Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Отказ Генпрокуратуры России признать императора Николая Второго и членов его семьи жертвами политических репрессий.


Александр Королев-Перелешин

Александр Королев-Перелешин



Владимир Кара-Мурза: Сегодня в центре общественного внимания оказался отказ Генпрокуратуры реабилитировать и признать жертвами политических репрессий расстрелянных в 1918 году в Екатеринбурге Николая Второго, его семью и домочадцев. Ситуацию обсуждаем с Александром Королёвым-Перелешиным, вице-предводителем Российского дворянского собрания. Как восприняли члены Российского дворянского собрания вердикт Генпрокуратуры?



Александр Королев-Перелешин: С удивлением. Дело в том, что все утверждения, которые есть в ответе генпрокуратуры Российскому императорскому дому, не выдерживают никакой критики. Во-первых, утверждается, что решение было принято непонятно каким органом, как внесудебное и так далее. Я напомню, что решение о расстреле царской семьи было принято Уралсоветом, то есть с точки зрения советской республики абсолютно законным, легитимным органом региональной, как сказали бы сейчас, власти. Более того через, день после совершения казни Уралсовет доложил об этом ВЦИКу, то есть высшему органу власти в республике, и ВЦИК в лице своего председателя Свердлова в тот же день доложил совнаркому, возглавлявшемуся Лениным, о том, что такая акция прошла. И есть документ о том, что в повестке дня совнаркома рассматривается вопрос о казни бывшего царя Николая Второго по приговору Екатеринбургского совета и состоявшемся утверждением этого приговора президиумом ЦК. Таким образом говорить о том, что непонятно кто совершил казнь, непонятно по какому решению и непонятно кем это решение было одобрено, не соответствует действительности. Да, действительно, орган ВЦИК – это был внесудебный орган, и лица, подвергшиеся репрессиям и внесудебных органов, проходят реабилитацию законную. Естественно, это была именно политическая репрессия, начинавшаяся с ограничения свободы царской семьи, ссылкой царской семьи и кончившаяся просто ее расстрелом. Все это является политической репрессией. Политической репрессией по классовым, социальным религиозным признакам и основаниям. Поэтому каких-либо серьезных оснований говорить о том, что эти лица не подлежат реабилитации, с моей точки зрения, несерьезно.



Владимир Кара-Мурза: Бывший Генеральный прокурор России Юрий Скуратов так объяснил логику действий Генпрокуратуры.



Юрий Скуратов: Я поскольку в свое время руководил работой следственной группы по установлению обстоятельств гибели царской семьи, я, безусловно, верю тем выводам, к которым пришло следствие. Если встать на формальную точку зрения, то действительно закон о реабилитации жертв политических репрессий гласит, что он распространяется на тех лиц, которые стали жертвами необоснованных решений судебных властей. Случай, связанный с царской семьей, не подпадает под эту ситуацию, и прокуратура скорее всего встала на формальный путь, отказав в данном случае от реабилитации. Мы говорим, что Романов - это чуть ли не идеальный правитель российского государства, забывая, что многие трагические ошибки именно со стороны Романова, вопросы, связанные с расстрелом рабочих – тоже все реальные факты.



Владимир Кара-Мурза: Удивляет ли вас, что именно во времена Ельцина реабилитировали великих князей, расстрелянных в Петропавловской крепости, а с тех пор никак не могут реабилитировать саму царскую семью?



Александр Королев-Перелешин: Меня вообще удивляет вся сложившаяся ситуация. Я могу объяснить, с одной стороны, тем, что есть, очевидно, какие-то действительно внесудебные и внезаконные мотивы, которыми руководствуются власть предержащие, очевидно ведомые именно им. С другой стороны, тем, что мы, к сожалению, по-прежнему сидим на двух стульях. То есть с одной стороны мы вроде бы очевидно провозглашаем, что переворот 17 года был незаконным, что власть явно такая антиправославная, антихристианская, антирелигиозная нанесла стране и ее гражданам огромный ущерб, привела к огромным жертвам. Но, тем не менее, лидер, приведший этот режим к власти, до сих пор лежит в центре Москвы на главной площади страны, на святом для всех граждан страны месте. Можно таким образом говорить об очень многих рудиментах советской власти, которые остались и в нашей символике, и в нашей жизни, в нашем быту. С одной стороны, только что прозвучали слова бывшего прокурора Скуратова, который говорит, что дело в каких-то моментах якобы законодательных, но тут же объясняет, что нет, Николай Второй был не столь хорош, поэтому надо ли поднимать вопрос о его реабилитации. Удивляет такая постановка вопроса для страны, которая провозгласила возвращение к своим исконным корням. Мне приходилось буквально несколько дней тому назад слышать выступление Генерального прокурора Устинова на открытии «Рождественских чтений» в Кремлевском Дворце съездов. Прекрасные слова, слова, которыми можно только восхищаться, о возрождении духовности в нашей стране, нравственности, о необходимости морального возрождения граждан нашей страны. И тут же мы ставим под сомнение вопрос необходимости реабилитации тех, кто пали в числе первых жертвами этого незаконного, безбожного режима.



Владимир Кара-Мурза: Виктор Аксючиц, философ-публицист, бывший депутат Верховного совета РСФСР считает ссылки на отсутствие приговора Уралсовета несостоятельными.



Виктор Аксючиц: Я считаю, что это решение неправильное. Да, не сохранился документ Уралсовета, но была публикация решения Уралсовета в «Уральском рабочем», она сохранилась. Это, безусловно, решение было государственным. Это беда и вина государства и, безусловно, вина и его представителей, которые принимали это решение и его осуществляли. Поэтому, учитывая казуистику формальную, на сегодняшний день, мне кажется, необходимо было принять совершенно другое решение, а именно политическое.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Анатолия Евгеньевича.



Слушатель: Я сделаю маленькое замечание и одно сообщение, которое, по всей вероятности, вы не знаете. Замечание такое: мы не можем давать в 2006 году оценку последнему русскому императору, потому что архивов практически не сохранилось, они или уничтожены или фальсифицированы. Это я знаю от моих архивных работников и от работников Белинского библиотеки и Салтыкова-Щедрина библиотеки. Сообщение вот какое: много лет назад, уже лет 20 с лишним архив Троцкого в конце концов попал в институт. И там кто-то, изучая дневник Троцкого, нашел там такую записку: «Прибыл я с фронта, спросил у Свердлова, что с Романовыми? Он сказал: решили их уничтожить. Ильич сказал нельзя давать им этого знамени».



Владимир Кара-Мурза: Вот видите, новые сведения появляются с каждым днем. Известно, что была теория, что Ленин отомстил за брата. Тоже Генпрокуратура не может основывать свои решения на мемуарах.



Александр Королев-Перелешин: Генпрокуратуре не надо на этом основывать свои решения. Едучи к вам, я захватил текст конституции Российской Социалистической Федеративной Республики, принятой 10 июля 1918 года. То есть за 8 дней или 7 дней до того, как репрессия была применена к царской семье в виде расстрела. Здесь совершенно однозначно определяется, какие органы являются органами региональной власти, местной власти, верховной власти и так далее. И совершенно очевидно, что Уралсовет, судя по этому документу, являлся узаконенным с точки зрения советской власти органом региональной областной власти. Поэтому решение, принятое Уралсоветом – это решение конкретной вполне власти, не вообще непонятно кем принятым, как сказано в ответе Генпрокуратуры, какими-то уголовниками, а вполне конкретной властью, которая исполняла свои полномочия, что следует из соответствующей конституции РСФСР. И поэтому она доложила об этом верховному органу РСФСР, поэтому и рассматривался этот вопрос на заседании совнаркома, в том числе и о признании этого договора.


Что же касается о том, можно ли сегодня рассматривать, говорить о том, каков был государь, хорош или плох, во-первых, документов достаточно много и об этом можно было бы вести дискуссию достаточно долго. Я так понимаю, что мы собрались сегодня не для этого. Но каков бы ни был государь, либо надо заявить, что его реабилитация невозможна в связи с тем, что такими-то преступлениями им совершенными, либо не ссылаться на несохранившиеся архивы, а принять решение о реабилитации семьи, которая стала очевидно жертвой именно политических репрессий.



Владимир Кара-Мурза: По мнению писателя и историка Роя Медведева, пересмотр дела Романовых бессмысленнен.



Рой Медведев: Николай Второй и вся его семья были взяты под арест Временным правительством еще за подписью министра юстиции Керенского. Была создана следственная комиссия, в которую вошли тогда очень многие уважаемые люди, даже Александр Блок, поэт. Конечно, это была политическая репрессия, но политическая репрессия, принятая временным Правительством. Но разбирать сегодня в Генеральной прокуратуре законность или незаконность действий Временного правительства в 17 году абсолютно юридически бессмысленное дело. Потому был Советский Союз, потом Советский Союз рухнул. Советский Союз возник в 1922 году и никакого отношения к Николаю Второму не имел. Никаких судебных решений, никаких следствий, никакого законного решения прокуратуры и суда даже советского времени не существовало. И это дело историков, но не юристов.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Михаила.



Слушатель: Господа, доброй ночи. Я удивляюсь, когда удивляются люди, почему так произошло, такое странное решение прокуратуры. Проследите все основные события последнего года, я их не буду перечислять, но все наши скандалы со всеми странами, с которыми, казалось бы, невозможно поссориться, закрытия газет совершенно нелепые и так далее. Наше руководство очевидно впадает в самую дикую совковость, причем такую, которая является карикатурой на мой родной Советский Союз.



Владимир Кара-Мурза: Вряд ли это решение Генпрокуратуры было продиктовано сверху.



Александр Королев-Перелешин: Тут мне судить трудно, я думаю, что оно было как минимум согласовано с самым высшим руководством. Потому что понятно, что это вопрос, который интересует и волнует и русское зарубежье, и русскую зарубежную православную церковь. Мы, не только русская православная церковь, но и как понимаем, руководство заинтересовано в единении церквей. Понятно, что достаточно внимательно к этому отнесутся в странах с монархической формой правления. И поэтому для меня лично нет сомнения, что прежде чем принимать подобные решения, принимал его, понятно, не какой-то клерк, решение согласовывалось сверху. Еще раз повторю, что лежит в основе этого решения, почему власти сочли нужным именно таким образом решить, а не сделать то, что казалось совершенно очевидным - реабилитировать лиц, которые тем более русской православной церковью, а до этого русской зарубежной православной церковью признаны святыми страстотерпцами, не очень понятно.


Может быть, я выскажу лишь предположение, что опасение, что вслед за реабилитацией царской семьи Российский императорский дом может потребовать возмещения какого-то материального ущерба, возвращения собственности в России, какой-то недвижимости и так далее. Это вряд ли, потому что не единожды от главы Российского императорского дома княгини Марии Владимировны были заявления о том, что императорская семья не считает необходимым поднимать вопрос о реституции собственности. И я не сомневаюсь, что великая княгиня ни в коей мере не поднимала бы этот вопрос. Но, тем не менее, и это могло сыграть свою роль, потому что вопрос о собственности, вопрос об имуществе, вопросы финансовые могли здесь вызвать определенные опасения.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Юрия Ивановича.



Слушатель: Добрый вечер. Я бы хотел сделать акцент на том, о чем сказал ваш собеседник, а именно на том, что царь и его семья признаны великомучениками, пострадавшими за веру. Наверное, это есть оценка, ответ на вопрос, что такое царь для России был. Тем более мы знаем, что церковь, устанавливая святость именно исторического персонажа, очень внимательно подходит как к всякого рода обстоятельствам и документам. Вопрос: как оценивает, если есть такая оценка, есть такая позиция, русская православная церковь в лице патриарха, например. И второй вопрос: мне кажется, что Генпрокуратура совершенно неправильно поступила хотя бы потому, что для такого рода знакового события могло бы быть спущена сверху, утвержденная вверху, быть придумана какая-то специальная причина.



Владимир Кара-Мурза: Кстати, взгляды церкви и государства расходятся на подлинность царских останков, поэтому не всегда мнение церкви ложится в основу государственных решений.



Александр Королев-Перелешин: Во-первых, отвечу человеку, задавшему нам вопрос. Святейший патриарх Московской и Всея Руси Алексий Второй вскорости после прославления святых страстотерпцев в 2000 году однозначно высказался, что вопрос о юридической реабилитации должен был быть решен как можно скорее, с этим вопросом не надо затягивать. Поэтому позиция церкви в этом отношении была высказана и, собственно говоря, не может подвергаться сомнению. Понятно, что церковь, прославившая царскую семью, вряд ли стояла бы на позиции, что расстреляли семью и слава богу. Что касается расхождения в вопросе о екатеринбургских останков, то это тоже ситуация понятная. Дело в том, что, к сожалению, комиссия, работавшая над идентификацией останков царских, не ответила на целый ряд вопросов. И русская православная церковь, которая не могла взять на себя собственно продолжать эти расследования, совершенно однозначно заявила, что до тех пор, пока на вопросы ответов нет, церковь не может взять ответственность, признав эти останки. Такова же была позиция Российского императорского дома. Я напомню, что в 1998 году глава и члены Российского императорского дома не поехали в Петербург на захоронение екатеринбургских останков, а вместе со Святейшим патриархом молились в Троице-Сергиевой лавре. И как мы знаем, в последнее время появился целый ряд заявлений и свидетельств о том, что новые данные генетической экспертизы не подтверждают те выводы, к которым в то время пришла правительственная комиссия. И только можно пока гадать и предполагать, чьи останки покоятся ныне в Петропавловском соборе в Петербурге.



Владимир Кара-Мурза: Вот этот вердикт Генпрокуратуры, получается, что он еще больше отодвигает окончательное решение вопроса. Уже не только подлинность останков ставится под сомнение, но и опять уже вроде бы решенный факт екатеринбургского расстрела, как бесчеловечного акта.



Александр Королев-Перелешин: Я думаю, что на этом история не остановится. Начнем с того, что понятно, что не остановится на этом Российский императорский дом и будет поднимать вопрос. И в заявлении главы Российского императорского дома и канцелярии Российского императорского дома сказано, что вопрос будет оспорен в судебном порядке.



Владимир Кара-Мурза: Первый секретарь ЦК РКРП Виктор Тюлькин не считает Романовых безвинными жертвами.



Виктор Тюлькин: С нашей коммунистической точки зрения это не жертвы коммунистических репрессий - это результаты классовой борьбы. Потому как если сейчас возвращаться к пересмотру истории, соглашения Николая Второго, то надо говорить, жертвами чего являются павшие рабочие 9 января 1905 года и жертвами чего являются Ленские рабочие во время расстрела и так далее и тому подобное. Все эти так называемые пересмотры на самом деле политика обольщенная в глупость. И ничего общего с установлением каких-то понятий типа справедливости это не имеет. А цели преследуются вполне конъюнктурные, цели сегодняшнего дня.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Наталью.



Слушательница: Добрый вечер. Скажите, пожалуйста, слышали ли вы о такой книге «Письма царской семьи из заточения»? Я ее буквально, на ночь давали читать. Потрясающая совершенно книга, она была таким открытием перед перестройкой для меня. Я даже не знала, что так поступили с этой семьей несчастного нашего царя-батюшки. И еще, мне кажется, прокуратура отказывает, потому что будет просто взвыв национального русского самосознания и негодования. Потому что вы знаете, кто был в составе, там же не было русских. Убивали евреи, причем ритуально.



Владимир Кара-Мурза: Эту уже мы тему обсуждали. Конечно, известны «Письма из заточения».



Александр Королев-Перелешин: Конечно. Я бы одним словом ответил господину Тюлькину. Даже, допустим, если считать, что репрессии в отношении государя были вызваны какими-то мнениями, даже если не обсуждать, насколько верными, неверными в отношении действий государственной власти, по отношению к рабочим, восставшим рабочим и так далее, говорить о том, что справедливо были расстреляны дочери, великие княжны, говорить о том, что мальчик, наследник-цесаревич был расстрелян справедливо - это уже, по-моему, из ряда вон даже для деятеля коммунистической партии. Более того, можно говорить об обратном. Мы знаем и о том, как императрица и дочери самоотверженно работали и помогали в госпиталях. Мы знаем о том, как мужественно вся семья переносила заточение и не только не пыталась как-то оказать серьезное реальное сопротивление, но наоборот показывали пример и смирения, и терпения, воспитанности даже в этих тяжелых условиях. Поэтому говорить, что по справедливости, опять же странно.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем Николая из Курской области.



Слушатель: Доброй ночи, уважаемые господа. У нас в истории все повторяется безобразно, пошло. И непонятно – какая-то делегация прибыла к царю, заставила от всего отречься. Удивительно просто. На что он рассчитывал, как он мог своих детей на поругание? Я хочу одно сказать: ходят упорные слухи об Анастасии, сняты фильмы и прочее. И об Алексее, маленьком царевиче. Несколько лет назад я видел фильм об одном умершем человеке, который тоже болел гемофилией, были все признаки, и много слухов, что Алексей не погиб. По-моему, Тимофеев была фамилия этого человека. Почему не стали раскручивать эту линию, не стали генетические проводить исследования?



Владимир Кара-Мурза: Как вы знаете, останки двух детей еще не найдены, поэтому вопрос остается еще открытым.



Александр Королев-Перелешин: С одной стороны, вопрос остается открытым в том плане, что именно не найдены останки. Хотя еще раз повторю, что те останки, которые были найдены под Екатеринбургом, еще абсолютно не доказано, что это останки, принадлежавшие царской семье и их приближенным. Вполне может быть и пока именно на этой позиции стоит церковь, что это останки каких-то иных невинноубиенных. Что же касается Анастасии, Алексея и так далее, то боюсь разочаровать наших слушателей. За время деятельности Российского дворянского собрания в Российское дворянское собрание, ко мне в свое время на работу приходил не один десяток детей, потомков самых разных цесаревен, якобы спавшихся, и Анастасии, и Марии, и кого угодно и Алексея и, естественно, живших в самых разных местах, с соответствующими диагнозами и так далее. Причем среди приходивших, с одной стороны, просто были и больные люди, иногда это были явно откровенные авантюристы. Знаем с вами историю о господине Николае Дальском, который называл себя Николаем Третьим и который приходил в Российское дворянское собрание до того, как родилась эта версия. Мы его знали как человека, работавшего в Гнесинском училище, это в то время, когда он не подозревал о том, что якобы он является сыном цесаревича. Боюсь, что все это на уровне легенд и слухов. К сожалению, зная нравы и обычаи большевиков, вряд ли можно рассчитывать на то, что они пощадили кого-то из царской семьи. Скорее, как уже говорил один из наших слушателей и о чем мы знаем, скорее было решение уничтожить всю семью, дабы для белого движения, для русского движения не оставить знамени.



Владимир Кара-Мурза: Александр Дугин, лидер Международного евразийского движения считает, что Романовым достаточно церковной канонизации.



Александр Дугин: Николай Второй, его семья с православной точки зрения мученики, то есть люди, пострадавшие за правое дело от рук палачей. С точки зрения юридической квалифицировать события, проходившие после октябрьской революции, вообще никак невозможно. Поэтому невозможно судить с юридической точки зрения, например, преследования революционеров царской охранкой или красный террор или белый террор. Я думаю, что Генпрокурора отнюдь не отличается симпатиями, например, к палачам, которые расстреляли царя и его детей.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Петербурга от Светланы Михайловны.



Слушательница: Здравствуйте. Вы знаете, у меня три ремарочки. У меня такой вопрос: если так было все хорошо при царе-батюшке, скажите, пожалуйста, почему тогда совершилась революция? Тогда надо запретить русскую классику всю, читая их, мы узнавали как жилось плохо русскому народу. Фактически не имели образования, за что страдали потом благородные люди и шли за то, чтобы народ имел образование. И дала это только советская власть. Второе: знак равенства, как мужчина сказал, совершенно правильно, это можно поставить с тем временем и с этим. Тогда жила кучка хорошо, а остальные все плохо и сейчас у нас кучка хочет жить хорошо, а нам всем заткнуть рот. И мы все живем сейчас плохо, дети маленькую получают дотацию, пенсионеры вообще на вымирание. И чтобы как память из компьютера стереть их, чтобы мы даже не вспоминали. И третье, я хочу сказать, я задавала этот вопрос, когда были передачи религиозные по повод того, что царя-батюшку причислили к лику святых. И сказала: один человек убил другого человека одного и двух, и трех, он может быть канонизирован и стать святым?



Владимир Кара-Мурза: Николая Второго за то, что пострадал за веру канонизировали, а не за участие например в командовании русской армией в Первой мировой войне или в русско-японской войне, по другим основаниям.



Александр Королев-Перелешин: Тут можно было опять же вести дискуссию со слушательницей и по поводу образованности, и по поводу того, кто и как прилагал к этому усилия. Но сегодня мы говорим о другом. Да, государь и его семья были канонизированы именно как святые страстотерпцы, которые восприняли обрушившиеся на них репрессии, обрушившиеся на них несчастья, как люди православные, с терпением, со смирением, как то, что послано им Господом. И в этом отношении, да и в отношении своей жизни императорская семья действительно давала пример вот такой православной семьи, православного отношения к своей жизни, судьбе. По поводу того, что все повторяется, что-то так, что-то, по счастью, не так.


И наконец, отвечая господину Дугину, я бы сказал, да, конечно, для святых страстотерпцев совершенно неважно, будут ли они реабилитированы Генпрокуратурой или не будут - это важно для нас. На сегодняшний день Русская православная церковь сказала, что да, власть и порядки в то время были безбожные, были антиправославные. И для того, чтобы Россия возродилась мы должны отказаться от того, что почти 80 лет насаждалось этой безбожной властью, мы должны вернуться на свои устои, именно на те устои, на которых тысячелетняя Россия и выстроила великую державу. Решение иное Генпрокуратуры обозначало бы, что не только духовная, но и светская власть отказалась от наследия большевизма и твердо и решительно строит действительно, как было сказано, демократическое новое общество. Отказ же прокуратуры реабилитировать императорскую семью говорит о том, как я уже говорил, что мы по-прежнему пытаемся сидеть на двух стульях. С одной стороны мы строим капиталистическое общество, а с другой стороны - мы не можем забыть и отвлечься от своего прошлого советского.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Новосибирска от радиослушателя Михаила.



Слушатель: Здравствуйте, уважаемые господа. Меня радиослушатель Николай опередил, я как раз хотел задать вопрос о бесчисленных аферистах. Другой вопрос: в «Новой газете» была публикация, называется «Новые исследования России 20 века», там рассказывается о трех книгах. Одна из них фундаментальный труд Миронова «История Россия периода империи». Не то ли это Миронов, который писал гадости под название «Иго иудейское»?



Александр Королев-Перелешин: Не читал книгу, не могу сказать.



Владимир Кара-Мурза: К анархическому движению, к сожалению, присоединяются самые разные силы. Слушаем вопрос от Георгия из Санкт-Петербурга.



Слушатель: Здравствуйте. Тут два момент. Конечно, ничего нельзя было сделать, потому что Россия была в достаточной степени прогнившая. Но самое важное, что все-таки буржуазная революция была перехвачена масонами, и это сыграло решающую роль. А второе меня интересует: почему большевики продолжали преследовать и даже малолетних дочек, сенатор был, дочь Мария, ее расстреляли, ей еще 14 лет не было. А мне мама сказала, когда я учился в десятилетке при консерватории, что если будут анкеты, обязательно не скрывай, что дворянского рода, иначе вышлют всю семью.



Владимир Кара-Мурза: Вот видите, реабилитировали даже потомков дворянских семей, а саму императорскую семью сегодня отказались реабилитировать.



Александр Королев-Перелешин: Кстати говоря, хотя это вопрос так явно не прозвучал, но действительно возникает вопрос в ответ на то, что мы слышали мнение, что нельзя оценивать то, что было в революции, после революции. Вообще когда-то что-то было и надо ли к этому возвращаться. Я думаю, что у большинства слушателей, если бы паче чаяния выяснилось, что в ответ на их желание реабилитации, допустим, собственных родителей и собственных дедушек, им бы ответили, что делать это не нужно или не представляется возможным, потому как было очень давно и вообще быльем поросло, вряд ли были бы удовлетворены. Точно так же и глава Российского императорского дома ставит этот вопрос не только политически, но и как вопрос личный. Для нее это родственники, которые подверглись необоснованным, незаконным репрессиям, ибо они были как минимум внесудебные, и поэтому естественное желание главы Российского императорского дома получить документ о реабилитации современной, объявляющей себя демократической российской власти о реабилитации этих жертв.



Владимир Кара-Мурза: Писатель Эдуард Лимонов, лидер Национал-большевистской партии, воспринимает судьбу Романовых беспристрастно.



Эдуард Лимонов: Он являются и жертвами, и палачами, все там есть. Вспомните «кровавое воскресенье», русско-японскую войну, бесконечные репрессии после 1905 года страшные, много тысяч повешенных, убитых без суда и следствия. И жертвой безусловно, поскольку семья была расстреляна. Как можно Троцкого охарактеризовать? Точно так же как царскую семью, сказать, что он был и палачом, и потом в свою очередь жертвой. Все эти подходы со стороны Генеральной прокуратуры и такого нашего деревянного правосудия, тем более им ничего не светит разобраться в этой истории.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвички Евгении Витальевны.



Слушательница: Добрый вечер. Вы все мертвых ворошите, я хочу вас спросить о живых. Как ваш собеседник относится к таким величайшим знаменитым революционным семьям как Гайдар и Сванидзе, которые не возражали против того, чтобы Николая Второго убили, всю его семью, а сегодня вроде бы как они за царя. По-моему, без царя не разобраться. Как ваш собеседник считает?



Владимир Кара-Мурза: Николай Сванидзе он не родственник жены Сталина, а Егор Тимурович Гайдар, по-моему, с сочувствием относится к судьбе Романовых.



Александр Королев-Перелешин: Собственно говоря, ответ на этот вопрос фактически содержится в самом вопросе. С одной стороны, конечно, если спрашиваете мое мнение или мнение Российского дворянского собрания, мы, конечно, относимся с осуждением по отношению к тем, кто поддерживал убийство царской семьи. Да и любые беззакония, те политические репрессии, которые проводились в стране, как и многое другое. То, что члены или потомки этих семей имеют другую точку зрения - совершенно нормально. Я думаю, было бы гораздо хуже и менее естественно если бы, несмотря на все происшествия, произошедшие в стране события, все то, что страна пережила, они по-прежнему состояли на такой радикальной точке зрения, что большевистский переворот 1917 года принес нашей стране только счастье и радость. Поэтому если у потомков тех, кто участвовал в перевороте 17 года и в дальнейших мрачных страницах, сегодня взгляд на эти страницы иной, если они говорят о том, что были совершены ошибки и их надо исправлять, я думаю, что можем только приветствовать, в том случае, конечно, если они говорят это и считают искренне.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Анатолия Сергеевича.



Слушатель: Доброй ночи, господа. Может быть я не с самого начала включился, может быть кто-то высказывал подобное мнение, оно может показаться вам парадоксальным, странным, но само воцарение Николая, против которого выступала Мария Федоровна, умнейшая женщина. Царь был слабый, бездарный царь Николай Второй. Он создал в России все те условия, которые привели к власти Ленина и его банду большевиков.



Владимир Кара-Мурза: Это тоже один из апокрифов исторических.



Александр Королев-Перелешин: Во-первых, это какие-то фантазии насчет того, что государыня Мария Федоровна выступала против воцарения Николая Второго. Дело в том, что государыня, как могла государыня выступать против того, чтобы ее старший законный сын, который по закону только и мог стать во главе государства российского, против того, чтобы он императором. По российскому закону о престолонаследии только государь Николай Александрович и мог быть во главе, ничего другого и не было предусмотрено. По поводу слабости, силы и так далее не единожды высказываемых, вы знаете, тут можно и должно очень по-разному подходить и рассмотреть. Да, в чем-то государь проявлял меньше решительности или, скажем так, жесткости, жестокости, чем от него ждали. Но именно поэтому он прославлен сегодня как святой страстотерпец. Нам действительно может быть сегодня сложно оценивать все события. С другой стороны, мы даже сегодня выслушали разные мнения. С одной стороны, шла речь о какой-то жестокости, излишней жесткости и так далее, с другой стороны - о слабости.


Государь был таков, каков он был. И в первую очередь позиция государя была позиция православная - этот человек в первую очередь был глубоко православный человек, который был глубоко убежден, что вести страну можно только на этом пути, опираясь на православную церковь и на соответствующий православный порядок.



Владимир Кара-Мурза: Елена Жимкова, исполнительный директор правозащитного общества «Мемориал» намерена и дальше продолжать бороться за доброе имя Романовых.



Елена Жимкова: Отказ прокуратуры не убеждает меня. Добиваться реабилитации, безусловно, надо. И надо говорить не о том, что это царская семья, а надо говорить о том, что некоторая группа граждан Российской Федерации были расстреляны. Четыре великих князя были расстреляны 24 февраля 1919 года в Петропавловской крепости. Тем не менее, в июне 99 года по нашему запросу «Мемориала» четыре великих князя, членов царской фамилии были реабилитированы. У нас очень мощная и сильная организация екатеринбургский «Мемориал», воронежский «Мемориал», кстати сказать, в свое время обращался и подавал заявление в 93 году о реабилитации царской семьи. Я думаю, если адвокаты царской семьи не сделают, то это сделаем мы.



Владимир Кара-Мурза: Как вы думаете, потребуются ли императорскому дому услуги общества «Мемориал»? И какие шаги после этого отказа будут предприняты?



Александр Королев-Перелешин: Я думаю, что Российский императорский дом будет приветствовать поддержку граждан России в отношении реабилитации царской семьи. Мне кажется, это очень хорошо, что есть общественные силы, стоящие на той же позиции и убежденные, что от того, что это царская семья, это не значит, что вопрос реабилитации по отношению к ним стоять не должен. Что касается дальнейших шагов, то в заявлении канцелярии главы Российского императорского дома однозначно сказано, что мнение прокуратуры и отказ прокуратуры будет обжалован в судебном порядке. Это нормальная правильная правовая позиция и понятно, что именно так и будет дальше.



Владимир Кара-Мурза: Не повлечет ли это раскола в российском обществе, что в судебном порядке опять будут ворошить прошлое, еще времена гражданской войны?



Александр Королев-Перелешин: Я не думаю, что это приведет к какому-то расколу в российском обществе. Нам довольно часто говорят о расколе, когда возникают какие-то вопросы, вплоть до смешных вещей, например, о введении курса православной культуры в школе. И всегда нас пугают, что это приведет к расколу в обществе. Я глубоко убежден, что большая часть нашего общества все-таки взращена на российской, на русской традиции справедливости и нравственности. И поэтому осуждение незаконных репрессий, осуждение убийства, осуждение расстрела святых страстотерпцев встретит только понимание в нашем обществе.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG