Ссылки для упрощенного доступа

logo-print

С какими проблемами столкнутся российские общественные организации после внесения поправок в федеральный закон "Об общественных объединениях"


Программу ведет Олег Вахрушев. В программе принимают участие - Лариса Леонова, председатель Форума некоммерческих организаций Екатеринбурга, президент Центра «Семья мира», и Елена Зырина, руководитель Свердловской областной общественной организации «Добрая воля».



Олег Вахрушев: В апреле вступают в силу поправки к федеральному закону «Об общественных объединениях». В преддверии этого в регионах России проходят семинары и «круглые столы» для представителей общественных организаций, на которых обсуждаются новшества, которые должны быть соблюдены при работе этих структур.


О том, с какими проблемами столкнутся российские общественные организации после введения поправок в закон, мы и будем говорить сегодня с экспертами в Екатеринбурге. Сегодня рядом со мной в студии Радио Свобода - председатель Форума некоммерческих организаций Екатеринбурга, президент Центра «Семья мира» Лариса Леонова. На телефонной связи - руководитель Свердловской областной общественной организации «Добрая воля» Елена Зырина.


И мы предлагаем нашим слушателям ответить на вопрос: усложнится ли, по вашему мнению, деятельность общественных организаций после вступления в силу поправок в закон «Об общественных объединениях»?


Итак, в Свердловской области насчитывается более 6 тысяч общественных организаций. В Екатеринбурге, естественно, их немного поменьше, но все равно Екатеринбург считается одним из самых крупных городов по числу работающих здесь общественных организаций.


И я задаю вопрос Елене Зыриной, как одному из организаторов «круглого стола», который прошел в Екатеринбурге в рамках общероссийской акции проведения подобных семинаров. Елена, почему так мало участников на вашем «круглом столе» было – всего где-то около 50-ти?



Елена Зырина: Дело в том, что, в принципе, у нас не было задачи собрать большее количество организаций. Поскольку этот «круглый стол» предполагал обсуждение ряда вопросов. И если бы мы собрали большую аудиторию, то я боюсь, что мы не получили бы должного результата – не смогли бы за полтора-два часа выслушать и обсудить столько вопросов. Тем более что Лариса, я думаю, в дальнейшем расскажет, что у нас существует так называемый форум в городе Екатеринбурге, и представители отдельных направлений, а их в городе 12, они по своим кустовым организациям информацию обязательно передадут.


Кроме этого, по информационным лентам мы распространяем информацию, которая была на «круглом столе». Она будет опубликована в «Вестнике некоммерческих организаций», у которого более 500 подписчиков в городе. И я думаю, что, в принципе, она как бы дойдет до гораздо большего количества организаций.



Олег Вахрушев: Хорошо. Лариса, скажите, действительно ли настолько хорошо налажена связь между общественными организациями в Екатеринбурге, что информация достаточно быстро распространится?



Лариса Леонова: Ну, нельзя сказать, что абсолютно хорошо, то есть мы испытываем некоторые трудности. Например, некоторые инвалидные или ветеранские организации, они не имеют электронной почты, а это самая быстрая, эффективная и дешевая связь. Некоторые организации вынуждены менять место своей работы. Кто-то не имеет офиса. И, конечно, в связи с этим есть трудности. Но, тем не менее, мы на каждых своих семинарах, конференциях, когда собираем некоммерческие организации, в том числе которые входят в форум и которые не входят, мы просим некоммерческие организации самим обращаться в «Добрую волю», потому что там собрана вся оперативная информация, или ко мне, или к своим членам исполкома, и получать эту информацию, если мы не можем до них во время ее донести.


Но на самом деле за три года, сколько существует форум, вот эта горизонтальная связь, как мы ее называем, она на самом деле улучшилась, укрепилась и вошла как бы в конструктивное русло. И это нам нравится.



Олег Вахрушев: Хорошо. Вернемся к теме «круглого стола». Для общественных организаций, для независимых некоммерческих организаций жизнь поменялась. Была одна жизнь до шпионского скандала, всем известного, другая жизнь началась после шпионского скандала. Другая жизнь, по-моему, опять-таки начнется после 18 апреля, когда вступят в силу поправку к федеральному закону. На ваш взгляд, Лариса, насколько обоснованы выступления законодателей по поводу того, что контроль над общественными организациями нужно все-таки ужесточить, и причем серьезно ужесточить?



Лариса Леонова: На самом деле очень многим нашим организациям, в том числе и мне, потому что мы тоже реализуем проекты социальные для семьи, для женщин, для подростков, просветительские или социальные услуги, то для нас был очень непонятен такой ажиотаж, такое ужесточение. И как бы от этого закона веет презумпцией виновности изначально в отношении нас. Но мы ведь отчитываемся по всем грантам перед грантодателями за каждый рубль, за каждый доллар. Мы отчитываемся перед своими коллегами и перед налоговой службой, и перед всеми фондами, то есть как и все коммерческие организации. Нам даже здесь никакого упрощения или послабления нет. Поэтому нам было несколько не понятно.


Но когда мы разговаривали с чиновниками, которые имеют отношение, так сказать, к другого вида деятельности организаций, то я так поняла, что на самом деле есть организации, которые, может быть, отмывают деньги или под видом гуманитарной помощи что-то получают. Видимо, есть такие организации. Просто я не знаю такие организации.


У нас более 100 организаций в форуме, и я практически всех знаю, и знаю их деятельность, знаю их трудности, и знаю их достижения. На самом деле есть сейчас какое-то опасение, что многие из них могут просто прекратить свою деятельность, закрыться, потому что они просто не потянут тот груз вот этой отчетности дополнительной, потому что даже с этой отчетностью многим нужно помогать справляться. А со стороны чиновников, которые принимают эти законы, или со стороны служащих, которые осуществляют проверки или работают в фондах, мы видим то же самое отношение непонимания и вот презумпцию этой виновности.


Поэтому у нас есть, конечно, свои некоторые предложения, которые тоже хотелось бы озвучить.



Олег Вахрушев: Об этом чуть позже. Елена, вы хотите что-нибудь добавить?



Елена Зырина: Вы знаете, мне хотелось бы добавить, что, в принципе, этот закон особенно ужесточает свои требования к тем организациям, которые получают финансирование именно из зарубежных источников, от зарубежных грантодателей. То есть именно эти организации и общественные объединения, некоммерческие организации, деятельность этих организаций регулируется двумя законами «Об общественных объединениях» и «О некоммерческих организациях», именно эти организации должны в обязательном порядке предоставлять информацию о том, какие средства поступают, о том, каким образом эти средства расходуются. И более того, в том случае, если контролирующий орган считает, что средства израсходованы не по целевому назначению, несмотря на то, что организация, их дающая, может быть согласна с расходованием средств, эти средства могут быть как бы затребованы в бюджет. То есть, конечно, основное ужесточение идет в отношении организаций, которые получают зарубежное финансирование.


Когда мы проводили анкетирование организаций, то мы обнаружили, что примерно треть некоммерческих организаций в городе Екатеринбурге у нас получают зарубежную грантовую поддержку. И надо сказать, что это, в общем-то, как бы значительные средства по сравнению, допустим, с местными какими-то грантами или программами.


Кроме того, конечно, очень важно, чтобы эта отчетность (как уже Лариса начала говорить) не была слишком сложной. Поскольку уже достаточное количество лет, наверное, лет семь мы живем в режиме, когда все поступающие международные гранты мы должны регистрировать в комиссии при правительстве. И вот эту процедуру можно было бы сравнить, ну, с процедурой покупки недвижимости, например. То есть количество документов и бумаг, которые приходятся заполнять, оно очень велико, и требует значительных финансовых средств. То есть тут же появились какие-то компании, которые помогают проводить эту регистрацию. А для того чтобы ее выполнить, необходимо быть специалистом. То есть простой общественной некоммерческой организации для того, чтобы действительно, как это и требуется, зарегистрировать свою программу, ей необходимо заплатить достаточно большую сумму и при этом заполнить массу бумаг.


То есть, может быть, какие-то организации и хотели бы быть абсолютно законопослушными и выполнять все требования, но просто как бы, в принципе, не могут это сделать, поскольку не имеют, например, средств на регистрацию этой программы. То есть дополнительную тысячу долларов на регистрацию, ее неоткуда взять - все средства целевые. У нас большинство организаций некоммерческих не имеют средств на оплату бухгалтера, а иногда и руководителя организации, поскольку средства, которые поступают даже от зарубежных грантодателей непосредственно на помощь нуждающимся, как правило, основным ограничением является невозможность расходования этих средств на офисные помещения, невозможность расходования средств на ведение бухгалтерии, на оплату руководства организации. В связи с этим практически все не имеют возможности, например, оплачивать отпуска своим сотрудникам, ну и так далее. Много еще подобных проблем.



Олег Вахрушев: Не знаю, как в Екатеринбурге, но до эфира Лариса мне как раз и рассказала о том, какая ситуация складывается с общественными объединениями в Серове. По мнению Ларисы, после вступления в силу вот этих всех поправок к закону большинство общественных организаций вот этого городка, скажем так, просто исчезнут.



Лариса Леонова: Не знаю, исчезнут или не исчезнут, но наверняка уменьшится, может быть, где-то и до нуля их деятельность. Мы разговаривали с заместителем мэра города Серова, и я просто была потрясена, какая поддержка некоммерческих организаций существует в Серове. То есть на самом деле они изыскивают возможности оплачивать им и аренду, и коммунальные услуги, и телефон, и даже руководителя. И они видят реальный вклад, они ценят этих людей и эту деятельность. И они на самом деле очень сильно сейчас озабочены. Потому что там люди не были обучены искать средства зарубежных грантов или местных спонсоров и так далее.


В Екатеринбурге, конечно, больше сильных организаций, которые уже имеют грантовую историю, как мы говорим. И на самом деле сильно осложняется, как правильно Елена сказала, деятельность вот этих организаций. А организации, которые пока еще не умеют этого делать, но мы их ежегодно обучали, консультировали, то у этих организаций, так сказать, нет никакой мотивации к этому обучению и заниматься этой деятельностью. То есть я имею в виду поиск средств.



Олег Вахрушев: Перед тем, как продолжить беседу более конкретно об итогах «круглого стола», который прошел в Екатеринбурге, и о том, что намереваются предпринимать екатеринбургские общественные организации перед 18 апреля и сразу же после того, как нужно будет начать плодотворно и дальше работать, пытаться, по крайней мере, я хочу предложить послушать материал моей томской коллеги Мелани Бачиной о том, как обстоят дела в Томске с общественными организациями, которых там, конечно же, тоже сотни. И все они по новому закону должны будут перерегистрироваться в Министерстве юстиции в течение года. Однако это, вероятно, невозможно сделать из-за ограниченности ресурсов самой Регистрационной палаты. Так что многие НКО, скорее всего, просто прикроют под предлогом не сделанной вовремя регистрации. Все эти организации – от правозащитных НКО до объединений инвалидов или пчеловодов, скажем, филателистов – создают сами граждане, реализуя свое конституционное право на объединение. Теперь весь этот тотально неправительственный и некоммерческий сектор будет взят под жесткий государственный контроль со всеми вытекающими отсюда последствиями, считают томские правозащитники и сотрудники Общества «Мемориал». Рассказывает моя коллега Мелани Бачина.



Мелани Бачина: Работа Томского отделения «Мемориала» по мониторингу деятельности правозащитников Западной Сибири была временно приостановлена из-за проверки деятельности «Мемориала» в целом. Борис Тренин, председатель Томского областного отделения Общества «Мемориал», уверен, что идет планомерное уничтожение организации. Неугодные общественные и некоммерческие организации в ближайший год могут прекратить свое существование. Не лучшие времена переживает сегодня и «Мемориал».



Борис Тренин: У меня такое ощущение, что идет уничтожение организации. Нас вот как это коснулось. Мы больше года участвовали в совместном проекте, и назывался он «Мониторинг и экспертиза «мемориальской» деятельности в Западной Сибири». И, естественно, немножко ресурсов мы получили под этот проект. Ну, в частности, небольшая там сумма на обеспечение связи. И вот сейчас целая история. Во-первых, нужно назвать и указать все телефоны, содержание разговоров. Вот такая сейчас идет вялотекущая, но достаточно последовательная, целеустремленная работа фактически по парализации деятельности организации.



Мелани Бачина: Главный томский правозащитник, комментируя закон «О деятельности некоммерческих организаций», говорит о недальновидности российских властей. Говорит Борис Крендель, председатель Томского общества правозащитников.



Борис Крендель: У нас во власти технарей мало. Они сопромат не учили. Опереться можно только на то, что способно оказывать сопротивление. Ну, кто лучше может оказывать сопротивление, чем правозащитники?.. Умная власть должна поддерживать правозащитное движение везде и всегда. Но они, в итоге, на болото хотят опираться. Нормативная база такая, законодательство такое. Я же не могу требовать от государственных органов, чтобы они для меня какие-то уступки делали, нарушали сами закон. Вот насчет доброй воли, то ее как раз и нет.



Мелани Бачина: По мнению Марии Кречетовой, директора Школы публичной политики в Томске, скандальный законопроект направлен против тех общественных организаций, которые до сих пор серьезно относятся к понятию «либеральные ценности». Мария Кречетова говорит, что власти знают, против кого они это сделали. Прежде всего это западные фонды – Фонд Карнеги, Фонд Форда и российские организации, которые занимаются чем-то настоящим – благотворительностью или просвещением. Именно поэтому «Открытая Россия» сегодня создает в регионах самостоятельные фонды. Совсем недавно региональное отделение «Открытой России» в Томске перестало существовать. Вместо него создан Некоммерческий Фонд социальных и просветительских программ «Открытый Томск».



Мария Кречетова: Это не какие-то срочные, пожарные меры по спасению себя в каком-то ином качестве. Возможно, это будет иметь и этот прагматический эффект, дополнительный, что нас все-таки много, и придется каждый раз очень властям стараться, если они все-таки захотят нас закрыть, прикрыть. Но этот прагматический эффект вторичен. И изначально мы не о нем думали, когда это делали.



Мелани Бачина: Школа публичной политики в Томске постоянно сталкивается с трудностями в работе. Иногда элементарно семинары негде проводить - «Открытой России» отказывают в предоставлении помещений.


Руководство большинства томских общественных организаций боится, что теперь в России они снова будут жить по принципу «что не разрешено, то запрещено».



Олег Вахрушев: А сейчас я попрошу прокомментировать только что услышанное Елену Зырину. Елена, схожие ли проблемы с екатеринбургскими организациями? И как вы смотрите на то, как развиваются в Томске события?



Елена Зырина: Вы знаете, во-первых, мне хотелось бы сделать небольшое уточнение. Вообще как бы этот закон, он в первую очередь ужесточает условия для некоммерческих организаций. Что касается общественных объединений, то на самом деле общественные объединения и сегодня обязаны ежегодно информировать Управление юстиции, где они зарегистрированы, о том, какой деятельностью они занимаются, какие изменения вносятся в их уставные документы. И непредставление этих отчетов, оно является и сейчас основанием для закрытия, для ликвидации организации. И мы знаем, что у нас в городе с достаточно большим количеством организаций такая ситуация возникала, когда они закрывались из-за непредставления этой информации.


И когда мы обзванивали наши некоммерческие организации, то мы поняли, что на самом деле не все относятся к тому, что они должны делать, достаточно ответственно. То есть, допустим, в Управление юстиции только 50 процентов организаций представляют ежегодные отчеты. Я как бы смотрю на эту ситуацию следующим образом. Если что-то делать мы обязаны, и принят такой закон, который нас ставит в эти рамки, по крайней мере, бойкотировать его совершенно бесполезно, поскольку в этом случае наши организации будут закрыты. Собственно говоря, вот и все. То есть, да, действительно, он ужесточает свои требования к некоммерческим организациям, да, действительно, тем, кто получает финансовую помощь от зарубежных источников, будет очень сложно. И, в принципе, как бы организации могут быть закрыты в том случае, если будет признано, что средства использованы не по целевому назначению. Но как бы, по крайней мере, организации должны действовать в рамках закона. У нас на «круглом столе» были такие предложения как бы бойкотировать этот закон. Но сейчас его бойкотировать совершенно бесполезно, как бы мы только осложним свою ситуацию.


Я считаю, что этот закон добьется того, что большинство некоммерческих зарубежных организаций, они просто будут перерегистрированы и будут существовать как коммерческие структуры. То есть для них ситуация тоже очень резко меняется. В том числе и организации, с которыми мы работали, у которых есть филиалы, офисы в Екатеринбурге, они просто перерегистрируются и работают как коммерческие структуры. То есть мне, например, не совсем понятно, поскольку закон ставит в неравные права коммерческие и некоммерческие организации, и уйдя, так сказать, из лагеря некоммерческих организаций, представительства и филиалы некоммерческих организаций, они могут просто работать дальше как коммерческие структуры.


По поводу обязательной регистрации. У нас на «круглом столе» был представитель юстиции. И, в принципе, было однозначно заявлено, что перерегистрация, скажем так, тотальная перерегистрация всем общественным объединениям не грозит. Ситуация с некоммерческими организациями, видимо, будет другой. Но процент их не столь велик в общей массе как бы организаций гражданского общества. То есть это порядка 5-ти, может быть, 7 процентов. Остальные организации зарегистрированы все-таки как общественные.



Олег Вахрушев: Понятно. Спасибо, Елена.


Лариса, продолжайте мысль Елены. Или вы что-то можете сказать о ситуации в Томске?



Лариса Леонова: Я могу на самом деле добавить о ситуации в Томске, что касается тотальной регистрации. Вот я поняла, когда представитель юстиции выступала у нас на «круглом столе», что ни общественные организации, ни некоммерческие организации не должны будут перерегистрироваться. Перерегистрации подлежат только иностранные представительства, некоммерческие организации с членами или учредителями зарубежными и так далее.


Поэтому в связи с этим у нас и предложение родилось от нашего «круглого стола», что нужно провести хорошее, вообще-то, обучение по поводу отчетности и по разъяснению этого закона. Но не в рамках «круглого стола», где представитель юстиции ответила на некоторые вопросы и кратко дала информацию, а к тому же еще и формы никакие не разработаны. Вот будут разработаны формы – и нужно будет просто провести... администрация ли это организует или юстиция, на самом деле на бесплатной основе, но обучить некоммерческие организации, как отчитываться, регистрироваться или нет, как эти формы заполнять. Потому что на самом деле я не уверена в том, что они будут простыми. Вот это первое из предложений нашего «круглого стола».


Но с другой стороны, мы обсудили на самом деле ситуацию на данный момент в Екатеринбурге. Ведь речь идет о том, чтобы вот с этой отчетностью увеличить прозрачность деятельности НКО. И звучало от нескольких представителей, лидеров НКО: «А кто требует от нас этой прозрачности и отчетности?». Отчетность, да, нам надо это изучить и правильно, так сказать, ее выполнять, если мы хотим профессионально работать в некоммерческих организациях. И мы это делаем. Но вот это требование прозрачности, которое идет от непрозрачной власти, вот так было сказано, оно, по меньшей мере, некорректно. Потому что на самом деле мы все, кроме того, что работаем в некоммерческих организациях, мы работаем в обычных организациях, зарабатывая деньги. Зачастую работая в некоммерческих организациях как волонтеры. И работая в своих организациях как профессионалы. И работая в НКО мы платим тоже налоги, если получаем деньги по гранту, и платим налоги в бюджет города. А вот эти деньги, которые мы с вами все, как налогоплательщики, платим, знаем ли мы, куда они тратятся, возвращаются ли они нам социальными программами?.. Ведь большинство некоммерческих организаций наших, социально ориентированных, они созданы почему? Потому что той или иной услуги в принципе нет или та или иная услуга недостаточна для горожан. Поэтому на самом деле вот этот вопрос обсуждался. И предложение наше было – приглашать наших экспертов, потому что мы на самом деле во многих областях уже можем быть экспертами.



Олег Вахрушев: У нас есть телефонный звонок. Здравствуйте.



Слушатель: Здравствуйте. Дело в том, что я бы хотела сказать о том, что я присоединяюсь к коллегам из Екатеринбурга и Томска. Я звоню из Москвы. В Московской области отчетность некоммерческих организаций точно такая же, как и коммерческих организаций. А сегодняшняя абсурдность требования уплаты, скажем, налога за общую землю через банки ставит нас в ужасные рамки. Потому что однажды у меня был открыт счет в банке. Но за ведение счета тайным образом стали спрашивать 200 рублей. А если «Садовод» платит по 60 рублей в месяц, и всего за год 720 рублей приходится, то у нас организация получает всего 500. Вы представляете, что делается. Скажем, отчетность, которую я задержала из-за собственной операции в медицинском учреждении, я получила от налоговой инспекции в Арбитражный суд вызов на 100 рублей. А мы работаем волонтерами. Значит, я 100 рублей должна заплатить из собственного кармана. А недавно вообще пришел указ о том, что я должна вновь сделать через Сбербанк ведение счета. Вот если вы не можете мне ответить, скажите, куда мне обратиться по этому поводу?



Олег Вахрушев: Куда обратиться, Лариса?



Лариса Леонова: По сути, сейчас некуда обращаться. Поэтому у нас практически такие же вопросы обсуждались на «круглом столе». И у нас было предложение, которое мы хотим тоже передать в городскую администрацию, может быть, в областную и в округ, создать конфликтную комиссию. И я уже сказала о наших экспертах. То есть люди, являющиеся профессионалами в своей деятельности и имеющие огромный опыт, работая именно в некоммерческом секторе и в разных направлениях деятельности, призвать этих людей в конфликтную комиссию. И все вот такие случаи, когда на самом деле человек... Вот есть просто объективные причины, когда мы что-то не успели, или не сдали, или не узнали, или не услышали. Ведь Зырина уже сказала о том, что 50 процентов у нас не отчитываются.


И я разговаривала недавно с лидером некоммерческой организации, общественной организации, которая должна вот эти отчеты каждый год... она не знает об этом. Она проводит колоссальную работу в городе и в области по работе с молодой семьей. Она не знала этого. И теперь что, ее организацию закрыть?


То есть на самом деле вот сейчас тогда хотя бы какой-то переходный период должен быть. И, в принципе, вот такая конфликтная комиссия, она была бы выходом.



Олег Вахрушев: А сейчас я попрошу Елену Зырину, которая выступала одним из инициаторов проведения «круглого стола», подвести вкратце итоги «круглого стола» именно здесь, в Екатеринбурге. А после этого Ларису попрошу озвучить те предложения, которые возникли у общественных и некоммерческих организаций. Елена, пожалуйста.



Елена Зырина: Вы знаете, вот, конечно, основная мысль, которая была высказана в разных формах на «круглом столе», она сводилась к тому, что если государство и органы местного самоуправления требуют от нас, от некоммерческих, от общественных организаций... ставят перед нами вот такие требования быть прозрачными, открытыми, представлять отчетность, допускать к ознакомлению со своей деятельностью различные органы власти, контролирующие организации, причем неограниченное количество раз, по новому закону, то должны быть соответствующие меры поддержки некоммерческих организаций.


То есть на сегодняшний момент требования к некоммерческому сектору и к организациям гражданского общества, они очень высокие. Как бы однозначно видна некая, действительно, позиция, когда к нам относятся с позиции презумпции виновности, когда организации получают какие-то зарубежные деньги или осуществляют какие-то международные программы. С другой стороны, нет вот этой адекватной государственной поддержки некоммерческих организаций, которая бы позволила им действительно быть открытыми, прозрачными, дала бы возможность бесплатно публиковать свои отчеты, к примеру, или предоставила бы возможность бесплатно получать всю информацию, которая необходима для работы. То есть общее настроение было бы таким, что власть от нас требует, но она не делает никаких ответных шагов. Тем более что, конечно, вот эта мысль, что требование быть прозрачными для некоммерческих организаций от непрозрачной власти, она, конечно, тоже звучала. И как бы большое неудовольствие выражают организации гражданского общества. То есть я думаю, что основная мысль вот такая, что должно быть, по крайней мере, встречное движение.


А сегодня мы видим, что будут созданы все-таки контролирующие органы и у нас будет увеличен контролирующий аппарат юстиции со 143 до 277 человек Федеральной регистрационной службы.



Олег Вахрушев: То есть количество чиновников растет.



Елена Зырина: Да. И как бы эта цифра увеличится по России с 29 тысяч к октябрю 2006 года до 29 тысяч 270 сотрудников, такая цифра была опубликована. То есть вот эти регистрирующие и контролирующие службы, они как бы увеличивают свою численность.



Олег Вахрушев: Елена, спасибо большое.


Лариса, пожалуйста, расскажите тезисно о тех предложениях, которые были выработаны на «круглом столе».



Лариса Леонова: Это обратиться в городскую, в областную... к разработчикам вот этого закона вот с такими предложениями. На самом деле провести семинары и программы по поддержке, по обучению некоммерческих организаций, и не только в сфере отчетности. На сайте расположить информацию, которой у нас предостаточно в том же Центре «Добрая воля». Может быть, сделать реестр некоммерческих организаций.


Но мы, со своей стороны, в форуме уже разработали паспорт некоммерческих организаций, и у нас есть некое, так сказать, наше информационное поле. Мы участвуем в стратегическом проекте «Гражданское партнерство», который с трудом, но продвигается. То есть здесь я имею в виду, что вот это партнерство с властью, оно тоже делает нашу деятельность не только открытой и прозрачной, но и нам тоже, так сказать, доставляет... вот видение прозрачности или деятельности, направленной в отношении граждан и в отношении коммерческих организаций. Кроме того, открыта отчетность по муниципальным грантам, и можно в разных формах – пресс-конференции, открытые слушания по нашим грантам, по нашим программам. Это тоже нужно организовывать. О конфликтной комиссии с участием наших экспертов я уже сказала.


И это все, конечно, требует доброй воли со стороны власти. Потому что здесь все еще упирается именно в финансы.



Олег Вахрушев: Будем надеяться на то, что она все-таки появится.


Я благодарю вас, Лариса и Елена, за участие в программе. Спасибо.


XS
SM
MD
LG