Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблема ингушских беженцев может быть решена, если она будет поставлена в плоскости прав людей, а не прав народов


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимает участие корреспондент Радио Свобода в Праге Андрей Бабицкий.



Кирилл Кобрин: 20 февраля парламент Ингушетии отверг план мероприятий по ликвидации последствий осетино-ингушского конфликта 1992 года. Этот план ранее получил одобрение полпреда президента России в Южном федеральном округе Дмитрия Козака. План этот, в частности, предусматривает создание для ингушских беженцев новых поселений на территории Северной Осетии, а представители Ингушетии считают, что предложенный вариант урегулирования грубо нарушает конституционные права ингушей, и даже обвиняют Дмитрий Козака в проосетинской позиции.



Андрей Бабицкий: Министр по делам национальностей республики Ингушетия Магомед Мархиев не согласен с тем, что депутаты отвергли план Дмитрия Козака: они отвергли практику его исполнения. По словам Мархиева, осетинские чиновники берут за основу те пункты соглашения, которые, будучи ложно истолкованы, дают им право отказывать ингушским беженцам в возвращении в места прежнего проживания. Речь идет о той части документов, которая предусматривает строительство поселка Новый для тех вынужденных переселенцев, которые по различным причинам не пожелают вернуться в свои села, а захотят поселиться в новых местах.



Магомед Мархиев: Они, по сути, не сам план Козака отвергают... Утвержденный в мае 2005 года этот план вмещает в себя все пункты, начиная с проведения анкетирования, переучета, подготовки изменений в действующее положение об оказании помощи с целью расширения перечня категорий граждан, которым будет оказана помощь. Плюс там же были вопросы документирования и представления прописки гражданам, которые на сегодня выдаются, плюс вопросы были переподчинения Черменского круга, где создают препоны, когда возвращаются. Все эти вопросы в плане, который утвердил Дмитрий Николаевич, были прописаны. Но этот план не выполняется, к сожалению. А сейчас какие-то разные выходят протоколы, с чем люди не согласны. Если, допустим, осетинская сторона говорит о том, чтобы люди поселялись где-то на выделяемых пустых землях, хоть и там планируется создание инфраструктуры, они не хотят этого. Люди хотят вернуться непосредственно в места своего прежнего постоянного проживания, на свою родину.



Андрей Бабицкий: Эксперт из Северной Осетии, старший научный сотрудник Центра социальных и гуманитарных исследований Александр Дзадзиев согласен, что строительство поселка Новый при наличии всех отягчающих обстоятельств может стать серьезной помехой на пути возвращения ингушских беженцев.



Александр Дзадзиев: Северная Осетия ни в коей мере не должна препятствовать возвращению ингушей в места своего прежнего проживания, а создание населенных пунктов типа Нового - это не решение проблемы. Действительно, ингуши будут рассматривать компактные поселения, типа поселка Нового, как попытку создать резервацию для ингушского населения на территории Северной Осетии.



Андрей Бабицкий: Вместе с тем Александр Дзадзиев полагает, что в этой ситуации видны и политические интересы некоторых националистических групп в Ингушетии.



Александр Дзадзиев: Может быть, какая-то часть ингушей согласна даже жить в этом поселке Новом, но определенная, экстремистски настроенная часть ингушей заставляет их, в общем-то, стремиться вернуться в места своего проживания. Они прекрасно знают, что, согласившись переселиться в поселок Новый, они навсегда отрезают себе возможность вернуться в места своего прежнего проживания.



Андрей Бабицкий: Но преодоление последствий вооруженного конфликта - проблема, возникшая не сама по себе. Ингушетия продолжает настаивать на возвращении под свою юрисдикцию входившего в ее состав до депортации чеченцев и ингушей Пригородного района (он был передан Сталиным Северной Осетии).



Магомед Мархиев: Здесь для решения территориального спора... Очень проблемно будет решить этот вопрос вообще. Если мы не будем решать вопросы в корне, значит, мы заранее обрекаем весь этот процесс на провал. Есть принятый, действующий закон о положении, который утвердил Конституционный суд Российской Федерации, высшая верховная инстанция суда, эти статьи третья и шестая закона о реабилитации репрессированных народов, они должны быть исполнены. Мы, парламент и весь народ, настаиваем на этом, чтобы исполнили действующий закон Российской Федерации.



Андрей Бабицкий: Александр Дзадзиев считает, что федеральный центр сегодня не заинтересован в том, чтобы эта проблема рассматривалась.



Александр Дзадзиев: Надо учитывать сложившиеся реалии. Все-таки прошло 62 года, как эта часть территории Ингушетии была включена в состав Северной Осетии, и теперь порядка 60-70 тысяч осетин... с ними надо что-то делать. Ведь большая часть не согласится жить в Ингушетии, их надо куда-то потом перемещать. Если сегодня вернуть ингушам часть Пригородного района, на который они претендуют, то завтра начнется цепная реакция: завтра балкарцы потребуют возвращения земель у кабардинцев, карачаевцы возвращения ряда населенных пунктов, калмыки потребуют территории из Волгоградской и Астраханской областей. Федеральный центр абсолютно не заинтересован решать вопрос в пользу ингушей, боясь, что это будет прецедент.



Андрей Бабицкий: Александр Черкасов, член правления международного историко-просветительского благотворительного правозащитного общества "Мемориал", полагает, что у проблемы нет решения, если не рассматривать ее исключительно с позиции прав человека.



Александр Черкасов: Эта проблема на самом деле могла быть разрешена и может быть, наверное, разрешена в будущем, если она будет рассматриваться, прежде всего как проблема прав отдельных людей. Накануне осетино-ингушского конфликта речь шла о нескольких сотнях домовладений, владельцы которых не смогли поселиться в своих домах. И, в общем, на уровне каждого такого отдельного домовладения можно было бы, наверное, решить вопрос - либо о выделении какого-то другого участка, либо о компенсации, либо о чем-то еще. Но, к сожалению, вопрос был поставлен в плоскости не прав людей, а прав народов. Если эту тяжелейшую проблему решать в понятиях индивидуальных прав, она разрешима. Если же мы заговариваем о коллективных правах, то, боюсь, это усложняет, усугубляет проблему.


XS
SM
MD
LG