Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Проблемы современных вооруженных сил





Владимир Кара-Мурза: Прошедший День защитника Отечества заставил задуматься о проблемах современных вооруженных сил и их лояльности действующему режиму. Тему обсуждаем со Станиславом Тереховым, председателем Союза офицеров России. Как вы и ваши единомышленники отметили вчерашний праздник?



Станислав Терехов: Я сразу же хочу сказать, что для нас именно сегодня – это не праздник, а мы его назвали День защиты военными своих прав и свобод. Соответственно, по традиции уже много лет мы вышли на улицы Москвы, и не только Москвы, там, где наши организации активно действуют, это несколько десятков регионов страны, мы утро 23 февраля всегда начинаем со сбора на площадях России. В данном случае в Москве в этот раз мы собрались на Триумфальной площади, площадь Маяковского бывшая. Двигаемся по Тверской в центр столицы и проводим митинги на том месте, где это получается. Скажу, что 23 февраля 1992 года мы пытались пройти по этому же маршруту первый раз, когда именно эту традицию только начинали, и нас остановили многотысячные отряды омоновцев. Избивали стариков, всех подряд дубинками. Но все равно несколько человек прорвалось. И после того случая больше нам не запрещают. И мы постоянно по традиции ходим этим маршрутом.


А тема, естественно, тема военная. И вчера мы ее обозначили по-особому, как я уже сказал, - защита своих прав и свобод.



Владимир Кара-Мурза: Под какими лозунгами прошла ваша манифестация?



Станислав Терехов: Один из лозунгов, я много могу назвать лозунгов. Но такой лозунг: «Товарищ Верховный главнокомандующий, вы предали нас». Нас – это военных. Он, конечно, резкий, но по тому, как сейчас живут военнослужащие и кадры запаса, он вполне соответствует действительности. «Требуем создания министерства по делам ветеранов», «Ветеранов во власть», «Принять закон против коррупции». То есть шире ставили вопросы, против НАТО, против того, что происходит в настоящее время в армии. Лозунги достаточно широкие. И естественно, я уже сказал, защита своих прав и свобод.



Владимир Кара-Мурза: Генерал-лейтенант в отставке Михаил Титов, заместитель председателя постоянного президиума Центрального совета Всероссийского собрания офицеров отмечает, что отношение к военной службе изменилось.



Михаил Титов: Я в армии служу с первого марта 1940 года. Я до войны начинал службу в армии. Тогда ведь другие отношения были совершенно. Нас призывали в армию, мы радовались. Когда кого-то в деревне не призывали в армию, считалось, что он какой-то не совсем нормальный человек, нужно его лечить и так далее. Девушки не выходили за него замуж. Само введение дня, который назвали День защитника Отечества, сразу возникал вопрос - а какого отечества? Красная армия защищала совершенно определенное отечество - великий Советский Союз, великое государство, одно из самых могучих в мире. А то, что сейчас, защищать нечего. А те, кто сегодня управляют, ни главнокомандующий Путин, ни Иванов, министр обороны, они никакого опыта в управлении вооруженными силами не имеют.



Владимир Кара-Мурза: Как активисты вашего союза относятся к нынешнему руководству вооруженных сил?



Станислав Терехов: Я скажу прямо – негативно по результатам их работы. Я наблюдаю все, что творится в армии, вокруг нее и прекрасно оцениваю ситуацию, какая она была 20 лет назад, когда я служил, чуть меньше даже и какая она стала сейчас. И не по количеству в пять раз сократилась, а по качеству прежде всего, качество боевой подготовки выучки войск, по состоянию дисциплины, по социальной защищенности и обеспеченности военнослужащих. Офицеры – это честь и гордость народа, а сегодня это изгой какой-то. Бесквартирные и вообще, собственно говоря, нельзя назвать офицера, который думает о хлебе насущном, а не о защите родины. Поэтому, конечно, чтобы называться компетентным и уважаемым руководителем, руководителем любого ранга, от командира полка до верховного главнокомандующего и министра обороны, надо содержать свое детище в состоянии полной боевой готовности и отличной воинской дисциплины. Этого, к сожалению, сегодня нет.



Владимир Кара-Мурза: А может ли нынешняя власть действовать на современную армию?



Станислав Терехов: В каком смысле?



Владимир Кара-Мурза: Опираться на нее, верить в ее лояльность.



Станислав Терехов: Лично себе, режиму или защиты родины или то и другое? Я бы не сказал, что у нас все совсем было плохо - это тоже покривил бы душой. У нас есть отличный род вооруженных сил – это воздушно-десантные войска, они боеготовые, в основном укомплектованы. Правда, их тоже сокращали последние годы нещадно. Но тем не менее, это войска, которые несут службу, и это доказали они в Чечне и других точках горячих достойно. Я сам знаю многих из них, честь и хвала таким людям. Это ракетные войска. Опять же, их продолжают сокращать, выводя из строя чуть устаревшие, но по-прежнему опасные ракеты межконтинентальные, особенно с десятью разделяющимися частями, «Сатана» их на Западе зовут. Эти войска обеспечивают щит, надежный щит на сегодняшний день родины. Но этого мало. У нас совершенно в плачевном состоянии авиация, летчики не летают практически, теряют навыки и потом бьются беспощадно. Военно-морской флот потерял. Только один пример: в 85 году было 60 с лишним подводных и других средств морского базирования, которые несли ядерное оружие, сейчас их стало в четыре раза меньше, а еще через пять лет их вообще не станет. Мог бы много перечислять.


Мы провели буквально на днях общероссийское офицерское собрание - это форум офицерской общественности, не только совет офицеров участвовал, участвовал Военно-державный союз России, который возглавляет генерал Ивашов, Союз казаков России, Мартынов, и буквально десятки общественных организаций. Мы дали подробнейший анализ, этот анализ у меня есть перед глазами, в газетах опубликован. И поэтому я то, что сказал – это только сотая доля того, о чем мы знаем и написали.



Владимир Кара-Мурза: Военный обозреватель «Комсомольской правды» Виктор Баранец, бывший пресс-секретарь министра обороны считает, что сегодняшний день перестал быть праздником.



Виктор Баранец: Для меня лично это день памяти советской армии. Почему я так говорю? Потому что, по строгому счету, мы люди, офицеры, которые по 30, по 40 лет отдали армии, мы прекрасно понимаем, что нынешний День защитника родины - это всего лишь жалкие развалины того праздника, которого мы были когда-то достойны. И я хотя и бывший офицер, при таком режиме, при такой власти просто стыдно служить. Дорогие товарищи, несмотря на все гигантские издевательства над нашей военной историей, над остатками нашей армии, я, тем не менее, поздравляю всех, кто держал или держит в руках оружие. Потому что только на нас правда истории докажет, что мы служили государству, а не государю.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Владимира из города Междуреченска.



Слушатель: Здравствуйте. Доверять ли утверждению Путина о снижении срока службы в армии до одного года с 2008 года при том, что демографическая пропасть 90 годов 20 века достигнет призывного возраста?



Владимир Кара-Мурза: Помните, в свое время Ельцин подписал указ о переходе на контрактную армию в 96 году перед выборами и до сих пор не перешли.



Станислав Терехов: Доверять или не доверять - я бы так не ставил вопрос. В принципе это можно сделать, вопрос только, что из этого выйдет. А выйдет не радостная картина. Действительно, демографическая ситуация сложилась так, что некого в армию, «косят» по-черному. Пример Москвы – это самый плачевный пример для всей России, когда только 10% в лучшем случае могут быть призваны, остальные под различными предлогами увиливают и уклоняются. Вопрос я бы поставил по-другому – какая армия нам нужна? Если профессиональная (давно уже споры идут) - это бесполезно. Не те у нас мощности, не те силы экономические, чтобы потянуть такую махину, как наша армия для такого государства как Россия. Американцы переходили полтора десятка лет на профессиональную основу. И поэтому сейчас даже бюджет американской армии 400 с лишним миллиардов долларов, представьте с 20 миллиардами нашими – это в 20 раз. Какая же может быть профессиональная армия? Плюс другое, что армия не только защита родины, армия – это школа воспитания была и есть. Ее сейчас, эту школу фактически изничтожают. Контрактная основа - это только за деньги, наемник, он для нашей страны не тот человек, который смог бы защитить свой народ, свою страну. Поэтому я категорически против срока сокращения службы до одного года, иначе это просто еще раз понизит и так низкий уровень боевой готовности. А во-вторых, не сама контрактная система порочная, ее надо там вводить, где необходимо. Собственно говоря, офицер – это профессиональный военный, прапорщик тоже профессиональный, сержанты все срочники тоже фактически. Система была заложена давно, в советское время еще, просто ее разрушили, сейчас пытаются что-то воссоздать, это не получается, поэтому такая ситуация в армии.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвички Аллы Павловны.



Слушательница: Господа, у меня вопрос к господину или товарищу Терехову. Предыдущий товарищ выступал о том, что армия служила государству, а не государю. Я гражданский человек, и я тоже служила государству. Однако пенсия моя сейчас в три-четыре раза меньше пенсии военнослужащего. Вот лозунг у вас был, что господин Путин предал вас, а меня разве он не предал? Дело в том, что за время правления нынешнего президента только и слышится повышение пенсии военнослужащим, правоохранительным органам и госслужащим, а мы - отработанный материал. Не кажется ли вам, что сейчас надо вопрос ставить в более широком смысле об антисоциальной политике нынешнего режима?



Владимир Кара-Мурза: Армия - часть нашего общества, наверное, схожие пробелы и у семей военнослужащих?



Станислав Терехов: Я хотел бы ответить на этот вопрос следующим образом. Военным пенсионерам пенсию не повышают уже несколько лет. Три-четыре года не повышают им пенсии, поэтому говорить о том, что им хорошо живется, совершенно неверно. Я согласен с женщиной в том смысле, что и она, принадлежа к бедным слоям общества, тоже не имеет достаточного куска хлеба на пропитание. И естественно та социальная система, которая сейчас сложилась в стране, она не удовлетворяет абсолютное большинство населения, в том числе и военных пенсионеров. Поэтому надо в корне менять. Таких людей как Зурабов надо быстрее отправлять подальше куда-нибудь, где Абрамович.



Владимир Кара-Мурза: Военный обозреватель газеты «Аргументы и факты» Людмила Аверина присоединяется к праздничным поздравлениям.



Людмила Аверина: Я из военной семьи, мой сын служит в армии. Российскую армию можно вновь родить. Она, по-моему, дошла до такой степени падения, что что-либо возрождать уже бессмысленно и бесполезно. Это достаточно сложный и длительный процесс, которым, никто по крайней мере, не занимается. Реформа идет в армии, по крайней мере, я слышу о реформе в армии и о реформе вооруженных сил, по крайней мере, на протяжении последних десяти лет, но ничего кроме оптимизации процесса, структурных изменений не произошло.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Владимира, радиослушателя из Нижегородской области.



Слушатель: У меня вопрос господину Терехову. Я никогда и нигде не слышал о количестве нашей армии. Единственное, Познер генерала спросил, тот сказал - около миллиона двести тысяч. Около. Для чего такое количество солдат служат в нашей армии? Они ходят, папиросы просят у граждан.



Владимир Кара-Мурза: И количество генералов тоже какое-то фантастическое.



Станислав Терехов: Я отвечу так на вопрос. Действительно, цифра миллион двести соответствует действительности, только товарищ не прав, что это солдаты – это весь состав вооруженных сил, в том числе и обслуживающий персонал и так далее. Напомню, что десять лет назад было пять с лишним миллионов, территория практически осталась, границы у нас не исчезли никуда, внутренние увеличились за счет того, что вышли республики, вернее, разрушили Советский Союз, никуда они сами не выходили. Я бы не сказал, что для России это такая большая армия при такой территории. Она маленькая армия. Только чем занимаются солдаты - это не боевая подготовка, а хотя бы обеспечить состояние поддержания техники в боевой готовности. А чтобы выйти по тревоги и развернуть часть – на это не способна ни одна часть, во всяком случае сухопутных войск.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Георгия, радиослушателя из Санкт-Петербурга.



Слушатель: Здравствуйте. Дело в том, что об этом долгими годами говорили, что на учебе не летают положенное число часов. Так тут естественно вывод такой можно сделать, что, наверное, не нужны эти летчики по каким-то причинам, о которых мы не знаем, или не хватает денег на топливо. Вот как ваше мнение?



Владимир Кара-Мурза: Имеется в виду летчик Троянов, который упал в Литве, хорошо, что катапультировался.



Станислав Терехов: Он как пример живой. А на самом деле правильно товарищ заметил, что летчикам не дают возможности летать. Они обязаны летать свыше ста-двухсот часов в год, а налетают в десятки раз меньше - 20-30 часов, потом падают. Это первое. И второе: техника сама устаревает. Последние сведения: оборонзаказ на этот год всего 31 самолет новый для армии закупается. Разве для такой махины как наши вооруженные силы и военно-воздушные силы показатель? Конечно, нет. В основном техника уходит за рубеж на продажу, там миллиарды качают денег, куда они уходят потом - неизвестно. Поэтому, как ни прискорбно, сегодня в такой день, хоть он и наш день военных, но приходится констатировать, что серьезно никто пока армией не занимался за последние десять лет. Конечно, если сравнивать при Ельцине и его правлении - это было хуже гораздо. Но и сейчас улучшения чисто видимые, а не такие принципиальные и кардинальные. Поэтому надо, наверное, все-таки от министра обороны, можно сказать и от верховного главнокомандующего в корне все менять и само руководство.



Владимир Кара-Мурза: А вы верите в эти обещания о повышении жалования военным, военных надбавках, то, что в бюджет заложено, но до сих пор не реализовано?



Станислав Терехов: Пример такой, что в среднем боевая единица офицерская – это старший лейтенант, капитан получают от 4 до 6 тысяч рублей, а они с личным составом, на них весь груз и ответственность. Я понимаю, начальники нужны и повыше, и они обязаны руководить соединениями, армией и так далее. Но тот человек, который постоянно пашет и днем и ночью, а его просто-напросто не обязывают, а ставят в условия выживания - это самое трагическое у нас. Если сравнивать с американскими и западных стран офицерами, на порядок они больше получают и в лучших условиях находятся, поэтому у них, соответственно, состояние армии не такое, как у нас.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Юрия Николаевича.



Слушатель: Здравствуйте. Я хотел бы сказать, что так называемые демократы сейчас все время утверждают, что якобы дедовщина процветала и в советское время. Это ложь от начала и до конца. Потому что мои два брата служили в середине 50-х годов, а я в 60-х, никакой дедовщины не было. На ваш взгляд, скажите, пожалуйста, причины этой дедовщины и помогут ли попы устранить ее или как-то помочь этому?



Владимир Кара-Мурза: Не только священников хотят восстановить, но и институт воспитателей в армии.



Станислав Терехов: Институт воспитателей и сейчас существует. Я начну с вопроса основного – о дедовщине. Вы правы, в 50-х и 60-х годах такого явления не было. Почему не было? Тогда служили в армии фронтовики, они прошли школу войны, они знали, что такое нелегкий солдатский труд, ратный труд. Соответственно, не этого была. Люди пахали день и ночь, занимались строевой подготовкой, стреляли, водили и все остальное, некогда было этим заниматься. А уж если кто-то занялся - строгая дисциплина, уставной порядок это исключали. А вот уже начиная с 60 годов, я, кстати, в армию пошел в начале 70-х годов, и здесь уже надо к прискорбию сказать, что элементы эти стали развиваться, а к 80-х годам действительно не единичные случаи имелись. Если кто-то говорит, что в 80-90 годах у нас этого не было, тот кривит душой или просто не знает, что такое армия. Я уже 23 года, хоть последние 10 лет не служу не по своей вине, но тем не менее, знаю состояние. И то, что называется дедовщина – это, конечно, явление не внутри армии. Сейчас призывают и дебилов порой, и физически неразвитых, и с отклонениями какими-то, и даже тех, кто был судим, пусть даже условно. А состояние общества какое у нас. Соответственно, все эти люди приходят в армию и насаждают там свои порядки чуть ли не уголовные в казармах и прочее. Махровым цветом расцвело. Если в обществе не менять кардинально в этом отношении ситуацию, то и в армии ничего не изменить.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Михаила из Краснодарского края.



Слушатель: Здравствуйте, господа. Ну что же, вернемся опять к этой теме – к дедовщине. Вы должны прекрасно знать, как театр начинается с вешалки, армия начинается с военкомата, где царит полная коррупция. Это я вам ответственно говорю, так как я знаю прекрасно, кто и за сколько отмазывается, кто за тысячу, кто за полторы, в зависимости от того, сколько папа может дать. А в армию призывают самых нищих. Приходя в армию, они озлоблены, потому что люди знают, что сосед отмазался от армии и спокойно, не учась, болтается по улицам.



Станислав Терехов: Согласен, действительно система военкоматов совершенно не соответствует духу времени и условиям нынешнего призыва. Я уже сказал, что в Москве каждый десятый только лишь призывается, остальные «косят». Это разве не работа военкоматов? Работа. То же самое можно сказать про другие регионы России. Но военкомат – это один из элементов армейского призыва. Воспитывают и школа, и общество, и семья, в конце концов. А вот армия та школа воспитания, которая должна вышибить буквально, что он принес плохого.



Владимир Кара-Мурза: Александр Гольц, военный обозреватель интернет-издания «Ежедневный журнал» считает, что модель российской армии устарела.



Александр Гольц: Главное, что российская армия – это уменьшенная втрое и не работающая модель армии советской, которая усилиями генералитета и высшего руководства страны помещена в иную социальную, общественную, экономическую и политическую среду. Модель не в состоянии эффективно существовать, и она разлагается. Вот, собственно, что происходит с нашей армией сегодня. В свое время министр обороны Игорь Николаевич Родионов сказал очень точную вещь. Он сказал: если общество не соответствует армии, то должно меняться общество.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос из Тихорецка от радиослушателя Вячеслава.



Слушатель: Добрый вечер. Хочется спросить в результате того, что смотришь по телевидению, про нашу армию хочется спросить, что это за армия, когда один одет в фуражку, другой в шапку, третий в пилотке, а то и в косынке и черте в чем они ни одеты. Это не армия, а банда просто.



Владимир Кара-Мурза: В свое время генерал Лебедь, когда был назначен секретарем Совета безопасности, то же самое говорил о федеральной группировке в Чечне.



Станислав Терехов: Можно согласиться с товарищем, который выступил в эфире. Я бы не сказал, что это везде и повально. Я уже называл войска, которые служат примером для всей нашей армии – это воздушно-десантные войска. Есть и другие части, пограничные, в частности. Это не армия как таковая, но тем не менее, военные люди. Ракетчики достойно несут боевое дежурство и там в основном офицерский состав и контрактники. А если брать сухопутные войска наши, части, которые действительно больше похожи на какой-то партизанский отряд - это все зависит от командира. Я не буду называть командира роты, прежде всего от командира дивизии и выше. Если он обеспечивает всем необходимым свою часть, соединение и вышестоящие начальники финансируют, то тогда можно что-то сделать. А если нет, то о чем говорить. Вот, говорят, сейчас увеличили в этом году средства на оборону из бюджета. Но если в процентном отношении брать, то это меньше чем в прошлом году и меньше на процент или полтора три-четыре года назад. Поэтому все познается в сравнении, а не в абсолютных величинах.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Марину.



Слушательница: Здравствуйте. В психологии есть теория психологической группы. Если это армия, где друг другу бьют лица и убивают, значит там нет группы, значит надо смотреть глубже, значит эта группа не нужна. И я не верю, что нельзя было молодых людей, причем русских, здоровых, какие бы ни были, если они плохо воспитаны, значит их надо воспитывать сызмальства, помогать государству это делать родителям и школе. Потому что показывают по телевизору несусветную чушь, учат в школе плохо, воспитывают вообще никак. Но если появится желание у государства, что все это можно сделать за очень короткое время. То есть заглянуть нужно в психологический учебник и посмотреть, как сосредоточить внимание, чтобы это была группа, чтобы люди были нацелены на взаимную помощь в борьбе с врагом и для освоения непростых знаний, которые нужны для того, чтобы быть современным служащим, солдатом и офицером.



Станислав Терехов: Абсолютно согласен с женщиной, которая сейчас выступила, абсолютно верная постановка вопроса. Именно что в армию приходят не те люди, которые готовы стать солдатами, их так воспитывают, воспитывают в духе индивидуализма, а не в духе коллективизма, чести и достоинства. Вот главная основа воспитания, закладывается которая в школе и родителями. Но насчет группы я могу поспорить. Потому что те, кто занимается дедовщиной, нарушением дисциплины и сколачивает там свои, образно говоря, общаки, они, собственно говоря, имеют группы, групповой признак, но только он не на положительных элементах создается, а на отрицательных. Группа может быть несущая резко отрицательный заряд, а только группы положительные. Я с этого начал, о чем женщина сказала, что у нас нет, к сожалению, основы моральной высокой и физической в том числе, чтобы человек пришел в армию, мог отстоять себя, поставить себя на место. А если это не один человек, а десятки, они не позволят двум-трем негодяям сотню держать на прицеле. Такие примеры поголовно. Если бы этих двух-трех негодяев десяток человек поставили на место, даже без офицера, тогда бы не было того, что мы имеем. А если приходит слабак, он не может себя защитить, его так воспитали, что он беззащитен, может защититься другими способами, а в армии эти способы не проходят.



Владимир Кара-Мурза: Военный обозреватель агентства Виктор Литовкин «РИА Новости» считает, что дедовщина позорит армию.



Виктор Литовкин: Дедовщина есть в любой армии. Но те проявления дедовщины, которые происходят в России, они, конечно, безобразны, потому что это свидетельствует о неуважении к закону, неуважение к человеку как к личности и неуважение к воину как к представителю государства. И когда министр обороны говорит, что в армии правопорядок выше чем в обществе, на тысячу граждан страны и на тысячу военнослужащих преступлений происходит гораздо меньше в армии, чем в обществе, это он, грубо говоря, лукавит. Потому что в обществе человек предоставлен сам себе, а в армии за каждого солдата отвечает государство, начиная от командира взвода, командира роты и заканчивая самим министром обороны.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от Вадима, радиослушателя из Санкт-Петербурга.



Слушатель: Добрый вечер. Станислав уже говорил о военкоматах, и я с ним согласен. Теперешние военкоматы – это рассадник коррупции. Вопрос у меня такой: Станислав, какие у вас есть предложения по улучшению работы военкоматов и улучшения ситуации в армии в целом?



Станислав Терехов: Тут нельзя все валить на военкоматы. Да, они сейчас такие, как их сделала сама ситуация, особенно в последнее время и коррупция, и все остальное, с этим связанное. Поэтому нужно начинать не с военкоматов конечно, а те, кто военкоматы содержит, кому они подчинены. То есть систему менять надо и систему образования, военного образования, там, где воспитываются настоящие офицеры, а не люди, заканчивающие высшие учебные заведения и тут же уходящие из армии, получив высшее образование. Систему обучения в самой армии, прежде всего школа сержантов, не такая, как только лычку повесил и все. Систему социальной защиты, чтобы офицер ни о чем не думал, кроме как воспитывать солдат, обучать и выполнять задачу, а не как домой придти и детей прокормить, жену, семью содержать и так далее. Я уже не говорю о боевой подготовке, которая фактически сведена на нет. Если раньше полковые учения были нормой для вооруженных сил и десятками проходили, то сейчас где вы услышите, что хоть одно батальонное ученье прошло. Это на весь мир в прошлом году министр хвалился: вот, у нас проведены отлично эти ученья. Это единственные ученья за целый год на все вооруженные силы, а что же делать остальным? Поэтому военкоматы действительно погрязли в коррупции, но они не причина, а следствие того, что происходит в обществе, в армии.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Вячеслава Ивановича.



Слушатель: Добрый вечер. Я хотел бы товарища офицера несколько поправить в цифрах. На миллион двести тысяч солдат и офицеров только одних офицеров приходится 480 тысяч. Дальше: из всех военнослужащих четверо из пяти – это алкоголики, наркоманы и уголовники. Это не я сказал – это статистика сказала. И еще сегодня, как и каждый день, 15 матерей получат похоронки на своих защитников отечества.



Владимир Кара-Мурза: Статистика чуть преувеличена, примерно каждый день по одной похоронке.



Станислав Терехов: Во-первых, я не говорил, что-то противоречащее тому, что вы сказали. Миллион двести тысяч - я так и сказал, а сколько из них сержантов и офицеров, об этом речь не шла. Поэтому, говоря о численности, составе и количестве - все правильно. Мы говорим сегодня о качестве вооруженных сил, и это тема центральная нашего разговора. Соответственно, я хотел бы привести такую цифру для радиослушателей и для тех, кто этой проблемой интересуется. Недавно Генеральный прокурор выступал по итогам прошлого года по состоянию преступности. У нас в настоящее время где-то за миллион перевалило преступлений в год. Посчитайте, разделите на 150 миллионов жителей. В армии за прошлый год, по официальным данным, порядка 22 тысяч преступлений. Из них свыше тысячи погибли или покончили жизнь самоубийством. То есть по 15 похоронок, я тоже не согласен – это завышенная цифра.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Евгению Витальевну.



Слушательница: Добрый вечер. Я хочу спросить у вашего собеседника, известно ли ему, что военные Хрущева ненавидели, потому что, говорят, он что-то там такое им урезал, а при Сталине они жили еще лучше. Поэтому меня удивляет, когда сравнивают с Америкой. Такое впечатление, что те, кто служил в 70 годы, физически уничтожены. Почему собственно наши военные, зная, как было в нашей армии, не могут сделать, например, военный переворот?



Владимир Кара-Мурза: Давайте лучше про военную реформу. Действительно, Хрущев на полтора миллиона, я помню.



Станислав Терехов: Если не больше. Я тогда еще не служил. Но представьте себе, закончилась война, сразу же демобилизация повальная. Из 10 миллионов, около этого, в два-три раза сокращения были. Но потом все делалось планомерно и постепенно. При Хрущеве служили, система устоялась, после войны прошло время, в 60 годы, Хрущев пришел к власти в 53 году. Но он эту реформу военную объявил в 60 годах в начале и сразу же уволили боеспособных опытных командиров, прошедших в том числе и боевые действия во время Великой отечественной войны, просто так выбросил за борт, поэтому они его ненавидели и правильно делали. Что он сотворил с страной, нам не надо рассказывать, мы все это знаем.


А вот хотелось бы одну мысль добавить. Женщина сказала о переворотах. Не надо сегодня те темы брать, которые будут провоцировать слушателей или нас с вами. Мы всегда говорим, это расхожая фраза, она мудрая и верная: у России всегда были два друга – это армия и флот. И я не согласен с теми радиослушателями, которые вначале сказали, что армия служит государству, а не государю. Армия не служит государству, она система, вернее, элемент системы государственных институтов. Армия служит своему народу. А вот когда армию превращают в наемную, она не служит своему народу, она существует для того, чтобы офицеры, контрактники получали деньги, выполняли задачу за деньги, а не по долгу, не по чести, не по совести. Это принципиальное отличие нынешней армии от нашей советской армии.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Людмилу Ивановну.



Слушательница: Добрый вечер. Я хотела бы спросить: для чего нужно в процентном соотношении такое число генералов, которых нет ни в одной армии? Если бы такого генералитета не было, не нужно было красить заборы и строить коттеджи генералитету, а занимались бы солдаты тем, чем нужно – военной подготовкой.



Станислав Терехов: Действительно генералитет нынешний - это не генералы, которых мы знали и по годам Великой отечественной войны, да и после нее. Я бы не стал упор делать на количество генералов, их в процентном отношении один процент от общей численности армии, а на качестве прежде всего. И те генералы, которые думают о дачах, солдат постоянно чуть ли не за рабов держат. Я со времен Грачева помню, Союз офицеров был создан в начале 90 годов, мы сразу же выступили против той коррупции. И когда генералитет пошел и рванул вместе с приватизиторами, Чубайсом и прочими деятелями по захвату своих дач и участков. Оттуда это все началось, до сих пор это самое больная головная боль. Не будет у нас честных, таких как Скобелевы, как Ушаковы, как Суворовы, я уже не говорю Жуковы, Рокоссовские и наши герои. А сейчас генералы, где вы их найдете отличившихся. Не хочу сказать о всех поголовно, но большинство из них думает не о боевой задаче, а о своем личном участке или личной службе, личных погонах.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем Валерия из Подмосковья.



Слушатель: Здравия желаю. Поздравляю с праздником, Днем Советской армии и военно-морского флота. Подполковник запаса, военно-космические войска. Я исполнял свои обязанности и никогда не думал, какая у меня зарплата. Функциональные обязанности 48 часов в сутки мог исполнять и без забот. Я не думал, что будет, когда уйду на пенсию. У меня в этом плане вопрос. У меня на руках, я занимаюсь уже полгода, доклад Гуцко Михаила по анализу армии. И каким образом, вы считаете, вернет ли министр обороны Сергей Иванов долги военным пенсионерам по продпайку и по 20%, когда еще паша Грачев не доплатил 95-98 год.



Станислав Терехов: Вот именно Паша Грачев не доплатил, а стрелял по офицерам своим же и заставлял офицеров это делать в кровавые дни 93 года. Я тоже был участником тех событий и знаю. Но вопрос не в этом. Вернет или не вернет Иванов? А что ему мешало вернуть, он уже четыре или пять лет министр обороны, что ему мешало вернуть за эти годы хоть раз. Пенсионерам не увеличивают пенсию уже года три-четыре. Только в этом году было объявлено, и то после Беслана, что на 15% увеличат денежное довольствие военнослужащим, в первую очередь офицерам. Но это пока не произошло, это только готовится. А чтобы это компенсировать, это десятки миллиардов долга. Я не знаю, если десятки миллиардов долларов, сотни уже ушло за границу, а долг тем, кто защищает родину, не возвращен - значит это назвать можно, не хочу в прямом эфире говорить резко, но вы меня поймете, что это самая что ни на есть непорядочная позиция высшего руководства страны, в том числе и министра обороны.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвичку Анну Сергеевну.



Слушательница: Я обращаюсь к вам с просьбой разобраться в том, что из себя представляет Рабинович, допустим. Ведь человек, который обокрал родину, не только что людей, а радуется.



Владимир Кара-Мурза: Судя по всему, кого-то из олигархов имеет в виду.



Станислав Терехов: Абрамовича имела в виду.



Владимир Кара-Мурза: Я думаю, что это не задача Союза офицеров.



Станислав Терехов: Я скажу буквально одной фразой. Если человек, который владеет семь или десять миллиардов долларов, содержит английские клубы, по две-три яхты имеет и самолеты, а народ, коренные народы России бедствует и 80% проживает, если одни в нищете, другие перебиваются с воды на хлеб, то эти люди должны не губернаторами быть, а в другом месте находиться.



Владимир Кара-Мурза: Генерал армии Махмуд Гареев, президент академии военных наук России утверждает, что дедовщину, в частности, поведение сержанта Сивякова в Челябинском танковом училище, порождает само общество.



Махмуд Гареев: Для того, чтобы не было дедовщины, для этого нужны меры в государственном масштабе. Тому же Кучерене и другим депутатам надо не в Челябинск ехать, а ехать в Новочеркасск, где воспитывался Сивяков, пойти в школу, пойти в техникум, где учился, разобраться, как может такой хулиган в российском обществе находиться и истязать своего собрата по армии. Единственное, что когда министр обороны гражданский, здесь нужно функции очень хорошо четко определить, роль Генерального штаба должна быть повышена. А так это при четком распределении обязанностей это вполне нормальная система, она может жить и существовать.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Алексея.



Слушатель: Добрый вечер. Я призывался в те далекие времена в 60 годы, я хочу сказать, я пришел в армию мастером спорта и меня назначили исполняющим обязанности физподготовки части. Так вот, я хочу сказать по поводу этого: начиная с капитана, никто из офицеров не занимается физподготовкой вообще. И еще добавлю, что в сущности они все бытовые алкоголики.



Владимир Кара-Мурза: Это не праздничная реплика.



Станислав Терехов: Назвать офицеров всех бытовыми алкоголиками – это сверхкруто. И совершенно неправильно и неправда. Конечно, есть в армии свои элементы среди офицерского состава, не заслуживающие доверия и уважения. Но всех подряд нельзя под одну мерку. А насчет физподготовки – это самый основной элемент для офицера, для солдата. Когда смотришь, идет офицер или генерал с брюхом как у кита, отросшим на дармовых харчах - это неуважение ни к себе, ни к чести офицера. А когда видишь подтянутого здорового офицера - это просто душу и глаз радует. И таких не мало, я скажу. Другое дело, что система физподготовки сейчас и в стране, слава богу, хоть на олимпиаде мы сумели кое-что показать. А вот так молодое поколение посмотришь, дистрофиков в армии уже достаточно. А в самой армии за два года из дистрофика сделать спортсмена, мастера спорта – это невозможно. Десантники могут сделать, но туда и контингент идет особый и подбирается особый. Поэтому я двумя руками за то, чтобы прежде всего физическая подготовка, не требующая никаких расходов, а только упорство и твердость командиров. Это будет одной из основ, чтобы держать и дисциплину, и порядок, и в сущности боевую готовность армии.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Юрия.



Слушатель: Здравствуйте. Я хочу сказать такую вещь: у нас дедовщина в армии, конечно, страшное дело, ничего не могу сказать. Но ведь гарантом конституции главнокомандующим является Путин, а министром обороны Иванов. Всем известно, что рыба тухнет с головы. Значит они прямые отвественники за разложение армии, они сознательно ее разлагают. Вот такое мое мнение.



Владимир Кара-Мурза: Президент и министр уже высказались, сказали, что ничего страшного, что бывает и похуже.



Станислав Терехов: Я бы не стал так резко, тем более сегодня, говорить. Хочу сказать другое, что если министр человек гражданский, никогда в армии не служил, то это на него должно накладывать и особые полномочия. Не он должен вникать, не зная всего, а генеральный штаб, соответствующие структуры армейские. Примеров полно, в Америке в том числе. Рамсфелд или кто бы ни был министр обороны, не лезет туда, где он ничего не понимает. Комитет начальников штабов занимается всеми видами боевой подготовки и то, что присуще армии. Армия должна именно профессиональными военными быть руководима. Ни Путин, ни Иванов не могут сделать, исходя из служебной карьеры и роста, даже не будучи на этих постах. Здесь важны примеры таких руководителей государства, как Сталин. Он тоже в армии не служил, но он вникал ежедневно, можно сказать, во все нужды и проблемы армии, он возглавил фактически в самые трудные годы. Хотя и роль Жукова и других полководцев бесспорна, но именно он взял на себя ответственность и вывел армию, вместе с ней страну практически из состояния поражения и стал победителем. Такие примеры надо брать и другим руководителям страны.



Владимир Кара-Мурза: Независимый военный обозреватель Павел Фельгенгауэр видит выход в свободной конкуренции.



Павел Фельгенгауэр: Вооруженные силы должны конкурировать за лучших, самых блестящих молодых людей, как это делается в нормальных странах. Вооруженные силы конкурируют с бизнесом, что туда идут лучшие молодые люди. Без этого ничего не будет. Пока туда идет отрицательный отбор, качество командного состава все хуже и хуже, и это касается не только офицеров, но и генералов, никакие перемены с рядовыми ничего не поменяют. Комплектование солдат не является такой уж большой проблемой. А вообще плохих солдат не бывает, бывают плохие командиры.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем москвича Александра Васильевича.



Слушатель: Хотелось сказать несколько слов о себе лично. Я служил с 61 по 64 год в Германии. О дедовщине. Первый же был день, когда меня назначили дневальным и когда старослужащий так называемый начал орать и кричать, я ему съездил так по морде, что о никакой дедовщине в последующие годы разговоров не было. Солдаты должны поступающие в армию быть более сильными духом, а не маменькими сыночками. Они сами виноваты в том, что их избивают. Это мое мнение.



Станислав Терехов: Я уже говорил об этом, отчасти можно согласиться. Но один солдат, если против него опытная работает группа преступная, которая на все наплевала в роте или в батальоне, он не справиться, тут нужна другая система. Мы об этом говорили, не буду повторяться.



Владимир Кара-Мурза: Слушаем вопрос от москвича Вадима.



Слушатель: Вы знаете, меня удивляет, почему вы, Владимир, не реагируете на неправду, которую говорит господин Терехов о советских генералах. Он их восхваляет, хотя мы знаем, кто такие советские генералы и лучший пример – это Макашов, который возглавил переворот и который совершенно плохо воспитан. Я сам служил в армии, и я знаю, что в советское время наши солдаты возводили огромные терема и дачи нашим генералам и другим и все это идет от тех времен.



Владимир Кара-Мурза: Не будем в отсутствии Альберта Михайловича его упоминать. Он сейчас в Государственной думе, поэтому уважаемый человек.



Станислав Терехов: Мы говорили о генералах советских, которые победили в Великой отечественной войне, а не нынешних. О нынешних я сказал свое мнение.



Владимир Кара-Мурза: Какой выход вы лично видите из современного положения российской армии?



Станислав Терехов: Действительно должна быть военная реформа. Не такая, которая предусматривает оптимизацию - это грубое сокращение, больше ничего, а реформа сверху донизу. Это длительный разговор. Я еще раз возвращаюсь к теме нашего офицерского собрания, которое было проведено 18 февраля, эти материалы, эти предложения мы подготовили. Мы обратились к офицерскому составу возродить офицерские собрания, чтобы офицерская общественность болела за то, что происходит в стране и в армии, офицеры чтобы становились общественно-политической силой. Да, не надо на службе заниматься политикой, но если ты видишь, что происходит вокруг тебя, и ты закрываешь глаза и только от звонка до звонка в лучшем случае, толку не будет. Поэтому институт профессиональных военных, а это офицеры в первую очередь, должен быть поставлен на совершенно другую основу и воспитания, и обучения, и содержания государством этого института, офицерского корпуса, я имею в виду. Без возрождения офицерского корпуса, каким он всегда был русский по духу, по долгу, по чести, нам ничего в армии не поменять.


Материалы по теме

XS
SM
MD
LG