Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Сегодняшняя ситуация в Южной Осетии и предыстория грузино-осетинского конфликта


Программу ведет Кирилл Кобрин. Принимают участие корреспонденты Радио Свобода Александр Гостев и Георгий Кобаладзе.



Кирилл Кобрин: Обстановка в Южной Осетии, крайне обострившаяся в конце февраля, до сих пор остается напряженной. Грузинская сторона утверждала тогда, что российские и осетинские военнослужащие попытались воспрепятствовать ротации военнослужащих грузинского миротворческого контингента. О предыстории грузино-осетинского конфликта и о том, что там происходит сейчас, рассказывает мой коллега Александр Гостев.



Александр Гостев: 15 февраля парламент Грузии обратился к правительству страны с требованием - принять меры к выводу всех российских миротворцев из Южной Осетии. Грузинские парламентарии по-прежнему стремятся заменить российский миротворческий контингент в Южной Осетии международными, то есть, по их мнению, более "нейтральными" миротворцами.


Рассказывает корреспондент Радио Свобода в Тбилиси Георгий Кобаладзе.



Георгий Кобаладзе: Парламент Грузии принял решение о начале консультаций по расширению состава участников миротворческой операции и привлечению контингентов из других стран. Например, назывались Украина и балтийские государства. Однако, как оказалось, все потенциальные участники требуют санкции ООН. Таким образом, ситуация в какой-то степени, как говорят сейчас грузинские политологи, повисла в воздухе. С одной стороны, грузинское руководство принимает решение о необходимости виз для российских миротворцев, но с другой - сами миротворцы эти требования отвергают, а грузинская сторона никаких активных действий пока не предпринимает. Статус-кво сохраняется с полной мере. То есть миротворцы имеют возможность проводить мониторинг ситуации в зоне конфликта и пресекать любые попытки обострения обстановки.


Более того, грузинское руководство пытается выйти на контакт с официальным Цхинвали и возобновить переговорный процесс. Министр по урегулированию конфликтов в Грузии Георгий Хаиндрава заявил журналистам, что он безуспешно пытается убедить министра по особым делам Южной Осетии Бориса Чочиева провести в Тбилиси очередное заседание Смешанной Контрольной комиссии по урегулированию конфликта.



Георгий Хаиндрава: Я направил в Цхинвали несколько писем с приглашением на переговоры. До 1 марта не было ответа вообще, а сейчас мы получили отказ от Бориса Чочиева. Это неудивительно, ведь у них нет никакого плана по урегулированию конфликта.



Георгий Кобаладзе: В свою очередь осетинская сторона продолжает настаивать на проведении заседания Смешанной Контрольной комиссии по урегулированию конфликта в Москве, а не в Тбилиси.



Александр Гостев: В конце февраля Москва и Тбилиси обменялись резкими репликами. По мнению российской стороны, Грузия не имеет права в одностороннем порядке пересматривать условия так называемых Сочинских соглашений от 22 июня 1992 года, положивших конец грузино-осетинскому конфликту.


Бывший президент Грузии Эдуард Шеварднадзе, в 1992 году подписавший Сочинские соглашения вместе с тогдашним президентом России Борисом Ельциным, в интервью Радио Свобода заявил, что был вынужден поставить свою подпись под документом из-за крайней слабости - в то время - военно-политических возможностей Грузии.



Эдуард Шеварднадзе: На самом деле, у нас просто не было другого выхода. Тогда отношения между Грузией и Южной Осетией были крайне запутанными и накаленными. В начале 1992 года, когда я вернулся в Грузию из Москвы, Южная Осетия уже провозгласила независимость. Верховный суд Грузии, разумеется, признал это решение незаконным и, в свою очередь, отменил автономный статус Южной Осетии. Это и вызвало конфликт, после чего бывший в то время президентом Грузии Звиад Гамсахурдиа решил ввести в регион войска. Он объявил о всеобщей мобилизации, и люди стали отправляться в Южную Осетию, некоторые с оружием, другие с голыми руками. Короче говоря, грузины не были готовы к войне, и потому потерпели поражение. Некоторое время продолжались боевые действия. Как вы знаете, Южная Осетия соединена тоннелем с республикой Северная Осетия, входящей в состав Российской Федерации. Через этот тоннель в Южную Осетию постоянно перебирались партизаны, и под конец республика располагала собственными, весьма мощными воинскими формированиями. Ситуацию еще больше осложнило то, что в Цхинвали располагался довольно большой батальон регулярной российской армии, точнее, вертолетная эскадрилья. Кроме того, в регионе находились еще одна-две российские воинские единицы, поменьше численностью. И существовала опасность, что российские войска могут напрямую вмешаться в конфликт. Поэтому в январе 1992 года, после переворота, когда президент Гамсахурдиа был смещен, и я затем вернулся в Грузию, нашей единственной целью было остановить боевые действия. В скором времени я встретился с Борисом Ельциным в Дагомысе, около Сочи, и мы с ним договорились положить конец насилию. И была создана Смешанная Контрольная комиссия из представителей Грузии, России и осетинских республик, чтобы следить за соблюдением соглашения. Вот так все и случилось.



Александр Гостев: Практически сразу после подписания документа, 14 июля 1992 года, в зону конфликта были введены миротворческие контингенты четырех сторон - участниц соглашений: Грузии, России, Южной Осетии и Северной Осетии, которые остаются там до сих пор. Согласно договоренностям, максимальное число военнослужащих каждого контингента не может превышать 500 человек. По словам Эдуарда Шеварднадзе, Грузии пришлось согласиться с форматом Смешанной Контрольной комиссии - построенной по принципу "три плюс один", и с непропорциональным по сути количеством миротворцев в регионе, - так как у грузинского руководства в то время просто не было иного выхода.



Эдуард Шеварднадзе: Как бы там ни было, в то время любой мир казался нам лучше войны. Мы больше не могли себе позволить продолжать боевые действия. Мы проиграли войну. Мой предшественник, президент Гамсахурдиа, проиграл войну. Мы не задавались вопросом, выиграли мы или проиграли от этих соглашений, - потому что уже потерпели поражение.



Александр Гостев: Эдуард Шеварднадзе подчеркнул, что в то время и в той ситуации никто перед подписанием соглашений не задумывался хотя бы об обсуждении условий вывода миротворцев из региона.



Эдуард Шеварднадзе: Тогда никому это не пришло в голову. Самым главным было остановить войну, и нам удалось этого добиться. Нам, кроме того, удалось создать Смешанную Контрольную комиссию, чтобы урегулировать конфликт, которая следила бы за выполнением соглашений. Мы сделали все, что в то время было в наших силах.



Александр Гостев: Заявил в интервью Радио Свобода бывший президент Грузии Эдуард Шеварднадзе.


XS
SM
MD
LG