Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Конкурс «ТЭФИ – Регион»: проблемы и задачи регионального телевидения


Анна Качкаева: Сегодня для меня программа необычная – я сегодня ее веду не из Москвы, а из Петербургской студии Радио Свобода, потому что здесь и следующие два дня собрался практически весь информационный свет телевизионного информационного вещания страны. Сюда доехали москвичи, замечательное жюри, которое возглавляет Светлана Сорокина. В него входят Сергей Брилев, Михаил Дегтярь, Игорь Мишин – это президент медиа-холдинга «Четвертый канал» из Екатеринбурга, Ирина Петровская, известный телеобозреватель газеты «Известия», Николай Сванидзе, Григорий Шевелев, который возглавляет радиостанцию «Маяк», Виктор Шендерович, мой коллега и обозреватель «Эхо Москвы».


А со мной в студии сегодня люди, которые наблюдают за тем, как развивается региональное телевидение. Вадим Такменев, лауреат «ТЭФИ», репортер и ведущий программы «Профессия - репортер» на канале НТВ, сегодня разбирал со своими коллегами работы в номинации «Репортаж», и Елена Афанасьева, моя коллега с радиостанции «Эхо Москвы», которая тоже, в общем, ведет телевизионную программу и давно наблюдает за тем, что происходит с телевидением в стране.


И мы с вами будем сегодня обсуждать тему – какое телевидение видите вы, какое телевидение видит страна, чем телевидение региональное отличается от телевидения столичного, действительно ли, как говорят многие наблюдатели, это две параллельные стороны, и насколько и чем вот эти два телевизионных пространства в итоге отличаются.


Если вы, уважаемые слушатели, нам будете звонить и рассказывать о том, какой местный канал вы смотрите и за что его любите, мы вам будем очень признательны, а может быть, даже и поддержим этот разговор, потому что много чего уже посмотрели. Особенно будем рады звонкам петербуржцев, потому что наблюдаем не только на кассетах и на дисках информационное телевидение страны, но еще и включаем кнопочки здесь, и много чего слышали о ваших разных телеканалах.


А сейчас у нас в прямом эфире Светлана Сорокина, председатель жюри – жюри вот этого информационного направления «ТЭФИ – Регион». И я знаю, что они там, в Репино, мучительно досматривают конкурсные работы.


Светлана, добрый вечер. Что у вас там происходит?



Светлана Сорокина: Добрый вечер. На самом деле вот только что закончили мучительно досматривать. Потому что у нас вызвали наибольший спор (может быть, это от усталости) именно информационно-развлекательные программы. Именно на этой номинации мы почему-то застряли, так скажем.



Анна Качкаева: То есть не отдохнули сейчас?



Светлана Сорокина: Нет, не отдохнули, ничуть не отдохнули. И больше всего времени «убили» именно на этом. Потому что информационно-развлекательные, как мы все, видимо, по-разному понимаем, что это за жанр, но сошлись на том, что у нас информационно-развлекательное вещание, может быть, как-то наиболее слабо что ли представлено. Не справляются с этим жанром, мне кажется, и федеральные каналы тоже, а не только местные.



Анна Качкаева: Да?.. Но на федеральном-то, по-моему, развлекают по полной программе.



Светлана Сорокина: Мы имеем в виду информационно-развлекательные программы.



Анна Качкаева: Понятно. Ну так и каковы общие впечатления? Вы уже можете сказать о лидерах, о тенденциях, об ощущениях жюри?



Светлана Сорокина: Да, конечно. Если говорить об ощущениях, то у нас здесь именно информационное вещание, причем всей страны – и это довольно тяжело, конечно же, было все посмотреть. Огромное количество работ. Если говорить о впечатлениях, например, от информационных программ, то могу сказать, что они стали, может быть, выше по среднему уровню, так скажем, и довольно крепко сделаны, и репортажи вроде бы научились все делать. Но такое общее впечатление... трудно вычленить даже что-нибудь, потому что все какое-то довольно похожее друг на друга, за редчайшим исключением.



Анна Качкаева: Светлана, раньше говорили, что это такие «обои». А сейчас можно найти какой-нибудь обобщенный образ тому, что вы видели? 285 работ, а информационных программ 79 – это действительно много.



Светлана Сорокина: Обобщенный образ... Ну, я не найду одного слова для того, чтобы этот обобщенный образ нарисовать. Ну, скажем так, это довольно молодой ведущий, или, как правило, даже очень молодой ведущий, в костюмчике, чистенький, он или она. Довольно сухая подача, не интонированная, редко это запоминающийся ведущий. И более-менее крепко сделанные сюжеты, чуть больше официоза, в зависимости от того, что за компания, или чуть меньше его, и вот такой крепко сколоченный выпуск. Вот, в принципе, и все, что можно сказать об информационных программах.



Анна Качкаева: Это как-то, как вам кажется, отражает состояние нынешней эпохи? Если, скажем, сравнивать с тем временем, когда вы входили в профессию, и когда не было одинаковых ведущих.



Светлана Сорокина: Да, конечно, отражает. Потому что исчезла именно персонификация – ведущего трудно запомнить. Это, кстати, касается не только ведущего информационной программы, а это касается и ведущего информационно-аналитической программы. Это, к сожалению, даже интервьюеров касается, потому что и там крайне мало людей, которые обращают на себя внимание. И, к сожалению, это те, которых мы уже несколько лет знаем, и которых вычленяем эти несколько лет, и говорим о них как о лучших в своей профессии.



Анна Качкаева: То есть что, можно сказать, что надежды на то, что телевидение региональное живет какой-то все-таки особой, отдельной жизнью...



Светлана Сорокина: Я бы сказала, что это все-таки преувеличение. Вот сейчас такой особой жизни мы по представленным работам не увидели. Мало того, нет открытий, так скажем. Вот мое впечатление, если хотите, то вот чего-то нового, прорывного открытия как среди людей, работающих в профессии, так и среди программ заявленных, среди телекомпаний, вот таких открытий нет, к сожалению.



Анна Качкаева: Ну а если говорить о воздухе свободы, я говорю о внутренней свободе, о подходе к темам, об ощущениях страны, что в этом смысле? Это тоже такой же «ровный заборчик»?



Светлана Сорокина: Ну, вот здесь, мне так кажется, опять же я говорю только о своем впечатлении, я не суммирую все наши впечатления, но могу сказать, что мне так кажется, что немножко больше все-таки стало, так скажем, человека, больше социальных сюжетов, все-таки больше людей говорят в кадре. Люди – это не фон, а они все-таки участники того, о чем рассказывают, участники этих событий. Вот, может быть, это можно отметить сейчас как тенденцию.



Анна Качкаева: Ну, я понимаю, что вы, наверное, не будете раскрывать тайну и называть тех пятерых, скажем, в информационных программах...



Светлана Сорокина: Далеко, кстати, не во всех номинациях у нас есть «пятерки».



Анна Качкаева: Да, это тоже показатель. Но, тем не менее, вы можете сказать о регионах-лидерах, о том, где телевидение, на ваш взгляд, действительно полезно, нужно, отражает представление о регионе, и действительно вам было его во всем этом вале все-таки не скучно смотреть?



Светлана Сорокина: Скажу так, вот ничего неожиданного нет. И я даже как-то говорила на семинаре в «Internews», что, наверное, уже не стоит и упоминать, чтобы не вызвать раздражение, о том, что у нас замечательные программы по-прежнему делаются в Томске – «томская медийная аномалия». Должна подтвердить, к счастью или к сожалению... К счастью - для Томска, потому что они держат уровень. К сожалению - для многих остальных, потому что никак до этого уровня не дотягиваются. Но во многих номинациях у нас опять фигурирует Томское телевидение «ТВ-2». По-прежнему сильно Екатеринбург идет. Кубань неплохо у нас в кое-каких номинациях представлена. Вот, пожалуй, их можно отметить.



Анна Качкаева: Светлана, ну и, наверное, я вас оставлю, чтобы вы могли подышать в Репино все-таки воздухом и воссоединиться с дочерью своей замечательной. Она с вами. И я знаю, что вы ей показываете Родину. Так вот, о Родине. А что такое телевидение Петербурга?



Светлана Сорокина: Что такое телевидение Петербурга... Ну, вот судя по тому, что мы сейчас посмотрели на конкурсе, к сожалению...



Анна Качкаева: Вздыхаете вы как-то...



Светлана Сорокина: Вот даже сегодняшняя утренняя программа петербургская была лучше, чем та, что представлена на конкурс – вот это интересно. Вроде бы должны представлять лучшие работы. Но, к сожалению, та программа, которая сегодня утром была в эфире, она лучше, чем представленная на конкурсе. Среди работ в «пятерках», в «тройках», в «четверках» в наших номинациях, ну, Питер плохо представлен, сразу скажу, не забегая вперед.


Вот ведь интересная штука, я очень рада, что то же питерское телевидение выиграло конкурс на частоты в разных городах нашей страны – совсем недавняя история.



Анна Качкаева: Мы еще об этом тут поговорим - можно ли создать региональное телевидение.



Светлана Сорокина: Да. Но я не очень понимаю вот этот уровень претензий, потому что на данный момент то, что мы смотрим просто на «Пятом» канале, надеюсь, что это имеет спрос у петербуржцев, но мне кажется, тут еще работать, работать и работать, и очень многое, что надо сделать.



Анна Качкаева: Я благодарю вас.


Это была Светлана Сорокина, председатель жюри направления информационного вещания конкурса «ТЭФИ – Регион», финал которого вот в этой части вещания проходит в эти дни в Петербурге.


Теперь давайте мы с вами обсудим. Председатель жюри, в общем, все сказал. Вы смотрели тщательнее, может быть, с меньшей пристрастностью, потому что выбирать никого не надо было. Вот если можно о ваших впечатлениях. Елена, я знаю, сосредоточилась на информационном вещании больше, на информационных программах. А Вадим может сказать о репортажах. Вот две стороны, два телевидения – это по-прежнему факт или все-таки уже нет?



Елена Афанасьева: Мне кажется, что это по-прежнему факт. Потому что по картинке, которую смотришь в региональных выпусках, страна другая, лица другие – более депрессивные, более близкие к тем, которые мы видим на улице не центральных городов, если попадаем куда-то. Это беззубые старушки, морщинистые мужики, тетки плохо одетые. Если это их жилье и какие-то социальные проблемы, то это ужасные деревянные дома, которые плохо отапливаются или вообще не отапливаются, и за это люди платят большую часть своей зарплаты. Это дети-сироты. Это страна паводков, дерущихся священников, которые матом орут на корреспондентку. Люди живут в землянке на свалке. Ментов судят за то, что они пытают своих подследственных, пропуская ток через носки, чтобы не было следов. Вот такая страна.


Когда смотришь потоком, подряд 50 с чем-то репортажей и 79 информационных программ, в общей массе остается такое ощущение: ты не помнишь, какой это регион, но страна, которая плывет, страна, которая возмущается отсутствием льгот, потому что это как раз тот период «ТЭФИ» затронула – с осени 2004 года по июнь 2005, время, которое сейчас представлено, работы как раз, помните, пик прошлого сезона – монетизация льгот. И среди этого совершенно не понятным цветком на этом удобрении, скажем мягко, появляется телевидение нефтяных регионов – телевидение более благополучное.



Анна Качкаева: «Телевидение трубы», как я это называю.



Елена Афанасьева: Да. Тем дети с другими лицами. Там другие темы. Там рассказ о том, что со спутника, например, помогают пожарным Ханты-Мансийска тушить лесные пожары.


Я это говорю сейчас со знаком плюс. Хотя есть такие исключения, как, например, телевидение «Когалымнефтегаза», «лукойловское», которое просто такой корпоративный выпуск, такой инфо-сервис. Он начинается с вручения Вагиту Алекперову премии в Нью-Йорке или в Вашингтоне, не помню уже. И главная новость – это то, что «в ближайшие три дня у вас могут быть проблемы с обналичиванием денег с пластиковых карточек « VISA », потому что программа в банке меняется». Это так выбивается из общего уровня вот этих несчастных старух, стариков, детей в детских домах, которых часто показывают во многих выпусках...



Анна Качкаева: Елена, но это говорит только о том, что страны единой нет.



Елена Афанасьева: Единой страны нет.



Анна Качкаева: Скорее, телевидение отражает разные...



Елена Афанасьева: То есть дай Бог, чтобы вся страна когда-то жила так, как нефтяные регионы, если мы когда-нибудь до этого доживем. Но вот есть две страны...



Анна Качкаева: И есть два параллельных телевидения. Вот это национальное, которое, как кровеносный сосуд, соединяет развлечением и страхом... это Нерон говорил, кстати, я не помню, где-то недавно вычитала, что он говорил, что «захватить Рим страхом и развлечением».



Елена Афанасьева: Может быть, «большие» каналы боятся внести такую «депрессуху» в жизнь страны, еще добавить, показать натурально. Не знаю. Вадик работает на «большом» канале, он нам сейчас скажет, чего они боятся, их начальники, и чего не боятся, и почему их толкают в «желтизну», а не в этих несчастных людей, в которых хотелось бы всмотреться, и почему страна «большое телевидение» не видит тех тем, которое видит «маленькое», но, может быть, плохо делает в силу невозможности, неумения.


Я вот, например, заметила... мы ехали с вами сюда на эфир, разговаривали о маленькой телекомпании. Не очень хорошо сделанный цикл репортажей «Заберите детей из детского дома к новогоднему столу». А плохо сделано с точки зрения профессии и абсолютно идеально с точки зрения репортажа. В следующем репортаже расскажут, что все дети этого детского дома, их всех взяли к праздничному столу, их всех согрели теплом просто жители этого города. Значит, своего результата они добились. Почему этого не может делать в каких-то иных масштабах, так видеть своих детей «большое» телевидение, - это вопрос, наверное, к нему.



Вадим Такменев: Я с этим не согласен. Потому что вот что касается детских домов и вот этой акции, о которой вы говорите, то это все-таки совершенно другая функция журналистики, на мой взгляд.



Елена Афанасьева: Но все-таки тоже функция, Вадим.



Вадим Такменев: И если это плохо сделано, здесь стоит говорить о плохой журналистике, и больше не о чем говорить.



Елена Афанасьева: Вадим, но детей-то взяли и согрели теплом даже благодаря плохо сделанным репортажам. А если бы их вообще не было?..



Анна Качкаева: Друзья, вы начинаете спорить о роли и месте местного телевидения и «большого» телевидения, и национального. Или нет?



Вадим Такменев: Я вообще, в принципе, не согласен с таким посылом, что «две страны – два телевидения». И мы говорим здесь исключительно о картинке, которую мы видим. Здесь больше гламура и «инфотеймента», на федеральных каналах...



Анна Качкаева: «Инфотеймент» - это развлечение плюс информация.



Вадим Такменев: Да. Там старики, старухи, грабежи, бандиты и так далее. Я больше чем уверен...



Елена Афанасьева: Нет, грабежи и бандиты и у вас на канале есть, Вадим. Вот с этим мы уже не спорим. И в запредельных количествах. Только подход, угол зрения немножко другой.



Вадим Такменев: Я не Кулистиков.



Анна Качкаева: Кулистиков – это генеральный директор НТВ, я расшифрую.



Вадим Такменев: Так вот, картинка, которую вы перечисляли, она вполне ликвидна, продаваема, в том числе и для федеральных каналов. Не это отличает региональную журналистику, не это – не картинка, а сами журналисты и их подход к деланию новостей, репортажей и так далее. Я не знаю, по крайней мере, то, что я посмотрел - да, Томск, Екатеринбург, Красноярск – все.



Анна Качкаева: Все на всю страну?



Вадим Такменев: Практически все. Кубань – это... ну, там какие-то проблески были – и все. Все остальные регионы – 53 репортажа, вот из 53 репортажей не было ничего, что бы зацепило профессионально, просто зацепило. Какая бы там история ни была рассказана, сколько бы там детей из детского дома ни забрали, как репортаж это сделано очень и очень плохо.


Я вот просто приведу короткий пример. Сюжет, присланный на конкурс «ТЭФИ». Сюжет начинается со следующей фразы: «Парку спецтехники регионального Управления сервисного ремонта скважин, как говорится, прибыло. Сначала на железнодорожную станцию, а затем трейлерами были доставлены два многоцелевых, легких, бронированных, универсальных тягача. В народе их назвали «танками», и это не далеко от истины...».



Елена Афанасьева: Вадим, это только вы с вашей профессиональной подготовкой можете подряд выговорить. Я бы не выговорила.



Анна Качкаева: А зритель что-нибудь понял?



Вадим Такменев: Ничего не понял. Вот в этом-то вся суть, что я уверен, что свободы там больше, в регионах, у журналистов свободы больше. Они ею не пользуются просто. У них есть возможность показывать людей, а они показывают чиновников исключительно. Я вот сегодня задавал им вопросы: «Почему чиновники? Они не требуют от вас показывать себя, не требуют».



Елена Афанасьева: Знаете, как раз из очень небольших приятных наблюдений было то, что чиновников стало меньше. Может быть, я просто хорошо помню первые конкурсы, которые Анна проводила, «интерньюсовские» «Время местное», новости и «Время местное», когда просто поток шел репортажей, снятых с паркета администраций. Первая новость – губернатор, вторая новость – губернатор, третья новость – мэр, четвертая – опять губернатор. Вот я такого количества губернаторов в этот раз в эфире не увидела.



Анна Качкаева: Елена, не обольщайтесь. Я подозреваю, что просто научились присылать работы на конкурс.



Елена Афанасьева: Может быть, «фильтруют базар». Знают, что не пройдет.



Анна Качкаева: Кое-где и первая новость – губернатор, и вторая, и десятая, и до детского сада. Вот я подозреваю, что в Питере, о чем мне коллеги часто говорят, что это выглядит приблизительно так. Ну, на конкурс просто научились присылать работы, мне кажется.


Но опять же, Вадим, я все-таки настойчиво спрашиваю. Страна, вот как вы ее чувствуете, когда посмотрели столько репортажей, чем она дышит, про что говорят? Или нет этой единой повестки дня, а везде она очень разная? Или все-таки есть некие темы, которые...



Вадим Такменев: Ну, у меня одно ощущение осталось, что страна какая-то нафталиновая.



Анна Качкаева: Да?..



Вадим Такменев: Судя по языку, которым разговаривает эта страна в репортажах, страна нафталиновая - «Да здравствует Советский Союз!». А корреспонденты, несмотря на свой возраст... а журналисты помолодели значительно, они в 20 лет...



Елена Афанасьева: Может быть, мы постарели?



Вадим Такменев: Может быть. В 20 лет уже вполне можно выходить в эфир, вещать и так далее. Люди разговаривают пафосно, делают какие-то выводы, учат чему-то зрителя до сих пор – XXI век на дворе.



Елена Афанасьева: Вадим больше анализирует составляющие профессии, вот как работают в кадре...



Анна Качкаева: Да, он очень любит говорить: «Закон рыбки» - так репортаж выглядит: головка, хвостик, и чтобы ребрышки были все очень аккуратненькие».



Елена Афанасьева: А я пыталась именно увидеть страну, а не работу моих коллег оценивать. Вот именно в тех кусочках «лайфа», как вы называете, и страна, конечно, очень видна. Но единственное, что я могу сказать, что Светлана Сорокина сказала, что даже тот выпуск, который был в эфире, он лучше, может быть, в этом и есть одна беда конкурса. Мне попадались выпуски «Новостей», которые вышли в эфир сразу после бесланских событий, то есть 2004-2005 годы. Естественно, страна поменялась даже за эти полтора года.



Анна Качкаева: И я напомню, что сегодня мы говорим о «ТЭФИ – Регион», о том, что сегодня в Репино собрались информационщики всей страны, и обсуждают они, что же такое – телевидение регионов и как оно соотносится с телевидением всей страны. И скажу, что жюри примет решение уже сегодня вечером. И завтра мы узнаем тех финалистов, которые в результате станут победителями, но уже в апреле их наградят в Сочи, куда соберется все региональное телевидение. Потому что вы видите обычно национальную церемонию «ТЭФИ», а вот эти региональные церемонии, о них вы знаете меньше. Но мы-то полагаем, что они не менее важны, чем и вот эти большие конкурсы.


Итак, Сергей из Петербурга, вы в эфире. Здравствуйте.



Слушатель: Добрый вечер. Вы знаете, если человек будет смотреть только питерские информационные программы, он будет иметь представление самое минимальное о проблемах города, а скорее всего, даже наоборот, он ничего об этом знать не будет. И вот сказали, что стала добротной информационная программа. А я бы сказал так, что это не информационное, а дезинформационное вещание...



Анна Качкаева: Это вы про какой канал-то говорите?



Слушатель: Знаете, давайте с канала «Россия».



Анна Качкаева: Нет-нет, вы про свои каналы. Мы сегодня не про «Россию»... А вы свои каналы какие-нибудь смотрите?



Слушатель: «Пятый» канал смотрю, но только с точки зрения погоды и еще чего-нибудь. Но смотреть, вообще-то, невозможно. Там ничего нет. Можно смотреть НТВ в Питере – там, конечно, резко отличается информационное содержание, оно более качественное. А так, в общем-то, «Пятый» канал, он только за счет достаточно качественных фильмов свой мизерный рейтинг и держит.



Анна Качкаева: То есть, Сергей, вы полагаете, что такому городу, как Петербург, в принципе, местное телевидение и не нужно?



Слушатель: Нет, наоборот. Я считаю, что нужно местное телевидение.



Анна Качкаева: А каким тогда оно должно быть?



Слушатель: Оно должно чем-то напоминать то телевидение, которое было в начале 90-х и в конце 80-х годов.



Анна Качкаева: Ну да, когда оно, собственно, стало звучать по всей стране. Его и называли «питерским телевидением».



Слушатель: Но все равно местные программы очень хорошие были.



Анна Качкаева: Понятно. Благодарю вас.


Сергей из Москвы, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Вы знаете, по сравнению с началом 90-х годов, конечно, телевидение регрессирует у нас в сторону от свободных понятий. И в этом плане, конечно, хотелось бы отметить, что у нас масса народа не потому, что покорна, она просто молчит и, как говорится, не выражает своего мнения, а просто потому, что люди у нас социально не просвещенные, в том смысле, что многие даже не понимают, что, например, либерализм, или даже та же конституционная монархия, или просто свободная рыночная экономика в классическом виде, они куда ближе стоят именно к свободе личности. И в этом плане, конечно, что-то не видно ни одной из телевизионных программ, которые хоть немножко просвещали бы в этом плане и давали свет маяка, так сказать. Был раньше « Ren - TV », конечно. И исчезли оттуда ведущие, и как говорится, сам состав программы...



Анна Качкаева: Мне всегда любопытно узнать у москвичей, каким местным каналом они пользуются, вот что они считают своим местным, московским каналом. Потому что я вот для себя такого не вижу, живя в Москве, не вижу.


Я вас вот о чем хочу спросить, Елена и Вадим. Действительно, скоро из северной столицы должна начать (к осени обещают) вещание новая всероссийская сеть. Сорок одна частота получена, все их разрабатывают, придумывают, раздумывают. И концепция у нее, в общем, сформулирована была еще до конкурса – это национальное телевидение регионов, общероссийское телевидение регионов. Ваше мнение, это вообще возможно после того, о чем мы с вами говорим?



Елена Афанасьева: Мне кажется, что это категорически невозможно, причем с нескольких сторон – и со стороны людей, профессионально наблюдающих региональное телевидение, и со стороны зрителей. Как раз когда конкурс прошел, у меня на «Эхо Москвы» была передача, этому посвященная, и слушатели все, как один – что звонившие из Петербурга и области, которые наблюдают здесь «Пятый» канал, говорили, что «такое телевидение и нам не нужно, не то что другим регионам», что звонившие из других регионов говорили: «а зачем нам еще и это?».


То, что происходит в одном городе, если это качественно сделано, эти «Новости» интересны жителям этого города иногда больше, чем общефедеральные. Мы знаем с вами пример, когда в Екатеринбурге «Четвертый» канал по рейтингам опережает...



Анна Качкаева: Собственно, Вадим и сказал – Екатеринбург, Томск и Красноярск.



Елена Афанасьева: Да... опережает иногда даже «Первый» канал, который обычно в лидерах. Но при этом эти «Новости» интересны профессионалам на конкурсе (мы с вами их можем разобрать), но совершенно не будут смотреться здесь, например, в Петербурге или где-то еще. В этой сорок одной частоте такие разные регионы... Вот мы как раз сидели и говорили, в городе Шахты, Ростовской области, где Вадим работал, а я когда-то росла... ну, не в городе, а в Ростове, в этом городе шахтерам то, что сказала Валентина Матвиенко, и как она открыла какую-нибудь здесь выставку, это совершенно не интересно. Я сегодня как раз досматривала информационную программу петербургскую. Там начиналось про то, как мыли памятники здесь, в городе. Наверное, это любопытная деталька, как виньеточка, к выпуску «Новостей» - здесь помыли какой-то памятник. Но что это скажет людям где-нибудь в Биробиджане, где тоже этот канал должен вещать, не понятно.


Как можно выстроить концепцию регионов, я пока не знаю. Если она у них получится, ну, флаг в руки.



Вадим Такменев: А можете прояснить, то есть концепция в чем заключается, что у «Пятого» канала появится корреспондентская сеть по стране?



Анна Качкаева: Ну, пока ее так внятно... На конкурсе-то ее как-то объясняли.



Елена Афанасьева: И говорят, блистательно представили.



Анна Качкаева: И говорят, блистательно представили, во всяком случае, члены федеральной конкурсной комиссии. Видимо, их убедила концепция развития вот такого типа телевидения. Как я понимаю, они собираются создавать в этих 41-ом городе такие открытые площадки, видимо, создавать свои такие бюро локальные, где будут предоставлять возможность с какими-то включениями, с новостями...



Елена Афанасьева: Но опять-таки включение из одного города совершенно будет, по-моему, не интересно жителям другого.



Вадим Такменев: Не интересно другим абсолютно.



Елена Афанасьева: Например, Анна, вот вы сказали несколько минут назад, что не знаете, что такое московское телевидение, но в Москве как раз есть, по крайней мере, одна очень качественная новостная программа городских новостей, которая выходит, как ни странно, на канале «Россия» - «Вести – Москва». Которую здесь, в Питере, наверное, люди не видят. «Вести – Москва» - это действительно хорошие городские новости, гораздо более качественные, чем городского канала ТВЦ. Но это городские новости. Пока же их в Петербурге можно посмотреть один день в качестве любопытства – «что у них в Москве?». Но на второй день смотреть не станешь. Просто интересно – «а что у меня тут, в Петербурге?». «А что у меня в Екатеринбурге (или в Петропавловске-Камчатском)?». «Хорошо, если у меня сделают так, но про меня».



Анна Качкаева: Вот нам тут господин Добрый написал, наш постоянный питерский слушатель, что «из местных каналов я смотрю канал «СТО», но, к сожалению, мне кажется, что он не развивается, а стоит на месте – одни и те же передачи и фильмы показывают старые». Вот я слышала об этом канале уже не один раз. И сегодня, знаю, жюри обсуждало тоже некоторые из программ. Там какая-то любопытная программа итоговая в необычном формате, называется «Итожа». Или информационно-развлекательная она, не очень понятно.



Елена Афанасьева: Вчера как раз Сергей Брилев сказал, что он не понял эту программу. Он анализировал информационно-аналитические программы...



Анна Качкаева: Тем не менее, она обратила на себя внимание.



Елена Афанасьева: И Сергей сказал: «Может быть, это не для меня». Возможно, не для Брилева.



Вадим Такменев: Вполне возможно.



Анна Качкаева: Владимир из Московской области, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Я хочу сказать о канале «Московия». Это как бы региональный канал, считается, да?



Анна Качкаева: Ну, в общем, да.



Слушатель: Вот я и хотел бы его немножко как бы осветить.


Но сначала небольшое отступление по поводу вашего разговора со Светланой Сорокиной. Когда Светлана Сорокина начинала... она пришла с Петербургского телевидения в Москву, и ей как бы немножко препоны делал товарищ Невзоров на пути к ее профессиональной...



Анна Качкаева: Нет, это у вас какая-то дезинформация. Он ей не мешал особенно.



Слушатель: Нет-нет, я это знаю. Не надо мне говорить. Но суть не в этом.


Просто когда Светлана начала заниматься своей профессиональной деятельностью, то она видела перед собой примеры людей, профессионально работающих в этой сфере. Сейчас таких людей как бы меньше стало, на кого можно ориентироваться. Их можно по пальцам пересчитать.



Анна Качкаева: Здесь вы правы, мне кажется. И мои коллеги кивают – согласны с вами.



Слушатель: Я вот к чему веду. Региональное телевидение как бы в этом плане имеет меньше ориентиров. И вот оно начинает вариться в своем... саморазвивающееся, получается.


И про «Московию» хочу сказать. У нее, во-первых, как бы время эфира не развивается. У них постоянное время. Своего канала как бы нет. Они вклиниваются в московское вещание, в ТВЦ, вернее. И у них есть там хорошие как бы темы, они рассматривают... и в основном о Москве ведут-то разговор.



Анна Качкаева: Да-да, городской канал.



Слушатель: Подмосковье мало охвачено. Хотя именно Подмосковье и должно быть главной темой. Ведь в каждом городе – например, Орехово-Зуево, Люберцы, Долгопрудный – там очень много чего происходит с точки зрения событий, с точки зрения каких-то новаций. Например, очень интересный город развивается у нас – это Раменское, допустим, под Москвой.



Анна Качкаева: Но ведь там везде тоже есть свои телекомпании. Вы их не видите?



Слушатель: Да не в этом дело, что их можно видеть. А дело в том, что о них надо рассказывать, чтобы был у людей интерес к тому, что есть в России, в глубинке.



Анна Качкаева: Хорошо. Послушайте, Владимир, может быть, у вас есть рецепт. А как попытаться сделать так, чтобы новости Раменского стали интересны в Люберцах или в Воронеже? Вот как?



Слушатель: Для этого надо «Московии» рассказывать о том положительном, что есть в развитии, например, в том же жилищно-коммунальном хозяйстве. Есть же какие-то новации. В обустройстве города, например.



Анна Качкаева: Ясно, Владимир. Ваша точка зрения ясна. Спасибо большое.


Вот Волгоградская область аж дозвонилась до Петербурга. Юрий Владимирович, мы вас слушаем. Добрый вечер.



Слушатель: Добрый вечер. Вы знаете, что касается федеральных каналов, то правдивой информации там мало. У нас, скажем, в Волгоградской области, остался, пожалуй, один канал, который дает правдивую информацию о том, что делается, прежде всего, в городе и в области.



Анна Качкаева: А вот он, кстати, рассказывал о закрытии вашей газеты в Волгограде?



Слушатель: Вы знаете, я этой карикатуры не видел. А о том, чего не читал, я лучше помолчу.



Анна Качкаева: Понятно.



Слушатель: А вот у нас есть хороший телеканал «Т-34», и особенно программа «Городской дозор» волгоградская, которая дает правдивую информацию о том, что делается у нас. И примерно года четыре назад у нас был очень хороший канал «АВС» – «Альтернативная вещательная система», руководил которой Тигран Карапетян. Я не знаю, это имя вам известно или нет...



Анна Качкаева: Ну, телевизионщиков в стране, знаете, их за 100 тысяч зашкаливает, потому что телекомпаний в стране больше тысячи штук.



Слушатель: Это была самобытная компания, которую было приятно посмотреть. А сейчас, ну...



Анна Качкаева: Тем не менее, вам есть все-таки что смотреть. У вас есть некоторый набор. Хорошо.



Слушатель: Пожалуй, это «Т-34».



Анна Качкаева: Благодарю вас.


Елена, пожалуйста.



Елена Афанасьева: У меня есть вопрос к Вадиму. Вадим, когда вы работали в Ростове корреспондентом, причем вы человек не ростовский, то не встроенный в тот момент были в структуру, то, что давали вы на НТВ, и то, что давали местные каналы, это сильно отличалось?



Вадим Такменев: В тот момент, да, это отличалось очень сильно. И более того, ростовчане от НТВ узнавали какие-то важные новости и не получали их от местного канала «Дон-ТР».



Елена Афанасьева: А почему не получали?



Вадим Такменев: А потому что «Дон-ТР»...



Елена Афанасьева: Он губернаторский, да?



Вадим Такменев: Абсолютно точно. Конечно, государственный канал, который работает по звонку губернатора.



Елена Афанасьева: Но там есть, например, еще «Южный регион». Тоже недотягивали?



Вадим Такменев: «Южный регион»... ну, по крайней мере, я для себя не получал от них информацию.



Анна Качкаева: Но я думаю, что и сейчас в стране, в общем, где-то похожая ситуация – только федеральный канал может рассказать о несчастьях...



Елена Афанасьева: Где-то есть сильные корреспонденты, а где-то их нет.



Анна Качкаева: Я, например, знаю, что сейчас в нескольких местах – в Калининграде закрыта, перехвачена компания... Теперь все говорят о рейдерах и спорах хозяйствующих субъектов. Вот там явно тоже с подачи губернатора, который там сменился. В Туле происходит странная история с одной из старейших компаний. То есть не странная, а просто закрывают и пытаются придавить вот эти возможности рассказывать людям о них и об их проблемах.



Елена Афанасьева: Мы раньше всегда говорили, что понятно, независимых каналов нет. Но в тех регионах, где есть какая-то драчка между губернатором, например, мэром, какими-то властями, как ни странно, эти регионы живут лучше. Потому что мэрский канал дает одну позицию, губернаторский – другую, канал какого-нибудь олигарха – третью, и есть все-таки хоть какая-то возможность видеть разные точки зрения, чего нет, например, на государственных каналах сейчас.



Анна Качкаева: Ну, на федеральных-то вообще очень сложно с точками зрения.


Юрий Юрьевич из Петербурга, здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Я внимательно слушаю передачу вашу. И вы знаете, все-таки мне кажется, что вы не учитываете одной очень важной вещи, а может быть, даже и не одной.



Анна Качкаева: Скажите об одной важной вещи.



Слушатель: Когда я смотрю, предположим, центральное телевидение, а я отношу к этим каналам НТВ, «Россию», то, конечно, уровень профессионализма очень высок. Я смотрю на корреспондентов, которые мне могут нравиться или не нравиться, но он очень высок.


Другое дело, в чем беда – я не получаю никакого представления о регионах. Я внимательно слушал вашу дискуссию. И ведь в чем проблема, оказывается, главная? А главное в том, чтобы высветить вопрос в данном регионе: вот губернатор задавил или не задавил, закрыл телевидение или не закрыл. И это оборотная сторона этого дела. Как он может закрывать в этой ситуации, когда он не вправе этого делать по закону? Значит, здесь нарушение закона и так далее. Но с другой стороны, это очень исключительный случай, чтобы региональная какая-то компания телевизионная, она вела на высоком уровне передачу. Значит, можно говорить только о том, что она извещает своих телезрителей о каких-то злободневных событиях данного региона.



Анна Качкаева: Ну а разве этого мало, Юрий Юрьевич?



Слушатель: Я, например, не понимаю. Я хоть и родился здесь, в Петербурге, но я не понимаю, какой конкурс выиграл телевизионный «Пятый» канал и почему он претендует на какую-то национальную... Ну, не понимаю просто. Я хочу получать достоверную информацию о своей стране целиком, а я этой возможности не имею.



Анна Качкаева: Понятно, Юрий Юрьевич.


В общем, как-то у питерцев, по-моему, с телевидением не задалось в последние годы. Что-то все очень не довольны, и мало кто говорит...



Елена Афанасьева: У них просто, по-моему, был такой хороший пример, действительно, то, о чем сегодня несколько раз вспоминали, - конец 80-х – начало 90-х годов. Как раз я в то время жила в Ростове, где не ловился питерский канал. Приезжая в Москву, я первым делом бежала и искала эту пятую кнопку, чтобы посмотреть. Потому что это было дыхание на всю страну совершенно иное, не московское, питерское, которое определило развитие очень многих потом и федеральных каналов. И не только потому, что люди переходили, а потому что жанры переходили, потому что манера переходила. И потеряв такой канал, питерцам, конечно, обидно. Имеется в виду не канал как структура организационная, а как явление в жизни города.


Ну а конкурсом федеральным... ведь мы же не сказали о том, что, по сути, питерский канал получил вот эту уникальную частоту после того, как где-то летом президент обмолвился, что хорошо бы питерскому каналу вернуться в федеральный эфир. Под эту реплику и был организован конкурс и эти частоты. Но так просто вернуть влияние, вернуть вот такое воздействие на умы зрителей невозможно. И время другое, и канал другой, и все другое.



Анна Качкаева: Тем более что, действительно, все равно, как концепцию ни напиши эффектно, все равно не ясен механизм, как сделать для страны страну интересной. Потому что если мы с вами смотрим «Новости» Владивостока и Калининграда, и вот в зале эти ребята сейчас собираются, ну, это просто люди, которые говорят на одном языке. Их ничего почти не связывает, кроме языка и общенационального телевидения. Как сделать так, чтобы вот это телевидение стало общенациональным, не очень понятно.



Елена Афанасьева: Беды иногда, конечно, связывают. Везде потопы, везде коррупция...



Анна Качкаева: Да, беды связывают, и некая державность пропагандистская, наверное, связывает. Вот еще и развлечения связывают агрессивно гламурные. Я вот все смотрю, Вадим на нас косится. Потому что мы ехали сюда, и напали на него за канал НТВ, который, собственно...



Елена Афанасьева: Зря напали. Он же, действительно, не Кулистиков.



Анна Качкаева: Да, не Кулистиков... который просто превращается, в общем, в криминальное зрелище в основном.


И я, тем не менее, Вадим, все равно вас спрошу об этом. Нужно ли вам - успешному, талантливому, получившему «ТЭФИ», знающему о своих возможностях и репутации, делать то, что вы сейчас неизбежно делаете – «желтить» эти темы, а не заниматься тем, что вы действительно умеете хорошо делать – рассказывать людям о людях?



Вадим Такменев: Ну, я буду все равно себя уверять в том, что, по крайней мере, «Профессия – репортер» не является «желтой» программой. Я убежден в этом. А потом, ведь в последние годы все теленачальники говорят об одном: телевидение – это бизнес.



Анна Качкаева: Да-да, мы помним, как вы сегодня просили нас посмотреть рейтинг этого, рейтинг того...



Вадим Такменев: Да, абсолютно верно. Потому что говорят, что если ты хочешь заниматься творчеством, вот езжай домой, заводи в компьютере монтажную программу и занимайся творчеством для себя и своих детей. А так как телевидение – это бизнес... Я не знаю рецепта. Это замкнутый круг.



Елена Афанасьева: И начальники ваши, похоже, тоже не знают.



Вадим Такменев: Возможно. Это замкнутый круг, потому что чем больше «желтизны», тем больше «желтизны» требует зритель, рейтинги растут, соответственно, хочется их еще более поднимать. И я не знаю, как выйти из этого замкнутого круга.



Анна Качкаева: Но это же лукавство. Зрители смотрят и другие программы.



Вадим Такменев: Например?



Анна Качкаева: Ну, например, «Историю в деталях», которую мы сегодня с вами вспоминали.



Вадим Такменев: Да, прекрасная программа, добрая, качественная, мегапрофессиональная. Сам в ней снимался, видел себя – понравился. Рейтинг – 2.



Елена Афанасьева: Не 2, мы же с вами посмотрели – больше.



Анна Качкаева: Чуть больше. И что?..



Вадим Такменев: На канале НТВ эту программу бы закрыли. Вот и все.



Елена Афанасьева: То есть вам ставят планку, какой рейтинг вы обязаны...



Вадим Такменев: Нам не ставят планку. Есть известные показатели: ниже 6 по России – программа убыточная. «До свидания».



Елена Афанасьева: Мы сейчас говорим не понятные для слушателей вещи. Надо очень быстро объяснить, что 6 – это процент зрителей, смотрящих в этот момент телевизор. Если из 100 человек, которые смотрят телевизор, меньше 6-ти смотрят НТВ, то, значит, Вадиму запретят делать такие программы.



Вадим Такменев: Да не запретят. Просто программа убыточна. И зачем платить деньги?..



Анна Качкаева: Понятно. Вот я сильно подозреваю, что региональное телевидение, если его будут делать общенациональным, и если его все время, как «телевидение трубы», не будут подогревать инвестициями, оно никаких денег заработать-то не может.



Елена Афанасьева: Так вот я и говорю о том, что все говорили, что «Пятый» канал в Петербурге, который расширил пул инвесторов, то есть провел дополнительную эмиссию (вот такие грамотные слова), вошли здесь крупные коммерческие структуры, о которых говорят, что их владельцы – это личные друзья президента. Так вот я боюсь, что, в общем-то, не лучший подарок друзья президента получили. Потому что, во-первых, надо очень много денег вложить в федеральный канал, и вряд ли они отобьются на рекламе, потому что реклама распределяется именно на зрительском смотрении. А если зрители во всей стране не будут смотреть питерское телевидение, то на чем они будут отбивать деньги?



Вадим Такменев: Неужели вы верите в то, что этот канал создается для того, чтобы отбить деньги, получить деньги от рекламы и так далее?



Елена Афанасьева: Я иногда говорю то, что принято в цивилизованном обществе, по крайней мере, говорить вслух.



Анна Качкаева: Хорошо, Вадим, тем не менее. Показалось, посмотрев региональные репортажи, что репортеры следуют в русле, в фарватере федерального канала в выборе темы и стилистики, или все-таки нет?



Вадим Такменев: К вашему счастью...



Анна Качкаева: К нашему счастью.



Вадим Такменев: К вашему счастью, Анна, я скажу, что они абсолютно не подвержены искать какие-то «желтые» темы, скандальные вещи...



Анна Качкаева: То есть им рейтинг не нужен, получается?



Вадим Такменев: Они вот как в 70-ом году делали, так и делают.



Елена Афанасьева: Ну что вы их так обижаете, Вадим? Не в 70-е годы. Хотя бы 1995 год.



Вадим Такменев: Хорошо, я скажу мягче, в 1995 году. Просто я сталкивался с этим не только здесь. Когда приехали, допустим, на «Internews» журналисты региональные...



Анна Качкаева: Это школа такая учебная, я объясняю слушателям.



Вадим Такменев: Прогрессивная школа, на которой мы предложили: «Ребята, выберете себе темы». Что выбирают ребята? Ребята, которые работают в регионах, они говорят: «Вот в Госдуме приняли закон». Я говорю: «Господи, у тебя возможность... вся Москва у твоих ног. Иди и снимай все, что ты хочешь. Проститутки...



Анна Качкаева: Да почему ж проститутки-то?!



Елена Афанасьева: А еще говорят, что не «желтая» программа.



Анна Качкаева: Да-да. И говорят: «Выбирай что хочешь».



Вадим Такменев: Хорошо. Человеку 20 лет, у него есть интересы – ночные клубы, ночная жизнь, я не знаю, жизнь студентов – все что угодно. Нет. Люди зациклены на каком-то официозе. Я этого не понимаю.



Елена Афанасьева: Вы знаете, у нас страна изначально ориентирована в центр, такая пирамида, где все в Москве всегда было. В отличие, например, от Америки, где очень сильное телевидение в разных регионах, потому что она никогда не была заточена на Вашингтон.



Анна Качкаева: Это тоже иллюзия.



Елена Афанасьева: Ну, например. Я вот сегодня смотрела разных ведущих информационных, и мы просто смеялись с Андреем Норкиным. Одна девочка в Казани – вот копия Жанны Агалаковой, только брюнетка. Другая девочка в Красноярске – копия Кати Андреевой, только блондинка. Подражают Москве они, подражают вольно или невольно, я не знаю.



Анна Качкаева: Я так понимаю, вот сегодня по разговорам с членами жюри и с теми выступающими мастерами перед региональными коллегами, я поняла, что действительно чего-то необычного, удивительного почти не было. А это 258 работ! И в этом смысле это все-таки странно. Страна такая большая и такая разная, а почти ничем не удивили. Говорят, что вот в Чебоксарах какой-то потрясающий утренний канал, где «Новости» исполняют в виде частушек.



Вадим Такменев: Я сегодня его видел.



Анна Качкаева: И это единственное, что очень развеселило зал и сильно развлекло жюри.



Елена Афанасьева: Но это, наверное, рассмешит один раз, может быть, два, но потом...



Анна Качкаева: Наверное, да. Вот подражать этому, я подозреваю, в общем, не стоит. И, наверное, это довольно тяжело исполнять в каких-то иных городах. Но, тем не менее, не по форме, не по интонации, видимо, телевидение в этом году не очень потрясало. Ну, может быть, что-нибудь все-таки изменится, как и эпоха. Телевидение не может быть лучше страны и лучше времени.


Надеюсь, что вы все-таки, Вадим, будете следовать тем блистательным темам и направлению в настоящей журналистике... не «желтить».



Вадим Такменев: Будем сеять светлое и доброе.



Елена Афанасьева: На полях «Чистосердечных признаний», программы «Максимум» и всего прочего.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG