стороны, конкретный чиновник, который пытается где-то в Ставрополе, в Брянске выступать по телевизору и кого-то убеждать, - это, конечно, «вор, и верить ему не надо». Вот из этих парадоксов соткано наше время.



Елена Рыковцева:Виктор из Королева, здравствуйте.



Слушатель:Здравствуйте. Насчет соли и россиян. В Королеве, слава Богу, пока соль есть. Не вижу здесь никакого ажиотажа.



Елена Рыковцева:Молодцы!



Слушатель:А вот по поводу плановости. Ведь сколько копий было сломано, как издевались над экономикой... Спустя 15 лет ваш собеседник в студии говорит: «А вот спросите любого чиновника, сколько у нас соли запасено, сколько на складах...», - эти люди, они станут использовать любой повод для того, чтобы поиздеваться. Им истина вообще не нужна. Вот таких людей вы, пожалуйста, не приглашайте к себе в собеседники. Спасибо.



Елена Рыковцева:Спасибо, Виктор.


Евгений, пожалуйста, что вы ответите? Вот считают, что если вы так сказали иронично, значит, вам истина не нужна. Я-то сразу скажу, что с этим не согласна.



Евгений Арсюхин:Мне кажется, наш слушатель просто путает плановую экономику и понимание чиновником ситуации в своей собственной экономике. Я не говорю о том, что наши чиновники должны распоряжаться вот этими стратегическими запасами, но они должны просто знать, сколько у них и чего есть, и не у них, а у хозяйствующих субъектов, то есть представлять себе картину.


А что касается прелести плановой экономики, я вот когда-нибудь доберусь и напишу о голоде, который охватил Поволжье в 1981 году, в разгар плановой экономики, когда людей убивали в очереди за картошкой. Что мешало тогда подвезти картошку в город Чебоксары, в город Казань, в город Горький?.. Я не понимаю.



Айдер Муждабаев:Евгений, я думаю, что можешь не стараться и можешь не писать, поскольку все это без толку. Мы живем в 2006 году, 21 год с начала перестройки. Сколько объясняли за это время, сколько публикаций было на тему, что рынок – это хорошо, а государство, вмешивающееся в дела людей, - это плохо. Что изменилось? Так только что ты сам опросы проводил. Так что ничего нашему народу не помешает свято верить во власть, ненавидеть ее одновременно, как ты верно говоришь, и прекрасно при этом строе существовать. И объяснять про свободную экономику ничего не надо – ничего не поймут.



Елена Рыковцева:Елена, вы считаете, что надо все-таки продолжать объяснять людям про свободную экономику или это совершенно бессмысленно, как считает Айдер Муждабаев?



Елена Назаренко:Вы знаете, я с ним полностью согласна.



Елена Рыковцева:Понятно. В Ставрополе вас поддерживают, Айдер.



Айдер Муждабаев:Спасибо.



Елена Рыковцева:«Удивляться нечему, - пишет Геннадий, - типичное поведение советского человека. Люди вспомнили свое светлое прошлое».


Давайте послушаем Константина из Санкт-Петербурга. Здравствуйте, Константин.



Слушатель:Здравствуйте. Я живу в центре Санкт-Петербурга, как и все мои предки. Так вот, я хочу вам сказать, что в Питере с солью все отлично.


Но я вот почему позвонил. Просто чудовищно смешной случай произошел. Ко мне приехал мой знакомый. У нас с ним общие дела по работе. Он из Москвы приехал. И когда мы ехали в машине в офис, он мне сказал: «А вот в Москве у нас, прикинь, соли нет». И я ему в ответ рассказал анекдот: «На Нью-Йоркской фондовой бирже паника, потому что Молдавия взвинтила цены на укроп». Он похихикал. А потом в офис приехали, и он говорит: «И что, сильно взвинтила?».



Елена Рыковцева:Это очень смешно.



Слушатель:Но это как бы преамбула. А вот когда я отвозил его вчера на вокзал на машине – он здоровую сумку с собой тащил, я ему говорю: «Что, купил?!». «Ну, на всякий случай…»


Не будет в Питере дефицита соли никогда. Просто у нас уровни развития разные и уровни культуры разные.



Елена Рыковцева:Ага, вот уже и объяснение.



Слушатель:Современные москвичи, у них вот этот культурный уровень еще ниже, чем у бабушки в Ставрополе, и никогда уже, видимо, не поднимется – вот в чем вопрос-то. Спасибо.



Елена Рыковцева:Вот какую тему вы нам подкинули – антагонизм между двумя столицами. Спасибо, Константин, за звонок.


И я читаю пейджерные сообщения. «Хочу обратиться к Радио Свобода с просьбой», - пишет Юрий. Хотя эта просьба – газете «Московский комсомолец», я считаю. «Почему молчат московские власти и Юрий Лужков? Нужно срочно остановить этот дурацкий ажиотаж». Пожалуйста, газета «Московский комсомолец», почему молчит Юрий Михайлович Лужков?



Айдер Муждабаев:Я призываю остановить ажиотаж.



Елена Рыковцева:Хорошо. Айдер Муждабаев выступил в роли Сергея Цоя.



Айдер Муждабаев:Ну, нет, у Сергея Петровича своя роль, и очень важная.



Елена Рыковцева: «Помните, как у Райкина, в советские времена в очереди за печенью трески кричат: «Давать только по полбанки на человека». Такова Россия», - пишет Александр.


«Стадный инстинкт тут не при чем, - пишет Дима. – Он проявляется добровольно, а здесь правовая ситуация, когда нет гарантий жизни у людей».


«Ажиотаж с солью возник, так как у нас народ привык доверять слухам, а не властям, которые постоянно скрывают от людей правду. Нужно было показать по телевидению склады с солью, чтобы народ успокоился. Я тоже собираюсь на всякий случай купить соль», - обещает слушательница Савельева.


Сергей пишет: «В начале перестройки, когда на прилавках было пусто, люди дрались. А по телевидению в сюжетах «600 секунд» господин Невзоров показывал, как грузовиками вывозили свиней на свалку и закапывали. Опять недовольство народа. Это политика и обогащение. А дело не в соли».


«Бум на соль и сахар генетически заложен у тех людей, которые пережили голод, особенно более старшее поколение», - пишет Инна Петровна. И просит не поддаваться панике, видимо, поколение старших людей. Кстати, вы считаете, что это, действительно, возрастная история, Евгений Арсюхин?



Евгений Арсюхин:Я думаю, что нет. А потом, я не помню, какой голод и кто пережил, собственно говоря.



Елена Рыковцева: Нет, имеется в виду паника... Историческая память свойственна людям, которые пережили вот эти дефициты, бумы...



Евгений Арсюхин:Вот я пережил дефицит масла, например. Вы все за сахаром с талонами стояли.



Елена Рыковцева:Да много чего было.



Евгений Арсюхин:Все же, да... Ну, не знаю.



Елена Рыковцева: Может быть, с возрастом все больше накапливается таких историй у человека, и в конце концов их количество переходит в качество….Вы пережили два бума, а кто-то пережил 50, например.



Евгений Арсюхин:Тут дело не в памяти. Человек, он по определению всегда немножко скотинка. Только у одних народов это запрятано глубже, у других – нет.


Вот на мне сейчас находятся ботиночки, вот неплохие ботиночки, и я их купил в Швейцарии просто на очень серьезной распродаже за 10 процентов цены. Так вот, я за них подрался с таким коренным швейцарцем. Я ботинок выхватил, один, правый, а он выхватил левый. И мы смотрим друг на друга – и что-то звериное и у меня, и у него. Мы понимаем, что я ему не отдам ботинок и он мне не отдаст. И мы сцепились. И я оказался победителем. А вы говорите...



Елена Рыковцева:«Нам бы ваши проблемы», - скажут сейчас слушатели Радио Свобода.



Айдер Муждабаев:Достойный сын Суворова.



Евгений Арсюхин:Ну, в Швейцарии – ботинки, в России – соль, сахар. Ну, извините, разные все-таки экономики-то у нас немножко. Но там, где начинается манипулирование... вот « sale », скидки – это манипулирование. И вот то, что мы сейчас разбираем, - это тоже манипулирование. И там из человека начинает вылезать его первобытная сущность.



Елена Рыковцева:«Ажиотаж, который творится у нас не только в Москве, но и в России, зависит только от руководителей нашего государства – нашего Путина, Грефа и Фрадкова. Ажиотаж по поводу пропажи продуктов питания – это беспредел. До каких пор это будет продолжаться?!», - возмущается Владимир Иванович.


«Что-то Россию тянет на солененькое... Надо бы ее специалистам показать», - пишет Борис Павлович из Новочеркасска.


«Наше московское правительство с министром Бабуриным и Малышковым не допустят этого беспредела, который творится в городе. Продуктов питания в Москве предостаточно. Весь этот ажиотаж исходит от нашего президента Путина, его министра Грефа и других руководителей. Они не могут выступить перед народом по радио и телевидению. И никакого ажиотажа с Украиной не может быть», - пишет Станислав Николаевич из Москвы. Доверяет московскому правительству Станислав Николаевич.



Айдер Муждабаев:Да. И сталкивает с федеральными властями.



Елена Рыковцева:А, да, и сталкивает.


«Соляной бум» вызван тем, что наш российский народ в глубине души понимает, что вожди, религиозные и мирские, ведут его не туда, что сытая жизнь в любой момент может закончиться и смениться чем-то ужасным (новым дефолтом, разорением)», - пишет Борис из Санкт-Петербурга.


Георгий Михайлович из Москвы, здравствуйте.



Слушатель:Здравствуйте. Я обижен, конечно, на петербуржского слушателя, который считает москвичей менее культурным народом.



Айдер Муждабаев:Мы тоже.



Слушатель:Но, вообще говоря, мы уже второй раз переживаем, на моей памяти, панику из-за соли. Помню, ее так же расхватывали, а потом магазины принимали назад, чтобы люди не выбрасывали ее просто.



Елена Рыковцева:А когда это было, Георгий Михайлович? Я вот пытаюсь вспомнить. Когда это было?



Слушатель:По-моему, в 90-е годы. Я тоже точно дату не скажу. А сам я покупать соль не стал. И вот, может быть, по каким соображениям. Я думаю, их выслушают люди – и может быть, несколько человек тоже перестанут паниковать. Во-первых, проблем реальных с солью со времен Гражданской войны в России не было. Даже в Великую Отечественную войну такой проблемы не существовало. И, кроме того, я помню урок географии в нашей школе, и учительница сказала, что соль во время Великой Отечественной войны добывали в Москве на Смоленской площади в шахте. И под Москвой находится целое соляное море. Кстати, я принимал соответствующие ванны. Так что соли на наш век хватит.



Елена Рыковцева: Что, Айдар, вы можете добавить? Вы так хватаетесь за голову...



Айдер Муждабаев:Да я с ужасом подумал, что сейчас могут нас слушать диггеры московские. Это в своем роде уникальные люди. Они же могут начать копать, и народ за собой потянуть.



Елена Рыковцева:О, Господи, прости!



Слушатель:Будем надеяться, что до этого не дойдет.



Елена Рыковцева:Да, будем надеяться.


Александр из Ленинградской области, здравствуйте.



Слушатель:Здравствуйте. Сейчас очень много говорят, что вот эти бумы – это все пережитки социализма. Но я думаю, что эти бумы при социализме, они были пережитками капитализма. И сегодня то же самое. То если при социализме хоть каким-то образом пытались бороться – нетрудовые доходы, спекуляция. А на сегодняшний день отпустили все, что только можно. Ведь называется все это дело одним словом – бизнес. А бизнес – это форма ограбления одних другими. И, как говорится, деньги не пахнут. И как хотят, так и делают. А для того чтобы именно получить максимальную прибыль, как раз вот и устраивают вот эти бумы. Тем более, мы сами этому и помогаем. Например, случилась в Китае авария – везде, по всему Хабаровскому краю повысилась цена на воду бутилированную. А что изменилось? Неужели кто-то из них заплатил какие-то лишние деньги? То есть то же самое и здесь сейчас получилось. На их опыте они понимают, что можно получить максимальную прибыль.



Елена Рыковцева:Спасибо, Александр. Я по поводу прибыли Евгения Арсюхина все-таки спрошу. Евгений, сначала говорилось о том, что кто-то «наварил», «наварил»... понятно, потому что подорожали продукты. Потом все произошло ровно наоборот. Показывали бизнесменов, которые говорили: «Мы специально ставим сейчас на ценниках 30-50 рублей за пачку соли для того, чтобы не покупали».



Евгений Арсюхин:Конечно, «наварили» и наши производители, и торговцы. Собственно, ради чего все это и было задумано. Но речь не идет о том, что бизнес такой плохой. А на самом деле бизнес просто воспользовался той ситуацией, теми элементами плановой экономики, которые ему предоставили. В нормальной экономике, в нормальной конкуренции бизнес просто не смог бы этого сделать. Это на самом деле не бизнес, а монополии – монополии торговцев, монополии производителей, которые отрезаны от внешнего теперь уже конкурента, и оказались полностью бесконтрольными.



Айдер Муждабаев:Я вот сейчас слушаю Евгения и думаю: а вот «наварили», «наварили» - это, наверное, про мыло и соль. Соль и мыло же варят.



Елена Рыковцева:Да-да, так и получается.


Елена, у вас есть такая версия, что в Ставрополе кто-то на этом здорово заработал?



Елена Назаренко:Вы знаете, я не думаю, что очень сильно, нет. Все-таки по 40-50 рублей за пачку, да, торговали, но люди не покупали.



Елена Рыковцева:Вот! Я об этом и говорю.



Елена Назаренко:Они стояли в очереди, давились там, где было по 3 рубля 50 копеек.



Елена Рыковцева:За дешевую соль.



Айдер Муждабаев:Это мудрый бизнес. Мудрый российский бизнес.



Елена Рыковцева:Да, мудрый российский бизнес, который во имя интересов государства, все-таки поднял цены так, чтобы не купили.



Айдер Муждабаев:Но он же должен как-то правительство подменить.



Елена Рыковцева:Вот и подменил.


«Соляной бунт», - пишет Василий, - вызван частной собственностью, которая царит в настоящее время. Мы получили то, что хотели, как сказал Гайдар: рынок все отрегулирует. А недоверие к прессе и к власти – это следствие, а не причина».



Айдер Муждабаев:Ну, прессе-то как раз поверили.



Елена Рыковцева:«Говорят про солевой бум. А почему сахар подорожал на 10-12 рублей?», - спрашивают нас из Москвы. Ну, как-то все потому же, Айдер. Правда же?



Айдер Муждабаев:За компанию.



Елена Рыковцева:И сахара нет за компанию. Вот насчет спичек не знаю. Мне просто не нужны были спички.



Айдер Муждабаев:А кто-то пользуется еще спичками?



Елена Рыковцева:У кого газ есть, конечно.



Айдер Муждабаев:Есть электрические зажигалки. Вот эти «щелкалки» я еще при Брежневе покупал.



Елена Рыковцева: Спички нужны для того, чтобы свечки зажигать.



Айдер Муждабаев:Точно-точно, свечки, да.



Елена Рыковцева:Дмитрий пишет: «В «соляной лихорадке» не участвовали, но за ценами следили. Наверняка коммерсанты хотели нажиться, и политики помогли «торговой войной» с Украиной. А главное, большая часть населения живет натуральным хозяйством, как при царе Иване Васильевиче. Соль и сахар в ходу».


«Пусть мир знает, что в рыночной экономике деньги должны работать. А путинские финансисты складывают съедаемые инфляцией деньги под спуд. Рыночной экономике не свойственен ажиотажный спрос. Значит, у нас экономика «грефовская»», - пишет Кондауров.



Айдер Муждабаев: А где вы увидели у Путина финансистов? Я вот смотрел доходы членов правительства – это же бедные, несчастные люди. Фактически они трудоустроены за ради Бога туда. Там зарплаты очень смешные. Причем самые низкие зарплаты в правительстве, доходы общие – у чиновников экономического блока. Они даже лекции, видимо, не читают нигде. Или их не приглашают...



Елена Рыковцева:Евгений Арсюхин, правительственная «Российская газета», что вы ответите Айдеру?



Евгений Арсюхин:Вы знаете, есть такое мнение... только не думайте, что я его высказываю от себя, что вот эту таблицу доходов министров надо перевернуть ровно наоборот – и тогда первые станут последними. То есть просто те, кто в конце, лучше скрывают доходы, чем те, кто в начале. Но это не я сказал.



Елена Рыковцева:Понятно.


«Это иллюстрация к поговорке: «паны дерутся, а у хлопцев (у холопов, вообще-то) чубы трещат»», - это по поводу солевого бума пишет нам слушатель Петрович.


«Считаю, что виноваты журналисты», - без подписи.


Людмила Наумовна из Москвы, завершайте нашу программу. Здравствуйте.



Слушатель:Здравствуйте. Какое бы правительство ни было бы в любом государстве, там его никогда не поносят, а вот у нас – все, начиная от хозяйки дома и заканчивая средствами массовой информации. Ну почему так?.. Почему никакой любви ни к народу, ни к тем людям, которые пытаются что-то сделать?



Елена Рыковцева:Спасибо, Людмила Наумовна. Понятно ваше мнение. А Кирилл Николаевич из Санкт-Петербурга пишет жестко: «Власти необходимо проявить власть. Спекулянтов – к стенке. И никакой паники из-за соли не будет».



Материалы по теме

XS
SM
MD
LG