Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Президент Республики Калмыкия и президент Всемирной шахматной федерации Кирсан Илюмжинов



Владимир Бабурин: Сегодня в нашей студии президент Республики Калмыкия и президент Всемирной Шахматной федерации Кирсан Илюмжинов. А задают вопросы Эдуардо Гедеш, московский корреспондент португальской газеты «Де Нотисиас», и Илья Колосов, ведущий телеканала ТВЦ.


Как всегда, по традиции (хотя Кирсан Николаевич уже не в первый раз гость этой программы, но традиция есть традиция, правило есть правило), биография нашего гостя. Вдруг что-то не понравится, вдруг что-то изменилось. Россия – такая страна, где даже история переписывается.


Кирсан Илюмжинов родился в апреле 1962 года в Элисте. В 1979 и в 1980 годах, после окончания средней школы, работал слесарем-монтажником на заводе. Потом служил в армии до 1982 года, в Северокавказском военном округе. После армии поступил в Московский государственный институт международных отношений. Во время учебы был заместителем секретаря парткома по идеологии капитаном команды института по шахматам. В 1988 году был исключен из МГИМО и из партии (партия тогда одна была, КПСС называлась, если ко забыл), по доносу двух своих сокурсников, но через 8 месяцев восстановился, и в 1989 году Кирсан Илюмжинов МГИМО закончил. Специалист по Японии (язык, история, экономика, культура) и внешним экономическим связям со странами Востока. В том же 1989 году начал заниматься коммерческой деятельностью, после окончания института выиграл конкурс на должность управляющего совместным советско-японским предприятием. В 1992 году возглавил советско-японскую корпорацию «Эко-Радуга», в том же году стал президентом международной корпорации «Сан». 18 марта 1990 года был избран народным депутатом РСФСР, в конце 1991 года стал членом Верховного совета от Калмыкии, входил в состав фракции «Смена – Новая политика». В январе 1993 года стал президентом Российской Палаты предпринимателей, а также Палаты предпринимателей Калмыкии. 13 апреля того же 1993 года впервые был избран президентом Республики Калмыкия. На эту должность переизбирался как всенародным голосованием, так и республиканским парламентом по представлению президента Путина (журналисты здесь чаще используют термин «назначение»), и пребывает в этой должности по сей день. 25 ноября 1995 года был впервые избран на пост президента Международной Шахматной федерации, также был переизбран. Так что в нашей студии сегодня неоднократно переизбранный и единожды назначенный дважды президент Кирсан Илюмжинов.


Кирсан Николаевич, все правильно?




Кирсан Илюмжинов

Кирсан Илюмжинов: Спасибо. Только не был исключен из рядов Коммунистической партии Советского Союза, а был вынесен строгий выговор, но райком партии Ленинского района города Москвы оставил в партии, и через полгода Комиссия партийного контроля при ЦК КПСС, в то время Пельше ее возглавлял, сняла все выговоры. Так что сейчас я член Коммунистической партии Советского Союза без выговоров (смеется). Спасибо.



Владимир Бабурин: Ну, партия, правда, кончилась, поэтому сейчас, может быть, это и не суть важно.



Кирсан Илюмжинов: Но у меня партбилет остался.



Владимир Бабурин: Хотя по тем временам, конечно, выговор и исключение – это была дистанция серьезного очень размера.


Господин президент, в конце января вы встречались с помощником президента России по внешней политике Сергеем Приходько, тема встречи старая – организация пасторского визита в Калмыкию далай-ламы. Вновь предполагается, что данный визит может состояться летом этого года. Да или нет?



Кирсан Илюмжинов: В прошлом году на открытии буддистского храма 28 декабря должен был быть визит Его Святейшества Далай-ламы Четырнадцатого. Визит не состоялся, поэтому я встречался с руководством администрации президента, с руководством Министерства иностранных дел, но как меня заверили в администрации президента Российской Федерации, в этом году никаких препятствий для пасторского визита Его Святейшества Далай-ламы четырнадцатого не будет.



Владимир Бабурин: Я почему задал этот вопрос, сколько лет уже тянется эта история – никак не пускают далай-ламу в Россию. Понятно – боятся ухудшения отношений с Китайской народной республикой. А буддисты очень спокойно это воспринимают, очень тихо. Тут случился карикатурный скандал: напечатала датская газета несколько карикатур, причем я бы даже сказал рисунков, чем карикатур, - и вдруг через несколько месяцев (чуть ли не полгода прошло) все это было раздуто, полмира стоит, можно сказать, на ушах. А вот к буддистам России не пускают их главу – все тихо, спокойно, ни голодовок, ни акций протеста. Я, конечно, понимаю, это по религии вашей так положено. Как вы оценивает эти два события – одно несостоявшееся, а другое состоявшееся, более того, продолжающееся, и весьма бурно продолжающееся?



Кирсан Илюмжинов: У нас с 1994 года, точнее с июня месяца, буддисты Российской Федерации, жители Калмыкии борются за то, чтобы выдали визу Его Святейшеству Далай-ламе Четырнадцатому. В 1994 году он даже выступал по приглашению фракции ЛДПР в Государственной Думе, встречался с руководителями нашей страны, но с 1994 года табу, не разрешают даже выдать транзитную визу. Конечно, мы боремся, мы пишем, как еще Махатма Ганди призывал – ненасильственным путем идти. И когда два года назад в очередной раз МИД отказал в транзитной визе Его Святейшеству Далай-ламе, я встретился с ним в Гималаях, в его резиденции, но Его Святейшество сказал: «Не в этой жизни, так в следующей жизни». По буддизму, 108 у нас жизней. Мне пришлось встретиться с руководителями, с ламами буддистских республик – это Бурятия, Тыва, Калмыкия. Побеседовал с ними, решили не мытьем так катаньем – все время писать, писать обращения. Сейчас в Министерстве иностранных дел находятся несколько обращений буддистов России, и недавно мне даже позвонили из Государственной Думы, позвонили из какого-то министерства, чуть ли не мелиорации. Оказывается, сотрудники МИДа направили «по большому кругу», то есть буддисты России обратились, чтобы дать визу, а чиновники Министерства иностранных дел отправили в 25 или 30 министерств и ведомств для согласования визита Его Святейшества Далай-ламы. Из различных министерств и ведомств, из комитетов мне звонят и говорят: «При чем тут мы? И при чем тут визит?» Наверное, у нас так принято.


Никаких акций протеста, ничего нет. Единственное, два года назад, вы помните, буддисты, жители республики Калмыкия, хотели обратиться в Конституционный суд Российской Федерации, что не выполняется конституционная норма на свободу вероисповедания. Но мы терпим, мы надеемся, мы ждем своего учителя.



Владимир Бабурин: То есть, понятно, пример с мусульман брать не будете. А какова ваша оценка «карикатурного скандала»?



Кирсан Илюмжинов: Религия – это тонкий такой инструмент, это все равно что скальпель. Если у хирурга скальпель – он может вылечить; дать сантехнику – после его «операции» могут оказаться лишние, запасные части в виде органов. Поэтому все-таки тонко нужно относиться к этому вопросу. Хотя когда не пускали Его Святейшество Далай-ламу Четырнадцатого, тоже были некоторые экстремистские заявления как со стороны некоторых буддистов, так и с противоположной стороны, что нужно оружие продавать Китаю и так далее, а тут Калмыкия путается под ногами, тут миллиардные контракты, а мы все портим… Я считаю, что это тонкая такая область, область не то что религии – идеологии нашей культуры, потому что религия – это часть нашей цивилизации, а Будда, Христос, Магомед – это проповедники, это исторические персонажи вот абсолюта или космоса, как мы его назовем. Здесь нужно очень осторожно относиться как со стороны тех, кто рисует такие дружественные шаржи, и, естественно, я не одобряю, как представитель одной из древнейших религий, что идут, громят посольства и так далее, это не нормальное явление. Экстремизм и насилие никогда ни к чему хорошему не приводило.



Владимир Бабурин: В этой связи только добавлю, что ни разу не приходилось слышать, что кто-то вступился за права людей неверующих, агностиков и уж тем более атеистов.


Илья Колосов, ТВЦ, пожалуйста.



Илья Колосов: Александр Николаевич, четыре месяца как вы не избранный, а утвержденный. Новый статус, что не говорите. За это время вы почувствовали, что значит новая властная вертикаль? Для вас как для функции руководителя республики это пошло на пользу – появление начальника, который может вас в один день снять с вашей должности?



Кирсан Илюмжинов: Здесь и плюсы, и минусы. С одной стороны, когда не назначенный, ты как неприкаянный. Вот другие назначенный, а ты вроде бы избранный, народ избрал, вроде бы тебя никто не может подвинуть, но со стороны федеральных чиновников, так как у нас одна вертикаль власти, все выстроены… Тем более есть федеральные округа, есть очень много федеральных чиновников, и в каждом субъекте Российской Федерации, если брать пример Калмыкии, у нас 67 процентов чиновников – это федеральные. Так вот, назначаешь совещание, я уже не говорю про председателя правительства республики, даже я назначаю, и некоторые федеральные чиновники не приходят, не присылают заместителей, а на уровне начальников отделов делают отписки: «Мы вам не подчиняемся, у нас начальник наверху, в Москве сидит, на какой-то там улице, и мы не принимаем участие». Хотя они должны исполнять функции по территории. Когда назначили, то ситуация изменилась. Я почувствовал, что очень уважаемые федеральные чиновники, которые носят погоны, и не уважаемые, какие-то директора какой-нибудь бензоколонки или станции химизации, они уже как бы в очереди стоят в коридоре, потому что теперь они согласовывают все. Здесь для работы, для конкретной работы, не для каких-то политических телодвижений, а для конкретной черновой работы это большой плюс. А то, что в любой момент могут снять, ну, и на избранного всегда можно организовать гонения и тому подобное и вынудить человека, чтобы он сам написал заявление. Для работы, так как сейчас создается унитарное государство (по Конституции у нас Федерация, но по вертикали власти и по межбюджетным отношениям, по структурированию государственной власти у нас унитарное государство), назначаемость, может быть, и нужна для этого переходного периода.



Владимир Бабурин: Эдуардо, пожалуйста, ваш вопрос.



Эдуардо Гедеш: Недавно был на пресс-конференции у главного врача Онищенко, и речь шла о птичьем гриппе. И как раз говорили о том, что сейчас возвращаются эти птицы, и как раз через Калмыкию. Насколько вы готовы, какие меры вы собираетесь предпринимать? Проблемы могут появиться уже весной.



Кирсан Илюмжинов: На сегодняшний день мы уже выделили 7,5 миллиона рублей на профилактику. Постучим по дереву, что гриппа у нас не будет. На протяжении двух лет как-то стороной этот грипп проходил. Мне кажется, переживем. Онищенко говорил, что можно курицу пожарить, потом съесть. Пока фактов у нас на территории республики Калмыкия не было. С другой стороны, мне кажется, немного это преувеличено со стороны производителей других видов мяса и так далее. У животных всегда какие-то болезни есть, возьмем тот же ящур и так далее, но всегда боролись с этим, справлялись. Мне кажется, что целенаправленно идет и одновременно во многих странах мира вот эта как бы агитация за изобретение вакцины. Я думаю, что здесь есть и чей-то умысел, с одной стороны, так как мы живем в рыночном современном мире, а с другой стороны, наука и медицина сейчас на очень высоком уровне, победим и эту болезнь. Я, например, как руководитель региона, не беспокоюсь. Все, что нужно, мы предпримем и сделаем, чтобы куриный грипп прошел стороной. Хотя, если посмотреть на карту миграции птиц, то коридор миграции птиц от берега турецкого и африканских стран на север и обратно как раз прямиком пролегает через территорию Калмыкии, через наш Маныч-Гудило, Волгу и Каспийское море. Если раньше десятки тысяч, то сейчас миллионы птиц пролетают через территорию Калмыкии именно последние 2-3 года.



Владимир Бабурин: Вот здесь, как и во всем, Кирсан Николаевич абсолютно спокоен, как и положено быть представителю буддистской религии. Как раз к этому хочу вернуться. Достаточно много лет мы с вами знакомы, не так часто встречаемся, но уже много лет. И с каждой нашей новой встречей появляются какие-то новые публикации про вас очень и очень в большом количестве. Я отниму у слушателей некоторое количество времени, хотя тут лишь малая толика.


Цитирую газету «Собеседник», 2004 год, 15 сентября: «В чем только ни обвиняют сегодня главного правителя республики Калмыкия Кирсана Илюмжинова. Хусейн, принимая Илюмжинова в Ираке, всегда отдавал ему особое уважение. Кирсан Николаевич даже хвастался: мол, если российский посол жил в обычной гостинице, то ему, когда он гостил у Саддама Хусейна, выделялся один из роскошных дворцов».


А вот сайт «Информация.ру»: «В Калмыкии ни для кого не секрет дружба между Кирсаном Илюмжиновым и чеченцами. Говорят, что до недавнего времени Кирсан регулярно встречался со своим коллегой, президентом Шахматной федерации Чечни Шамилем Басаевым. Говорят также, что основой для дружбы с чеченцами стал совместный бизнес: еще в первую чеченскую кампанию Илюмжинов поставлял сепаратистам продовольствие и медикаменты». Я вам подарю, тут даже картинка есть.


Или вот «Московские новости»: «Президент России наградил редактора газеты «Советская Калмыкия сегодня» Ларису Юдину Орденом мужества посмертно. Журналистка, погибшая от руки советника президента Илюмжинова, как известно, была непримиримым оппонентом режима, сложившегося в республике». Эта газета и некоторые другие вас чуть ли не напрямую обвиняли в убийстве Ларисы Юдиной.


Ни на одно из обвинений вы никогда не отвечали, вы никогда не обращались в суды, вы все это воспринимали стоически спокойно. Почему?



Кирсан Илюмжинов: А зачем? Вот я сейчас из кармана вытащу ручку с одним пером, а если журналистов взять, то это целый эшелон чернил получится. У меня и времени не так много.



Владимир Бабурин: Сейчас человека дураком назови – по судам затаскают.



Кирсан Илюмжинов: Если даже верблюдом назовут, трудно открещиваться, что ты не верблюд. Я считаю, что Бог дал нам жизнь, для того чтобы творить, созидать, проживем мы 50, 60, 70 или, может быть, 169 лет, как Ширали Меслимов, но надо просто жить и созидать. А что там пишут, это пусть уже или окружающие или потомки рассудят, правильно или неправильно. Даже по трем вашим заявлениям… По Саддаму Хусейну – посол никогда в гостинице не жил, Николай Картузов мой близкий друг, у него шикарнейшая резиденция, и когда я приезжал в Багдад, я останавливался в его резиденции. А так как я президент ФИДЕ и руководитель одного из регионов, по статусу мне просто полагался один из типовых коттеджей для гостей этой страны. Что касается Шамиля Басаева, когда он учился в Московском землеустроительном институте, он был капитаном сборной, и он был президентом шашечной федерации, а потом – по шахматам. Я с ним один раз в жизни встречался, это было в июне 1996 года, в составе делегации администрации президента России и делегации Северокавказского региона.



Владимир Бабурин: Так это оттуда фотография?



Кирсан Илюмжинов: Да. Со мной тогда были все губернаторы Северокавказского региона и заместители руководителя администрации президента. В то время Шамиль Басаев был первым заместителем или исполняющим обязанности председателя правительства. Нас туда послали на переговоры, для того чтобы подписать соглашение между Северокавказским округом и администрацией и правительством республики Чечни. Там справа еще два губернатора стояли, их просто вырезали. После этого мы никогда не встречались. Что касается Ларисы Юдиной, газета тиражом в 500 экземпляров, которая издавалась раз в несколько месяцев, если взять историю, в 90-м году, наоборот, я ее открыл тогда. После путча, когда эта газета поддержала ГКЧП, в 1991 году по просьбе редакции этой газеты я ее открыли и даже финансировал на первом этапе. После этого я ее не видел.



Владимир Бабурин: Кирсан Николаевич, есть такая русская поговорка: молчание – знак согласия. Значит, либо вы согласны, что это написанное соответствует действительности, либо, если вы не хотите с этим бороться, вы потворствуете тем, кто распространяет через печатные и другие средства массовой информации клеветнические сведения.



Кирсан Илюмжинов: Знаете, только за прошлый год было в среднем 52 тысячи публикаций про меня. А в среднем – 50-60 тысяч публикаций. Есть негативные, есть позитивные, и на все отвечать просто смысла нет, и судиться времени нет. Тем более многие газеты просто перепечатывают друг друга. Один раз мы выиграли тяжбу. Помните, плакаты по Москве висели: «Я люблю тебя, калмык». Это было три года назад, и там написали, что я выделил 150 тысяч долларов бюджетных денег для того, чтобы эти плакаты повесить для какой-то девушки или для моего полпреда, это была девушка. В результате мы у газеты «Жизнь» выиграли, кажется, 1 миллион рублей, и по просьбе этой девушки, для которой, оказывается, ее любимый бизнесмен просто повесил эти плакаты.



Владимир Бабурин: Хочу заметить, что не самое серьезное обвинение, которое звучало в ваш адрес.


Илья Колосов, пожалуйста.



Илья Колосов: Кирсан Николаевич, для меня вы успешный бизнесмен, успешный, неконфликтный руководитель республики и, вероятно, удачливый менеджер. За три года с экономической точки зрения что изменилось в вашей республике? Я тоже забил в поисковую систему «Кирсан Илюмжинов». Что мне выдали? «По данным ВЦИОМ, в 2005 году жители республики констатируют, что ситуация экономическая в республике плохая (или ухудшилась)…» Как это так происходит? Кирсан Николаевич живет неплохо, наверное, не обеднел – а жители говорят, что все хуже?



Кирсан Илюмжинов: По тому же ВЦИОМ, по прошлому году рост розничного товарооборота у нас увеличился практически в два раза, и в Южном Федеральном округе мы не первом месте, а в Российской Федерации только уступаем, кажется, городу Москве.



Илья Колосов: По доходам на душу населения?



Кирсан Илюмжинов: По товарообороту, по тем товарам, которые покупает население. А если покупает, значит, деньги есть. По данным нашего ГИБДД, количество официально зарегистрированных легковых автомобилей на душу населения за тот же 2005 год по сравнению с 2004 годом увеличилось на 100 процентов. В Яшкульском районе у нас рекорд побил, один из аграрных районов, - там на 600 процентов увеличилось количество легковых автомобилей. Только за декабрь месяц в Элисте продано «Жигулей» - это данные АвтоВАЗа – тысяча автомобилей. Каждый месяц только в Элисте продается телефонных трубок последних моделей на 250 тысяч американских долларов. Если в 2001 году, когда мы открыли систему «Вестерн Юнион», в Калмыкию приходило в месяц в среднем от 5 до 10 тысяч долларов, и переводы были 50 долларов, 100 долларов и обратно в этих же пределах; теперь каждый месяц примерный приход и уход долларов – 200-250 тысяч долларов. Если в 2000 году у нас в год примерно покупалось в той же иностранной валюте где-то миллион долларов, то сейчас каждый месяц жители Калмыкии покупают примерно от 500 до 600 тысяч американских долларов. Это просто я данные говорю, цифры, а они тоже с потолка не падают.


Далее, по заработкам всей республики. По 2004 году бюджет республики составил на начало года 3 миллиарда рублей, в конце года мы закончили с 5,5 миллиарда рублей, то есть профицит бюджета составил 2 миллиарда 400 миллионов рублей. И в бюджет Российской Федерации мы перечислили 16,5 миллиарда рублей. Если взять цифры 1994 года, то в бюджет Российской Федерации мы тогда перечислили 7 миллионов рублей. По этим цифрам – по товарообороту и по продажам той же техники, продуктов питания – можно судить.


Здесь другая проблема возникает. На биржу труда или в комиссии по безработным приезжают люди на «Мерседесах» и в шикарных норковых шубах. У нас, понимаете, республика аграрная, и очень много людей имеют скот и занимаются своим бизнесом, пока не учтенным.



Владимир Бабурин: Может быть, несколько в продолжение темы, которую я начал, речь пойдет о финансах. Помните, в 1998 году мы с вами встречались, это был год дефолта, когда инвестиции, которые были практически обесценились, и вы тогда сожалели, что ваши партнеры, компаньоны, которые с вами работали, вам тогда сказали: «Мы сейчас немножечко за рубежом поработаем, посмотрим, что там у вас дальше» - и покинули российский рынок. Потом ситуация вроде бы начала нормализовываться, снова инвестиции пошли в Российскую Федерацию и в экономику вашей республики. А потом было дело ЮКОСа, совершенно гениальная финансовая операция, когда никому доселе не известная «БайкалФинансГрупп», зарегистрированная в какой-то тверской рюмочной под названием «Лондон», ничтоже сумняшеся прикупила немного-немало «Юганскнефтегаз». Как эти события отразились на инвестиционном климате в России (это я вас спрашиваю как бизнесмена) и в Калмыкии в частности (спрашиваю вас как президента республики Калмыкия)?



Кирсан Илюмжинов: Судя по инвестициям, которые идут в Россию сейчас, мне кажется, недостатка инвестиций нет. Это чувствуется во многих областях, так как практически ежедневно приходится сталкиваться с представителями нашего бизнес-сообщества. Что касается нашей республики, то в 1998 году, да, был дефолт, все ушли, но по данным того же Госкомстата Российской Федерации в 2004 году республика Калмыкия заняла шестое почетное место из 89 регионов Российской Федерации по сумме инвестиций на душу населения. В прошлом году мы привлекли более 100 миллионов американских долларов, в этом году, наверное, около 1 миллиарда американских долларов привлечем для строительства наших объектов. Это не просто мы привлекли, а мы каждый год сдаем объекты. В прошлом году около 50 новых объектов мы сдали.


Так, например, в марте месяце мы начали строить за счет частных инвестиций нефтепровод от железнодорожной станции Улан Хол – Комсомольска, 28 декабря за 15 миллионов долларов этот нефтепровод был сдан. 110 миллионов долларов – нефтеперекачивающая станция в районе Комсомольска была сдана. В этом году начинается строительство в Ики-Бурульском районе этой станции, также нефтеперекачивающей, а также строительство цементного завода стоимостью 200 миллионов евро. 28 августа мы начали строить морской порт в Калмыкии, на Каспийском побережье, в Лагани, стоимостью 250 миллионов долларов, только первой очереди, и много-много других объектов. Бизнес или инвестиции идут не только в нефтегазовый комплекс, то есть в добычу углеводородного сырья, бизнес пошел уже в инфраструктуру, то есть в строительство порта, в реконструкцию нашего элистинского аэропорта мы получили 200 миллионов рублей частных инвестиций из Санкт-Петербурга и из кипрской оффшорной компании.


В строительство дорог, в сельское хозяйство бизнес пошел, например, в наш элеватор или в производство мяса. Так, например, если в 2000 году мы приняли программу по возрождению традиционного калмыцкого животноводства, то уже есть результаты: за 5 лет 45 процентов мясного скота Российской Федерации теперь находится на территории республики Калмыкия. Строительный бизнес у нас с немцами, мы построили домостроительный комбинат. С австрийцами – картонную фабрику в прошлом году запустили, первую очередь. Так что сейчас недостатка никакого нет. У нас сейчас на один объект или на один проект до 10 заявок.



Владимир Бабурин: То есть правильно ли я вас понимаю, что ситуация с ЮКОСом в целом и с «БайкалФинансГрупп» и «Юганскнефтегазом», в частности, на инвестиционный климат в России никакого существенного влияния не оказала, и никто не боится, что вдруг появится какой-нибудь «КаспийскФинансГрупп» и тоже что-нибудь откупит?



Кирсан Илюмжинов: Нет, мы тоже сейчас страдаем, буквально я только что вернулся из одного министерства, уже с декабря месяца третий месяц нас терроризирует одна из финансовых таких группировок, которая находится «под крышей» одного высокопоставленного чиновника, который на глаза у всего народа хочет увести то, что мы построили на инвестиционные деньги. И я написал обращение от руководства республики, от жителей нашей республики президенту и премьер-министру, и Дмитрий Николаевич Козак даже принял участие на нашей стороне, поддержал. Вот, внаглую уводят, есть такое. Но где деньги – там власть, где власть – там бывает и коррупция, и так далее. Конечно, без этого не обойтись. Те же проблемы в любом другом регионе земного шара. Что касается ЮКОСа, эта ситуация была, это секрет Полишинеля, все видят – большая нефть, большие деньги, у власти интересы больших группировок. Те, кто в курсе, кто ворочает большими деньгами и большой нефтью, они все знают и, может быть, перестраиваются под другие правила игры



Владимир Бабурин: Илья Колосов, может быть, мне показалось, что вы не слишком были удовлетворены ответом на предыдущий ваш вопрос, который был перед новостями? Если я ошибаюсь, задайте другой.



Илья Колосов: У меня столько вопросов! Привлечение инвестиций – в нефтяную отрасль, Кирсан Николаевич, если я вас правильно понял, строительство порта, чтобы эту нефть переваливать и увозить, и в сельское хозяйство, чтобы накормить тех, кто будет обеспечивать добычу и перевалку нефти. Вас устраивает такая структура экономики нашей страны и, в частности, вашего региона? Мы что-нибудь еще умеем делать?



Кирсан Илюмжинов: Ну, мы все умеем, но я почему об этом говорю, потому что 90 процентов нашей республики – это сельское хозяйство, традиционное животноводство. Поэтому нам нужно было сначала нарастить скот. У нас 8 лет назад оставалось всего 460 тысяч овец, сейчас – 2 миллиона 200 тысяч. Нам нужно было сначала нарастить и наладить переработку. И мы строим мясокомбинаты.



Илья Колосов: Но Россия – несколько другое, это не только сельское хозяйство. Как гражданина Российской Федерации вас устраивает то, что происходит у нас. Нас объявляю энергетической сверхдержавой. Скажите, чем она отличается от сырьевого придатка?



Кирсан Илюмжинов: Я с вами согласен и не согласен. Полностью поддерживаю вас, что нельзя быть сырьевыми или энергетическим придатком развитого, цивилизованного общества. Я сам писал дипломную и диссертационную работу по таким развитым странам, как Япония и Южная Корея, и проходил, как бы поднимались эти «четыре азиатских тигра». Но, как говорят англичане, step by step , надо с чего-то начинать, и надо начинать с власти, надо начинать с вертикали, надо начинать с дисциплины. Надо навести порядок в том, что у нас есть, а потом развивать другие области, высокотехнологические. Я на 100 процентов уверен, что мы не то что догоним, а даже догоним и перегоним того же Билла Гейтса. Я часто бываю в тех же Соединенных Штатах Америки, и, кстати, двое наших ребят из Калмыкии работают в Пентагоне, один даже работает в корпорации «Майкрософт», которые по конкурсу прошли туда. Наших талантливых ребят много, и программистов, и так далее. Будут деньги – будем подниматься, поднимать электронику, микробиологию и другие отрасли развивать. И через 10-15 лет, я думаю, будет совсем другая картина. А сейчас нужно навести порядок с нефтью и с газом.



Владимир Бабурин: Эдуардо, пожалуйста, ваш вопрос.



Эдуардо Гедеш: Я бы хотел спросить о Каспийском море. Там, с одной стороны, есть проблема высокой политики, что разделение моря получается не очень легко. Насколько ваша республика может влиять в этом процессе? Сейчас есть разные разговоры, что будут транспортировать газ, а может быть и нефть через Каспий, по дну. Как вы относитесь к этим проектам?



Кирсан Илюмжинов: Ну, о Каспийском море тоже можно часами говорить, это тоже наше море. Республика Калмыкия выходит на Каспий, 180 километров побережья у нас. Вспоминается решение Государственного департамента Соединенных Штатов Америки, летом 1994 года Госдеп США принимает решение и провозглашает Каспийское море зоной национальных геополитических интересов США. Тогда, помню, я пришел к Борису Николаевичу Ельцину – где находится Каспий и где находятся США? И действительно, со стороны великих держав было очень большое внимание к Каспийскому морю. Слава богу, последние несколько лет руководство Российской Федерации обратило внимание на проблему Каспия, и проблема Каспия сейчас решается. Есть договор, который еще при Владимире Ильиче Ленине был подписан, в 1922 году, между Исламской республикой Иран и бывшим Советским Союзом. Сейчас появились другие независимые государства, но процесс идет, и я регулярно встречаюсь с представителями Туркмении, Азербайджана, Казахстана, Украины, Ирана. Недавно в Иране был. Есть желание договориться по Каспийскому морю, и недавно президенты двух стран – России и Азербайджана – договорились по тем спорным пограничным районам. Для меня, как для руководителя одного из субъектов Российской Федерации, который выходит на Каспий, важно, чтобы как можно быстрее лидеры договорились.


Но мы работаем, мы потихонечку осваиваем Каспий. 1 июля мы выходим уже в Каспий, в каспийский шельф, мы начинаем бурить на нашей акватории, начинаем строить свой рыбоперерабатывающий завод, свой порт, и даже реанимировали проект, который начался еще при Петре Первом, а затем Совнарком СССР в 1924 году принял решение о строительстве Азово-Каспийского канала (370 километров, кстати, построено, осталось 320 километров, который проходит через Ставрополь и Калмыкию – это Кумо-Манычская впадина. Этот проект сейчас находится в разработке Комитета по транспорту стран СНГ, и большой интерес есть. И есть два банка, которые готовы финансировать. И если мы соединим Каспийское море с Азовом, тогда Каспийское море превратится уже из закрытого озера в мировое море, потому что уже из Каспия через канал в Азов, Черное море, Дунай можно выходить в Европу. И этот проект сейчас разрабатывается, и началось небольшое финансирование. Вполне возможно, через два года через территорию Калмыкии пройдет этот канал.



Владимир Бабурин: Все-таки про шахматы надо спросить обязательно. Прочитал, что когда президент Путин был у вас в Калмыкии, то поинтересовался у вас, как там Каспаров. А вы ему вроде как ответили: «Каспаров решил президентом России стать». – «Ну-ну… - сказал Путин и, по вашему свидетельству, слегка нахмурился. – Кем же ему еще быть, как ни президентом. Он же шахматист – значит, умный». Вот теперь у Каспарова довольно серьезные трения с властью. Может быть, господин Путин слишком серьезно воспринял ваши слова и столь же серьезно распорядился не пускать Гарри Кимовича на политическую арену? Много их, таких умных, неуправляемых… Давайте про шахматы.



Кирсан Илюмжинов: Да нет, я думаю, никаких трений у него нет. Любой гражданин Российской Федерации может баллотироваться на любой пост, быть депутатом. Тем более шахматисты – народ умный, они считают не только на этих 64 клетках на два-три хода вперед, но и за пределами шахматной доски. Еще до приезда президента Российской Федерации в Калмыкию был созван Комитет-2008, еще до этого Гарри Кимович Каспаров объявил, что он уходит из шахмат в активную политическую жизнь. И, естественно, цель этого Комитета – взять власть, будем так говорить, в Госдуме или в правительстве, Кремль занять, определенные места. Это вполне нормально, наша страна идет по этому пути, выборы никто не отменял, и каждый может баллотироваться.


Что касается Каспарова, очень активно мы сотрудничаем, и несколько лет назад в республике Калмыкия был создан филиал Международной Шахматной академии Гарри Кимовича Каспарова. Как выдающийся шахматист, он помогает и оказывает влияние на развитие шахмат. И вот сейчас объединительный матч в сентябре состоится в Элисте между Веселином Топаловым и Владимиром Крамником. Как я слышал, Гарри Кимович Каспаров положительно отозвался об этом матче.



Владимир Бабурин: А что, правда нахмурился президент? Это я в какой-то спортивной газете прочитал. Или это журналисты додумали для красоты?



Кирсан Илюмжинов: Да нет, с чего он нахмурился? Там как бы все между делом было, мы как раз прогуливались по шахматному городу (Нью-Васюки), который мы построили за 10 месяцев. Там очень интересная архитектура, и в Шахматном дворце проходил президиум Госсовета. И там фотографии висели не только Каспарова, а начиная от Вильгельма Стейница, Ласкера, Капабланки, Алехина, Каспарова, как 13-го чемпиона мира, Анатолия Карпова. И просто разговор был, где Бобби Фишер… Сейчас, тем более, я Путину показал коттедж, который мы подарили Бобби Фишеру в 1998 году (кстати, ключи до сих пор у меня, мы ждем Бобби Фишера, домик с мебелью стоит, полгектара земли для него). И просто разговор был…



Владимир Бабурин: Понятно, он увидел случайно портрет Каспарова – и спросил.



Кирсан Илюмжинов: Нет, он спросил: «А чем сейчас занимается Каспаров?» Я говорю: «Ну, вот, как бы политикой, хочет баллотироваться…» - «Ну, хорошо…» То есть так он отреагировал. Вы знаете, Владимир Владимирович Путин очень сдержанный человек.



Илья Колосов: Володя, спасибо, что спросили про шахматы – сняли с меня эту обязанность. Я опять – как к бизнесмену и как к человеку, понимающему в экономических вопросах. Слушал ваш ответ на предыдущий вопрос, который задал вам португальский журналист, и понял: сколько проектов, сколько еще не реализованного, сколько вариантов для вложения денег! Смотрите, что делает наше правительство, - оно наши деньги отправляет за рубеж, в ценные бумаги и валюту иностранных государств. Говорится, что нам деньги не нужны. Вы как это оцениваете? Действительно, это вредная такая вещь – денежки?



Кирсан Илюмжинов: Я слышал ваш вопрос, который вы президенту России адресовали, и я все время смотрю передачу ТВЦ «25-ый час», и мне импонирует ваша позиция. Я, как руководитель одного из регионов, который является дотационным, конечно, считаю, что деньги, которые уходят в ценные бумаги, в золото и так далее, лучше направить сейчас нам, то есть на строительство портов, аэропортов, для создания и воссоздания нашей науки, строительства самолетов…



Илья Колосов: В то же сельское хозяйство даже.



Кирсан Илюмжинов: Я двумя руками «за», но у нас есть столпы современной отечественной финансовой науки…



Илья Колосов: Я готов загибать пальцы, кто это?



Кирсан Илюмжинов: Ну, это Кудрин и всего его окружение, заместители, это Греф, которые считают, что вкладывать деньги в собственную экономику – это инфляция и гиперинфляция. Для меня, как для простого гражданина…



Илья Колосов: Вы сказали – «столпы». Это вот так закавычить надо или вы действительно считаете их столпами экономики?



Кирсан Илюмжинов: Я считаю столпами, потому что на них сейчас ориентируется вся экономика и вся наша жизнь. Для нас, современных россиян, они – столпы. Может быть, завтра, когда будут уже другие руководители Минфина, уже будут другие Ивановы и Сидоровы, они уже будут… как в свое время академик Лысенко и так далее. Но сейчас они для нас столпы. И для меня, как для руководителя одного из регионов, который приходит за деньгами в Минфин России, они столпы, они непререкаемые авторитеты. Честь и хвала им.



Эдуардо Гедеш: Вы работали раньше бизнесменом, и сейчас вы говорите о вашем регионе иногда, мне кажется, как бизнесмен, как руководитель, который в основном заботится об экономике. Но очень часто регион – это первый шаг для более высоких полетов. Вы собираетесь когда-то начинать заниматься политикой на федеральном уровне?



Кирсан Илюмжинов: Ну, во-первых, я никогда не хотел быть президентом Калмыкии или президентом ФИДЕ, но так получалось, что судьба на тот или иной пост меня ставила. Какой-то цели я не ставлю – быть еще один год или десять лет президентом Калмыкии или стать заместителем министра финансов, предположим, Российской Федерации, к которому приходили бы за деньгами, и меня бы уже называли «один из столпов финансовой науки» (смеется) в жизни Российской Федерации. То есть такой цели нет, и куда выведет судьба, туда и выведет. Я человек верующий и ориентирую свою жизнь по звездам. Коли сейчас судьба там расположена ко мне, что я занимаюсь делами нашей республики и Всемирной шахматной федерации, значит, так и нужно. Может быть, завтра судьба меня пошлет в монастырь или продавать шахматные доски в больших количествах или в малых количествах где-нибудь на Арбате, - ну, и буду продавать. Самое главное – жить интересно, что для тебя интересно. Если неинтересно, то зачем? Какой-то цели карьерной – я так понял ваш вопрос, шаг за шагом, одна должность, вторая, третья – я такой цели не ставлю. Быть каким-то президентом или министром – такой цели нет. То, что сейчас есть, это меня вполне удовлетворяет.



Владимир Бабурин: Кирсан Николаевич, недавно вы наделали много шума, предложив перенести тело Ленина в Калмыкию, сказав, что бабушка Владимира Ильича Ульянова-Ленина была калмычкой, «это наш родственник, поэтому мы его уважаем». А как вы полагаете, у меня создается впечатление, что если господин Путин скажет вынести и похоронить – похоронят, а если он не скажет, то так и будет лежать?



Кирсан Илюмжинов: Сейчас это зависит от общественного мнения. Если достигнет ситуация критической массы, конечно, его перезахоронят. А мы сделали предложение, это было предложение на одной из пресс-конференций, когда неожиданно мне задали вопрос: «А что будем с Лениным делать?» У меня пресс-конференция была посвящена чемпионату мира в Аргентине, полтора часа я рассказывал про чемпионат мира, и вдруг один журналист «проснулся» и говорит: «А что будет с Лениным делать?» Я посмотрел на него…



Владимир Бабурин: А Ленин тоже неплохо в шахматы играл, кстати.



Кирсан Илюмжинов: Да, вы помните, сколько картин есть, фотографии, он с Горьким играл. Ну, если оттуда его попросят, так как бабушка у него урожденная, крещеная астраханская калмычка Анна Смирнова, дедушка Николай – портной, мещанин, женился на калмычке, он в детстве любил калмыцкий чай… Если его оттуда вынесут, мы свои земляком в обиду не даем, и если место нигде не дадут, мы готовы в Элисте предложить место и перезахороним. Мы считаем, что он один из величайших представителей калмыцкого народа. Как и Лавр Корнилов, который тоже в 1870 году родился, и ему мы сейчас ставим памятник тоже в Элисте.



Илья Колосов: Мне стало интересно, вот вы сказали, что step by step , продвижение по служебной, карьерной лестнице вас не интересует. Скажите, а чем вы занимаетесь после того, как приходите домой с работы, что вас действительно интересует? Ну, не может же быть, чтобы вы все время крутили в голове проблемы Калмыкии, строительство порта, инвестиции и так далее. Чем вы живете на самом деле?



Кирсан Илюмжинов: Спасибо. С 1989 года, как я закончил МГИМО, я ни разу не был в отпуске, и не было ни одного выходного дня, 31 декабря я заканчиваю в час ночи, а 1 января в 8 утра я на работе. Рабочий день в среднем у меня заканчивается около 3 часов ночи и начинается в 7 часов утра.



Илья Колосов: У Карцева была реприза: «Понедельник – суббота, понедельник – суббота…» А жить когда, Кирсан Николаевич?



Кирсан Илюмжинов: Ну, в следующей жизни поживем. Сейчас – 69-ая жизнь, может быть, в 70-ой жизни буду отдыхать, на Канарах будут всю жизнь…



Владимир Бабурин: Тоже неплохо. И теперь, по традиции этой программы, почти час мы слушали президента Калмыкии и Всемирной шахматной федерации Кирсана Илюмжинова, а теперь попросим у него несколько минут, чтобы он послушал, что журналисты считают самым главным в этой почти часовой беседе. Илья Колосов, ТВЦ, пожалуйста.



Илья Колосов: Кирсан Николаевич Илюмжинов в новой ситуации, в которой он находится 4 месяца, себя нашел. В этом смысле он талантливый политик и управленец. Он опять современен в той ситуации, в которой находится. Другое дело, что я сейчас, наблюдая за происходящим в стране, жду от тех людей, которые принимают решения, от тех людей, которые влияют на эту ситуацию, я жду каких-то действий на изменение. И я не знаю, способен ли Кирсан Николаевич, считает ли нужным (может быть, он не разделяет мою позицию) действовать в этом направлении. А от кого еще ожидать? Молодой человек, который должен действительно что-то в нашей жизни изменить. Я ему это пожелаю. Может быть, он со мной не согласится.



Владимир Бабурин: Эдуардо Гедеш, газета «Де Нотисиас»…



Эдуардо Гедеш: Я должен сказать, что для меня Калмыкия – это немножко загадка. Президент Илюмжинов тоже для меня немножко загадочный человек. Но мне было интересен этот разговор и было приятно знать, что в Калмыкии дела идут хорошо, что прогресс заметен. Но у меня такое ощущение, что загадок не стало меньше.



Владимир Бабурин: Я не знаю, благодарен ли судьбе сам Кирсан Илюмжинов, которая его поставила на место президента Калмыкии и Всемирной шахматной федерации. Я не знаю, благодарен ли себе народ Калмыкии, который его в это кресло избрал, а президент России потом утвердил этот выбор. Ну, много лет прошло, видимо, благодарен. Я совершенно уверен, что ни в какой монастырь Кирсан Николаевич не уйдет, даже в буддистский. Уж тем более я уверен, что не придется ему торговать шахматными досками на Арбате. И абсолютно уверен, что российское дипломатическое ведомство в лице Кирсана Николаевича потеряло очень ценного сотрудника. Где-то на середине передачи стал вспоминаться старый анекдот про студента того самого института, который Кирсан Николаевич закончил. Я сам Московский университет закончил, и у нас сложные были отношения с МГИМО. Может быть, некоторые помнят, что надо написать ноту по случаю, что сбили пассажирский самолет, и вот студент МГИМО пишет, и ему преподаватель говорит: «Все вы замечательно написали, только вот это слово пишется вместе, а это – раздельно»… Вот Кирсан Николаевич, в отличие от этого студента, пишет еще и грамотно, и без ошибок.


XS
SM
MD
LG