Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Ведение онкологических больных


Ольга Беклемищева: Сегодня у нас в гостях доктор Виктор Борисов. Он уже приходил к нам на программу, и, судя по отзывам, многим помог. А сегодня у нас есть еще один повод вернуться к теме - недавно Виктор Александрович был избран членом Берлинского общества онкологов по результатам его доклада о своей методике в Берлине. В докладе обсуждались два случая исцеленного рака мозга, вызвавшие восхищение коллег. Я присоединяюсь к ним в этом восхищении и объявляю тему: реабилитация онкологических больных, снижение вреда при химиотерапии рака и саплиментное лечение опухолей.


Виктор Александрович, вам слово.



Виктор Борисов: Во-первых, уточнение. Было предложено вступить в немецкое онкологическое научное общество, вернее, Берлинское научное общество, и решение будет, я думаю, где-то в течение февраля месяца. Ну, а если будет решение положительным на мое выступление, то это будет прецедент. Потому что первым человеком, которого приняли берлинцы в свое научное обществом был академик Бехтерев.



Ольга Беклемищева: Замечательно. Самый важный вопрос, как я понимаю, для всех нас, доктор Борисов, насколько, вообще, излечим рак?



Виктор Борисов: Как правило, считается, что рак – это приговор. Во всяком случае в нашем обществе такие тенденции прослеживаются. Но наблюдая за своими больными и зная о современных достижениях и химиотерапии, и лучевой терапии, и оперативного лечения… Не только продлевается жизнь больного, а уже многие болезни, я имею в виду, много видов рака стали вполне излечимы с применением комплексных методик лечения, с применением и химиотерапии, и лучевой, и хирургического лечения. И то, чем я занимаюсь, - это реабилитация этих онкологических больных.



Ольга Беклемищева: И самое главное, наверное, все-таки, чтобы сам больной боролся за свою жизнь и здоровье?



Виктор Борисов: Безусловно. Психологический фактор играет огромнейшую роль. Ведь парадокс заключается в том, что большинство больных, которые ко мне приезжают, как правило, это люди из других стран, которые знают более-менее современные методики реабилитации… А она авторская, безусловно, и абсолютно безопасна для больного, позволяет, как говорится, устранить последствия и химиотерапии, и лучевой, и хирургического лечения, но в первую очередь мы были нацелены на устранение побочных эффектов химиотерапии.



Ольга Беклемищева: Ну, об этом чуть-чуть позже. Я все время хочу, чтобы мои гости подчеркнули важность личных усилий каждого пациента. Ведь, действительно, люди приезжают из Югославии, из Дании, из Шотландии, они каким-то образом все это узнают, достают визы, достают деньги на билеты, приезжают. А наши, российские пациенты часто считают, что если им поставили диагноз, то больше уже ничего делать и не надо. Вот это самое обидное, когда люди отказываются от надежд.



Виктор Борисов: Абсолютно правильно. Я первый раз столкнулся с этим порядка пяти лет назад, когда я убедился, что лучшее средство убеждения и наиболее эффективный метод психологического воздействия на больного для того, чтобы преодолеть вот этот психологический барьер, - это общение больных между собой. И посему в нашей клинике больные, которые уже прошли первые курсы, в обязательном порядке общаются друг с другом. Не важно, что существуют языковые барьеры, они видят друг друга, и все прекрасно помнят, каким человек приезжал до этого - депрессивный, с массой осложнений, и как он меняется, и он старается рассказать окружающим. Это метод коллективной психотерапии, скажем вот так. А на самом деле я хотел сказать о другом, что наше незнание губит больного. Почему? Потому что самое страшное в борьбе с любым заболеванием – это собственная депрессия, которая подавляет нашу волю, стремление жить и так далее.



Ольга Беклемищева: Ну, и для того, чтобы поддержать волю к победе всех наших слушателей, мы немножко поговорим о раке. Рак сейчас третья причина смертности. Это достаточно распространенное заболевание, их (раков) очень много, и лечат их, как вы уже сказали, химиопрепаратами, лучевой терапией, иммунотерапией, оперативным образом. Но все эти методы, что называется, не без последствий, то есть лечение в основном все-таки тяжелое. Почему это так?



Виктор Борисов: Давайте так, в нашем организме нет ничего лишнего, и, если мы что-то удаляем, какой-то жизненно важный или часть жизненно важного органа, последствия уже можно сразу предсказать, это что касается оперативного лечения. То, что касается химиотерапии, вы знаете, что химиотерапия влияет не только на раковую опухоль, но оказывает негативное воздействие в целом на органы и системы.



Ольга Беклемищева: Потому что химиопрепаратам, в общем-то, все равно, по кому бить – по раковой клетке или по хорошей, здоровой.



Виктор Борисов: Абсолютно верно. Это метод общего воздействия. Соответственно, мы стреляем из пушки по площадям, что называется. На самом деле у некоторых больных некоторые химиопрепараты вызывают тяжелейшие осложнения. И самым главным является миелосупрессия, перевожу на русский язык, это токсическое действие препаратов на кровь и красный костный мозг. Там же молодые клетки, соответственно… Да, кстати, и на белые клетки тоже также воздействуют. У меня масса больных были с лейкопенией, с лейкоцитопенией и так далее. Устранить это осложнение и призвана наша методика реабилитации больных.



Ольга Беклемищева: А сейчас я хочу спросить нашего американского эксперта Даниила Борисовича Голубева. Даниил Борисович, скажите, как рассматривается в Соединенных Штатах проблема смягчения вредных последствий лучевой и химиотерапии при онкологических заболеваниях?



Даниил Голубев: Если кратко, то я бы сказал, что к этой проблеме в Америке диаметрально противоположное отношение у лицензированных онкологов, с одной стороны, и у представителей различных видов альтернативной медицины и натуропатов - с другой.


«Официальная», так сказать, лицензированная онкология исходит из того, что специально «смягчать» действие химиопрепаратов и лучевой терапии нужно с большой осторожностью, иначе это может снизить сам лечебный эффект. Не секрет, что оба этих вида воздействия токсичны не только для раковых клеток, но и для нормальных клеток организма. Именно поэтому у пациентов при такого рода лечении выпадают волосы, уменьшается количество форменных элементов крови, в том числе и иммунокомпетентных. Это невольная, но и необходимая плата за возможность поразить основную массу раковых клеток, обладающих большей чувствительностью к лучевым и химиотерапевтическим воздействиям, чем нормальные клетки. Таким образом, «щажение» больного во время самого лечения проводится в основном путём выбора оптимального метода или препарата, его дозировки, условий проведения лечения и тому подобного. Помощь больному для преодоления токсические проявлений терапии (тошноты, слабости, головных болей и так далее) проводится с помощью целого спектра соответствующих симптоматических средств. Истинное же стимулирование функций, пострадавших от лучевого и химиотерапевтического лечения, начинается после завершения курса.


Нередко, однако, и в процессе лучевой или химиотерапии приходится прибегать к чисто лечебным мерам по жизненным показаниям. Так, например, серьезной проблемой при химиотерапии может стать анемия, которая возникает из-за поражения химиопрепаратами или лучевыми воздействиями клеток костного мозга - предшественников эритроцитов. Анемия ухудшает работу сердца, вызывает большую слабость, апатию, угнетенное состояние и даже депрессию. Для борьбы с анемией больному, при необходимости, вводят специальные стимуляторы роста «красной крови» или проводят вливание этитроцитарной массы и тромбоцитов. Больному следует также получать полноценную пищу, богатую железом. Но это только один пример.



Ольга Беклемищева: А какие лекарства наиболее часто применяются в Соединенных Штатах для преодоления вредных последствий лучевой и химиотерапии?



Даниил Голубев: При тошноте и рвоте - частых проявлениях побочного действия этих видов терапии - чаще всего применяются сетроны - антагонисты рецепторов серотонина и относительно новое лекарство Апрепитант - из группы антагонистов нейрокинина. Реже используют антигистаминовое средство Антиверт и кортикостероид дексаметазон. Для профилактики тошноты при радиотерапиии используют комбинацию сетронов и корткостероидов.


Кроме лекарственной профилактики и лечения тошноты после радио- или химиотерапии используют и методы отвлекающего воздействия и релаксации, в частности, иглоукалывание.



Ольга Беклемищева: Вот так при применении одних лекарств приходится применять другие для смягчения последствий. А в чём состоит отличие всей этой тактики от действий натуропатов?



Даниил Голубев: С точки зрения американского общества онкологов, во время лучевого или химиотерапевтического лечения больной не должен получать никаких «добавок» («сапплементов»). Это касается многих веществ, но особенно антиоксидантов. Дело в том, что антиоксиданты (витамины С, Е, бета-каротин и другие) подавляют действие противораковых препаратов, «защищая» опухоль от их атаки. Такие действия снижают эффективность лечения. Все эти средства можно будет использовать только после окончания курса лечения, в период реабилитации. Многие же представители альтернативной медицины различные виды био- и иммуностимуляции проводят независимо от лучевой и химиотерапии. Вот в этом и состоит отличие.



Ольга Беклемищева: Спасибо, профессор Голубев.


Виктор Александрович, вы мне говорили о том, что появляются и новые лекарства, направленные на смягчение последствий химиотерапии.



Виктор Борисов: Абсолютно правильно. Вот, Даниил Борисович перечислил сетроны, которые применяются для устранение тошноты, рвоты, диспепсии, поносов и так далее, но я в Европе столкнулся с любопытным препаратом и, кстати, на конференции на последней онкологической в Москве. Я не знаю, относится ли он к сетронам или это другого типа препарат, препарат называется Эвенте . В Европе он широко применяется, а у нас уже у некоторых больных, я тоже заметил появление этого препарата, который снимает эти побочные явления.



Ольга Беклемищева: Причем снимает достаточно хорошо, насколько я понимаю?



Виктор Борисов: Достаточно хорошо. Это пероральный препарат, и снимает с одного раза.



Ольга Беклемищева: С одного применения?



Виктор Борисов: С одного применения, да.



Ольга Беклемищева: Блестяще. Но пока препарата в России нет. И кроме того, он снимает тошноту и рвоту, но не уничтожает, скажем, то же облысение и так далее. А вот вы мне демонстрировали совсем недавно больную, которая проходила уже третий курс химиотерапии по поводу рака груди, и она была с волосами, с бровями, достаточно живая на вид. Как она сказала, ее формула крови приводит в восхищение онколога, настолько у нее спокойная кровь. Что вы делаете с больными, с данной больной, например?



Виктор Борисов: У данной больной используется методика биохронотерапии. Мы организовываем их в пространстве и во времени. Эта методика была описана профессором Загускиным, которого мы ждали в студии, но, к сожалению, его сейчас нет. Он теоретик, он бы более подробно об этом рассказал. Когда считываются с больного индивидуальные ритмы и последующее воздействие, в частности, фотодинамическая терапия проводится именно в связи с этой методикой. Что этим достигается? Во-первых, достигается большая глубина проникновения и не тратится эффективная мощность прибора на разогрев крови или жидкости, находящейся внутри организма. И мы активируем препарат, который вводится либо внутривенно, либо другими путями, это фотосенсибилизатор, который начинает, во-первых, активно атаковать опухоль а во-вторых, это препарат, сделанный из спирулины. Вы прекрасно знаете о том, что это блестящий иммуномодулятор. Соответственно, мы сразу, с одной стороны, поддерживаем иммунитет, устраняя побочные явления, способствуя быстрому выведению шлаков (используем такой простой термин) или продуктов токсического распада, или токсического воздействия химиопрепаратов. Таких больных – не одна, это практически все больные, которые у меня находятся. При всем при том я обратил внимание, что когда больной в середине цикла химиотерапии попадает к нам на реабилитацию, это позволяет ему избежать вот этих проявлений, о которых говорил Даниил Борисович, то есть токсических проявлений химиотерапии. То же самое касается и лучевой терапии. Здесь самое главное – это качество жизни.



Ольга Беклемищева: Прошу прощения, я боюсь, что не все наши слушатели нас поняли. Давайте мы еще раз пройдемся по этапам. Вот больной, у которого есть подтвержденный диагноз в соответствующем учреждении (онкоцентре на Каширке в данном случае), он получает уже традиционную терапию – химиотерапию, лучевую терапию, то, что ему положено по его заболеванию. Он, не дожидаясь конца этой терапии, приходит к вам?



Виктор Борисов: Абсолютно правильно. И это более эффективно на самом деле.



Ольга Беклемищева: Когда вы идете в параллели?



Виктор Борисов: В параллели, да. Что привлекло моих немецких коллег? Ведь на самом деле методик реабилитации четко научно обоснованных достаточно мало. И Даниил Борисович правильно сказал о том, что совершенно разными курсами двигаются парамедики и онкологи. При всем при том это все связано с устранением побочных эффектов и в первую очередь опять же химиопрепаратов. А здесь методика абсолютно безвредная и безопасная, ведь мы же одновременно убиваем двух зайцев, то есть мы, с одной стороны, устраняем побочные явления химиотерапии, не позволяя больному скатиться на уровень депрессии иммунитета или снижения иммунитета, потери сил, облысения, тошноты, устраняем все это. А с другой стороны, мы стимулируем иммунитет, мы стимулируем обменные процессы, и, соответственно, улучшается выведение токсических продуктов, и даже химиотерапия протекает великолепно, то есть врачи удивляются на самом деле. Вы беседовали с этой больной. Это же одна из многих. Сейчас ко мне поступает целая группа больных из Югославии, вы можете поговорить и убедитесь, что люди, которые перенесли ни один, ни два, ни три, а, там, десяток, 12 курсов химиотерапии, они блестяще переносят. Но они успевают в промежутке, то есть в перерыве приехать ко мне на недельку, и этого достаточно.



Ольга Беклемищева: То есть ваш эффект… Как вы его объясняете? Только за счет того, что вы стимулируете иммунитет или опухоль становится более рыхлой, податливой, или разламывается на самые маленькие кусочки, которые уже никого не волнуют, то есть не вызывают аллергических реакций внутри организма? Чем вы объясняете? В чем физиологический субстрат того эффекта, который наблюдается в клинике у ваших больных?



Виктор Борисов: Мы используем метод прижизненного исследования нативной крови, то есть живой крови, и мы наблюдаем обломки этой опухоли, которая плавает в крови даже при применении нашей методики. Ну, наверное, вы точнее выразились или, во всяком случаем, понятнее для слушателей, это то, что она лучше утилизируется, то есть лучше выводится продукты ее распада. Как раз фраза «на мелкие кусочки», наверное, более точная.



Ольга Беклемищева: Я хотела бы здесь чуть-чуть уточнить для наших слушателей. Фотодинамическая терапия, как метод терапии рака, известен уже лет 20, наверное. И он состоит в том, что опухоль насыщается таким химическим веществом, в основном это какие-то производные хлорофилла, которые под действием света переходят в активную форму и как бы взрывают эту опухоль изнутри. И то, что сказал Виктор Александрович о том, что фотодинамическая терапия – тоже тяжелый метод, это как раз этим и вызывается, то есть опухоль разлетается на крупные куски, и они начинают отравлять человека, насколько я понимаю, пусть меня простят профессионалы. А в модификации Виктора Александровича этого не происходит. Вот почему?



Виктор Борисов: А я объясню. Давайте на простом примере, я вот немцам пытался это объяснить. Я – мужчина, вес у меня 100 килограммов. Если я взял гвоздь, подошел к стене и попытаюсь его затолкать туда, это бесполезное занятие, он просто не войдет. А я беру маленький молоточек и начинаю вбивать этот гвоздик в стену, он легко входит. То есть вот в чем разница? Во-первых, метод дробного воздействий, метод более продолжительный по времени, чем банальная фотодинамическая терапия и, самое главное, это метод, который устраняет препятствия на пути прохождения лазера. Лазер активирует… Ведь по сути дела мы уничтожаем опухоль каким путем? Вспоминайте древнюю монгольскую казнь, это буквально два слова, когда дорогого гостя или того гостя, которого хотели уничтожить, кормили бараньим жиром, а потом давали ледяной воды выпить. С одной стороны, его кормили, а с другой стороны, когда человек выпивал родниковой воды, жир створаживался, грубо говоря, и больной умирал в муках от заворота кишок. Ведь в принципе мы делаем то же самое…



Ольга Беклемищева: Не с человеком, а с опухолью.



Виктор Борисов: Для опухоли. Мы ее кормим, при том блестящим питательным веществом, это хлорофилл, она пожирает этот хлорофилл, при этом окружающие клетки не успевают это проглотить, потому что опухоль…



Ольга Беклемищева: Аппетит выше.



Виктор Борисов: У нее процессы повышены на порядок, это обжора за столом, она наедается хлорофилла. После этого мы активируем этот хлорофилл, который превращается в опасную форму, уже находясь внутри опухоли, и разрушает изнутри раковые клетки. Понятно?



Ольга Беклемищева: Надеюсь, что да. Здесь есть еще один тонкий момент, который отличает метод доктора Борисова от принятых методик фотодинамической терапии, он связан с тем, что все воздействие привязано к естественным ритмам человеческого организма.


А сейчас с новостями от Евгения Муслина вас познакомит Вероника Боде.



Вероника Боде: С каждым днем в Китае рождается все больше близнецов. В некоторых родильных домах их стало в четыре - четыре с половиной раза больше, чем в прошлом году. Это загадочное явление объясняется просто - женщины, особенно из зажиточных семей, стали чаще принимать лекарства от бесплодия, стимулирующие яичники и способствующие многоплодным беременностям, чтобы обойти правительственное ограничение «одна семья - один ребенок».


Однако такие лекарства, если их неправильно применять, считает директор родильного дома в городе Нанджинг доктор Гу Линг, могут нанести существенный вред и самим роженицам, и всему обществу. Близнецы и тройни, например, чаще рождаются преждевременно, а у младенцев чаще встречаются различные отклонения от нормы.


Китайские медицинские власти собираются усилить контроль за продажей лекарств от бесплодия, которые сейчас можно купить во многих аптеках даже без врачебного рецепта.


Правительственная политика «один ребенок на одну семью» действует в Китае уже на протяжении жизни целого поколения. Без этого ограничения, утверждает официальная статистика, население страны было бы сегодня на 400 миллионов человек больше.


Несмотря на значительный успех в снижении роста народонаселения, многие иностранные критики считают принимаемые меры - насильственную стерилизацию, поздние аборты, а иногда даже убийства детей - чрезмерно жесткими нарушениями прав человека. К тому же они приводят к нежелательныем долговременным последствиям - например, к значительному превышению числа рождающихся мальчиков по сравнению с девочками, поскольку многие супружеские пары, ограниченные одним ребенком, предпочитают сделать аборт, обнаружив, что зародыш женского пола.


Анестезиолог Дэвид Уорнер и его коллеги из знаменитой американской клиники Мэйо пришли к выводу, что время перед хирургической операцией - самый оптимальный период, чтобы навсегда бросить курить. Дело в том, что после операции курильщики меньше страдают от никотинного голодания, чем если бы они перестали курить в любое другое время. Это объясняется действием медикаментов и лечебных процедур, используемых обычно хирургами и подавляющих тягу к никотину. Кроме того, у оперируемого возникает еще одна веская противоникотинная мотивация: у бросивших курить послеоперационный период протекает гораздо легче, а риск инфицирования ран сокращается. Анестезия для некурящих безопаснее и ее эффекты более предсказуемы, поскольку у некурящих лучше работает сердце, кровеносные сосуды, легкие и вся нервная система.


Голландские исследователи из Роттердамского медицинского центра пришли к выводу, что более 40% мягких сердечных приступов проходят незамеченными, потому что пациенты либо не замечают, либо пренебрегают их симптомами. Чаще всего такое случается с женщинами, особенно со страдающими от ожирения или диабета, и с пожилыми людьми, что повышает их будущий кардиологический риск.


Сердечные приступы и инфаркты - одна из основных причин смертности в развитых странах. Их самый распространенный, но далеко не единственный симптом - боль в груди. Однако во многих случаях больные чувствуют боль плечах или думают, что у них затянувшийся грипп.


Массовые кардиографические обследования в Роттердаме показали, что у 43% больных сердечные приступы прошли незамеченными. Своевременное выявление таких приступов необходимо для предотвращения назревающих кардиологических проблем, особенно у женщин. Ибо врачи в подобных случаях могут порекомендовать определенные изменения в образе жизни или прописать аспирин и другие лекарства, предотвращающие следующий приступ.


По данным Всемирной организации здравоохранения, на сердечно-сосудистые болезни приходится более 29% всех случаев смертности.



Ольга Беклемищева: Ну, а мы снова возвращаемся к нашей теме. До нас дозвонились уже некоторые слушатели. Я хотела бы предоставить слово Раисе Михайловне из Москвы.



Слушатель: Виктор Александрович, вот такая ситуация у меня. Я 20 лет назад оперировалась первый раз – опухоль груди правой, потом, еще через 20 лет, снова операция – на левой груди мне удалены. Но мне ничего-ничего не делают, меня не лечат, ничего не делают абсолютно, наблюдают, правда, я сдаю кровь. Как быть? Может быть, если к вам прийти на консультацию, я подлечусь?



Виктор Борисов: Ради Бога, приходите. Телефон 365-38-49. Приходите ко мне, и мы попробуем разобраться, потому что по телефону… Мне надо увидеть вас. Хорошо? Со всеми документами.



Ольга Беклемищева: Следующий слушатель – это Сергей из Москвы.



Слушатель: Я хотел бы сказать, что вы боретесь уже с последствиями болезни, вы убиваете раковую опухоль. А из чего она состоит, из каких вредных паразитов? Чтобы человек мог как-то предупредить эту болезнь. Я, например, увлекаюсь здоровым образом жизни. Как питаться, например? Потому что химией вы убиваете, химия содержится в различных компонентах. Может ли прийти время, что химия уже не будет действовать на человека, нужные какие-то другие методы, чтобы он сам, допустим, выводил эти паразиты? Вы понимаете, о чем я говорю?



Виктор Борисов: Я понимаю, конечно, я понимаю, чем вы занимаетесь. А вы по какой методике занимаетесь?



Слушатель: Ну, я по различным методикам, Малахова есть…



Виктор Борисов: Абсолютно правильно.



Слушатель: Семенова.



Виктор Борисов: Шаталина.



Слушатель: Просто я этим увлекаюсь и хочу знать, в чем же причина, почему, что составляет раковую опухоль? Некоторые думают, что это чуть ли не какой-то клещ сидит.



Виктор Борисов: Я знаком с этими работами, но, к сожалению, они не нашли подтверждения. Но давайте так, в опухоли повышены обменные процессы, там масса питательных веществ, если уж серьезно, которые быстро перевариваются. Естественно, это питательная среда для размножения и бактерий всевозможных, как говорится, внутриклеточных и неклеточных паразитов. Это одна теория. А вторая теория, о которой вы говорите, это то, что это вызывает якобы повреждение тканей и последующее развитие опухоли. Хотя я читал эту книгу и знаком с этими работами еще при социализме, но это не нашло подтверждения. Поэтому можно предполагать, а на самом деле трудно мне сказать об этом. Тем более не я этим занимался.



Ольга Беклемищева: Я хотела бы немножечко уточнить. Опухоль – это собственные клетки организма, которые видоизменились. Это, собственно, бунт внутри нас самих, бунт некоторых клеток и ни какой это ни клещ. Причины возникновения – они, действительно, дискутабельны.



Виктор Борисов: Абсолютно правильно.



Ольга Беклемищева: Единой точки зрения нет, да и раков много, чтобы у них могла быть какая-то одна причина. А по поводу профилактики рака – здоровый образ жизни, очевидно.



Виктор Борисов: Ну, так это во всем мире. Посмотрите, что происходит и в Америке, и в Европе, ну, и даже у нас в стране сейчас призываются к профилактике, к ведению здорового образа жизни. Существует масса методик, не только те, которые вы перечислили. Ну, они очень популярны, скажем так.



Ольга Беклемищева: И следующий слушатель – это Эрих с Кубани.



Слушатель: Это доктор Эрих Гуз. Я очень рад, что мои соотечественники очень высоко оценили работу гостя. Я сам занимаюсь вопросами онкологии больше 30 лет. Мои методы зарегистрированы по открытиям и изобретениям. Так, способ лечение психосоматических больных. Вопрос следующий. Безусловно, работа очень нужная, полезная, которую вы осуществляете, она может быть и еще более эффективнее в плане лечения и профилактики, если подходить к лечению больных онкологических, как к лечению психосоматических больных. В 1973 году еще была создана европейская рабочая группа по психосоматике в онкологии и так далее. Еще старые русские врачи говорили: дальняя причина рака есть долгая печаль. Мне бы хотелось, чтобы в этом плане как можно шире вы затронули, потому что дальнейшие резервы повышения эффективности лечения онкологических больных, кстати, также как кардиология, эндокринология и так далее, это прежде всего подход как к психосоматической патологии. Пожалуйста, немножко расширьте эти моменты. Спасибо!



Ольга Беклемищева: Вот мы с этого и начинали, что главное…



Виктор Борисов: Абсолютно. Программа началась с этого, и мы как раз об этом говорили. Это один из немаловажных факторов. И у нас в составе нашей группы существует психотерапевт. Вы знаете, что даже в эксперименте на крысах, крысы, которых постоянно пугать, долго не выживают, и заканчивают очень печально свою жизнь, а те, которые находятся в стабильном состоянии, переживают крыс, находящихся в состоянии стресса. То же самое можно экстраполировать и на людей: депрессия, чувство страха, ну, и масса причин.



Ольга Беклемищева: То есть лучшая профилактика рака – это все-таки позитивное отношение к жизни и умение ей радоваться, так?



Виктор Борисов: Абсолютно правильно.



Ольга Беклемищева: И я бы хотела отметить это, мой взгляд со стороны, что в клинике у доктора Борисова, невзирая на то, что там очень много тяжелых больных, настрой действительно очень радостный, я бы так сказала, как это ни странно звучит. И это большая удача и заслуга, наверное, вашего коллектива.


Следующий слушатель – Давид из Звенигорода.



Слушатель: Доктор, раньше были работы, я тоже в прошлом медик, где сообщалось, что аборты, особенно если женщина сделает три и более, они как раз предрасположенность такую в организме затрагивают, потому что происходит серьезный настрой гормональный, собственно, полный перестрой, а потом резкий обрыв. И эти гормоны начинают, не сказать, самоедством заниматься, но перерождение клеток происходит. Сейчас в этом отношении не встречал ничего. И хотел сказать еще, новые современные контрацептивные препараты каким-то образом имеют такую предрасположенность женщин к раковым заболеваниям груди, в основном, и гинекологические.



Виктор Борисов: Попробую ответить.



Ольга Беклемищева: Не совсем по адресу.



Виктор Борисов: Не по теме, да, но попробую ответить. Об этом много писалось, и вы абсолютно правы, вы сами ответили на этот вопрос, если серьезно. По контрацептивам нет данных о том, что якобы они вызывают предрасположенность к раковым заболеваниям.



Ольга Беклемищева: А аборт, как всякая травма, естественно, создает некоторую опасность.



Виктор Борисов: И срыв гормонального фона, это очевидно.



Ольга Беклемищева: Следующий слушатель – Лидия Ивановна из Петербурга.



Слушатель: Виктор Александрович, вы не подскажете, как поступить мне в моем горе. У меня муж заболел нехоткинской лимфомой. В прошлом мы имели печальный опыт родственника, который болел лейкозом, там ребенок, правда, болел, но так как мы находились очень долгое время в больнице, мы видели, что от химиотерапии умирают и 20-летние, и 30-летние, не выдерживают химиотерапию, так как кровоизлияние происходит в почки, в мозг и так далее. И сейчас он просто отказывается от химиотерапии. Два года мы уже просто… я сама… я не знаю, просто траву ему напарю, куркуму, читаем, и бадан корни, и чистотел, в общем, все сама, что я могу, я делаю. Два года мы держимся. Я не знаю какому богу молить. Мы держимся, но, конечно, медленно ползем. Почему? Потому что повышаются лейкоциты, и эритроциты. Но все таки. Вы берете таких больных? И что нам делать, вообще, как его убедить? Он даже разговаривать не может о химиотерапии, говорит: я не выдержу. Все.



Виктор Борисов: Во-первых, мне надо познакомиться с историей болезни и все-таки, наверное, попытаться убедить его. Почему? Потому что на самом деле в реальности в настоящее время химиотерапия направленная на лечение именно этого заболевания, достаточно эффективна. Если учитывать массу работ на эту тему… Ну, давайте попробуем как-то совместно, позвоните мне, я постараюсь с ним переговорить, потому что здесь действительно огромный психологический фактор. За это время медицина сделала огромный рывок именно в лечении этого заболевания.



Ольга Беклемищева: Мы именно так и строим нашу программу, чтобы подчеркнуть, что не нужно отказываться от того, что вам предлагает классическая онкология, нужно только всеми возможными способами ее дополнять, улучшать, потому что сам процесс разрушения опухоли должен произойти, если мы не хотим, чтобы опухоль погубила человека. Методы воздействия – химические, лучевые, они разные, но они должны быть. А вот о том, как оградить остальную часть человеческого организма от негативных воздействий, от вот этих ударов по опухоли, мы и говорим, и метод доктора Борисова – мне он нравится, он замечательный, но есть и другие. В любом случае нельзя отказываться от лечения.



Виктор Борисов: Безусловно. Кстати, на заседании онкологического научного общества в Берлине мне задали вопрос: почему вы называете это реабилитацией больных? Потому что первая наша задача была избавить больного от побочных эффектов различных видов лечения, направленных против раковых заболеваний.



Ольга Беклемищева: А их очень много, это и кардиопатия, нефропатия, то, что говорила Лидия Ивановна. Да, действительно, могут пострадать и почки, и легкие, и сердце. Тем не менее, способы, как обойти эти негативные явления противораковой терапии, существуют, и об одном из них мы вам сейчас рассказываем. Все на самом деле в наших руках.


И следующий слушатель – это Сергей Львович из Москвы.



Слушатель: Я 15 лет работал рентгенологом в 7-й городской больнице в зоне интенсивной ионизации. Последние семь лет я страдаю от аденомы простаты, а проверяться я боюсь, потому что не знаю, что и как.



Ольга Беклемищева: Ну, Сергей Львович, вы же доктор, ну как вы можете не проверяться?



Слушатель: А вы знаете, сами говорили, что стресс хуже влияет, чем сама терапия. Это мы все понимаем.



Виктор Борисов: Так, минуточку, а скрытый страх, стресс – он тоже влияет, это же вы сами себя разрушаете, Сергей Львович, дорогой.



Слушатель: Ну как мне быть, коллега?



Виктор Борисов: Да проще всего – сдайте ПСА и посмотрите, самый простой метод. Кстати, Сергей Львович Загускин – разработчик метода биохронотерапии, а вы его тезка, можно сказать. Я вам скажу, что с раком простаты у нас довольно интересные результаты. В настоящее время это не приговор, поверьте мне. Кстати, и я работал в зоне ионизирующего излучения, и у меня высшая категория по рентгенологии. Так что мы с вами коллеги. Не бойтесь!



Ольга Беклемищева: Вы просто не видите моего гостя. А надо сказать, что Виктор Александрович при своих 65 годах, я уж открою секрет, выглядит, максимум, на 47. Так что надо лечиться, надо.


И следующий слушатель – это Галина Алексеевна из Москвы.



Слушатель: Виктор Александрович, мне 68 лет. Три года тому назад я у себя увидела на носу такое коричневое пятно. Ну, я думала, что это веснушка, она такая шершавенькая. И я обратилась в онкологические диспансер, метро «Войковская», они брали у меня первый год соскоб, говоря: бяка какая-то. И ничего не могли поставить. Второй раз тоже брали соскоб - и не могут определить. А когда я пошла в нашу районную поликлинику (меня клещ укусил), и хирург мне сказал: это у вас базилиома . Скажите, базилиома – это онкологическое заболевание?



Виктор Борисов: Ну, конечно.



Слушатель: У меня внутри носа как бы маленькая такая болячечка, сверху она иногда бывает шершавая, когда умываешься, до носа больно дотронуться. Сейчас я посмотрела, вот третий день, у меня уже идет такой полосочкой к кончику носа. Мне в Герцена предложили облучение лазером и косметическую операцию. Я как-то побоялась это сделать.



Виктор Борисов: Существует несколько способов лечения именно поверхностных раков, базилиомы. Вам предложено было хирургическое лечение лазером. Я так понял, правильно?



Слушатель: Я говорю: будет что-нибудь заметно? Мне говорят: мы вам сделаем еще косметическую операцию, как-то заретушируем что ли, я не знаю.



Виктор Борисов: Ну, это надо видеть, что они вам предлагают. Кстати, базилиома блестяще лечится методом фотодинамической терапии, и родоначальник метода фотодинамической терапии у нас в Москве – это Михаил Александрович, профессор Каплан. Он работает в Обнинске. У него результаты по лечению базилиомы, я считаю, ну, лучшие, наверное, в стране, надо говорить правду.



Ольга Беклемищева: Дело в том, что фотодинамическая терапия как раз очень хороша для поверхностно расположенных опухолей.



Виктор Борисов: Блестящий результат.



Ольга Беклемищева: А метод доктора Борисова, точнее, модификации – она позволяет распространить полезное действие фотодинамической терапии на более глубоко расположенные опухоли.



Слушатель: А к вам я могу записаться на прием? Может быть, вы мне поможете эту проблему решить? У меня она уже третий год.



Виктор Борисов: Пожалуйста, приходите. Но я все-таки рекомендую Михаила Александровича Каплана в Обнинске.



Слушатель: А как к нему попасть?



Виктор Борисов: Очень просто. Там при Обнинском научно-исследовательском институте у них есть поликлиника. Короче, перезвоните мне на работу, подъедете, я вам дам адрес.



Слушатель: Скажите, это может по наследству передаваться, может ли от животных или это пониженная иммунная система?



Виктор Борисов: Скорее, последнее. Я, во всяком случае, сторонник этой теории.



Ольга Беклемищева: Как раз сейчас мне бы хотелось, невзирая на то, что люди звонят, рассказать немножечко о той модификации вашего метода, что повышает его полезное действие. Мы уже несколько раз произносили это слово «хронотерапия». Наверное, нужно расшифровать.



Виктор Борисов: Давайте еще раз попробуем объяснить. Биохронотерапия: родоначальник метода, как я уже сказал – это Сергей Львович Загускин. 30 лет он посвятил изучению работы не только организма, но и каждой клетки, ответа клетки на различные типы физического воздействия. И выявил организацию не только клетки, пространственную организацию, а также и временную организацию. Оказывается, эффективность работы клетки зависит от быстрых ритмов человеческого организма, то есть от ритма пульса, ритма дыхания и ритма тремора. При всем при том вы знаете, что в ритме дыхания существует две фазы, это вдох и выдох. В ритме сердца существует тоже две фазы – диастола и систола. И то же самое в ритме тремора существует. И вот, оказывается, при наложении трех плавающих составляющих, то есть вдох, систола сердца и систола тремора, в этот момент клетка открыта и готова к восприятию любого сигнала.



Ольга Беклемищева: К сотрудничеству.



Виктор Борисов: К сотрудничеству, к работе совместной. Безусловно, применение этой методики одновременно с методом… При всем при том в литературе вы можете найти очень много ссылок, что только методика биохронотерапии появилась, как метод, после того как появились первые компьютеры, потому что мы же понимаем, что это три плавающих показателя, и нет двух одинаковых людей на планете, у каждого свой ритм дыхания, кровообращения, и тремора. И поймать эти ритмы позволило только появление персональных компьютеров. И только после этого этот метод доказал свою эффективность, при том это работа академика Комарова, академика Раппопорта, которые блестяще применяют этот метод в Клинике внутренних болезней. Но кроме этого, мы применили для лечения онкологии. И во всех работах, если вы ознакомитесь, даже в интернете, вы поймете, что это великолепно стимулирует иммунитет. При том обе фазы иммунитета - как клеточный, так и гуморальный иммунитет.



Ольга Беклемищева: То есть еще раз подчеркиваю: воздействие лазером, то, что является ключевым моментом в фотодинамической терапии, синхронизировано для каждого больного при помощи вот этой компьютерной методики с собственными ритмами данного больного, как сказал доктор Борисов, что как раз позволяет, с одной стороны, уменьшать интенсивность воздействия лазером, а с другой стороны, позволяет получить гораздо более высокий эффект.



Виктор Борисов: И глубже проникнуть в ткань.



Ольга Беклемищева: Об этом мы уже как раз рассказывали нашей слушательнице, что с вашей методикой вы можете влиять не только на поверхностные опухоли, но и на внутренние.


И следующий слушатель – Берта Григорьевна из Москвы.



Слушатель: Я сама врач. Родственница у меня живет в Кустанае. Я получила письмо оттуда, что у нее рак груди. К сожалению, четвертой степени с метастазами в легких и печени. И в химиотерапии, и в лучевой терапии ей отказали. Скажите, пожалуйста, что можно сделать в такой ситуации? Ждать конца и все?



Виктор Борисов: Не могу вам, Берта Григорьевна, ничего сказать, потому что мне нужно понять, насколько глубока проблема… Мы берем таких больных на самом деле. Моя коллега Ольга Беклемищева приезжала и видела больных, которые не могли встать, это все сопровождалось рвотой, тошнотой, слабостью, особенно детей, которых носили на руках. В результате мы их вытянули с того света. Я думаю, что в каждом отдельном случае трудно сказать, насколько мы сможем эффективно помочь… Позвоните, попробуем поговорить.



Слушатель: А что для этого надо сделать? По вашему телефону позвонить?



Виктор Борисов: Да, безусловно.



Слушатель: Или, может быть, по факсу послать выписку вам?



Виктор Борисов: Безусловно, телефон, он же и факс.



Слушатель: Можно сказать, чтобы сын послал вам выписку?



Виктор Борисов: Да, конечно.



Слушатель: Вы разрешаете?



Виктор Борисов: Да.



Слушатель: Все. Спасибо вам большое!



Ольга Беклемищева: Следующий слушатель – это Роман из Москвы.



Слушатель: Виктор Александрович, известно, что рак коварен, может развиваться долгое время без каких-либо признаков, и человек не знает, что у него есть рак и ничего не предпринимает. Можно ли этот ваш метод, который меня очень поразил, основанный на взрыве раковой опухоли с помощью хлорофилла, использовать как бы для профилактики? То есть человек как бы еще не знает ничего, но тем не менее, опасаясь будущего, ракового будущего, он просто применяет…



Виктор Борисов: Да, можно.



Ольга Беклемищева: А сейчас я должна поблагодарить нашего гостя. Я напоминаю, что в эфире программы «Ваше здоровье» был доктор Виктор Александрович Борисов. Мы говорили о реабилитации онкологических больных. Я его благодарю за участие. И благодарю всех, кто работал вместе со мной над этой передачей. Всего доброго! Постарайтесь не болеть!


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG