Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Виктор Шендерович об образе былой советской и современной российской армии


Программу ведет Никита Татарский. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Мумин Шакиров.



Никита Татарский: Накануне праздника Дня защитника отечества об образе былой советской и современной российской армии в глазах жителей наш коллега Мумин Шакиров побеседовал с писателем, журналистом Виктором Шендеровичем.



Мумин Шакиров: Писатель Виктор Шендерович отслужил в армии полтора года после окончания Щукинского театрального училища. Судьба его забросила в образцовую мотострелковую дивизию Забайкальского военного округа. С тех пор прошло 25 лет. Военную службу он вспоминает с неохотой.



Виктор Шендерович: Самое главное свойство человеческой памяти - забывать. Поэтому все то чудовищное, что было в армии, отвратительное и мерзкое, оно, в общем, забывается. Эмоциональные вещи такие не присутствуют в памяти. Я от них избавился, когда написал про это. И я это, в общем, из себя выплюнул уже, все отрицательные эмоции. Разумеется, вспоминаются какие-то вещи положительные. Разумеется, вспоминаются какие-то лучшие минуты, а они случались, конечно. Это минута сытости, это минута, когда на третьем месяце службы в состоянии чудовищного, многонедельного недоедания, недосыпания, холода и унижения я получил доступ к буфету и купил себе килограммовую теплую булку с изюмом и литр молока, и все это, забившись в угол, съел. Это было состояние абсолютного счастья, с которым мало что может сравниться в последующие 25 лет моей жизни.



Мумин Шакиров: Но это что касается желудка. А какое-то моральное удовлетворение испытывали?



Виктор Шендерович: Да нет, армия - не место для моральных удовлетворений, если только ты не садист - тут ты можешь полностью реализоваться в армии. Вы знаете, я могу вспомнить такой психологический феномен. Самое страшное в армии - это психологический террор, психологическое знание того, что будет еще что-то хуже того, что есть, чего ты не выдержишь ни физически, ни психически. И нас, конечно, очень сильно этим пугали: вот будет полевой выход, вот тогда вы умрете; приедет такой-то сержант, тогда вам вообще не жить; будут штабные учения, тогда вы все тут подохните, и так далее. И в какой-то момент, когда ты понимаешь, что все это уже ты пережил, все это уже было, а ты - живой, да, замордованный, униженный, голодный и больной, с недосыпом, но ты жив, - в какой-то момент ты понимаешь, что ты это переживешь, вернешься домой, и начнется какая-то другая жизнь. Я могу сказать, что день, когда я это понял, был тоже одним из самых счастливых дней моей жизни.



Мумин Шакиров: А насколько изменились порядки в армии за прошедшие годы?



Виктор Шендерович: Я могу судить только снаружи, в каком-то смысле по счастью. Судя по тому, что мы читаем и знаем, армия еще деградировала даже по сравнению с советскими временами, произошла дальнейшая деградация, дальнейший распад. Вернувшись из армии, я, честно говоря, думал, что приобрел какой-то уникальный тяжелый опыт. Я сейчас понимаю, что ничего уникального в нем не было, и по сравнению с историями, о которых мы узнаем время от времени, не говоря уже об истории Сычева, можно сказать, что у меня был просто санаторий. Я думаю, что армия продолжает деградировать. И судя по тому, что мы узнаем о ней, эта деградация продолжается.



Мумин Шакиров: Виктор Шендерович попал в армию курсантом. Спустя полгода стал рядовым. Демобилизовался в звании сержанта.


XS
SM
MD
LG