Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

Торговцы-"челноки" заявляют, что новые законы о таможенных платежах могут оставить без работы или одежды десятки миллионов россиян


Программу ведет Александр Гостев. Принимает участие корреспондент Радио Свобода Олег Кусов .



Александр Гостев : В таможенном законодательстве России произошли изменения, которые, по мнению многих экспертов, скажутся на характере так называемого «челночного бизнеса» в стране, причем скажутся радикально. Проще говоря, новые нормы беспошлинного ввоза товаров в страну могут очень осложнить этот вид коммерции. Рассказывает корреспондент Радио Свобода Олег Кусов.



Олег Кусов : Норма беспошлинного ввоза товаров в страну на одного человека изменяется с 50 до 35 килограммов, пересекать таможенную границу беспошлинно до изменения правил можно было еженедельно, а после изменения правил - ежемесячно. Ужесточения коснутся только так называемых «челноков», пересекающих границу на автобусах, и туристических компаний, обслуживающих этот вид бизнеса. Многих московских шоптуристов и продавцов их товаров изменения не напугали. Рассказывает наш корреспондент Антон Лисин.



Антон Лисин : С 1 марта торговцев на вещевых рынках Москвы меньше не стало. Я побеседовал с некоторыми из них.



Продавщица: Малый бизнес давно зажимают, что с ввозом, что с налогами. Сейчас налоги, говорят, опять повысили. Товара меньше будет.



Продавщица: Ввоз дорогой будет, значит, меньше возить будут. Товара мало - цены поднимают. Наверное, скоро ликвидируют вообще. Все к этому идет.



Продавщица: Думаю, что как было, так и будет сейчас. Ввоз сейчас 30 килограмм и раз в месяц. Все равно пути найдутся в любом случае. Как-то, что-то будут делать, но все равно будут провозить. Бизнес не умрет. Ничего не изменится, я так думаю. Больше будут платить, но также будут провозить.



Продавец: Я торгую только отечественным товаром. Слышал про Питер с Финляндией, работы лишается народ. Конечно, русский народ, как говорится, ушлый, что-нибудь придумает.



Продавщица: Тяжело будет не оптовой торговле, а розничной. Им плохо будет. Мне кажется, просто больше денег возьмут в аэропорту.



Продавщица: Я ничего не думаю, цены поднимутся и все. Это отразиться не на мне, потому что я в свою очередь возьму с простого смертного. Это ни к чему не приведет.



Антон Лисин : Так отвечали продавцы Измайловского и Черкизовского рынков столицы.



Олег Кусов : От изменений таможенных пошлин в России пострадают и производители в Турции, считают специалисты. Ежегодно за турецкими товарами в Стамбул из России прибывают около 30 миллионов человек. С первого марта сего года бизнес всех этих людей находится под серьёзной угрозой. Наш корреспондент Елена Солнцева посетила стамбульский район Лялели - основное место челночной торговли.


Более десяти лет турецкие и российские предприниматели создавали здесь уникальную торговую систему, которая позволяет людям заказать на месте нужный товар приличного качества и сразу отправить его в Россию.



Елена Солнцева : В Лялели царит настоящая паника. Закрыто большинство компаний грузоперевозок. Аэропорты Москвы и других крупнейших городов неопределенное время не принимают товар из Стамбула. На складах турецких фирм-производителей за несколько дней скопились тонны товаров. Хозяин магазина джинсов Ахмет считает, что наступили тяжелые времена.



Ахмет : Допустимый вес очень мал. 15 пар брюк джинсов весят примерно 35 килограммов. Что же можно заработать на этом? Теперь этот бизнес будет невыгодным. Из-за новых правил резко подорожают вещи. Китайские компании воспользуются ситуацией и полностью захватят российский рынок.



Елена Солнцева : Представитель фабрики кожаных изделий Мехмет полагает, что о граничение поездок до одной в месяц сделает вообще невозможным этот бизнес.



Мехмет : Сегодня большие проблемы с доставкой товара, который приходит только через месяц. Если люди будут приезжать раз в месяц, получится, что товары будут приходить через год! Это настоящий бред. Отголоски коммунистической системы. Я сам несколько лет жил в России. Видел, как живут люди. Москва жирует, а провинция живет бедно. Большинство людей кормится за счет рынков.



Елена Солнцева : Ежегодно за турецким ширпотребом в Стамбул из России прибывают около 30 миллионов человек. Ирина из Тамбова «челночит» более десяти лет.



Ирина: Борьба против челноков продолжается уже много лет. Говорят, что это «серый» бизнес без налогов. Однако торговля -единственный источник доходов для миллионов людей. В Лялели нет олигархов и бизнесменов. Здесь простые люди, которые не могут найти работу в России. Мы не навариваем сотни тысяч долларов, а только обеспечиваем свои семьи.



Елена Солнцева : В Лялели также подсчитывают убытки. Более ста тысяч человек - рабочие на фабриках, торговцы, продавцы, занятые в этом бизнесе, останутся без работы. Хозяева фабрик разводят руками. До недавнего времени россияне оставались самыми желанными клиентами. Однако правила челночной торговли на протяжении многих лет постепенно ужесточались. В 1996 году товарооборот Лялели насчитывал около 9 миллиардов долларов. В этом году по информации газеты « Миллиет» - не более трех миллиардов долларов.



Олег Кусов : Это был материал нашего стамбульского корреспондента Елены Солнцевой.


Пострадают от новых таможенных правил и те, кто занимается «челночной» торговлей с Польшей и Китаем. А на этих направлениях работают еще больше россиян, чем на турецком. Жители российских городов, наладившие поставки товаров широкого потребления из Москвы, пока не видят повода для беспокойства. Рассказывает наш корреспондент в Ульяновске Сергей Гогин.



Сергей Гогин: Классический предприниматель-челнок, который едет в Турцию, чтобы набить огромные клетчатые сумки ширпотребом из кожи и текстиля, - это исчезающий тип в среднероссийской провинции. Такой вывод можно сделать на основании разговоров с ульяновскими предпринимателями. Этот вид бизнеса умирает вследствие нерентабельности, хотя бизнесмены-индивидуалы, ориентированные на закупки одежды за рубежом, остаются.



Ирина Тишина: Это в основном меховщики и кожаные куртки, они летают напрямую в Грецию, работают с Турцией. Если брать удельный вес от всех наших челноков, то это не такой уж и большой вес. В основном наши все затариваются на рынках Самары, Москвы.



Сергей Гогин: Сказала заместитель председателя комитета по развитию предпринимательства и потребительского рынка в правительстве Ульяновской области Ирина Тишина.



Анна Нейман: Сейчас в Грецию никто не поедет, чтобы запихать в сумки 4-5 шуб, сейчас уже не то время.



Сергей Гогин: Такое мнение высказывает индивидуальный предприниматель Алла Нейман. Она торгует меховыми изделиями из Греции. Однако новые таможенные правила, которые сокращают объем беспошлинного ввоза товаров из-за границы с 50 до 35 килограммов и снижают периодичность такого ввоза с одного раза в неделю до одного раза в месяц, бизнеса Аллы Нейман, по ее словам, не касаются.



Анна Нейман: Все, что я приобретаю, я стараюсь в последнее время приобретать на внутреннем рынке. Поэтому с таможней у меня никаких контактов в последнее время нет. Все серьезные, солидные компании зарубежные уже имеют свои представительство в Москве, средний и мелкий бизнес все закупки делает уже в представительствах, московских компаниях. Я работаю по интернету, там есть интернет-каталоги, делаю заявки.



Сергей Гогин: Как объясняют предприниматели, чтобы челночный бизнес на импортной одежде был прибыльным, надо иметь оборотный капитал не меньше 10 тысяч долларов. В любом случае такая партия шуб или кожи весит больше 50 килограммов.


Предприниматель Ринат Алмакаев торгует дубленками и кожаными куртками, раньше он сам ездил в Турцию за товаром, но и тогда предпочитал оформлять его как коммерческий груз и платить все сборы. Теперь и он переключился на московских оптовиков.



Ринат Алмакаев: Если в Турцию ездят предприниматели, отправляют груз из Турции, но все фиксируется и все платится, растаможку, и все так платят. На кожу если, на дубленку - где-то 12 долларов за килограмм, текстиль подешевле - 8 долларов.



Сергей Гогин: Предприниматель считает, что новые таможенные правила затронут в основном дальневосточных челноков, регулярно пересекающих с товаром российско-китайскую границу, а на ульяновском рынке кожаной и меховой одежды существенно не отразятся.



Ринат Алмакаев: У нас конкуренция очень большая на рынке, товар по цене никак не растет, торговля плохая у нас в городе.



Сергей Гогин: Руководитель Ульяновского союза предпринимателей Хамза Ямбаев приветствует меры по ограничению челночной торговли.



Хамза Ямбаев: Это коснется только тех челноков, которые работают с импортным товаром, и отношусь я к этому хорошо. Потому что в основном такой челночный бизнес конкурирует с нашим мелким производством внутри страны. Поэтому то, что ограничили, - это хорошо. Я думаю, что это будет подспорье для развития внутреннего мелкого производств - пошивочных ателье и так далее. Я даже вижу динамику: за последний год, за 2005 год, только в новом городе открылось 8 швейных производств.



Сергей Гогин: В Ульяновске есть международный аэропорт, но нет регулярных рейсов в страны традиционного челночного импорта, поэтому в Ульяновской таможне даже не нашлось человека, который прокомментировал бы введенные ограничения челночной торговли. Эту тему здесь считают неактуальной.



Олег Кусов: Это был материал нашего корреспондента в Ульяновске Сергея Гогина.


Однако уже сегодня чиновники говорят о своих намерениях с будущего года ещё раз сократить нормы беспошлинного ввоза товаров. С будущего года, по словам директора Департамента госрегулирования внешнеэкономической деятельности и таможенного дела Минэкономразвития России Галины Баландиной, максимальный размер разрешенного беспошлинного ввоза потребительских товаров в Россию может сократиться более чем в 4 раза: с 65 до 15 тыс. рублей. Новые поправки в таможенный кодекс уже находятся на межведомственном согласовании.










Сергей Гогин: Классический предприниматель-челнок, который едет в Турцию, чтобы набить огромные клетчатые сумки ширпотребом из кожи и текстиля, - это исчезающий тип в среднероссийской провинции. Такой вывод можно сделать на основании разговоров с ульяновскими предпринимателями. Этот вид бизнеса умирает вследствие нерентабельности, хотя бизнесмены-индивидуалы, ориентированные на закупки одежды за рубежом, остаются.



Ирина Тишина: Это в основном меховщики и кожаные куртки, они летают напрямую в Грецию, работают с Турцией. Если брать удельный вес от всех наших челноков, то это не такой уж и большой вес. В основном наши все затариваются на рынках Самары, Москвы.



Сергей Гогин: Сказала заместитель председателя комитета по развитию предпринимательства и потребительского рынка в правительстве Ульяновской области Ирина Тишина.



Анна Нейман: Сейчас в Грецию никто не поедет, чтобы запихать в сумки 4-5 шуб, сейчас уже не то время.



Сергей Гогин: Такое мнение высказывает индивидуальный предприниматель Алла Нейман. Она торгует меховыми изделиями из Греции. Однако новые таможенные правила, которые сокращают объем беспошлинного ввоза товаров из-за границы с 50 до 35 килограммов и снижают периодичность такого ввоза с одного раза в неделю до одного раза в месяц, бизнеса Аллы Нейман, по ее словам, не касаются.



Анна Нейман: Все, что я приобретаю, я стараюсь в последнее время приобретать на внутреннем рынке. Поэтому с таможней у меня никаких контактов в последнее время нет. Все серьезные, солидные компании зарубежные уже имеют свои представительство в Москве, средний и мелкий бизнес все закупки делает уже в представительствах, московских компаниях. Я работаю по интернету, там есть интернет-каталоги, делаю заявки.



Сергей Гогин: Как объясняют предприниматели, чтобы челночный бизнес на импортной одежде был прибыльным, надо иметь оборотный капитал не меньше 10 тысяч долларов. В любом случае такая партия шуб или кожи весит больше 50 килограммов.


Предприниматель Ринат Алмакаев торгует дубленками и кожаными куртками, раньше он сам ездил в Турцию за товаром, но и тогда предпочитал оформлять его как коммерческий груз и платить все сборы. Теперь и он переключился на московских оптовиков.



Ринат Алмакаев: Если в Турцию ездят предприниматели, отправляют груз из Турции, но все фиксируется и все платится, растаможку, и все так платят. На кожу если, на дубленку - где-то 12 долларов за килограмм, текстиль подешевле - 8 долларов.



Сергей Гогин: Предприниматель считает, что новые таможенные правила затронут в основном дальневосточных челноков, регулярно пересекающих с товаром российско-китайскую границу, а на ульяновском рынке кожаной и меховой одежды существенно не отразятся.



Ринат Алмакаев: У нас конкуренция очень большая на рынке, товар по цене никак не растет, торговля плохая у нас в городе.



Сергей Гогин: Руководитель Ульяновского союза предпринимателей Хамза Ямбаев приветствует меры по ограничению челночной торговли.



Хамза Ямбаев: Это коснется только тех челноков, которые работают с импортным товаром, и отношусь я к этому хорошо. Потому что в основном такой челночный бизнес конкурирует с нашим мелким производством внутри страны. Поэтому то, что ограничили, - это хорошо. Я думаю, что это будет подспорье для развития внутреннего мелкого производств - пошивочных ателье и так далее. Я даже вижу динамику: за последний год, за 2005 год, только в новом городе открылось 8 швейных производств.



Сергей Гогин: В Ульяновске есть международный аэропорт, но нет регулярных рейсов в страны традиционного челночного импорта, поэтому в Ульяновской таможне даже не нашлось человека, который прокомментировал бы введенные ограничения челночной торговли. Эту тему здесь считают неактуальной.




XS
SM
MD
LG